Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава третья
– Когда размер имеет значение

– Ты уверен?

– Уверен. Не хочу я пока возвращаться. Дождусь, когда вы с хозяином леса закончите, и потом уже… Своих я предупредил, а остальные пусь думают, что меня шестилап сцапал. Так будет проще, чем объяснять, где я ночь провёл.

– Ну, как знаешь, – пожал Вепрь плечами. – Дело твоё. Только сразу предупреждаю: нянькаться с тобой мы не будем. Хочешь, тут оставайся, хочешь с нами плыви, но учти, дальше берега всё равно не пущу.

– Будешь только под ногами мешаться, – беззлобно объяснил Андер. – Без обид, малый.

– Да я понимаю.

Утро только-только обозначило свой приход тусклым светом, а охотники уже успели собраться. И я тоже. Сидеть на Журавлиных островках целый день одному не хотелось. Уж лучше поплыву с ними к Дикой земле, поторчу там, поохраняю ползанки, послушаю, о чём говорить будут. Они ведь не сразу пойдут на хозяина. Сначала Клещ снова сгоняет один. Мы ведь так и не знаем, какой у кабана дар.

Решение принял ещё вчера вечером, когда, слушая рассказы Чопаря с Бочкой – эти двое у них не прочь поболтать – про интересные случаи, что им довелось пережить на охоте, я понял, что готов бегать хвостиком за этими богатырями, сколько они меня вытерпят. Оказывается, Могучая кучка уже дважды сражалась с хозяевами леса. Не на Муне, на континенте, как охотники называли Большую землю.

Они ведь и познакомились даже, когда Вепрь, вызнавший местоположение логова Тысячелетнего волка, набирал в ватагу людей для похода за ним. Из двадцати человек тогда выжило четверо. Собственно, Хайдар, которого в ту пору ещё никто не звал Вепрем, на свою половинную долю от выручки и открыл свой трактир.

Было то давно. На своего второго хозяина леса заматеревшие, набравшие троероста и опыта охотники через десять лет шли уже вчетвером. И, что главное, в том же числе и вернулись с победой. Обращённая в чучело голова Зубра-Прородителя – поверженным хозяевам леса было принято давать красивые прозвища – вроде как и по сей день пугает своими размерами знатных гостей в каминном зале какого-то имперского богача, вывалившего за трофей немалые деньги.

Может я ошибаюсь, но какой мой ровесник откажется от возможности стать пусть даже очень маленькой частью одной из таких историй? Даже охраняющий ползанки – какой-никакой, а участник похода за хозяином леса. Вдруг, да удостоюсь упоминания в красивой легенде, что наверняка начнут через время пересказывать в Граде, как и истории предыдущих походов богатырей из Могучей кучки? Я ведь знаю, что Андер не врёт, и такие имеются. Сам не раз слышал, хоть и считал сказками.

А раз решил прикоснуться к величию легендарных охотников, значит нужно подтягиваться. Вроде как на рожон лезть не собираюсь, но мало ли. Один йок дело рискованное. Не беса же призывать, если что. Так что ещё ночью втихаря слазил в схрон, и теперь троерост у меня приподнялся на две доли силы и на одну ловкости. Последний боб крепи в кармане – если вдруг срочно восстановиться понадобится. Зачем хранить столько бобов, когда у меня полно золота? Когда два дня подряд оказываешься в шаге от гибели, уже не до жадности.

* * *

– Слышь, Вепрь, – повернулся к бородатому уже собравшийся было идти Клещ. – Я тут, что подумал. Раз он непуганый такой, людей не видавший, так, может, того? Воспользуемся? Он же не ожидает от такой мелкоты подлянки.

– Сразу атаковать предлагаешь? Я думал над этим. Не стоит оно того. Слишком рискованно пока дара не знаем.

Бочка с Чопарем согласно закивали.

– Да нет, – обиженно скривился Клещ, словно его только что назвали глупцом. – С проверкой схитрить предлагаю. Пусть Чоп ему в глаз саданёт. Стрелой в смысле. Не молниями.

Вепрь с Чопарем переглянулись.

– Саженей с тридцати мог бы в принципе, – неуверенно пробормотал длинный. – Но это максимум. И то, если в статике. Дальше могу и промазать.

– В статике, в шматике, – пробурчал Вепрь. – Нормально говорить можешь? Прибью тебя когда-нибудь, умник сраный.

– Я имел ввиду неподвижную цель, – смутился Чопарь. – Если кабан будет двигаться, речь пойдёт уже о дистанции втрое короче.

Вепрь принялся задумчиво теребить заплетённую в косы бороду. Остальные молчали. Обсуждать каждый может, что хочет, но решения у них принимал исключительно предводитель ватаги.

– Нет, – спустя несколько секунд изрёк Вепрь. – Не стоит овчинка выделки. Если зверь заметит стрелка… В отличие от тебя, Чопу от хозяина не удрать. Поступаем, как с зубром. Сам его пощекочешь. И смотри, сюда не приведи ненароком. Давай топай. Дар в помощь.

Клещ, и в этот раз не взявший свой арбалет, кивнул и потрусил в гущу леса. Мы же остались на берегу его ждать. Интересно, что Вепрь имел ввиду, когда говорил про щекотку? Любопытство тут же заставило меня пристать к Андеру.

– Серпы его видел? – ответил вопросом на вопрос Бочка.

– Ага, странные. Не похожи на наши.

– Так, то не траву жать, – улыбнулся амбал. – Боевые. Клещ, знаешь, как с ними управляется? Кого хочешь зачикает. Или затыкает, если не чикается.

– С серпами на хозяина леса? – не поверил я.

– Вот именно, что на, – хохотнул Бочка. – Тому зубру Клещ с их помощью на спину забрался. Зверю, чтобы скинуть его, пришлось по земле кататься. Уж Клещ пощекочет, поверь.

Я поверил. Воображение тут же нарисовало Клеща, скачущего по лесу у гигантского кабана на спине. Словно вживую увидел, как зверь силится скинуть наездника, а тот вонзил свои серпы в шкуру и держится за них. Только ноги вверх подлетают. Бррр. О таком даже думать страшно.

– А кабан дядю Клеща не затопчет? – настороженно поинтересовался я.

– Забыл, какой у Клеща дар? Не слыхал я про таких зверей, что могли бы нашего Клеща затоптать. Его же сначала поймать надо. А прежде догнать. Клещ на даре от кого хочешь смоется. Не боись, малый. И часу не пройдёт, как вернётся.

* * *

Бочка знал, о чём говорил. Всего минут через сорок запыхавшийся Клещ вынырнул из прибрежных кустов совсем не с той стороны, в какую уходил. Здоровый, живой и лишь немного помятый. Даже скорее потёртый. Весь в мелких царапинах, словно всё это время скакал по каким-нибудь зарослям.

– Шустрый гад, – пожаловался Клещ, усевшись на землю. – И глаз у него орлиный. Еле оторвался. Полверсты не мог с хвоста сбросить. Едва дар не выжег. По большой дуге возвращаться пришлось – потому и так долго. Слыхали, ревел как?

– Неа, – пожал Бочка плечами. – У нас тут птички поют. Больно шумные.

– Что с даром у него? Выяснил?

У Вепря, судя по хмурому лицу, настроения шутить не было.

– Каменная кость, – загадочно прищурился Клещ. – И на постоянку, походу.

– Чего? – пришла очередь Вепря прищуриваться. – Какая ещё каменная кость? По-людски объясни.

– Не ломается, – пожал Клещ плечами. – Он клыками на всём скаку деревце одно поддел. Серьёзное такое – втроём не обхватить. Прикинь? С корнем выдрал. А там громада такая, что должно было не дерево, а зубы его вылететь к йоку. А зубы, это что? Это кость. И сидят в кости.

– Так может, то только про челюсть? – предположил Бочка.

– Другое деревце лбом свалил. Нет, вы что, правда, не слышали? Там удар был ой-ой. В общем, от дубравы в ту сторону, – Клещ неопределённо махнул рукой в лес, – теперь просека.

– Хорошо раззадорил, – присвистнул Бочка.

– Ага, – осклабился коротышка. – Расписал ему шкурку. Сверху твёрдая – жуть. Снизу, ближе к брюшку помягче, но тоже не хлебная корка. Дыроколом на даре пробьёшь, – повернулся он к Вепрю. Но не кость. Кость там – камень. Я чуть серп не сломал.

Несколько секунд все молчали. Вепрь задумчиво теребил косички на бороде, Бочка тихо бормотал себе что-то под нос, Чопарь разглядывал свои здоровенные, как лопаты, ладони.

– Может-быть шея, – неуверенно предположил Андер. – Ты с одной стороны Дыроколом приложишь на ярости, а я с другой налечу.

– Откуда там шея? – фыркнул на это Вепрь. – Ты кабанов видел вообще? Там сразу башка. И мяса на полсажени вглубь. Не прорубишься.

– Не-не-не, – замотал головой Клещ. – Ты ещё ладно. А вот Бочка только шкуру в несколько ударов пробивать будет. Только брюхо. С любого другого края не подступиться к нему. Снизу бить надо.

– А снизу земля, – буркнул Вепрь.

– Земля, – согласился Клещ. – Ножки короткие. Брюхо чуть ли не по самой земле волочится. Я с серпом и то еле подсунулся.

– Значит, ловушка, – подвёл итог Вепрь. – Попробуем достать его снизу.

– На ум сразу приходит легенда о Сигунде, победившем дракона.

Все повернулись к Чопарю.

– Не припомню такую, – наморщил лоб Вепрь. – Драконы в Предземье не водятся. Сказка какая-то?

– Да, очень древняя. Ещё в академии в одном старинном фолианте нашёл. Фольклор, вымысел, – неопределённо махнул кистью Чопарь. – Но случай походит на наш. Там один благородный, чтобы сразить дракона, выкопал ямку на его тропе, прямо в борозде, что дракон пропахал волочащимся по земле брюхом. Лёг в эту ямку с мечом, сверху прикрылся, чтобы его, значит, не видно было. И, когда дракон над ним проползал, снизу ударил и вспорол твари брюхо. Вроде как, даже до сердца достал.

– Сказки, – фыркнул Клещ. – Его бы и придавило там.

– Ага. И кровью залило, – поддержал Бочка. – Не раздавило бы, так задохнулся бы точно.

– Это, если отнорка не сделать.

Все взгляды сразу же переместились на меня. Ох, дурак! И чего я полез? Сейчас отругают. Нашёл, когда умничать. Тут лучшие охотники Муна предстоящий бой с хозяином леса обсуждают, а я со своими советами… Тоже мне мастер ловушек.

– А что? Китар дело говорит, – удивил меня Вепрь. – С отнорком, через который быстро выскочить можно, да с грамотно отрытой и замаскированной ямой всё может получиться.

– Оно-то может, – скривился Бочка. – Да только рыть запаримся. В лесу, ага. Где сплошные корни. С отнорком. Саженей на десять, ага.

– А мы не торопимся, – пожал Клещ плечами. – Неделю рытьё займёт – значит неделю. Две – значит две. За лопатами я сгоняю.

– Только не в Подгнилье, – вмешался Вепрь. – Сразу в Град дуй. Не надо местным знать, что мы где-то поблизости бродим. Заодно меч прихватишь. Только пошире бери. И, чтобы рукоять длинная.

– То есть решили?

По хмурому лицу Бочки было понятно, что ему идея с ловушкой не нравится.

– А чем оно плохо? Яму отроем, Клещ к ней кабана приведёт. Если грамотно соорудить упор из бревна, чтобы меч не отбросило, зверь сам себя вскроет с разбегу. Останется только добить.

– Добить, ага, – продолжил хмуриться Андер. – Ты будешь добивать, Клещ заманивать, Чопарь, как всегда, с луком в засаде на всякий случай, а в яму под хозяина мне ложиться.

– И что? – не понял Вепрь. – Не знал бы тебя, решил бы, что струсил.

– Не струсил. Болезнь у меня, – надулся Бочка. – Забыл, что ли, как я в том ящике орал? Потом лекарь сказал, что это боязнь закрытых… Чего-то закрытых. Короче, не полезу я в яму.

– Полезешь, – насупился Вепрь.

– Я могу.

Вот йок! Само вырвалось. Это всё Чопарь со своей легендой. Замечтался… Великий победитель драконов! Сейчас меня точно в шею погонят.

Задумчивый взгляд Вепря упёрся в меня.

– Рискованно… Но заманчиво.

– Бочка высвобождается, как дополнительная боевая единица, – принялся загибать свои длинные пальцы Чопарь. – В следствие небольших габаритов Китара яма существенно уменьшается, что делает её более незаметной. Ну и по той же причине, в разы сокращаются размеры отводного хода, что значительно снижает время подготовительных работ.

– Чего он сказал? – непонимающе пробасил Бочка.

– Говорит: копать надо меньше, яму прятать проще, и ты своими топорами сможешь снаружи махать сколько влезет, – перевёл на людской язык Вепрь. – Вот только не дрогнет ли у Китара рука…

– Я два раза был в Бездне.

– Не дрогнет, – сам себе кивнул Вепрь.

– А сил хватит-то?

Это уже Клеща одолели сомнения.

– А, что силы? Меч в любом случае для упора к бревну приделывать. Пазы вырежем, вставим, чтобы половина лезвия наружу торчала, лубком подопрём, а дальше только выставляй угол наклона и подводи рычаг. От Китара просто на палку нажать и клин вставить, когда бревно с мечом вынырнет. Чопарь, вон, уже вижу понял, чего я хочу. Что скажешь, умник? Получится?

– Отчего бы не получиться? Элементарная конструкция. Изготовление беру на себя.

– Вот и славно, – осклабился Вепрь. – Рисковый ты парень, Китар. Но сам вызвался. Не стану обижать отказом. Будешь потом всем рассказывать, что в двенадцать лет своего первого хозяина леса сразил. Давай, Клещ, собирайся в дорогу. Край послезавтра жду с грузом обратно.

– К вечеру третьего дня буду.

Запихав в себя на ходу остатки вчерашнего мяса, Клещ стянул на воду ползанку и, запрыгнув в неё, погрёб прочь.

– Будем ждать, где ночевали, – крикнул ему вслед Вепрь. – Не задерживайся. Разрешаю устать.

* * *

Остаток этого дня, весь следующий и половину третьего мы провели на Дикой земле. Бочка с Вепрем обследовали округу, выбирая место предстоящей битвы, где предстояло вырыть засадную яму. Мы же с Чопарем топтались вдоль берега, не отходя далеко от ползанок, болтая и охотясь на всякую мелочь, вроде кроликов, белок и птиц.

Очень скоро я понял, отчего Вепрь так не хотел засовывать Чопаря в яму. Ладно уж, что под эту оглоблю пришлось бы рыть целый погреб. Хуже то, что ватага в таком случае в миг решающей схватки осталась бы без лучшего стрелка всего Муна, как об этой стороне таланта долговязого умника уважительно отзывался Андер. Глядя, как Чопарь безошибочно укладывает стрелу за стрелой в мелкую юркую дичь, я всё больше переставал сомневаться в правильности своего решения.

Я ведь реально им помогу. По-настоящему приложу руку к победе над хозяином леса. Пусть Чоп лучше выбивает зверю глаза, а я сделаю то, для чего подхожу идеально – сидя в ямке, в нужный миг приведу ловушку в действие. У маленьких тоже есть свои преимущества.

Вечером, прихватив с собой с Дикой земли дровишек, мы возвращались на островки. Бобы – это, конечно, хорошо, но всю ночь отбиваться от хищников, пусть это таким богатырям и по силам, никому не хотелось. Здесь же, даже сова внезапно не набросится из-за тумана. Что удивительно, на болоте ночь безопаснее дня. Я замечательно высыпался на душистой траве в холодке. А с утра, умываясь, заодно проверял свою вершу, закинутую ещё первым вечером.

Рыбный завтрак, мясной обед, с мясом же снова рыба на ужин. Сладкие корешки, запашистые травки, ежевики, хоть лопни. Был бы хлеб – и живи не хочу. А главное: под защитой сильнейших охотников. Я уже даже начал забывать про свою одержимость. Жаль, что время пролетело так быстро.

Клещ вернулся за час до заката третьего дня. С двумя короткими лопатами – всего мне по пояс – и с огромным мечом, вдвое длиннее лопат. Выбрался из ползанки и сразу завалился спать. Ещё бы. Так быстро и верхами обернуться непросто, а он на своих двоих весь путь туда и обратно проделал. Вот, что значит, почти две сотни долей ловкости у дядьки. В скорости и в выносливости с лошадью потягаться может.

Да и каждый в четвёрке у них богатырь, самый, что ни на есть настоящий. Я у Андера давно уже троерост их повыспросил. Там такие числа, что зашатаешься. У Вепря и Чопаря всё хорошенько за сотню. У Вепря так и под полторы сотни даже. Клещ в силе слегка не дотягивает – девяносто восемь долей у него. Бочка, наоборот, в ловкости чуть отстал. Зато крепи почти те же две сотни имеет. Сколько зверя различного они на четверых за свой век набили даже представить сложно.

Возраст же я и сам подсмотрел. Вепрь понятно – у него год с хвостом до срока. А вот на троих остальных тридцать шесть ещё надо. Неужели в хозяине леса столько много семян? Одного кабана завалить, как три с лишним десятка раз в Бездну слазить. Пусть через белую нору, но всё равно в Бездну же. Какой-то не очень справедливый размен.

Но стоило мне вспомнить ожившую гору с клыками, как все мысли о честности награды, что можно добыть в сердце этого чудища, мгновенно исчезали из головы. Меч большой, острый, длинный… Но разве же я, хилый малолетка, обычной острой железкой смогу прикончить такое чудовище? И чего я, дурак, полез… Не по зубам же мне такие дела. Ой, как подведу Вепря.

Сгинь, бес! Это твои страхи глаза затмевают, сердце сжимают. Я давно уже ничего не боюсь. Давайте мне уже тот меч и ту яму! Хочу свои силы проверить. Уверен – не дрогнет рука.

* * *

И вот ещё четыре дня спустя я лезу в узкий колодец, от которого вдоль тропы идёт ещё одна продолговатая ямка. Там лежит утопленное в землю бревно, с приделанным к нему мечом. Край бревна у меня под рукой. Стоит на него навалиться, как толстая палка обратным концом поднимется вверх, выставив вперёд лезвие. А дальше уже от меня ничего не зависит.

Чопарь с Вепрем всё рассчитали. Меч в пазах сидит крепко. Снизу к верхушке бревна верёвкой притянут кусочек ещё одного, чтобы дополнительно подпереть рукоять. И даже угол наклона оружия сам установится, так как, когда надавлю на рычаг, приделанная к его краю верёвка потянет полено-лубок, что подкатится и заклинит бревно в нужном нам положении. Звучит сложно, но мы уже несколько раз проверяли – работает.

– Ну всё. Сиди тихо, парень. Ложим щиты.

– Кладём.

– Заткнись, умник!

Сверху падает тень. Переплетённые сеткой крест-на-крест тонкие жерди накрывают мою ямку щитом. На голову начинают сыпаться мелкие комья земли – это охотники выкладывают поверху щита срезанный ранее дёрн. Секунд десять возни – и свет окончательно исчезает. Теперь только ждать. Клещ мне крикнет, когда нажимать на рычаг.

По плану, разъярённый кабан помчится по этой тропе за охотником. Клещ специально позволит хозяину леса висеть у себя на хвосте. Между ними не будет и десятка саженей. Когда перед зверем из земли вынырнет стальной штырь, тот уже не успеет отвернуть. Ну а про то, чтобы остановиться и речи не идёт. Кабан даже не поймёт, что впилось ему в брюхо. Сам себя, считай, вскроет от груди до хвоста.

Но это по плану, а как оно будет на деле мы скоро узнаем. Страшно? Да. Но не за себя. Боюсь лишь того, что не вовремя нажму на рычаг. Подвести Вепря и остальных мне никак нельзя. Тут ведь рядом в засаде все, кроме Клеща. Сработает ловушка, как надо, или вообще не сработает, охотники в любом случае бросятся на зверя с оружием. Я единственный, кто на самом деле в относительной безопасности. У меня тут колодца сажень – не разроешь так просто – и отнорок, что уводит от тропы на десяток шагов. Если что отсижусь в норе, а потом тихо вылезу в стороне – и ищи журавля в болоте.

Ожидание – мука. Время тянется раздавленным слизняком на подошве. Сколько тут уже сижу? Пять минут, десять, двадцать? Надо было считать про себя. Хоть бы мысли противные отгонял этим счётом. Получится. Всё получится. Обязательно.

И, чтобы не случилось, для себя твёрдо решил – беса на волю не выпущу. Лучше честно самому помереть, чем сгубить свою душу нечистым союзом. Да и что бес сможет против хозяина леса? Вся надежда на богатырей Вепря. Неужто такие охотники и не справятся?

Справятся! Уже вечером будем на Журавлиных островках сидеть, взятую из кабаньего сердца добычу подсчитывать. Боюсь даже представить, сколько там всего будет. Одних только семян…

Ой! Земля дрожит что ли? Точно! Из дёрна на голову снова крошки посыпались. Скачет! Ох и туша… Так у меня раньше нужного щиты послетают.

Рёв! Жуткий, протяжный, глухой. Кабаны не ревут так. Обычные кабаны не ревут. Те, что размером с холм, очень даже.

Руки на краю бревна. Топот приближается. К дрожи земли прибавился звук ударов по ней же копыт. А услышу ли я вообще крик Клеща в этом шуме?

Ёженьки… Словно лес вокруг буря валит. Гул такой, будто ближние деревья падают одно за одним. Да меня сейчас тут к йоку завалит!

– Давай!

Всем весом на рычаг…

Ло

Удар! Просто мощнейший! Ворвавшийся в яму свет позволяет заметить, как поменявшее угол наклона бревно вдавливает тупым концом в землю другое, стоящее перпендикулярно ему для упора. Мальчишка приседает. Закрывавший ловушку щит сброшен.

Но темнота возвращается под неописуемой громкости рёв. Сверху обрушивается водопадом горячая жидкость. Кровь! Вперемешку с чем-то ещё. Китар уже наполовину в тоннеле. Безумный план Вепря сработал. Кабан напоролся на меч, и под сумасшедшим давлением собственной массы умудрился вспороть свою шкуру.

Что дальше?! Носитель на четвереньках ползёт по тоннелю. Даже два метра земли не могут заглушить несмолкаемый рёв. Нет, не рёв – живой организм не способен выдавать такой звук. Гулкий рокот. Смесь громового раската с горным обвалом. Только с нотами ярости.

И, судя по дрожи земли, рана зверя едва ли смертельна. Кабан даже не утратил подвижность. Потолок тоннеля осыпается мелкой крошкой и комьями. Чудовище беснуется сверху. На поверхности идёт бой. У мальчишки над головой скачут тонны, десятки тонн мяса, костей, сухожилий и прочей органики. Надо немедленно выбираться наружу! Сейчас тут всё рухнет!

Слава звёздам! Носитель это тоже понимает и изо всех сил рвётся к выходу. Тот прикрыт ещё одной маскировочной заслонкой, которая уже сползла краем с дырки, и дорогу нам освещают проникшие в нору лучи. Пять метров, четыре, три, два… Мальчишка спешит. Запасной колодец отрыт в стороне от тропы. Там всего в десятке шагов начинаются густые кусты, куда можно оперативно нырнуть.

Но сначала бы вынырнуть. Вот голова Китара высовывается из тоннеля в колодец. Руки, туловище. Есть! Успел выбраться из этой тесной норы. Теперь вверх. Заслонку уже полностью сбросило, так что отсидеться в яме не выйдет. Мальчишка подпрыгивает, закидывает на края дыры локти, подтягивается…

Дно вселенной! Обвал! Тоннель полностью схлопнулся и, что хуже, поехавший вбок пласт земли засыпал две трети колодца. Мальчишка зажат! Ниже груди всё завалено комьями грунта. Самому откопаться здесь сложно, если возможно вообще. Невероятно неудобное положение. Носитель даже пригнуться не может, чтобы грибком не торчать из полузасыпанной дырки.

Это всё! Даже я, передай мне от страха контроль над телом Китар, ничего не смогу здесь сделать. Тут впору только зажмурить глаза и молиться. Странно, что мальчишка так не поступает, предпочтя смотреть своей смерти в глаза.

В один глаз. Второй выбит стрелой, что торчит из глазницы повернувшегося к нам кабана. Неужели это покрытое наростами чудище когда-то было обычной дикой свиньёй? Сейчас сходство обеспечивают лишь клыки-бивни и рыло. Тело больше подошло бы какой-нибудь бородавчатой жабе – пузо шире груди и реально волочится по земле между напоминающими стволы деревьев ногами, оставляя за собой красный липкий след.

Вся округа уже перепачкана. В этом гиганте настоящее море крови. В ней земля, в ней трава, в ней поваленные деревья, в ней Бочка.

Андер как раз поднимается на ноги в нескольких метрах от нашей дыры. Поднимается шустро – никаких ран не видно. Обе секиры в руках. Остальные? Чопаря с нашей точки не видно – наверняка подбирает позицию для стрельбы. Задача лучника – убрать второй глаз.

Вепрь чуть в стороне. Выглядывает из-за пока ещё целого дерева. Пытается подгадать момент для очередной атаки. По обилию крови на его Дыроколе понятно, что оружие уже пускали в ход.

Клещ… Коротышки тоже нет в поле зрения. Не с его серпами разделывать такую тушу.

– Иди сюда, поросятина!

Бочка, выставив секиры вперёд, шагает на зверя. Это попытка отвлечь кабана. Отвлечь от мальчишки.

– Сюда, я сказал!

Но слова не работают. Их уже и не слышно. Ревущий горным обвалом монстр летит к яме. Десяток шагов – и заставляющие землю под собой трескаться копыта раздавят голову Китара, как сгнившую тыкву.

Прощайте, звёзды! Я проиграл…