Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 1

Ледяная вода, которой дерущихся принялась окатывать трактирная прислуга, остановить разыгравшееся в общем зале побоище не смогла, и схватка, в которой сошлось три без малого десятка бойцов, продолжала греметь бьющейся посудой, трещать разносящейся в щепки мебелью и реветь на все голоса вплоть до самого появления в заведении внушительного отряда городской стражи. Да и после какое-то время тоже.

Вооружённым увесистыми дубинками блюстителям порядка понадобилось несколько минут, чтобы окончательно утихомирить наиболее буйных, или, может-быть, наиболее пьяных заблудших. Удалось это сделать с огромным трудом, и не будь у стражников схожих долей с дебоширами, неизвестно, вообще, получилось бы обойтись в этом деле без пролитой крови. Совет явно отрядил на поддержание порядка в квартале своих лучших бойцов, с подогнанным под потолок троеростом.

Впрочем, большая часть драчунов к появлению стражников уже начала и сама успокаиваться, протрезвев и растратив свой пыл. Люто буйствовала лишь четвёрка ронхийцев и их главные оппоненты из компании Вепря, с чрезмерно разошедшимся Сепаном.

Я же после убийства гахара занимался исключительно тем, что планомерно лишал сознания ударами в нужные точки всех лишних. Причём, бил исподтишка, так, чтобы цель моей атаки не видела, кто её свалил с ног, и моя работа в целом была незаметна. Ядро драки специально не трогал, дабы братья-амбалы поддерживали уровень суматохи, но, чем больше народу валяется на полу, тем позже обнаружится труп.

Так и вышло. Приводившие в чувства жертв мордобоя стражники, добрались до придавленного столешницей Олафа далеко не сразу. Я не зря его спрятал под мебелью. Со стороны оно казалось случайностью, но я намеренно толкнул тело с продырявленным черепом под сложившийся домиком стол, потерявший половину ножек, чтобы лужица крови, которой предстояло появиться рядом с головой трупа, не бросалась в глаза.

С обнаружением единственной настоящей жертвы устроенного нами побоища ситуация резко изменилась. Визжавший про причинённый ущерб трактирщик мгновенно заткнулся. Продолжавшие переругиваться драчуны принялись божиться в своей непричастности к смерти товарища, которому, как тут же выяснилось, по-настоящему зла никто не желал, в том числе и ронхийцы, внезапно забывшие про нанесённое им оскорбление.

Свидетелей убийства ожидаемо не обнаружилось, и стражники принялись за поиски оружия оного. Обыскали всё и вся, перевернули и так уже перевёрнутый вверх-дном зал еще дважды. Заставили спуститься назад всех сбежавших наверх ещё в самом начале драки постояльцев и тщательно опросили их, как, и слуг, и нас, и трактирщика. Дальше обыск переместился с места битвы и принимавших в ней участие людей на служебные помещения, комнаты заблудших и даже окрестности заведения. Вдруг, убийца успел выкинуть шило, к примеру, в окно? Паре оных не повезло оказаться разбитыми.

Искали именно шило, или нечто похожее. Начальник стражи сразу сказал, что подобную рану при крепи покойного даже с силой у потолка нанести иглой невозможно. Тут, либо тонкий и длинный гвоздь молотком забивать, либо что-нибудь с ручкой. Но подобного инструмента не имелось даже на кухне трактира. В заведении не занимались починкой одежды, отдавая при надобности ту мастерам в ателье.

Нет свидетелей, нет оружия убийства, нет очевидных мотивов – не считать же таковым неудачные слова Олафа, запустившие драку – и, что самое важное, нет желающих докопаться до истины. Дело было закрыто вердиктом – случайная смерть. Может, сам напоролся случайно на что-то? Может, где-то из лавки, стола, стула торчал гвоздь, потерявшийся потом в бардаке?

В общем, тело забрали на вскрытие, а ущерб, причинённый трактиру, разделили между всеми участниками драки, изрядно завысив расходную часть. Плюс, штраф – с каждого по сапфировой марке в казну. Полис потерял ценного клиента, но компенсация на мой взгляд перекрыла убыток с запасом. Тем более, что смерть в пьяной драке – это не смерть в Бездне. Здесь правила наследования не работают, и все средства погибшего, как и имущество, отходят в пользу полиса. Уж не знаю, писал ли гахар завещание. Вполне вероятно, что на Пороге остался наследник-собрат убиенного. Сейчас мне на это плевать.

Куда важнее тот факт, что несмотря на шитое толстыми белыми нитками представление, разыгранное гахаром с мальчишкой, никто из участников драки не заподозрил причину её начала в фальшивости. Мой враг своим грубым вмешательством испортил нам весь заготовленный план. Мало того, что продуманная до мелочей провокация была заменена корявой импровизацией, которую мальчишке пришлось разыгрывать на ходу, так ещё и существенно сдвинулись сроки. Всё началось слишком рано. Народ не успел дойти до нужной кондиции. И то, что в итоге всё закончилось для нас хорошо – просто невероятная удача. Китар не понимает, что мы прошлись по самой грани провала, но лично я удивлён, что у нас получилось так легко обмануть не самых глупых и не самых пьяных людей.

Впрочем, переживать уже поздно, и для расстройства нет поводов. Своего я добился – враг мёртв, связка снята, тело Хо не потеряно, Китар тоже жив. Жаль немного жемчужину, но без этой жертвы было не обойтись. Главное, что теперь мне ничто не мешает воплощению в жизнь моих планов. Единственный побочный эффект от случившегося – разлад в некогда дружной группе возможных кандидатов в мой будущий отряд.

Долгий и трудный вчерашний день завершился уже ближе к утру, когда стража, закончив дела, убралась из трактира, и утомлённые следственными действиями постояльцы разошлись спать по комнатам. Сегодня же, ближе к полудню спустившись вниз, мы не только обнаружили чудеснейшим образом восстановленный в столь кратчайшие сроки зал, но и, к моему огорчению, выяснили, что никто не спешит жать нам руки, желать здравия, приносить извинения за вчерашнее, предлагать забыть глупую драку и в целом общаться.

На попытку с моей стороны примириться был получен ответ: «Пошёл вон!». Как я понял, ронхийцы, верховодящие в компашке не знати, записали нас в зачинщики драки и уже подговорили народ исключить нас из общего круга общения. Я, Китар и Сепан для заблудших Ковчега отныне персоны нон грата. Простой люд всецело на стороне Блута с братьями, благородные же земляне, большинство из которых проживает не в стенах трактира, и до порчи нашей репутации не опустились бы до якшания с предзами.

Неприятно, но поправимо со временем. Куда важнее, как сейчас поведут себя Вепрь с друзьями. Мы спустились вниз раньше них – обедаем в углу за отдельным столом.

И вот лестница являет взглядам повернувшихся на шум Могучую кучку. На лицах охотников побоев не видно. Как и все остальные, вывели синяки, шишки, царапины зельями. Вчерашний инцидент ударил по карманам небедствующей местной публики куда слабее, чем по уязвлённому самолюбию. Жаться в таких мелочах тут не принято. Куда двинутся прежде – к нам или к занявшей общий стол, установленный заново в центре зала, шумной компании старожилов трактира, возглавляемой четвёркой ронхийцев?

К последним ближе, но – слава звёздам – приветственный взмах Китара заставляет охотников с Муна повернуть в нашу сторону. Я толстым намёком тут же подтаскиваю соседний стол, сдвигая его с нашим.

– Привет, драчуны! – по очереди пожимает нам всем руки Вепрь, что следом за ним повторяют и остальные из Кучки. – Чего в угол забились, как сраная знать? – кривится он, бросив взгляд на уединившиеся у противоположной стены зала две пары, что косятся на нас в пренебрежении вздёрнув носы.

– Нас за общим столом нынче больше не жалуют, – надувает губы Китар. – Будто мы одни виноваты. Брых, вон, Олафа первым схватил за грудки.

– Вон оно как… – мигом хмурится Вепрь. – Затаили обиду? Понятно. Сейчас исправим. Готов извиниться?

– За что? – округляет мальчишка глаза. – Это Олаф всё начал. Сами пусть извиняются. Как накинулись сразу. Я же, наоборот…

– Нас-то хоть за дураков не считай. Ты нарочно ронхийцев подначил.

Понизивший голос Вепрь наклонился к столу.

– Вы там с Олафом о чём-то шептались, и, вдруг, он тебя зачем-то подставить решил. Других будешь своей детской рожей обманывать. Не для лишних ушей слова и уж точно не при страже было бы вчера вспоминать, но ежу ясно, что ты ловко навет дурака на него самого перекинул. Хотел, чтобы братья-медведи Олафу рога посшибали. Вместо того, чтобы сгладить, специально разжёг. Никто мамок их шлюхами не называл.

Вот и всех обманули… Вепрь, хоть и был вчера пьян, а Китара в момент раскусил. Если понял, что всё представление, то вполне мог заглянуть и дальше. Ещё шаг к скользкой теме – и придётся частично открыться. Показать мунцам, что от них у нас есть секреты – значит, сильно обидеть их. После того, чем они поделились с нами, держать их в неведении будет форменным оскорблением. Их доверие нельзя потерять.

– Думаешь, и остальные всё поняли? – перехватил слово я.

– Нет конечно. Они же не знают Китара, – фыркнул Вепрь негромко. – Позже расскажете, на кой ляд вам понадобилось убивать мужика, а пока встали дружно – и за мной, примиряться с соседями.

Он всё знает. Тем лучше. Если сразу не выдал, значит можно на них положиться и в дальнейшем сохранении тайны. А мириться с соседями… Сомневаюсь, что выйдет, но попробовать стоит. При посредничестве Вепря шанс, пусть и маленький, есть. Да уж… Лидерство у него отобрать будет сложно. Уже нами командует.

– Ну, давай попытаемся, – встал я из-за стола, приказав взглядом Сепану с мальчишкой повторить моё действие.

Всей компанией из семерых человек мы прошествовали через зал и остановились возле того края большого стола, где сидел не спешащий к нам поворачиваться Блут.

– Здорова, мужики! – панибратски положил руку на плечо ронхийца Вепрь. – Славно мы вчера друг другу рожи начистили. Склянку зелья извёл.

– Сгинь, – не оборачиваясь к нам, скинул руку Вепря с плеча здоровяк.

– Да брось, Медведь, – невозмутимо продолжил Хайдар. – Мы же извиняться пришли. Малой вон хочет…

– Тебе вчера мало досталось? – резко встал здоровяк, заставив, как по команде, подняться и всех остальных за столом. – Хочешь повторить?

– Не, – хохотнул Вепрь. – Сатос только тут всё в порядок привёл. Давай лучше выпьем и забудем вчерашнее.

– Это я виноват, – влез Китар. – Меня Олаф подначил, а я, не подумавши, ляпнул. Неправильные слова подобрал. Простите дурака.

– Кабы ты дурак был, – сплюнул под ноги Блут. – Доказать – ничего не докажешь, но мы-то всё знаем. Пошли вон отсюда!

– Да, что ты несёшь… – начал Вепрь, но ронхиец мгновенно его перебил.

– А ты, бородатый, – ткнул пальцем в Хайдара Блут, – что вчера не ту сторону выбрал, что сегодня дерьму руки жмёшь. Ты подумай. Хорошенько подумай.

С мировой всё понятно – не вышло. И здесь кто-то нашёлся смышлёный. Сомневаюсь, что Блут сам во всём разобрался, но факт – они поняли, что драка не сама по себе началась, не случайно. А тут уже домыслить про труп сами звёзды велели. Хорошо, что прозрение пришло лишь сегодня. Сейчас уже страже не станут сдавать. Подозрения – не доказательства. Но для себя записали уже нас в убийцы.

Убеждать их в обратном бессмысленно, а вот проглотить «дерьмо» я не в праве. Терять авторитет в глазах Кучки нельзя. С Вепрем я потом объяснюсь.

– В Предземье я бы тебе бросил вызов, – оттесняя Вепря, шагнул я вперёд. – А, как с этим здесь? Поединки в законе? Все вчерашние слова – ерунда, но сегодня ты меня оскорбил уже трезвым.

– Стражи не надо, – крикнул Блут подозвавшему уже к себе слуг трактирщику. – Новой драки не будет.

И, повернувшись обратно ко мне, прорычал:

– На поле! Через час! Бой до твоей смерти живчики не оценят, но покалечу я тебя с удовольствием.

– Договорились, – хищно оскалился я и, отвернувшись от Блута, махнул своим – уходить.

Боялся, что Вепрь продолжит бесполезные, что уже понятно, попытки помириться с ронхийцами, но мунец в таких вещах разбирался не хуже меня. А ещё он умел заставлять людей себя слушаться.

– Что-то у меня пропало желание сидеть в одном зале с такой кучей дурней, – громко произнёс Вепрь. – Обед на четверых ко мне в комнаты, – приказал он подвернувшемуся слуге. – Пойдём, мужики.

И Вепрь двинулся к лестнице, ни капли не сомневаясь, что все мы последуем за ним. Говорить ему, что некоторые ещё не доели заказанное, сейчас было бы не к месту. Час – не такой большой срок. Нужно ещё успеть объясниться с охотниками, доказавшими делом, что на них вполне можно положиться. Жаль, нет возможности подготовить Китара, но мальчишка смекалистый – разберётся по ходу, что врать.

– Этот Олаф, не завали я его, попытался бы прикончить Китара, – сходу сознался я, едва мы оказались в номере Вепря. – Он из гильдии предземских убийц. Парень ему хорошо насолил в своё время. Пришлось действовать на упреждение.

– Вон оно как… – нахмурился Вепрь. – Почему нам не сказали? Пользовать вслепую друзей некрасиво.

– Не хотел подставлять вас, – подхватил ложь мальчишка. – Поймали бы нас с Дерханом за руку, так хоть вас бы оно не коснулось. Тут ведь помощь какая? Поучаствовать в драке – и всё. Чем меньше людей знает, тем больше оно всё на случайность похоже. Олаф… – так-то его Хансом звали – эту ссору специально затеял. Вы всё сами видели – я в ответ уже попытался от себя удар отвести. Ханс, наверняка, под шумок собирался мне шею свернуть. Он умеет.

– Ну, а как завертелось, – вновь забрал слово я, – так я сразу решил, что грех случаем не воспользоваться. Мы еще, когда с этим гадом у архива столкнулись, тот Китара сразу принялся своей связкой пугать. Я сначала не понял, но, когда парень всё рассказал… В общем, урода нужно было убить – я убил. С рук сошло – и спасибо Создателю. Могло хуже всё обернуться. А Блут… Да пошёл он! Доказать – ничего не докажет. Шило я в нужнике утопил. Под дерьмом не найдут.

Не смотря на меня, Вепрь задумчиво теребил свою длинную бороду, спускавшуюся между его ног к ножкам стула, проходя по животу и груди.

– Ловко, – единственным ёмким словом оценил нашу операцию Клещ.

– Про свои тёрки с гильдией ты не рассказывал, – с долей обиды в голосе обратился к Китару Бочка. – Как и когда умудрился? С душегубами связываться… Ну, такое себе удовольствие.

– Это всё мой дар, – сокрушаясь, вздохнул мальчишка. – Про клинки проболтался. В Земграде уже, когда ждал корабль. Не в те уши попало, и мгновенно явились гильдейские. К себе звали. Пацан с таким даром для них – всем находкам находка. Ханс тот был правой рукой Сердолика, который за главного в гильдии.

– Помню. Имя известное, – кивнул Чопарь. – Сердолик ещё при мне возглавлял душегубов в Земграде.

– И отказов они не принимают, – продолжил Китар. – Пришлось согласиться для виду. История гадкая – потому и не хотелось рассказывать. Стыдно. Я ведь тогда человека убил по их просьбе. Знать не знаю, кто он. То проверка была. Но потом уже важный заказ. Ханс вёл дело, на кону много денег стояло. И я сбёг. На корабль в последний момент заскочил – и на Землю. Кто же знал, что за этот провал Сердолик осерчает на Ханса так сильно, что и тому удирать придётся?

– Далеко не удрал, – хмыкнул Клещ.

– Ладно, дело доброе сделано, – положил мне на плечо руку Вепрь. – Замяли. За Китара и я бы убил кого-хочешь. С Блутом что? Ты уверен, что справишься? Так-то этот медведь самый сильный из них. И тяжёлый, и быстрый, и драться умеет. Некрасиво получится, если он тебе морду набьёт. Мы теперь – одна стая. Твой позор и на нас на всех ляжет. Не хотелось бы тут оборот белой галкой ходить.

– Ты не знаешь Дерхана, – заржал в голос Сёпа. – Бугай ляжет в секунду.

– Вчера отчего-то не лёг, – усомнился в моих возможностях Вепрь.

– Вчера в том нужды не было, – улыбнулся я.

– Ну, дай бог, дай бог. Я и сам не уверен, что один на один свалю Блута. В четверых они нас вчера знатно тузили. Будем надеяться по одиночке медведи не так хороши.

До сих пор сомневается. И понятно. Вчера я умышленно не показывал своих сил. Подставлялся специально, давал себя бросить и пнуть, чтобы не выделяться. Но сегодня задача другая – я намерен раз и навсегда отбить у соседей по трактиру и кварталу – надеюсь зрители будут – желание связываться с мунцами. Хоть с изначальной четвёркой, хоть с троицей новеньких. И лучше, пусть уже воспринимают всех вместе семёркой.

Благо, очень надеюсь, что скоро мы ей и так станем. Вот сейчас принёсшие еду слуги выставят всё с подносов на стол, и порадую Кучку. Посмотрим, как новость воспримут. Перед демонстрацией своей истинной силы надо пробно забросить удочку. Пусть знают, что я ещё и умён.

– Мужики, – начал я, когда слуги покинули комнату, – вчера стража поднимала тему наследования. Вы друг друга, поди, в завещаниях указали?

– А кого ещё? – хмыкнул успевший набить хлебом рот Бочка. – На Земле родни не успели нажить.

– И мы тоже. Если всех троих зверь прикончит, то нажитое нами Ковчегу достанется. Это их единственное условие. Ну и половина добытого, что справедливо. Вот, на первого хозяина сходим, завалим его, а там можно будет с Советом ещё поболтать. Если бессмертные дадут добро, вы, как, с нами? Не думали ещё?

Все четверо перестали жевать ещё до заданного мной последним вопроса. На лицах недоумение борется с надеждой. Они сходу поняли о чём речь, но не могут поверить.

– Каких-таких хозяев вы собрались валить? – чужим, истончившимся голосом уточнил Клещ.

– Китар, ты им что, не рассказывал? – вылупил я глаза на мальчишку.

– Да, когда бы? Там драка началась. И потом…

– Ох, йок, – хлопнул я себя по лбу, – Вы же не знаете до сих пор. Мы с живчиками договор заключили.

Я наскоро пересказал им произошедшее на Совете бессмертных, уточнив, что у нас теперь эксклюзивное право на такую охоту. Решит ещё Вепрь, что они точно так же смогут ходить на хозяев своим коллективом. Нет, здесь не будет, как с норами. Никакой очереди. Только я и мои люди. Но для этого вам, хочешь-не хочешь, придётся признать меня главным. Вот такая ловушка.

– Что, так можно было? – с обидой в голосе выдал риторический вопрос Клещ.

Одного подцепил на крючок.

– Получается, можно, – вздохнул Бочка.

Я был прав – предложение заинтересовало Могучую кучку.

– Совету невыгодно увеличение отряда охотников, – заглянул в суть проблемы Чопарь. – Смерть каждого лишает полис клиента, стоящего в очереди, при этом не пополняя казну. Тут, если только переписывать завещания.

И только Вепрь смог взять себя в руки и вспомнить про логику.

– Мы отмер и триады подогнали под край, – пробасил он сердито. – Зачем нам ещё семена и бобы? На оборот-другой в очереди тоже денег хватает.

Вот и всё. Моя ставка на текущий по жилам истинных охотников азарт провалилась.

– Разве что… – почесал Вепрь бороду, – друзьям помочь малость. На Твердь пропуск высокий – вам три сотни семян на троих добрать надо.

Вепрь задумался, вскинул глаза к потолку, зашептал себе что-то беззвучно под нос, словно делал в уме непростые подсчёты.

– Не, того, что имеем не хватит, – подвёл он итог размышлений. – Так и быть, помогу вам с хозяевами, повожу вас в походы. Когда вызовут, скажешь, – принялся меня наставлять Вепрь, – что мы вчетвером перепишем свои завещания в пользу полиса. На Твердь лучше сильным отрядом идти. Решено – вместе с нами пойдёте. Берём вас с собой.

Волна шумной радости, проявленной людьми Вепря и подключившимся к ним Китаром, напрочь лишила уместности мои справедливые возражения, которые я хотел изложить. Нас они берут. Это я готов их взять с собой на Твердь. Как и я, а не Верпрь, поведу всех на хозяина леса.

Ладно, сейчас промолчу. Пусть сначала увидят своего будущего предводителя в деле. Демонстрация будет даже эффектнее, чем я изначально планировал. Мне уже мало просто чужих припугнуть. На первое место выходит необходимость – впечатлить своих. И я впечатлю. Будь готов, Вепрь. Скоро ты сложишь с себя полномочия лидера.

Глава вторая
Узрите

Тренировочное поле представляло собой растянувшуюся вдоль окружающей квартал заблудших стены на добрую сотню шагов площадку, разделённую на неравные части невысокой дощатой оградкой. Здесь имелось два тира: один длинный для стрельбы из лука затуплёнными стрелами, другой покороче для метания копий с плотными тряпичными наконечниками. Что там, что там мишенями выступали не привычные разрисованные кругами щиты, а различные, побольше, поменьше деревянные чурки, устанавливаемые на верхушки врытых в землю невысоких столбов. Отступай от цели на удобное тебе расстояние и пытайся сбить выбранную фигурку.

Удобно. И свой навык не растеряешь, сидя без дела в Ковчеге, и убить никого не убьёшь, коли возникнет такое желание. Мечи тоже у них деревянные. Под схватки на оных тут выделено специальное место. А ещё один, огороженный столбами с часто натянутыми между ними верёвками квадрат стороной в пять саженей явно предназначен для борьбы и кулачного боя. Возле него нас уже поджидают царевичи.

При ронхийцах вся свита из тех мужиков, кто участвовал в драке. Но хватает и другого народа. Тут, и держащиеся поближе к домам любопытные местные жители, и отряд городской стражи, судя по всему, постоянно дежурящий на тренировочном поле, и нарядно одетые мужчины и женщины, стоящие отдельно, разбившись на небольшие кучки. Последние – заблудшая знать с охраной и слугами. Удивительно, как известие о предстоящем поединке, настолько стремительно разнеслось по кварталу.

– Гля, сколько зрителей нагнали, – охнул Клещ. – Небось, Блут трактирным монеты подкинул. Вздумал покрасоваться на людях. Не боится он тебя.

– Зря, – хищно осклабился Ло. – Чем больше глаз, тем сильнее позор. И грозит он не нам.

– Уверенность в себе – хорошо, – пробурчал хмурый Вепрь, – чрезмерная уверенность – плохо. Не переоцени свои силы, дядя. Проиграешь – придётся из трактира съезжать. Заклюют.

– Побьёмся об заклад, что Дерхан победит? – предложил, наоборот, довольный, как девка на выданье, Сёпа. – Десяток семян готов ставить.

Метла видел, на что способен колдун. Его весёлость понятна. А вот я не разделяю чувств друга. Да, Ло, без сомнений накажет великана-ронхийца за наглость. Но кому оно надо? Превратим не друзей во врагов – вот и всё. По мне, лучше перебраться из трактира на съёмные комнаты и спокойно заниматься своими делами, чем князьями сидеть в общем зале, ловя на себе полные страха взгляды. Там ведь, кроме страха, и ненависть будет проскальзывать. Блут едва ли простит победителю в поединке свой позор проигравшего.

– Что мне твои семена? Отмер – не бездонная торба. Заполнен уже. На кону и так слишком много стоит.

Мы уже подходили к огороженному квадрату, так что Вепрь поспешно завершил свою мысль.

– На Твердь даже всемером идти плохо. Там-то всяко подкинут народу в отряд, но мне лучше своих провести сквозь барьер, чем по месту потом добирать неизвестно кого. Тут, в Ковчеге, хватает достойных ребят, кем бы можно было усилиться. Продует Дерхан сейчас Блуту, и про большую ватагу можно смело забыть. Йока с два кто потом к нам пойдёт.

Вот теперь понимаю, отчего Вепрь распереживался. У него с колдуном одни цели – хочет здесь себе ватагу собрать из заблудших. Что там на той Тверди вообще, раз знающий люд только сильными отрядами на следующий пояс уходит? Хайдар накануне обмолвился, что они про Твердь кой-чего разузнали. Скорее бы уже и нам рассказали, а то мы с Ло знаем только лишь то, что известно любому. Городов и посёлков там нет, кроме крепости Братства на входе, бабы там не рожают, людей очень мало, и куда-то потребно идти. Ну и то, что оттуда на Землю поступают: душилки, жемчужины и скорее всего обманные кубики, какие позволяют прятать свой возраст с отмером от видящих.

– Бьётесь, либо до сдачи, либо до потери сознания, либо до невозможности продолжать бой, – начал озвучивать нам правила предстоящего поединка встретивший нас на подходе к площадке местный старожил, Рэм. – Убивать нельзя. Остальное можно. С живчиками уже всё договорено. Стража не будет вмешиваться.

– Невозможность продолжать бой – это как? – вопросительно прищурился Клещ.

– Это, когда Блут ему руки-ноги переломает, – кивнул на колдуна крючконосый, – а тот сдуру сдаваться откажется.

– Моё имя – Дерхан, – пронзил Ло одарённого ледяным взглядом. – Будешь продолжать в том же духе, брошу и тебе вызов.

Рэм не стал отвечать. Хмыкнул, покачал головой и, отвернувшись от нас, направился к своим.

– Раздевайся, – велел колдуну Вепрь. – На ринг здесь принято выходить без рубахи.

– Чтобы не портить одёжу, – пояснил Бочка. – В отличие от синяков, рваньё зельем не выправить.

И верно. На дальней от нас стороне обнесённого оградой квадрата, который, как я теперь знал, называется ринг, Блут уже оголился, стянув с себя всё выше пояса. Гора волосатого мяса. Там сильно за десять пудов. Огромный ронхиец тяжелее нынешнего Ло вдвое. Причём, проворства гиганту тоже не занимать. Грациозным прыжком перелетел натянутые до высоты моего роста канаты. Не знающие сил колдуна, наверняка, уже отдали в мыслях победу в кулачном бою этой стремительной туше.

– Давай, давай, предз! Залезай, коли не передумал, – поманил великан лапой Ло.

– А, что твои братья? – отдал мне снятую одежду колдун. – Я думал, вчетвером меня вздуть попытаетесь.

– Шути, шути, скоморох недоделанный, – нахмурился Блут. – Недолго зубоскалить осталось.

Но, в отличие от царевича, я уже понял, что это не шутка. Ло намерен проучить всю четвёрку ронхийцев. Сейчас он предложит им сражаться по очереди. И ведь йока с два те откажутся. Не при стольких свидетелях.

– С тобой одним драться – слишком скучно получится, – картинно зевнул колдун. – Давай лучше поколочу вас всех разом.

Блут мигом побагровел.

– Не слушай его, брат, – пробасил один из гигантов-царевичей, стоящих в окружении товарищей по другую сторону ринга от нас. – Паяц просто пытается тебя разозлить.

– Залезай давай, трус! – рявкнул Блут. – Ты мне вызов бросал, вот со мной и дерись.

Перепалка подбавила жара. Обступившие место предстоящего боя зрители довольно шумят в предвкушении зрелища.

– Эй, Бавар, Брых и… Как там тебя? Да, ты, рыжий, – издевательски помахал колдун тройке братьев-ронхийцев. – Вы мне тоже сегодня грубили. Молчали, но в мыслях-то, ох и звучали словечки. Бросаю и вам тоже вызов. Как, примете?

– Ну и наглый ты, дядя, – пробурчал себе в бороду Вепрь. – Ну, зачем подставляешь? Не хватит же сил. Боб глотать – даже думать не смей. Не во время поединка. Позор это.

Но его речь потонула в гневных выкриках братьев-царевичей. Что те трое ревут, что Блут с ринга орёт. Слов там много, да смысл единый – вызов Ло принимается.

– Тебе зелий не хватит! После Блута я следующий! Завтра в это же время!

– А я послезавтра!

– А я? А мне? Вы же мне ничего не оставите! В Ковчеге нет столько зелий!

И хохот. Смеются не только постояльцы трактира. Зрители-живчики тоже давят смешки. Даже стражники снисходительно кривятся, как улыбки на лица натянула и знать. Все восприняли вызов колдуна, как верх наглости. Мол, дурак сам себя подставляет. И ведь это они ещё не понимают к чему Ло ведёт.

– Зачем всё затягивать? – фыркнул Колдун. – Недосуг мне с вами долго возиться. Давай так, Блут – побеждаю тебя, твои братья выходят втроём тут же следом и мстят мне. Четверых бы побил вас всех разом, но раз ты противишься, пусть хоть так развлечём уважаемых зрителей.

Сказав это, Ло по очереди отвесил поклоны группкам разбившейся по компаниям знати и стражникам. Горожане, число коих продолжало стремительно увеличиваться, держались поодаль. Вот теперь я всё понял. Ло задумал не просто побить покативших на нас бочку царевичей. Ему нужно себя показать всему здешнему люду во всей своей колдунской красе. Обычных, даже нескольких поединков здесь мало. Народ должен увидеть в нём великого воина, за которым пойти сам Создатель велел.

Повинуясь порыву, я забросил одежду колдуна на плечо и, вскинув вверх руки, призывно замахал ими, требуя поддержать смельчака. К моей радости, жители квартала откликнулись. Горожане, выступающие здесь беспристрастными зрителями, зашумели. Мгновением позже к одобрительным возгласам живчиков добавились и азартные: «А давай!», «Развлеките нас!», «Соглашайся!» от знати и стражников. Блуту некуда деваться.

– Да ради Единого! – фыркнул великан. – Победишь меня – хоть на стену кидайся. Один йок не судьба тебе выиграть. Лезь на ринг давай, сраный болтун!

– Вы согласны? – ткнул пальцем на вытянутой руке колдун в младших братьев ронхийца.

– Тебе у Порога в торговый день люд смешить, шут гороховый, – пробасил в ответ Брых. – Лезь на ринг.

– Все свидетели, – прокричал колдун весело, обведя взглядом публику, – это было однозначное «да». Начинаем!

И Ло взвился в воздух, перелетев одним прыжком через борт из канатов. Причём, кувыркнувшись в полёте через голову. Зрителям фокус понравился. Народ зашумел, захлопал в ладоши. По выкрикам ясно, что большая часть публики, две минуты назад поддерживающая Блута, переметнулась на сторону хитрого колдуна, превратившего поединок в настоящее представление, ещё до его начала.

– Ну иди сюда, кузнечик! – проревел Блут и, играя раздутыми мышцами на могучем торсе, двинулся на колдуна.

Отобранное у Хо тело тоже смотрелось неплохо. Поджарое, крепкое, равномерно покрытое мускулами, тоже бугрится где нужно, блестя смуглой кожей.

– Приношу свои извинения почтенной публике, – развёл руки колдун. – Это будет быстро и скучно. Обещаю развлечь вас в следующем поединке.

И лишь мы с Сёпой знаем, что это не шутка. Особенно я. Другу ещё только предстоит услышать про узлы, силовой каркас, защитные чешуйки и прочее. У ронхийца нет шансов, но Блуту про это неведомо и он с рёвом бросается на обнаглевшего предза.

Пуды мяса, костей и волос налетают на, казалось бы, худощавого Ло. Колдун ждёт до последнего. С улыбкой стоит, не поднимая рук. Но вот нужный миг. Стремительное, едва уловимое глазом движение – и сражённый молниеносным ударом в лоб великан, падает огромным мешком под ноги победителю. Всё.

Народ дружно охает, и лишь через пару секунд повисшая над округой тишина разрушается голосом Ло.

– Не бойтесь. Он жив.

И тут же очнувшиеся братья поверженного бросаются к Блуту. Ло отходит в сторонку, не мешая тем приводить великана в чувства. Три секунды – и гигант, удивлённо моргая, поднимается на ноги под свист и улюлюканье пришедших в себя зрителей.

– Нечестно! – трясёт лохматой головой Блут. – Он меня камнем ударил! Вы видели⁈ Видели⁈

На лбу великана на глазах наливается кровью огромная шишка. В нескольких местах кожа лопнула, и красные струйки сбегают по щекам в бороду.

– Какой ещё камень? – поднимает вверх руки с открытыми ладонями Ло. – Это был мой кулак.

– Хорош, – почтительно качает головой Вепрь.