Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Вот это Блут обосрался, – присвистывает Клещ.

– Давай ещё раз! – вырывается из рук пытающихся его остановить братьев ронхиец. – Это было нечестно!

– Повтори! – раздаётся в толпе.

– Урони его ещё раз! – вторит первому подстрекателю кто-то.

– Ещё! Мало! Хотим ещё! – хохочет мужчина в расшитом золотой нитью камзоле.

– Свой поединок ты уже проиграл, – останавливает Ло Блута жестом руки. – Но, раз всё ещё хочешь намять мне бока, можешь присоединиться к братишкам. Впятером в этом тесном квадратике оно выйдет ещё веселее.

– Соглашайся! – летит из толпы.

– Потешь нас, силач!

– Ты за это поплатишься, – сквозь зубы рычит великан. – Зелье мне!

Блут хватает протянутую Баваром лечилку и выливает содержимое пузырька себе на ладонь. Тут же втирает всё в лоб. Миг – и шишка исчезла, словно её и не было.

– Ну что, братья? – поворачивается гигант к остальным царевичам. – Покажем наглецу силу Ронха?

– Тебе конец, зубоскал! – одним движением срывает с себя рубаху Брых.

Бавар с Бачем тоже оголяют могучие торсы. Решение принято. Стыдно, не стыдно, а братья-царевичи выйдут сейчас вчетвером против Ло. Не завидую им. Побои – то ерунда, а вот проиграть в поединке при таком преимуществе – это уже настоящий позор. Тут похлеще, чем с упавшим после единственного удара Блутом получится. Жестокий колдун принёс честь ронхийцев в жертву взлёту к небесам своего авторитета. После такой победы народ стопудово проникнется уважением к великому воину.

– Маловат, конечно, загончик, – обвёл Ло взглядом ринг, – но тем веселее получится. Я готов.

– Бей его! – взревел Блут и первым двинулся на спокойно стоящего у углового столба колдуна.

В этот раз не бросается сходу, осторожно подкрадывается, выставив перед собой руки с пудовыми кулаками. Братья рядом. Ронхийцы надвигаются на Ло изогнутой стеной, зажимая противника в угол. Ещё пара шагов, и навалятся на колдуна всей толпой.

Но Ло не стал ждать. Стремительный разворот вокруг себя – и вылетевшая вперёд нога колдуна врезается пяткой в рыжую бороду Бача. Под громкий хруст костей здоровяк отлетает назад. Челюсть сломана. И не только у рыжего. Продолжая вращение, превратившийся в вихрь колдун достаёт второй ногой подбородок Брыха. Там всё тоже печально.

Живая стена распадается, позволяя Ло нырнуть в образовавшуюся между ронхийцами щель, по пути пройдясь серией ударов по рёбрам Бавара и Блута. Скорость бешенная. При всех своих долях здоровяки не успевают за размывшейся в воздухе фигурой колдуна. Противники бросаются на Ло, но не могут поймать. Росчерки могучих ударов со свистом проносятся мимо, то кувыркающегося по земле, то взмывающего вверх на пару саженей в сумасшедших прыжках колдуна.

Я, как и все остальные замершие в восхищении зрители, стою, открыв рот. Человек не способен на то, что творит сейчас Ло. Летающая по рингу неуловимая тень засыпает противников чудовищными по силе ударами, от которых огромные братья-ронхийцы валятся друг на друга, словно набитые соломой огородные пугала. Валятся, чтобы немедля подняться, но вскакивать на ноги с каждым новым падением избиваемым великанам всё сложнее и сложнее. Стремительно множащиеся увечья уже не дают Блуту с братьями огрызаться в полную силу. Каждый удар колдуна дробит кости, рвёт кожу, превращает в кровавое месиво лица ронхийцев.

Секрет прост – Ло гоняет чешуйки по телу, заставляя те части своих рук и ног, что врезаются в головы и тела противников, на мгновение каменеть. Вместе с нечеловеческой силой ударов эта связка убийственна. Желал бы колдун смерти братьев-гигантов, у тех бы хрустели сейчас не рёбра, ключицы и челюсти, а височные кости.

Народ начал приходить в себя. Зазвучали восторженные возгласы, застучали друг в друга ладони. Но бой на таких скоростях долго длиться не может. Ло и так растянул избиение на десяток секунд, хотя мог уложиться и в две.

– Кажется, всё, – остановившись в углу, обвёл Ло взглядом ринг. – Больше тут не с кем драться. Эй, Рэм! Что там с правилами? Они могут продолжать бой? – кивнул колдун на стонущих на земле переломанных, словно те только что попали под стадо бизонов, ронхийцев.

– Да кто он такой… – еле слышно протянул рядом Вепрь.

– Поединок окончен! – дрожащим от волнения голосом подтвердил очевидное Рэм. – Победил Дерхан!

– Гля, и как зовут Дерха вспомнил, – заржал Клещ.

– И теперь уже никогда не забудет, – перекрикивая зашедшуюся в рукоплескании и в восторженных воплях толпу, добавил Бочка.

– Забудешь тут, – пробормотал Вепрь.

Но, кроме стоящего рядом меня, его никто не услышал. Благо, к шуму толпы добавился заглушающий его восторженный голос самозабвенно орущего Чёпаря.

– Уму непостижимо! Этого просто не может быть! – размахивал своими длиннющими оглоблями умник. – Тут уровень возвышения явно не этого пояса! Вы видели эту скорость? А сила ударов? Как он только сам себе не переломал кости? А движения? Это же какая-то тайная школа! Я не видел такой техники прежде! Как он машет ногами! Как прыгает!

– Всем большое спасибо! – тем временем раздавал налево-направо поклоны забравшийся на один из угловых столбов Ло. – Ваша поддержка была очень кстати! Если среди уважаемых зрителей присутствует квартальный варщик, советую вам поспешить в свою лавку. Доставайте все зелья, что есть на продажу. Только чур цену не взвинчивать, – пригрозил колдун пальцем кому-то в толпе. – Ребята старались. Они не виноваты в том, что я оказался немного сильнее.

– Немного! – захохотал «золочёный камзол». – Самую малость!

И под грянувший хохот толпы Ло, махнув на прощание зрителям, спрыгнул к нам со столба, трижды кувыркнувшись в полёте через голову.

– Пойдёмте отсюда, – посерьёзневшим голосом произнёс колдун, забирая у меня рубаху с жилеткой. – Всё, что нужно, здесь сделано. Подустал я кривляться.

* * *

По дороге к трактиру мои земляки ожидаемо засыпали «героя» вопросами. Ло темнил, намекая на то, что какое-то время занимал одну тайную должность при самом императоре. Мол, драться умею и со всяким оружием тоже силён, но подробностей: кто учил, где учил – не дождётесь. Дал клятву молчать.

Не сказать, чтобы скрытность товарища пришлась всем по нраву, но и возмущаться открыто не стали. Даже Вепрь, всю дорогу бурчавший себе под нос нечто вроде: ага, да уж, знаем, слыхали, вестимо и всё в том же духе, в итоге не стал вопрос ставить ребром. Ну силён и силён. Хорошо, что не слаб. Теперь точно нам никто слово против не скажет.

В трактире же, куда мы вернулись раньше всех остальных, кто ходил посмотреть представление, нас дожидался посыльный, явившийся нас вписать в очередь. И тут Ло меня удивил, поставив из троих первым. Сначала я, потом Сепан, затем уже сам колдун. Я был уверен, что в Бездну Ло пойдёт вперёд всех. Ему же надо проверить, что с даром. Получит в теле Хо, или нет?

Ну ладно, на всех хватит нор. Нам уже рассказали, что тех за седмицу находят от двух до пяти. При длине очереди примерно в сто человек, нам почти наверняка до конца оборота удастся попасть в Бездну каждому и скорее всего не по разу. Там ведь, кто свой черёд пропускает, кто гибнет, не пройдя испытание. Меня куда больше тревожат хозяева леса. Даров мне хватает – могу вообще в норы не лезть, а вот древний зверь как отыщется, тут хочешь-не хочешь, придётся идти на охоту. А там… Ту же ласку-царя, что едва не вырезала тогда наш отряд подчистую, как прикажите бить? Сквозь деревья же скачет. Там вся сила Ло не поможет.

Но пока снова пир. Большой стол теперь наш. Спустившие на своё излечение наверняка все лечилки, что у них были, ронхийцы, побитыми псами, рыча в бороды проклятия, едва появившись на пороге трактира, тотчас убрались в свои комнаты. А вот прежние их прихлебатели по двое, по трое постепенно подсаживаются. Звучат извинения. Правда от века за силой. Колдун же сменил гнев на милость и всех принимает с охотой.

Даже мелкая знать из постояльцев трактира поздравляет с победой, предлагая знакомство. Но завтра. Сегодня у благородных особ куча дел. Оно и понятно. Выдёргивать могучего предза из-за стола, где его чествуют, некрасиво получится, а самим подсаживаться к смердам – ронять свою честь. Знаем мы этих знатных зазнаек. Благородные нам не компания. Да и не нужны они Ло. Едва ли кто-то из знатных пойдёт под начало в отряд к пусть и к такому могучему, но простолюдину.

С чужими колдун и подавно закрыт. На вопросы всё больше отшучивается. А совсем уж достали когда, перевёл тему с силы своей на достигнутое с бессмертными соглашение. То, что станем на хозяев ходить, так и так недолго секретом останется. К уважению, полученному могучим бойцом, тут же сразу прибавилась новая доля за мудрость и смелость. Но никто не напрашивается составить компанию. Истинные охотники по духу здесь только Вепрь с друзьями.

Кстати, Хайдар, хоть и льёт в себя вёдрами пьяную муть, отчего-то сегодня не весел. Бочка, Чопарь и Клещ – те в порядке. И гогочут со всеми, и песни орут, и байки похабные травят – но то больше Клещ – и Ло превозносят, как могут. Вепрь же молчит в основном, изредка бросая на колдуна хмурые взгляды. То ли испугался увиденного, то ли обижен на колдуна за то, что тот сразу им ничего не сказал про свою тайную службу Короне, то ли переживает, что Ло теперь станет верховодить в ватаге, которую сам он желал сколотить.

Мне вот после недолгих раздумий, теперь тоже стало казаться, что колдун даже больше хотел показать себя Кучке, чем всем остальным. И всё правильно. У отряда не может быть двух командиров. Как бы не был Вепрь хорош – а он очень хорош – с прожившим тысячи лет колдуном ему не тягаться. Придётся уступить первенство. Так будет лучше для всех.

И уверен, что дядька Хайдар тоже это поймёт. Он ведь умный. Раз нам вместе идти по Пути, то вести нас обязан сильнейший, мудрейший и опытнейший. Вот узнает он Ло ещё ближе и примет решение. А нет, так завтра, через седмицу, месяц, два, или три колдун им откроет правду, и тогда всё сразу же станет на свои места, все вопросы уйдут, все сомнения улетучатся. Осталось лишь подождать.

Сёпа же опять сдался первым.

– Пойдём-ка мы уже с тобой спать, сынка, – поднялся он из-за стола, потянув и меня за собой, когда время едва ли ещё можно было счесть слишком поздним.

Я был только за. Уже не впервой замечаю, что, чем народ больше выпьет, тем сильнее я себя чувствую лишним на таких посиделках. Попрощались со всеми и направились к лестнице. Ло рано сбегать – он сегодня за главного здесь. Небось, будут полночи сидеть с мужиками.

– Давай ко мне лучше, – потянул меня Сёпа к двери своей комнаты, когда мы поднялись наверх.

– Ты же спать хотел вроде? – удивился я.

– Какой спать? – фыркнул Сёпа. – Задолбался я ждать. Пойдём. Пора мне рассказать уже? Не? Сколько можно?

– Про Ло? – прошептал я, догадавшись о чём он.

– Так вот его как, значит, зовут, – столь же тихо произнёс Сёпа, закрывая за нами дверь. – Кто он? Вы обещали мне всё рассказать. По-моему, время пришло.

Не поспоришь. Уже третий день держим друга в неведении. Колдун так-то главное Сёпе открыл, но подробности… Это на мне. Раз уж время на разговор появилось, то, пока рядом нет лишних ушей, можно всё, наконец, рассказать.

– Это долгая история. Слушай, – сел я на один из двух стульев, имевшихся в комнате. – Ло – колдун со звёзд. Там, наверху, есть такие же миры, как и наш. Ну, почти как наш. И везде живут люди.

Начав издали, постепенно я подобрался к своей жизни в Подгнилье и к тому дню рождения, когда Ло в меня влез. Всё рассказывал без утайки, отвечал на вопросы, поправлял там, где друг чего-то не понимал, делился своими тогдашними мыслями, страхами, смеялся над своей глупостью, сокрушался, вспоминая свои заблуждения. Правда, правда и только правда. Вся правда.

И как же мне было приятно делиться всем этим. Я только сейчас осознал, что держать в себе эти страшные тайны – тяжелейшее бремя. Открываясь товарищу, я словно сбрасывал с плеч тяжкий груз. Часа два мы болтали без умолку. То есть, я в основном. Чем дальше история продвигалась вперёд, тем больше Сёпа молчал.

И понятно. Главное он для себя уже понял. Колдун – тот, кто способен спасти всех людей, кто единственный остановит гахаров, кто поможет найти мне сестру и пройдёт по Пути до Вершины. Сам пройдёт и всех нас проведёт. На него вся надежда.

И хорошо всё-таки, что мы поговорили про Ло без него самого. При колдуне я бы не подобрал нужных слов, тех, что шли от души. Всё ждал, что, закончив попойку и отправив моих земляков спать по комнатам, Ло к нам заглянет. Но празднования внизу затянулись, и от Сёпы я ушёл раньше, чем из зала поднялся колдун.

Ох и камень с души. Не то слово, как мне стало легче. И неважно, что друг проводил меня глупой, по мне, так совсем неуместной шуткой. Метла он такой. Будет рушиться мир, и то с Сёпиного языка слетит что-нибудь вроде: «Пожили и ладно.»

Чем хуже дурацкое: «Всегда мечтал служить бесу», произнесённое под странный смешок перед прощальным: «До завтра»? Ничем. В целом, Сёпа воспринял услышанное, куда лучше, чем я ожидал. Одним знающим правду теперь стало больше. Я счастлив.

Ло 2

Цель достигнута – мы больше не изгои и снова в центре внимания. Тех нескольких дней, которые заблудшие очередники провели в трактире до нашего появления в полисе, не хватило им для того, чтобы по-настоящему сблизиться. Здесь пока нет друзей, и даже товарищами этих людей называть сейчас рано. Не удивительно, что четвёрка ронхийцев, как собрала вокруг себя в своё время всю незнатную часть постояльцев, так и оттолкнула народ, лишившись авторитета. Никто не хочет держаться проигравших, всем и всегда интересны исключительно победители.

Тоже самое касается сильных и слабых. В нашем случае сильных и более сильных. Мрачность Вепря понятна – он не дурак и уже осознал, что командовать таким могучим воином, как я, у него не получится. Умышленно поднимать вопрос первенства в нашей команде пока ещё рано, но скоро наступит момент, когда я поставлю бородача перед фактом. Сейчас меня больше интересует процесс подбора и вербовки новых членов отряда. Торопиться здесь тоже не следует, но к людям я уже начал присматриваться.

Пока, к сожалению, по-настоящему интересных кандидатур я не вижу. Начавшееся ещё перед дракой знакомство с трактирной публикой возобновилось вчера и продолжалось до середины ночи. Одарённых здесь не так много – люди, наоборот, в основном пришли в Ковчег за дарами. За первыми и, возможно, единственными. Большинство очередников собирается остановиться на получении любой боевой способности. Глупцы считают, что этого будет достаточно.

Да, почти все здесь собрались становиться на Путь. Лишь единицы хотят остаться на Земле и до скончания века откупаться от старости двойной дозой семян, когда придёт срок. Среди богачей такой выбор не редкость. Просто те, кто решает сидеть в своём поясе до упора, обычно за дарами не гонятся. Всё-таки в Бездну лезть – большой риск. Зачем оно нужно тем, кто и так уже добился своей главной цели – материального благополучия?

Также, здесь мало опытных воинов и совсем нет действующих охотников, кроме мунцев Вепря. Только бывшие, когда-то скопившие с помощью данного промысла стартовый капитал и ушедшие в более прибыльные и безопасные сферы деятельности. В основном тут купцы всех мастей, хозяева производств, сетей общепита и доходных домов. Есть даже один владелец нескольких дорогих борделей и один торговец рабами. Совершенно бесполезная для меня публика. И пусть почти все из сидевших за длинным столом брали уроки у мастеров боя, это – не воины.

Нет, при наличии нескольких полезных даров любой автоматом становится для меня ценным кандидатом. Тем более, что троерост у богатых людей максимален. Беда только в том, что про несколько речь не идёт. Таких редких кадров, и в целом немного, и в Ковчеге тем более. Даже Рэм, оставшийся здесь на второй оборот, сделал это исключительно в силу того, что из обоих своих ходок в Бездну принёс небоевые дары. У хозяина огромной мануфактуры, снабжающей тканями не только выращивающий лён родной полис, но и многие другие, скупающие его товар на Пороге, есть способности: видеть чужие доли и приманивать рыбу. Оказывается, существует и такой дар.

В общем, придётся мне опустить планку. Ждём продвижения очереди и надеемся, что кому-нибудь из наших новых знакомых повезёт закрыть сложную нору, получив за неё ценный дар. За неимением лучшего, навербую хотя бы таких. Вепрь тоже считает, что на Твердь нужно идти своим сильным отрядом. Первым делом с утра нужно вытянуть из него информацию. Мунцы знают про следующий пояс чуть больше, чем я.

* * *

– Доброе утро! Хорошо, что ты уже встал. Пока Сёпа спит, хотел…

Но узнать, что именно хотел вынырнувший из своей комнаты мальчишка не вышло. На удивление рано вставшие мунцы в полном составе шагали нам навстречу по коридору. Как синхронно мы выбрались из своих номеров. Лишь Сепан снова выбивается из общего графика.

– Привет чемпионам! – поздоровался повеселевший в сравнении с собой вчерашним Вепрь. – Где третьего потеряли? Дрыхнет ещё?

– Как раз собираемся будить. Привет, мужики!

– Не надо меня будить. Я не сплю.

Выглянувший из открывшейся двери Сепан уже был одет и умыт. А ещё был непривычно заспан и хмур. Странно. Вроде не так много вчера успел выпить.

– Замечательно, – улыбнулся Вепрь. – Вы все мне нужны. Пошли, поболтаем. Есть важный разговор.

Ну вот. Какая комета ударила Вепря хвостом, что тот вместо завтрака срочно тащит нас к себе в номер?

– Я вот, что подумал, – закрыв дверь за вошедшим последним Сепаном, начал старшина мунцев. – После вчерашнего, народ всяко начнёт набиваться к нам в спутники. Идти на Твердь в одном отряде с Дерханом, который четверых богатырей одним пальцем укладывает, для любого заманчиво. Решил предупредить вас, пока вниз не пошли. Смотрите, никому ничего не обещайте. Никаких договорённостей без моего ведома. Йокова дюжина – это не так уж и много. У нас всего шесть мест есть в ватаге. Выбирать надо тщательно. Теперь, будь уверен, не мы одарённых уговаривать станем, а те нас. Лучше нас никого просто нет. Не в Ковчеге.

– Кто-нибудь понимает, о чём он? – перевёл взгляд с меня на Китара Сепан.

Вот и нужная мне информация.

– Тут давай поподробнее, – обратился я к Вепрю. – Что за йокова дюжина? Чем так важно число тринадцать на Тверди?

– Твою бабку за пятку! – присвистнул Клещ. – Борода, они и этого не знают. Говорил же тебе, что серьёзный секрет оно.

– Понятно, что серьёзный, – фыркнул Вепрь. – Зря я что ли в своё время столько монет отвалил? Но в Ковчеге, как выяснилось, чуть ли не каждый третий в курсах про те тайны. И всякий молчит. Лишь намёки одни. Конкуренция, мать её. Думал, наша удалая троица уже при делах.

– Увы, нет, – развёл руки я. – Ты обмолвился раньше, что про Твердь что-то знаете, но на этом и всё. Нам известно лишь то, что и всем.

– Тогда слушайте, – не стал тянуть Вепрь. – Не на передачу слова. Говорят, Братство шибко не жалует тех, кто про их тайны треплется. Вроде как шпионы их всюду есть. Даже здесь. Но, что здесь, я не верю. Живчикам храмовники – первейшие враги. Как и обратное верно. Но не суть. Хрен знает, к чему эта скрытность. Наверное, чтобы больше народу вставало на Путь. Сами знаете, как по этому поводу Братство рвёт жопу. Извратили Учение, гниды, и жируют на нас. Про Предземье, откуда народ гонят батрачить на Землю, молчу. Тот обман всем обманам обман. Но и здесь у них выгода есть. Знать бы только какая.

– Единый приплачивает, – хохотнул Клещ.

– Нихрена не смешно, – буркнул Вепрь. – Не мешай свет с туманом. У Единого всё честь по чести, а вот Храм его Учение толкует исключительно к своей выгоде. Путь – святое. И мы по нему пройдём, как бы серые своей «помощью» вступившим его не опошлили. Но отвлёкся я. Давай к Тверди. Там закон один есть, вокруг которого всё только и вертится.

Лица Сепана с Китаром отражают сильнейшее напряжение. Я внешне спокоен, но прекрасно понимаю, что сейчас услышу наиважнейшую вещь, знание которой повлияет на все мои дальнейшие планы и действия.

– Не спрашивайте отчего оно так, – вздохнул Вепрь, – но на Тверди на версту от тебя во все стороны не должно быть больше дюжины человек. Потому и в отрядах тринадцать душ край. Братья специально прошедших барьер разбивают на группы. Кто приходит к Выходу своей ватагой, тот так и дальше идёт. Остальных тупо делят. Кого-то придержат, кого-то прибавят. Смотря сколько народу в седмицу явилось. Уж про Выход и проводников, что от лоскутов к стене народ водят, вам известно небось.

– Это да, – кивнул я. – Вроде, больше тринадцати человек там обычно.

Когда-нибудь расскажу им, что и сам ходил к Выходу.

– Фокус в том, – продолжал бородатый охотник, – что на Тверди, соберись народ вместе числом больше, чем йокова дюжина, все окрестные звери тут же сходят с ума и бросаются к людям. Молодой, старый, хищный, не хищный, большой, маленький – все, себя не жалея, будут на отряд тот бросаться, пока в живых не останется меньше четырнадцати человек. А, скорее, и всех перебьют. Говорят, возле Выхода, по нашу сторону гор что-то вроде того происходит, но с куда меньшей силой. Для того и проводники нужны, чтобы в пути от звериных атак отбиваться.

– Ага, слышали, – кивнул Китар. – Но скажу вам по-честному, вне лоскутов на Земле и без этого дикого гона выжить очень непросто. Наши недошедшие до Ковчега товарищи не дадут соврать.

– На Тверди, вроде, попроще, – влез Бочка. – Там уже не так много зверя, как на Земле. Пройти можно, хоть и сложно, конечно. Правда, и сам зверь опаснее. Тот человек, который нам правду про пояс за плату открыл, говорил, что на Тверди новой, невиданной страхолюди полно, какая, не на Замле, не в Предземье не водится.

– Зверя меньше потому, что сама Твердь мала, – поделился своими мыслями Клещ.

– Это да, – кивнул Чопарь. – Ширина того пояса от стены до стены всего сотня вёрст.

– Да вот только длинны в Тверди той дохренища, – снова перехватил слово Вепрь. – Чтобы в следующий пояс подняться, нужно обойти мир по кругу. Там уж Путь точно путь. Топать тысячи и тысячи вёрст предстоит. Возле Выхода с Земли начинается Великая река, что течёт на закат по серёдке той Тверди между двух горных стен и, весь мир обогнув, уходит на Сушь сквозь единственный проход в полуденных горах. Там такая же сплошная стена скал, что и здесь, на Земле. И барьер точно так же пройти можно в одном единственном месте – на выходе с пояса, вдоль реки по разлому.

– В общем, топать и топать, – вздохнул Бочка. – И дорогой охотиться. Оно ведь придётся отмер до двух сотен поднять, чтобы барьер пропустил. Народ годы и годы идёт до той Суши. И кто-то, так даже, доходит. Наверное.

– Точно доходит, – возмутился Вепрь. – И мы дойдём. Главное – сильную ватагу собрать и правила соблюдать. Серые за барьером расскажут, но мы и так уже знаем, как оно всё там устроено. Каждый отряд своим курсом идёт. Кто ближе к полуночным горам, кто к полуденным, кто вдоль реки по левому берегу, кто по правому. Чтобы случайно не сойтись, стало быть. И все от истока в разное время в путь трогаются, разрыв меж собой соблюдая. И метки-послания оставляют друг другу, по каким сразу видно, как давно тут отряд проходил и сколько людей в нём.

– Это, чтобы объединиться был шанс, – вставил Клещ. – Если в ватаге, что первой идёт, совсем мало народу осталось, то те, кто за ними шагает, коли тоже убыток в отряде, могут догнать первых, когда вместе тех и других меньше йоковой дюжины будет. Хитро, да?

– Связь – важное дело, – кивнул я серьёзно. – А что, по реке плыть нельзя? Водный зверь?

– В реке – смерть, – подтвердил Вепрь. – Но, если в отряде пугач есть… Ну, с даром, каким зверя отпугивать можно, то вроде плывут. Только там течение медленное. Не быстрее выходит, чем посуху. Кстати, нарушившим правило йоковой дюжины и пугач не поможет. Когда зверь попёр, не спугнёшь его.

– Вокруг всего мира… – размышлял мальчишка тем временем вслух. – Да без троп и дорог… Ох и долго получится. В Предземье по Большой земле прибрежным трактом народ вроде за оборот полный круг успевает проехать. Но то на повозках. На Твердь, поди, лошадь с собой не протащишь.

– В Предземье круг меньше, – поднял палец Чопарь. – Наш мир – это шар. Чем ближе к его середине, тем длиннее окружность. А кроме людей, да, из пояса в пояс для всего живого, даже для растений, проход закрыт. Вот, если бы Братство с той стороны у барьера поставило бы не маленький форт, а построило город… И постепенно вдоль берега реки повело бы дорогу с небольшими крепостями на ней, где могли бы укрыться идущие…

– Это дорого, сложно и им нахрен не надо, – оборвал друга Вепрь. – Но городок бы и правда могли бы поставить. В ущелье ещё правило йоковой дюжины не работает.

– Так, погодите, – остановил я поток информации, полившийся не в ту сторону. – Мне пока непонятен один важный момент. Почему все должны идти вдоль реки на закат, если выход на Сушь на восходе? Вы же сами сказали, что река делает почти полный оборот вокруг мира. Получается проход на тот пояс находится где-то неподалёку от разлома в горах, соединяющего Землю и Твердь.

– В том и фокус, – пробурчал Вепрь. – На Твердь как зайдёшь, почти сразу же справа ещё одни горы. Считай, перегородка между полуденной и полуночной стенами. И поверху над ней свой барьер, который ни с каким отмером не пройти. Так что, ни перелезть, ни перелететь не получится. Проход на Сушь рядом, да. Вот только далёк он для нас, как бровь для языка – ни в жизнь не достанешь.

Теперь всё понятно. Создатели этого мира в этой части планеты гонят вступивших на Путь по закрытому со всех сторон коридору в десятки тысяч километров длиной. Гонят малыми группками, по пути заставляя усиливаться, набирая опыт, троерост и отмер. Вроде просто, но есть одно «Но». Доставляемые в крепость Братства источники – не тот груз, который будут везти такой длинной и сложной дорогой.

– Собственно, это и всё, что мы знаем про Твердь, – подвёл итог Вепрь. Я вас предупредил – всё, что мы рассказали, держите в секрете. И никаких обещаний тем, кто станет подмазываться. Пойдёмте жрать.

– Давно пора, – бросился первым к двери Сепан. – До вашей Тверди ещё дожить надо, а кушать хочется прямо сейчас.

Не замечал раньше за ним такой тяги к еде. Впрочем, с Китаром они вчера слишком рано покинули стол. Должны были успеть основательно проголодаться.

Внизу уже собралась большая часть наших вчерашних собутыльников. И первая новость – братья-ронхийцы ещё спозаранку по-тихому покинули трактир, съехав на съёмные комнаты. Лишившийся прибыли Санос за стойкой мрачнее тучи, и настроение хозяина невольно передалось слугам.

– Заблудший Дерхан, – с кислой миной на одутловатом лице обратился ко мне официант, перед тем как поставить на стол принесённые тарелки с подноса, – как позавтракаете, подойдите, пожалуйста, к вон тому столику.

Отследив взгляд слуги, я наткнулся глазами на приветственный взмах блестящей надетыми на пальцы перстнями руки. Улыбнувшегося мне человека в дорогом костюме, как и двоих его спутников в более скромных нарядах я в трактире прежде не видел. Но лицо знакомое. По-другому одетый он определённо присутствовал вчера на тренировочном поле во время моего поединка.

Улыбнувшись в ответ незнакомцу, я негромко поинтересовался у Рэма:

– Подскажи, это, кто там сидит?

Местный старожил спустился в зал раньше нас, так что смотреть в указанную сторону ему не потребовалось. Он и так знал, что за гости явились в трактир.

– Так и думал, что по твою душу явился, – прошептал Рэм. – Это Его Величество Кэйлор Хайтауэр, король Эмрихта. Нечасто он сюда лично заглядывает.

– Король? – с искреннем удивлением переспросил я.

– Так у них правитель полиса называется, – пояснил очевидное Рэм. – Который уже оборот в Ковчеге торчит. Сына править оставил, а сам дары копит. Ему тут удобнее, чем у себя. У них лоскут живёт шахтами. Охота не развита. Норы разве что случайно находят. Опасный человек. Эти двое с ним – охрана его. Настоящие мастера боя. Тебе разве что уступят, наверное. В том обороте одного дурака из наших насмерть забили. И ничего им за это не было. Штраф большой только. Якобы защищали честь господина, а убийство – случайность. Как с Олафом.

Тут Рэм понял, что сказанул лишнего и, вздрогнув, замолчал. Впрочем, всё уже ясно. Уверен, сейчас меня попытаются завербовать. Вепрь был прав лишь отчасти – не только к нам будут набиваться в команду, но и в свои отряды звать. По крайней мере меня. Целый правитель полиса. Интересно. Послушаем.

Торопливо затолкав в себя завтрак, я подмигнул слышавшему наш разговор с Рэмом Китару и направился к столу короля.

– Ты куда? – окликнул меня Вепрь, не слышавший моих разговоров с официантом и с Рэмом и, видимо, не имевший понятия о том, кто явился в трактир.

– Пообщаюсь с людьми, – бросил я себе за спину.

Отчитываться перед мунцем я точно не собираюсь. Это уже чересчур.

– Доброе утро, Ваше Величество, – слегка поклонился я правителю некого Эмрихта, подойдя к занятому королём и его охраной столу. – Дерхан Козин к вашим услугам. Вы хотели о чём-то со мной пообщаться?

– Уже знаешь, кто я такой, – вместо ответа констатировал Кэйлор Хайтауэр. – Это хорошо. Значит, должен был оценить, мой жест. Как видишь, я лично пришёл пригласить тебя на встречу со мной, а не послал слуг. Нам нужно поговорить.

– Я вас слушаю, Ваше Величество.

– Не здесь. Давай прогуляемся. Разговор деловой, а такое не любит лишних ушей.

– Только я не один…

– Твои друзья подождут, – перебил меня Кэйлор, – это их не касается. Мы ненадолго.

И снова нет выбора. Отказ неуместен.

– Хорошо. После вас, – сделал я жест рукой, уступая дорогу к двери поднявшемуся из-за стола королю.

Невысок, худощав, гладко выбрит, причёсан. Длинные тёмно-русые волосы удерживают отведёнными за спину три золотые заколки. Серые холодные глаза, прямой неширокий нос, острый подбородок, тонкие губы. На шутника похож меньше всего. Поверх спрятанной под чёрный жилет белоснежной рубашки на грудь ниспадает массивная золотая же цепь с украшенным крупным рубином кулоном.

– Я скоро вернусь, – крикнул я своим, провожающим меня встревоженными взглядами.

Похоже, Рэм успел уже всем рассказать, кто к нам пожаловал.

– Ты смог меня вчера впечатлить, Дерхан, – признался король Эмрихта, когда мы вышли на улицу. – А это непросто. Я многое повидал. Одних только турниров у меня при дворе проводилось с две дюжины. Готов спорить на собственный трон – ты выиграл бы в каждом из них. Мои псы, – бросил Кэйлор косой взгляд на сопровождающую нас на некотором отдалении пару охранников, – не справятся с тобой без оружия. А они мастера. Как и я. Даже не стану пытаться выспрашивать – где ты научился так драться. На Земле таких мест точно нет, а в Предземье я не поплыву ни при каких обстоятельствах. Твои тайны мне не нужны, а вот сам ты…