Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло

Замечательно! Тот редкий случай, когда глупость приносит пользу. Слабость мальчишки, его черезмерная привязанность к старшей сестре, которая ему даже родной не является, обернулась удачей для общего дела. Проглоченными в эмоциональном порыве бобами он усилил себя в один миг даже больше, чем я своим кропотливым трудом за два месяца. Теперь он, и правда, способен устоять в драке против любого подростка в посёлке. Даже разница с Саносом в росте и весе нивелируется большим уровнем троероста носителя.

Только очень надеюсь, что Кит уже вернул разум и не набросится на обидчика с кулаками при встрече. Теперь, когда мальчишка остыл, он поймёт, что свою силу по-прежнему нужно скрывать. Пока его не взяли в охотники – а случится это, как я понимаю, не раньше осеннего замера – свои успехи в развитии надлежит хранить в тайне.

При всей своей импульсивности Кит не дурак. Он ребёнок. А детям свойственно ошибаться и делать глупости. Сегодня Санос переиграл его подчистую. Понятно же, что выбор места для встречи с подругой, не был случайным. Парень осознанно притащил её именно в эти кусты, растущие между поляной, где Кит резал траву, и дубом, где он прыгал по веткам. Санос хотел, чтобы мальчишка наткнулся на них. Ещё одно развлечение, плюс месть за прошлый раз, когда Кит проучил наглецов.

Не сейчас, так чуть позже мальчишка это поймёт и выберет правильную линию поведения. Открытая конфронтация исключена. Нужно действовать хитро. Как жаль, что я даже подсказать ему не могу. Но он справится. Слава звёздам, он ещё не подросток. Дави на него в купе с прочим ещё и гормоны, всё бы было гораздо сложнее.

К той же Вее Кит в силу возраста испытывает пока только родственную любовь. С наличием плотского влечения проблема бы обострилась в разы. Сейчас ревность есть, но желание уберечь от беды, защитить сильнее значительно. К тому времени, когда мальчишка дорастёт до стадии межполовых отношений, его нынешние смехотворные сложности уже будут в прошлом. Главное: не наделать глупостей и выдерживать прежний темп усиления тела, а мудрость и опыт придут.

Одиннадцать бобов… Замечательно. Просто отлично!

Глава четырнадцатая
– Вправить мозги

– И ничего он не урод. Грубоват, да. Ну тут все вы, мальчишки, свой гонор выпячиваете. Санос в душе очень добрый и нежный. Ты его просто не знаешь.

Надутые губы Веи обещали непростой разговор. В душе добрый… Только влюблённая дурочка может ляпнуть такую глупость про Саноса.

– И за сиськи он тебя начал хватать от своей доброты.

– Кит!

– А что, Кит? Не окажись меня рядом, что делала бы? Силой бы он тебя взял, и все дела.

– Дурак! – ещё ярче вспыхнула Вея. – Много ты понимаешь. Мы целовались только.

– Ага. Слышал я. Потом после таких поцелуйчиков пузо у девок растёт.

– Дурак!

– Э нет. Дура здесь ты у нас. Нашла в кого втюриться. Говорю же тебе, урод Санос твой. Помнишь мою битую рожу? Так, то Санос меня драться с Патаром заставил. И в другой раз ещё забавы ради с Брагом и Гаучем стравливал. Зуб даю, закрутил он с тобой, чтобы только мне досадить. Развлечётся и бросит. А скорее, так ещё и на смех перед дружками выставит. Не будь дурой, Вея.

На такую речь у сестры сходу не нашлось, что ответить. Пуще прежнего надулась и зыркает из-под сведённых бровей лютым ворогом.

– Чушь несёшь, – выдавила она, наконец, через несколько долгих секунд. – Подспорники из разных ватаг постоянно дерутся друг с другом. То Патар всё затеял. Он не любит тебя, вот и подначил ребят. Больно нужен ты Саносу. Он тебя и сегодня не стал бить, хотя было за что. Врёшь ты всё.

– Чего? – округлил я глаза. – Зачем мне тебе врать?

– Знамо зачем, – фыркнула Вейка. – Из ревности. Ты, как та лялька, что мамку к братьям, сёстрам ревнует. Самый близкий ты мне человек, Китя. Никого нет роднее. Но жизнь разведёт нас, и ничего ты с этим не сделаешь. Я уже выросла, братик. Не мешай мне свою судьбу устраивать. Подрастёшь, узнаешь, что такое любовь настоящая, поймёшь меня.

Уууу… Беда. Тут всё хуже, чем я думал. Не просто любовь себе выдумала, а настоящую любовь. Судьбу устраивать собирается. Тут без помощи не обойтись.

– Пойдём в дом. Зябко долго стоять.

Отвернувшись от Веи, я шагнул в сторону двери нашей землянки. Все уже давно внутри – вечер поздний – специально поболтать задержались. Марга на печи, но не спит ещё. Малышня тоже возится пока. Халаш к новенькому подполз – рассказывает чего-то мальку. Тот немного ожил уже, говорить начал даже помалу. Важем звать его. Но это пока всё, что про мальчишку знаю. Меня он боится.

– Ба, помощь твоя нужна, – негромко окликнул я Маргу, подойдя к печи.

– Чего тебе? – раздалось сверху недовольное бурчание.

– Дурёху одну вразумить надо.

– Кит! Ты совсем что ли? Нельзя про такое! – тут же шёпотом зашипела Вейка.

– Ты мне выбора не оставила. Нельзя в стороне оставаться, когда у сестры ума нет.

– Чего там у вас? – уже с любопытством приподнялась на локте Марга. – Рассказывай.

– Ой! Не слушай его. Лезет, куда не просят, дурак.

– Сама дура. Ба, вразуми балду. С Саносом снюхалась, по кустам обжимается. Обрюхатит дурёху и бросит. Выдумала себе любовь, а у того несерьёзно всё. Забавляется только.

Вывалил всё на едином духу и в ответ на её злющий взгляд язык Вейке кажу.

– Врёт он всё! Целовались мы только. Меня Санос любит. И я его.

– Тише вы! – цыкнула на нас сверху Марга, поднимаясь с лежанки. – Разорались. Не для детских ушей разговор. Любишь, значит?

– Ага, – поспешила подтвердить Вейка.

– И он тебя тоже?

– И он.

Марга свесила ноги с печи и, кряхтя, сползла на пол.

– Выросла моя девочка. Совсем взрослая уже.

И старуха крепко обняла Вею.

– Санос – это у Лодмура который? Чернявый такой?

– Он, бабуль.

– Видный парень, – кивнула Марга. – Из хорошей семьи, из зажиточной.

Что?! Я открыл было рот, но старуха пихнула костлявой рукой и зло зыркнула. Молчи, мол. Не с тобой говорю.

– Подарил что?

– Колечко, вот, – просияв, сунула Вейка руку Марге под нос.

Вот, зараза! Мне не сказала, а я не заметил по сумеркам. Тонкое, без узоров и камушков. Видел я на лотке у одного из торговцев такие. Цена безделушке – пять медяков. И само колечко из меди. Тоже мне, богатый подарок.

– Колечко – это хорошо, это символ. Будь ласкова с ним, но невинность храни. Порченая девка вдвое дольше ждёт свадьбы. Слыхала небось поговорку?

– Бабуль, я не дура.

Тут у меня уже кончились силы терпеть.

– Ба, ты чего? Это Санос – ещё та скотина. Он Вейку охмурил, чтобы только мне досадить.

Но на Маргу мои слова не подействовали.

– Цыц, щегол! – шикнула она на меня. – Не лезь в дела, в каких не разумеешь. Не мешай девке жизнь устраивать. Мал ещё, советы давать.

И эта туда же. Одно слово – бабы. Марге бы только поскорей Вейку замуж выдать. С четырнадцати как раз можно. Видит в Саносе только завидного жениха, и что-то ей доказывать бесполезно. Теперь понимаю, что придётся мне самому с этой бедой разбираться. Благо, знаю, как проблему решить. Йок с ней, с моей гордостью. Вейку от этого гада важнее спасти. Ведь попортит же, и действительно потом замуж не выдадим.

– Ладно, ваша взяла. Не лезу. Делайте, что хотите, – пробурчал я со вздохом и полез на поддон, к своему спальному месту.

Завтра другим путём пойду. Лучше сердце ей сейчас подразбить, чем потом оно вдребезги разлетится.

* * *

Черепаха! И что мне прикажете делать с ней? Так-то крупная и скорее всего в сердце боб-другой есть, но добраться я до него не смогу. Панцирь только кузнечной кувалдой ломать. Тяжеленная. Придушила бы её петля, и кирдык – мне громадину эту даже с палками-рычагами не сдвинуть. Тухла бы здесь, воняла незнамо сколько. Кое-как стянул силок с шеи. Ну её, такую добычу. Пусть чешет отсюда.

Лучше гляну, кто в капкане шумит на другом островке. Тоже что-то попалось немаленькое. Побросал вещи в ползанку – и к соседнему берегу. Ну-ка, кто там на сазаняку позарился?

Мать твою за ногу! Этого ещё не хватало! Что за день-то сегодня такой?

Островок явил жуткое зрелище. Выбравшийся из воды панцирник силится оторвать кусок туши дохлого аиста, что обеими лапами умудрился в капкан угодить. Головы и большей части шеи у птицы уже нет – видать, ящер болотный отодрал уже раньше. Теперь мощными челюстями вцепился в грудь аиста возле крыла и тянет назад, болтая башкой. Вокруг куча перьев. Кровищи натекло тоже ой-ой. Серьёзная птичка попалась – не меньше того журавля. Такую в секунду не схарчишь.

Впрочем, это просто панцирник мал ещё. Молодняк – всего пара саженей в длину с хвостом вместе. Едва ли это он тогда труп журавля подъедал. Но, где один ящер, там и другие быть могут поблизости. Тикать надо срочно. Ещё наплывёт родня этого зубастого бревна. Не дай Единый, заинтересуются даже такой мелкой добычей, как я. Один йок мне здесь ничего не обломится.

А жаль… Птичка славная. Что в аисте, что в панцирнике, пусть и мелком, бобы точно есть и немало. Вот только прикончить чудовище у меня шансов нет. Там хоть броня костяная, не как у черепахи покругу, а лишь сверху идёт, но шкура у ящера и на брюхе такая, что ни топорик, ни копьё в моих руках, ни самострел даже её не пробьёт. Придётся оставлять свою добычу этому неуязвимому хищнику. Главное, чтобы капкан не утащил. Завтра переставлю ловушки на Дикую землю. Вроде сегодня волков оттуда не слышно уже. Заканчиваю в болоте промышлять. Перехожу на обычного зверя.

Но то потом всё. Сегодня меня больше другое заботит. Вечером у меня важная встреча. Уговорил Вею в возвращении моего ножа поучаствовать. Её задача – передать Саносу, что я извиняться готов и ещё кое в чём подсобить. Надеюсь, не подведёт девка, не начнёт дурить и по-своему всё обставлять. Пообещала всё, как я сказал, сделать. Хотя, по-прежнему мне не верит и согласилась только, чтобы я отстал. Посмотрим, как запоёт, когда выгорит план мой.

Оставил всё на острове – и на ползанке к нашему берегу. Теперь путь в два раза легче идёт. С новой силой, вчера из бобов полученной, грести – одно удовольствие. Я и бегаю быстрее теперь, и прыгаю выше. Проверил. И выносливости вроде тоже прибавилось. Может, не так и плохо всё вышло. Смогу теперь более крупных и старых зверей брать охотой. Глядишь, и не одними ловушками. Эх… Нужно было потяжелее топорик купить.

* * *

Вот и час от заката прошёл. Пора идти к сеновалу. Там, между ним и дровяником, у частокола, назначена у нас встреча с Саносом. Вея передала, что перед ней я уже извинился – хитрость, объясняющая отсутствие девчонки в миг моего позора – так что будем один на один говорить. Предупредил так же через сестру, что при всей шайке их извиняться не буду. Впрочем, лишнее это. Санос же продолжает играть в ухажора, так что он Вейку сразу заверил, что товарищам про конфуз в тех кустах не рассказывал. Личное дело же – такое огласки не терпит.

Ну-ну. Поглядим, поглядим. Уверен, погоготали уже надо мной и над дурой, что слюни развесила. Йок с вами. Сегодня с этим балаганом закончим. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Уже представляю глаза этих швыстов бесхвостых, когда в день замера про мои доли троероста услышат.

– Что так долго?

В проходе между сеновалом и дровяником темно – хоть глаз выколи. Но Санос, похоже, один. И это плохо. Раз решил соблюсти уговор, значит какую-то другую мне пакость готовит. Так-то извинения эти ему нужны исключительно для того, чтобы поржать надо мной всей толпой, в безродыша пальцем потыкать. Не нравится мне это. Думал, вся шайка здесь будет. Но назад не переиграешь уже.

– Да в срок вроде как, – буркнул я. – Принёс нож?

– Вот твоя зубочистка, – махнул он в сумраке чем-то, напоминающим мои ножны. – Ладно, давай извиняйся и дёргай отсюда. Время позднее – малышам спать пора.

К оскорблениям я заранее подготовился духом – сегодня он меня уже не выведет из себя – потому «малышню» мимо ушей пропустил и спокойным голосом выдал:

– Извини. Был неправ.

– Э не, малый, – ожидаемо протянул Санос. – Кто же так извиняется? На колени – и громко, с раскаянием: прости дурака, дядя Санос. Больше косо на тебя не взгляну, буду по первому свисту к тебе прибегать, в ножки кланяться. Вот так давай.

Ой, какой молодец! Упростил мне задачу. Сходу свою истинную сущность показывает. Дальше, значит, проще пойдёт.

– Ого! Целых пять медяков.

– Чего? – не понял урод.

– Говорю, целых пять медяков заплатил, чтобы меня на коленях увидеть.

– А… Это ты про кольцо, – хохотнул Санос. – Это для тебя, голытьбы, пять грошей – деньги, а для меня мелочь такая, что не заметил даже. Тем более, что за пятак этот двоих сразу на колени поставлю. Тебя сейчас здесь, а беззубую позже за кустиком где-нибудь. Задок-то у неё ничего – можно вдуть.

И я снова спокоен. За тем и пришёл, чтобы подобные речи услышать. Достаточно так-то сказал уже, но раз тихо вокруг до сих пор, не скулит в голосину никто, значит можно немного добавить для ясности.

– Всё Вее про тебя расскажу! – изображая нахлынувший гнев, прошипел я дрожащим злым голосом.

– Ой! Не надо! Не надо! – делано испугался Санос, но тут же сам и заржал. – Да ты уже и так сто пудов рассказал. Убеждал небось долго, дерьмом меня по-всякому мазал. Вот только послала тебя девка с советами, иначе бы не пришла сюда звать. Там же в коровьих глазах всё написано. Ещё упрашивать, чтобы вдул, будет.

Ну вот всё и сказано. Жалко Вейку и нож, подарок Такеров, жалко, но пора этот балаган завершать. Чего хотел, всего добился уже. Так-то отобранное можно попробовать по-другому вернуть. Нажаловаться кому-то из старших. В посёлке у нас закон строг – силой взятое к воровству приравнивается. Только не Хвану и не Лодмуру. И даже не Глуму – в глазах ватажника себя ябедой выставлять не хочу. Сабархан тот же, лекарь наш, помочь мог бы, наверное. Вот только потом Санос точно мне жизни не даст. Придумаю ещё, как забрать свой нож хитростью. Сегодня ведь я этого старшака обманул. Обману и ещё раз.

– Знаешь что? – пробурчал я сквозь сжатые зубы. – Передумал я. Много чести тебе в ножки кланяться. Оставляй себе нож. Я пошёл.

Отвернулся и собрался было шагнуть прочь, но тяжёлая рука тут же легла на плечо, останавливая.

– Э! Я не понял. Куда ты собрался? Я что, зря сюда пёрся? Извиняйся давай.

– По-людски я уже извинился. Хочешь по-поросячьи с подвизгиванием – это тебе к Патару.

Стряхнул руку и рванул дальше по узкому проходу. Йока с два он меня поймает по темноте. Сзади тут же прилетел свист. Йок! Засада! Впереди чуть более светлое, чем висящая вокруг тьма, пятно выхода загораживает массивная фигура ещё одного старшака.

– Не спеши, безродыш. Недоговорили ещё.

За спиной Саноса уже несколько новых теней. Остальные подростки поспешно спускаются с крыш сеновала с дровяником, повисая на руках и прыгая вниз. Всё-таки я не ошибся – зрители, или скорее в силу темноты слушатели, на этом представлении были. Небось, собирались разом все объявиться в миг моего позора. Ну, что же. Про такое я тоже думал, когда шёл на встречу с ублюдком.

– Побьёшь, Вея по синякам всё поймёт, – предупредил я Саноса.

– Отбрешусь, – заржал тот. – Скажу, снова напал на меня. Пришлось остудить.

– Ну так бей. Или боишься не справиться сам? Всей толпой отмутузите?

Битым быть мне уже так и так. Не впервой, не помру. Зато есть возможность свои новые силы в драке проверить. Пару раз уж я ему точно влуплю. Жаль, что тесно здесь. Хотя, темнота мне на пользу пойдёт.

– Аааа! – неожиданно разнёсся по засыпающему посёлку женский истошный визг.

– Чего?! Где?! Кто орёт?! – завертел башкой Санос. – Кто-нибудь, заткните её!

Спустившиеся с крыши подростки сыпанули в разные стороны. Меня, походя, отпихнули с дороги. В тесном проходе началась суета. В бок ударилось твёрдое. Я, не глядя, саданул кулаком в силуэт. Пинок в спину отправил на землю, но я тут же вскочил с кувырка.

– Что случилось?!

Над нами по мосткам частокола загремели шаги.

– Шухер! Валим!

Подростки ломанулись прочь из прохода. На прижавшегося к стенке меня уже не обращают внимание. Или просто не видят. Не сдержался и с ноги вмазал последнему по мягкому месту. Бегите, бегите, уроды! А женский голос тем временем всё тянул и тянул свою однотонную песню.

– На сеновале! Давай ко входу! Я крышей!

Один из ночных стражников перепрыгнул с помоста на дровяник и затопал по доскам. Я задрал голову. На миг свет вверху закрыла широкая тень – и вот уже крыша сеновала стонет под тяжестью мужика. Земля вздрогнула. Прямо ко мне в проход сиганул сверху второй охранник. Свет факела, зажатого в лапе у дядьки резанул по глазам.

– Малой! Чего здесь?

– Подрались немного, – пожал я плечами. – Нормально всё.

И тут же во весь голос Вейке:

– Хорош орать! Переполошила всех!

И, едва та затихла, снова охотнику, разводя руки в стороны:

– Бабы. Решила, убивают меня. Вечно лезет дурёха в мужские дела.

– Вот, мать! – ругнулся охранник и тут же заорал напарнику наверх. – Гоча! Не слезай. Детвора подралась. Всё в порядке.

Потом снова повернулся ко мне.

– Посветлу занимайтесь своими мужскими делами, – зло буркнул он, выделив тоном слово «мужскими». – Забирай свою девку – и бегом домой. Ещё раз ор устроите после заката – Хвану сдам. Это же ты плетей получал тогда? Ещё хочешь?

– Что ты, дядя, – в притворном страхе округлил я глаза. – Больше ни звука. Сеструхе уши надеру дома. Побежал, её вытащу.

Стрелой вылетев из прохода, я бросился к той стороне сеновала, что оставалась открытой. Тут сено удерживали только длинные жерди, набрасываемые на гнутые штыри в зависимости от заполняемости постройки. Сейчас сеновал был, само собой, забит доверху – лето же – так что Вее пришлось закопаться под самым потолком, причём, чтобы лучше слышать наш с Саносом разговор, ещё и поближе к повёрнутой к дровянику стенке.

– Сама вылезешь? – бросил я в темноту, забравшись наверх по жердям.

Слышу, как копошится, но ничего не вижу. Молодец Вейка всё-таки – сдержалась, не заскулила, не выдала себя. А ведь больше всего я боялся, что названая сестра заревёт, когда выведу Саноса на откровеность. Тогда бы мне по-любому быть битым. А вот не узнай урод, что я не ради ножа извиняться пришёл, могло бы и пронести.

Но нет же, не заревела, услышав про «настоящую любовь» к себе Саноса. Наоборот, завизжать догадалась, лишь когда меня в угол загнали. Спасла от побоев. Удачно всё вышло. Я стражу позвал бы, позора бы хапнул поболе, чем те извинения. После такого не только Лодмуровы подспорники надо мной насмехались бы, но и из других ватаг ребята глаза бы отводили при встрече. А девке можно. Какой с девки спрос?

– Китя.

Выбралась наконец. В свете звёзд разглядеть лицо не выходит, но по голосу всё и так ясно. Вместе спрыгнули.

– Прости дуру! Прости меня, Китя!

Повисла на шее и в слёзы. Пусть выревется. Сердце – самое больное место. Это тебе не в нос получить. Теперь-то уж точно поперёк меня слова не скажет. Одну беду победил, мозги девке вправил. Теперь можно браться за следующие.

Ло

Ох, дети… Какой же отвратительный возраст у моего носителя. Столько времени и сил тратится на всевозможные глупости. Мало было проблем с сыном старосты, так мальчишка ещё и предводителя шайки подростков в свои враги записал. Да так записал, что тот даже Вею в их идиотские разборки втянул. Девчонка для Китара – семья, а семья, хоть на деле, что бабка, что детвора ему не родня – для мальчишки святое. Это его слабое место. Носитель не понимает, что все они – якоря, что держат его, не дают развиваться. Стимулов ему бы хватило и так. Кит в меру тщеславен, он в любом случае будет стремиться наверх.

Но сейчас я не вижу пути, что увёл бы его от сиротской общины, за которую мальчишка в ответе. С данными обстоятельствами придётся мириться, так что будем рады хотя бы открывшимся глазам Веи. Больше Санос не сможет давить через неё на Китара. Прогнозирую возвращение конфронтации к поединкам по принуждению. Слава звёздам, у детворы не хватает мозгов на что-либо более тонкое, чем банальное избиение оппонента.

Впрочем, эта проблема на некоторое время отложена. Утром следующего же после шоу у сеновала дня ватага Лодмура вместе со всеми подспорниками ушла в дальний поход, и уже две недели мальчишке живётся спокойно. То есть, условно спокойно – на охоте по-прежнему нервных моментов хватает – но хотя бы подростки пока донимать перестали.

За всё это время носителю лишь единожды довелось пообщаться с условным ровесником не из круга приёмной семьи. Парень тот, оказавшийся подспорником Глума, пришёл сам. Говорили недолго и без любезностей. Сирота для любого в деревне – безродыш. Но тут хоть порадовал сам повод визита. Оказывается, подлый ход Саноса с вовлечением в свои разборки с Китаром девчонки стал известен подросткам из других ватаг, и тем данный приём категорически не понравился.

Чья-то сестра ходила сборщицей в одной с Веей бригаде. Та проболталась сначала про интерес к себе со стороны Саноса, а потом, в сердцах, и про истинные намерения подлеца. Новость очень быстро разошлась по посёлку. Не по взрослым естественно – у детворы тут свой кодекс. Как итог, предводитель подспорников Глума счёл необходимым сообщить Китару, что в дальнейшем их команда готова вмешаться, если нечто подобное повторится.

Увы, защита соперников Саноса не распространялась на самого мальчишку, о чём отдельно предупредил посланник. То есть, если Кита будут бить, с этим он разбирается сам. Жаль. Но с точки зрения носителя это уже и так большой шаг вперёд. Цель мальчишки, о чём Кит рассказывал Вее – попасть в ватагу Глума подспорником, так что он воспринял данное событие с радостью.

Ещё одна глупость. Какой смысл терять нынешнюю свободу ради сомнительной привилегии сопровождать взрослых охотников в их походах? Зачем топать куда-то за десятки вёрст, терять время, получать смехотворную долю от общей добычи, когда под боком у тебя индивидуальные охотничьи угодья, полные ценной дичи? Положение в обществе, сведение к минимуму риска, стабильность – эти плюсы обернутся потерей темпа развития парня. Оно не стоит того.

Даже за лишённые особой удачи в охоте, минувшие две недели носитель на заповедной земле сумел заработать больше, чем лучший подспорник в ватаге получает за год. Три боба, в переводе на деньги – пятнадцать серебряных. Это очень приличная сумма по деревенским меркам. Мог бы Кит узаконить свой промысел, сироты бы жили в достатке.

Заболотный край ломится от всевозможной дичи. Просто бери не хочу. В этом мире, где половина животных не знает естественной смерти и старости, убивать сам Создатель велел. В поставленный на звериной тропе капкан каждый день кто-нибудь попадается. Не всегда дожидается, правда, охотника – порой там и костей не остаётся, когда Кит приходит – но всё равно эффективность отличная.

Как, собственно, и у второй, верёвочной ловушки, настроенной на ловлю исключительно хищников. Дождавшаяся Кита в капкане мелочь с перебитыми лапками превращается в приманку. Крупняк идёт под нож. Вернее, под специальную пилку для вскрытия туш, купленную Хольгой на ярмарке для Кита вместе с прочей мелочёвкой. Удобный инструмент. В этом плане существенно превосходит отобранный Саносом ножом, который носитель для этих процессов использовал раньше.

Олень, шакал и лиса принесли по бобу соответственно силы, крепи и ловкости. Ещё в нескольких вскрытых животных ничего не нашлось. Не всегда по размеру животного можно со стопроцентной уверенностью определить, ждёт ли тебя внутри приз. Жаль, что мясо и шкуры пропадают впустую, но возможные дивиденды не стоили бы возни, даже имейся у носителя канал сбыта. Крупную тушу на ползанке не увезёшь, а возиться ради медяков с мелочью – только время терять.

Кит и так очень неплохо устроился. Успевает тренироваться с ножами, топором и копьём в метании и с самострелом в стрельбе. Бегает, прыгает, скачет белкой по веткам деревьев. Бесконечная гребля на ползанке наполнила руки мальчишки дополнительной силой. И я тоже тружусь – второй узел закончил. На планетах, где местные жители не умеют работать с протоэнергией, по своей текущей физической форме носитель соответствовал бы подростку шестнадцати, а то и семнадцати лет. Опять же физически развитому и тренированному. И это я ещё делаю поправку на малые рост и вес.

Но, увы, всё хорошее любит быстро заканчиваться. Боясь привлечь падальщиков к звериной тропе, где он ставит капкан, мальчишка по глупости выбрасывал в воду все вскрытые туши. Итог – сегодня утром там, прямо у водопоя, обнаружился панцирник, уже ждавший еду. Так-то пусть с ним – не так уж и важно, кто подъедает отходы производства – но раньше путь по чистой воде между этим берегом и островками был относительно безопасным, а теперь здесь на постоянку обретается хищник, способный в секунду перевернуть лёгкую лодочку.

Хорошо хоть, что это всё тот же некрупный ящер, что тогда стянул аиста. Шанс с ним справиться есть. Что носитель задумал не знаю, но мальчишка зачем-то разобрал ту ловушку, что стояла на хищников и перевёз все верёвки на островок с соснами. В этот раз пришлось плыть по широкой дуге. Крюк на лишнюю версту уберёг от нападения панцирника, но что будет завтра? И время… С новым, удлинённым маршрутом Китар просто не успеет всё проворачивать в отведённый срок.

Проблему нужно срочно решать. Повлиять я никак не могу. Интересно, что придумает Кит.