Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 12

Больше всего я боялась, что мне в лицо тыкнут моей должностью, которая никоим образом не давала мне права собеседовать дизайнеров на должность начальника их отдела. Однако именно об этом вопроса мне так и не задали. По-моему, вообще никто не понял, что я не из кадров.

Мы со Скрепкой выбрали троих кандидатов, которые казались самыми успешными. Надеюсь, не ошиблись и не пропустили какой-то самородок.

Я понимала, что проблему с рекламой, в которой засветились красавчики-орлы, должен нивелировать маркетинг, но решила именно на ней проверить дизайнеров. Они же ребята творческие, с фантазией и умением выкручиваться из самых различных ситуаций, в том числе и неприятных. Вот пусть и впечатлят меня.

Первым оказался некто Земфирий с фамилией, которую я не смогла бы выговорить даже под страхом остаться навсегда в железном теле. Он смотрел на меня томными сильно выпуклыми карими глазами, то и дело поправлял накладной рукав какой-то психоделической расцветки и морщился, когда натыкался взглядом на Херакла.

– Теперь я понимаю, почему Худородов носится с идеей расписать ЧОРов под хохлому, – вымолвил Земфирий, стоило ему усесться напротив меня. После чего он откинулся на спинку стула и ещё раз одарил меня томным взглядом. Я не впечатлилась и хотела уже спросить идеи по поводу мемной рекламы, но дизайнер меня опередил: – Я считаю, что вся концепция подачи информации в «ЭкзоТехе» морально устарела. Понимаете, дейсдарыня, люди давно уже не ищут просто товар. Людям нужно нечто большее.

Я поморщилась от неожиданного понижения статуса – быстро же привыкаешь к этим обращениям! – и заинтересованно подняла брови:

– Вы предлагаете новую стратегию? – в конце концов на собеседованиях люди нервничают, а творческий народ вообще порой не воспринимает саму идею иерархии. Может, этот Земфирий предложит что-то дельное?

– О! – волоокие глаза сверкнули. – Стратегия – это неправильное слово, это слово из бизнеса, сухих скучных дел. А люди же приходят к нам тратить деньги! Они хотят получить свой дофамин от покупки на такую большую сумму! Им надо предложить то, что их впечатлит, заставит задуматься, почувствовать себя частью чего-то большего. Поэтому начнём с философии. Я вижу наш продукт как портал в мир приключений, новой жизни!

Про приключения – это прям точно. В прошлой жизни у меня столько приключений не было, как сейчас в «ЭкзоТехе». Я выдавила поощрительную улыбку и многозначительное:

– Как интересно…

– О, весьма! Мы переизобретём саму концепцию терраформации. Представьте себе, клиент открывает наш сайт, а его встречает не каталог оборудования, – на этом месте Земфирий поморщился, – а героическая музыка, какую вставляют во всякие фильмы про освоение новых планет, игры про борьбу с захватчиками. Да-да. И голос, похожий – чтобы не платить! – на какого-нибудь актёра из такого фильма-игры вещает: «Сегодня тебе откроется новое, авантюрист!»

Хорошо, что я не пила свой ягодно-хвойный чай, а то забрызгала бы этого Земфирия, подавившись. Но, похоже, можно было вылить весь стаканчик на этого вдохновенного гения, он бы и не заметил.

– А дальше будет сразу выпадать тест с вопросами о его знаке зодиака, насыщенности ауры, семье и детских травмах. Это позволит определить, что именно нужно клиенту, каковы его потребности и желания.

– Ага, – глубокомысленно выдала я. – И этот тест позволит нам продать оборудование по терраформированию?

– Конечно! – яро кивнул дизайнер. – Я же профессионал! И возьму тест не из головы, а из научного института! Сейчас много разработок на эту тему!

– В самом деле? И что за институт ими занимается?

– Да все! Например, – Земфирий коснулся вижулика и развернул передо мной голографическую страничку сайта. Ага-ага, Перуновский Институт Высшей Психической Науки… Не там ли училась наша корпоративная психологиня, подружка Леопардихи, незабвенная Ева Генриховна Райман?

– Очень… необычно. Но у меня есть сомнения, что такой креатив приведёт к конверсии в реальные заказы.

– Вы не понимаете всей грандиозности задумки! Людям не нужны просто болты и гайки. Людям нужна душа! Я уже придумал название для нашей новой дизайн-системы – «Твоё приключение», – он провёл рукой по воздуху, изображая масштаб надписи. – И чуть ниже «Начинается здесь!» Шрифт сделаем рукописный и добавим анимации – падающие метеориты, превращающиеся в звездолёты». А?! Сильно?!

– Не то слово, – выдавила я.

Скрепыш: Ага, правильное слово – «Пшёл на хрен отсюда!»

– Вот злой ты, Скрепка, не понимаешь тонкую душу художника. А он всего лишь… хочет слить наш бюджет…

Следующего кандидата я поджидала со смешанными чувствами опасения и предвкушения. Женщина, вошедшая следом за Земфирием, представилась как «комсдарыня Владленова». Почему комсдарыня, я не поняла: по должности она ничем не отличалась от остальных рядовых дизайнеров.

– Знаете, это очень хорошо, что Неровню отставили. У него не было ни малейшего понимания задач руководителя.

Какой заход! Ну-ка, ну-ка.

– И в чём вы видите задачи руководителя? – поинтересовалась я.

– Вы же ознакомились с файлом, приложенным мною к календарю, где вы извещаете меня о назначенной встрече? – уточнила Владленова. – Я настоятельно просила это сделать.

– Скрепка, было такое?

Скрепыш: Ага, там 27-страничный регламент работы отдела.

– 27 станиц?!

Скрепыш: Включая обложку и список ссылок, но без текста этих самых ссылок.

– Скажи, что ты шутишь?

Скрепыш: …

– Понятно.

– Будет лучше, если вы в двух словах осветите его суть, – выкрутилась я.

Владленова поджала губы.

– Это будет непросто, и потеряется множество нюансов.

– То есть вы не можете сформулировать свою мысль кратко?

– Разумеется, могу. Но такой подход к столь важному делу весьма опасен, – она укоризненно глянула на меня, но встретила в моих глазах кристальное непонимание намёков. – Но если вы настаиваете…

– Настаиваю.

– Всё должно работать по системе. Первым делом я проведу полный аудит и утверждение гайдлайна по отступам между иконками, шрифтам и разметке. Во-вторых, я введу фиксированную палитру из четырёх основных цветов – два из логотипа, ещё два – максимально часто и привычно сочетаемые с ними. Отклонения запрещены. Третьим делом станет новая форма отчётности дизайнеров.

Скрепка: Исходя из её регламента, дизайнеры 80% времени будут заполнять формы отчётности.

– О-о, хрять! Это же Клина номер два!

– Дальше, – Владленова явно раздухарилась, – каждый дизайнер будет обязан предоставлять мне три варианта макета на любое задание. Я буду выбирать один и давать пять раундов правок. У меня идеальный вкус, поэтому я вижу все косяки, но, увы, не все умеют исправлять их сразу. Поэтому пока макет не пройдёт все пять раундов, пропустить его нельзя.

– А как насчёт обратной связи от команды? Генерации идей? – мне всё уже стало ясно, но что-то внутри требовало ещё немного стекла.

– Разумеется, это будет. Я обязательно буду давать обратную связь команде, когда они будут присылать макеты по моим идеям. Это основа правильного управления и залог здоровой атмосферы в коллективе. Когда мне приступать?

С трудом выпроводив так и не ставшую комсдарыней Владленову, я приуныла и задумалась, что, похоже, зря положилась на статистику и надо пересмотреть критерии оценки кандидатов. Конечно, оставался ещё последний приглашённый, но на него я уже мало надеялась. Тем более активничать он не спешил. Поздоровался, представился Виктором Потехиным и уселся напротив. Я такой типаж не любила: небольшая щетина, серые глаза, узкое лицо, забранные в короткий хвост на затылке русые волосы, он больше походил на офисного клерка, чем на дизайнера. Хотя цвета одежды красиво подобраны: тёмно-синий, голубой и коричневый. Мои мысли прервал вопрос Виктора:

– Готов показать вам своё портфолио.

Да, что-то я слишком долго молчу. Помотала головой и вывела на голографический экран злополучную картинку.

– Вы видели нашу последнюю рекламу?

Мой собеседник усмехнулся.

– Разумеется.

– Понимаете, в чем проблема? – не, ну ты посмотри, какой довольный.

– Вполне.

– И в чём же?

– В том, что надо оперативно этим креативом воспользоваться, а отдел маркетинга в перманентном обмороке, Неровню и вовсе уволили.

– Вообще он сам ушёл, – буркнула я, немного смутившись. Мне до сих пор было несколько неловко за ту сцену, что устроили Леопардиха с психологией, хоть я и не имела к ней непосредственного отношения.

Потехин с едва заметной улыбкой кивнул.

– Как скажете, комсдарыня Нагибко, – это тоже прозвучало иронично, но я решила не цепляться, вместо этого подняла брови и подтолкнула к развитию мысли:

– Вы сказали «воспользоваться». Есть представление, как именно?

Дизайнер на миг замолчал, потом немного неуверенно произнёс:

– Я, разумеется, не маркетолог и не рекламщик, так что предлагать идеи могу постольку-поскольку. Однако я вижу, что они бездействуют, а время уходит. Если ещё немного помедлить, то «ЭкзоТех» получит репутационные потери, а не выгоду.

– Какую из этого можно получить выгоду? – хмыкнула я.

– Огромную, – не поддался на мою провокацию Виктор. – Выгода здесь в том, что мы фактически бесплатно получили всеобщее внимание и узнаваемость. Проблема не в баннере. Проблема в том, что мы остановились на полпути.

Потехин коснулся вижулика и вывел перед собой ту же самую картинку.

– Мы ни в коем случае не должны отказываться от этого баннера. Наоборот, мы должны радостно признать его за собой, а потом развить идею. Типа… м-м… «Да, с нами будут иные проблемы. Потому что мы решаем ваши старые».

Фраза тут же пристроилась поверх изображения.

– Размещаем на сайте и везде, куда дотянемся, этот баннер с подписью: «Признаём, наша новая рекламная кампания оказалась… слишком честной». И дальше делаем серию роликов, картинок, историй, прочих креативов примерно с таким смыслом: вот иные проблемы наших клиентов, – он коснулся одного из красавчиков-орлов на фотке, что-то сделал, и тот уселся на ящик, подперев щеку кулаком, вздохнул, а второй персонаж просто исчез. – Итак, «Проблема номер один: техника слишком надёжная, у наших клиентов нет повода вызвать техподдержку. Им скучно на своей новой планете!».

Эта фраза появилась внизу под новой картинкой.

– Интересно, – мне действительно понравилась идея. Может, фразу ещё надо обкатать, но сама мысль – хороша.

– Спасибо. Таких роликов под общим названием «Иные проблемы» можно придумать массу. Общий посыл – мы не придурки, мы – самоироничные ребята.

– А можно ещё примеры?

– М-м… да, конечно. Сейчас…

Виктор смахнул с экрана «орла», а взамен появились узнаваемые фигуры Сень.

– Проблема номер два: установка от «ЭкзоТеха» включает в себя абсолютно всё, и наши ЧОРы от нечего делать играют в догонялки. Нам пришлось купить им настольный футбол. Теперь они хотят ещё и хоккей!

Сени на голограмме картинно вздохнули.

– Хорошая идея, – я полюбовалась на свою любимую складскую проблему.

– Запускаем хештег… – под изображением появилась надпись #ЭкзоТехИныеПроблемы. – Дальше добавляем какие-нибудь активности для клиентов и мемоделов. Обязательно с призами. И вот уже все эти ребята создают контент для нас и играют на нашей стороне. Этих персонажей, – дизайнер кивнул в сторону картинки с «орлами», которая ещё висела рядом со мной, – помещаем на все баннеры и во все ролики. Очень уж узнаваемые. И финалим всё каким-нибудь серьёзным предложением, типа «Шутки шутками. Но если у вас всё ещё есть СТАРЫЕ проблемы – те, что ломаются, зависают и воруют ваше время – то вот решение». И переходим к презентации реальных продуктов.

Я восхитилась. Да, мы с Сашей тоже планировали что-то в этом роде. Но сейчас после этого описания стало окончательно ясно, что это действительно может сработать и нам удастся перевернуть ситуацию с «ха-ха, вот идиоты» на «они классные, с ними можно иметь дело». Это уж точно лучше обычной скучной рекламы, которая для большинства людей давно уже слепое пятно.

Потехин ещё раз иронично улыбнулся и как-то вдруг показался мне куда приятней, чем сначала.

– Ну, как вам? Проблема станет иной?

Я рассмеялась.

– Мне нравится. Если возьметесь всё это реализовать, то должность начальника отдела – ваша.

– Реализовать в обход отдела маркетинга? – уточнил Виктор.

– Можете привлекать их как генератор идей, но в этой кампании финальное слово будет за вами.

– А в других?

– М-м… Я так понимаю, есть какая-то проблема с маркетингом?

– Скажем так, я хотел бы иметь возможность ставить под сомнение некоторые их креативы, – помявшись, ответил Потехин.

– То есть заворачивать? – я пристально смотрела на собеседника.

– То есть обращать внимание непосредственного руководителя на сомнительные решения отдела маркетинга, – выкрутился он.

– Это вполне разумно. Думаю, комсдарь Рогозин будет только рад, – надо не забыть об этом сообщить Саше. – М-м… Есть что-то ещё, что мне стоит о вас знать, Виктор? Может, какие-то вопросы?

Дизайнер подумал немного и смутился, я ожидала уточнения об изменении зарплаты, но услышала совсем другое:

– У меня есть ёжик по кличке Гайдлайн. Очень помогает мне в работе.

Мне удалось не засмеяться только силой настроек.

– И как? Гайдлайн одобряет стратегию «Иных проблем»?

Виктор торжественно кивнул:

– Гайдлайн – большой поклонник парадоксов. Он – за.

Сообщение от Аси пришло, как напоминание от собственной совести.

Ася: Ну, дизайнеров я отформатировала.

И это был жирный намёк. Обоснование необходимости создания отдела разработки (40 стр. полное, 2 стр. – для ленивых гендиров) лежали у Саши в почте ещё вчера, свою сторону сделки Ася выполнила, а Рогозин ещё даже не приступил.

Ладно, деваться некуда, сам на это подписался. Да и, почитав обоснование, Саша вынежден был согласиться: то, что эти задачи ложатся на техподдержку – это путь в никуда. Ладно ещё у производства были свои разработчики, но те вообще какие-то с электродами в голове и вслух разговаривают исключительно бинарным кодом. А в офисе – что ни реквест фичи, то армагеддон. Это бардак, людям надо создавать возможности для автоматизации хотя бы для того, чтобы не раздувать штат.

Однако создать новый отдел в «ЭкзоТехе» – это не нанять пару менеджеров. Это бюрократический квест высшей лиги. И финальные боссы здесь были тоже уровня армагеддона: Ермолаев, которому ничего не надо, Нечаев, которого никогда нет, и Рыбьёшек, который… Рыбьёшек.

Понятное дело, что выбор жертвы пал на Ермолаева. К нему Саша хотя бы уже был вхож. Что же, придётся катиться в клуб и заправляться коктейлями. Эх, жаль, без Аси.

На этот раз удалось даже не надраться до зелёных роботов, но Ермолаев в течение всего разговора так и норовил слиться с темы. Аргументы Рогозина его вообще не впечатляли. Саша уже начал злиться, когда Никола наконец неохотно нарисовал свою подпись на резолюции, прокомментировав:

– Разрешаю, но со всеми причастными утрясать будешь сам, мне оно не надо.

Сам так сам, не впервой, плавали – знаем. Правда, в такой субстанции, как «ЭкзоТех», Саше плавать ещё не доводилось, но выбора-то всё равно не было, пацан сказал – пацан сделал отдел разработки.

Для начала он из спортивного интереса попытался действовать в лоб, а именно, сходить к главбуху и поговорить.

Главбух, женщина с лицом, будто высеченным из сланца, ткнула пальцем в экран так, словно там был открыт Сашин смертный приговор.

– Бюджета на найм команды из пяти-семи сеньоров, тестировщика и тимлида в этом и следующем квартале нет. Статью не закладывали. Вы же сами оптимизируете расходы, комсдарь Рогозин. На чём предлагаете экономить? На премиях вашему отделу? Или, может, на закупках у проверенных поставщиков?

Она была права. Денег в статьях на «развитие IT-инфраструктуры» хватило бы разве что на двух стажёров. Саша скрипнул зубами. Вот где пригодилось бы то бабло, что он спустил на заповедник… Но репутацию поднимать было ещё нужнее.

Конечно, Сашины и Асины усилия постоянно увеличивали выручку компании, но они начали это делать только-только, и до распределения бюджета маржа пока не докатилась. Что ж… Если в бухгалтерии денег нет, надо было идти к акционеру.

Аркадий Петрович на экране кьюбера хмурился, слушая его.

– Только-только начали со дна отрываться, Саш. Ты сам сводки приносишь – прибыль по капле прирастает. А ты хочешь сразу миллионы в новое подразделение вбухать. Я бы хотел сначала увидеть стабильный тренд подлиннее, чем в неделю, понимаешь?

Саша понимал. Он также понимал, что пообещал красивой и очень полезной девушке звезду с неба, и идти на попятную было поздно.

– Но разработка сможет автоматизировать огромное количество задач, которые сейчас делаются вручную, – не отступался он. – Мы сможем урезать штат в других отделах, – сказал и сразу подумал про орлов. Вот за них бы всех хоть одного разраба. – К тому же сейчас задачи разработки лежат на техподдержке, и оттого она шевелится очень медленно, а накопившиеся проблемы стопорят работу всего офиса. Вот, смотрите, здесь расчёты, сколько можно выиграть, если просто снять с ТП все фичреквесты!

Аркадий повздыхал, поохал, поскрипел костями и в конце концов выжал из себя ма-аленькую уступку.

– Ладно. Сначала подготовь почву везде – в кадрах там, у юристов проверь, всё ли гладко, помещение присмотри. Потом придёшь ко мне с чётким планом со сроками и суммами – тогда и поговорим о выделении денег.

Отключившись, Саша долго выдыхал. Если сейчас в кадрах ему скажут, что без бюджета пальцем не пошевелят, он начнёт убивать. Но отступать некуда, дизайнеры уже подведены под монастырь, раньше надо было думать, что Ася просит невозможного. Да и какого невозможного?! Кучку разрабов нанять?! В крайнем случае ради Аси он мог бы взять их под одну из своих ширм и платить им пару месяцев из кармана, пока Аркадию не станет стыдно! Ну или инвестора найти…

Приняв такое тяжёлое решение, Саша ещё раз выдохнул и отправился в юридический отдел.

Там ему выдали персонажа, больше всего походившего на костюм, висящий на плечиках. Право слово, если бы Саша увидел его издалека в толпе, решил бы, что кто-то сменную одежду несёт. При словах «отдел разработки» этот двумерный молодой человек совсем сдулся, так что начал скатываться в рулон.

– Комсдарь Рогозин, – возопил он, воздевая узловатые руки, – у нас не закрыта история с лицензированием стороннего ПО!

– Это вы о чём? – не понял Саша. – Мишура же заменил всё стороннее на своё.

Юрист скорчил гримасу боли.

– Да если бы просто заменил! Он его мо-ди-фи-ци-ро-вал! Без намёка на разрешение правообладателей.

– Чего-о-о-о?! – взревел Рогозин.

Глава 13

Это был просто финдец. Финансам, а возможно, и компании. Как их вообще по винтику ещё не разобрали? Или правообладатель – кто-то мелкий? Но тогда почему «ЭкзоТех» его ещё не сожрал? И – Ася ведь говорила, первые версии там совершенно недееспособны, это что же Мишура такое стырил?

– Когда его на этом поймали, – проблеял юрист, – он тут же переобулся и заменил чужие куски на свои тяп-ляп на коленке сделанные. Но разбирательство затянулось и в итоге так ничем и не закончилось. Пока никаких шевелений в этой области нет, скорее всего, правообладатели о нас не вспомнят, но если сейчас мы создадим отдел разработки, они наверняка решат, что мы снова что-то своровали. Пойдут проверки, а я уверен, Мишура там не всё подчистил… Мы рискуем получить иск не только за прошлые нарушения, но и за систематическую незаконную деятельность. Понимаете, нужно сначала очистить своё имя, запатентовать разработки с комиссией и вот это всё, а потом уже можно будет лезть в эту область. Но никто не хочет или не успевает этим заняться! Вы вообще себе представляете, сколько у «ЭкзоТеха» активных конфликтов?

– Мы можем назвать отдел иначе, – пытался найти лазейку Саша. – Группа системной интеграции. Отдел внутренней автоматизации.

– Суть деятельности от названия не меняется, – юрист склонился над столом, словно собирался в любой момент уронить на него голову и захрапеть. – Мне нужны гарантии, что ваши действия не усугубят положение компании. А таких гарантий у меня нет. И покрывать меня в случае, если я одобрю действия, которые приведут к новому конфликту, никто не станет.

– А что если техподдержка подчистит всё краденое? – попробовал Саша, хотя понимал, что Мишура вряд ли оставил список конкретных кусков кода, а вслепую это можно до морковкина заговения искать.

– Я на себя ответственность не возьму, – отрезал двумерный.

Саша уже собирался позвонить Тётушке, она ведь тоже в юротделе, и могла оказаться посмелее этого рулона, когда на его вижулик пришло срочное письмо от… Рыбьёшка!

Вот уж кого не ждали! Саше даже стало любопытно, что заготовил для него жабродышащий, так что он отпустил юриста и поехал на аквариумный этаж.

В кабинете Рыбьёшка ничего не изменилось. Сам председатель стоял у бокового столика, спиной к двери, и шуршал там очередным пакетом. Логотипом тот был развёрнут к стене, так что Саше вновь не удалось удовлетворить своё любопытство.

– Рогозин. Вы, я смотрю, разошлись не на страх, а на риск. – Он медленно повернулся и причмокнул губами, словно заглатывал воздух ртом. – Сначала вы отняли у маркетинга и продаж дизайн, передав его в рекламу. Теперь я узнаю, что вы пытаетесь превратить техподдержку в разработку. Вы вообще понимаете, в какой компании работаете? Это «ЭкзоТех», а не ваш стартап!

– Я работаю на эффективность компании, – спокойно парировал Саша, даже не пытаясь поправить Климента Смарагдовича. – Техподдержка и так выполняет функции разработки, а хорошо бы каждый делал своё дело.

– Эффективность, – протянул Рыбьёшек и поморщился. Он медленно подошёл к своему столу, но не сел, а начал водить пальцем по идеально чистой столешнице, будто чертил невидимые схемы. – Это как… как перегрузить двигатель на старой лодке. Кажется, плывёшь быстрее, а там, глядишь, шатун выскочит и дно пробьёт. И окажешься не у берега, а, так сказать, в полынье без весла.

Саша почувствовал знакомое давление где-то в районе переносицы. Начали-ись метафоры.

– Климент Смарагдович, мы не в лодке. Мы в корпорации, которая теряет рынок из-за устаревшего софта и неспособности создать что-то своё. Дно уже пробито безвозвратно, и чинить его поздно. Нам нужно строить новое дно, а для этого нужен док и специалисты, а не заплатки своими силами.

– А-а, док! – оживился Рыбьёшек, его бакенбарды дрогнули. – Док – это место, где корабли простаивают. А простаивают – не зарабатывают. Вы предлагаете построить огромный дорогой док, нанять докеров, а чем они будут заниматься? Точить, так сказать, якоря, которые и так точить не нужно? Это как кормить мёдом спящего медведя: и мёд потратишь, и медведь проснётся злой.

– Они будут создавать инструменты автоматизации, которые позволят компании сэкономить гораздо больше, чем стоит их труд, – Саша решил, что в эту игру можно играть вдвоём. – Сейчас мы ваш мёд размазываем по полу в сортире, и в нём вязнут далеко не только медведи.

– Вот это вы верно подметили! – внезапно переобулся Рыбьёшек. – Сейчас вязнут медведи! А можете завязнуть – вы!

Саша аж растерялся.

– Это что, угроза?

Климент Смарагдович растянул бледные губы до ушей – Саше аж показалось, что сейчас он как рот откроет, как полбашки отвалится… Но нет, заговорил, как обычный человек.

– О чём вы, Мирослав Виссарионыч, я всецело на вашей стороне! Просто по-дружески, так сказать, предупреждаю. Были тут активисты и до вас, и что? Размазаны, Вирослав, размазаны.

– Я понял ваше предупреждение. Но вы-то сами – против или за? – спросил Саша прямо, пытаясь спрямить эти словесные кружева.

– Я – за баланс, – улыбнулся председатель. – За естественный ход вещей. Река сама прокладывает русло, знаете ли.

– Вот я и хочу его проложить. – Саша с самого начала понимал, что ни в чём убедить этого человека не выйдет, но ему было любопытно, как тот выворачивался. Вдруг проговорится о чём-то? – Вы же понимаете, что если что, размазан буду именно я. Я готов пойти на риск. А компании хуже уже не будет, вы это и сами должны понимать.

– Отлично! – просиял Рыбьёшек, сверкнув в отражённом свете из коридора чешуёй. – Действуйте!

И нажал на кнопку, открывающую дверь.

Вот что это было?!

Саша раздумывал об этом всю дорогу до своего кабинета, а на пороге его догнало письмо. И далеко не только его: судя по копиям, оно было разослано всем ключевым руководителям – гендирам, акционерам, в бухгалтерию, юристам, продажам, техподдержке и даже на склад.В целях сохранения финансовой стабильности и избежания дублирования функций, любые инициативы по созданию новых структурных подразделений, сопряжённые с дополнительными бюджетными ассигнованиями, приостанавливаются до особого распоряжения. Существующие ресурсы должны быть оптимизированы в рамках текущих бизнес-процессов.

За подписью Рыбьёшка.

Выматерившись, Саша позвонил Ермолаеву в надежде, что тот своей властью сможет это оспорить. Ну в конце концов, как Рыбьёшек смеет в одно лицо решать такие вещи?!

Ермолаев долго молчал, вероятно, читая текст. И наконец как-то торопливо произнёс:

– Значит, обойдёмся без разработки.

Саша злился. Я видела это так чётко, будто над ним повесили плакат с надписью «Розга в ярости» и стрелочками в его сторону. При этом никаких гримас он не строил, не орал матом и вообще никак внешне не проявлял охватившего его гнева. И тем не менее тот был ощутим так, что даже искины затихарились, носа не казали, голоса не подавали и вообще вели себя невероятно прилично. А я… я совершенно нелогично испытывала глупейший и опаснейший восторг.

Даже не знаю, что приводило меня в такое состояние: то, как безбожно хорош стал сейчас Саша, или что он злился, потому что не мог выполнить данное мне – именно мне – обещание, или что при этом не переставал сосредоточенно думать. Отчаянно захотелось подсесть ближе и прижаться к нему. Останавливало только то, что я по факту ничего и не почувствую. Но желание оказаться рядом в этот момент почти захватило всё моё существо. Не, мне точно в процессе пересадки в робота часть мозга повредили: инстинкт самосохранения и вовсе, похоже, вырезали.

– Знаешь, что во всём этом меня напрягает больше всего? – спросил меня Рогозин, отвлекая от решения – подсаживаться поближе или не рисковать.

– Позиция Аркадия Петровича? – предположила я, отчаянно пытаясь всё же держать себя в руках.

– Нет, она раздражает, я считаю её неправильной, но могу её понять, – Саша поморщился. – Да я даже Ермолаева могу понять. Если, конечно, это всё не какая-то хитрая игра с его стороны. Нет, меня бесит то, насколько эти уроды стали смелы.

Он поднялся и принялся ходить по нашему тайному кабинету от двери до окна, явно их едва замечая. Я опять залюбовалась, но на этот раз не лицом, а фигурой. Так, надо что-то с этим желе в мозгах делать!

– Рыбьёшек же отдал этот приказ, даже не попытавшись его завуалировать. На самом деле достаточно было при следующем планировании бюджета не выделить под отдел разработки денег. Но нет, он открыто издал этот приказ. Не побоялся, хрять!

– Ты не думаешь, что это, наоборот, признак слабой позиции? – заставила я мозг всё-таки думать. – Смотри, у нас в ключевых отделах уже более-менее наводится порядок. Да, работы ещё море. Но всё же мы большие проблемы уже решили, многое исправили. Вот Рыбьёшек и засуетился. Сюда же и нападение на тебя вписывается.

Саша помолчал, покачал головой и только потом заметил:

– Может, ты и правда. Но мне упорно кажется, что где-то заложена бомба, которую мы пока не видим. А наши противники про неё знают, оттого и не боятся. И я всё перебираю и перебираю варианты, но никак не могу понять, что именно нужно проверить, чтобы не бабахнуло или хотя бы не бабахнуло неожиданно.

– Самая большая бомба – это сам Рыбьёшек.

– Рыбьёшек – это, конечно, вредитель. Но он слишком заметен, – не согласился Саша. – Смотри, они поставили на одну из важнейших должностей человека, с одной стороны, карикатурного, а, с другой, к которому хрен подкопаешься! То, что он говорит, можно трактовать тысячью способов! А решения… ты сама видела – он сказал одно, а сделал совсем другое! Это отвлекает, злит, бесит… и заставляет меня думать, что бомба на самом деле где-то ещё.

– Давай попробуем проанализировать всё ещё раз, – я вздохнула, ибо не представляла, что на это ответить ещё. У меня самой таких подозрений не имелось, но у Саши ж опыта-то побольше.

– Это без сомнения, – Розга кивнул. – Я, по-моему, только этим и занимаюсь. Что касается отдела разработки, – Саша тоже вздохнул и посмотрел мне в глаза, – я не отказываюсь от обещания, но предлагаю сейчас немного отступить. Решить часть проблем, которые мешают его созданию, хотя бы с юридической точки зрения, а потом к нему вернуться. Но сначала надо сбить с толку наших противников. Мне кажется, они думают, что сейчас я кинусь в бой и меня на чём-нибудь можно будет поймать.

– Надо их отвлечь, – предложила я. Интересно, он всё-таки выполнит обещание или это тактическое отступление на самом деле просто попытка не потерять лицо передо мной? – Ввязаться во что-то такое, что будет занимать все умы. Или хотя бы наделает много шума.

– М-м… ты права. Эх, жалко день уву уже прошёл, – усмехнулся Саша. – Вот это был отменный отвлекающий фактор!

Я хихикнула.

– Скрепка, Крис, поглядите, нет ли у нас в ближайшее время каких-нибудь масштабных мероприятий в таком же духе?

Искины прислали «Ок», и уже через пару минут мы с Сашей просматривали длиннющие списки. И почти одновременно тыкнули пальцами в одно и то же событие. День создания «ЭкзоТеха». Жаль, не юбилей, но корпоратив можно устроить знатный!

– Объявить заранее, – азартно начала я. – Придумать какие-либо сложности. Типа… все в пиратском стиле… или в древне-египетском…

– Давай уж сразу «мы в зоопарке», – хмыкнул Саша. – Не погрешим против истины! Я лично пришлю Рыбьёшеку пришлю костюм обглоданного рыбьего скелета.

Я засмеялась. Представила Широухову с ушами слона, Ермолаева с хвостом осла, Усманова из безопасности с мордой бульдога, менеджеров с крыльями галок, куриц, ворон и дятлов, отдел продаж скопом с рогами козлов, орлов… в виде орлов… и сама заржала как лошадь.

И работаю я как лошадь… м-да… Может, крыской одеться будет получше? А что, и со склада я тащила, и кусаю больно.

Поняв, что этакий корпоратив доломает «ЭкзоТех» вернее, чем действия врагов, я выдала, на мой взгляд, гениальное решение:

– Слушай, у нас же есть специальный человек для таких дел. Может, она даже уже протрезвела.

Саша не сразу понял, о ком я. Потом поднял брови и уточнил:

– Снова Широухова?

– А что? Представления у неё получаются шикарнейшие!

– Ба-алин… – вырвалось у меня, когда я открыла письмо с информацией о корпоративе.