Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Не высовываться! – командую в раструб. – Бить по задним рядам!

Охота на гахаров закончена. Ровные поначалу ряды врага повсеместно смешались. Терикус больше не может точно указать место, где прячется под щитами тот или другой одержимый. Да и большая часть из них уже под самыми стенами башни, в зоне недосягаемости мощных орудий. Бьём, куда получается, стараясь хотя бы наносить максимальный урон живой силе противника.

– Кэйлор, скоро наш выход.

Разъясняю одарённому его задачу и, остановив жестом Китара, собиравшегося последовать за мной, устремляюсь вниз.

Дно вселенной! У нас четверо трупов. Перед несовместимыми с жизнью ранениями бессилен даже лекарь на двушке. Хорошо хоть, все ценные кадры, такие как: Клещ, Метла, Рэм, целы и невредимы. Добравшись до нижнего из имеющих бойницы этажей, сразу же подбегаю к большому окну, расположенному над дверью башни и быстро выглядываю в него.

Стоит отдёрнуть голову, как в оконный проём влетает сразу несколько стрел. Внизу бдят. Но, что хотел, я успел разглядеть. Перевёрнутый кузов уже в нескольких шагах от двери. Минут пять – и наш заслон из наваленных вперемешку с камнями тел убитых при прошлых штурмах солдат разберут, окончательно расчистив проход.

– Пахнет жопой, – в двух словах обрисовывает своё видение ситуации Клещ. – Надо к йоку заваливать йокову дверь. Чую, ей недолго осталось. Скоро вынесут.

К этому радикальному шагу мы заранее подготовились – внизу, у двери, уже собранны в кучу груды переломанной мебели, которые послужат основой баррикады, что не даст врагу попасть внутрь – но это уже самая крайняя мера. Не хотелось бы до неё доводить. Замуруйся мы изнутри, отрезав себе же пути отступления, и гахары поймут, что прорыв за пределы лоскута в мои планы не входит. Мне нельзя допустить, чтобы враги разгадали мой замысел.

Да, уходящий за пределы лоскута подземный ход – идея хорошая. Вполне может сработать. Но куда больше шансов на успех имеет другой, скрываемый мной пока даже от ближайших соратников план, который я намерен воплотить в жизнь для того, чтобы гарантированно уйти от погони, если та будет нам угрожать.

Обнаруженная сторона дара Терикуса упрощает задачу. У нас два летуна. Пусть один из них и способен пролететь на порядок меньше другого, но на единственный рейс в одну сторону с одним пассажиром его хватит. Дормиан унесёт друга-живчика. Заодно убедятся, что поблизости от места высадки нет гахаров. Кэйлор же по очереди переправит за границу лоскута: Вальдемара, Китара, всех мунцев, своих охранников, Сепана и Рэма. Последний за неимением лучшего заочно мной принят в отряд, хоть сам и не знает об этом. Ветродуй пригодится.

Доставку членов команды на противоположную сторону большого холма, поднимающегося над лоскутом левее расположенной напротив нашей башни долины, осуществим накануне скачка. Кэйлор запросто справится с серий коротких рейсов. В темноте перелёты на большой высоте невозможно заметить, а под утро, боясь переноса, гахары уже заведут все посты на лоскут.

Это сейчас все окрестности башни за пределами лоскута патрулируются отрядами усиленных гахарами живчиков. В штурме явно участвуют далеко не все прилетевшие за мной нелюди. Враги знают, что среди сбежавших из квартала заблудших есть сильный летун. Они ждут, что я, бросив остальных, удеру с этим одарённым по воздуху, если не удастся прорваться всем вместе. По их мнению, от этого шага меня пока останавливает только страх остаться вдвоём на дикой Земле, но это лишь отсрочка неизбежного. Они уверены, что выбора у меня нет.

И рассуждать так логично, если не знаешь всего. А гахары, к моему счастью, не владеют всей необходимой для точного анализа информацией. В частности, им неизвестно главное – я бессмертен, пока жив мой носитель. В крайнем случае придётся пожертвовать телом Хо и самим наставником, если он ещё продолжает своё существование в роли пленника, привязанного к захваченной мной оболочке. Вариант не из самых приятных, но лучше так, чем поражение, моя смерть и, как итог, гибель всего человечества.

Обмануть гахаров несложно. Мне всего-то и нужно, что показывать им себя время от времени, чтобы враг знал, что я по-прежнему нахожусь в башне. До последнего буду у них на виду и лишь перед самым скачком спущусь вниз. Заодно и народ возмущаться не станет, узнав о переносе сильнейших одарённых за холм. Улети с ними я, все бы поняли, что их здесь бросают, а так без проблем примут ложь, когда выдам им версию про ударный отряд, что прикроет нас в момент выхода на поверхность.

Всё продумано. Остаётся лишь малость – удержать башню до скачка, для начала отбив этот штурм.

– Нет. Заваливать рано, – успокаиваю Клеща и всех, кто собрался на этаже. – Не судьба им дверь вынести. Давайте лечилки.

– Лечилки? Ты ранен? – пугается Клещ.

– Нет. Но буду. Давайте быстрее. Вон, вижу, стоит пузырёк. Вон ещё у окна. Мне хотя бы штук пять первосортной.

Пока мне собирают нужное количество зелья, раздеваюсь до исподнего. У меня есть приличный запас лечилок, но его тратить рано – ещё пригодится. Получив всё запрошенное, начинаю под удивлёнными взглядами открывать пузырьки и обмазываться их содержимым. Теория спорная, но по идее задумка сработает. Какая разница, где хранится субстанция – во флаконе или на коже, размазанная по ней тонким слоем? Да, смоется, испарится, сотрётся, но ведь не сразу же. Мне много времени не нужно.

Закончив натираться зельем, застёгиваю на талии снятый со штанов пояс с ножнами, натягиваю на голову трофейный солдатский шлем, беру в руки полэкс, специально оставленный мной ранее на этом ярусе, и кричу в раструб переговорной трубы:

– Вепрь, будь готов открыть дверь. Прогуляться хочу. Выйду тут, у тебя зайду.

– Услышал, – раздаётся ответ. – Стучись, если что.

Бородач невозмутим. Вепрь не подведёт.

– Кэйлор! – вызываю второго помощника. – Слышишь меня?

– Слышу. Начинаем?

– Считай до пяти – и вперёд.

– Раз, два… – принимается отсчитывать оставшиеся до старта операции секунды труба. – Пять!

Стиснув полэкс в руках, бросаюсь в расположенное над дверью башни окно. Сквозь закрытые веки глаза жжёт яркий свет. Ближайшие три секунды мне не страшны вражеские лучники. Кэйлор вылетел с верхнего яруса и сияет звездой. Все, кто вовремя не успел зажмуриться, на какое-то время ослепли. Остальные, каких меньшинство, как и я, вернут зрение, едва король Эмрихта перестанет сиять, но к тому моменту я уже буду внизу.

Зная расстояние до цели, определять своё местоположение в пространстве даже без глаз не проблема. В нужный момент, вслепую обрушиваю дополнительно усиленный падением удар полэкса на крышу передвижной крепости и приземляюсь, оцарапываясь о её же обломки, на чьи-то головы. Не глядя, распихиваю в стороны живые и неживые помехи и принимаюсь на максимальной скорости крушить вокруг себя всё, до чего дотягивается оружие.

И вот только теперь «звезда» гаснет, и я открываю глаза. Сделав своё дело, Кэйлор вернулся на башню. У меня же ещё куча работы. Вокруг море живчиков. Ближние уже свалены мной, кто подальше пока на ногах. Одни держат над головой остатки треснувшего защитного короба, другие вытягивают из ножен мечи, третьи вцепились в прибитые к толстому, остроносому бревну ручки, стараясь не дать упасть лишившемуся части носильщиков тарану.

С него и начнём. Чудовищный по силе удар обрушивается на бревно сверху. Сейчас бью не клювом, каким ломал короб, а обратной стороной, где топор. Широкое лезвие входит в твёрдое дерево сантиметров на тридцать. Ещё раз пять-шесть точно так же – и перерублю.

Первая стрела вонзается в спину. Боль, кровь, дискомфорт. Выдёргиваю и круговым движением полэкса раскидываю успевших приблизиться ко мне солдат. Чувствую, как рана затягивается. Теория подтверждена – зелье работает.

Вторая стрела прилетает под рёбра в момент, когда мой гигантский топор ещё раз врубается в таран. Третья застревает в плече. Четвёртая отскакивает от шеи.

Последнюю я защитил силовыми полями, как и выглядывающую из-под шлема часть лица. Сердце с печенью тоже прикрыты бронёй, окружившей эти жизненно важные органы внутри тела. Убить меня стрелами у них не получится. И хорошо, что наконечники здесь не гарпунного типа – легко выдираются – иначе всего через десяток секунд уже был бы похож на ежа. Подойти к себе близко врагам не даю, но помешать вернувшим зрение лучникам поливать меня стрелами я, увы, не могу.

Ох! Аж согнуло от боли. Кто-то мастерски метнул меч, продырявивший мне спину. За малым не перебил позвоночник. Не иначе гахар. Были бы у них здесь пики, мне бы пришлось в разы тяжелее. Выдёргиваю, отбрасываю, машу полэксом, сметая очередную порцию живчиков и с пятого удара, наконец-то, разваливаю таран на две неравные части. Та, что с заточенным носом, короче. Ни одну, ни вторую использовать по назначению уже не получится. Тем более, что я походя обломал все ручки, которые крепились к бревну с этого края. Задача моей вылазки выполнена. Возвращаюсь.

Сразу две стрелы бьются в шлем. Звон в ушах сумасшедший. Ещё несколько вонзаются в тело. Не намажься я зельем, уже бы чувствовал упадок сил от потери крови, а так раны мгновенно затягиваются. Успевай только выдёргивать стрелы.

Безостановочно вращая полэкс, продвигаюсь к двери по растущей вокруг меня горе трупов.

– Вепрь! Впускай!

Дверь толчком открывается. Не иначе Хайдар задействовал свою Ярость, чтобы продавить заслон из мешающих тел. В проёме возникает вооружённый секирами Бочка. Спасибо ему! Часть стрел мунец тут же перетягивает на себя. Те отскакивают от Андера – он под даром.

Последняя пара шагов – и прыжок. Врезаюсь в застывшего непробиваемой статуей Бочку и вместе с ним влетаю в проём. Мы внутри! Дверь резко закрывается.

– Падла! – рычит поймавший грудью сразу две стрелы Вепрь и, рывком задвинув засов, сползает по двери вниз.

– Его первого! – приказываю заранее благоразумно спустившемуся вниз Вальдемару.

Принц Штольгарда бросается к Вепрю. Я же принимаюсь выдёргивать из себя стрелы, которых успел напоследок собрать больше дюжины. Всё. Зелье выдохлось. Раны уже не шипят зеленоватым дымком. Тут, либо новые пузырьки открывать, либо дождаться Кингесберга, если у того на меня хватит остатков дара.

– Лезут! – доносится до нас голос Клеща, прилетевший из переговорной трубы.

– Прямо по стенам! – вторит ему Чопарь с верхнего яруса.

И голос Китара:

– Дерхан! Вы там живы? Дерхан!

Вальдемар выжат досуха. Бочка заливает мои раны зельем из своего запаса. Всё. Я снова в строю.

– Живы! – ору в раструб. – Я сейчас поднимусь!

– Лезут! Лезут! – гремит разными голосами труба.

– Лекаря на седьмой этаж!

– И на девятый!

Дальше уже не слушаю. Несусь вверх по лестнице. Труп Мривара так и лежит, где лежал. Надо потом обыскать. Выше! Выше!

– Муха-Сруха! – отшатывается Сепан от бойницы.

Предплечье Метлы пробито стрелой. Сам он выстрелить не успел.

– Йока с два в окно высунешься! – ругается Клещ, бросая в бойницу булыжник. – Будем пиками встречать. Йоковы тараканы! По голой стене прут!

Прежде, чем бежать дальше наверх, всё же заскакиваю на ярус и всовываюсь в окно. В шлем тотчас же прилетает стрела. Вторая бьёт в шею, но там тоже броня.

Дно вселенной! Они решили идти во-банк! Вся стена башни внизу облеплена ползущими наверх людьми. Вернее, гахарами. Едва ли живчики способны так шустро карабкаться по отвесу, втыкая зажатые в руках ножи в щели кладки. Тараканы-не тараканы, а цокот лезвий, и правда, наводит на мысль о гигантских насекомых.

Скалолазов прикрывают стрелки. Высунуться в бойницу решительно невозможно. Клещ прав – тут только камни им на головы сбрасывать. Вот только у нас мало камней, а чанов под кипящее масло концепцией башни не предусмотрено в принципе. С подобной атакой эффективно бороться можно только с самого верхнего яруса. Например, метать вниз вручную те же снаряды баллист, не высовываясь из-за края.

Несусь по лестнице дальше. Выше! Выше! Почти добежал…

Звёзды! Зачем? Это же больше во вред, чем на пользу. Даже, если собравшиеся под стенами живчики бросятся прочь, что едва ли случится, три сотни гахаров с лёгкостью сомнут внезапно потерявших мужество защитников башни.

Проклятый трус! Кого он тут собрался пугать? После памятной переправы на Фат, когда всю дорогу пришлось провести под давлением отгоняющего морских хищников Пугача, я выработал абсолютный иммунитет к данному воздействию. Кроме ироничной ухмылки этот искусственно нагнанный страх ничего у меня вызвать не может. Но и первые же минуты того плавания убедили меня, что эффект от применения данного дара чересчур слаб. Разогнать зверей – да, испугать впервые ощутивших на себе силу Пугача людей – тоже да, но лишь единожды и не всех, оказать сколько-нибудь существенное воздействие на развитый разум – нет, точно нет.

Но, что это за крики снаружи? Что за дикий визг? Что за удары, похожие на звуки падения?

Выбегаю на верхний этаж. В глазах людей страх смешан с радостью. Уже сталкивавшийся с данным даром Китар даже нашёл в себе силы на кривую улыбку.

– Я случайно! Я не хотел! Испугался! – начинает оправдываться Терикус, но я не слушаю живчика.

Подскакиваю к краю, выглядываю вниз.

– Продолжай! Не отзывай дар! Не смей!

Словно внезапно растеряв силы, гахары осыпаются с башни отжившей свой срок старой корой. Падают вниз. Если падение не отняло подвижность и жизнь, бегут, ковыляют, ползут на переломанных конечностях прочь. Обстрел башни со стороны врага почти прекратился. Редкие живчики, перебарывающие насланный магией страх, не бросили луки, и в целом солдаты, само собой, не спешат разбегаться, но всё равно это – несомненно победа.

Без гахаров им нашу крепость не взять, а последние в этом деле солдатам теперь не помощники. Дальше всё только силами местных. Мы спасены!

– Всем стрелять по бегущим! – радостно ору в раструб.

И, не сдержавшись, хватаю вздрогнувшего Терикуса за плечи и встряхиваю.

– Какой же ты ценный! – смеюсь я.

Пусть только глазами смеюсь, но даже это прорыв для меня. Настолько сильных эмоций я давно не испытывал. Не панацея, конечно, но найденный мной инструмент очень, очень и очень полезен.

Менталисты-гахары только что познакомились с обратной стороной своего преимущества перед людьми. Вот теперь мы посмотрим, как вы будете бороться со мной, когда я не только всегда буду предупреждён о вашем появлении рядом, но и смогу в любой миг вас заставить бежать.

– Лук мне! Быстро!

Глава восьмая
Легенда

Когда трупы начнут гнить, мы подохнем от вони. Уж слишком их много под башней. Сотни. Может, и тысяча есть. Вся надежда на то, что через три дня нас уже здесь не будет. И потому уносить тела своих павших мы живчикам не позволяем. Ло заумно сказал, что те выполняют защитную функцию. Если перевести на людской – являются дополнительной преградой для неприятельских воинов, которых один йок в Ковчеге ещё по сотне на каждого нашего.

После недавнего неудачного штурма и бегства мы держим врага на расстоянии полёта стрелы, так что поставленный гахарами полукруг оцепления начинается чуть ли не от соседних башен и уходит в долину между холмами. Стережёт нас по-прежнему целая армия. Проклятые нелюди забрали всю власть над полисом и крутят-вертят пустоголовыми живчиками, как хотят. То гонят их на убой к нам под стены, то заставляют часами стоять на краю лоскута.

Оно-то, конечно, известно, что самый страшный зверь человеком зовётся – особенно, если тот человек ещё и при даре – но, нас сторожа, врагам и про обычного зверя не след забывать. Вон, по холмам уже бродят: слева стая волков, справа львов. Пока на такую толпу лезть стесняются, но в темноте осмелеют вестимо.

И пусть. Если звери кого загрызут из солдат, лишь порадуюсь. Не жалко мне живчиков. Всегда нас, поди, ненавидели, да жадность сильнее была. Не будь этой ненависти, гахары едва ли смогли бы так легко убедить местных в том, что с «еретиками» и «грешниками», какими здесь считают заблудших, нужно срочно расправиться. Очередной гнилой полис. Но всему Ковчегу гибели не желаю, конечно. Надеюсь, когда мы сбежим, гахары не вырежут всех жителей подчистую.

А удрать с лоскута мы желаем по-прежнему сильно. После обнаружения слабости гахаров, не переносящих воздействие Пугача, Терикус было запел песню про то, что Ковчег спасён, и теперь мы изгоним из полиса демонов, но Ло сходу разрушил его надежды. Не верит колдун, что фанатиков получится убедить нас не трогать, даже если гахары покинут лоскут. Уж точно не после того, как мы перебили без счёта их братьев.

Да и не сбегут нелюди. Сто шагов – это не десять вёрст. Будут держаться подальше от Терикуса, и не более того.

Тем не менее, колдун, не знаю уж, для успокоения одарённого живчика, или, чтобы запутать гахаров на счёт своих планов, разрешил Терикусу попробовать переманить солдат на свою сторону. Час назад они с Его Величеством летали к соседней башне. Прикрывшись сиянием, подобрались поближе к скоплению сил неприятеля и четверть минуты нарезали круги над зажмурившейся толпой.

За это время, пугнувший гахаров Терикус успел донести до своих земляков мысли про демонов, захвативших ковчег. Мол, одумайтесь, братья. Все, кто в страхе бежит от его Пугача – одержимы. Бейте их! Отрекайтесь от Низверженного! Это – слуги его!

Результат – полетевшие на звук стрелы, оскорбления и проклятия. Ло был прав – живчики потеряны для нас навсегда. Без их помощи от гахаров нам Ковчег не очистить. Но тут речь даже ведь не про помощь идёт. Мешать будут. Не потянуть нам войну с целым полисом. Слишком плотно его опутали нелюди своей паутиной.

Кстати, тварей мы этих изрядно в числе поуменьшили. Терикус сказал, что под сотню огоньков погасили, когда демоны с башни посыпались. Пока драпали, в спины им били. Жаль, подранков, которых немало ушло, зельями всех на ноги поставят. Наверное, уже и поставили.

Только гахары, как сильные воины, нам теперь не страшны. В бою с ними самими нам отныне столкнуться не светит. Терикус, мало того, что почует всегда, если кто из них в нашу сторону сунется, так ещё и пугнёт тех из гадов, кто отважится подойти к нему ближе, чем на сотню шагов. На гахаров его этот дар замечательно действует. Тех, как ветром, сдувает.

А без них простым живчикам нас из башни не выковырять. Те одиннадцать человек, кто сегодня погиб, даст Единый, станут нашими единственными и последними потерями в этом противостоянии. Дальше, разве что, уже кого дикая Земля заберёт, но с такой силой, какая у нас нынче есть, мы, уверен, на новый лоскут переправимся, или вовсе без жертв, или с малыми. Сто четыре человека с долями под потолком, прекрасно знающие с какой стороны браться за оружие – это даже без одарённых серьёзная сила. А уж с нашими дарами…

* * *

– Гля! Ещё фонарей натащили, – ткнул я пальцем на соседнюю башню.

Что с этой, что со второй ближней на нас смотрит сразу по три ярких звёздочки. Ещё не стемнело, а уже зажгли, гады, свои дальнобойные фонари. Вся наша крепь сверху-донизу их лучами подсвечена.

– Паршиво, – задумчиво пробормотал Ло.

– Даже ночью теперь незаметно из башни не вылететь, – покачал головой король Эмрихта.

– Именно. А мысль такая была. Перед скачком могли втихую… Ладно. Не актуально уже.

– Почему же? – не согласился Хайтауэр. – Можно устроить налёт. На две ходки остатков Сияния хватит. Перебью там всех наверху, фонари сброшу вниз – и обратно. Пока новые из дальних башен доставят, час-другой посидим в темноте. Пусть гадают – летали мы за это время куда или нет?

Как по мне, так отличный план. Но колдун видит дальше.

– Не получится, – покачал головой Ло. – Но попробовать нужно.

– Объясни, – не понял Его Величество.

– Обмануть врага – половина победы. Пусть считают, что нам очень хочется погасить их прожекторы.

– Это понятно. Ты мне лучше скажи, почему не получится. На подлёте призываю Сияние и спокойно рублю всех. Проверенный фокус, рабочий.

– Да, я тоже хотел бы послушать, – поддержал Вепрь Его Величество.

Пока новыми штурмами даже не пахнет, наши все из отряда поднялись наверх. Тут и мунцы из Кучки, и Сёпа, и Валя. Народом заполнен весь верхний этаж. Людям хочется быть поближе к Дерхану и к Терикусу, от которых исходит защита. Только те, кто не влез, и копатели Блута не здесь. Один день продержались, ещё три осталось.

– Фокус не только проверенный, но и засвеченный, – развёл руки Ло. – Извините за каламбур. Один раз показал, как работает, второй раз уже такая хитрость не выгорит. Противостоят нам не дураки. Защититься от Сияния просто – достаточно изготовить затемнённые очки, что дело недолгое и вовсе несложное. Уверен, стрелки у прожекторов уже снабжены таковыми. Тебя встретят залпом.

– Закоптить стекло… – пробормотал Чопарь, – и приладить к глазам. Гениально! Как я сам не додумался?

– Демоны, небось, поумнее тебя, – фыркнул Клещ. – Эти всяко додумаются.

– Тогда, какой смысл в попытке? – возмутился Хайтауэр. – Зачем лезть под стрелы? Среди моих даров нет Покрова.

– Мы покажем своё желание избавиться от контроля.

– Это я уже слышал. Обманный манёвр. Но не слишком высока ли цена? Рисковать мной…

– Тебя не убьют, – перебил Его Величество Ло. – Возьмёшь щит. Я местный большой укорочу для тебя. Тело, голову прикроешь, а стрела-другая в конечности – это терпимо. Уж поверь мне, я знаю. Подлечим.

Хорошая шутка. Я, как и все, хохотнул, вспомнив, сколько стрел выдернул из себя Ло уже только в башне. Андер ради забавы их подсчитал – девять штук. И это без тех, от которых колдун избавлялся снаружи. Там наверняка было больше.

– Пусть думают, что переиграли меня, – продолжил колдун. – Наша главная ставка – тоннель. Они ждут, что я попытаюсь удрать с лоскута по воздуху, а мы уйдём под землёй. Не стоит давать им шанс заподозрить неладное.

* * *

Всё вышло в точности, как говорил Ло. Стоило королю Эмрихта подлететь к соседней башне достаточно близко, как по нему ударили залпом из дюжины луков. Сияние не ослепило стрелков. Враг, судя по точности выстрелов, хорошо видел цель. Пусть, само собой, не в деталях, а сияющим пятном, но и этого хватило, чтобы прикрывшийся щитом Хайтауэр, получив несколько ранений, немедленно повернул обратно.

Теперь гахары уверены, что колдун не улизнёт незаметно. Как и уверены, что наш наделённый Сиянием летун больше не сможет застать их врасплох. Это важно. Ло уверен, что в городе полным ходом идёт строительство какой-то штуковины – мудрёное название я не запомнил – способной метать здоровенные камни, какими можно разрушить башню. До скачка они не успеют закончить работы, но на следующей седмице нашей крепи конец.

Потому враг пока и не гонит солдат на новые штурмы. По их разумению, время работает сейчас против нас. Полоса оцепления, отсекающая нашу башню от дикой Земли, за прошедшие сутки ещё увеличила численность стерегущих нас воинов. Зверь, конечно, пощипывает людской заслон – особенно ночью – но новые живчики прибывают быстрее, чем гибнут жертвы звериных атак.

Два дня продержались, ещё два осталось. Половина срока долой. Дальше проще. Мы ведь тоже здесь не просто на попах сидим, ждём скачка, как гахары считают. Большая часть тоннеля готова. Ход ушёл далеко за лоскут, и ронхийцы уже приступили к созданию зала, куда вместятся все. Там, чем места получится больше, тем лучше. Нам придётся какое-то время посидеть под землёй, чтобы случайно наверх раньше срока не выбраться. Запас воздуха нужен и пустоты под грунт, какой будут откидывать, пробиваясь наружу.

Ло следит за работами – там всё путём. Под конец начнут лаз вести наискось вверх, чтобы к скачку между сводом тоннеля и поверхностью осталось с десяток локтей. Колдун как-то определяет на какой мы сейчас глубине. Всё должно получиться.

* * *

– А это ещё, что за… А ну-ка заткнитесь все. Слышите?

На просьбу Клеща не откликнулся только Хайтауэр. Его Величество фыркнул, скривив недовольную рожу, и с грустью пожаловался в пустоту:

– О, где же те славные времена, когда за такие слова можно было велеть всыпать плетей грубияну?

– А, если грубиян благородный, вызвать его на дуэль, – поддержал Вальдемар.

– Господа, вы о чём? – не остался в стороне Лигор Флам, ещё один представитель очень знатного рода. – Я таких слов прежде вовсе не слышал. Затыкать меня, одного из четырёх князей Хорда? О таком даже никто помыслить не мог.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял руки Клещ. – Пристыдили безродного лаптя. Каюсь, не прав. Просто шум необычный. Вы всё же заткнитесь, пожалуйста. Дайте прислушаться.

Вепрь громко заржал. Мы тотчас подхватили. Жаль, колдун ушёл вниз, посмотреть, как подземные работы идут. Он бы точно оценил это искреннее «пожалуйста» Клеща. Шутки-шутками, а здесь, в башне, к третьему дню заточения все уже позабыли про титулы, и охотник на равных общается с королём, как и лавочник с князем.

– Всё, хорош, – отсмеялся Вепрь. – И действительно, что-то трещит. Вон и живчики внизу всполошились. Давайте послушаем.

Тут уж шутки закончились. На вершине холма как раз показался отряд из нескольких человек. Дозорные – а больше этим живчикам быть было некем – не останавливаясь, бросились бежать вниз по склону. Солдаты в долине немедленно засуетились. Отдыхавшие вскакивали с земли, хватали щиты и оружие. Дежурящие выравнивали строй.

– Не трещит, а шуршит, – поправил Клещ Вепря.

– Там что-то большое.

Я был с Сёпой согласен. Звук страшный. Как будто по каменистому склону тащат волоком что-то тяжёлое. Быстро тащат. Хруст, треск, скрежет.

– Дерхана сюда! Пусть дует наверх!

Приказ Его Величества, отправленный на первый этаж по трубе, сейчас будет исполнен. Там внизу, у двери, как раз дежурят охранники короля Эмрихта.

– Зверь? – с вопросом уставился на прислушивающегося Клеща Вальдемар.

– Хозяин.

Все тут же повернулись к сидящему в углу, у опорного столба, Терикусу. И правда, чего это мы? Он же зверя издалека может почувствовать. И, чем зверь крупнее и старше, тем с большего расстояния его живчик «заметит».

– Далеко? – оживился Вепрь.

– Нет. На холм поднимается. Скоро сами увидите.

Но, что-то мне его голос не нравится. Так-то Терикус – трус известный, но сейчас-то чего бояться? Мы в каменной крепи сидим. Нас здесь попробуй достань. Раз хозяин из своего логова выбрался, знать его потревожили крепко. А, кто потревожил? Гахары и живчики. Некому больше. Им и нужно бояться могучего зверя. Пусть внизу и до йока солдат, а без дара хозяина леса победить очень сложно. Иного, так и вовсе никак. Кто же там так шумит?

– Может, нам на всякий случай укрыться? – предложил один знатный бездарь, чьего имени я не знал.

– Ото старый зверь не почувствует, что в башне есть кто-то, – фыркнул Вепрь. – Дышим ровно, смотрим в оба, ждём представления. Сейчас будет веселье. Он сюда не пугать ползёт.

Ползёт! Точно! Вот, на что этот звук похож.

– Змея!

– Змей! – мгновенно поправил Клеща выпучивший глаза, как и все, король Эмрихта.

И он прав – называть змеёй показавшуюся на гребне холма громадину несолидно как-то. Это чудище тем огромным змеюкам, каких мы встречали в горах ещё будучи безымянными Арха, явно в мамки годится. Даже в бабки, скорее. Сколько длины в чудовище ещё рано судить – хвост пока не видать даже близко – но башка с небольшой дом размером, и обхват тела такой, что моими клинками не срубишь за раз. Высоты от земли до хребта локтей двадцать.

– Да тут царь у нас, – нервно присвистнул Вепрь. – Эта тварь, поди, мира ровесница.

– Василиск!

– Василиск!

– Это он!

Зашумевший народ непроизвольно пригнулся. Кто-то даже попятился к лестнице. Миг – и из-за каменного ограждения этажа торчат одни головы.

– Что ещё за василиск?

Вот и Ло подоспел. Вынырнул из люка и сразу к ограде. Он один сейчас стоит в полный рост.

– Мы пропали, – прошептал в углу Терикус.

Живчик даже не пытался поглядеть на огромного гостя глазами. Как сидел на полу, так и дальше сидит, прикрыв голову руками. Небось, и даром на змея не «смотрит» сейчас, чтобы ужас совсем не скрутил.

– Василиск – это выдумка, – безуспешно стараясь придать своему голосу спокойствие, произнёс король Эмрихта. – Сказка, не подтверждённая фактами.

– Не смешите меня, – фыркнул Флам. – Эта тварь на холме похожа на сказку?

– Это просто большая змея, – окончательно распрямился взявший себя в руки Хайтауэр.

– Просто большая? – с нервным смешком переспросил Вепрь. – Да эта срань в нашу башню не влезет. Я много хозяев видал, но…

– Да объясните уже кто-нибудь несведущим предзам всё толком! – не выдержал Чопарь.

– Лигор, вы явно в теме, – кивнул колдун на Флама. – Рассказываете. И побыстрее. Змея спускается.

Ло нужно было добавить: «спускается вся». Показавшийся из-за гребня холма хвост чудовища, как и прочее тело гигантской змеи, ползёт вниз, чертя дуги по склону. Теперь можно уже оценить длину зверя. Там шагов пятьдесят. Если выпрямить и поставить торчком, сравняется высотой с нашей башней. Крепость, конечно, значительно шире, но спасут ли нас стены, реши тварь их проверить на прочность, не знаю.

– Мифический царь-царей, – зачастил Лигор Флам, косясь на бросившихся врассыпную солдат из той части оцепления, которая перекрывала долину. – Тысячелетний змей. Безостановочно странствует по Дикой земле в поисках пищи. Ненасытен и вечно голоден. Непобедим и бессмертен. Только Единый спасает от него род людской, пряча от Василиска Выход с Порогом. Туда Змею нет хода.

Вот уже зашевелились и фланги стерегущей нас армии. Солдаты спешат убраться подальше от приближающегося к лоскуту чудища. Часть живчиков заскакивает в соседние башни, часть, не в пример большая, устремляется дальше. Но не в сторону города. Их маршрут лежит влево и вправо от нас. Бегство, что мы наблюдаем на флангах, пока ещё организованное.

Под холмом дела хуже – там творится полный бедлам. Кто-то, бросив оружие, мчит прямым курсом прочь от холма, на соседний. Кто-то, забыв, что к башне заблудших приближаться опасно, бежит на лоскут мимо нас. Кто-то понял, что бой неизбежен и сбивается в кучи, выстраивая на пути чудища заборы из пик и щитов. Смотреть страшно. Слушать Флама тем более.

– Поговаривают, скачки лоскутов, – продолжал торопливо рассказчик, – Создатель как раз и придумал, чтобы люди могли где-то жить, не боясь, что проглот до них доберётся. Василиск обречён вечно ползать меж полисами по дикой Земле.

– Тогда это не он, – встрял Сепан. – Раз вылез к Ковчегу, значит…

– Это всё чушь! – не вытерпел Его Величество. – Лоскуты испокон веков скачут. Ваш Василиск уже уродился царём?

– Что чушь? Единого промысел – чушь?

Набожный Флам, словно совсем позабыл про приближающегося к лоскуту зверя. Лицо благородного блюстителя истинной веры налилось краской.

– Господа, господа! – поспешил погасить разгорающийся огонь праведного гнева принц Штольгарда. – Нам незачем спорить. Сейчас всё узнаем. Василиск знаменит не своими размерами. Вернее, не только и не столько ими. У нас есть все шансы увидеть легендарный дар царя-царей в действии. Нам помогут в том живчики – пощади Создатель их заблудшие души.