Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 20.1

Глашу удалось отобрать не сразу. Задержавшиеся на работе дизайнеры выли и рыдали, цепляясь за маленькие серебристые ручки и просили не оставлять их один на один с этим жестоким миром. Пришлось пообещать подогнать им кого-то на смену. И то сказать – не ожидала я от дизайнеров такого трудового рвения, чтобы допоздна сидели и ещё над заказами страдали. Надо поощрить…

Глашу я унесла под мышкой в свой отдел и усадила на стол. Захотелось погладить, но я ограничилась общим осмотром. Вроде целая.

– Ася, ты переживаешь, – сообщило мне это чудо. – Может, тебе чайку? Успокоительного, ароматного…

Я нервно хихикнула и упала в кресло.

– Нет, Глашенька, я лучше домой пойду чаи гонять. Главное, что ты цела, а то я после Огняна когда стала тебя искать – и как вспомнила, что ты у дизайнеров, так испугалась!

Глаша хлопнула на меня невинными глазками.

– А что с Огняном? Я его там видела, его не обижали.

– Да как не обижали! – возмутилась я. – Они его со всех сторон травмировали! Вот кому успокоительного чаю надо наливать, да только он и пить не может, и не подействует… Ты не представляешь, как он страдал! Я вообще не знаю, как его теперь в норму приводить! Может, хоть бухгалтерши справятся…

Глаша наклонила голову на бок.

– Ася, у Огняна очень артистичная поведенческая модель. Его исходно собирали для театра.

Тут уже я глазами захлопала.

– Ты что, хочешь сказать, что он это всё… сыграл?

– На основе опыта общения предполагаю вероятность 97%.

Теперь я уже захлопала ртом.

– Давай всё-таки чайку сделаю, – не отступилась Глаша. – А ты мне расскажешь, зачем ты меня искала.

– А, точно, – вздохнула я. – Хотела спросить, как на производстве с безопасностью. Мне туда идти завтра, надо понять, что можно взять с собой и… там оставить.

Глаша соскочила со стола и покатилась на лоджию к чайной станции, так что я тоже пошла за ней.

– Ничего, – спокойно ответила она по пути. – Всех сотрудников на входе обыскивают.

Я напряглась.

– Сканируют?

А что если меня распознают как робота⁈ Ох, может, не ходить самой… но как иначе?

– Сканировать не имеет смысла, потому что это уже делается на входе на территорию, – невозмутимо сообщила Глаша, наливая мне чай. – А более глубокое сканирование нарушает медицинскую приватность.

Я немного выдохнула.

– Поэтому используют механический обыск при помощи манипуляторов. Не допускается пронос никакой техники, кроме корпоративных смартвиженов.

Я себе это представила и ещё раз напряглась. То есть будут ощупывать клешнями? Ну атас. Да ещё и не пронести ничего… А я-то думала Митю прихватить, чтобы он там полазал.

– А к сети их легко подключиться?

– Легко, – Глаша передала мне стаканчик. – Но все действия отслеживаются.

Ну здрасьте! А как же я собираюсь воспользоваться возможностью, которую даёт попадание в цех? Мне же надо как-то добраться до Ермолаевой и посмотреть, не вовлечена ли она в преступную деятельность Рыбьёшка и ко! А если я этого проверить не могу, то нафига мне вообще тащиться на производство? Косяк Жижалы я могу и отсюда поправить, для этого никуда ходить не надо, это же просто предлог!

Я тут же попинала чат Скрепыша и изложила ему проблему. Искин ушёл общаться с Глашей более предметно – какие протоколы, с какой частотой прочёсывают, на какую глубину и что-то там ещё. До меня долетали только отголоски их цифрового общения, поскольку Скрепки на лоджии не было, и он передавал данные через меня.

Скрепыш: Неужто никакой щёлки не найдётся? Ну хоть кривая форма заявления на пополнение туалетной бумаги! Что-нибудь всегда есть!

Глаша: Есть одна точка входа… Но очень узкая. У кофемашины в комнате отдыха есть функционал оповещать обслуживающего МАРа о необходимости пополнить запасы продуктов. К этому функционалу прилагается страница настроек подключения. Вот её трафик не мониторят, а пароль там админ-админ.

Скрепыш: Эврика!

Глаша: Но если засунуть туда большой файл, его всё равно сканер найдёт. Можно только что-то, что проскочит сквозь ячейку сканирующей сети.

На этом Скрепыш крепко задумался. Так крепко, что я успела допить чай, попрощаться с Глашей и пойти домой, погружаясь в тлен и тщету всего сущего. Какой вот смысл мне завтра будет идти на производство, если сделать там всё равно ничего не смогу⁈

Я уже дошла до дома, помылась и легла в кровать, когда искин вдруг снова нарисовался.

Скрепыш: Ася, не спишь? У меня есть идея!

– Какая?

У меня даже буквы вышли размытыми, так спать хотелось.

Скрепыш: Понадобится вот этот модуль.

В чат упала ссылка. Я сонно её ткнула и мутным внутренним взором осмотрела совершенно ничего мне не говорящее название, какую-то символическую иконку и весьма несимволическую цену.

– Фига он стоит!

Я аж проснулась.

Скрепыш: Ну, других идей у меня нет. Или так, или никак.

Я застонала. Нет, ну так-то мне больше внутренности покупать не надо, вроде копить не на что… Разве только на случай увольнения. Но, тьфу-тьфу, вроде не планируется, в крайнем случае у Саши займу. Ай, была не была! Хоть какой-то шанс будет что-то разузнать.

Я жмакнула по кнопке купить, выдала Скрепке ключ активации и счастливая провалилась в сон.

А на утро меня разбудили сразу два искина.

Я поначалу даже не могла понять, вижу я их наяву или всё-таки на внутреннем экране. Скрепыш вообще как-то подёргивался – то ли пританцовывал, то ли подпрыгивал. А Крис держала в руках непонятный овальный свёрток – яйцо? Батон? Но почему-то с бантиком.

– Ася! – заорали эти двое в один электронный голос. – Вот наше решение!

Крис потрясла свёртком. Над ним отрисовался диалоговый пузырь, как в комиксах, а в пузыре – «Агу, агу».

Я села.

– Это чё?

Скрепыш: Мы с Крис создали нового маленького искинчика, который пролезет в систему производства незамеченным!

Крис: Его зовут Фантомчик!

Скрепыш: Он наследует наши характеристики!

Я икнула так, что аж на кровати подпрыгнула.

– А модуль, который я вчера… – начала я, но Скрепка перебил меня сообщением в личном чате.

Скрепыш: Тссс! Ну не мог же я к даме – и без гостинца!

Глава 20.2

Прижмитесь спиной к задней стенке, руки в стороны. Не двигайтесь.

Обыскиватель оказался ровно настолько неприятным, насколько я и ожидала. Узкая стеклянная капсула с растущими из стенок телескопическими «руками» с силиконовыми насадками. После объявления приятным электронным голосом насадки зашарили по мне, вертясь, как валики для очистки одежды. Совершенно отвратительно.

А ведь люди сюда каждый день на работу ходят и как-то вот это всё терпят. Я поёжилась и охнула от неприятного тычка в бок, но наконец экзекуция закончилась, и капсула открылась, выпуская меня во внутренний контур безопасности цехов.

Территория производства имела собственный забор – посерьёзнее, чем удалённо отключаемые лазерные ниточки. И наблюдение здесь велось очень внимательное: на проходной с обыскивателем сидели два человека и три ЧОРа боевого формата, а над территорией патрулировала целая команда дронов, перемещающихся хаотично. Мне даже как-то не по себе стало, вроде у нас не военная организация… А с другой стороны, у «ЭкзоТеха» дофига ноу-хау и всяких уникальных продуктов, которые наверняка стоят дохрениллион денег. И вот ведь интересно, сколько бардака творится в офисе – а до продажи проприетарных технологий вроде бы не дошло… Или просто мы пока не знаем?

На входе во второй цех – мне нужно было именно в него согласно указания Скрепыша – в тамбуре дежурил ещё один ЧОР, который лично сосканировал мой временный пропуск. Да, чтобы попасть на производство, требовался временный пропуск, даже сотруднику, даже начальнику отдела. Меня посетило нехорошее чувство, что если меня тут пришибут и прикопают, полицию с расследованием просто не пустят, и никто о моей бесславной кончине не узнает.

Из тамбура в цех вела большая и внушительная железная дверь. Даже мне с моими нечеловеческими мышцами оказалось не так-то просто её открыть. Как люди справлялись – вообще не знаю.

За дверью открылось огромное помещение с высоченным, метров десять, потолком. Оно было поделено на сектора – но вовсе не стенами, а рядами кранообразных роботов со множеством рук, которые нависали над сборочными линиями, постоянно крутясь и что-то перекладывая туда-сюда. На сборке сновали маленькие МАРы-контролёры и люди в яркой спецодежде, присматривающие за процессом. Кое-где люди даже руками что-то делали, уж не знаю, что там за уникальные манипуляции. И самое удивительное – в цеху было тихо. Нет, конвейерные ленты чуть гудели да шелестели вертящиеся погрузчики, но в целом не громче, чем шумит дорога под колёсами, когда едешь по трассе.

– Красиво у нас тут, а? – настиг меня со спины приятный мужской голос.

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина примерно одного с Нагибко возраста, ухоженный, в отглаженном тёмно-зелёном спецкостюме с претензией на стиль, и обаятельно улыбался. Правда, при виде моего лица улыбка так нарочито стекла у него с лица, что я чуть не рассмеялась – если бы так сильно не удивилась. Чем я ему не угодила?

– Ася? – сдавленно произнёс он.

Режим паники активировался у меня за долю секунды. Этот человек явно меня знал! Меня – меня или меня – Нагибко⁈ Я тут же открыла письмо от секретаря Ермолаевой, в котором описывалась процедура попадания в цех. Да, он писал, что меня встретит некий Ветров Ростислав Константинович, инженер-конструктор.

– Скрепка!!! Кто это?!!

Связываться со Скрепышом отсюда было бы слишком рисковано, однако без него я бы не смогла починить то, что натворил Жижало, а потому мы решили, что я залью себе во внутреннюю память небольшой кусочек Скрепыша – достаточный для того, чтобы поддерживать его личность и выполнять работу техподдержки, ну и в итоге закинуть Фантомчика по месту прохождения службы. Вот к этому фрагменту я теперь и взывала, в ужасе хватаясь за поиск в своих файлах.

Скрепыш: Ищу уже, ищу… Так, в личной переписке Нагибко более года назад фигурирует айпи с таким именем пользователя… Хм, хм… Анализ с вероятностью… а, неважно, короче, встречались они.

Я похолодела. Если встречались, значит, он Нагибко хорошо знает⁈ И как же мне не спалиться?

Но доля секунды, отведённая мне на реакцию, подошла к концу, и пришлось как-то отвечать.

– Ой, это ты! – выдавила я то ли удивлённо, то ли неприязненно. – Я, э, не знала…

Чего я не знала? Мне же его имя написали!

На лице Ростислава тоже отразилось какое-то сомнение, но он его быстро спрятал.

– Понимаю, способность дочитывать письма до конца никогда не была твоей сильной стороной, – будничным тоном сообщил он, словно говорил о погоде. – Мне стоило об этом вспомнить и не ожидать, что ты подтвердила встречу именно со мной, а не заставила Нечипоренко поменять тебе провожатого.

Он говорил всё так же ровно, но я понимала, что за безразличным тоном скрываются вагоны обиды. Даже танкеры. Целые рудники! О-хо-хо, Александра Игоревна, ну за что… И так мужик-то на вид приятный, ну разве нельзя было поэкологичнее…

Я вымучила улыбку.

– Ростислав, эта история давно в прошлом, а мы с вами деловые люди. Не вижу смысла зацикливаться на том, что более неактуально.

Я-то надеялась, что с моей стороны это прозвучит как предложение перемирия ради общих карьерных целей, однако мужика словно под дых ударили.

– Ростислав, значит, – прошипел он, теряя всякую иллюзию безразличия. – Мы с вами. Ну как скажете, Александра, как скажете. Сорок седьмая щитовая – это туда.

И круто повернулся на каблуках.

Глава 20.3

В гробовом молчании мы дошли до сорок седьмой щитовой, причём Ростислав держался позади, отчего мне всё время хотелось обернуться, но я стоически сдерживалась. Только перед самой закрытой дверью пришлось остановиться и подождать, пока он подойдёт и приложит палец к считывателю. Да уж, безопасность тут не чета офисной…

Распахнув дверь, Ростислав склонился в издевательском поклоне.

– Путь для дейсдарыни Нагибко открыт!

– Комсдарыни, большое спасибо, – приветливо поправила я и прошла внутрь, включив режим виляния бёдрами. Надо сказать, бёдрами моё новое тело виляло профессионально, сразу видно, для чего оно было создано. Сзади послышалось гулкое сглатывание. Я украдкой довольно усмехнулась. То-то же!

Комнатушка оказалась примерно такая же, как каптёрка Нагибко на складе, только гораздо более чистая и опрятная. Никаких открытых полок и висящих проводов, только фасады ящиков встроенной мебели и такой же встроенный стол, совершенно пустой, не считая шайбы кьюбера. Его-то я и активировала, подойдя ближе.

– Не уследили, значит, за своим подчинённым, – тем временем избрал новую тактику осады Ростислав. – Как же так, комсдарыня? Как вы могли допустить некомпетентного сотрудника к святая святых?

Не, ну ты посмотри, какие мы непримиримые и обиженные! Это же надо было именно на бывшего налететь! Нет, чтобы просто какой-нибудь левый мужик сопровождал!

Пароль от кьюбера был мне известен, поскольку именно этот узел отвечал за обмен данными между производством и офисом, однако следом файерволл потребовал сканировать сетчатку, и мне снова пришлось посторониться, пропуская Ростислава. Хорошо, что я не планировала ничего заливать в систему отсюда – незаметно это и правда было не сделать. К тому же тут и камера, да и Нагибкин бывший едва ли не за каждым вздохом наблюдает.

Однако если наше общение продолжится в таком ключе, не знаю, как мне удастся затащить мужика в кофе-зону, описанную Глашей. Так-то тут два шага, но что если он упрётся и велит мне убираться, стоит только закончить то, зачем пришла? Не-не, надо что-то делать. Эх, маловато у меня опыта. Ну что ж, пора его набирать. Импровизируем, комсдарыня!

Я развернулась к Ростиславу всем телом, оперлась лопатками о фасад шкафчиков и сложила руки под грудью, делая себе кустарный пуш-ап. Конечно, лучше бы там побольше было чего пушапить, ну да ладно, хоть так… Как говорится, главное не размер, а умения, хе-хе.

– Боюсь, мы с вами начали не с той ноты, – промурлыкала я, склонив голову набок, так, чтобы висящий вдоль лица локон щекотал ключицу. Взгляд мужика и правда проследил его падение, да так и остался в моём небольшом декольте. – Прошлое – это прошлое, а будущее… – я прибавила томности в голос, – оно полно возможностей. У нас обоих есть трагический опыт, мы совершали ошибки, но мы же просто люди… Я не хочу помнить плохое. А вы, Ростислав?

А Ростислав явно не въезжал в то, что происходит. Я же изобразила на лице что-то, что в программе значилось как «взгляд Соблазн-3» и потеребила верхнюю пуговку на блузке.

– Не будем зацикливаться на негативе… Пусть это и непросто, – вздохнула я всем декольте. – Но давайте просто начнём, так сказать, с чистого листа?

Теперь мой собеседник смотрел на меня так, как будто у меня выросла вторая голова.

– С чистого листа?.. – повторил он ошарашенно.

Кьюбер разблокировался, и я склонилась над столом – стула тут не было – чтобы открыть нужные настройки и выставить всё как было до того, как Жижало вмешался. Скрепыш вывел мне на внутренний экран номера каких-то портов, типы соединения и неведомые ключи, которые я послушно вбила пальчиками, благо частично цифровая память позволяла не запоминать циферки по одной.

– То есть, – продолжал осмыслять за спиной Ростислав, – вы предлагаете начать всё сначала?

Скрепыш: Какой-то он небыстрый.

– Мне же лучше, потяну резину, пока не получу нужное, а там пускай на досуге сколько угодно осмысляет.

Я нажала на сохранение настроек. Выскочило окно с каким-то невнятным предупреждением, что, мол, новые настройки вступят в силу в том числе на дочернем сервере.

– Это что?

Скрепыш: А пёс его знает, что у них тут за дочерние сервера. Вообще к этому кьюберу не должно быть ничего подключено в качестве дочернего. Это же просто хаб. Прокрути ещё раз меню, там нигде лишнее ничего не отмечено?

– Одну секундочку, – сказала я Ростиславу, пока он там сам себе повод для обиды не надумал, закрыла окно и ещё раз просмотрела все настройки.

Скрепыш: Да всё норм вроде… Вот что, если они тут сами что-то лишнее подключили, это уже не твоя забота. Сами подключили – пусть сами и настраивают, а по документам ничего тут быть не должно.

Я мысленно пожала плечами и сохранила настройки, подтвердив изменения на дочернем сервере. Проверила с корпоративного вижулика – пинг проходил нормально, пакеты пересылались в обе стороны. Ну и ладушки. Теперь то, что на самом деле важно.

Я повернулась к Ростиславу и решительно произнесла:

– Я предлагаю хотя бы выпить по чашечке кофе и поговорить, как взрослые люди.

Я пронаблюдала пантомиму: Ростислав оживился и даже как-то плечи расправил, потом покосился на камеру в углу под потолком, потом туда, где на экранах вижуликов обычно располагаются часы.

– У меня ещё рабочее время, – пробормотал он, – надолго отлучиться не могу…

Я начала понимать, почему у Нагибко с ним не склеилось.

– У вас тут что, пять минут на кофе-брейк не предусмотрено? – я включила мимическую связку «обиженно надутые губки».

– А, ну, да, конечно, можно, – засуетился Ростик, заблокировал кьюбер и заплясал вокруг меня, намекая, чтобы я выходила первой. Я отвернулась и закатила глаза. Да уж, галантен, как бог.

Наконец покончив с протоколами безопасности, Ростислав провёл меня в вожделенную комнату отдыха. Кофемашину Скрепыш узнал сразу – по тихим пингам, которые она периодически рассылала в ближайшее сетевое пространство, убеждаясь, что её хоть кто-то слышит.

Скрепыш: Отлично! Тебе просто нужно её потрогать!

– Так… что насчёт начать сначала? – тем временем активизировался Ростислав. Парень, ну что ж ты такой незамутнённый!

Я скользнула по нему взглядом и будто бы в задумчивости подошла к кофемашине. Постаралась по возможности грациозно положить руку ей на крышку и бросила в Ростислава взгляд «Соблазн-4». Не знаю, чем они отличались, но вроде работало. На вижулике тем временем выскочило меню выбора напитка, пришлось во что-то тыкать.

– Видите ли, Ростислав, – произнесла я как можно медленнее, поглаживая кожух машинки пальцами. Она загудела и завибрировала, – мы с вами сейчас живём в настолько разных мирах… К вам сюда и не проникнешь без служебки. А я прямо-таки горю на работе…

С этими словами я расстегнула ранее тереблённую пуговку блузки и принялась обмахиваться свободной рукой.

На моём внутреннем экране Скрепыш отсигналил, что контакт установлен. Тут же в другом углу экрана возникла круглая голова с огромными мультяшными глазами и единственным вихром на макушке.

Фантомчик: Я посёль! Пака-пака!

Скрепыш: Давай там осторожнее, лапусик!

Фантомчик: Уииии!

Скрепыш: Идёт загрузка, не отходи.

Картинка завертелась в спираль, и Фантомчика унесло в открывшееся соединение.

Машинка собралась с духом, чтобы налить мне кофе.

– Но так давайте после работы встретимся! – выпалил Ростислав.

Скрепыш: Ещё четыре секунды… Три…

– Встретиться можно, – протянула я. – Но давайте сразу расставим точки над ё. Для чего мы встречаемся?

По виду Ростислава было сразу понятно, чего он от меня хочет.

– Ну-у… кофе попьём, того… погуляем! – тем не менее попытался свернуть в приличное русло он.

– И всё? – разочарованно хмыкнула я – И это всё, что вы можете мне предложить?

На лице Ростислава что-то переменилось.

– А может, для разнообразия вы сами что-то предложите? Я не намерен снова тянуть наши отношения на себе!

Скрепыш: Готово! Можешь выметаться.

– Ах вот как! – я задрала подбородок. – Ничего себе заявочки! И это после того, как я решила не вспоминать прошлого!

– Ага, только опять всё повторяется! – возмутился Ростислав. – Дай! Дай! Дай!

– Хам! Да после того, что вы сделали, с моей стороны вообще большое одолжение заговорить с вами!

– А что я сделал? – опешил тот.

Я понятия не имела, что он там сделал или не сделал, но разговор пора было сворачивать, так что я сделала оскорблённое лицо.

– То есть вы даже сейчас не понимаете? А я-то думала, вы изменились, поумнели! А нет, всё ещё хуже, чем я предполагала! Ну уж нет! Предложение отменяется! Больше я на такое не согласна! Прощайте!

И я стремительно вылетела из комнаты отдыха, оставив обалдевшего мужика и грустно пищащую кофе-машинку, которая как раз закончила наливать кофе… А чо они?

Глава 21.1

Обратно в офис я летела, держа на лице максимально возмущённую мину. Пусть всё будет натурально. Заодно и всякие встречные-поперечные от меня шарахались. Вот только на некоторых такие приёмы не действуют: Рыбьёшек прислал мне сообщение, что ждёт меня на том же месте, где мы в прошлый раз вели беседу. С-сволочь. Небось, уже анти-прослушку свою настроил.

Ничего-ничего, и на него рыбака найдём.

– Что-то, милочка, ты не спешила, – вместо приветствия буркнул Климент Смарагдович, по-хозяйски рассматривая меня. – И не отчитываешься. Почему я должен за тобой бегать? Непорядок. Мне, знаешь ли, такая работа не нужна.

Я аж умилилась: как на свою последнюю работу в прежней жизни попала! Есть такая категория начальников, которая искренне считает, что все их желания и требования должны быть ясны подчинённым априори. Зачем озвучивать правила и приказы, если можно сразу спрашивать их выполнение? И время экономишь, и заставляешь сотрудников оправдываться – два в одном, так сказать. А виноватый работник – это очень полезная штука. Пытается загладить свой «проступок», повышения зарплаты не просит, даже законные требования не предъявляет, не спорит – ляпота! Правда, кто поумнее или подороже как специалист начинает на сторону сразу смотреть, а то и огрызаться. Но я же в глазах Рыбьёшка не особо умная карьеристка, которая готова подпрыгивать и в жопу целовать за обещания.

Мне бы залепетать что-то оправдательное и заискивающее, но я решила, что обойдётся. Тем более норов мой он уже видел. Поэтому я округлила глаза и удивлённо спросила:

– То есть бухгалтерские данные вам уже не нужны? Вот те раз, – притворно посетовала я. – Что ж вы не предупредили? Я бы не напрягалась тогда.

– Значит, ты всё-таки что-то сделала, – так же искусственно поразился Рыбьёшек. – Что ж сразу не принесла?

– Так вы ж сказали, что такое не нужно, – хлопнула я глазами.

– Когда это я такое говорил?

– Да вот в самом начале нашего разговора!

Рыбьёшек посмотрел на меня, явно подозревая, то я издеваюсь. Он был прав, поэтому я ответила чистым, абсолютно незамутнённым взглядом. На самом деле это был риск: никто не любит оставаться в дураках. Но долго роль ведомой овцы я не выдержу, так что пусть привыкает.

Против моего ожидание, Рыбьёшек усмехнулся и погрозил мне пальцем. На этот раз я демонстративно смутилась.

– Давай базу.

Я вывела голограммный трёхмерный квадрат из полосок и пятен, который здесь использовали так, как в моё время куар-коды. Рыбьёшек поморщился, но считал его своим вижуликом. Я могла бы и ссылку отправить, но не хотела оставлять цифровых следов. Мало ли, какой на самом деле у этого подлеца план.

Пока я размышляла, Рыбьёшек быстренько просматривал базу и морщился.

– Это ерунда. Это общедоступно. Это… ну это ладно, – приговаривал он. Потом замолчал на какое-то время и окончательно скис. – Это всё полная ерунда. Такие данные и я так могу получить. Нужно другое.

– Что именно? – я подумала, что такой вариант даже лучше. Он убедился, что я могу и готова помочь, но ничего нужно не получил. – Конкретизируйте ТЗ.

И вот тут началось описание слона от слепого, глухого и немого… Разница только в одном: Рыбьёшек знал, что хотел получить, но почему-то не хотел говорить мне прямо.

– За раз я смогу носить базу вот такими небольшими кусочками, – честно призналась я. – Если вы готовы ждать, когда случайность меня выведет на нужные данные…

Ещё немного поломавшись, Рыбьёшек наконец озвучил, из какой области ему нужны сведения. Мне эти названия и номера ничего не говорили, но бухгалтеров, которые занимались нужными контрактами, назвали, так что разберёмся. Обязательно. Ибо иначе меня сожрёт любопытство, что же задумал этот поговорочный мутнослов.

Поднявшись к себе, я задумалась: что-то же я собиралась сделать и всё время забываю… И тут на внутреннем экране высветилось сообщение от пользователя prima_donna.

Точно! Ясмина же! Из «КвантумМеха»!

И пока я собиралась ей написать, она уже сделала это сама.

prima_donna: Ася, выручай! Песец пришёл.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

В последнее время Ясмине Яхонтовой ужасно не везло. Причём она даже не могла сказать, в чём конкретно, ибо в основном происшествия были мелкие и не стоящие особого внимания, но складываясь вместе, образовывали такой ком, что среднестатистическая лавина позавидует.

Началось всё с того, что почему-то на складах стали чаще биться ящики с дорогим оборудованием. С самым дорогим, чёрт возьми! Такого никогда не было! Да, роботов в «КвантумМехе» всегда не хватало, зато они были отлично отлажены. Простого боя почти не случалось. А сейчас – одно за другим!

Конечно, в нынешнем статусе Ясмина могла бы наплевать на проблемы склада. Но Тарик бегал с ними именно к ней, а послать его она не могла, ибо он прикрывал часть её серых схем, которые позволяли иметь неплохой дополнительный доход. Да и начальство по старой памяти периодически спрашивало у неё про склад. Сейчас информация об участившимся бое дорогого оборудования ещё не дошла до руководства, но это дело времени.

Потом почему-то один за другим начали сгорать, подобно менеджеру на десятом году работы, кьюберы в офисе. При этом они выбрасывали в общую сеть какие-то странные сообщения, похожие одновременно как на сектантские, так и на врачебные призывы. Например, перед тем, как сдохнуть, кьюбер из клиентского отдела прислал всем сотрудникам компании следующее послание:

«Не осознав, что болен, – не вылечишься. Приди к тому, кто исцеляет, и спасён будешь».

А кьюбер из продажнического отдела отправил такое:

«Грязная совесть хуже грязных рук. Лучше лечиться у гастроэнтеролога, чем у психиатра».

Кьюбер на ресепшене вообще выдал:

'Больше всего в аду тех, кто вовремя промолчал.

А ты – молчишь?'

Служба безопасности заподозрила вирус и прогнала все кьюберы через защитные программы. Результат удивил всех: двое безопасников уволилось. Ясмина лично поговорила с каждым. Оба прятали глаза и несли какую-то чушь про то, что человек, который портит жизнь другим, на самом деле пытается починить свою, но у него не получится справиться, ибо он строит дом не на фундаменте, а в грязи. Сентенцию Яхонтова не особо поняла, но избавление от поехавших кукухой сотрудников посчитала за благо.

А ещё вдруг замедлилась коммуникация между отделами и, как потом выяснилось, между сотрудниками и любыми внешними контрагентами. Причину сама Ясмина обнаружила, когда писала поставщику, и ей выскочило сообщение на противном розовом фоне:

«Система проанализировала частоту восклицательных знаков и слов 'требуем», «немедленно», «компенсация». Это классические триггеры ощущения собственного бессилия.

Признайтесь себе – в последние дни вы ощущаете его всё чаще?

Это чувствуется. И контрагент это чувствует. Он воспринимает вас как капризного ребёнка, который стучит игрушкой по полу. А детей не боятся – их жалеют или игнорируют. Вот и вас тоже.

Весь ваш гнев – это не про качество поставок. Это про то, что вы слишком боитесь потерять контроль.

Ясмина, пора позволить себе быть уязвимой'.

Дочитав сообщение до конца, Яхонтова с ужасом поняла, что и правда всё чаще чувствует себя бессильной. Особенно когда её патрон, её золотой билет к настоящей – богатой – жизни, позвонил ей и приказал:

– Разберись с этой хренотнёй! Немедленно!