Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Да я собиралась на удалёнке… тобой сидеть.

– Ну если, надо я посижу, но мало ли. Пусть будет.

– Ага, – мне надоело лежать в этом неуютном месте. И я попыталась встать. Получилось только с помощью, но, по-моему, уже более уверенно. – Хочу домой.

Сначала мы поспорили, уходить нам прямо сейчас или ближе к утру. Потом мои мужчины поругались из-за того, кто меня понесёт. В итоге я выгнала всех троих и принялась одеваться. Трясущимися руками натянула на себя одежду и, держась за стенку, вышла из-за ширмы. Эти действия привели меня к мысли, что транспортировать меня таки надо, ибо своими ногами я буду идти до следующего понедельника. Хоть на тележке, но пусть везут. Первым сориентировался Евстигней, подхватил меня на руки и вынес из медцентра. Вот так и сбываются мечты о прекрасных принцах, которые будут носить одну дурочку на руках.

Саша злился, но молчал. Я снова умилилась. Не понимаю, чего он переживает. Я же со всеми своими искусственными частями наверняка вешу немало. А Евстигней перед рассветом уйдёт на склад, и почётная миссия опекать меня перейдёт к оставшимся двоим.

Дома меня уложили на диван и принесли ещё воды. А я вдруг почувствовала дикую усталость. Будто пахала без сна и отдыха вечность. Хотя почему «будто»? Ведь так и было. Я на миг закрыла глаза, веки плотно отгородили меня от света, погрузив в темноту, и мне вдруг стало отчаянно страшно. А вдруг я вот так усну и не проснусь? Забуду, что надо дышать? Или что-нибудь отойдёт? Или мозг таки не выдержит? Или… или…

– Что случилось, Ася? – Саша рванул ко мне от двери: ходил себе за водой на кухню.

– Страшно, – призналась я, заикаясь.

И он обнял меня. Я снова, как, кажется, вечность назад, уткнулась в его плечо и замерла, вновь оглушённая ощущениями. Чувствую! Щека касается ткани пиджака – гладкой, приятной, какой бывает качественная шерсть, хоть Саша и говорил, что это защитный костюм. Но даже ему не скрыть тепла тела. Сейчас оно ощущается просто огненным, даже обжигающим, хоть я и понимаю, что это не так. И само тело твёрдое, как бывает у мужчин, не пренебрегающих спортом. Я обняла Сашу и ладонями ощутила всё тоже самое. В этот раз без примесей цветов и звуков. Хотя нет, всё ещё мерещилось, что костюм звенит, как линия электропередач.

Саша поглаживал меня спине, позволяя приходить в себя. И это я тоже ощущала – его руку, её вес, температуру. И одновременно понимала, что действительно успокаиваюсь. Даже на пробу закрыла глаза. Темнота в этот раз не испугала.

Очнулась я от солнечных лучей, бьющих в окно, и собственного голоса, вещающего в вижулик:

– Мне ещё раз повторить, что я на больничном? Сами сломали – сами и чините.

Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, как это я там, когда я здесь. Скрепка, конечно. Судя по тону, даёт указания моим оболтусам в техподдержке. Я подумала о том, что на работе образовались какие-то новые проблемы, подспудно ожидая волнения, но не ощутила его. Пусть делают, что хотят. Хоть обвалят всё. Сейчас я спасать никого не буду!

У меня есть задачи поважнее. Первая – доставить свою тушку в ванную. Я с неожиданным трудом повернула голову и оглядела комнату. Скрепка, разумеется, обнаружился у кьюбера.

Один.

Разве что мелькали какие-то знакомые морды на экране групповой конференции. Я пригляделась, и глаза привычно подстроились, усилив чёткость. Ну да, так и есть, Лёля и Горбушкин… И да, Жижала, будь он неладен. Как раз вещает сейчас, да так противно, что хочется отключить его к чертям. Надо подумать, как его уволить. Если его поставят главой отдела, это будет хуже, чем при Мишуре. Он и сейчас вредит, а работать заставить его можно только шантажом. Ладно, всё потом, сначала ванна.

Я дождалась, пока разговор закончится, и попыталась встать. Скрепка мгновенно это услышал, обернулся и задорно подмигнул мне.

– Проснулась? – спросил он вслух голосом Херакла.

– Д-да… А где все?

– Евстигней только ночами приходит. Розга твой разлюбезный по делам каким-то бегает. Обоим я раз в полчаса отправляю сообщения о твоём самочувствии.

– Ночами? – поразилась я, одновременно стараясь не слишком умиляться такому вниманию.

– Да, ты проспала двое суток. Мы в тебя чуть ли не насильно вливали питательную смесь и воду. Ты, по-моему, даже не просыпалась.

Я попробовала вспомнить хоть что-то из этого, но в памяти было только то, как Саша обнял меня – потом прошла минута, и я проснулась. Вот это поспала.

– М-да, ладно… Я пошла в ванную.

– Тебе потереть спинку? – ехидно донеслось в ответ.

Нет, посмотрите на него. Я тут спящую красавицу изображаю, а ему лишь бы поехидничать.

– Ась, только слишком горячую воду не включай, да и вообще будь осторожна, – серьёзно добавил Скрепка. – Я действительно могу постоять рядом и даже настаиваю на этом.

Настаивает он. Пришлось согласиться, потому что уверенности в движениях до сих пор не наблюдалось. Да что ж такое… Это же искусственное тело, оно должно двигаться по алгоритмам. Я вспомнила список возможных неприятностей. Да, про координацию и движения там что-то было. И всё же, усевшись в ванну и заполучив все нужные баночки в ближайший доступ, я выгнала Скрепыша. Не собираюсь я развращать невинных искинов. Пусть этим Крис занимается.

Из-за заторможенности и плохой координации мыться было тяжело, зато как приятно! Правда, воду пришлось включить еле тёплую, но даже она казалась мне обжигающей. И я наконец рассмотрела себя и пришла к выводу, что прям хороша. И кожа гладкая, и волосы шелковистые, и фигурка… м-да, как у секс-робота. Ну-у… есть же любители на двоечку, да? Ступни, правда, большие, зато ноги длинные! В общем, хороша – и точка. Эх, мне бы такую фигуру раньше…

Я вспомнила себя – ту, другую, из почти прошлой жизни. И внезапно ощутила, как под веки будто песка горячего сыпанули. По глазах резануло болью, и слезы сами собой покатились по щекам. Какая же я была дура, ну какая дура… У меня же всё было, всё. И родители, и родственники, и друзья, и работа, и уважение, и жильё, и, будем честны, не такая уж плохая внешность. Даже толстенькой, я была симпатичной. Не роковухой, но милой. И родить я могла, и семью создать. А если уж так приспичило похудеть, можно было как-то иначе это сделать!

Размазывая слёзы по щекам, я кусала губы, чтобы не выть от нахлынувших чувств – боли, сожаления, горя по тем, кого никогда не увижу, по себе самой, прежней.

– Мамочка… Папа…

Не выдержав, я села на пол ванной и зарыдала, уже не сдерживаясь.

Не знаю, сколько прошло времени – ноги у меня не затекали, спина не уставала, а когда я посмотрела в зеркало, выяснила, что глаза не покраснели, а лицо не опухло. Вроде бы и порадоваться надо, что новое тело такое крепкое, но почему-то наоборот, захотелось снова разреветься.

Ну нет, хватит. Это всё гормоны! В прошлой жизни я не была такой размазнёй, и в этой ею становиться не собираюсь. Вообще, у меня теперь есть все шансы стать настоящй железной леди. Вот прям в прямом смысле слова – хотя нет, скелет у меня всё-таки из какого-то композитного материала. Лучше бы, чем рыдать, выяснила вопрос, насколько рискованно для меня проходить медосмотр. Правильно, надо отвлечься и не давать гормонам взять верх. В конце концов, мир должны захватить роботы, а не гормоны… Иначе апокалипсис будет куда страшнее!

Лучше всего для отвлечения подходят мысли о еде. Вот еду я и отправилась добывать.

Скрепка, спасибо ему за это, ничего не сказал ни по поводу долгого сидения в ванне, ни по поводу видимых следов от слёз. Вместо этого он налил мне питательной смеси и включил чайник.

– Твой Розга вчера чай притащил, – Скрепыш достал из шкафчика новую упаковку, исписанную многочисленными «эко» и «натуральное». – Будто я сам не мог заказать.

– А ты заказал? – улыбнулась я.

Скрепка фыркнул: значит, нет.

– Зато я тебе его заварю.

По кухне поплыл невероятно прекрасный аромат травяного чая. Я сидела, прислонившись к стене, цедила свою питательную смесь и вдруг засмеялась.

– Когда я в медблоке пила эту дрянь, мне казалось, что она звучит, как закипающий чайник. Может, у меня не синестезия, а дар пророчества открылся?

– Думаешь, он лучше? – хмыкнул Скрепыш и достал мою любимую жёлтую чашку.

Я была не готова рассуждать о таких высоких материях. Мне достаточно было уже того, что смесь в стаканчике больше не пахла зелёным, а руки почти не дрожали.

– Спасибо, – посмотрев на Скрепку, произнесла я. – За всё.

– О нет… – почти застонал он. – Избавь меня от проявлений твоих гормонов. Я же искин, не человек.

Я насупилась. Скрепыш поставил передо мной чашку с чаем. Посмотрел немного, потом добавил:

– Но я рад, что ты жива и мозги на месте.

Глава 3

– Ася! – раздалось в моей голове.

Я чуть не подавилась чаем. Кажется, при моей нынешней конструкции глотки это было невозможно, во всяком случае, в мануалах так написано, но я девушка талантливая и в себя верю.

Поспешно сглотнув, я осознала, что настройки звонка от Саши выставлены так, чтобы соединяться тут же, не спрашивая меня. Кто и когда с ними баловался? Или это я на эмоциях сама поставила и забыла? А, ладно, потом поменяю…

– Скрепыш сказал, тебе уже можно звонить! Как ты?

– Живая, – улыбнулась я и переключила звонок на вижулик, лежащий на столе, чтобы Саша мог меня видеть. – То есть живая в полном смысле слова. Вот! – я продемонстрировала в камеру прозрачную чашку с его дарёным чаем.

Он рассмеялся, и я почувствовала, что настроение поднялось на пару отметок. Надо, наверное, завести шкалу, как для заряда батарейки, и сверяться с ней, чтобы понимать, чем обусловлено то или иное идиотское решение…

– Это прекрасная новость. Жаль, что я не там, я бы хотел на тебя посмотреть. Но пришлось ненадолго уехать. Надеюсь, завтра ты не передумаешь пускать меня к себе?

– Не передумаю, – хихикнула я и отметила, что настроение скакнуло ещё процентов на десять. Жесть, это так теперь и будет или гормоны всё-таки уймутся? Я постаралась собраться с мыслями. – Вообще, проще, наверное, если я заеду к тебе, тогда тебе не придётся проникать на территорию сквозь забор.

– Да, ты права, – вздохнул Саша после паузы. И звучал как-то прохладно. А что если он решил, что это я его так выгоняю? А что если он вообще не хочет видеть меня в своей гостинице? ААААААА! Мы все умрёёёём!!!

Настроение упало на тридцать процентов, но я вовремя это заметила и не стала орать вслух.

– Прости, мне тут надо делать морду кирпичом, а от разговора с тобой так и тянет улыбаться, – сказал Саша, и у меня отлегло… процентов на пятнадцать. – Я позвоню вечером.

Мы попрощались, и я ещё минуту сидела, глупо улыбаясь в пустоту.

– Ася, – Скрепыш деликатно кашлянул. – Твой чай остыл.

Я посмотрела в полупустую чашку и поняла, что чая больше не хочу. Зато хочу есть. Жрать. Жра-а-ать! Мамочки, когда же меня отпустит…

Вот только при виде супчика в красочной упаковке организм намекнул, что он больше не готов жить на одной питательной смеси.

Нет, ну не до скончания веков же мне заливаться этой баландой. А, кстати, до когда? Стиснув зубы, я полезла в документацию по совершённым со мной действиям. Читать это было страшновато, но… Но Скрепыш подкинул мне сразу нужный абзац, лапочка. Всё-таки есть что-то в умном искине в качестве личного помощника.

Итак, раздел «постоперационная реабилитация» гласил:

– Первые сутки: только лечебное питание (пакеты прилагаются).

– Далее в течение месяца: диеты ПП6, ЛП2 или Сенситив-21. Строго обязательно.

Нарушение диеты с большой вероятностью вызовет нарушения в работе органов, а именно: выделение через кожный покров непредназначенных к этому жидкостей, галлюцинации, слабость и головокружение, резкие перепады настроения.

Ого! Нет, такого на не надо. Но что за диеты такие? ПП, наверное, правильное питание, ЛП – лечебное, а номера-то к чему?

Жрать хотелось всё сильнее, так что я зарядила Скрепку поискать. Вернулся он с неутешительным уловом:

Скрепыш: Все три диеты представляют из себя нечто с элементами молекулярной кухни. Частично на основе питательных смесей, частично – специально обработанные продукты. В домашних условиях это приготовить невозможно. Требуется оборудование, которого у тебя нет.

– А заказать эти смеси или там полуфабрикаты где-то можно?

Скрепыш: На более развитых планетах продаются готовые наборы продуктов, из которых можно собрать блюда. Но на Эрешкигали такая услуга не представлена.

Ну нет, я так не играю! Я жрать хочу, а тут препоны какие-то!

Свернув диалог со Скрепкой, я полезла в карту и задала в поиск эти ПП и Сенситив, ограничив его территориями ближайших корпораций. Если что, схожу через забор, мне не привыкать.

Однако этого не потребовалось. Карта тут же подсветила несколько заведений прямо в моём ЖК.

– Так, смотрим, – пробормотала я, увеличивая картинку. – Кафе «Зелёный угол» предлагает ПП6 и Сенситив-21. Кафе «Лёгкость бытия» – ЛП2 и ЛП3, но ЛП3 мне не подходит. «Био-хаус» – только Сенситив-21, выбор блюд небольшой. «Витамин» – ПП6 и частично ЛП2…

Я перебирала варианты, рассматривая меню и цены. Цены кусались. Очень.

– Скрепыш, это безумно дорого, – простонала я. – У меня после покупки органов почти ничего не осталось.

Скрепыш: Ася.

Его голос стал подозрительно ехидным.

Скрепыш: А ты в курсе, что сотрудники «ЭкзоТеха» имеют право питаться в офисной столовой за счёт компании?

Я уставилась на его изображение в углу моего экрана.

– И?

Скрепыш: И в жилом комплексе то же самое. Видишь пометки? Вот эти три заведения – партнёры компании. Ты сканируешь свой пропуск и получаешь еду бесплатно в пределах установленного количества калорий. В остальных кафе питание частично субсидируется – компания оплачивает сколько-то процентов. Только алкоголь, десерты и фастфуд в эту программу не входят.

Я перевела взгляд на отмеченные кафе. «Зелёный угол», «Лёгкость бытия» и «Био-хаус» горели зелёным.

– То есть я могу есть бесплатно? – переспросила я на всякий случай.

Скрепыш: В пределах разумного. В «Зелёном углу» дневной лимит – две тысячи калорий. Тебе больше и не нужно.

При мысли о калориях организм потребовал жра-а-ать, а настроение угрожающе поползло вниз. Я решила, что подробности выясню на месте и побежала одеваться. Эх, на новое тело и шмоток бы новых прикупить… Чем бы ещё премию заработать?

«Зелёный угол» оказался уютным заведением с панорамными окнами и живыми растениями на стенах. Благообразный интерьер несколько портила шумная компания в дальнем конце зала, но меня она не занимала, я пыталась понять, как делать заказ.

Никакого прилавка там не было только столики среди зелени. Я было растерялась, но Скрепка тут же подбросил мне страницу кафешки. Оказалось, туда надо ввести номер своего корпоративного вижулика, подтвердить личность, и тогда прямо перед глазами открывалось меню для сотрудников. Я уселась за столик у окна и принялась выбирать.

В меню пестрели какие-то фиолетовые сэндвичи с хрен пойми чем и муссом сверху, прозрачные яйца с пузырьками внутри, что-то похожее на хрустальную люстру с цветной подсветкой и красные кубики, подписанные «борщ».

С голодухи сосредоточиться было трудно, да ещё за дальним столиком хохотали и орали на каком-то неизвестном мне языке. Я вынула взгляд наружу и присмотрелась. Пёстрые шёлковые халаты, блестящие чёрные волосы… Хм. Интересно, где в «ЭкзоТехе» работают эти люди?

В конце концов я выбрала нечто, похожее на гнездо из лапши, те самые кубики борща и нечто, похожее то ли на сэндвич, то ли на пирожное-макарунку. Как я поняла, размеры порций тут были малюсенькие, а состав, согласно виду меню, диетический, так что калорий набежало всего ничего. Но я решила не набирать себе сразу шведский стол, мало ли, как на самом деле отреагируют мои кишки.

Отправив заказ, я приготовилась ждать полчаса и страдать от пустоты в желудке под развесёлые вопли компании посетителей. Вот ведь современные технологии, даже наушниками не заткнёшься… Вижулик-то только на одном ухе, да и никакой глушащей шумы насадки у него нет. Я попыталась полистать новости на корпоративном портале, но так и не смогла сосредоточиться – гормоны, голод и шум этому вообще не способствовали.

Тогда я присмотрелась к пирующим. Пожилой мужик, два помоложе, несколько тёток разного возраста и дети от пяти до пятнадцати. Посчитать их не удавалось, потому что они носились вокруг столика и прятались за декоративными ширмами. Все в каких-то национальных костюмах неведомой нации, но узоры на одежде напоминали те, что бывают на стереокартинках. Вот, кстати, интересно, смогу ли я искусственными глазами их видеть?..

Тут из дальней стены, из какой-то неприметной дверки выехал ЧОР в белом переднике прямо поверх металлического тела, с подносом. Подъехал ко мне на роликах – у Херакла такие же были – и поставил передо мной заказанные блюда. На этом моё внимание к окружающей действительности отрубилось, и я занялась едой.

Сперва нацелилась на кубики борща. Увидела бы это непотребство моя бабушка, убила бы повара, покусившегося на святое. Я осторожно положила кубик в рот и начала посасывать его, а потом и жевать. Что я хочу сказать… Таки да, напоминает борщ. Не как у бабушки, но всё же.

Я прикрыла глаза, пытаясь впитать в себя ощущения. Я ем! Еду ем! Чувствую вкус! Пусть она, конечно, странной формы и вкуса, но всё же. Практически чудо, если подумать. Всё ещё не верится… Будто фильм про себя саму смотрю. Кстати, а не может это всё быть глюком? Мне же операцию делали… Может, анестезия таки сны мне и показывает? Я взялась за второй кубик борща. Если про глюк правда, то мне надо было идти в сценаристы с таким-то креативным подсознанием.

Съев весь, прости господи, борщ, я немного посидела, пытаясь понять, нормально тело его приняло или нет. Вроде в туалет не хочется, в животе не бурлит, красными пятнами не покрываюсь. А вот чувство голода не прошло.

Подождав ещё немного я взялась на макарунку. Она оказалась чем-то рыбным, кажется, с прослойкой из овощного пюре. Сразу вспомнилась жареная рыбка, которая мне отлично удавалась. Интересно, какая на этой планете рыба? И вообще есть ли она? А Саше нравится речная или морская? Тьфу, что только в голову не придёт.

Добралась я и до лапши. Та на вкус показалась сладкой, но не как карамель, а как свёкла… Наверное. Вообще, такое только с моей синестезией и жрать, и так ни один вкус и цвет нормально не определяется, а тут оно всё ещё и перемешано. Впрочем, я ела почти с благоговением. Каждый вкус ощущался по-особенному и очень ярко. Может, этот фильм в каком-нибудь 10D? В любом случае это точно лучше, чем растворимая баланда.

Стоило мне доесть, как на внутреннем экране выпрыгнуло уведомление:

Списаны кредиты питания: 450

Если вам понравился обед, поставьте звёздочки!

Нормально вообще, я ещё проглотить-то не успела, а уже списалось. Интересно, это у них система слежения и распознавания такая? Я глянула на соседей с детьми. Их-то вот как отслеживают? Да и вообще…

– Скрепыш, а как люди тут детей кормят? Если даже заказ только через корпоративный вижулик?

Скрепыш: Ну так и кормят, на свой заказывают.

Я призадумалась. Ну ладно, дети. Они, наверное, без родителей по кафе не ходят, хотя смотря в каком возрасте. А если няня? Или мама погостить приехала? Из той компашки точно не все – сотрудники, скорее даже большинство – это члены семьи, например, дед или мамашки. Да и вообще, сейчас разгар рабочего дня, а они тут заседают.

– А эта программа субсидирования на членов семей сотрудников распространяется?

Искин пошуршал поиском.

Скрепыш: Вообще да… У них есть форма семейного доступа, там ты членам семьи раздаёшь коды, и они могут заходить на страницу заказа.

Я снова окинула взглядом компанию. Вот если это всё родичи какого-то сотрудника, и он дал им коды, верится как-то больше. Однако это сколько же родичей живёт в его квартире? Или это несколько семей? Семейный подряд?.. Что-то я реально в «ЭкзоТехе» таких не видела.

Однако я уже доела и дальше терпеть гам смысла не было. Я вышла на улицу и поняла, что там капец холодно! И то сказать, лето-то кончилось. Даже странно, почему на пути до кафе я этого не осознала? Тело прогрузило восприятие температуры?

Самое подлое было то, что тереть себе плечи или прыгать на месте – не помогало, я от этого не нагревалась. Пришлось резво поскакать домой. Правда, дома у меня с тёплой одеждой тоже негусто, но хоть несколько рубашек напялю… А потом пойду куплю что-нибудь, уж на куртку наскребу, наверное.

Я поскакала по парковым дорожкам, вызвав на экран карту. В этой части ЖК я раньше не гуляла, тут всегда было людно, а из магазинов одни жральни, которые меня до сих пор не интересовали. Теперь, лавируя среди пёстрых компаний, я поняла, что они все состоят из тех же пёстро одетых черноволосых тёток с детьми, а ещё пенсионеров явно той же породы. Молодых мужиков было существенно меньше, но парочку я заметила – они шли ото входа на территорию, где остановка автобуса до города. На обоих – неоново-жёлтые жилеты с катафотами и логотипом… не «ЭкзоТеха».

Раздумывать на холоде не хотелось, да и дом уже за поворотом. Я заскочила в подъезд и упёрлась взглядом в ЧОРов-консьержей. Афанасий Миролюбович как раз помогал молодой мамочке вытащить из лифта коляску, а Лидия Степановна поливала цветы на окне лифтовой площадки. При моём появлении она опустила лейку и подняла руку в механическом приветствии.

– Комсдарыня Александра Игоревна, душечка, что же вы так легко одеты? – спросила роботиха. – Если очень хочется перекусить, могли и доставку заказать, а не бегать по холоду без ничего.

Я замерла. Откуда она знает, что я ходила есть? Это точно не типичное для меня поведение. Да и время сейчас – ни завтрак, ни обед.

– Скрепка, – написала я в чат вместо ответа консьержке, – а сколько информации о жильцах попадает к этим ребятам?

Скрепыш: Думаешь, всё-таки стоит их ломануть?

– Думаю, стоит как минимум потереть из их памяти визит Рогозина, да и вообще… Они ведь наверняка знают, что я неделями домой не приходила. Если уж отслеживают мои движения по кварталу…

Скрепыш: Да, звучит, как дыра в безопасности. Ты иди домой, не стой, я посмотрю, как к ним подключиться, не привлекая внимания.

Тем временем Афанасий Миролюбович наконец спустил коляску в подъездный холл, и мамаша обернулась ко мне. Эта была обычная, без пёстрого халата, национальности типичного экзотеховского работника.

– Тоже достают, да? – сочувственно сказала она мне. – Вы с домашней связи зайдите на адрес 123.123.1.23, там настройки их, можете отключить вот эти приветствия тупые.

Я поблагодарила и пошла к себе. Порыться в мозгах консьержей и правда стоило, а то что это за личности в чужих логотипах у нас тут шляются в то время, как за сотрудниками ведётся слежка…

Если можно куда-то залезть и не огрести за это, то надо залезть. Если огрести можно, то тоже надо залезть, но с осторожностью. И, разумеется, я залезла, то бишь подключилась к домашней сети, стоило мне войти в квартиру. На меня сразу выпрыгнуло два окошка с надписями «Для адекватных из 3-го подъезда» и «Для жителей Дубового тупика 8». Хм… очевидно, во втором чате ждали не только адекватных. Дубовый тупик – это наша улица. Причём ни одного дуба я на ней не видела. Хотя, возможно, это и не про деревья. Тупик тоже, как вариант, не про улицу.

Я помедитировала на названия и тыкнула в первый, провалившись в чат подъезда. Ох… ничему меня жизнь не учит.

Маркуша_всегда_18: Соседи, сколько раз можно говорить – закрывайте дверь! Доводчик сломается!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем!

Дуцер: Да как ты достала с этим доводчиком!!!

Маркуша_всегда_18: Значит, это вы опять не закрыли?!!!!!!!

Маркуша_всегда_18: Мы с вами на брудершафт не пили! Не тыкайте мне!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем! Даже мой сынуля 9летка!

Аруся : Мальчики, кто забыл у меня кепочку?

Галина Павловна Важевич: Проститутка!

Аруся: Я учитель!

Галина Павловна Важевич: Чему ты научть можеш, проститутка⁈

Аруся: Русскому языку! Дать пару уроков?

Егор Крутой: А скинь фоточки, Арусенька. Может, я тоже пару уроков возьму?

Галина Павловна Важевич: Проститутка! Бабы, чей мужик⁈ Щас его того, а потом весь дом во вшах!

Маркуша_всегда_18: Кто выдрал доводчик⁈

Елена ФФ: Мы ничего не ломаем! Даже мой второй сынуля 7летка.

Галина Павловна Важевич : Нибось клиенты рвались к проститутке!

Гриша: Где проститутка?

Маркуша_всегда_18: Признавайтесь немедленно! Иначе будем смотреть по камерам!

Галина Павловна Важевич: И посмотрим, что за мальчики в кепочках ходят к этой проститутке!

Аруся: Да хватит уже! Я не проститутка!

Егор Крутой: Елена ФФ, а твой сынуля 0летка тоже ничего не ломает и всегда закрывает дверь?

Я закрыла чат. Потянуло перекреститься. Ох… вот точно ничему меня жизнь не учит. У меня ведь в той жизни был точно такой же чат. Кстати, почти под копирку, только там искали, кто ссал в лифте.

Так, ладно, надо выкинуть из головы этот мусор и перейти к консьержам. Я опасливо покосилась на второй чат. Может, там как раз адекватные сидят? Даже потянулась нажать, но вовремя себя одёрнула. Почитаю, когда мне попкорн есть можно будет.

Сначала я думала сразу заняться вопросами контроля за моими передвижениями, однако взгляд наткнулся на «Список доступа к квартире», и я икнула. В смысле доступа к квартире? Тыкнула и обнаружила, что консьержи имеют право пускать в моё жилище каких-то троих деятелей, имена которых мне ни о чём не говорили. Правда, доступы двух всё-таки были аннулированы. Я быстренько заблокировала и третьего. Вот так сидишь себе с голой железной грудью, а тут какой-нибудь кавалер с цветами наперевес вваливается. М-да… и думай потом, куда труп деть.

– Скрепка, а как вы Сашу проводили?

Скрепыш: Как Петрова. У нас же все доступы по нему есть.

Я засмеялась, представив лицо Розги в этот момент, и добавила Петрова в список гостей, которых всегда можно пускать, а потом задумалась. Это ведь палево, что ни я, ни Петров через ворота не ходим. Допустим, наш завсклада постоянно на удаленке, но когда-то же он должен появляться и в «ЭкзоТехе».

– Слушай, а мы можем как-то подчистить базу на воротах? – я пояснила искину, что меня смущает.

Мы со Скрепкой частенько вновь переходили на внутреннюю связь. Во-первых, так привычней, а во-вторых, быстрее. Хотя порой и вслух разговаривали. Почему-то обычно это происходило в основном на кухне.

Скрепыш: М-да, косяк, однако. Хорошо, что никому не потребовалось проверять, когда ты приходила на работу.

– Это потому, что штрафы за опоздания там считаются не от времени входа в ворота, а когда сотрудник вошёл в кабинет, – я подумала и нахмурилась. – Можешь проверить? А то мало ли…

Искин закопался в данных, а я вновь взялась за домовую сеть. Может, там ещё какие приколы найдутся? Нашлись. Полная выкладка моих передвижений по территории жилого комплекса. Мне аж поплохело. Медцентр там тоже значится.

Скрепыш: Смотри, как забавно, как Клину и Усманова ушли, начальники отделов стали «забывать» подать данные на опаздывающих.

– Разве это не автоматически считывается как-то?

Скрепыш: Было автоматически, потом Георгий Усманов запретил всем, кроме себя и своих людей, доступ к данным камер и терминалов. Есть приказ, что в конце месяца начальники отдела должны запрашивать списки опоздавших у него лично.

– Эм… А про автоматическую рассылку он не слышал? – опешила я. – Хотя… это же тогда с просьбами ходить перестанут. Значимость господаря теряется.

Скрепыш: Не царское это дело автоматом рассылать, пусть бояре на поклон приходют.

Я сначала изобразила фейспалм, а потом захохотала.

– Эта система победила сама себя! Они так её усложнили, что самим лень стало с ней работать!

Искин ржал вместе со мной, но одновременно делал таблицу моих похождений, то бишь сверял, чтобы я по данным системы не оказалась в офисе, если по легенде работала из дома, и то же самое с Петровым. Потом принялся ломать доступ к царству Георгия Усманова. Я же вернулась к домовой сети и старательно подтёрла все данные по своим перемещениям. После нашла, где можно отключить этот тотальный контроль. Кнопка называлась «Забота», и, чтобы подтвердить отключение, мне пришлось прорваться через десятки вопросов по типу «Уверены ли вы, что необходимо перестать вести подсчёт ваших обедов?», «Готовы ли вы отказаться от напоминаний о необходимости посещения спортивного зала?», «Учтите, если вы отключите уведомления, уведомления больше не будут приходить и вы рискуете пропустить что-то важное!».

Скрепыш: Ворота, конечно, неплохо защищены.

– Толку защищать ворота, если враги уже в городе? – проворчала я.

Скрепыш: Ага. В общем, если что, ты ходишь через вход, который ближе к складу. Там видео не сохраняются и живого охранника нет.

– А есть такой вход?

Скрепыш: Угу. На карте есть.

– Завтра надо будет на него глянуть, а то мало ли.

Скрепыш: Да есть он точно. Там человек пять через него ходят.

Искин прислал мне карту с мигающей точкой. Я примерно представляла, где это. И это никак не близко к жилому комплексу.

– Скрепка, а эти пятеро наши со склада?

Скрепыш : Не-а. Наши через главные ворота ходят.

Я расширила карту. Допустим, моё желание ходить через склад можно объяснить беспокойством, как работает Петров… Или его просьбой проверять склад, по дружбе и старой памяти, так сказать. Техники могли ходить на склад через эти ворота, чтобы не стоять в очереди на главных. Но остальным не особо-то удобно.

– Можешь посмотреть, куда эти пятеро потом идут?

Скрепыш: Ищу. Думаешь, шпионы?

– Да нет, вряд ли. Просто не могу понять, зачем им это.

Искин поковырялся в данных с минуту.

Скрепыш: Двое на производство, трое в главный корпус.

Я вновь уставилась на карту. Что-то тут явно не сходилось.