Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 9

Рогозин был уверен, что Популущенков, как только выйдет за ворота, сядет на аэротакси и остановится только в космопорте. И даже хотел этого. Заявление в полицию Крис уже подготовила. Доказательства, которые могут тянуть на серьезное дело, еще предстояло собрать, но и того, что есть, вполне достаточно для предъявления обвинения. Однако целью Розги было не посадить кого-то одного, а выйти на всех замаранных.

По опыту не столько своему, сколько коллег и наставников, Саша знал, что ребята из офиса редко спокойно переносят казематы и всеми силами пытаются оттуда выбраться. И чем сильнее их напугать, тем разговорчивей они становятся. Обвинение со слабыми доказательствами при наличии хорошего адвоката их может даже не смутить. Другое дело, если их будут ловить по всей галактике и привезут обратно в наручниках.

Побег – это для полиции прямо красная тряпка, считай, признание вины. Обычного мошенника они так рьяно не будут ловить, как преступника, пытающегося скрыться. В этом случае стражи порядка уже не будут разбираться, виноват или нет, сразу объявят его в галактический розыск. Копам на соседних планетах и вовсе до этого не будет дела. Просто поймают и передадут на Эрешкигаль, а тут за него примется Розга. И это всё совсем другие впечатления, чем от вежливого допроса в присутствии адвоката. Информация польётся рекой. Мно-огое вскроется.

Но Популущенков, к разочарованию Саши, преспокойно отправился домой, как доложили ребята Добрыни. Может, конечно, оттуда сбежит. Или ночью. Однако у Рогозина возникло нехорошее подозрение, что этот его ход просчитали. Обидно. Ну да ладно, и такое бывает.

Несколько разозлённый, Саша отправился домой, планируя ещё раз изучить пресловутый список фирм-конкурентов, которые уже стоило называть дочками неизвестного врага.

– Предлагаю переименовать эти демпингующие компании в злых сестёр.

Ася: Кто-то всё-таки прочитал сказку про Золушку?

– Да! Очень поучительно. Но у меня столько вопросов.

Ася: Как принц мог не запомнить лица девушки, которая ему понравилась?

– Качество напитков вполне может быть ответом на сей животрепещущий вопрос, – хмыкнул в ответ Саша. – Но вот почему крёстная-фея не подарила своей крестнице платье и туфельки, а по факту просто дала поносить пару часов?

Ася: Возможно, на них была дорогая краткосрочная аренда. Наверняка во время королевского бала все лавки с прокатом красивых вещей опустели.

Саша засмеялся.

– Похоже на то. А это платье задержалось, потому что шло только в комплекте с хрустальными туфельками, а их никто брать не хотел.

Ася: : Ага, размер маленький, да и танцевать в хрустале – такое себе решение.

– Да и крёстная тоже, признаться, такая себе.

Ася: В жизни и таких маловато. В реальности Золушки или так и остаются прислугой, или берут себя в руки и наконец-то устраивают…

– …нашествие Мить?

Девушка прислала ему длинный ряд ржущих смайликов.

Ася: Не, я из другой сказки.

И только Саша хотел поинтересоваться, из какой именно, как вдруг перед его глазами резко опустилось чуть затемнённое стекло. Он не сразу понял, что это защита его шлема. Мигнул значок вызова полиции. В следующий миг сбоку на уровне его глаз резко что-то мелькнуло, и Рогозин чисто на рефлексах отскочил в сторону. Развернулся и наконец увидел нападающих. Трое молодчиков самой гопнической наружности, и один уже совсем близко. Саша отшатнулся, и кулак пролетел буквально в миллиметре от его лица. Розга шлёпнул оказавшуюся так близко руку внешней стороной предплечья, и костюм вдарил по ней разрядом электричества. Вой ухватившегося за своё же предплечье гопника никак не отрезвил остальных.

Тот с битой, от которой Саша чудом увернулся в самом начале, уже заходил справа, третий противник – поигрывал кастетом слева. Рогозин качнулся к нему, выбросил руку максимально далеко вперёд и активировал аналог перцового балончика. Нападающий, как раз шедший на сближение, сам мордой влетел в вонючее облако.

Слыша чужой визг, Розга как можно дальше отскочил от этого места, держа в поле зрения последнего – с битой.

– Я вызвал полицию, – сообщил Саша, надеясь не столько вразумить его, сколько потянуть время.

Тот только усмехнулся и вновь замахнулся своим оружием. Пришлось уклоняться и отскакивать, выжидая удобный момент. Снова. И снова. И снова. Один раз Розга таки просчитался и получил удар в плечо. Костюм смягчил его, но левая рука всё равно адски болела.

– Ты хоть скажи, от кого привет, – опять попытался разговорить противника Саша.

Но тот молчал. Это напрягало. Если хотят припугнуть, обычно слова не жалеют.

Однако гопник орудовал битой в полной тишине, только воздух свистел от ударов. Розга поднял руку перед глазами и зажмурился. Его броня чуть ниже запястья полыхнул ярчайшим белым светом, ослепляя противника. Саша прыгнул вперёд, чтобы ударить теперь уже током, но гопник, даже ничего не видя, извернулся, подаваясь назад, и ещё раз взмахнул битой, вынудив Рогозина уклоняться.

Вдали послышались вопли полицейской сирены. Это буквально сорвало нападающих с места. Кто поскуливая, кто матюкаясь, кто молча, они побежали прочь.

Саша подумал, стоит ли ему попытаться хоть кого-то из них задержать, но рассудок всё же возобладал над щедро выброшенным в кровь адреналином. Рогозин покосился на приближающуюся полицейскую машину и с раздражением осознал, что домой попадёт ещё не скоро.

Крис, разумеется, вела запись, но копы всё равно промучают его пару часов. Вот бы не зря. Наверняка эти морды найдутся в полицейской базе.

Иногда я всё радуюсь, что не могу пить и есть. Потому что если бы я этот чай пила, а не только нюхала, то он точно пошёл бы у меня носом, когда я с утра открыла на рабочем кьюбере сайт нашей прекрасной компании и увидела вверху страницы огромный красочный баннер:

С «ЭкзоТехом» ваши проблемы станут иными!

Эта надпись была напечатана на фирменной коробке, которую гуськом несли двое красавчиков из Орлиного офиса. При этом уголок коробки, украшенный стрелочкой, так выразительно указывал на оттопыренную задницу первого, что о природе инаковости проблем всё сразу становилось ясно.

Первым же движением я заскринила этот шедевр и отправила его Рогозину. Поехали: пять… четыре… три…

На счёте «один» я получила голосовой вызов.

– Ася-я-я-я! – прохрипел Розга и мучительно закашлялся. – У меня же кофе носом пошёл! Господи, что за женщина, не бережёшь начальника вообще, уй, ай!

Последнее, кажется, не имело отношения к кашлю и кофе, и я насторожилась:

– Ты там цел?

– Да-а, тут вчера немного… кхм, неважно, короче, не надо локтем задевать за всякую фигню. – Он громко прокашлялся в сторону от микрофона и вернулся уже с нормальным голосом. – Короче. Кто автор этого будущего мема?

– Могу только сказать, что парни на фото – это орлы. А вот кто это на сайт выпустил… – я хотела сказать, что не знаю, но Скрепка уже подсунул мне какие-то логи с подсвеченными айпишниками, а потом анимировал копирование и поиск этих айпишников, полёты внутри проводов по сети, похожие на съёмки экшон-камерой в аквапарке, и наконец триумфальный вылет из монитора какого-то типчика. К роже типчика тут же появилась подпись: Неровня Архонт Николаевич, старший дизайнер.

Кажется, я начала о чём-то догадываться. Но в любом случае сдала Неровню Рогозину, пускай ровняет.

– Гм, – сказал он. – Точно, отдел дизайна. Я помню, с ним уже была какая-то история… Крис, напомни?

Крис: Проблема с отделом дизайна заключается в том, что он есть.

Саша издал озадаченный бульк, а меня начал разбирать хохот. Это «ЭкзоТех», детка, тут со всем именно такая проблема!

– А не должно быть? – спросил наконец Саша.

Крис: Отдел дизайна есть, а меж тем дизайном занимается кто угодно, только не они. Чаще всего отдают на аутсорс по сдельной оплате. Иногда вместо дизайнеров этой работой занимаются отделы продаж, рекламы, коммерческой коммуникации, техподдержки, разработки и склад.

– Склад?! – каркнул Рогозин, а я тут же поняла, о чём речь.

– Помнишь, я приводила такого мальчика с грибами?

– С грибами?!

– С грибами, Саша.

Крис: Создатель упаковки из натуральных материалов.

– А! – до Рогозина наконец дошло. – Чёрт, а ведь я тогда подумал, это и был твой… как его… который якобы теперь менеджер по общему верхазингу. А выходит, твои ребята на складе и упаковки сами дизайнят?

– Выходит так. Витя вообще – штатный дизайнер упаковки, он и должен этим заниматься, только ему не дают проектов, а вместо этого нанимают за большие деньги внешних дизайнеров. Я помню, он жаловался.

Судя по шороху, Рогозин взлохматил себе волосы.

– То есть картина следующая: дизайном занимается кто угодно, кроме тех, кто должен? А кто этому Вите задачи ставит, разве не ты? Ну, в смысле, твоя ипостась Петров?

– У Нагибко отродясь ни слова про дизайн в задачах не было, – припомнила я. – Если Валетов ему что-то там ставил, то мимо меня, но я сильно сомневаюсь.

– Так, – сказал Рогозин. Мне ужасно нравилось, когда он так говорил. У него на этом слове прямо интонация такая, эть! сразу слышно, что сейчас кто-то получит на орехи! Я уже закусила губу в предвкушении, и тут он продолжил: – А давай-ка ты, Ася, разберёшься, что за лажа творится в отделе дизайна?

Ну-у, так не честно, почему на орехи должна получить я?! Хотя… может, мне какие-нибудь вкусняшки-то с этого и заиметь?

– А что мне за это будет?

– Хм-м, комсдарыня Нагибко, а разве вы не радеете за родную компанию? – тут же перешёл Саша на кошачий. – Неужели вас устраивает такое плачевное положение дел?

– Меня много какое плачевное положение дел не устраивает, например, то, что мои сотрудники вынуждены заниматься задачами разработки вместо техподдержки, хотя ни в одной должностной инструкции про это ничего нет.

Удобно иногда, что не нужно дышать, да и слюну сглатывать не приходится.

Рогозин помолчал.

– То есть вы намекаете…

– Я намекаю, что нам нужен специализированный отдел разработки. Но я никто и звать меня никак, буквально.

– Это мы порешаем, – по голосу было слышно, что Саша поморщился. – Ладно, уболтали. Напишите мне подробное обоснование, нафига козе баян, то есть, «ЭкзоТеху» отдел разработки, а я посмотрю, что с этим можно сделать. Но за это…

– За это я посмотрю, что сделать с дизанерами, – подхватила я. – Не проблема, вин-вин, как говорится! И волки – целки, и овцы – молодцы.

Кажется, у Саши опять пошёл носом кофе, а я с демоническим смехом отключилась и открыла вместо намозолившей уже глаза главной страницы сайта логи корпоративной переписки.

– Скрепка-а-а, погляди, что у них там творится? И надо бы туда Митю какого-нибудь отправить, чтобы сразу и сервак их изучить.

Скрепыш: Я отправил Митю-24, ещё когда Крис начала свой доклад.

– Ты мой зайка!

Скрепыш приосанился, а я решила, пока он анализирует, почитать переписку этого прекрасного отдела сама. Ну мало ли, искин всё-таки не всё видит.

Открыла.

Адвертайзинг_кинг: У вас в макете строчки так близко, что выступающие хвостики букв накладываются друг на друга.

Неровня-дизайн: А вы не можете не использовать букв с хвостиками?

И поняла, что день будет до-олгим…

Погружаясь в переписку, я чувствовала себя в лифте, который едет в глубины ада. Причём ад был по обе стороны коммуникации: заказчики через одного вели себя ничем не лучше Неровни, хотя и тот отжигал, как только мог.

Неровня-дизайн: Прикреплённый файл «финальный макет.диз»

РукосуевАН: Подождите… это же по ТЗ на вторую версию… Мы с тех пор ещё три раза исправляли ТЗ, надо было пятую версию делать! Вы что, не смотрели переписку за последние два дня?

Неровня-дизайн: А там что-то было? Я архив не читал.

Кстати, с чтением переписок у Неровни были в целом сложные отношения. Он каким-то образом, не иначе как за взятку Мишуре, поставил себе на рабочий кьюбер внешний мессенджер. И ладно бы какой-то общеупотребительный, который предустанавливался хотя бы на личные вижулики, благо в нашем регионе таких было аж три штуки. Так нет же, он выбрал какой-то маргинальный артхаусный мессенджер под названием «Майиэ уы», десятью слоями аутентификации и запретом на пересылку архивов.

– Ещё один Благонадёжин на мою голову…

Но выбрал и выбрал, общался бы там сам с собой или такими же психами, ладно. Нет же, он требовал, чтобы задачи отделу дизайна ставились именно через эту приблуду, а собственно нормальные корпоративные средства общения либо вовсе игнорировал, либо, если прищучивали, открывал раз в месяц.

– Скрепка, а я что-то понять не могу, у нас в компании что, один-единственный дизайнер? Они там, минуя этого Неровню, никак не могут работать?

Скрепыш: Согласно кадровой базе их десять человек.

Я прищурилась.

– А по бухгалтерии?

Скрепыш: А по бухгалтерии двенадцать. Но двое лишних значатся в отделе секретариата.

Мне захотелось побиться головой о стол. С одной стороны, это, конечно, был бардак, и наверняка на этих схемах кто-то наживался, и это следовало прекратить. С другой стороны, я сама наживалась на такой же схеме, а то, что работу Петрова я делала, не ущемляя работы Нагибко, это я долго кому-то буду доказывать. Поэтому глобальная проверка соответствия бухгалтерии кадрам играла бы против меня.

– Ну хорошо, а остальные дизайнеры чем заняты?

Скрепыш вывел мне ещё одну цитату из переписки.

Голопищенко-БЗ: Я уже ничего не понимаю в ваших бесконечных сообщениях. пожалуйста, консолидируйте все правки в 1 (один!) файл!!!

Лысиков-КУ: Приложенный файл «список правок.таб»

Голопищенко-БЗ: Ок, правки внёс.

Лысиков-КУ: Где вы внесли? Там в файле больше 50 правок, а вы внесли три!

Голопищенко-БЗ: Пользователь оффлайн

– Какая прелесть, – вздохнула я. – И что, все такие?

Скрепыш: Есть ещё вот такие…

И высыпал на меня полный экран радости.

У Голопищенко, очевидно, была милая манера присылать макет за два часа до дедлайна, когда вносить правки уже было некогда, а потому внутренний клиент, вопия и посыпая голову пеплом, вынужден был пускать в дело то кривое-косое чудовище, которое ему прислали.

Другой дизайнер, Расцелуева Алла, вместо указанных заказчиком правок, вносила какие-то вообще другие. Разок даже умудрилась поменять логотип компании, хотя никто ребрендинг проводить не собирался. На вопрос, а сфигали, собственно, такие пироги, отвечала, что «он противоречил общей концепции».

Некто Тоноклазова тоже показала себя с прекрасной стороны: ей прислали материалы для оформления лендинга с новым предложением, которое пока держалось в секрете. Из-за секретности все файлы лежали на сервере под паролем, который приславший заказчик в исходном письме не указал. Далее на протяжении месяца мадама кормила заказчика завтраками, уверяя, что работа идёт и вот-вот будет готова, а в конце месяца… тадам-м! Спросила пароль!

Четвёртый дизайнер вместо эскиза присылал ссылку на архив всей продукции дизайнерского отдела за предыдущие семь лет и предлагал «выбрать что-то похожее, там почти то же самое». Пятый упорно пользовался шрифтами, на которые нет лицензии ни у компании, ни у него лично. Шестой на все пункты ТЗ развёрнуто отвечал, почему это не будет работать, и ничего не делал…

Скрепыш: Так вот, в качестве вишенки на торте, Неровня считается у них начальником, а потому все задачи, впервые попадающие в отдел дизайна, должны пройти через него, и только потом попадают его девяти миньонам.

– Ага, то есть «а смерть через кучумбу». Слушай, ну, это нереально, их же всех надо увольнять.

Скрепыш: Мой анализ показывает, что до повышения Неровни остальные работали приемлемо, а некоторые даже хорошо. Вынужден предположить, что отсутствие мотивации и дисциплины у других работников – следствие его управленческих решений.

– Ну да, тоже вариант… Эффект разбитых окон никто не отменял. Слушай, но тогда по крайней мере надо увольнять Неровню. Вот только у меня же нет для этого полномочий.

Скрепыш: У Рогозина есть…

– Да тоже нет. Дизайн ему не подчиняется. Это надо…

Я задумалась. Часть кадровиков у нас благодаря Саше пришла новых, но это были в первую очередь рекрутеры и делопроизводители. А вот за лояльностью сотрудников по-прежнему никто не следил. На безопасников и вовсе надежды не было. А за неимением специального человека в кадрах эта функция падала на ближайшего начальника, а им выходила знакомая мне Широухова. Она, конечно, меня несколько озадачила во время нашего интервью, но, возможно, я могла бы навести её на правильную мысль.

Ещё раз всё обдумав, я позвонила Саше.

– Слушай, там глава отдела, этот Неровня, использует неуставной мессенджер, – ввела я его в курс дела. – Как думаешь, Широухова захочет себе лавры драконоборца за лояльность?

Саша подумал пару секунд, рассматривая логи, которые я ему переслала для пояснения проблемы.

– Широухова-то ладно, – наконец сказал он. – На этого кадра надо натравить психологиню Райман!

И расхохотался, как главный злодей.

Глава 10

Я уже давно поняла, что девиз любого здравомыслящего менеджера в «ЭкзоТехе»: не можешь предотвратить – возглавь. Вот Саша пока что не мог предотвратить Еву Райман, зато с энтузиазмом предлагал её на роль главного орудия возмездия. Прямо такие дифирамбы ей пел в качестве небесной кары, что становилось ясно: девица что-то ему очень негуманно отдавила.

– Ну, ты с ней поговоришь? – осторожно закинула удочку я. – Раз уж вы знакомы?

На другом конце связи повисла тишина, а потом Сашин голос из восторженного резко стал стервозным.

– А-ася, ты ведь должна понимать, что все мои ресурсы в данный момент заняты вопросом создания отдела разработки. Вы бы хотели, комсдарыня, чтобы я отложил его и занялся вопросом Райман?

Ну, я хотя бы попыталась.

– Ладно, – вздохнула я. – Поговорю с ней сама… Но могу ли я обратиться к комсдарю Розге как к старшему товарищу за наставлением?

– Ну? – его тон сменился на заинтересованный.

– Я не понимаю, как ко мне относится Широухова, – призналась я. – Вроде она меня продвинула на это место, а вроде и не по своей воле, ну или я что-то не так сделала… У тебя нет инсайтов?

Саша выспросил у меня подробно, как прошло собеседование, а потом победно хмыкнул, явно что-то поняв.

– Всё просто! – резюмировал он. – Она хотела, чтобы ты чувствовала себя перед ней в долгу. А ты, нахалка такая, не соблаговолила изобразить беспомощность и подобострастие!

– Вот блин, – раздосадовалась я. – Это что же, теперь придётся изображать, да?

– Ну а ты как хотела, в сказку попала? – усмехнулся Саша. – Ты только как к ней пойдёшь, запись включи, а то у меня попкорн простаивает.

Я злостно сбросила вызов и стала думать. Итак, Широухова хочет почувствовать себя необходимой и самой умной. Значит, надо сделать так, чтобы решение насчёт дизайнеров она как бы приняла сама. Идти к ней с бухты-барахты и клянчить мне очень не хотелось, я всё-таки не на помойке себя нашла, а на целом складе. При этом в своей способности подсунуть ей решение в качестве её собственной идеи я тоже сомневалась. Не такой я виртуоз в диалоге. Может и повезти, а может и нет.

В итоге я решила воспользоваться старым добрым праймингом.

– Скрепыш, у нас есть Митя в отделе кадров?

Скрепыш: Даже два, у Колумбихи и у Леопардихи.

– Вот который у Леопардихи мне нужен. Ты можешь через него сделать так, чтобы ей сегодня на всех устройствах лезли виджеты с какими-нибудь статьями про приверженность и как это важно и играет решающую роль в управлении компанией?

Скрепыш: Именно приверженность?

– Ну там лояльность, корпоративные ценности, вот это всё.

Скрепыш: У неё и так этим добром выдача, как плиткой, выложена. Правда, после истории с уву она как-то охладела к этим вкладкам…

– Ну вот ты её подогрей. Мне надо, чтобы она задумалась о важности своей роли как блюстителя ценностей. Чтобы прям чувствовала себя миссионером, несущим сладость и свет!

Скрепыш: Не вопрос, уже делаю!

Я послала ему благодарный стикер и переключилась пока что на задачи своего отдела, решив к Широуховой наведаться завтра, когда её хвост будет хорошенько накручен.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Саша ещё похихикал, когда Ася разорвала связь, но потом решил, что как-то слишком вжился в амплуа мультяшного злодея. Что-то такое кипело в его душе, зелёное и ядовитое, и требовала выплеска, но вот куда? Залить Рыбьёшку в аквариум?

Крис: Дейсдарь Ярослав Смирнов, переведённый из отдела продаж, по месту несения наказания прибыл!

О!

Саша развернул экран пошире и похрустел костяшками пальцев, разминая руки. Для Смирнова у него был заготовлен отдельный котёл в аду… то есть отдельный список уникальных, персонализированных заданий!

Через несколько минут Смирнову улетело следующее письмо:

Уважаемый Ярослав,

Поздравляю с успешным переводом в клиентский отдел. Надеюсь, вы уже успели оценить разницу между продажами и работой с клиентами – здесь мы предпочитаем не создавать проблемы, а решать их.

Для обеспечения прозрачности и эффективности работы отдел использует таск-трекер «УПсистема». Вам предоставлен доступ. Прошу ознакомиться с вашими текущими задачами и зонами ответственности – уверен, вы найдёте их куда более конкретными, чем привычные «творческие инициативы».

Обращаю ваше особое внимание на следующие моменты:

1. Заполнение системы является обязательным. Ваша компенсация теперь напрямую зависит от полноты и своевременности отражения работы в «УПсистеме».

2. Категорически запрещено без моего согласования передавать задачи или клиентов другим сотрудникам, равно как и брать их задачи себе. Во избежание недоразумений, которые, как я понимаю, иногда возникали в вашей предыдущей деятельности.

Если у вас возникнут вопросы по использованию системы или приоритетам задач – не стесняйтесь обращаться. Но, пожалуйста, делайте это до принятия неожиданных решений.

Добро пожаловать в отдел, где результаты измеряются не объёмом обещаний, а уровнем удовлетворённости клиентов.

С уважением, Виссарион Рогозин Директор по операционной деятельности АО «ЭкзоТех»

А меж тем в том самом трекере на аккаунте Смирнова висели следующие задачи:

– Напомнить клиентам о задолженности в оплате по договору: 137 контактов

– Напомнить клиентам о недополученных подписанных актах о выполнении работ: 206 контактов

– Провести опрос по удовлетворённости клиентов качеством работы «ЭкзоТеха» в формате личной беседы с руководителем не ниже среднего звена: 554 контакта

Примечание: беседы должны быть записаны и приложены в видео формате, в противном случае задача не будет считаться закрытой.

Саша ещё пощёлкал костяшками и излил ядовитое зелье своей злости на Смирнова, широким жестом добавив ему в список адресов всех клиентов, с которыми он заключал невыполнимые договора. Добро пожаловать на сковородку, господин Уж!

Следующее утро я встретила в кабинете Анжелы Леопардовны Широуховой. По такому случаю даже сходила на квартиру Нагибко, вымыла волосы и обтёрлась мокрым полотенцем, а заодно смазала металлические части бесцветным машинным маслом без запаха. Нормальный моцион для киборга, чё.

Кабинет пах густо нанесённым парфюмом для помещений, который входил в конфликт с несколькими стеблями лилий в вазе. Оценив ольфакторную угрозу, я убавила восприимчивость обонятельных рецепторов и подумала, что машинное масло – не такая уж большая плата за комфорт.

Сама Широухова картинно сидела в кресле у панорамного окна и потягивала кофе из прозрачного стакана с двойными стенками, излучая превосходство. Отлично, я воспользовалась моментом, чтобы активировать написанный Скрепышом скрипт, который придавал моему лицу выражение плохо скрытого отчаяния и страха. Выдать это самостоятельно я бы не смогла.

Широухова наконец-то меня заметила и снисходительно пригласила присесть после обмена любезностями. Я нарочито неуклюже приземлилась в слишком низкое кресло и включила скрипт для заламывания рук.

– Анжела, вы же помните, как вы меня взяли? – начала я, чуть запинаясь. – Я тогда была в таком потрясении, что даже не поблагодарила вас толком. Мне ужасно неловко! Но на меня сразу свалилась такая ответственность, а потом уже было как-то странно, вроде как задним числом…

Я украдкой покосилась на лицо Широуховой и отметила, что верно подобрала тон. Она явно была довольна.

– Я даже не знаю, как вы решились дать мне шанс, – продолжила я. – И теперь ужасно боюсь подвести ваше доверие...

Широухова напряглась. Не рановато я к делу перешла? Надо бы ещё дифирамбов попеть.

– Конечно, я делаю всё, что в моих силах, чтобы ни в коем случае тень не упала на вас, если что, но мне кажется, я не справляюсь, и потому просто обязана поставить вас в известность…

– Шурочка, – оборвала меня Леопардиха, и даже не сразу поняла, что это она ко мне так обратилась, – меня пугают твои слова. Расскажи-ка поподробнее, в чём проблема.

Я очень хотела именно так и поступить, но решила выдержать законы жанра и позаламывала руки ещё минут пять, пока Широухова не прогрелась до нужной кондиции.

– Я уверена, что для вас эта проблема яйца выеденного не стоит, но у меня пока опыта не так много, да и полномочия…

– Давай я сама буду судить, что проблема, а что нет! – рыкнула Леопардиха, и я решила больше не тянуть.

– У меня конфликт с отделом дизайна! – драматично воскликнула я. Дождалась бессмысленного взгляда Анжелы и поспешно продолжила: – Нам приходится с ними работать, чтобы улучшать пользовательский интерфейс ПО. Но, вы понимаете… Там старший дизайнер, Неровня, готов получать ТЗ только через мессенджер… Как его… Мяу Ыэ? Или что-то в таком духе. Он разработан не в русскоязычном секторе космоса. И наша компания не имеет на него лицензий, Неровня сам оплачивает подписку. Там есть бесплатная версия, но с ограничениями…

Широухова потёрла висок.

– Подожди, какое мне дело до какого-то мессенджера?

– Ну ка-ак же! – я широко распахнула глаза. – Понимаете, я только-только добилась от своих ребят соблюдения корпоративных стандартов в плане выбора ПО для работы, но наш рекомендованный таск-трекер не интегрируется с этим Мяу, а значит, сотрудники начинают искать другие решения, и в итоге страдает…

Тут я поняла, что снова забыла это слово – оно у меня и в первой жизни в голове не держалось, но что поделать, хочешь жить – умей вертеться… К счастью, Скрепыш подсказал:

– Конформность!

Слово оказалось магическим. Лицо Анжелы неуловимо изменилось, а глаза загорелись фанатичным блеском.

– Это недопустимо! – воскликнула Широухова, ударив ладонью по столу. – Именно! Это базовая ценность! Нельзя допускать атомизации коллектива! Это ведёт к энтропии!

Скрепыш: О, это дословно с портала «Эйчар сегодня». Я ей как раз вчера оттуда кидал выдержки.

Я отчаянно закивала.

– Вот именно! Я опасаюсь, что отсутствие приверженности корпоративным ценностям у Неровни может подорвать, э-э, рабочую этику всего коллектива!

У меня аж глаза выпучились ото всех этих слов, но Анжеле зашло, как по маслу.

– Компания должна работать как единый организм! – поддержала она Анжела. – Использование несанкционированных каналов коммуникации – это акт деструктивного индивидуализма! Он подрывает саму ткань корпоративной культуры!

Скрепыш: О, а это из книги «Семь грехов менеджера».

Я включила скрипт, делающий мне щенячьи глазки.

– Ну вот, только вы меня понимаете! Я на своей позиции не могу ничего сделать, у меня связаны руки! Но вы-то, Анжела Леопардовна, как менеджер отдела кадров, можете повлиять на Неровню? Вы же понимаете, я за вас и переживаю: что если эта гниль распространится, и мой отдел в ней погрязнет, а вам потом предъявят претензии за моё назначение? Я не прощу себе, если так вас подведу!

Вид у Широуховой стал мрачный, но решительный.

– Я немедленно с этим разберусь! – заявила Анжела, вставая с таким видом, будто собиралась в крестовый поход. – Ты совершенно правильно ко мне пришла, Шурочка. Это именно моя зона ответственности.

Я тоже вскочила и, рассыпаясь в благодарностях, упятилась из кабинета. Миссия выполнена! Можно отключать скрипты и корчить рожи! А главное – хвост Широуховой накручен и, надо надеяться, она хотя бы заморочит голову Неровне на какое-то время. В том, что она его реально уволит, я сомневалась, но если его хотя бы отвлечь, может быть, я смогла бы найти подход к кому-то из дизайнеров, минуя его…

Нагибко ушла, а Анжела, преисполнившись важности своей роли, принялась планировать воспитательные меры. И тут же поняла, что не имеет ни малейшего представления, а как, собственно, донести до сотрудника его неправоту? В статьях, что она читала, было много общих слов, но никаких конкретных инструкций. «Эйчар должен обеспечить», «эйчар обязан проследить»… А как, как?!

Ну не письма же ему писать, в самом деле! Письмо – дело такое, просмотрел и в корзину, и ничего делать не надо. Анжела уже столкнулась с горькой правдой жизни: большинство сотрудников вообще не понимали, чем занимается эйчар и какова его фундаментальная роль в жизнеобеспечении компании. Анжела, можно сказать, хранитель корпоративных устоев! И тут какое-то письмо… Бред! Ей нужен пылающий меч возмездия, ну или хотя бы волшебная палочка-электрошокер.

Однако ни того, ни другого на её должности не выдавали, так что приходилось думать головой. Как уволить сотрудника, Анжела тоже не представляла. Более того, это подозрительно смахивало на работу рекрутеров, а значит, попадало в поле зрения той стрёмной бабищи, которую поставили их возглавлять. Анжеле не платили столько, чтобы иметь с ней дело. Нет, тут надо работать тоньше… Может быть, как-то вынудить этого Нетребко… или как его там, Неровню – отказаться от мессенджера. Ну или другим способом перестать создавать проблемы. Ведь им, наверное, можно манипулировать? В чатиках, где зависала Анжела, о манипулировании мужчинами только и говорили…

И тут она вспомнила про Еву Райман. Ну конечно! Вот кто знает, как правильно манипулировать! Ева, вообще-то, дипломированный психолог! Она даже Рогозина в своё время допекла! Бедняжка, ведь после этого ей пришлось несколько недель восстанавливаться в отпуске. Но Анжела была уверена, что Нафаня… то есть Неровня будет кейсом попроще.

Она тут же связалась с Евой. Психологиня оказалась полна сил и идей – отпуск прошёл прекрасно. Вскоре она уже вбегала в кабинет Анжелы, размахивая бутылкой инопланетного шампанского.

– Киса, это нам для вдохновения! – заявила она и нажала на кнопочку, откупоривающую горлышко. Пена повалила на стол, и Анжела бросилась подставлять кофейные чашки, поскольку бокалов на работе не держала.

И это было упущением. Под игристое идеи рождались одна за другой, перемежаемые историями из Евиного отпуска и Анжелиных трудовых будней. Когда бутылка показала донышко, обе дамы раскраснелись и никак не могли перестать хохотать, полируя последние мелочи в гениальном плане.

– Мы сровняем Неровню с землёй! – покатывалась Ева.