Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 19.1

Помню в молодости встретилась я как-то с подружками по поводу скорого открытия выставки одной из них. И сидим мы все такие творческие, вдохновлённые, полные надежд в арт-кафе, кушаем замороченные пирожные, запиваем их капучинкою на банановом молоке и внутренне умиляемся, какие мы необычные и креативные. Но в какой-то момент я понимаю, то вот уже с час мы обсуждаем разнообразные диеты и системы питания. Рецепты девочки рассказывают, фотки блюд показывают, минусами на весах меряются.

А мне не только похвастаться нечем, но и дико скучно. И картинка в голове – та самая, где мы все талантливые и творческие – начинает блекнуть. Я и говорю подружайкам, мол, мы же по поводу выставки пришли пообщаться. Они спохватываются, переключаются на картины, и… не проходит и четверти часа, как разговор каким-то макаром переходит на эпиляцию, а потом резво прыгает на лифчики, которые, конечно, орудие пыток, но зато какая шикарная тема для обсуждения. Слава богу, потом пришёл один наш приятель, и разговоры стали действительно интересными. М-да…

Тот случай, как и весь мой последующий опыт показал мне, что даже в самой артхаусной девичьей компании нет-нет да и зайдёт речь о диетах.

Вот и сейчас смотрю вокруг – умные же тётки сидят. По глазам видно. Вопросы дельные задают. Да и Огняну когда что-то объясняют, у меня ум за разум заходит от сложности всего этого безобразия. И одновременно – слушают мои вдохновенные рассказы про диеты, придуманные полтора-два века назад. И ведь интересно же! А хуже того – мне рассказывать тоже интересно! Чёртова женская натура! И ведь на гормоны не свалишь, помню-то я это мозгом! Жуть, да и только.

– Я ещё такую диету пробовала, – вещала д. п. ж., – когда каждый раз как что-нибудь съешь, нужно постоять на голове. Ну вот так у стеночки встаёшь и – хоба! Тогда лишнего точно есть не будешь, потому что, ну… выльется.

Под общий гомон я состроила впечатлённое лицо, а сама стала потихоньку тянуть руку к кьюберу на ближайшем столе. Конечно, прямо по столешнице было бы слишком палевно, но, к счастью, интерфейс соединения работал сантиметрах в трёх-пяти в зависимости от плотности материала. Поэтому я засунула руку под столешницу и прижала пальцы к пластику цвета бутылочного стекла. Помогало то, что сидела я в углу, затиснутая между чайным столом и тем, на котором стоял кьюбер, а ещё то, что моя рука в локте сгибалась под таким углом, под которым у живого человека без шансов, так что по моей позе нельзя было понять, что я делаю.

Скрепка, матерясь от обилия разнообразных защит, через мой вижулик принялся выкачивать базу.

Скрепыш: Форт Нокс какой-то, а не бухгалтерия.

Искин демонстративно стёр с верхней части проволоки отрисованный пот.

Скрепыш: Этак мы долго будем ковыряться. Надо, наверное, через Огняна действовать.

Я задумалась. На складе роботы, какие бы глюки в их ПО ни водились, были за меня. И я быстро привыкла им доверять. Однако теперь понимала, что есть такие как Лилиана с её альтернативно-психологическим мышлением, как Иннокентий Геннадич с его директивами защиты «ЭкзоТеха», как Крис, которая, не задумываясь, снесла мозги Мите, когда ей то потребовалось. Сашина помощница ещё не знала, конечно, что Митенька из себя представляет, но тем не менее. Не все роботы играют на моей стороне, но Огнян всё же с нашего родного склада. Однако, как я его оттуда привела, каюсь, особо им не занималась, вручную не натаскивала. На чём основана лояльность роботов?

Этот вопрос я задала Скрепке. Тот посмотрел на меня странно.

Скрепыш: Там целый блок. Приказы, прописанные приоритеты, владельцы и целая куча всего.

Ага-ага, а сам же ради меня всё это ловко обходил. А уж как Клава приказы выполняет, я видела. А Сеня! Приказ, проходя через отсутствие логики у любимого Сени, может извратиться в нечто совершенно противоположное! Да тот же Митя недавно просто проигнорировал моё распоряжение сидеть на складе!

Скрепыш: Это другое!

Вот что сказал мне искин, когда я припёрла его к стенке этими фактами. И мстительно начал отвечать мне кусками кода. Зараза пиксельная!

– Девочки, надо просто лучше манифестировать, – поделилась Оля. Надо сказать, из всех сотрудниц она могла похвастаться наилучшей фигурой. – Каждое утро смотришь на себя в зеркало и думаешь «сегодня я уберу сантиметр с талии». Вечером повторяешь «сегодня я убрала сантиметр с талии». И вуаля, на следующее утро минус сантиметр! Только нужно в свои слова верить абсолютно, вообще не сомневаться, иначе не сработает!

– А у вас в талии сколько сантиметров? – спросила меня Людмила Петровна.

А пёс же их знает…

– Да я как-то не мерила… – проблеяла я. Скрепка кинулся смотреть параметры тушки, но проблема в том, что биоэластен чуть растягивался под давлением внутренних органов, поэтому искин замешкался, а я слишком поздно сообразила, что можно было ляпнуть приблизительно наугад.

– А давайте померяем! – с энтузиазмом воскликнула Коноплёва и выхватила сантиметровую ленту из-за ресепшена.

Меня обступили. Каким-то нечеловеческим, противоестественным движением я незаметно за спиной притянула руку обратно и разогнула её из залома. Что-то в суставе удовлетворённо шлёпнуло, как будто растянутая резинка выстрелила, и моя рука оказалась при мне. Фу-ух.

Надо ли говорить, что из бухгалтерии я после этого унесла ноги как можно быстрее. Хватит с меня телесных фантазий, вот сейчас Саше в облако залью скачанный кусок базы и пойду теперь уже нормального чая попью, без насилия.

Через полчаса, когда я кушала свои шарики-квадратики в столовой – эти разговоры о диетах так пробуждают аппетит! – он позвонил мне.

– Можно передавать Рыбьёшку, – сказал Розга. – Никаких сверхсекретных данных в этом фрагменте нет. Генеральный директор может иметь доступ к такого рода информации. Так что можно смело ему нести. Покажешь свою лояльность.

– Ага, – глубокомысленно ответила я и поморщилась. Рыбьёшка видеть совсем не хотелось, но удалённо такие вещи лучше не передавать.

– Кстати, обрати внимание, – Саша выслал мне какой-то файл. Я приняла его и уже через пару мгновений рассматривала усеянную циферками таблицу. – Это сравнительная сводка по продажам. Для примера взяты три предыдущих месяца и такой же период в прошлом году.

Мне захотелось застонать. Я умела работать с цифрами, но не вот так же сходу.

– Сашенька, я знаю, что ты очень умный, можно сразу к выводам?

В ушах раздался его тихий довольный смех. Чёрт… аж кожу покалывает…

– Здесь указаны результаты нынешнего отдела продаж, – Розга продолжил говорить, но голос стал под стать смеху. Он это специально делает, да?

Появившаяся на внутреннем экране Крис указала на цифру.

– А тут их же результаты, но за более ранние месяцы и год назад.

– Они стали лучше работать? – заинтересовалась наконец я. – Популущенков испугался за своё место?

– В этом и фокус, – даже в голосе Саши слышалась улыбка. – Отделу продаж передали тот маленький хвостик продаж, которые раньше осуществлял орлиный офис. Поэтому правильно сравнивать не эту цифру, а результаты продажников плюс орлиного офиса.

На моих глазах сумма в финальной ячейке в столбцах отдела продаж и орлов слилась и стала существенно больше, чем то, что показывали подопечные Популущенкова сейчас.

– Ты хочешь сказать, что они работают хуже, чем орлы? – нахмурилась я.

– Пока рано судить, – не согласился Саша, – но тенденция интересная. Возможно, у орлов была своя специфика, типа мелкие продажи, а популущенцовцы такое не умеют продавать. Однако мне кажется, они просто забили на эти обязанности. То, что само плыло в руки, взяли, а там, где надо поработать, не стали напрягаться.

Это слишком походило на правду, чтобы я стала искать другие версии. А тут ещё и искин прислал сообщение.

Скрепыш: Прилетела заявка от производства.

Хе-хе.

Глава 19.2

– Скреп, а посмотри-ка, нет ли каких-нибудь данных, где завтра будет Ермолаева? Нет у неё каких-нибудь встреч или что-то типа того?

Искин пробежался по расписанию. Руководители заносили в него рабочие мероприятия, в течение которых будут отсутствовать на рабочем месте. В идеале, конечно. В реальности в программе отмечались только встречи и отпуска.

Скрепыш: Лично от Ермолаевой нет ни единой записи уже с полгода, но на завтра стоит какое-то совещание, где её присутствие тоже отмечено.

– Отлично, вот в это время и пойдём, – решила я, прекрасно зная, что сотрудники в присутствии начальства и сотрудники в его отсутствие – это совершенно разные люди. Причём не всегда второй вариант лучше первого. Как и наоборот.

Вечером мы снова созвонились с Сашей. За его спиной я отчётливо различила вид из того окна, около которого мы стояли, когда наше свидание прервал Ошивалов, чтоб ему пусто было.

– Я сегодня общался с Аркадием Петровичем, – Розга поморщился, разом выдавая, что мероприятие прошло непросто.

Я от всей души ему посочувствовала: какие бы ни были замечательные клиенты, они всё равно клиенты со всеми вытекающими из этого нюансами типа непонимания процессов, нежелания тратиться хоть на что-то, требований поторопиться и, хуже всего, своего личного взгляда на действительность, который редко совпадал с реальностью.

– Он одобрил кампанию в прессе против Ошивалова с привлечением психолога, – продолжил рассказывать Саша, наливая себе что-то розоватое из стеклянного чайника. – Даже сосватал нам какое-то светило, которое ему что-то должно. На днях встречусь и обсужу. Думаю, дальше пойдёт проще. Разве что присматривать придётся, а то как бы они там не договорились до чего-то, что будет не спасать, а топить.

– Это хорошие новости, – осторожно ответила я. – Но явно не все, так?

– Угу. Ещё Аркадий… Петрович, – со странной паузой продолжил Саша, – очень не хочет поднимать шумиху для борьбы с нашими противниками. Мол, выползут на свет все косяки, не отмоемся.

– Разве нельзя без шумихи? – уточнила я, понимая, что возможности Саши без шумихи сокращаются.

– Без неё не обойдётся. Аркадий Петрович хочет, м-м, чтобы оно само как-то рассосалось.

– Так не бывает! – почти выкрикнула я.

Хотя именно это требование клиентов знала прекрасно, и не раз с ним сталкивалось. Баг в программе? – может, он сам пропадёт? Продажник сливает базу на сторону? – ну контакты и знания же у него из головы не вытащишь, что тут поделаешь? Реклама не работает – может, заработает? Основная система неудобная? – Может, просто надо приспособиться?

– Знаю, но я перевожу это так: решите всё как-нибудь без меня, – фыркнул Саша.

– Тебя это веселит? – поразилась я.

– Я сам с собой забился по этому вопросу. Реалист во мне кричал, что так и будет, оптимист традиционно надеялся на лучшее. Я победил!

Я засмеялась, не столько шутке, сколько его улыбке и горящим глазам. Похоже, сложности его только мотивируют.

– И что будем делать? – поинтересовалась я, втихаря любуясь.

Какое-то время Саша молчал, потом чуть качнул головой.

– Ничего не изменилось. Будем делать то, что делали дальше. Я продолжу собирать факты, пока их не станет столько, что ни антимонопольщики, ни Аркадий уже не смогут от них отмахнуться. Но знаешь, мне пришла в голову одна мысль. А как собственно наши противники планируют захватить «ЭкзоТех»?

Я опешила.

– Ну вот же они несколько раз проворачивали этот номер…

– Да, они снижали уровень работы компании, добивались падения акций и скупали их. После чего восстанавливали компанию. Но «ЭкзоТех» принадлежит всего двум собственникам. Я спросил Аркадия Петровича, продаст ли он свою долю, если всё будет совсем плохо? Тот возмутился, мол, он лучше закроет компанию, чем продаст. Я думаю, это сгоряча, а если совсем припрёт, может и продать. Но идея ясна – уговорить его на продажу, полностью не уничтожив «ЭкзоТех», будет сложно. А зачем он им полностью уничтоженный? Замучаешься восстанавливать.

– То есть покупать будут у Николы? – я пыталась понять, кто хочет сказать Саша. – И что это нам даёт?

Он победно улыбнулся.

– Ничего, – Саша не удержался от театральной паузы. – Если не знать, что Никола не может продать свою часть!

– Это как? Ничего не понимаю, – растерялась я.

– Я выбил из Аркадия Петровича подробности завещания Ермолаева-старшего, – Саша выглядел довольным донельзя. – В завещании прямо сказано, что Никола не имеет права продать свой пакет акций без согласия Аркадия Петровича.

– Ого!

– Я тоже поразился. Этот пункт, конечно, можно попытаться оспорить в суде. Но по факту решение будет тоже зависеть от Аркадия Петровича – будет или нет он биться за это своё право. Если решит, что Никола не должен ничего продавать, то его адвокаты так всё вывернут, что мало Ермолаеву не покажется.

– Но на что же тогда они, наши противники, рассчитывают? – всё больше недоумевала я.

– У меня две версии, – Саша показал в камеру знак виктории. – Первая – они доведут компанию до стадии, когда держаться за неё не будет даже Аркадий Петрович. Собственно этот вариант явно пытаются реализовать сейчас. Однако благодаря мне и тебе, он стал буксовать.

– А вторая версия?

– Если Никола и Ирочка разведутся, то доля в компании разделится между ними двоими. И юридически, – Розга выделил это слово, – по законам Эрешкигали это будет уже не тот объект, на который распространяется условие завещания.

Честное слово, у меня едва челюсть не отвалилась.

– Если купить обе части бывшего Николиного пакета, то он всё равно не даёт им полной власти над «ЭкзоТехом», – Саше явно нравился мой потрясённый вид. – Но существенно облегчает задачу по дальнейшему его утоплению, пока у Аркадия не сдадут нервы.

Я немного подумала.

– Николе не интересен «ЭкзоТех», – наконец выдала я результат своих размышлений.

– А его жена вполне может желать отомстить ему, – добавил Саша. – Или это сговор. Она держит самую важную часть – производство, а он планомерно разваливает компанию, закрывая глаза на диверсантов.

– Но что мы в таком случае можем сделать⁈

– Мы можем выявить это. А дальше пусть Аркадий Петрович сам с партнёром разбирается.

Глава 19.3

Закончив разговор, я решила сначала поговорить с Глашей. Может, она знает что-нибудь полезное о том, как что устроено на производстве. Например, система безопасности… Нам бы не повредила небольшая подготовка.

И тут мне будто ударом в лицо прилетело осознание, что я отправила Глашу к дизайнерам ещё до того, как узнала, что они сделали с Огняном! Мать моя женщина! Маленькую нашу беззащитную Глашеньку!!! Мучают!!! Это я уже думала, несясь по коридору.

Если эти гады и ей психику – или что там у неё? – сломают, я их лично порву! На части! На мелкие части! И потопчусь сверху!!!

Я была в шаге от приоткрытой двери в дизайнейское логово, когда пришёл вызов с ресепшена. Пришлось притормозить, ибо с него мне не звонили примерно никогда. Неужели что-то случилось? Может, сломалось что-то? Хотя тогда бы они просто заявку кинули бы… Или что-то прям катастрофичное произошло?

– Да-а? – осторожно проблеяла я.

– Александра Игоревна, добрый день! – раздался в вижулике профессионально-секретарский голос Василисы Ильиничны. – На общий номер «ЭкзоТеха» пришёл звонок от компании «Галактика электроники» с просьбой соединить с начальником отдела техподдержки. Насколько я выяснила, вопрос касается дейсдаря Жижалы. Поговорите с ними?

И тут мешается этот мерзавец!

– Соединяйте! – прорычала я, но тут же спохватилась и проворковала: – Спасибо большое, Василиса Ильинична.

После финта с «неносителем языка» я её малёхо побаивалась.

– Здравствуйте, комсдарыня, – мужской голос звучал приятно, но не настолько, чтобы я перестала злиться. – Меня зовут Яков Бортников, я руковожу эрешкигальским отделением компании «Галактика электроники». Мы хотим нанять дейсдаря Жижалу на должность главы отдела разработки. Хотелось бы получить рекомендацию по его работе. Насколько я понял, вы сейчас являетесь руководителем Нестора Возловича, верно?

– Да, являюсь, – промурлыкала я, ощущая острое желание поточить коготки. – И весьма удивлена вашей смелостью. У дейсдаря Жижалы ведь совершенно нет опыта руководства… Впрочем, если вы готовы рисковать…

– Как это нет? – удивился Бортников. – Он же занимает должность заместителя и периодически подменяет руководителя во время отсутствия. Он нас уверял, что в последнее время такое случается частенько.

– Дейсдарь Жижала никогда не являлся заместителем, – отчеканила я, – ни по должности, ни по обязанностям. Более того, я бы никогда и не поставила его заместителем или исполняющим обязанности руководителя.

– М-м… как интересно. А почему? Насколько я понял, навыков и опыта у него предостаточно.

– Возможно. Только мы их редко видим. Собственно, именно поэтому мы его и увольняем.

– Вы его увольняете? – удивился мужчина. – Он сказал, что сам уходит, ибо закончились возможности для роста.

– И наверняка добавил, что поставили на его место блондинку-кладовщицу вместо того, кто всё это время держал компанию на плаву, – добавила я, окончательно разозлившись.

В ответ раздался смешок.

– Что-то вроде того.

– Чего-то подобного я и ожидала, – хищно улыбнулась я. – Мы не увольняем его исключительно потому, что достигли полюбовного соглашения. Рекомендую позвонить нашему начальнику отдела кадров и спросить у неё, на основании каких его художеств было вынесено это решение, если опасаетесь, что получаете от меня неверную информацию.

– Спасибо, возможно, так и поступлю. Но сперва, с вашего позволения, уточню у вас ещё несколько моментов. Нестор Возлович утверждал, что внедрил систему приоритезации тикетов, что привело к сокращению времени их выполнения на тридцать процентов. Было такое?

– Его единственная работа с тикетами заключалась в том, что он брал их на финальной стадии, менял пару знаков и приписывал их выполнение себе. Догадываетесь, зачем он это делал?

– Бонусы?

– А вы понимаете систему, дейсдарь Бортников, – усмехнулась я.

– Благодарю. А что насчёт наставничества? – уточнил Бортников.

– Тут ничем не могу помочь, у нас не было новых сотрудников за последний год, – Скрепка-умница, подсунул мне эти данные. – У последнего нанятого сотрудника наставником числился другой человек. Но кто реально отвечал за обучение, не скажу.

– Ага… А нам сказали, что он вас обучал, пока вы в должность входили.

Тут я чуть слюной не подавалась. Забулькала, закашлялась, а Бортников, выслушав это, резюмировал:

– Я понял. Не уверен, что нужно спрашивать, но всё же каково было его участие в реконструкции вашей основной программы взаимодействия между отделами?

– За то, что он взял последнюю версию нашей программы и внёс в неё функционал одного из отделов, он потребовал новый кьюбер, – усмехнулась я. – Правда, в заявке прописал требования по железу хуже, чем у его тогдашнего кьюбера.

– Как это? – опешил мой собеседник.

– Ну как-как… Он настолько забил свою машинку, что она еле пахала, а он не додумался посмотреть её характеристики.

В общем, мы душевно поговорили. Я аж подобрела. Поэтому даже не ворвалась к дизайнерам, карая невиновных и наказывая непричастных. Хоть и собиралась, но вовремя услышала голос Глаши, который ворковал что-то премилое. Я вслушалась.

– Ты представляешь, Глашенька, – жаловался кто-то из дизайнеров, – они хотят фиолетовый фон и жёлтый текст. Глаза просто вытекают! Я объяснял-объяснял – как об стенку горох!

– Ох, Гриша, как непросто тебе… Ты пей-пей. Надо успокоиться. А потом изложи по науке свои соображения и в письме попроси у них письменного подтверждения, что они понимают риски. А в копии обязательно руководство – и своё, и их – поставь.

– Глашенька, какая ты умница! Может, останешься у нас всё же?

– Гришенька, милый, я своей начальнице нужна. Представляешь, сколько ей сыплется всяких несуразностей, в техподдержке-то!

– Эх, твоя правда, малышка. Но если ли вдруг…

– Если вдруг, то обязательно. Мариночка, а ты что такая взъерошенная?

– Не получается! Совсем не получается!

– Что не получается?

– Ничего не получается! Некрасиво же!

– Держи ромашковый чаёк, только пусть он настоится немного. Тебе просто надо выдохнуть, отвлечься…

Я осторожно заглянула внутрь и поискала взглядом Глашу. И даже не сразу узнала её. Основу ей сделали серебристую, но добавили голубых деталей, которые создавали ощущение, что на роботе надет сарафан на лямках. Плюс на голове ей установили премилый розовый в белый горошек бантик. Я аж залюбовалась. Митя будет в восторге. А ещё я подумала, что в целом сотрудникам требуется что-то на замену Лилианы и психологини, только адекватное. Порой нам всем нужна Глаша с её пониманием и ромашковым чаем…

Но нашу Глашу им не отдам!