Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло

Имперская знать… В первый раз слышу про какую-то империю. Но это не важно. Важно то, что наш любитель маскарада – большой человек. Или, что тоже нельзя исключать, прикидывается таковым. Рискнут ли охотники Лодмура открыто нападать на благородного? Поддержат ли их местные блюстители порядка при наличии лишь голословных обвинений? Не сомневаюсь, что Патара, как тайно провезли каким-то образом в город, так тайно и вывезут с острова. Не понимаю, что задумал Кит, но мне это всё очень сильно не нравится. Что за своя игра? Куда он полез в одиночку?

Ну вот… У шпаны здесь оказывается целая организация. Наверняка под курацией криминальной структуры. Носитель нарвался. Впрочем, может, оно и к лучшему. Теперь точно вернётся в конюшню при постоялом дворе и будет там сидеть, не высовываясь. Без взрослых на улицу мальчишке больше не выйти.

И вот она разница в подходах к развитию в реалиях этого странного мира. Хоть каждый день дерись с себе подобными и бегай, прыгай без устали, а встретишь того, кто наглотался бобов, и проигрыш в бою обеспечен. Носитель настолько быстрее и сильнее местной босоты, что драка даже при таком численном перевесе противника напоминает избиение. Причём, не, как это обычно бывает – толпой одного, а совсем наоборот. Едва ли оборванцы даже в большем количестве смогут побить Китара, но исподтишка воткнуть в спину нож можно и слабой рукой. Тем более, что к первой группе шпаны уже мчится подмога. Пора уходить.

Так… А это ещё кто такие? Что пьяные понятно и так – перегар висит вокруг облаком. Охотники? Воины? Скорее всего. При всей разношёрстности нетрезвой компании в каждом вижу бойца. Что коротышка, что длинный, что бородач, что бугай – все размечены шрамами и разнообразными наколками. Плюс оружие на поясах – но это в городе в порядке вещей – плюс сам факт их вмешательства и желание выпить за паренька, победившего в одиночку целую дюжину сверстников. Ну и самое главное: от всех четверых даже в сильно нетрезвом виде так и веет опасностью.

Это даже не Лодмур с Драмадом. Ребята посерьёзнее будут. Носителю стоит держать ухо востро, ведь отказаться от приглашения не получится, а пьяные тянут его в тот самый трактир, где предположительно скрывается похититель Патара. Старый вепрь… И вепрем же назвали четвёртого, который уже скрылся внутри. Понятно.

Но не планы Китара. Чего хочет мальчишка я по-прежнему понять не могу. Дно вселенной! Но почему?! Почему я не могу читать мысли носителя?! Проклятая аномалия!

Глава двадцатая
– Всё на кон

– Пойдём, пойдём, малый. Вон наш стол у окна. Лучший стол в Вепре… ик.

Ещё на улице мёртвой хваткой вцепившийся в мою руку своими железными пальцами низкорослый мужик, тащил меня через огромный зал наполовину забитой народом едальни. Тут под сотню человек, и каждый смотрит на меня. Сам того не желая, я втянул голову в плечи. Где он?! Он где-то здесь! Он узнает меня!

Но ни фальшивого скомороха, ни его людей в зале не было. Я облегчённо выдохнул. Может, не так уж и плохо всё обернулось? Драка с бандой оборвышей порушила мне все планы. Я ведь только хотел убедиться, что похитители Патара находятся здесь, а уже подговаривать, подкупать каких-нибудь шальных ватажников собирался где-нибудь в другом месте.

– Падай сюда, боец, – выдвинул стул рядом с собой бородатый. – Нашего пойла не предлагаю – мал больно – вот тебе морса. Добрый морс. По моему рецепту делают.

И, плеснув мне из кувшина в кружку чего-то розового, рявкнул своим:

– Бочка, я не понял – вы где Чопаря потеряли?

– Погодь, – забегал здоровяк мутным взглядом по залу. – Так вон же он.

Отставший как раз, пригибаясь, протискивался в двери. Нет. Про сажень я ошибся. Эта жердь подлиннее будет. Худой и сутулый, из-за своей пышной торчащей вверх шевелюры, он походил на кривую метлу. Вот только и тощим назвать высоченного дядьку язык не поворачивался. Жилистый, острый носом, локтями и скулами. Не красавец – из-под вздёрнутой верхней губы торчат крупные зубы, тусклые серые глаза навыкате. Пышные мешковатые штаны смешно смотрятся на фоне кожаной жилетки в обтяжку, надетой поверх некогда белой, а нынче пятнистой, рубахи, и огромных сапог с обитыми железом носами и узкими голенищами под самое колено.

– Инцидент исчерпппан, – пьяно заикаясь, сообщил длинный, подойдя ближе. – За жалкий сереббб… сереббб… Всего за монету бббратство сняло претензии. Дипппломатия – это ко мне.

– Кто-нибудь, заткните эту мычалку! – стукнул кулаком по столу бородатый. – Предлагаю уже выпить за молодого бойца! – провозгласил он, поднимая кружку с чем-то душистым. – Тебя, как звать-то, пацан?

– Китар, – подскочил я со стула. – Китар из Подгнилья.

– Хо-хо! Знаю, знаю, – лупанул меня по спине низкорослый. – У вас этот… ик. Глум-Ветробой!

Всё-таки Мун – маленький остров. Глума знакомец нашёлся. И охотник наш этого коротышку тоже наверняка помнит. Такого не забудешь. Очень уж на хорта похож. Голова круглая, крупная. Волос тёмный, курчавый, но коротко стрижен. И подбородок выбрит до блеска. Руки мускулистые, длинные – чуть ли не до коленей свисают. И коренастым не назвать, но и не худой. Хоть пьян до икоты, а движения чёткие, ловкие. Сразу ясно, что до ужаса быстрый. Куда там покойному Фрону.

– За бойца! – надоело ждать бородатому.

Удар тяжёлых кружек друг об друга понёсся глухим звоном по залу, но тут же утонул в общем шуме, что прежде стих лишь в момент моего появления здесь. Гуляли тут сегодня не только за этим столом. А напиток, и правда, отличный – в меру терпкий и кислый. Наверняка, слаще той запашистой бурды, что хлещут они.

– Хорошо пошла, – провёл чернявый рукой по своей поразительной бороде от верха груди до пояса.

Признаться, длиннее бороды я прежде не видел. Да и на голове волосы у мужика такие, что любая баба обзавидуется. И брови густые-густые. Как и закрученные по краям кверху усищи. Заметно, что дядька ухаживает за своей растительностью. Впрочем, в отличие от своих друзей, он и в одежде опрятен. Расшитый серебром чёрный сюртук, чёрные же сапоги и штаны – всё с иголочки, чистое и даже почти что не мятое.

– Клещ, подпихни мне нарезку.

Длиннорукий коротышка толкнул блюдо с тонко нарезанными копчёностями в сторону бородатого. Вепрь ловко наколол пласт какого-то мяса ножом и закинул закуску в рот.

– Красиво ты шпану раскидал. Отсюда в окно нам как раз видно было. Охотник?

– Ну, как бы, – замялся я.

– Охотник, – уже утвердительно и с улыбкой повторил Вепрь. – Наш человек.

– Не совсем ещё, – ещё больше смутился я. – Зваться так не могу, но помалу охочусь давно уже. Только вы моим не рассказывайте, пожалуйста. Сирота я. Нужда заставила.

– Братишка! Дай лапу!

С противоположной стороны стола ко мне протянулась здоровенная ручища амбала. Бочка – кажется так его назвал Вепрь – не сильно уступал в росте высоченному Чопарю, но за счёт своей ширины казался ниже, чем есть. Причём, ширина эта наблюдалась везде, от груди, плеч и талии, до ног, рук и шеи. Даже лицо, нос, посадка глаз и улыбка – всё могло похвастать завидной шириной. А вот волосы у него мои – такие же, пуком соломы торчащие в разные стороны и цвета того же соломенного.

И ведь вряд ли у кого-то повернётся язык, назвать дядьку толстым. Пузатый – да, но не жирный, а, наоборот, плотно сбитый и мускулистый. Веса в нём явно за десяток пудов. Если вспомнить, как он в один глоток только что ополовинил кружку, сразу ясно, что Бочка для этого великана – самое подходящее прозвище.

Со всей учтивостью я пожал протянутую ладонь. Вернее, позволил пожать дядьке свою, так как длины моих пальцев не хватило, чтобы обхватить эту лопату. Ого! Шестьдесят восемь ему. И в отмере четырнадцать. В этот раз я намеренно обратился к дару. Как и думал, очень серьёзные люди. И охотники. Самое то, что мне надо!

– Я тоже мамки с папкой не знал, – пробасил великан. – Сосунком ещё был, когда хорты всю семью вырезали.

– Моих люди убили, – убрал я улыбку с лица. – И я отомщу.

– Это правильно, – кивнул здоровяк. – По долгам всегда надо платить. Я твоим врагам не завидую. Для своих годов ты хорош. В троеросте всё за десятки поди?

Ничего себе намётанный взгляд! Совсем немного переоценил меня. Своего во мне ловкости две-три доли и силы одна-две, наверное – спасибо тренировкам и каждодневной гребле на ползанке – а проглотил я по кругу: девять бобов силы и по семь ловкости с крепью. Значит, десятки нет только в последней ветви триады, но крепь на глаз определить по скоротечной драке, где меня почти и не доставали ударами, попросту невозможно. За десятки – звучит, конечно, приятно, но мне скорее подходит сейчас – под десятки.

– Где-то около того, – пожал я плечами. – Могу только по проглоченным бобам судить. Первый отмер меня осенью ждёт.

– Двенннадцать лет? – удивился длинный. – Я, право, ожидал минннимум тринннадцати. Весьма достойно для столь юннного возраста.

– Недурно… ик. Но у меня… ик. В двенадцать… ик. Побольше было.

– Клещ, задолбал икать, – швырнул Вепрь через стол в коротышку схваченное с блюда яблоко. – Залей что ли морса в себя. Кувшин разом. Или проблюйся сходи.

– Сейчас… ик. Сейчас.

Клещ положил на стол пойманное молниеносным движением яблоко и, схватив указанный кувшин, принялся, громко глотая, вливать в себя его содержимое.

– Тебя отец с детства с собой в походы таскал, – в это время объяснял булькающему Клещу проблему деревенских сирот Бочка. – А ты, пойди, разживись бобами, когда тебе до двенадцати годов охотиться нельзя. Во всех посёлках оно так устроено. Ты, кстати, Китар, не к Ветробою в ватагу попал? Глум ваш по молодости обретался здесь, в городе, какое-то время – славный парень. Пока не остепенился, наёмником в сборных отрядах ходил. С таким даром его везде брали с радостью. С нами тоже два-три раза по Муну гулял. Привет ему, как увидишь, от Бочки.

– Чего только от Бочки? – Возмутился Вепрь. – От всей Могучей кучки передавай.

Могучая кучка… Так вот на кого мне посчастливилось натолкнуться. Одна из лучших и точно самая знаменитая ватага на острове. Про этих по-настоящему великих охотников мне и Такер рассказывал, и от других ни раз про них слышал. Всего четверо их, зато каждый при даре. Эти богатыри от и до Мун облазили и давно уже на большую землю ходят за зверем. Не иначе, мне их сам Единый послал.

– Всегда к Глуму в ватагу хотел, – вздохнул я. – Но пока не берут меня. Может, после замера. Я ведь свои доли скрываю.

– А. И точно. Ты же говорил, что охотишься втихаря, – вспомнил Бочка. – Так, а в Граде какими судьбами?

– Раз без грамоты ещё, значит не один прибыл, – предположил Вепрь, пополняя содержимое кружек из большой пузатой бутыли. – Где твои спутники? И чего ты с босоногими не поделил? Со шпаной нашей лучше не связываться – они под воровской гильдией ходят. В другой раз разрешаю их Вепрем пугать. Моё имя вес в Граде имеет.

– Спасибо большое! – поблагодарил я. – Со мной дюжина охотников прибыла. Отсыпаются сейчас. Всю ночь ехали. А босые… Мне человека одного найти нужно было. Они мне нашли, да вот только цена подросла, а я очень не люблю, когда меня дурят.

– Только не говори, что кого-то из нас искал, – заржал Бочка.

– Вас найти мне Единый помог, – улыбнулся я. – А тот человек… Я про месть неспроста говорил. Понадобилось несколько лет, чтобы случай снова столкнул меня с моим кровным врагом. Сошлись звёзды. Вы простите, что праздник ваш порчу. Так-то это моё личное дело – негоже на незнакомых людей свои беды вытряхивать.

– Ну-ка, ну-ка, – нахмурился Вепрь. – Это уже интересно. Познакомиться мы уже вроде успели. Постой только, не рассказывай дальше пока. Удача просто напрашивается, чтобы мы за неё выпили.

– За удачу! – вскинул вверх руку с кружкой переставший наконец икать Клещ.

– Не просто за удачу, – поправил его Вепрь. – А за удачу Китара!

Мы ударились кружками и после дружно приложились к их содержимому.

– Где твой кровник? – голосом практически трезвого и очень опасного человека в лоб спросил Вепрь. – С удачей не шутят. Если случай привёл тебя к нам за стол, значит – это судьба.

– Правильно. Верно, – согласно закивали Клещ с Бочкой.

– Само провидддение ппп…

– Заткнись, Чопарь! Так, где он?

Вот и настал момент истины. Стоит мне сказать, что это благородный имперец, и всё может перевернуться с ног на голову. Помочь понравившемуся мальчишке разобраться с неким злодеем-разбойником – это одно, нажить же себе серьёзные неприятности, напав на представителя знати… Тут порыв души никакому спиртному не удержать – мигом сдуется.

– В зале его не вижу, но, если верить босым, мой враг в этом доме.

– Да ладно?! – взметнулись вверх пышные брови Вепря. – В моём трактире? Вот так подарочек на день рождения. У меня приличное заведение – даже знать останавливается. Ну-ка рассказывай, кто он?

– С днём рождения, дядя Вепрь! – внутренне сжавшись, улыбнулся я. – Дело в том… Этот знатный не тот, за кого себя выдаёт.

Повисшую над столом тишину спустя бесконечно долгие две секунды нарушило хриплое:

– Что…

Я и не знал, что люди умеют так быстро трезветь.

– А вот это уже не шутки, малец.

Вепрь сразу забыл моё имя. Выражение же его лица намекало, что он с радостью бы забыл и меня самого вместе с именем.

– Теперь тихо все, а ты, парень, рассказывай. С самого начала всё. Как и где он родителей твоих убивал? Почему ты уверен, что не обознался сейчас? И про «не тот, за кого себя выдаёт» поподробнее.

Ура! Не прогнали сразу – уже небольшая победа. Теперь всё зависит от моего красноречия и количества пьяной мути, что осталась у них в головах. Если сравнивать предстоящее с игрой в картинки, что в деревне у нас обожают и дети, и взрослые, то, имея в запасе три козыря, я сейчас всё поставлю на кон.

Эх, была не была! Для начала, вернувшись в ненавистное прошлое, я поведал охотникам про гибель родителей, братьев и вообще всего нашего хутора. Рассказывать правду гораздо легче, чем врать. Сейчас мне нельзя проиграть, так что людям, которых сегодня впервые увидел, решил открыть всё. По-другому оно не сработает.

Теперь к ярмарке и фальшивому скомороху. И вот первый козырь.

– Я был в Бездне. Жёлтая нора. Лабиринт с демоном, что гонял меня по нему. Дар дурацкий, но именно он и помог мне узнать в том шуте этого, якобы благородного из империи.

– Что за дар?

Вепря не интересовали не связанные с делом подробности. Никаких больше охов и ахов вроде: «Ого! Ты был в Бездне?» Всё весёлое и забавное перестало существовать для четверых в момент протрезвевших охотников, как только я заикнулся про знатного.

– Мне стоит дотронуться до человека, как я узнаю его возраст с отмером.

Дальше я рассказал про замеченную странность Патара и про запредельные возраст с отмером шута. Охотники до поры слушали, не понимая куда я веду, но когда я в очередной раз перепрыгнул в повествовании вперёд и принялся за историю похищения сына старосты, глаза слушателей полезли на лбы.

– То есть, думаешь, у твоей сестры была та же шняга с отмером? – показал свою проницательность Клещ.

– Уверен, – подтвердил я.

– А шутом ты его не признал из-за краски на роже? – прищурился Бочка. – Так может, и после ошибся? Столько лет прошло. Ты совсем малым был.

– Не ошибся, если всё правда, – ответил за меня хмурый Вепрь. – Ну-ка, парень, скажи, что у меня по годам?

Вот и проверка. Я ждал. Стиснув протянутую руку именинника, я задействовал дар.

– Ого! Дядя Вепрь, вам давно уже на Землю пора, – ляпнул я первое пришедшее на язык от вида таких больших чисел. – Девяносто восемь лет, и в отмере ещё один.

Бородатый ещё пуще нахмурился.

– Пропади пропадом та Земля! Мне и здесь хорошо.

И совсем уже тихо продолжил:

– Он назвался бароном Верховским. Про таких я не слышал, но в бумагах так и написано. Тебе верю, но просто вломиться и повязать благородного… С ними не было никаких рыжих мальчишек. Только сам он и воины охраны.

– А вещи? – ухватился я за давно терзавшую меня мысль. – Может, спрятали? Пронесли как-то?

Второй козырь на стол. Патар не мог раствориться, как комок грязи в воде. Он где-то здесь.

Глаза бородатого сверкнули.

– Короб… – задумчиво протянул Вепрь. – В принципе, влез бы. Я ещё удивился, на кой им такая бандура. Без повозки же прибыли. Конными такую здоровую дуру неудобно везти. Если сын вашего старосты там…

– Вепппрь…

– Знаю. Не настолько я пьян. К йоку всё! Моя совесть дороже. Пойдём, Чоп.

Бородатый поднялся из-за стола.

– Клещ, на тебе воевода. Если всё, как Китар и сказал, мчишь к дружинникам. Деревенских, как свидетелей, тоже нужно пригнать. Малый, где там твои отсыпаются?

– Я не знаю, как правильно тот трактир называется. Говорили: Гнездо.

– Гнездо знаем, – кивнул коротышка. – Заскочу по дороге.

– Ты, Бочка, прикроешь, коль что, – повернулся Вепрь к амбалу. – Своих людей предупрежу. Надо будет помочь дружинникам скрутить его охрану. У самих тех больно шумно получится. Мне в моём трактире лишняя кровь не нужна. Нужно тихо всё сделать.

Вепрь говорил так, словно уже поверил мне и не сомневается в результате проверки. Только как он собрался заглянуть в короб ряженого имперца, не поднимая шума? Неужели ценный груз оставлен злодеями без присмотра? И ведь мне недостаточно просто вывести похитителя детей на чистую воду. Схватят его дружинники или убьют при попытке схватить – я в любом случае не узнаю, куда он увёз Тишку. Я же тут не Патара спасаю.

– Дядя, Вепрь, – решился я. – Мне с этим фальшивым бароном поговорить так-то надо. Про сестру узнать.

– Не торопись, малый, – насупился Вепрь. – Ещё не доказано ничего. Коли прав ты, дружинники всё и спросят. Это их работа как раз.

– Спросить, спросят, только мне вряд ли скажут.

– Ты не наглей. И так на большой риск идём.

– Мне минуту потолковать всего до прихода дружинников. Отплачу добром.

– Сиди, жди здесь, – зло шикнул на меня Вепрь.

Вот теперь пришла пора выкладывать на стол мой третий, самый серьёзный козырь. Тот, которым я и думал изначально завлечь какую-нибудь шальную ватагу. Если не клюнут, всё зря.

– В логово хозяина леса сведу вас, – выдохнул я.

Вепрь замер. Подозрительно прищурился, склонив голову набок. Потом по очереди обвёл взглядом друзей.

– Медведище – это сказка, – наконец, тихо произнёс он. – В своё время мы все горы облазили. Нет его. Ни следов, ни людей, кто своими глазами бы его видел. Только пустая молва.

– Последнего хозяина леса на Муне убили лет пятнадцать назад, – добавил Бочка. – Не мы, к сожалению.

– В Гиблой гнили ещё, говорят, вроде панцирник-тысячник спит где-то в омуте, – тут же опроверг его слова Клещ, но сам же себя и поправил: – Брешут понятно.

Но мне теперь уже точно идти до конца.

– Клянусь жизнью, Единым и потерянной сестрицей! Кабан, что в этот зал не влезет, – стиснув кулаки, твёрдо проговорил я. – Шкура, что кора древнего дуба – вся в наростах и трещинах.

Пустив в ход всё своё красноречие, я принялся в мельчайших подробностях описывать того кабана. Поверили же они в мою историю про знатного-скомороха. Почему бы и здесь не поверить? Не придумаешь же такое специально.

– А ведь похоже на правду, – задумчиво проговорил Бочка.

– Если юннноша не соврал про пппохищение, то я склонен поверить и тут, – поддержал его Чопарь.

– Ты же хотел трактир Лине оставить? – осторожно поднял взгляд на бородатого Клещ. – Если там, и правда, хозяин, можно не продавать будет. С нашим золотом должно хватить. На Землю все вчетвером. Как мы всегда хотели? А, Вепрь? Поджимает же время.

Бородатый скривился. Вздохнул тяжело.

– Больше года ещё, – буркнул он с грустью. – Ладно. Дайте барона проверить сначала. Может, зря вообще тут болтаем о всяком. Пошли, Чоп. Ждите все.

Вепрь с длинным покинули нас и направились к широкой лестнице, что уходила наверх в торце зала. Я спрятал руки под стол – те тряслись. Ой, как провалится всё.

– Дядя, Бочка, – обратился я к великану, чтобы хоть немного унять накатившие переживания. – А как они короб проверять собираются? Он же в комнате, небось, у барона у этого. Который не барон вовсе, – быстро поправился я.

Здоровяк ухмыльнулся.

– Андер меня звать. И без дяди можешь. Это я для них Бочка. Ну и за глаза для всех остальных, конечно, только не признается никто. А про вопрос твой… Тут какое дело. Про второй дар Чопаря мало кто знает, но он тоже полезный. Чоп наш сквозь стену смотреть умеет.

– Сквозь любую преграду, – поправил Клещ. – А у Вепря…

Коротышка понизил голос, хотя мы и так давно говорили чуть ли не шёпотом.

– У Вепря глазки в каждой комнате есть.

– Как и в любом трактире, – сдавленно хохотнул Андер-Бочка. – Две преграды не потянуть Чопарю, но тут будет одна. Ждём. Сейчас всё узнаем.

– А про хозяина леса ты, Китар, кому надо сказал, – подсел ко мне ближе Клещ. – Понимаешь же, что обратно такие слова не берутся? В любом случае теперь проверять пойдём. Не поможем сейчас в том, что просишь, тогда в долю возьмём. Не обидим, не бойся. Могучая кучка живёт по понятиям.

Тут мне нечего было ответить. Знал, на что иду. Всё поставил на кон. Понимаю, что к тому кабану теперь мне вести их придётся, как ни повернись дальше всё. Такого шанса никто не упустит. Если заупрямлюсь, потащат волоком – и плевать этим богатырям на Лодмура с охотниками. С нашими договорятся легко. Разве кто у нас в деревне за безродыша вступится?

И вот Чопарь с Вепрем на лестнице. Спускаются быстро. В движениях хмеля нет и в помине. Я мысленно сжался.

– В коробе, – коротко сообщил бородатый и, положив руки на плечи подступивших к нему Бочки с Клещом, полным решимости голосом выдал:

– Трактир – Линке, на Землю все вместе. Есть кто против?

Таких не нашлось.