Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Одним врагом тем не менее у меня стало меньше. Ну что, Санос? Передавай привет Вахну с Фроном. Поверь, ты не последний, кого ждёт дно Гиблой гнили. Уж я позабочусь, чтобы ты не скучал там. Хватит клясться Единым. Клянусь своим даром! Жди друзей, мразь!

Ну и болотных червей покормить не забудь. Прощай, Санос!

Ло

Богатая добыча упущена, но мальчишкам тем не менее повезло. Не сделай Айк упора в переговорах на личность сожителя своей матери, их бы не отпустили живыми. Вепрь продолжает помогать носителю, даже отбыв навсегда с острова. Очень рискованный поход. Второй раз, особенно, если местные узнают, что Могучая кучка в полном составе отправилась на Землю, встреча с деревенскими охотниками в лесу для Китара закончится плохо.

С одной стороны хорошо, что всё разрешилось натянутым миром. С другой, случись драка, у меня бы с большой вероятностью появился бы шанс в ходе неравного боя получить управление над телом. Едва ли я смог бы убить всех врагов, но убежать точно смог бы. И, может быть, даже успел бы передать Китару послание.

Увы, не свершилось. Теперь придётся ждать другого подходящего случая. А времени нет. По возвращению в Град мальчишки тотчас же отправятся наниматься в ватагу. В ватагу к нему! Если худшие мои догадки верны, я пропал. Я не знаю, на что способны гахары на этой планете, но уже одно то, что один из моих преследователей смог, в отличие от меня, поглотить разум носителя, уже очень сильно пугает.

То, что мой враг пережил спуск с орбиты – не удивительно. Гахары умеют работать с протоэнергией даже лучше меня. И про аналогичную моей способность занимать после смерти людские тела я знал тоже. Война с пришельцами идёт не первый век. Но вот тот факт, что гахар оказался ментально сильнее меня, заставляет задуматься – что ещё они могут в условиях этой аномальной планеты из неподвластного мне?

Может, и ничего. Всё-таки, спустя целых три месяца, он по-прежнему скрывается под личиной простого охотника. Значит, тоже ограничен по времени в смене носителя. Иначе бы уже сидел минимум в Ярле. Уже хорошо. Впрочем, главное сейчас для меня – сможет ли гахар почувствовать моё присутствие в теле мальчишки? Вне планеты-аномалии точно бы смог. Здесь же все мы, прото-мастера, превращаемся в инвалидов. Доступные крохи энергии для всех одинаковы. Может, и пронесёт.

Теперь моя вера в свою важность для человечества ещё больше окрепла. Если враги отправили за мной одного из своих, зная, что это практически наверняка – дорога в один конец, значит они меня очень сильно боятся. Гахары могущественны, но малочисленны. Для них важна каждая принимающая участие в экспансии особь. Другой цикл размножения, другие взгляды на время. Едва ли рискнувших продолжить погоню в условиях отсутствия протоэнергии много. Хотя…

Всё-таки буду исходить из того, что гахар на планете один. Решаем проблемы по мере их появления. Не стоит заранее строить плохие прогнозы. Вот мальчишки без новых эксцессов покинули болотный остров – уже хорошо. Доберутся без приключений до города – тоже засчитаем, как плюс. Пока не имею возможности напрямую вмешаться, занимаюсь анализом. И усилением тела носителя. Четвёртый узел закончен, принимаюсь за пятый. Когда снова придёт моя очередь встать у руля, каждый лишний узел будет невероятно важен.

Вот интересно, а что с троеростом у этого Брона? Жаль, что носитель видит года, а не доли. Мне нужна информация.

Глава десятая
– За пролив

– Я не пойду с вами.

– В смысле не пойдёшь?

– Да не в Град. На материк не пойду.

Взлетевшие было вверх брови Айка медленно опустились обратно. И даже ещё ниже. Парень нахмурился.

– Хочешь снова на болотный остров вернуться?

– Именно, – осклабился Линг. – Сам же видел, какая там охота. Опасных хищников, считай, совсем нет, зато другого зверя до йока. Больно жирно такую кормушку оставлять этим деревенским уродам. Там до самой зимы можно с доброй прибылью промышлять. Может, тоже со мной? Наберём народу побольше и двинем по новой. Эту корову ещё доить и доить.

Ай покачал головой.

– Неа. Хватит разборок с меня. И так человека убил. Первый труп на моей совести. Гложет теперь. И вообще, это Китара так-то секрет, а не наш. У него разрешения спрашивай.

А что мне? Выгоду своей бывшей общины защищать никакого желания нет. Даже, наоборот. Слова Линга приятно откликнулись в душе звуками мести. Поделом гадам!

– Хоть весь Град туда тащи, – махнул я рукой в сторону топи, из которой мы не так давно выбрались. – Я вам ещё и дуделку отдам. А тебе, – повернулся я к Айку, – я сто раз говорил. Не человека ты подстрелил, а кусок дерьма. Хочет Линг с деревенскими цапаться – его право. На большую толпу не полезут, небось. Это мне там нельзя появляться – по-тихому ночью прикончат – а любой градской ватаге дорога открыта. Хочешь, тоже иди. В другой раз можно и поболе шести бобов добыть. Если долгим походом особенно. До холодов время есть.

– Не, с меня хватит, – отказался Айк. – Надоело болото. Простора хочу. Нам до межсезонья нужно успеть с Броном на большую землю сходить. А то, как потом перестанет новичков принимать – и что делать будем? Вы-то хоть с нами, как договаривались? – повернулся он к близнецам. – Или с Лингом на остров хотите вернуться?

– Болото воняет, – сообщил Брав.

– На большой земле и добыча большая, – изрёк мудрость Хоба. – Там тоже старого зверя взять можно.

– Или старый зверь тебя возьмёт, – подмигнул здоровяку Линг. – А потом догонит и ещё раз возьмёт. Вы, как хотите, а мне деревенские мудаки больше нравятся, чем шестилапы с хурлами. Тут, в сравнении с материком, считай, прогулка, а не охота. Ладно, хорты по осени уже в гнёздах сидят, а вот, зубаны к зиме, наоборот, вслед за мамонтами ближе к морю спускаются. Что ваш Брон будет делать, если зубана встретите? Вот то-то же.

– Можно я этой каркуше шею сверну? – повернулся Брав к Айку.

– Нужно.

– Э… Парни… Я пошутил так-то.

Дальше мне пришлось убедиться, что Линг бегает быстрее бритоголовых братьев. Это знание не относилось к особенно важным. Меня больше интересовали подробности про зубанов и хурлов. Это местного зверя я знал от и до, я большая земля – тёмный лес. Слышал, как и все, что там всяческих чудищ хватает, но Такер за пределами нашего острова не бывал, так что и рассказать про континент не мог толком. Надо будет Айка поспрашивать.

* * *

– Успели! Они как раз послезавтра выходят.

На пороге стоял сияющий Айк. Как вернулись в Град, мы все по домам, а он, видно, прямым ходом в Берлогу отправился. Только час назад распрощались.

– Я узнал, где Брона найти. Дайте чего-нибудь по-быстрому в рот закинуть – и двинем. За одномордыми зайдём по пути. Надо торопиться, а то завтра могут уже и не взять перед выходом.

– Дядя Айк пришёл! Дядя Айк!

Набежавшая малышня, точно как меня часом раньше, облепила переступившего порог гостя. А нет – всё-таки домой он заглядывал. Одежда-то чистая.

– Какой я вам дядя? – со смехом теребил волосы детворе мой старший товарищ. – Я вообще-то молодой ещё. Правда, Фока?

Айк подхватил малявку под руки и несильно подбросил.

– Или мне тебя звать: сударыня Фока?

– И меня, и меня – сударыня, – запищала снизу Зуйка.

– Ну-ка, отстаньте от гостя, занозы! Здравствуй, Айк. Рада тебя видеть.

Судя по новому голубому сарафану в белый цветочек и белому же нарядному гребню в заплетённых венком из кос волосах, Вея ждала прихода охотника. Даже не заметил, когда переодеться успела. И на столе уже самовар пыхтит. Наверное, пока я намывался с дороги.

– Здравствуй, красавица! – приосанился Айк.

И, повернувшись к детворе, спросил громким шёпотом:

– Зачем русалку в дом пустили? Зачарует же.

Наш дружный смех, вспыхнувшие Вейкины щёки, пожатая рука серьёзного, как обычно, Халаша – и вот Айк уже за столом: хлебает щи с караваем вприкуску, а мы, успевшие пообедать, шумно сёрбаем взвар из маленьких тонкобоких кружечек.

– А старшие наши со следующей седьмицы уже на работу выходят, – с гордостью сообщила Вея. – Халаш втихаря сговорился сходил. Не стал тебя ждать. Три гроша в день на всех.

– Маловато, – прочавкал с набитым ртом Айк. – Тебе одной мать за смену, небось, больше платит.

– Не больше, – смутилась Вея. – Как раз тоже три.

– К ткачам ходил? – спросил я Халаша.

– Ага. Которые через улицу.

– Не продешевил с платой?

– Неа. Я у местных малых поспрашал сначала. Не дурак чай.

– А что делать хоть будете?

– Да что скажут, то будем, – пожал бывший калека плечами. – Лишь бы дома не сидеть только.

– Это правильно, – проглотив очередную ложку щей, поддержал Айк. – Вам сейчас не монета нужна, а наука. Настоящие деньги есть, кому зарабатывать, – подмигнул он мне. – У хороших мастеров подмастерья вообще за так трудятся. Это ярл просто купеческих обязал за гроши детвору к себе брать, чтобы беспризорниками по Граду не шоблались. Босоногих и так, как тли под листом. А тебе, как работа? Не обижают?

Последнее было обращено уже к Вее. Названная сестра снова вспыхнула румянцем.

– Не обижают. Пристают только малость, – попыталась она робко спрятать мордашку за кружкой. – Когда в общий зал выхожу со столов посуду собрать. Свои нет. Только гости.

Я напрягся. На кой нам за три медяка такая работа нужна? Пусть лучше дома сидит.

– Привыкай, – на удивление спокойно отреагировал Айк. – Это город, сестрёнка. Красивой девушке нужно уметь за себя постоять. Словом, конечно. Руки же не распускает никто?

– Руки нет. Шутят только, – затрясла головой Вея.

– И не будут, – успокоил девушку и прежде всего меня Айк. – У Вепря не то заведение. Туда народ не за этим приходит. Но ты знаешь что?

Улыбающийся парень заговорщически прищурился.

– Говори, что хозяйкин сын – твой жених. Сразу отстанут.

Из ноздрей поднёсшей ко рту кружку девушки прыснул взвар.

– И, что брат хозяина леса убил, – быстро добавил я. – Шутки шутками, а, если такая работа гнетёт, мы тебе другую найдём. Или вообще сиди дома. Мы без той серебрушки в месяц как-нибудь перебьёмся. Знаешь, сколько бобов из похода принёс? Шесть штук.

Мелкие заохали-заахали, Вея округлила глаза.

– Тридцать серебряных, – серьёзным голосом выдал Халаш, незнамо где так лихо освоивший счёт.

– А вот и не угадал, – хмыкнул я. – Только пять. Один боб на продажу всего. Остальные я съел.

Мы с парнями ещё на острове, сразу после встречи с деревенскими, каждый по пять своих бобов проглотили, а по одному оставили на восстановление сил, если от погони уходить придётся. Мы ведь не знали тогда, что взаправду нас отпускают, а не хитрость затеяли, чтобы позже уже всей ватагой напасть.

– Ну и силён же ты теперь, старший брат, – покачал головой Халаш. – Надо тебе только бумагу поправить, чтобы ещё лучше числа смотрелись.

И это ведь он ещё про мою другую прибавку не знает. Опа… Я резко повернулся к Айку.

– Это да, – кивнул парень. – Берём одномордых – и к видящему. Прежде, чем к Брону идти, нужно всем бумаги обновить. Всё, пора нам, – поднялся из-за стола Айк. – Спасибо этому дому за хлеб и тепло. Одевайся.

* * *

Всё же дар! Не только года могу видеть. Лишняя доля силы нашлась. И хорошо, что одна всего. Позже бы к видящему пришёл, может и больше бы уже была разница. Друзья бы заметили – пришлось врать бы про лишние бобы, что глотал втихаря. Не хочу даже Айка пока посвящать в мои тайны.

Зато какие у меня теперь циферки ровные: ловкости двадцать четыре, силы с крепью по двадцать два. С Айком в силе сравнялся, а по другим двум ветвям триады даже обогнал немного. Бритоголовые братья тоже нам ровня примерно – ловкостью только до двух десятков не добрались ещё оба, а в крепи с силой превосходят нас с Айком чутка. Теперь можно и к Брону идти. Неужели, таких силачей не возьмёт?

Как выяснил Айк, обретался охотник в одном из доходных домов купца Зимородова. Через десять минут мы уже были на месте. Занимающее едва ли не целый квартал длинное трёхэтажное здание не имело, ни карнизов, ни балконов, ни арок, зато могло похвастаться сразу четырьмя входами.

– Нам третий подъезд, – сообщил Айк. – Странно, что он здесь решил поселиться, конечно. Чуть ли не самое дешёвое жильё в Граде. Старшина ватаги мог себе что-нибудь и получше найти. Если бы точно не знал, решил бы, что врут про удачу в его последних походах.

Ведущая на лестницу дверь оказалась открыта. В другую с номерком на третьем этаже пришлось постучать.

– Кто? – раздался негромкий, с хрипотцой, голос.

– Охотники. В ватагу проситься, – откликнулся Айк.

– Сейчас выйду.

Шаги по ту сторону двери, щёлкнувший замок. Успеваю заглянуть сквозь щель в тёмную комнату с кроватью, столом и шкафом, но зайти нас не приглашают. Хозяин к нам выбрался сам.

– Доброго дня! Сударь Брон? – на всякий случай уточнил Айк.

Вопрос к месту. Я вот тоже решил, что мы дверью ошиблись. Совсем не похож дядька на лихого охотника. Одет в простую серую хламиду. Босой. Ни ножа на поясе, ни самого пояса, который заменяет подвязка-тесёмка. Длинные тёмно-русые волосы зачёсаны назад и стянуты в хвост. Лицо ничем не примечательное – глаза серые, усы куцые, короткая бородка лениво подрезана. Не высокий, не низкий. Не тощий, не толстый. Обычный, с какой стороны не взгляни.

– Доброго. Я, – кивнул дядька. – Охотники? Опыт есть?

– Есть. Только из похода вернулись.

– Троерост?

Мы по очереди назвали свои числа триады.

– Устраивает, – с полным равнодушием, что на лице, что в голосе, сообщил Брон. – Четверть моя. Остальное поровну делим на всех. У подростков половинная доля. С вами в отряде двадцать семь человек. Выходим послезавтра. Встреча на пристани. Контракты на пароме подпишите. До свидания.

И дядька удалился обратно за дверь, щёлкнувшую тут же замком.

– Это, что было? – повернулся к нам Айк.

Я тоже удивлённо хлопал глазами. У нас даже бумаг не спросили – проверить слова. Пропел заученную песню и смылся. Какой-то он странный, этот Брон. Словно не человек, а… Даже не знаю, с чем сравнить. Дерево? Спокойный, как дуб. Взгляд – само равнодушие. Плевать ему на всех и на всё.

– Пижама? – неуверенно предположил Брав.

– Я про всё вместе.

– Нас приняли, – пожал плечами Хоба.

– Ну… да, – согласился Ай. – Наверное, надо радоваться. Наверное.

* * *

Паром представлял собой очень, очень, очень большую лодку, сколоченную из огромных, обитых снаружи железом досок. Саженей тридцать в длину и десяток в ширину. Высокие борта, палуба, под которой трюм, куда сносят груз и заводят животных. Люди сверху. Человек двести точно. И как эта громада не тонет – неведомо.

Хотя, меня больше интересовало, кто такое чудо построить сумел. Неужто, градские плотники? Или, может-быть, эту великанскую лодку из самой империи по морю-океану пригнали? Пришлось пристать к Айку. Ан нет. И действительно, местные делали. Пусть и под руководством имперских мастеров, но на Муне.

Через полмира гнать такую окованную железом громаду слишком долго получится. Да и рискованно. Морской зверь в любой миг напасть может. Не потопит на раз, так повредит судно сильно. А нормальный ремонт провести лишь в порту. Вот и ходят паромы на короткие расстояния только. От острова к острову и на континент от тех, что к нему поближе.

Дальние плавания – это только для земных кораблей, что за готовыми пересечь барьер прибывают. Ну а всё, что уступает парому бронёй и размером, может лишь по рекам ходить. Выйди в море на маленькой лодочке – и конец тебе сразу. Чудища, что в воде обитают, гораздо крупнее зверей сухопутных. Охотиться на них, вроде, можно, но сложно настолько, что желающих мало. На Муне, так и вообще чудаков таких нет. Говорят, мастера по добыче морского зверя есть на Касе и Локе, но тем на большую землю тяжелей добираться, вот и занимаются ерундой. Айк, вон, тоже сказал, что это уже не охота, а рыбалка скорее.

Брон, одетый уже по-людски – сапоги на толстой подошве, плотные штаны, стёганая куртка с поддёвкой, шапка на меху – собрал вокруг себя всю ватагу. На почти три десятка мужиков один я малолетка. Кто ещё продолжает коситься, а кто раньше спросил, тот знает уже, что по троеросту не многим из них уступаю. Тут богатырей нет. Вряд ли кто за полсотни долей хоть по одному из лучей триады поднялся. Из простых наша ватага, из слабых. Сильные охотники с более матёрыми старшинами ходят.

С даром тоже никого нет, кроме меня, о чём никому не рассказываю, и Брона, да и тот одарённый по слухам лишь. Кто в походе с ним был уже, говорят, будто тот особо могучим ударом владеет и с любым оружием, словно йок управляется, но сам наш предводитель про свои добытые в Бездне способности молчком молчит. От него, и вообще, слова лишнего не услышишь. Всегда коротко, сухо и только по делу.

Объяснил про походный порядок, сигналы, кому в каком случае, чего делать. Про приказы свои, какие, не думая, всегда исполнять следует, особо строго сказал, и пока всё на этом. Плывём к тому берегу потихоньку. Уже большую часть пролива прошли. Вроде как должно повезти – нападения морских зверей раз в седьмицу железно случаются, но сегодня, видать, не тот день.

Отдыхаем пока. Дальше вся наша немалая поклажа у нас на спинах поедет. По земле только ножками – ни повозок, ни лошадей. Конными у нас на охоту не ходят. Лошадь – не тот зверь, чтобы в лесу от него польза была. То есть и не зверь вовсе. Как и всякая домашняя животина, и стареет, и бобов не отращивает. Это лишь дикие кони, что специально не выбиты на равнинах империи и некоторых других крупных островов, несмотря на полную схожесть с обычными лошадьми, зверями рождаются.

Такого жеребёнка отловленного, говорят, даже если в неволе вырастить, тот всё равно останется зверем. Только дорого это и сложно выходит. Табунов диких мало. Не всякий знатный может себе такого позволить. Да и, чем старее становится зверь, тем опаснее на нём ездить. В любой миг может зов предков услышать, взбрыкнуть и хозяина своего затоптать.

Окромя рюкзаков, с притороченными поверху свёртками спальных лежанок, каждому тащить то оружие, что в поход для себя подобрал. Тут по-разному выбрали. Общего: только копья, что тоже у всех различаются, и лук, либо арбалет обязательно у всякого есть. Дальше, кто во что горазд – кистени, топоры, клевцы, палицы, секиры, кинжалы, ножи… Даже меч у одного мужика на боку – на кой взял на охоту, только Небу известно.

Впрочем, я тоже чудак ещё тот – и метательные ножи тащу, и топорик, что так же швырять собираюсь. Нет пока веры в обновку. Самострел перерос я – нет больше пользы особой для нового сильного меня в тех штырях, что на пару саженей всего худо-бедно бьют точно. Халашу отдал. А себе купил лук.

И не простой, а усиленный костяными накладками. Небольшой, под мой рост, но бьёт сильно. Работа какого-то имперского мастера. Буду по ходу учиться стрелять из него. По-другому никак. Айк, что меня и подбил вывалить за оружие, какому и Линг позавидует, без малого четыре десятка серебряных, обещал с этим делом помочь. Правда, стрел всего лишь десяток к нему. Слишком толстый колчан на спине рядом с рюкзаком не помещался нормально, а удобство в долгом походе – важнее всего.

До самых холодов собираемся на большой земле промышлять. В Град теперь аж через месяц вернёмся. Богатыми. И живыми, хотелось бы. Впрочем, кто же мертвецов домой тащит? Кто на континенте погиб, тот там и остался – одно из охотничьих правил. Ну что, Китя? Мечтал в настоящий поход с ватагой пойти? Получай. Страшиться зазорно, переживать глупо. Вон уже виден серый каменный пирс, что служит на этом берегу пристанью. Через час уже будешь большую землю топтать.

Привет, континент! Я прибыл охотиться. Пошли нам богатой добычи!

Ло

Не почувствовал. В то, что просто решил прикончить позже, уже на континенте, не верю. Это риск. Я ведь тоже мог догадаться, кто прячется в теле охотника, и сбежать до начала похода. Гахар бы убил меня первой же ночью, если бы обнаружил в теле мальчишки. Получается, враг не способен учуять меня, и я могу себя выдать только делами.

Неприятно, но факт – теперь мне предстоит молить звёзды о том, чтобы поход прошёл гладко, и у носителя не было повода меня призывать. Начни ребёнок творить чудеса, и гахар всё поймёт. Даже, если Брон сам не станет свидетелем удивительной прыти и мастерства паренька, ему хватит рассказов. Получи я сейчас управление, мне останется только спасаться бегством – это действие, пусть даже оно будет исполнено мастерски, проще всего связать с ловким мальчишкой. Вот только скорее Кит меня призовёт в тот момент, когда удирать уже поздно, и остаётся лишь драться.

Проблема… Но, учитывая удачность предыдущих походов гахара, вероятность того, что дойдёт до призыва, мала. Не стоит постоянно крутить ситуацию в мыслях. Это отвлекает от сбора информации, а она сейчас льётся рекой, что в глаза, что в уши носителя.

Рядом с пристанью, на скалистом берегу, поднимается к небу закрытыми прямоугольными башнями метров на двадцать небольшая, но крайне защищённая крепость, выложенная из каменных блоков сплошным монолитом. Это форт. Десятки, если не сотни подобных ему, расставлены хозяевами Предземья – имперцами вдоль всего Кругосветного тракта. Айк как раз объясняет носителю, что дорога, уходящая вправо и влево вдоль берега тянется на тысячи вёрст в обе стороны, огибая весь континент.

Тракт – единственный путь, связывающий разбросанные по многочисленным островам людские анклавы между собой. На большой земле лишь у самого берега, где в сезон постоянно туда-сюда ходят обозы с серьёзной охраной, можно чувствовать себя в относительной безопасности. Десяток-другой километров от моря – и всё. Там уже начинаются дикие земли, где живут только вольные снежники, не признающие имперскую власть, как и прочую островную.

С этими дикарями встречаться лишний раз в походе не стоит. И уж тем более не следует вступать с ними в конфликт. Островитян, особенно жителей большого гористого Фата, которые тоже плевать хотели на законы империи, снежники не считают врагами, но всё равно в глубине континента ватажники – всего лишь гости, которым хозяева позволяют охотиться.

Впрочем, истинные хозяева материка – это хорты. Снежникам приходится жить под землёй в норах-крепостях и питаться исключительно плодами охоты и собирательства. На континенте нет полей, огородов, садов. Как нет городов и достаточно крупных посёлков. Здесь нашествия мохнатых недочеловеков гораздо страшнее тех, что бывают на Муне. Никакая охрана не поможет обозу, если тот вовремя не укроется в форте. Потому крепости и стоят относительно часто. Хорошо, что сейчас хортов ждать не приходится – они по осени перестают накатывать ордами на приморские земли. В силу этого у охотников конец сезона – самая активная пора промысла.

Неудивительно, что на сегодняшнем пароме кроме нас через пролив перебрались ещё две ватаги. Одна многочисленная, человек шестьдесят – это купцов Световеевых. Работодатели китаровой детворы одним ткацким делом не ограничились. Их люди одинаково одеты и все при стандартном оружии. Сын хозяйки трактира был прав, сравнивая купеческие ватаги с дружинами. Собранные в поход купцами охотники больше походят на солдат.

Другое дело разношёрстная банда из дюжины разряженных, кто во что горазд мужиков, которые на протяжении всей переправы словами цепляли купеческих. Тут единообразием в оружии и не пахнет. У кого здоровенный топор, у кого алебарда, у кого трёхметровая пика. У одного даже спаренный огромный арбалет на спине.

Кишкодёры Фанмира, как пояснил Айк – одна из закрытых ватаг. Вот там собраны по-настоящему крепкие, с даром через одного, мужики. Эти с трапа, едва перекинувшись парой слов со встречающими паром имперцами, сразу же двинулись в лес, что вставал густой хвойной стеной за трактом.

Пейзаж здесь, куда ни брось взгляд, однотипный – лес, лес, лес, убегающий по пологим холмам прочь от моря. Но, это пока плыли, разглядеть было можно. Теперь обзор заслоняют подпирающие с юга дорогу высоченные сосны.

Предводители купеческой ватаги, тоже наскоро обменявшись десятком-другим реплик с командиром имперцев, отличающимся от остальных солдат блестящим нагрудником, повели своих вправо по тракту. Мы же продолжаем чего-то ждать. На берег спустились давно – сидим смотрим, как на паром по настилу въезжают повозки обозников, что отправятся обратным рейсом на Мун.

Охотников тоже один отряд есть. Уже поднялись на борт. С хорошей добычей возвращаются или нет – неизвестно. Лица хмурые, но то потому, что почти половина ватаги назад не вернулась. Эти сами молчат, но один из охотников Брона знал, сколько в этом отряде было людей изначально. Впрочем, бывает, что и в полном составе ватага теряется. Материк ненасытен.

Ну теперь всё понятно. Гахар ждал, когда командир имперцев освободится. Отошли вдвоём в сторонку – о чём-то болтают. Брон достал небольшой блокнот в кожаном переплёте и что-то записывает. В основном говорит офицер. Взгляды, то влево, то вправо, частые указующие жесты. Всё ясно – мы видим отчёт.

Воин однозначно рассказывает, кто куда из ватажников направился в последнее время и кто, соответственно, откуда вернулся. Скрывающийся под личиной Брона гахар, наверняка, собирал информацию данного плана с момента своего возвращения из прошлого похода. Разумно. При таком подходе к выбору маршрута шансы наткнуться на конкурентов, как и просто попасть в ранее прочёсанный другой группой охотников сектор существенно уменьшаются. Я бы тоже так поступил.

Ну всё. Серебро из кошелька ватажника перекочевало в карман командира имперцев. Брон зовёт своих. Тронулись. К моему удивлению, вслед за купеческими – на запад по тракту, но уверен, свернём раньше них. Или позже. Не сомневаюсь, что гахар знает, что делает. Может быть и не так плохо, что в свой первый поход на материк носитель идёт именно под предводительством врага человечества. По крайней мере этот Брон не может быть дураком априори. Ему выгодно вернуть домой свой отряд в максимально полном составе и с хорошей добычей. Надеюсь, всё сложится хорошо.