Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава одиннадцатая
– Шипучка

Первые три дня охоты прошли без охоты. С утра до ночи, прерываясь лишь на короткие привалы, чтобы поесть, мы топали сначала по тракту вдоль моря, а после по лесу уже от него. Какой уж тут зверь, когда две с гаком дюжины мужиков плотной гурьбой прут без всякой тропы, не пытаясь таиться? Мирный загодя весь с пути удирает, хищный слишком умён, чтобы на такую силу бросаться. Даже ночью спокойно вокруг костра спим. Слишком много нас. Шестилап и тот не полезет, если не совсем уж могучий и старый, а таких вблизи форта не встретишь.

– Лес, что? Лес большой толпе, если хортов рядом нет, не опасен. Стайный хищник тут только волк. Вот до травяного моря если дойдём – там зверь лютый. Клювобои на открытом месте поймают – погибель. Хурлы выследят – тоже живым не уйдёшь. Зубан встретится…

– Тебе, Сиплый, и соболя хватит, – перебил словоохотливого соседа коренастый дядька по кличке Топор.

– Ты бы хоть рыси сказал, – в шутку обиделся тот.

– Радуйся, что не куницы.

– А, что? Есть и куницы такие, что человеку вмиг горло вскроют.

– То ты с норками путаешь. Вот та зараза, когда дорастёт до размеров козы – кого хочешь порвёт. Смотри в оба, когда возле речки окажемся. Они воды держатся.

– Да какая тут речка? Только Тая в паре дней пути на закат. Кабы Брон за неё нас вести собирался, так по тракту бы по мосту перешли, а за ней уж свернули. В Шипящее ущелье идём. Вот увидишь.

Невольно подслушанный разговор породил в свою очередь следующий. Чуть отстав от болтливых охотников, я пропустил вперёд Брава с Хобой и поравнялся с Айком.

– Про Шипящее ущелье слыхал что? – спросил я у друга.

– А как же, – откликнулся Айк. – Знаменитое место. Там ручей через кряж в скале дырку пробил. Весной бурным потоком шумит – не пройти. Зато с лета воды мало-мало. Одна из любимых дорог кочевого зверья. Как раз между травяным морем и заливными лугами Таи. Даже мамонты там, бывает, проходят. А что, Брон сказал – туда топаем?

– Не. Трёп Сиплого с Топором чуть подслушал. Разве с Брона что вытянешь? Получается, для охоты удобное место? На выходе засадой сесть можно?

– Да по-всякому можно. И засадой сесть, и двумя отрядами в клещи взять, по горе обойдя. Вёрст семь-восемь в длину то ущелье. Ширины же, где десять, где двадцать саженей всего. Сам Единый ловушку воздвиг. Только мы не туда идём.

– Почему? – удивился я.

– Потому, что не доросли ещё.

– Это, как так?

– Там очередь целая. Из ватаг, что посильнее нас будут. Слишком уж удобное место – постоянно кто-то в Шепучке охотится. Не туда мы идём – зуб даю. Больно велик риск остаться ни с чем, чтобы Брон нас туда потащил. Топать ведь далеко. В одну сторону две недели без малого. Вот придём, а там занято. Турнут нас – и весь поход насмарку. Да и поздновато уже туда лезть. Зима скоро. До больших холодов нужно вернуться успеть. Я специально узнавал – к межсезонью уже в Граде будем.

Я расстроился. Навыдумывал себе только, и вот – всё обратно раздумывай. Мы тут, ясно – не богатыри все. И одарённых, если меня бесполезного не считать, у нас нет. На крупняк настоящий не замахнуться. От хозяина леса, или зубана какого бежать бегом только. Нам поменьше бы зверя, попроще, но, чтобы много его – стада целые. Чтобы бей – не хочу. Чтоб из лука куда ни стрельни – везде попадёшь. Эх…

– И где мы, по-твоему, тогда охотиться будем? Я ещё тут про травяное море подслушал.

– Нашёл кого слушать. Болтуны эти прежде только на Муне охотились. Тоже ведь, как и ты, деревенщина. К травяному морю нужно было от форта налево сворачивать. Так-то и отсюда, конечно, к его краю при желании можно дотопать, но к восходу большой язык есть, что почти к самому океану спускается и к Великой реке жмётся. У кого кишка не тонка, туда ходят. Слышал, что как раз там сейчас Удальцы Ратибора и Чёрные Гранта. Они могут, мы нет. Нас в студёной степи мигом схарчат.

– Тогда, где же…

– Так здесь же, – кивнул Айк на бесконечные ряды сосен, что лишь изредка сменяясь в низинах осыпающимися вовсю лиственными деревьями, устилали нам путь сухой хвоей уже третий день к ряду.

– В лесу что ли? Тогда чего ждём? Куда топаем? Зверь есть – следов много встречается.

– Слышал присказку? Чем дальше в лес, тем старше зверь. Время есть. Отойдём подальше от тракта и примемся овражки, ложбинки прочёсывать. Мы же поверху, гребнями холмов в основном топаем, если ты не заметил. Кабан тот же, внизу стоит больше. Олень, зубр, лось тоже. Хищник же, в отличие от тебя, знает, где добычу искать – там же бродит. Вот увидишь, день-два – и начнётся охота. В Шипящее ущелье он захотел. Тоже мне важна-птица.

* * *

Но Айк в кои-то веки ошибся. Прошёл день, два, три, пять, а мы всё идём и идём. Народ уже роптать начал, но Брона не прошибёшь. Он какой-то не от мира сего. С утра до ночи может шагать, головы не повернув лишний раз. Про разговоры, сколько их не навязывай, и речи нет. При этом попробуй взбрыкнуть – вмиг расплата настигнет.

Один из охотников, кто, как и мы, в первый раз в поход с Броном пошёл, попробовал было права покачать – мол, чего ты молчишь, словно снежников идол? Схватил за руку даже.

Теперь, кто не верил рассказам, смогли убедиться, что наш старшина – мастер боя. В секунду свалил наглеца, даже бровью не поведя. Причём, так свалил, что увечий нема, а боли до йока. Повизжал, постонал бедолага – и топает теперь смирно дальше, боясь лишний раз рот открыть.

Сколько вёрст отмахали даже представить страшно. Как подумаешь, что это столько же потом обратно идти, сразу ноги подкашиваются. Зима близко. Ночами уже подмораживает. На большой земле листопад – месяц холодный. Того и гляди снег пойдёт настоящий. Пока только срывается по чуть-чуть. К грудню точно повалит. Но то мы уже домой должны воротиться.

На привалах, а иногда и на ходу прямо, тренируюсь из лука стрелять. Айк, как и обещал, за учителя. Говорит, что талант у меня – рука твёрдая, глаза зоркие. Будет толк. То есть он уже есть – за седьмицу успел кое-чего добиться. В дерево с двадцати шагов попадаю. Даже в тонкое. Хотя, такие здесь редкость. Старый лес, древний даже.

Десятым днём пошло взгорье. Холмы стали выше, а склоны их круче. На вершинах нет-нет камень скальным гребешком выпирает. Тут уже и Айк сдался. Ежу ясно, что к Шипящему ущелью идём. Один бывалый охотник по имени Брымза, который в нашу ватагу из более сильной переметнулся, где поцапался с кем-то, сказал, что к Шипучке обычно другим путём ходят – наш длиньше немного. Наверное, Брон специально дугу заложил, чтобы дорогой не столкнуться ни с кем. Но, что оно даст, если занято место?

И вот день пятнадцатый. Прибыли! Под холмом журчит речка. Как речка? Речушка, почти ручеёк. Разлив каменистый широк, но сейчас сух на девять десятых. Светлая полоса крупной гальки бежит по долине и упирается в стену. Вернее, не упирается, а ныряет в дыру, откуда и ручей вытекает. Отсюда оно смотрится узенькой щелкой, но, чем ближе подходим, тем шире дыра.

Так и есть – на входе все двадцать саженей. Узким оно только издали кажется, так как стены, что щель с двух сторон подпирают, больше ширины высотой раз в семь-восемь. И главное чудо – ни единого человека поблизости. Вот оно знаменитое везение Брона. Не врут люди. Это же надо было такому случиться, что сегодня ни одна из ватаг здесь промысел не ведёт.

Впрочем, то ещё надо проверить. Дело к вечеру. Брон с парой по его мнению лучших охотников направился на разведку в ущелье. Мы же пока встали лагерем у подножия склона, в половине версты от начала прохода. Сидим ждём, слушаем, как шакалы визжат вдалеке.

– Падальщиков там, небось, тьма. Могли бы и ночную облаву устроить. Шакал – тоже зверь.

Это снова Сиплый рассуждает вслух о том, чего не разумеет.

– Тут и по светлому горой часа три обходить, – буркнул слышавший его нытьё Брымза. – Всю ночь ползти будешь и ноги все отобьёшь. Без шакалов уж как-нибудь обойдёмся. Тем более, что там птица больше пирует. На кручах стервятники с воронами гнездятся. Там целые стаи той дряни.

– Стервятник – крупная птица, – пробормотал Топор. – Смотри, Сиплый, чтобы тебе завтра голову влёт не отодрали. Стервятники могут.

– Могут, но не станут, – успокоил бывавший раньше в Шипучке Брымза. – У них тут жрачки навалом. Они не настолько тупые, чтобы бросаться на тех, кто их кормит. Тем более, зная, что тебя могут ткнуть острой палкой.

– Смотри! Путь земной! Это мамонты что ли?!

Что?! Где?! Народ вскочил на ноги. Все взгляды на тонущий в сумерках вход в ущелье. То есть выход для этих… Выходят же. Ну и громадины… Больше того кабанищи-хозяина леса. В холке по три-четыре сажени, наверное. А то и все пять! Отсюда точно не скажешь – далековато. Мохнатые, с бивнями и носами-руками – всё, как в сказках рассказывают. Хотя, то для нас деревенских, с Муна нос не казавших, то сказки-легенды, а градские бьют таких. Редко, но бьют.

Бочка как-то хвалился, что мамонта пару раз удавалось от стаи отбить. Сложный зверь для добычи – не стоит овчинка выделки. Пока убьёшь, пока вскроешь… А в сердце горстка бобов всего. Да, есть правило, что, чем крупнее зверь изначально, тем больше в нём даров урождается, да только эти горы мохнатые молодыми и то огроменные. По-настоящему старый мамонт, в каком семена жизни вызрели, настолько велик, что его человеку убить тяжелее любого хозяина леса. Вон, первым шагает вожак – вдвое выше остальных чудище. И как такого валить? Боюсь, даже Могучая кучка Вепря здесь бы не справилась.

– Где там Брон? Уйдут ведь!

Вот теперь и я начал переживать за разум Сиплого. Он что, на мамонтов напасть хочет?

– Если Брон не дурак, то они сейчас под стеночкой жмутся. То есть жались. Прошло уже стадо.

Брымза в отсутствии старшины был за главного.

– Ой, стоптали их…

– Дерьма тебе в рот! Брон чудной у нас, конечно, но башка у него, в отличие от твоей, варит многим на зависть. Ждём. Вернутся.

И пришлось нам мучаться неизвестностью до глубокой ночи. Лишь часа через четыре выход из ущелья замигал тремя звёздочками – это светились факелы наших.

– Чисто, – объявил один из спутников Брона, едва тройка разведчиков подошла к лагерю. – Прошли насквозь. На том конце тоже ни одной ватаги нет. Везёт нам.

– Спите, – своим ровным, вечно спокойным голосом приказал старшина. – Завтра охота.

* * *

Рассвело уже давно, а в ущелье до сих пор полумрак. Теперь понимаю, откуда такое название – и сама речушка негромко журчит, и стекающие с почти отвесных стен ручейки всюду капают. Эхо разносит звуки, переплетает, сливает в один – словно, и правда, муфр гигантский шипит. И холодно тут. Мокрые камни в тонкой ледяной корке. Изо рта валит пар, от воды тоже зябкий туман поднимается. А уж ветер студёный…

Без конца, говорят, он здесь дует. Но это хорошо даже. Без ветра мы бы здесь от вони подохли. Повсюду вдоль стен разбросана свежая, несвежая и совсем уж несвежая падаль – следы предыдущих охот. Каких тут только нет костяков… Стервятники еле справляются с такой кучей работы. И это ведь всё только в этом году битый зверь. Скопившиеся за сезон останки весной уносит половодье.

А ещё ветер нынче нам дует в лицо. Это, как объяснил Айк, вдвойне хорошо – и зверя, идущего на нас вонь не спугнёт, и направление правильное. В это время года стада спускаются из травяного моря в долину Таи. Пик уже миновал, но, что доказали вчерашние мамонты, поток ещё не иссяк. Звери знают, что это ущелье – опасное место, но деваться им некуда. Обходной путь далёк. Задержавшимся на высокогорной равнине по-другому никак не успеть к всё ещё покрытым, пусть и жёлтой травой, приречным лугам. Кто-то нам, да достанется.

Бррр. Пробирает морозец. Руку об руку тру – рукавицы надел бы, да из лука в них тяжко стрелять. А стрелять надо будет. В засаду садимся. Вглубь ущелья зашли на версту – тут самое его узкое место. Десяток саженей всего от стены до стены. Выбираем места поудобнее.

– Смотри карнизик какой. Залезть сможешь?

Айк показывал пальцем на левую стену, где на высоте примерно трёх саженей из скалы выпирал малость пласт. Влезть-то можно, но тесновато там будет. Не под моё мастерство местечко. Но так-то хорошее.

– Не. За речкой вон дырочка вроде. Лучше там сесть попробую.

– Гля! И точно, пещерка какая-то. Ноги только промочишь.

– Йока с два. Тут той речки. По камням перепрыгну. Вон место удобное.

– Камни скользкие, смотри.

– А я ловкий.

Пошёл переправу смотреть. Да уж. Сложно тут будет.

– Ерундой занимаешься, малый.

Брымза прямиком попёр в воду. Глубины тут по щиколотку – куда ни глянь, везде брод. В несколько шагов охотник перешёл ручей и приставил к скале копьё за одним из многочисленных выступов.

– Когда зверь пойдёт, не до сухих ног тебе станет. Ещё на жару пенять будешь.

И ведь прав дядька. Лук – то первые внезапные выстрелы только. Дальше всё равно выскочим с топорами, копьями из укрытий и гурьбой навалимся. Брон уже предупредил, что наша задача – края держать. Серёдку он себе возьмёт. Самого крупного зверя на него сгонять надобно. Уговорено уже всё – каждый знает, что делать.

– Ну, хоть пока ждём, ноги в тепле подержу, – улыбнулся я дядьке и в три ловких прыжка, не оскользнувшись, перескочил на тот берег.

– Сапоги себе просто хорошие прикупи, – хмыкнул Брымза. – Я ведь тоже сейчас ноги не промочил.

В сапогах неудобно мне – пробовал. А вот Браву бы с Хобой не помешали хорошие. По обиженным рожам понятно, что у них-то как раз в башмаках уже хлюпает. Братья себе тоже с этого края места присмотрели. Только Айк из нашей четвёрки на той стороне. Взобрался уже на свой насест, кстати.

А вообще, почти поровну мы разделились. Что здесь меж двух скал, что с утра, когда до рассвета ещё Брон отправил половину из наших горой на ту сторону ущелья. Отряд тот ещё до полудня в Шипучку зайдёт с того края и двинет сюда, гоня зверя. Айк мне-дурашке успел объяснить, в чём тут фокус. Стада, если с вечера к ущелью вчера подошли, сразу лезть в проход не полезут, дождутся утра. И не раннего совсем. Всё просчитано теми, кто знает толк в этих делах. Получается, наши как раз доберутся до противоположного входа, когда основной зверь в ловушку успеет зайти. И спугнуть не спугнут, и назад ломануться потом не дадут – тоже примут на копья.

Вот и дырка в скале, что я с того края приметил. Вблизи она больше – целый маленький грот. Таких тут навалом. Большая вода по весне вымывает. Заглянем. Ух ты! Тут, и правда, пещерка. Через сажень поворачивает. Пойду, посмотрю, далеко ли идёт.

Фу! Перед самым поворотом большую нужду кто-то справил. Не зверь, человек. Сразу дальше лезть расхотелось. Зачем оно мне? Возле выхода, где ветерок продувает, удобное место запрятаться. Приставил к стене копьё, чтобы потом быстро схватить, когда время придёт, отцепил с пояса топорик, положил тоже рядом, снял с плеча лук. Рюкзаки все оставили в лагере, развесив повыше на ветки. Достал первую стрелу. В деревья-то я попадать наловчился – а как оно с подвижной целью получится?

– Ну-ка, спрятали носы! Козлороги идут!

Но и без Брымзиного подсказа все уже вжались в скалу. У ущелья тут есть изгиб небольшой, так что нашим у противоположной стены, где и Брон с остальными, зверя видно чуть раньше становится. Там все пару секунд, как уже разом дружно попрятались. Да и видно мне из-за края скалы одним глазом, как вдали появляются всё новые и новые звери.

Козлороги… Так вот они, значит, какие? Немного на оленей похожи, но шерсти на спинах побольше и рога не ветвистые, а прямые и чуть загнутые назад. У самцов, что крупнее – длиной с мою руку. У самок, что меньше и грудью поуже – короткие, с локоть. Голов тридцать – серьёзное стадо. И малышни почти нет. Зато есть один здоровенный вожак под сажень в холке. Вот его бы не упустить…

Ой! Чего это они поскакали? Наши что ли погнать раньше времени вздумали? Да нет, рано. Не успели бы они по кругу досюда дойти. Как же мне стрелять теперь в скачущих? Пронесутся же мимо.

– На выход!

Брымза первым покинул укрытие и пошлёпал через реку обратно. В одной руке копьё, в другой лук. Хоба с Бравом за ним. Все планы насмарку. Теперь только раз-другой прямым курсом выстрелить и встречать копьём. С тоской покосился на топорик… Не, пусть лежит. Не успею воспользоваться. Тоже выскочил из своей пещерки. На том берегу народу и без меня хватит – буду этот, узкий держать.

Цепь из перекрывших им дорогу людей смутила козлорогов. Животные начали замедляться. Некоторые и вовсе остановились, в нерешительности крутя головами. Но сомнения продлились лишь миг. Видать, враг, гнавший стадо, представлялся им куда большей опасностью. Звери быстро разогнались обратно и кучной толпой, опустив вниз рога, мчались прямо на нас.

По моей стороне ручья, кстати, тоже. Нас тут трое осталось всего – со мной рядом те самые Топор с Сиплым. Три сажени сухой полосы – три охотника. Хоть одного козлорога завалить должны точно. Но задача у нас не убить обязательно. Главное: в центр ущелья направить, где на забое наш чудо-охотник. Бросил туда быстрый взгляд. Брон – само спокойствие во плоти. Стоит, опираясь на копьё, в по-прежнему расслабленной позе. Не человек, а кремень.

Я же натягиваю тетиву. Рано… Рано… Пора! Первая стрела отправляется навесом в полёт, а я уже выдёргиваю из колчана следующую. Второй выстрел уже без дуги – и лук в сторону. Отбросил к скале, чтобы не растоптали случайно. На плече он мешаться будет, а мне тут вся моя ловкость нужна.

Из четырёх козлорогов, что скакали по нашему узкому берегу, один поймал сразу две стрелы и споткнулся – теперь позади ковыляет, другой сместился чуть в сторону и поднимает в ручье кучу брызг, ещё пара продолжает нестись, как неслись. Тесновато. Под рога не попасть бы. Добыча не стоит того.

Вжих! Коренастый сосед метает один из своих топоров. Задел! Зверь подпрыгивает – и через ручей в сторону. Последний уже в двух саженях. Подбираюсь для удара…

На! Копьё в основание шеи – и резко из-под копыт. Сиплый менее ловок. С рогами успел разминуться, но тушей снесло недотёпу. Пырнуть сумел правда. Зверь валится. А третий наш уже рядом – замахивается топором.

Хрясь! Прямо между рогов засадил. Один есть!

Подскакиваю, выдёргиваю из дрыгающегося в конвульсиях тела копьё. Сиплый тоже поднялся – нормально всё с ним. А что наши на том берегу? Поворачиваю голову. Свалка знатная. Часть зверей прорвалась, часть лежит, часть пока ещё мечется между охотниками, в центре крутится смертоносным волчком старшина. Копьё в руке Брона мелькает туда и сюда. Вожак стада повержен.

Вот йок! Это что ещё за муфров родня? Из-за изгиба ущелья показалась новая группа зверей. Но не стадо уже. Стая. Хищники!

– Сучье вымя! Это же снежные львы!

Топор опрометью кинулся подбирать своё брошенное в козлорога оружие.

– Так вот они от кого тикали… – попятился назад Сиплый. – Плохо дело.

– Луки в руки! По команде залп – и в укрытия! Сбиться в кучи! Я сам!

Даже выкрики-команды у Брона звучат так, словно он не на охоте, а где-нибудь на стройке, и не биться с опасным зверем собрался, а следит, чтобы брёвна легли поровнее.

Подскакиваю к скале, поднимаю свой лук. Снова пара выстрелов у меня в лучшем случае. Только попасть теперь будет сложнее. Меньше зверя бежит, но какого зверя… Этих родичей муфров кошаками назвать уже не повернётся язык. Крупнее раза в полтора в среднем, что на более длинный мех светло-серого окраса никак не списать. Морды круглые, лапы широкие, жёлтые зубищи блестят. У одного, самого здоровенного, вокруг башки пышная грива. Всего семь взрослых особей и четыре котёнка-подростка.

– Хоть бы мимо прошли! Хоть бы мимо!

Но, несмотря на свои причитания, стрелу на тетиву Сиплый не забыл наложить. Снова трое нас здесь. Остальные, включая Брава с Хобой и Брымзу остались на другом берегу. Копья отложены, в руках арбалеты и луки – тоже готовятся залп поддержать. Айк же со своего насеста спустился на бой с козлорогами и обратно уже не пытается влезть. Не успеть. Машет мне рукой – мол, прижмись к скале. Или это он мне советует в пещерку нырнуть?

Так и сделаю. Стрельну раз-другой со всеми – и сразу тикать. Не по моим силам звери. Да и не по чьим из ватаги, кроме разве что Брона. Пройдут мимо, так и пусть проходят. Жизнь дороже добычи.

– Натянули! Прицелились… Выстрел!

Отпускаю вместе со всеми тетиву и тут же в колчан за другой.

– Выстрел!

В этот раз уже менее дружно. Я, как и ещё кое-кто, не успел, на миг позже выстрелил. Зато попал! Стрела вошла в мех одного из зверей и, надеюсь, не только в него.

Но смотреть, выступит кровь или нет, уже некогда. Один из снежных львов выбрал для своего пути наш узкий берег. Или скорее, нас он выбрал своей целью атаки. Что-то подсказывает мне, что хищники не просто проскочить мимо хотят. Тут же куча свежего тёплого мяса. Наверняка попробуют отбить добычу.

Навстречу зверю устремляется со свистом топор. Но это последнее, что успеваю заметить. Брон приказывал сбиться в кучи, но тут, в узкой пещерке, мне одному будет проще отбиться. Старшина сказал: сам разберусь – вот и пусть разбирается.

Мышкой в норку забился – пячусь, выставив перед собой копьё. Топорик подобрал – метну, если сунется кто.

Йок! Но почему я?! Моя стрела что ли поводом стала? Падавший снаружи в грот свет закрыла огромная тень. Внутрь лезет оскаленная морда.

Получай!

Топор, сделав в полёте оборот, врезается прямо в раззявленную пасть. Зуб долой! Десна – в кровь! Но на этом и всё.

Страшный рёв заполняет пещерку. Отпрянувший было зверь бросается вперёд.

Но я уже скользнул за поворот. Теперь не до дерьма под ногами. Здесь совсем узко. Спиной начинаю цепляться за стенки. Оглядываюсь…

Единый! Нора! Как везет мне на них. Словно нюх какой.

А зверь уже рядом. Силится втиснуться в узкую щель, тянет когтистые лапы. Копьём его! Копьём!

Раз кольнул, два… Ай! Удар лапы прибил копьё к стене пещерки, заодно приложив мою руку о камень. Оружие выпало. Ещё чуть-чуть и дотянется…

Я не хочу снова в Бездну! У норы бурый цвет. Испытание там ещё сложнее, чем в жёлтой. А у меня только нож на поясе и метательных связка. Чую, в этот раз не сдюжу уже. Это смерть! Лучше бес.

Да! Сейчас выпущу беса на волю. Пускай разбирается. Из двух зол…

Опа! Лапа зверя, что уже почти до меня дотянулась когтями, внезапно отдёрнулась. Лев взревел ещё громче. Попробовал развернуться в тесной пещере. Не вышло. Полез задом.

Раз! Раз! Чавкающие звуки ударов – и следом уже не рёв, а скулящий визг. Ещё удар – и выгнутая назад шея льва расцветает кровавым цветком. Это пробивший её насквозь наконечник копья. Оружие тут же выдёргивают назад, а миг спустя, и обмякшая туша мёртвого зверя уползает влекомая кем-то, с моего места невидимым, к выходу.

Спасён! Бес откладывается. Выдыхаю.

– Живой?

Из-за угла в укрывшую меня щель заглядывает наш старшина. На лице его обычное равнодушие, но… Взгляд Брона мгновенно меняется. В глазах блеск. И это он не младшего в своей ватаге охотника рад видеть живым.

– Занимайтесь добычей. Я скоро вернусь.

Слова брошены кому-то назад. Меня же Брон молча хватает за руку, выдёргивает из узкой пещерки, и тут же с выставленным вперёд копьём, рыбкой прыгает в нору.