Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава шестая
От норы до норы

Солнце, ветер, холмы. Я на склоне одного из последних. Вернулся!

– Пацан!

Голос рыжего слаб, звук далёк, но определить направление можно. Тем более, что мой спутник продолжает орать.

– Бегу!

Не знаю, услышал ли он, но это неважно. Главное, что я его слышу. Ветер дует с его стороны. Будь иначе, могли бы друг друга искать тут полдня. Да и выбросило меня из Бездны удачно. Рыжий близко. С расстояния в пару вёрст он бы до меня не докричался. Нужно скорее найти мужика. Без него я беспомощен. Из оружия только нож, с которым того же шестилапого волка прикончить едва ли получится. Бегу с холма вниз – и на следующий.

Страха нет. Одна радость. То, что прошёл испытание – хорошо, то, что здоровье вернул – ещё лучше, но ведь есть и ещё один повод растягиваться в улыбку губам. Теперь знаю точно, что и Путь, и Вершина, куда я обязан довести колдуна – не выдумка Братьев. Сама Бездна открыла мне истину. Наше дело – отнюдь не пустая попытка свершить невозможное. Шанс достигнуть могущества и бессмертия существует взаправду.

– Пацан!

Вижу! Рыжий взобрался на огромный обломок скалы, торчащий башней на вершине одного из холмов в половине версты от меня, и машет руками, привлекая внимание. Через несколько минут буду там. Бегу, прочёсывая взглядом округу. Лишь бы только сейчас не нарваться на опасного хищника. Сейчас, когда всё так для меня удачно сложилось. Как же приятно снова чувствовать себя сильным и быстрым.

– Что так долго?

Спрыгнувший с камня рыжий спускался мне навстречу по склону холма.

– Гони боб обратно.

Ну, хоть только его. Нож не просит. Вытащил боб из кармана и, подойдя к дядьке, протянул его рыжему.

– Спасибо! Не пригодился.

– Зато семя, смотрю, очень к месту пришлось, – забрал боб мой теперь уже точно напарник.

– Это да. Хворь прошла в один миг. Я снова здоров.

– Хворь? – взметнул брови рыжий. – Ты совсем тупой что ли? Не болел ты. Здесь семена не только для отмера ценны. На Суши они заместо лечилок – любую рану изводят. Хоть открытую, хоть не видную глазу, как у тебя была. Понимаешь теперь, какую высокую цену я заплатил за твоё спасение? Должен ты мне теперь, как смерд лорду. Так-то, пацан.

Вот так новость… Тогда, получается, на Суши семена, и правда, в разы ценнее, чем на других поясах. И добыть их сложнее, и польза двойная от них. Я в момент преисполнился к своему спасителю ещё большей благодарностью. Пусть груб со мной дядька, но не по словам нужно о человеке судить, а по поступкам. Серьёзную цену за то, чтобы дать мне шанс нору закрыть заплатил.

– Во век не забуду твоей доброты, – отвесил я рыжему низкий поклон. – Будет шанс отплатить – отплачу тебе тем же.

– Шанс будет, – невесело ухмыльнулся мужик. – На Суши этих шансов телега. Поганое место. Пошли.

Поманив меня следовать за собой, рыжий зашагал вниз по склону. Я поспешил за ним. Куда там он говорил, мы пойдём? Вроде к какой-то реке.

– Тебя, как зовут-то хоть, дядя? – догнал я бородатого воина. – А то так имени твоего и не знаю.

– Без надобности тебе моё имя, – буркнул дядька. – Зови, как все: Рыжий Йок. Или просто: Рыжий. Мне так привычнее.

– Хорошо. Я Китар. Ты откуда сам? Предземье? Земля? Надо хоть познакомиться, раз теперь пойдём дальше вместе.

Но Рыжий только скривился.

– Не интересует, – пробурчал дядька. – Тебе, пацан, про меня только одно нужно знать. Моё слово – закон. Что скажу – сразу делаешь. Я тебе не папка и не приятель. И дел у тебя сейчас ровно два: по сторонам смотреть и помалкивать.

Самый добрый идун… Ну да ладно. Мне с ним не дружбу водить. Главное, что цель у нас общая. Вместе и странствовать проще, и нору вторую вдвоём сможем закрыть. Пусть молчит. Его право.

* * *

Третий день уже идём на восход по всё тем же бесконечным холмам. Набранная ещё в гнезде вода быстро закончилась, но, как выяснилось, даже в этой пустынной местности встречаются-таки родники. У одного из них нам как раз и пришлось вступить в бой с убитым вчера Рыжим шестилапым волчарой.

Зверь, побольше встреченного некогда мной, устроил засаду вблизи водопоя. Стоило нам спуститься в заросшую кустами ложбину, как волк бросился на нас, выскочив из укрытия. В тот момент я узнал, что мой хмурый спутник не просто могучий боец с троеростом под потолок Тверди, но и опытный охотник. Впрочем, другие сюда попадают нечасто.

Рыжий Йок загнал волку в глотку копьё одним точным ударом, и на этом всё быстро закончилось. Не один я такой умный. Как потом объяснил бородатый ворчун, это – единственный всем известный приём, который гарантированно приносит победу в бою с шестилапым зверьём. Можно ещё через глаз достать, но так проще. Рядом с Рыжим мне ни один здешний хищник не страшен. Шакалы, вараны и змеи ему не соперники, как и местные волки.

Еда пока есть. Выданного нам в дорогу массахами хватит ещё на седмицу, так что на охоту время не тратим. Порошка-отгонялки запас в разы больше. Идём быстро, спим оба, без ночного дежурства, ищем норы, высматриваем ходоков и молчим.

Единственный, начатый мной разговор, который Рыжий Йок поддержал, касался того отряда людей, что обчистил меня. На моё предложение попробовать разыскать тех ребят, молчун выдал целую речь про тупого пацана, который никак не поймёт, что человек человеку на Суши либо напарник, либо соперник. Крупная группа людей сразу с несколькими четвёрками во главе неспроста бродит в этих пустынных краях. Обмануть пустолобыша – дело святое. Нам не выгодно к ним прибиваться.

Почему – если честно, я так и не понял. В чём у тех людей выгода нас убивать? Ясно, что оружие мне никто не вернёт, но так норы же закрывать нужно вместе. Чем народа в группе больше, тем лучше. Но Рыжий объяснять что к чему отказался. Наверное, просто боится, что у него отберут семена и бобы.

Кстати, сколько он чего взял с ходока, тоже мне не рассказывает. Как и про всё остальное молчит. Ничего я про Рыжего так и не знаю. Сушь хоть и глушь сплошная, а всё равно любопытно, что у него за дары. Наверняка, их немало. Про мои-то он, ещё когда меня к норе на носилках массахи тащили, всё в подробностях выспросил, а про свои говорить отказаля. Скрытный дядька. Но сильный. Под его защитой я и с единственным ножом хорошо себя чувствую. Ходоку-ветродую он секирой башку раскроил. Хоть тут я из него пару слов сумел вытянуть.

* * *

– За скалу! Быстро!

Но я уже тоже услышал. Кто-то бежит. Кто-то крупный и почти наверняка хищный – копыта по каменной крошке не цокают. Ещё один волк?

Так и есть. Из-за скалы, за которой укрылись, видно, как на соседний холм в прыжке залетает наш старый знакомец. С ним всё ясно, но вот, что за дичь он преследует? Разминувшись с волчьими когтями и пастью, по склону скачками несётся вниз странный зверёк. Мощные задние лапы с длиннющими стопами переходят в схожее с человеческим тельце, частично лишённое меха. Короткие же передние, скорее, похожи на руки. Голова небольшая, ушастая – напоминает заячью, только с лицом, а не с мордой.

Ещё один зверолюд. Впрочем, это можно было понять и по жёлто-серому короткому балахону без рукавов, в который хвостатый уродец одет. Хвост там, кстати, чудной. Очень длинный и тонкий, с пушистой кисточкой на конце.

Большего рассмотреть не успел, так как Рыжий рывком опустил меня вниз.

– Не высовывайся, – прошипел он мне в ухо. – Не на нас он охотится.

Не на нас, но и не на безмозглую животину. Козу мне, к примеру, не жалко, а тут… Не хочу я смотреть, как хищник жрёт зверолюда. Разумное же существо. В памяти сразу всплыла массахская детвора. Окажись на месте хвостатого прыгуна кто-нибудь из тех любопытных котят, я бы точно вмешался. Видно же, что волк скоро догонит преследуемую жертву. Там отрыва уже, считай, нет.

Да к йоку всё! Я не Ло. Не могу я так. Выскакиваю из-за скалы и ору:

– Эй! Давай сюда!

Меня один зверолюд уже спас. Теперь моя очередь.

– Ты, что творишь, идиот⁈

Но Рыжему Йоку хватает мозгов не выскакивать вслед за мной из укрытия. Ясный пень, что не сам я собрался сражаться с волчарой. Для моего спутника прикончить даже шестилапого зверя – этот, кстати, некрупный – что по ветру сходить. Для него – ерунда, для хвостатой девчонки – под выпуклостями, заметным под балахоном, я уже определил пол мелкого зверолюда – от страшной смерти спасение. Не тот для нас риск, чтобы бездействием эту девку ушастую на смерть обрекать.

Заметили. Оба. Зверолюдка, мгновенно во всём разобравшись, свернула с былого маршрута и стремительными прыжками летит в мою сторону. Шестилапый волк мчится следом.

– Дай копьё!

Он не даст. Но не даст и прикончить меня. Не для того Рыжий на меня семя перевёл, чтобы остаться сейчас без напарника. Это я для того только крикнул, чтобы мой спутник не догадался, что я изначально на его помощь рассчитываю. Пусть думает, что «тупой пацан» сам собирался со зверем схватиться.

– Ага, щаз. И секиру в придачу, – прорычал дядька зло. – Как приблизятся, прячься за камни. Я сам.

Вот и всё. Дело сделано. Дальше Рыжий с бедой разберётся. Огребу я, конечно, потом, но оно того стоит. Уже видно, что зверолюдка успеет доскакать до меня, прежде чем волк её сцапает. Вот она уже совсем близко. Пора!

Машу ей рукой, приглашая следовать за собой, и прыгаю за скалу к Рыжему. Тот уже изготовился для атаки. В мускулистых медвежьих лапах копьё. Девчонка влетает на вершину холма и тут же бросается к нам. В почти человеческих тёмных глазах удивление. Но страх перед волком сильнее. В два прыжка залетает к Рыжему за спину, где уже прячусь я. Лишь бы только теперь зверь не решил обогнуть скальный гребень с другой стороны.

Ёженьки… Вот это прыжок! Волк одним махом перелетел двухсаженную скалу, за которой мы прятались. Раз – и он уже приземляется на каменную крошку в трёх шагах от нас. Срезал путь. И что дальше?

Резкий разворот – и, распахнув свою щучью пасть, зверь бросается на меня, как на самую близкую жертву из трёх. Уклоняюсь и за неимением лучших идей вцепляюсь в его шею руками. Но не пальцами, а сразу борцовским захватом. Рывком вбок валю волка с лап, и мы с ним на пару катимся вниз по противоположному склону холма. Зверь не особо тяжёлый. Раздавить меня ему не по силам. Как в таком положении и достать, хоть зубами, хоть лапами.

Извивается, пытается вырваться, но при своих долях силы я, что клещ – меня йока с два отцепишь. Изловчившись, ещё и ногами его обхватил вокруг тулова. Аккурат между второй парой лап и передней. Теперь точно не вырвется.

Так до низа и докатились. Зверь рычит, дрыгается по-всякому, лапами землю дерёт, силится встать. Бесполезно. Я держу его крепко и рывками валю раз за разом обратно. Так, наверное, и придушил бы совсем, но проверить мне это не дали.

– Не дёргайся!

Спустившийся с холма Рыжий примеряется для удара. Замираю. Зверь, пользуясь моей заминкой, рывком вскакивает-таки на лапы и тут же получает в распахнутую в попытке втянуть побольше воздуха пасть копьём.

Йок! Едва и мне не досталось. Наконечник, продрав глотку волка, ткнулся изнутри в шкуру зверя аккурат под моими руками. Хорошо, что та прочная. Расцепив захват, отскакиваю от забившейся в конвульсиях туши. Здесь всё кончено.

Ох! Прямо в ухо! Вот так затрещина. На три шага отбросило. Бил бы не открытой ладонью, а кулаком, так зашиб бы, наверное. Вон, какой звон в голове.

– В следующий раз шею сверну.

– И останешься без напарника.

Драться я с ним не буду, конечно, но и молчать, когда себя правым считаю, не стану.

– Другого найду. Поумнее.

– Конечно, найдёшь. Тут же толпы народа под каждым холмом. Знай себе, выбирай только спутников.

– Я предупредил. Из-за сраной тушкатки подставил нас.

– Нам ли, богатырям, сраного волка бояться? Остынь.

Рыжий только скривился.

– Богатырь… – пробормотал он, переводя взгляд на холм, откуда опасливо косилась на нас зверолюдка. – Пойдём что ли, поболтаем с ушастой. Может, что полезное знает. Странно ведёт себя.

Я приблизился к Рыжему, потирая ухо. Кажись, пронесло. Успокоился. Впрочем, не так уж он сильно и злился. Понимает, что настоящей угрозы нашим жизням здесь не было. Стукнул только, чтобы свою власть показать. Стерплю по первой. Он мне нужен сейчас больше, чем я ему.

– А, что странного? – поинтересовался я, разглядывая тушкатку.

Про этих зверолюдов я слышал, но знаю лишь, что те для людей не опасны. И ясно почему. У девки даже оружия нет. И сила у неё лишь в ногах. Вон, как скачет. В остальном же хилячка по виду. Ни клыков, ни когтей. Тощие ручки, тщедушное тельце. Ростом мне до груди. Веса пара пудов в лучшем случае. Состричь мех, и совсем бы смотрелась худышкой. Так пушистые ноги и плечи добавляют чуть стати. И особенно волосы, коих на ушастой головке копна, опускающаяся до самого хвостика.

– Тушкаты не общаются с нами, – пояснил Рыжий. – Убегают всегда. А эта сидит, ждёт.

– Так спасли же.

– Ой, – отмахнулся дядька. – И что? Это только ты у нас в благодарностях рассыпаться горазд. Щаз узнаем, в чём дело.

Мы поднялись к тушкатке, по-заячьи сидящей на согнутых лапах-ногах возле моего рюкзака. В занимающих чуть ли не половину лица огромных глазах страх смешан с надеждой. На почти человеческой безволосой мордашке людские эмоции к месту. Она очень похожа на нас. Острый немного вздёрнутый носик, пухлые алые губы, из-под которых выглядывает пара белых резцов. Брови, скулы, ресницы – всё наше. Милота, что уж там. Как можно было не спасти эту зайку?

Рыжий выставил вперёд руку с открытой ладонью и приблизился к девке.

– Отчего не убегаешь? – спросил он с укором.

Беда… По мордашке всё видно. Не понимает она.

– Общей речью владеешь? – тоже заподозрил неладное Рыжий.

Но тушкатка только затараторила в ответ на своём смешном цикающем и щёлкающем языке, потешно размахивая ручонками.

– Н-да… – почесал Рыжий бороду. – Спас. Разбирайся, – кивнул он на зверолюдку мне, моментально потеряв интерес к не знающей нашего языка девке.

А, что я? Мне ей тоже сказать так-то нечего.

– Беги домой, – махнул я малявке. – Волк тю-тю. Дядя Рыжий его приголубил. Всё, беги. Ну, беги, беги.

Не бежит. Снова что-то лопочет на своём, тыча ручками в сторону, откуда они с волком явились. Объясняет мне что-то, похоже. Да уж… Встретились глухой и немой.

– Я тебя тоже не понимаю, – покачал я головой и предпринял ещё одну попытку отослать девку к дому.

Шагнул ближе и протянул вперёд руку, чтобы подтолкнуть зверолюдку в нужном направлении. Та резко отпрыгнула и снова затрещала, зацикала, но уже не так возбуждённо. Тоже поняла бесполезность своей болтовни.

– Плюнь, – посоветовал Рыжий. – Пошли дальше. Отвяжется.

Закинув на спину рюкзак, я пожал плечами и, отвернувшись от тушкатки, последовал за зашагавшим прочь спутником. Спустились с холма, взобрались на следующий, перелезли через россыпь камней, снова спустились. Не отстаёт, скачет следом, держась в нескольких десятках метров от нас.

– Прогнать? – робко спросил я у Рыжего, чувствуя вину за появление у нас этого «хвостика» с хвостиком.

– Да пусть тащится, – неожиданно разрешил дядька. – Вреда нам от такой компании нет. У тушкатов отличный слух. Будет сторожем.

* * *

Рыжий не только силён, но и с головой в большой дружбе. Как быстро он тогда понял, что от новой спутницы нам будет польза. За три дня, которые Зайка – предложенная мной кличка понравилась дядьке – нас провожает, она уже несколько раз помогла нам.

Общаемся жестами. Тушкатка оказалась смекалистой и сразу поняла, чего от неё хотят, когда Рыжий показал ей полупустой бурдюк. Радостно что-то протараторив, Зайка шустро ускакала вперёд и, когда через час вернулась обратно, взмахом руки пригласила нас следовать за собой. В тот раз мы узнали, что воду здесь можно найти не только в редких источниках.

В одной из ложбинок, поросшей подозрительно сочными колючками, Зайка принялась копать яму в песке, который вскоре стал мокрым. Отодвинув мелкую в сторону, Рыжий быстро отрыл неглубокий, в два локтя, колодец, который у дна сам собой начал заполняться водой. Начерпали ладонями в бурдюки и напились.

Теперь знаем приметы, где стоит копать. А ещё знаем, какие корешки можно есть и как их найти. Как заранее узнаём и о появлении в окрестностях хищников. Уши Зайки творят чудеса. Один раз просто вовремя свернули с дороги прочёсывавшего округу волчары, в другой день не смогли разминуться с его менее удачливым собратом, но предупреждённые зверолюдкой не дали застать себя врасплох, и выскочивший из-за скалы зверь был вовремя встречен копьём.

Зайка смело бы могла работать немым лицедеем на ярмарках. Кривляется просто на загляденье. Если хочет пить, задирает голову, поднимает над ней руки, держащие воображаемый бурдюк, и начинает булькать губами. Звук – один в один вода льётся. Волка же она показывает, скаля зубы и прикладывая ко рту ладони с растопыренными пальцами, настолько смешно, что я даже не против, чтобы нам встретился третий.

Дистанция, которую тушкатка держала от нас поначалу, постепенно уменьшалась и в итоге сошла на нет. Теперь спит с нами рядом и весь день скачет вокруг, то упрыгивая подальше, то возвращаясь. Причём, хлопот с ней, считай, никаких. Кормит себя сама, воды пьёт немного, не отстаёт и не ноет.

Рыжий шутит, что в меня Зайка втюрилась, потому и прилипла к нам. Я же думаю, что ей просто некуда больше идти. То ли изгнали её за какой-то проступок, то ли всё её племя погибло. Тушкаты, в отличие от массах, живут не родами, а малыми семьями. Может, всю её родню ходок погубил, может, волки сожрали. В любом случае, наша Зайка осталась одна и поэтому ищет защиту, держась с нами рядом. И правильно делает. Не знаю, как Рыжий, а уж я точно малявку никому в обиду не дам. Я недавно сам был малявкой.

* * *

– Жди нас здесь, – похлопал я по земле, объясняя Зайке её задачу. – Мы недолго.

Тут не вру. Сколько бы времени мы не провели в Бездне, здесь пройдёт один миг. Вернёмся же к месту, где отыскалась нора, тоже быстро. Рядом скалы приметные. Куда бы потом не выкинуло, заберёшься на какой холм повыше и сразу увидишь. Так что встречаемся с Рыжим мы здесь, если в разные места зашвырнёт.

– Нож отдай.

– Зачем?

– Вдруг, помрёшь в Бездне? Провалишься ещё в какую дыру – и тю-тю мой ножичек. С ходоком его вещи обратно не возвращаются.

– Ну спасибо, – пробурчал я, отстёгивая ножны от пояса. – Смотрю, веришь в меня. А что, если там демон?

– Тогда нож верну. И не только его, – пожал Рыжий плечами. – Мы же вместе идём.

Справедливо. Но мог бы уже отобрать нож внутри, если там, и действительно, испытание на ловкость нас ждёт. Осторожничает. Ну и пускай. Лично я думаю, что из парной норы, либо оба выходят обратно, либо никто. В этом смысл. Работа в команде, доверие, слаженность. Может, моя смекалка дополнит там его силу? Или маленький вес и проворность приложатся к мощи и хитрости? Отчего-то я не боюсь норы-ромба.

– На, – протянул я нож Рыжему. – Как вернёмся, отдашь?

– То конечно, – пообещал дядька, забирая оружие. – Всё, пошли.

В заваленном на бок ромбе пара саженей длины, и десяток локтей высоты. Возле центра фигуры и прыгать не нужно. Переступим «косой порог» – и внутри. Взявшись за руки – только так нас пропустит нора – дружно шагаем вперёд.

Встречай, Бездна. Не успел я соскучиться по тебе, но на Суши ты – угол всего. Хочешь, не хочешь, а придётся нам видеться чаще, чем прежде.

Ло 7

В отличие от меня, Дормиану повезло перенестись на Сушь не только с оружием, но и с полным полезных вещей рюкзаком, который он не стал снимать со спины на плоту. Его вещи благополучно дождались нас в роще, куда мы перебрались с дерева, как только носороги ушли от неё. Удача сопутствует нам. Ни рюкзак, ни лук с колчаном, ни копьё летуна не попали под копыта пронёсшегося рядом животного. Как практически не пострадал и колодец, у которого лишь немного обсыпалась одна из стенок.

Похоже, зверь в своей ярости просто-напросто не обратил внимания на появившуюся среди пальм круглую яму. Впрочем, даже заметь он её, достать до собравшейся на дне колодца воды у такой туши нет шансов. А вот нам эта задача вполне по силам. Теперь знаю, почему Дормиан прозевал приближение носорогов к роще. Слишком сильно увлёкся рытьём этой самой ямы. Спустившись в неё, ковырялся в земле, а, когда вылез, бежать уже было поздно.

Наконец-то, у меня появился неограниченный доступ к воде. Трёхдневный труд Дормиана не пропал даром. Я тщательно вымылся и постирал свои вещи. Но теперь мы уходим. Нас ждёт найденная мной в сотне километров отсюда нора. Надеюсь, она не пропала.

Назад, по своим же следам, возвращаться несложно. Опасности, которые нас подстерегают возле реки мне отлично известно, как и способы борьбы с ними. Дормиан, хоть и провел в окрестностях оставленной рощи несколько дней, знаком с саванной значительно хуже меня. Он, оказывается, даже не встретил здесь ни одного шестилапого льва. Летуну повезло выйти к реке в таком месте, где, видимо, сходились границы владений двух местных альфа-хищников, не охотящихся в этой буферной зоне.

Чудом избежав зубов речных ящеров при попытке набрать воды, Дормиан решил вырыть колодец, в чём и преуспел. Место, куда он вышел из засушливых каменистых предгорий, по которым странствовал прежде, ему очень понравилось. Причём, даже не столько обилием пищи и наличием природных укрытий, сколько отсутствием здесь уже доставших его звероморфов.

Крысюки, как летун называл невысоких гуманоидного вида аборигенов, чудесным образом сочетали в себе трусоватость с настырностью. После первой, не увенчавшейся успехом попытки наладить контакт с появившимся в их краях идуном звероморфы неоднократно тревожили Дормиана, нацелившись на его вещи и оружие. Не нападали в открытую, нет. Пронзившая одного из самых наглых звероморфов стрела мгновенно отбила у крысюков желание показываться идуну на глаза. Вместо этого шустрая мелочь раз за разом пыталась обокрасть человека в темное время суток.

Рассказывая об этом, Дормиан жаловался на жуткий недосып, мучавший его в ту тяжёлую пору. Спать всё время приходилось вполглаза. Пару раз он едва не лишился копья и топорика. Но в итоге победа – поймал одного крысюка. Одиночку к тому же. По крайней мере никто из сородичей не пытался прийти на выручку неудачливому воришке, которого злой на их племя идун, добывая ответы на интересующие его вопросы при помощи ножа, по неопытности слишком быстро прикончил.

Настырная мелочь отстала от Дормиана, только когда он, изменив свой прежний маршрут, спустился к равнине, упершейся через два дня пути в приречную саванну. Здесь он решил отдохнуть, ибо счёл это место идеальным для лагеря. Если у него не получается найти потерявшихся спутников, как и любых других людей – измученный летун был бы рад кому угодно, лишь бы тот был человеком – то, может, нужно дать шанс кому-нибудь отыскать самого Дормиана?

В итоге решение это оказалось судьбоносным и верным. Мы встретились, и теперь наши странствия упрощаются вдвое. Получим на лбы по ещё одному лучу и, совместное продолжение поисков спутников станет для нас куда более лёгким.

* * *

– Тебе оно не так важно, конечно, но там дары тоже не действуют. Я пробовал. Та же глушь в Бездне. Летать не могу.

Это плохо. Признаться, я надеялся на дар Дормиана. Определённые испытания пройти куда проще, используя магию. Значит, Сушь вся такая. Глуха даже Бездна, куда отправляют нас норы из этого пояса. Теперь буду переживать за мальчишку вдвойне. Ни клинки, ни невидимость не помогут Китару. Впрочем, есть вероятность, что в подготовленных здесь для нас испытаниях упор сделан на ум испытуемых. По крайней мере, первые норы, закрытые Дормианом и мной, таили в себе не демонов, а загадки. Посмотрим, что скрывает в себе ромбовидный портал, у которого мы стоим с летуном.

– Может, оно и к лучшему, – успокоил я спутника. – Зато будем знать точно, что любое из испытаний на Суши можно пройти без даров. Ты готов?

– Вроде да. Силы есть, страха нет. С тобой в паре не страшно. Пошли.

И мы дружно шагаем в портал.

– Йок! Вонючий крысюк! Обманул, сучий выродок.

– Подожди, – опускаю я упёршуюся в преграду ногу на землю. – Может, нужно за руки взяться?

Перехватываю копьё левой рукой, а правую протягиваю стоящему рядом Дормиану. Тот сжимает мою ладонь, и мы снова пробуем пройти сквозь портал.

– Получилось!

И поддавшаяся в этот раз серая мгла обволакивает моё лицо, глуша голос спутника. Рука Дормиана исчезает из моей ладони. Я в Бездне! Мы в Бездне. Летун стоит рядом, всего в десяти метрах от меня, справа. Но, что это? Стекло? Прозрачная, с редкими крохотными дырочками, позволяющими оценить её толщину, перегородка разделяет прямоугольное помещение на две равные половины.

Я стою в центре одного из квадратов, Дормиан в середине второго. Сторона каждого примерно десяток шагов. Три стены – гладкий камень, и только перегородка прозрачна. Разделённая надвое комната совершенно пуста. Единственное, что сразу же бросается в глаза – две пары, не то цилиндрообразных урн, не то выходящих из пола на метровую высоту толстых труб, застывших безверхими столбиками возле стен по центральной оси вытянутого в длину помещения.

Две в моём квадрате, столько же у летуна. По трубе у середины прозрачной перегородки – одна с моей стороны, другая с его, сразу же за стеклом, словно отражение в зеркале. Ещё по одной с противоположных краёв наших квадратов, строго напротив первых. Линия из четырёх полых столбиков. Но это не выходы – диаметр труб недостаточно велик, чтобы можно было протиснуться внутрь. Куда-либо ведущих дверей в комнате само собой тоже нет. В Бездне они не нужны. Здесь, когда приходит пора перебраться в соседнее помещение, обычно просто поднимаются или опускаются стены. Загадка?

– Ты что-нибудь понял? – долетает до меня вопрос Дормиана.

– Пока только то, что мы можем общаться. Видишь дырочки? Звук проходит сквозь них.

– Похоже на стекло, – шагает к перегородке летун. – Толстое… Может, разбить его?

– Сомневаюсь, что получится. Но попробуй.

Дормиан снимает с пояса топорик и разворачивает его вперёд обухом.

– Зажми уши. Сейчас будет громко.

Но он не прав. Звук глухой.

– Словно в камень ударил. Ни трещинки. Про разбить забываем. А что в вазах?

Дормиан заглядывает в торчащую возле перегородки трубу.

– Ничего.

Для проверки летун засовывает в дыру копьё. То уходит вниз вместе с держащей его за кончик рукой.

– И дна нет, – пожимает плечами мой спутник, вынимая оружие обратно. – А что в той?

Но к торчащей с противоположного от перегородки края моего квадрата трубе уже шагнул я. Тоже загляну внутрь. Нужно проверить всё. Подхожу, подношу к горловине лицо. Темнота.

Звёзды! Я резко отпрянул. Выскочивший из трубы чёрный шар едва не ударил меня. Магнит? Силовые поля? Как ещё объяснить то, что зависший над круглым жерлом шар и обратно не падает, и не вываливается наружу.

– Уже что-то, – одобрительно восклицает летун. – А у меня будет?

Дормиан торопливо перебегает на противоположную сторону уже своего квадрата, к точно такой же трубе и подносит к отверстию руку. Мой пример показал, что заглядывать туда опасно для жизни.

– И здесь шарик, – ощупывает летун выскочивший из трубы шар. – Тяжёлый, – сообщает он, приподняв чёрную сферу над жерлом полого столбика. – Пуда три.

Что делать дальше понятно. Взяв под низ обеими руками свой шар, оказавшийся, и правда, нелёгким, я понёс его к перегородке.

– Хочешь бросить во вторую вазу? – разгадывает Дормиан мой замысел.

– Есть подозрение, что от нас хотят именно этого.

Подойдя к торчащей возле перегородки трубе, я подношу к горловине шар и отпускаю его.

– Какого йока! Смотри!

Стоит моему шару исчезнуть в круглой дыре, как он же, или точно такой же выскакивает из первой трубы и повисает над ней. Он мгновенно вернулся на прежнее место. При этом в комнате Дормиана приходит в движение пол. Но не весь. Две полоски: одна возле левой от перегородки стены, другая у правой, начинают быстро уползать от стекла, открывая темнеющие провалы шириной в четверть метра.

Одновременно с этим пол в моей комнате тоже оживает и всем своим квадратом, вместе с трубами, поднимается вверх. Пять секунд – и вот уже я смотрю с полуметровой высоты на летуна, заглядывающего в одну из появившихся на дальних от труб краях его квадратного ранее пола щелей.

Дно вселенной! Это не загадка. Всё плохо…

– Темно, – качает головой Дормиан. – Может, шар туда скинуть? Как раз пролезть должен.

– Успеем. Брось лучше в трубу.

Боюсь, я уже знаю, к чему это приведёт, как известен мне и печальный итог предстоящего состязания. Пол в моём квадрате поднялся, но потолок, до которого изначально было метров тринадцать, не пополз вверх синхронно с полом, оставшись на месте. Мне едва ли грозит быть раздавленным, а вот мой оппонент при дальнейшем уменьшении площади пола точно свалится вниз.

Но нужно проверить. Проверить всё от и до. Может, я ошибаюсь. Дормиан подносит свой шар к стеклянной перегородке и бросает его в расположенную на его стороне трубу. Я был прав. Всё обратно. Мой пол опускается вниз, его выползает полосками из дальней стены, закрывая чернеющие пустотой на краях комнаты летуна щели. Пять секунд – и всё вернулось в изначальное состояние.

– Что за качели? – бормочет летун. – А, если ещё один?

Не дожидаясь моего одобрения, он бросается обратно, к трубе, над которой уже висит новый шар, хватает его и тащит к перегородке. Через пару мгновений уже пол в его комнате ползёт вверх, а в моей появляются щели вдоль стен. Тут всё ясно.

– Дай-ка я ещё брошу, – пятится к дальней трубе Дормиан.

Дрогнувший голос выдаёт летуна. Он тоже всё понял.

– Подожди! – пытаюсь остановить я его. – Сначала всё нужно обдумать.

Но Дормиан уже схватил новый шар и бежит с ним обратно. Дурак! Ему в этой гонке не выиграть.

– Не спеши! – кричу я, в свою очередь бросаясь за шаром. – Нужно проверить щель.

Но летун уже всё для себя решил. Засунув шар в трубу, он, не слушая меня, кидается обратно за новым. Сбегал, притащил, бросил. Его пол ползёт ещё выше, мой же с краёв убегает двумя новыми полосками в стену, опять уменьшаясь в площади. Щели выросли вдвое. Только это легко обратимый процесс. Стоит мне бросить свою сферу в приёмник, как движение пола, что в его, что в моей комнате, тут же меняет вектор движения на противоположный.

– Да остановись ты! Давай всё обсудим!

Летун возвращается к перегородке с новым шаром в руках. Я тоже хватаю ещё один. Раз – и пол в комнате Дормиана снова пополз вверх. Два – и он опять опускается. Глупая, бесполезная гонка. Не верю! Должен быть другой выход.

– Ты не сильнее меня, – продолжаю я попытки достучаться до летуна. – В выносливости мы примерно равны. Заканчивай.

Куда там. Дормиан даже не хочет смотреть в мою сторону. Ещё в самом начале он сбросил со спины мешающие ему: лук, рюкзак и колчан. Теперь к ним и к валяющемуся на полу копью отправляется сдёрнутый с пояса на бегу топорик. Разумно. Я тоже избавился от лишнего груза. Но это ему не поможет. Если цель испытания – сбросить соперника в пропасть, Дормиан непременно сегодня умрёт.