Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 7

Вот тебе и безмозглые приматы… Я подозревал, что убитый нами гахар был не единственным, кто продолжил погоню за мной, но выбрать себе носителем хорта… Возможно, у него просто не было других вариантов. Не верю, что прорычавший заученные фразы гигант выполнял приказ человека. Наверняка гахар вселился в какого-нибудь вожака, или скорее вождя.

Те хорты, что окружили сейчас форт, уже мало походят на звериную стаю. По крайней мере десять процентов из них ведут себя слишком разумно. Оружие, лестницы, некое подобие дисциплины. У них даже получается сдерживать до поры рвущийся в бой молодняк.

Но гахар занял тело не их предводителя. Слишком простые короткие фразы. Слишком корявое исполнение, которое даже не спишешь на неразвитый речевой аппарат. Сам гахар бы сформулировал свой призыв по-другому. Эти надменные твари любят пафосные витиеватые речи и красивые слова. Услышанное мной сейчас определённо является заученным посланием.

«Услышь меня, брат! Это мои слуги! Выходи! Тебя отведут ко мне!» – это явно тот максимум, что способен разборчиво выдать примат. Подчинивший хортов гахар собирает своих. Но само собой главная его цель – это я. Притвориться одним из них и выйти из крепости, чтобы прикончить предводителя этой маленькой армии и снова укрыться за стенами – плохая идея. Фокус может сработать, но тем самым я выдам себя. Гахару доложат о случившемся, и он всё поймёт. Да и объяснить такое защитникам форта будет непросто.

Впрочем, Китар не спешит передавать мне контроль над телом. Стоит начаться штурму, и момент будет упущен. А драться мне сегодня придётся в полную силу. Форт окружён. Враг закончил движение и занял позиции. Хорты раз в десять превосходят численностью защитников крепости. Не уверен, что мы сможем отбиться. Вся надежда только на отсутствие у противника опыта подобных сражений. Всё-таки треть из засевших на стенах людей – профессиональные воины. Если страх не перерастёт в панику, если люди не дрогнут, если комендант форта не наделает глупостей, если нам повезёт…

Слишком уж много если. Расклад явно не в нашу пользу. Но ещё больше меня волнует другое. Что дальше? Если гахара нет с этим отрядом, значит подобных маленьких армий в его распоряжении точно больше одной. Что, если такой же атаке подвергнутся и соседние форты? Мы в одном переходе от Фата. Вернее, от участка побережья, что ближе других подходит к интересующему нас острову. Успеем ли мы прорваться туда?

А прорываться придётся. Раз подчинивший себе хортов гахар затеял полномасштабную войну с людьми – а, судя по всему, оно так и есть – на материке оставаться нельзя. Внезапность нападения, наверняка, позволит приматам взять под контроль побережье и тракт. На какое-то время Большая земля перейдёт под их полную власть. И зимы ждать бессмысленно. В спячку хорты впадают по собственному желанию. Выставят бодрствующих дозорных и будут реагировать на высадку десанта даже в холодное время года.

Но Предземьем правят не дураки. Уверен, что уже в этом сезоне император соберёт армию, которая примется очищать побережье от хортов. Гахар разрушил негласный договор между расами, и чьей победой обернётся это противостояние предсказать трудно. На первом этапе я поставил бы на людей, но на дистанции главное преимущество хортов – их плодовитость может перевесить чашу весов.

Наша задача перебраться на Землю раньше, чем люди навсегда потеряют для себя материк. Но это долгая перспектива. Пока нас по-прежнему интересует Фат, но сначала необходимо отразить атаку здесь и сейчас. Причём, просто отбиться мало. Необходимо заставить хортов бежать с поля боя, что, собственно, те обычно и делают, потерпев поражение. Нам не нужна долгая осада форта. Нам нужен штурм – стремительный и кровавый. И, как можно больше убитых врагов. С этим я помогу.

Звёзды, звёзды… Не много ли испытаний валится на несчастного Ло? Не успели мы прикончить одного гахара, как на горизонте появился второй. Все мои планы насмарку. Но ничего, мы прорвёмся. Давай уже, мальчишка! Зови меня. Враг атакует! Это не твой бой.

Глава седьмая – Штурм

Проклятая речь… Я не слушал ругань майора, с которой Борх обрушился на впавшего в уныние Гогу. Язык Низверженного… А не очередного ли одержимого мы сейчас видели? И не к моему ли бесу он обращался? Мне срочно нужно поговорить с Ло! Сейчас, когда старый хорт далеко, он не почувствует беса, но, стоит ему приблизиться… Или он недостаточно далеко? Сколько здесь до опушки?

Хотя, чего я боюсь? Нам ведь так и так драться с гадом. Пусть почувствует. Может, бросится тогда на стены в первых рядах. Подпущу его поближе и зарублю незримым клинком. Ради такого дела можно и засветить свой дар. Отчего-то мне кажется, что теперь Зимородовых нам стоит бояться в последнюю очередь.

– К бою! Идут!

Началось! Одновременно со всех сторон разом хорты бросились к крепости. Впереди бегут старшие с лестницами и прикрывающие их щитоносцы с огромными кусками коры дубояра в руках. Вслед за ними, опираясь на все четыре лапы, скачут более мелкие твари. Эти мигом накрыли поляну сплошным тёмно-серым ковром.

– Лучники, бей! Арбалетчики, приготовиться!

Команды майора, подхваченные капралами, несутся по стенам. А я чего жду? Давай, Ло! Бей гадов!

В тот же миг переставшие меня слушаться руки выхватывают стрелу из стоящей у парапета корзины. Лук натягивается и щелчок тетивы сливается с сотней таких же, что один за одним раздаются, и слева, и справа от нас. Я не знаю, попал бес или нет. Сделав выстрел, он не смотрит на цель, мгновенно переводя взгляд на следующую.

Пять секунд – пять щелчков тетивы. Хорт с щитом, не сумевший прикрыть собственную ногу, спотыкается, и бегущий за ним с лестницей в могучих лапах мохнатый урод тут же падает, поражённый сразу в несколько мест. Лучники не дураки – понимают, в кого надо метить.

А бес уже повернулся к другой паре хортов. Таких здесь, с лестницами и щитами, десятки. Одна стрела ещё мчится к цели, другая уже в полёте. Корзина почти опустела – она у нас одна на двоих с Гогой, и сосед тоже не сидит, сложа руки. С луком одарённый неплох, но до Ло ему далеко. И лысый это понимает. Косится нет-нет, уважительно цокает языком.

– Китар, за мной! – раздаётся под ухом крик Борха.

Хлопнувший меня по плечу майор, бросается по стене влево. Оно и понятно. Здесь бес уже успел хорошенько проредить старых хортов – у ворот дальше справятся сами – а у соседей нет таких чудо-стрелков, там надо помочь.

Арбалетчики давно уже дали залп и вместе со всеми метают стрелы из луков, пока редкие бабы одно за другим перезаряжают мощное, но слишком медленное оружие. Вон, кстати, и Лина тянет рычаг. Они с Айком на той же, повёрнутой к тракту стене, что и я. Мой друг рядом с капралом Ёшем. Лицо хмурое. Сосредоточен на стрельбе и даже не замечает меня. Проношусь мимо и останавливаюсь тремя саженями дальше в указанном Борхом месте. Рука выхватывает из корзины стрелу. Работаем!

А хорты тем временем уже одолели две трети расстояния, отделяющего опушку леса от форта. Нетерпеливый молодняк успел обогнать своих старших собратьев и ревущей мохнатой толпой мчится к стенам. Момент упущен. Теперь бесу гораздо сложнее попасть в ногу кому-то из щитоносцев, и он выцеливает бегущую перед ними мелочь, что, падая, задерживает продвижение вперёд зверей с лестницами. Приём Ло перенимают соседи. А, может, кто и сам догадался. Всё-таки вокруг куча опытных воинов.

– Давай дальше!

Махнув мне рукой, Майор бросается к угловой башне. Ло устремляется за ним. На той стене народу, как будто бы, ещё больше. Луки тренькают, не смолкая. Опустошённые корзины летят вниз, во внутренний двор, а им на смену по винтовой лестнице уже поднимают заполненные по новой.

– Какого йока ты здесь! А ну быстро к малым!

Пытавшийся проскочить мимо Халаш заставил меня изгнать Ло.

– Вейка с ними, – огрызнулся пацан. – Заперлись в кухне. Там стены из камня и дверь – ого-го-го. Моё место здесь.

– Чтобы только стрелы таскал! – рыкнул я и тут же опять призвал беса.

Нет у меня сейчас времени этого малолетнего взросляка поучать. Всё равно не послушается. Выживем, устрою ему трёпку. Мало он без ног ползал – герой недоделанный.

А тем временем Ло ещё одну лестницу уронил. Но на этом и всё. Хорты добрались до стен. Теперь к стрелам присоединяются здоровенные камни, какие не всякий поднимет, и уже закипевшая в чанах смола, которую солдаты зачёрпывают специальными ковшами на длинных ручках и выплёскивают на головы кудлящихся внизу хортов.

Звериный молодняк, сбившись в кучи, лезет по спинам друг друга наверх. Вот они знаменитые живые лестницы хортов. В пять секунд рядом с нами образовалась стремительно растущая гора из мохнатых тел, с визгом рассыпающаяся на верхушке, когда сверху прилетает очередная порция смолы, но тут же восстанавливающаяся обратно.

Для них и заготовлены камни. Двое солдат с двух сторон подхватили трёхпудовый булыжник и перебросили его через парапет в проём между зубцов, аккурат на головы поднявшихся уже до середины стены хортов. Раз – и живая лестница развалилась на кучу визжащих частей. Каменюка прошила мохнатую гору насквозь, зацепив по пути с десяток зверей и расплющив внизу лапу самому невезучему.

Но опаснее сейчас деревянные лестницы. Тут и там к стене приставляются хлипкие с виду жердины с примотанными к ним кожаными ремнями ступенями-палками. Своим верхом они упираются в край парапета. По ним сразу же лезут, мешая друг другу, мелкие хорты. Крупные внизу держат лестницы, не давая защитникам крепости отпихнуть их от стен. В ход идут топоры и пики. Первыми народ рубит жердины, вторыми тычет вниз в поднимающихся зверей.

Бес же, как и большинство наших, продолжает осыпать хортов стрелами. В первую очередь старых. Их щиты уже превратились в ежей. Толстую кору дубояра не пробивает навылет даже выпущенный из арбалета тяжёлый болт. Но лазейки в защите находятся. То один крупный хорт, то другой падает поражённый очередным точным выстрелом. Зачастую не вторым и не третьим. Самые старые и здоровые гады умудряются стоять на ногах с десятком торчащих в их тушах стрел. Тут ещё найти место надо. И Ло их находит. То в горло достанет, то в глаз. Расстояние до врага тут смешное. Стреляем почти что в упор.

– Китар, за мной!

Майор снова куда-то нас тащит. Вот йок! На левой от нас стене, которая смотрит на противоположную от тракта сторону, случился прорыв. Хорты забрались наверх, и там уже вовсю идёт бой.

Распихивая народ, мчимся к башне. На ходу бес успевает пару раз выстрелить. Хорты и не только они падают во внутренний двор. На стене давка.

– Дорогу! – ревёт Грох.

В одной руке имперца меч, в другой небольшая секира. Солдат с такой же, но на длинной рукояти перегибается через парапет между зубцов, пытаясь подрубить сбоку лестницу, которую безуспешно стараются столкнуть вниз двое его соседей. Рывок – и ноги мужика поднимаются в воздух. В проёме, куда он упал, тут же появляется оскаленная морда хорта. Волосатые лапы резко втягивают мохнатое тело наверх.

Стремительный выпад – и зверь с продырявленным горлом улетает обратно. Лук уже у меня на плече. Ло, нагнувшись, подхватывает кем-то оброненный меч. Теперь их у нас уже два.

И вот башня. Пробегаем насквозь, огибаем котёл со смолой, перепрыгиваем через вовремя присевшую бабу с выпученными от страха глазами и, протиснувшись мимо пятящихся назад солдат с пиками, налетаем на вцепившегося упавшему дядьке в загривок хорта.

Рубящий удар. Чавкающий звук. Брызги крови. Зверь с перебитым хребтом служит опорой для ног. Следующий хорт проткнут насквозь. Судя по отсутствию судорог, Ло попал точно в сердце. Нашим лёгким и тонким мечом удобнее колоть, подобранным тяжёлым – рубить.

Ещё один хорт едва не лишается головы. И не знал, что мои руки способны так сильно ударить. Наверное, бес гоняет по телу узлы, про которые он говорил.

Вот и лестница! Поднимающегося по ней хорта протыкает ударившая из-за нашей спины длинная пика. Солдаты не отстают. Борх обрушивает на жердину секиру. Подрубленная лестница накренилась и поползла вбок. Впереди по стене только наши. Кажись, всё здесь.

– Не тратим время!

Майор мчится дальше. Впереди ещё один прорыв. Хорты валят такой толпой, что защитники крепости не успевают крушить живые лестницы и скидывать деревянные. Всё больше и больше людей меняет луки и арбалеты на топоры, мечи и длинные пики. Последние сейчас полезнее всего. У молодых хортов из оружия только лапы и зубы. Большую часть зверей удаётся колоть на дистанции, не подпуская к краю парапета.

– Гога! – на миг оборачивается Борх, когда громкий хлопок раздаётся у нас за спинами на противоположной стороне форта.

Ло тоже метает туда быстрый взгляд, но смотреть не на что. На дальней от нас стене кипит бой, ничем не отличимый от здешнего.

– Бежим дальше!

К увиденному ранее прорыву мы не успели – с ним разобрались без нас. Через башню, на следующую стену – и мчимся по ней. Так мы скоро и круг замкнём.

– Добить! Чего смотрите?!

Майор машет мечом на попадавших вниз со стен внутрь форта зверей, что, скуля, расползаются в стороны. Лестница, по которой они забрались наверх, уже сброшена, и солдаты заняты отражением атак на соседних участках. Но приказ отдан женщинам, специально оставленных для этого дела внизу.

Мы уже бежим дальше, но краем глаза я замечаю, как бабы довольно неуклюже добивают раненых хортов тяжёлыми алебардами.

Щелчок арбалета. Халаш! Ну, хорошо хоть, внизу, а не здесь.

– Что творишь, боец!

Майор походя отпихивает от чана с кипящей смолой, едва не свалившегося туда парня из обозников чуть помладше Айка. А как там мои? Бес, зараза, упорно не смотрит туда, где остались на стене Лина с сыном. Впрочем, очередную башню минуем, и уже прямой путь к воротам. Скоро вернёмся туда, откуда начинали забег.

Пух! Ещё один громкий хлопок встречает нас сразу по выходу из проёма. В этот раз кроме звука присутствует вспышка, на миг осветившая кусок стены впереди. На участке между этой башней и ближней привратной сразу три прорыва – в двух местах хорты взобрались наверх по обычным лестницам, в одном по своей любимой живой. На коротком отрезке всего в два десятка саженей скопилось уже больше дюжины гадов. Вот, где самая жара.

– Китар первый!

Нас тут уже целая пожарная команда. Кроме меня и майора ещё четверо крепких имперцев. Мы – кулак, что скидывает врагов со стены там, где им удалось закрепиться.

– Осторожно!

Крик солдата опаздывает. Зажатый в мохнатой лапе топор легко смахивает с плеч голову дядьки из нашего обоза, что так хорошо разбирался в колёсах. Старый хорт! Вдвое больше и вчетверо тяжелее спешно переваливающегося следом за ним через парапет молодняка. По живой лестнице, гад, забрался. Деревянная такую тушу не выдержит.

– Копьё!

Ло выхватывает из рук солдата длинную пику и словно охотничье копьё метает его вперёд с двух шагов. Очень вовремя. Хорт как раз немного разогнулся на развороте, и стальное острие, пройдя между его массивных передних лап, вонзилось точно в центр мохнатой груди. Гигант взревел. Вцепился в древко. Резко дёрнул. Но, потеряв равновесие, перевалился через низкую для него внутреннюю оградку и полетел вниз.

– Добьют. Давай дальше!

Следующие два десятка шагов растягиваются на целую минуту, за которую Ло успевает прикончить шесть хортов, а майор и солдаты ещё четверых. Чувствую, что начинаю уставать. Не пора ли достать боб из кармана? Но бес не торопится восстанавливать силы. Похоже, считает, что драться нам предстоит ещё долго.

– Ох, мать его!

И я полностью разделяю чувства майора. Со стороны леса к форту несётся бревно. Вернее, его несут, прикрываясь щитами, три-четыре десятка особенно старых хорта. Чуть ли не целая сосна! Нет верхушки, и ветки обрублены – за оставшиеся на их месте сучки, как за ручки, и держатся хорты – а толстое основание заострено тупым клином.

– Таран! Это же таран, мать его!

Мы заскакиваем на возвышение над воротами. В сквозной проём левой башни видно стену на той стороне. Фух… Лина с Айком на месте. Мой друг с каким-то мужиком как раз перекидывает через парапет большой камень. Его мать же просунулась между соседних зубцов с арбалетом и выцеливает кого-то внизу.

– Гога! Чего ждёшь?!

– Ближе подпускаю, – отмахивается вскинутой вверх рукой одарённый. – У меня же последний плевок.

– Господин майор! Смотрите!

Оборачиваемся и находим взглядом то место, куда указывает солдат.

– Поздно… Не успеем, – зло рычит Борх. – Пусть сами справляются.

А справиться там будет непросто. На противоположной от нас стене размахивают дубинами сразу два старых хорта. Пространство между ними стремительно заполняют просачивающиеся между зубцов их более молодые собратья. Люди пятятся. Пики не достают до гигантов. Брошенный кем-то топор застревает в мохнатом боку, но огромная туша не обращает на рану внимание.

– Что с этим делать? – кивает на уже пересёкшее тракт бревно командующий здесь обороной капрал.

– Бойцы! – привлекает к себе криком внимание Борх. – Залп по моей команде! Метим в ноги!

Секунда, другая, третья…

– Давай!

Пара десятков стрел – бес пока тоже бросил мечи и снял с плеча лук – устремляются к цели. Есть! Левый из передних хортов спотыкается. Сразу два попадания! Бревно валится набок и клюёт носом землю.

Но это лишь заминка. Раненый откатывается в сторону, и его место мгновенно занимает другой хорт. Этих тварей там с запасом. Сосна продолжает движение, а Борх уже командует новый залп.

В этот раз так удачно не вышло. Передние хорты немного опустили щиты. Задние прикрыли соседей. А тут и очередная живая гора доросла до вершины стены чуть правее ворот, и часть солдат бросилась туда, сменив луки на пики и мечи с топорами.

– Гога! Пора! На тебя вся надежда. Снесут же ворота! – орёт красный, как спелая рябина, Борх.

И уже тише капралу:

– На такое ворота у нас не рассчитаны. Не устоят. С десятком людей вниз. Бегом!

– Дайте места! – распихивает стоящих к нему ближе других бойцов Гога. – Плюю!

Одарённый втягивает полную грудь воздуха, словно собирается дунуть, выставляет перед собой разведённые руки, замирает на миг и потом резко выдыхает. Но не воздух. Изо рта лысого вырывается пламя. Не струёй. Это больше похоже на вытянутый огненный сгусток. Такая продолговатая округлая личинка в два локтя длиной. Яркая и пышущая жаром, словно кусочек солнца.

Втрое медленнее стрелы Гогин плевок неспешно летит навстречу несущим бревно-таран хортам. Одиночный зверь мог бы запросто отскочить – расстояние пока ещё позволяет. Но этих много и они с грузом. Поздно заметили, поздно догадались бросить сосну и рвануть в стороны, поздно поняли, что щиты не помогут. Итог: восемь хортов пылают бегущими факелами, ещё несколько в суете нахватались стрел и уже не бойцы, а горящее бревно чадит смольной копотью.

Долетевшая до цели огненная личинка лопнула переспелой сливой, и хлынувшее во все стороны густое текучее пламя накрыло всё на несколько саженей вокруг. Мощный дар! На стене ликуют. Сосна, хорты, их щиты, сама земля – всё пылает.

– Хорошо попал! – лупит Гогу по спине Борх.

Глаза майора сияют. А вот пламя внизу, наоборот, постепенно слабеет. Всего несколько секунд – и горят уже только брошенные щиты и сосна. Катаясь по земле, пострадавшие от Гогиного плевка хорты тушат огонь, невредимые, прикрываясь кусками коры от стрел, подбегают обратно к бревну, а от леса к ним уже мчится на помощь отряд новых гадов в два десятка голов. Этих уже ведёт сам седой великан-командир.

– Йоков хвост! Да когда же они уже кончатся?!

Радости на лице Борха, как не бывало.

– Чего замерли?! Продолжаем стрелять!

А ничего другого и не остаётся. Все, кто сейчас на стене над воротами, включая самого майора и исчерпавшего свой дар Гогу, торопливо натягивают луки. Людей мало. Часть с капралом отправилась вниз, часть отбивает атаки по ту сторону башен, часть мертва или ранена. А хорты продолжают со всех сторон набрасываться на крепость. Прорывы происходят всё чаще. Форт еле держится. Если ворота проломят…

– Господин майор.

А этого сюда чего принесло? У нас есть уже один лысый. Но Гога, в отличие от трусливого храмовника, что со снежниками не пожелавшего сражаться тогда, что сейчас отказавшегося подниматься на стены, и без дара полезен в бою.

– Правильное решение, отче, – продолжая стрелять, краем губ улыбнулся храмовнику Борх. – Смерть лучше встречать в бою.

А слуга Единого, судя по колчану стрел за спиной, луку на плече и копью в руке, и действительно, вознамерился драться. Давно бы так. У нас каждый человек на счету. Бес вон тоже, при всей своей меткости, никак не может достать прячущихся под щитами уродов. Хорты уже потушили огонь и вновь подхватили почерневшее местами бревно. Минута-другая – и дотянут таран до ворот.

– Всё настолько плохо?

Интересно, зачем храмовник, помимо колчана, напялил на спину рюкзак? Что-то особо ценное боится в комнате оставлять?

– Оглянись по сторонам, отче, – с ноткой безумия в голосе хохотнул Гога. – Это наша последняя битва. Хортов ведёт сам Низверженный.

– Заткнись и стреляй!

Рык у майора выходит каким-то вялым. Неужели, комендант форта согласен с одарённым? Неужели, это действительно всё?

– Не теряйте веру, дети мои, – положил руки нам с майором на плечи храмовник. – Да поможет вам Единый.

И лысый жрец быстрым шагом направился к правой привратной башне. Ого, какой старый! Сработавший от прикосновения дар показал, что лысому дядьке аж двести семь лет. А в отмере ещё целый десяток имеется. Видать, и правда, отец-настоятель. И чего, спрашивается, вообще приходил?

– Поднимайте чан! Будем разом всё лить!

Хорты с тараном уже в двух десятках саженей. Ло таки умудряется найти в щели между щитов уязвимое место одного из врагов, и зверь падает, заставляя соседей его перешагивать. Но это всё мелочи. Вокруг стен ярятся сотни молодняка. Развались ворота, и в дыру хлынет мохнатый поток. Нам, засевшим наверху, придётся отбивать атаки с обеих сторон. Это ведь свои же все лестницы придётся перекрывать как-то.

Кстати, чего это отче наш лысый не вниз, а наверх повернул? Там, на вершине привратной башни сейчас делать нечего. Дозорные, что там прежде сидели, спустились уже. Отсюда ведь сподручнее стрелять. Но йок с ним. Крыса чует, где самое безопасное место. Думает, не найдут его там?

Оно ведь понятно – внизу кто останется… Тем точно не выжить, коли ворота падут. И Халашка мой, где-то там, по двору, шастающий со своим арбалетом, и Вейка с малыми… Кого та дверь в кухню удержит? Обычного хорта? Так любой старый, который с оружием в лапах, её мигом вынесет. Не… Не пойдёт так.

– Верёвку мне! Длинную! Быстро!

Это уже я ору. Извиняй, Ло – тебе не понравится то, что придумал. Но по-другому никак. Тебе не понять меня. Ты же бес – тебе людское всё чуждо. А был человеком бы, знал бы, что своя жизнь – не главное. Иногда её лучше отдать. Обменять на чужие. На тех, кого любишь.

Опа! Вот это дела! В другой раз удивился бы, но сейчас голова другим занята. Ну, ещё один одарённый. Ну, улетает. Как птица, только без крыльев. Теперь ясно, зачем ему рюкзак на спине. Понял, что конец нам и сдёрнуть решил. Такой полезный дар, и трусливому швысту достался. Быстро летит. Уже до леса добрался. Мчит на закат над самыми верхушками деревьев. Такую шуструю птичку так просто не догнать. Да хорты, похоже, и не заметили его даже. По крайней мере по тракту в ту сторону никто из зверей бежать не бросился. Йок с этим лысым стариком. Перед Единым ответит.

– Такая пойдёт!

Ух ты! Хороший моток. И верёвка сама хороша – тонкая прочная. И длины для задуманного хватит с запасом.

Страха нет. Есть обида. Загнала меня в угол судьба… Деваться некуда.

– Отлично! Вяжи!