Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ходока убить можно. Вопрос только в цене. Всё зависит от имеющихся у великана даров. С бездарем и парой человек можно справиться, а бывают такие чудовища, что и весь наш отряд перебьют без проблем. Тут пойди угадай, что у гада в загашнике. Ходоки свои способности зачастую не пользуют, пока с человеком не столкнутся. Схватка с ними каждый раз большой риск.

Даже пустолобый ходок, которому только одна способность доступна, может оказаться невероятно опасным. Одиночные дары у вступивших на Путь не редкость. Причём, чаще они боевые, чем нет. А вдруг двушка? Тогда, что прикажите делать?

Хотя, конечно, количество лучей на лбу ходока тоже важно. Чем их больше, тем хуже. Тут уж, как повезёт – многое от удачи зависит. Ведь дары ходока тебе известны заранее, если только это кто-то из тех, кого ты человеком знал прежде.

Огради меня, Единый, от встречи с кем-то из моих товарищей по отряду Ло в обличии ходока. И дело тут даже не в грусти, какая охватит меня. Среди наших нет бездарей. Даже Валя из не обладавшего боевыми дарами лекаря, не пройдя испытание Бездны, превратится в неубиваемого великана, у которого раны будут затягиваться быстрее, чем ты их наносишь. Чур меня чур, с таким в бой вступить. Лучше уж странствовать по Суши без бобов и семян, чем с такими чудовищами сражаться.

Но то Сушь и странствия. Кабы в Бездну тут лезть не требовалось… Но, увы – без походов туда здесь никак. А в Бездне без бобов шибко тяжко. Некоторые испытания без них и совсем не пройти. И потому ходоков всё же приходится людям бить время от времени. И не только подранков, придавленных скалами. То охота особая, к которой по-хорошему долго готовиться надо. К сожалению, чаще бывает иначе, и времени на подготовку нет вовсе. Нам вот именно такой случай и выпал.

* * *

– Баба! Баба!

– Что баба? – не понял, белобрысого Флерд.

Я в таком же недоумении уставился на сбегающего к нам по склону холма Хэла. Сегодня их тройка чутка припозднилась. Остальные уже все давно в лагере.

– Пустолобую бабу нашли? – взлетела вверх бровь Дермана. – Да ладно…

– Лучше! – выкрикнул, спешащий за Хэлом Крамор, смахнув пот с трёхлучевой звезды на лбу. – Пустолобый ходок.

– Ходок-баба? – оживился Бон.

Гурь с Никитой тоже довольно заохали. А вот я не пойму пока, в чём тут радость.

– Чё? Прям с сиськами? – схватил Хэла за руку Дерман.

– Кто о чём, а мельник всегда о муке, – хохотнул белобрысый. – В ней всего два десятка локтей. Надо брать.

Последнее было обращено уже к Бону.

– Силой брать? – кровожадно осклабился Дерман. – Не, не мой размер. Крупных баб Творец создал для работы. Для утех лучше мелкие.

– С пустым лбом, говоришь… – не обратил внимания предводитель отряда на сальную шутку. – И баба… Бобов так-то мало осталось уже, – пробормотал он задумчиво. – Да и семян…

Бон осёкся и, кинув на меня быстрый взгляд, поспешно продолжил фразу.

– Семян вовсе нет. А ведь могут понадобиться.

– Да осилим! – перебил командира косматый Гурь. – Вон нас сколько народу.

Вот йок! Неужели собрались валить ходока? Не хочу!

– Два десятка локтей – тоже туша приличная, – подложил я язык. – А что баба… Да какая нам разница? Ходок с сиськами всё равно ходоком остаётся.

– А если подумать? – хитро прищурился Хэл.

– Тут в чём дело-то, – принялся объяснять Бон, и мне, и тем, кто, как и я, недовольно нахмурился. – Народ, у кого деньга есть, на Твердь с собой своих зазноб тащит нет-нет. То вы знаете. Раскормят бобами под край – и на Путь. А что норы? В норы своих подруг редко кто гонит. При дарах единицы. Почему думаете на Суши баб мало? Да потому, что доходит одна из пяти в лучшем случае. Повезло нам. Готов ставить зуб, что мы бездарку встретили.

– Разумно звучит, – кивнул Флерд. – Поддержу – такой случай нельзя упускать.

– Далеко она? – уже принял решение Бон.

– Неблизко. Видишь, – кивнул Хэл на прячущуюся за меня Зайку, – даже тушкатка пока не услышала.

– Вы сильно шуметь, – обиженно пискнула Шуша.

– Но уже малость ближе, – успокоил всех Хэл. – Идёт с заката. Пройдёт от нас где-то в десятке вёрст. Перехватим.

– Тогда чего лясы точим? Хабар на скалы – и айда искать подходящее место, где будем валить.

Бон махнул рукой, призывая всех следовать за собой, и устремился к вершине холма, усыпанной каменными обломками.

– Заю оставишь сторожить вещи, – бросил он мне на ходу. – Сам давай с нами. Ты самый шустрый – бегаешь быстро. Будешь приманкой.

Вот йок!

– Но не бойся, – подбодрил меня Бон. – Твоё дело как раз самое безопасное. Пробежишься чутка, приведёшь её куда-надо, и дальше мы сами всё сделаем. Нам не впервой ходоков валить. Если ходок без даров, оно не так уж и сложно.

Самое безопасное… Может, дядька и прав. Я слегка успокоился. Если мне только побегать, а сама схватка уже без меня, то и ладно. Мне уже доводилось играть в догонялки с гигантом. Кабы не дар ветродуя, что был у того ходока, я бы тогда победителем вышел. Да и не стал бы Бон мной рисковать сверх нужного. Я ведь один из четвёрки трёхлучевых. Без меня остальным не войти в Бездну через нужную нору, когда мы её отышем.

– Если только побегать, лук с колчаном тогда тоже оставлю. Будут только мешать.

– Это правильно, – согласился Бон. – Тем более, что против ходоков луки бесполезны. Тут только копья, мечи, топоры. Ну и верёвочка. Без верёвочки в этом деле никак. Хэл у нас мастер – покажет, как надо валить этих гадов.

* * *

Сиськи у великанши имелись. Вот только едва ли настолько огромная и, к тому же, чрезмерно обвисшая грудь могла вызвать желание даже у похотливого Дермана. Может, раньше, в своём прежнем обличии, эта женщина и была привлекательной, но перерождение в ходока слишком сильно раздуло её тело, лишив его былой красоты.

Грузное одутловатое чудище размеренно шагало в половине версты от меня, то взбираясь на очередной холм, то, спустившись с него, полностью исчезая из виду. Идёт по прямой, но покрытой гривой русых волос головой беспрестанно крутит из стороны в сторону, обшаривая взглядом окрестности. Тем не менее, не попасться уродине на глаза не так сложно. Если всё время держаться низин, не заметит, пока не подберёшься вплотную.

Только мне оно не нужно сегодня. Мужики уже выбрали подходящее место для предстоящего боя, и я просто жду, когда баба-ходок окажется напротив меня, чтобы та за мной бежала не наискось, а строго по линии, которая и приведёт её через всего пару вёрст в устроенную Боном засаду.

Две версты для меня – ерунда. Пролечу за десяток минут. Подобрал расстояние так, чтобы весь тот отрыв, что буду изначально иметь, испарился аккурат возле скал, где укрылся народ. Подпущу тварь поближе и в нужный момент нырну в узкую щель между двух каменюк, за которыми ходока ждут товарищи.

Большего от меня и не требуется. Бон уже, пока шли, объяснил, в чём их план. У охотников-предзов есть верёвка, какую ходоку не порвать. Хэл когда-то ловил для земградского зверинца различную живность и умеет швырять верёвочную петлю, как никто. Подловив нужный миг, он на шаге накинет петлю бабе на ногу, и так как другой конец верёвки будет крепко примотан к здоровенному камню, та обязательно шлёпнется.

Тут-то мужики всем скопом и кинутся на упавшую великаншу. У ходоков самое слабое место – шея, и пока чудище стоит на ногах до неё достать сложно. Даже у этой, мелковатой на фоне других ходоков страшилы, плечи заканчиваются на высоте трёх моих ростов. Тут не допрыгнешь. Метать если только.

Эх, дары мои дары… Не будь Сушь глухим местом, я бы эту надутую тётку в один миг изрубил бы в капусту. Не такая уж она и огромная. Мне зверей куда больших размеров убивать приходилось. И то звери – у них когти, зубы, толстенная шкура. Любому хозяину леса тупая страшила и близко не ровня. У ходоков ведь всех сильных сторон: невозможность устать, да живучесть особая – раны быстро затягиваются. Ну и нюх ещё, каким они человека находят, хоть в землю заройся, хоть подкрадись против ветра. Только тот ограничен полусотней шагов, так что так себе преимущество, слабенькое.

Если правы Бон с Хэлом, и баба даров не имеет, то мы с ней справимся с лёгкостью. Вот сейчас ещё чуть подойдёт… Ещё чуть… Ещё малость… Достаточно.

Я запрыгнул на камень, за которым сидел и со всей силы выкрикнул:

– Эй! Толстуха! Я здесь!

Слух у бабы хороший. Резко повернулась на звук, нашла меня взглядом и, ни секунды не думая, на всей доступной ей скорости рванула ко мне. Пойдёт. Не так уж она и быстра. На короткой дистанции я запросто обгоню эту тушу. Презрительно фыркнув, я соскочил с камня и неторопливо потрусил вниз по склону холма. На крючок подцепили – теперь не сорвётся. Теперь моя задача: постепенно подпускать её всё ближе и ближе к себе.

Один холм, второй, третий, пятый. И с каждой вершины бросаю взгляд за спину. Три сотни шагов, две, одна. Не, пожалуй, разрыв чересчур быстро тает. Немного ускорился, чтобы тётка ко мне приближалась помедленнее. Пока не чудит – бежит, тряся сиськами, и никаких тебе фокусов. Мне ведь не только в засаду бабень привести, но и дар её выведать нужно, коли тот у страшилы есть. Так-то шанс мал, но вдруг всё-таки наши ошиблись?

Пока не понять. Сейчас знаю только, что издали она ничем швыряться не может. Огонь, воздух, лёд в спину мне не летит. Внезапно подумал о том, что окажись у страшилы тот же дар ветродуя, но только на двушке, и вся моя ловкость ничем не смогла бы помочь. От воздушного молота увернуться никак. Или он на полсотни шагов всего бьёт? Про эту способность мне мало известно.

Впрочем, у ходоков все дары по-другому работают. Лучше думать о том, что шанс встретить деваху с таким мощным даром один к многим тысячам. Не ссы, Китя, нет у неё ничего. Уж воздушного молота точно.

Так… Нужный мне холм приближается. Пора замедляться. Сбрасываю скорость и тут же слышу за спиной довольное урчание. Подпускаю поближе, спускаюсь по склону, и вот под ногами уже дно последней перед местом засады ложбины.

Быстрый взгляд за спину. Ну и рожа. Оскаленный, чересчур большой рот полон жёлтых зубов. Выпученные глаза сияют радостью. Те полсотни шагов, что нас разделяли секунду назад, начинают стремительно таять. Ещё ближе, ещё. Начинаю подъём. Вроде верно всё рассчитал. Вон заветная щель. Сейчас юркну туда – и привет.

Но толстуха никак не поймёт, что её просто дразнят. Ей кажется, что она вот-вот сцапает наконец-таки выдохшуюся добычу. В жутких звуках, вырывающихся из пасти страшилы, слышно ликование. Ага, щаз! У меня так-то боб даже есть. Бон подкинул один. В любой миг проглочу и рвану во всю прыть. Только рано. И так сил хватает.

Я у скал. Обернулся в последний раз. Давай, тётя, хватай меня. И едва ко мне устремляется пухлая лапа, ныряю в расщелину. В этом месте огромные камни навалены густо. На ту сторону холма ходоку путь лишь поверху. Пока будет перелезать, оторвусь, а за скалами мужики уже ждут «красотулю». И больше всех ждёт ловец-Хэл со своею петелькой.

Юркой мышкой промчался сквозь лаз и, не пытаясь найти взглядом притаившихся где-то поблизости мужиков, рванул дальше. У меня только нож из оружия – я им здесь не помощник. Спущусь вниз, перебегу к соседнему холму, поднимусь на него и с вершины уже буду наблюдать за сражением.

– Берегись!

Прилетевший из-за спины выкрик настиг меня на конце спуска. Кажись, началось. К кому обращено предостережение я не понял – едва ли ко мне – но на всякий случай рванул вперёд со всех ног.

Ёженьки… Надо было не ускоряться, а назад поворачивать. Но кто же знал? Едва не раздавив меня, на то место, где я был миг назад, с неба рухнула баба-ходок. Земля вздрогнула. Я еле удержался на ногах. Но всё же удержался и продолжил нестись во всю прыть. Позади разочарованно промычали, и этот мерзостный звук тут же сменился гулкой поступью великанши.

Вот йок! Всё-таки одарённая! Йокова попрыгунья! И чего сразу не показала, чего умеет, проклятая жаба? Тьфу… Понятно чего – у неё просто не было повода. Зачем куда-то сигать, если и так с каждым шагом настигаешь добычу?

Шутки кончились. Теперь никаких поддавков. Оторвусь посильнее и начну по широкой дуге возвращаться назад. Именно по широкой, чтобы на крутом развороте перехватить не смогла. Если всё время держать её позади себя…

– Эй! Куда! Давай сюда, тварь! А ну поворачивай! Мы здесь!

Фух… Народ на себя ходока переманивает. Засада забыта – теперь уже не до неё – мужики готовы сойтись с чудищем в схватке: сила на силу. Вернее, размеры, вес, сила на силу, оружие, ловкость. Толпой точно справятся.

Вот, зараза! Не клюнула. Ей сначала меня подавай. Я так ей понравился, что толстуха не хочет от меня даже взгляд отводить. Я на холм, и она за мной. Я ужом среди скал – тут обломки пореже рассыпаны – и баба следом меж валунов скачет. Оторвался на спуске, в ложбине ещё пуще рванул, увеличивая разделяющее нас расстояние, и нате вам новый прыжок. Миг – и страшила опять от меня в трёх шагах. Начинай всё по новой.

Да уж… Дашь тут круг, когда эта «красотка» на пятках висит. Попытаться что ли резко броситься в сторону и потом как-нибудь мимо неё проскочить? Мне бы только назад повернуть, а уж там, к мужикам приведу – те помогут от прилипалы избавиться.

Нет, рискованно слишком. Оставляю на крайний случай, а пока ещё чуть побегаем. Не может же она без продыху так скакать? У всякого дара конец имеется. Найду его – и, считай, победил. Тем более, что на поиски времени много. Страшила даже с прыжками меня не догонит. Вот проглочу сейчас боб, и ещё пару вёрст смогу лётом лететь.

И лечу. За десяток минут нашей гонки баба прыгнула трижды. Каждый раз сокращает отрыв, когда тот появляется. Вот же хитрая жаба! Понимает, что, сиганув слишком рано и перелетев меня, она этим ничего не добьётся. Я просто поменяю направление бегства, и все дела.

А ведь такой прыжок решил бы мою проблему. Развернувшись, проскочил бы под летящей уродиной – и можно бежать к своим. Куда там. Дылда не умеет менять длину и высоту своих скачков. Дар толкает её каждый раз по одной и той же дуге, на одно и то же расстояние. И она это знает. Не настолько толстуха тупа, чтобы не понимать, что самим прыжком поймать меня не получится. Он ей служит лишь способом не отстать от добычи. В отличии от того ветродуя, этот более низкий и толстый ходок слишком медленно бегает, так что разницу в скорости восполняет прыжками.

Время мчится. Мы тоже. Потихоньку забираю левее. Боб съеден. Где между холмов пробегаю, где взбираюсь наверх. Уже понял, что россыпи скал, если те покучнее навалены, мне дают преимущество. Если холм почти гол, на него я не лезу, если густо усыпан обломками, туда стоит подняться.

Половину петли уже сделал. Ещё пара минут, и начну возвращаться назад. План работает. Баба давненько не прыгала. Видно, дар-таки кончился. Восстановит до срока, или я победил в этой гонке? Оглянулся. Прилично отстала. Можно смело дугу резче гнуть.

Йок! Смотрел бы лучше под ноги, Китя! Споткнулся. И ведь на ровном месте, считай. Поднимаюсь…

Ох… Нога! Подвернул! Бежать можно, но про прежнюю прыть нет и речи. Это всё… Теперь точно догонит без всяких прыжков. А мои далеко. Что же делать⁈ Только прятаться. Где? Я как раз у вершины очередного холма. Но тут негде укрыться. Каменюки торчат не так близко друг к другу, чтобы между ними нашлась подходящая щель. А что дальше?

Поднявшись, поспешно оглядываю округу. Уже что-то. Один из соседних холмов покрыт сверху особенно высоким и густым скальным гребнем. До него я успею доковылять, но на этом и всё. Не свезёт найти каверну между камней, где меня ходоку не достать – считай, крышка.

Вот дурак… Надо было рискнуть и попробовать проскочить мимо бабы ещё в самой первой ложбине. Глядишь, смог бы от лап увернуться. Хотел, чтобы наверняка всё, чтобы всё безопасно, а про подлянки, которые злая судьба очень любит подкладывать в самый неподходящий момент, позабыл. Вот тебе и расплата за твою осторожность. Возомнил себя колдуном, у которого всегда все расчеты верны. Ты не Ло. Ох, не Ло…

Через боль, стиснув зубы до скрежета, кое-как доскакал до выбранного холма и, помогая себе руками, попёр вверх по склону. Попрыгунья всё ближе – уже топчет ложбину огромными лапами. Так, поднялся. Что дальше?

Каменюки, высотой почти в три моих роста, идут сплошной стеной. Зазоры между ними настолько малы, что мне туда не протиснутся. Бросаюсь влево. Огибая завал, ищу подходящую щель. Нет, нет, нет… Таких цельных скал ещё тут не встречал. Словно кружу вокруг основания башни.

Есть! Проход меж камней, куда можно протиснуться. Человеку, не ходоку. Без раздумий ныряю туда.

Ёженьки… Да завал внутри пуст. Целый зал уместился меж скал. Хоть живи здесь. И свет есть – сквозь щели сочится – и воздух не затхлый, хотя разный зверь тут бывал, что понятно по разнообразным следам и разбросанным по каменистому полу обглоданным косточкам.

Но открыть рот в удивлении заставило меня вовсе не это. Здоровенная, упирающаяся верхним лучом в свод пещеры крестовая звезда занимала собой всё пространство спасшего меня зала.

А я точно спасён. Толстой бабе в ведущий сюда узкий лаз не протиснуться. Вот свезло, так свезло. Неудачу с ногой мне Единый возместил ещё большей удачей. Если Бон не дождётся меня и поведёт мужиков по нашему с попрыгуньей следу – а он точно так сделает – очень скоро отряд будет здесь. Ходочихе хана!

Помянул. Под гигантскими босыми ступнями скрежещут мелкие камушки. Она здесь. В щель просовывается пухлая лапа. Отпрыгиваю от входа вглубь зала. Прямо сквозь звезду проскочил. Сейчас можно. Без троих спутников ненароком не попасть в Бездну. Но спутники есть, и, уверен, что мне так и так предстоит закрывать эту нору.

Пальцы, длиною в мой локоть, растопыренной пятернёй тянутся ко мне, но не могут достать. Попрыгунья улеглась возле входа в пещеру на землю и, пригнув к плечу голову, заглядывает внутрь единственным глазом, который мне видно отсюда. От натуги тот выпучен. Великанша силится до меня дотянуться, но её руке не хватает длины.

Вот упёртая. Ясно же, что улизнувшую из-под носа добычу достать не получится. Но нет – тянет и тянет свою пухлую руку ко мне. Даже язык от усердия вытащила. Какой же он мерзкий. Мычит что-то, тужится. Уже минут пять пол пещеры ногтями скребёт. Был бы меч у меня, обрубил бы сейчас к йоку пальцы тупице.

Ох! Чего это с ней? Великанша внезапно задёргалась. Рука чудища судорожно мечется по каменному залу. Не то стон, не то хрип наполняется бульканьем. Баба, вроде, пытается встать, но застрявшая в щели лапа не пускает её.

– Бей! Ещё! Коли!

Заслонявшая мне обзор через верхний край лаза башка великанши откинулась в сторону. Бон не стал меня долго ждать! Они бросились следом за нами уже через пару-другую минут. Как удачно… Кровь, залившая шею гиганта, стекает потоками на продолжающее дёргаться плечо огромной толстухи. Это всё. Там не шея, а месиво. В ней торчат сразу несколько копий. Топоры и мечи опускаются на податливую плоть один за одним.

– Мелкий, жив там? – доносится до меня голос Хэла.

– А как же! – ору в ответ весело.

– Как удачно ты её уложил мордой в землю. Даже валить не пришлось.

И он прав. Я везунчик. Это они ещё не знают, насколько удачно всё вышло. Как же вовремя я подвернул всё же ногу… Не иначе Единый вмешался. А значит…

Внезапно меня осенило. Ох, ёженьки… Это, что получается? Получается, я и мой Путь угодны Творцу. А раз так, то и замысел Ло ему тоже угоден. Мы ведь делаем общее дело.

Держись, Тишка! Я найду тебя! Найду и спасу. А ещё… Ещё я обязательно доведу колдуна до Вершины. Единый поможет. Мы справимся.

Но это всё в будущем. Сейчас меня снова ждёт Бездна.

Андрей Рымин
Бессилыш

Ло 1

Они справились. Впрочем, я не особо за них и переживал. Оба сильные, ловкие, опытные и точно не дураки, что в норах Суши наиболее важно. Когда знаешь, что выход есть для обоих и состязаться друг с другом на самом деле не нужно, то испытание ромба проходится запросто. Они даже не съели бобы, которые я им дал, и вернули их по возвращению из Бездны вместе с семенами обратно.

То есть, попытались вернуть. Я был против. У каждого из нас в быстром доступе всегда должны иметься оба варианта «волшебных пилюль». В дороге всякое может случиться. Зачем тратить время, прося у меня при нужде боб или лечебное семя? И того и другого у меня пока ещё приличный запас.

А ещё у меня теперь есть нормальный рюкзак, и одет я не в окровавленное рваньё. Мешок гравов, неудобный и тяжелый даже в пустом виде, выброшен без сожалений. А вот фляги-тыквы оставлены. Как и лишняя пара мечей, стрелы, лук, ножи, пояс. Груз мы уже распределили между собой. Донесём без проблем.

В теории, я мог бы сходить в третий раз к Хардуну и попытаться обменять излишек оружия на остатки имевшейся у медведя ценной для меня информации, но мне было жалко времени, которое пришлось бы потратить на дорогу туда и обратно. Узнаем всё что нужно по пути к городу. Идти туда долго. Пока мне хватает того, что первая часть этого пути мне известна. Сначала километров сто-двести, если я правильно определил масштаб нарисованной мумром карты, на северо-запад. Потом, перебравшись через реку на порогах, возвращаемся к красным горам и там ищем каких-то рыжих ислинов, которые уже подскажут, куда направляться дальше.

Вышли сразу же после возвращения мунцев из Бездны. Испытание им досталось на логику – отдых не требовался. До приречной равнины добирались три дня. Вышло долго, но сражение с ходоком не стоило сэкономленного времени, потраченного на несколько часовое сидение в неглубоком овраге, где мы переждали проход мимо нас великана, появившегося в относительной близости.

У реки стало проще. Здесь имелось куда больше мест, где в любой момент можно было спрятаться от встреченных на пути ходоков. Ещё один великан прошёл всего в сотне шагов от кустов, где мы по его милости провели целый день, не почуяв нас. Ночевали опять на деревьях, но днём не особо таились. Позаимствовав у Вепря копьё, я легко расправлялся отточенным до идеала приёмом с время от времени нападавшими на нас шестилапыми львами.

Облегчаем жизнь идунам, что придут сюда после нас. Пятьдесят километров приречной саванны я практически полностью очистил от хищников. От серьёзных. Различная мелочь, не представляющая для вооружённого человека опасности, по-прежнему рыскает в высокой траве.

Но не все так сильны, как я. На подходе к порогам мы наткнулись на свежие останки обглоданного до костей неудачника, перенёсшегося на Сушь только с луком и парой ножей. Первый, как и колчан со стрелами, уже был растоптан кем-то тяжёлым – предположительно носорогами, которых даже мы обходили по широкой дуге – вторые лежат теперь в рюкзаке у Клеща. Оружия уже больше, чем нужно. Пойдёт на продажу.

И вот, наконец-то, пороги. Хотя, данное название, на мой взгляд, совершенно не подходит разливу реки, расползающейся здесь на добрую половину километра по окончательно выбравшейся из предгорий равнине. Мелководье с твёрдым каменистым дном, которое запросто можно перейти вброд. Глубины здесь, где по колено, а, где, и вовсе, по щиколотку. Хищным ящерам попросту негде тут плавать.

Полчаса осторожного шага по скользким камням – и вот мы уже на другой стороне. Теперь двинемся по этому берегу Кровавой к виднеющимся вдали красным скалам. Здесь та же саванна, и те же, ставшие уже привычными, опасности, которые растеряли свой градус. По большому счёту, нам в этой местности представляют угрозу исключительно ходоки. С львами я наловчился бороться, носороги же не столь агрессивны, и, если не лезть к ним, разойтись с травоядными гигантами стороной не составляет проблем.

Самый страшный зверь, на которого даже у нас нет управы – слава звёздам – не выходит на берег. Но к реке мы не лезем. Процедура добычи воды с её последующей фильтрацией в прошлом. Втроём, при наличии лишних мечей, выкопать колодец не так уж и сложно. Укладываемся в пару часов.

Данный способ борьбы с жаждой в этих краях не нов и не нами придуман. На этом берегу реки мы уже дважды встречали оплывшие краями и поросшие травой ямы, без сомнений бывшие когда-то колодцами. Не так давно здесь проходили люди, упростившие нам работу. Наш же нынешний труд послужит подспорьем идущим за нами.

Один человек точно мог бы пройти по нашим следам. Мог бы, но не захотел, побоявшись, что путь, длиной в пару сотен километров, в одиночку ему не осилить. Возможно, он прав. Плывя на плоту к барьеру-порталу, этот невезучий землянин закрепил своё оружие вместе с остальными вещами и взял в руки шест. С ним он сюда и попал. Нынче шест превратился в копьё, наконечником для которого послужил единственный нож, при переносе висевший у человека на поясе.

Оружие так-себе. С таким выходить против шестилапого льва – это верная смерть. Человек знал об этом. Первая и пока что единственная встреча с альфа-хищником приречной саванны едва не стала для мужчины последней. Он еле-еле успел вовремя забраться на дерево, где потом просидел больше суток.

Пустой лоб, пустые карманы – ни фляги, ни рюкзака, ни припасов. Человек доведён до отчаяния. Очень быстро я понял, что отговаривать его бесполезно, и всё, что нам остаётся – это попытаться помочь ему.

– Я отличный пловец. На нашем лоскуте было озеро. Силы есть. Я смогу, – стоя в нескольких метрах от берега, на противоположной стороне реки, продолжал орать человек, уже успевший поведать нам ором о своих злоключениях.

Он заметил нас с дерева и, найдя подходящую к воде широкую тропу, протоптанную в камыше копытными, подбежал к воде в тот момент, когда мы шли мимо по противоположному берегу. Его крики привлекли нас. Был шанс, что это отыскался кто-то из наших. Пришлось прорубить, промять путь, длиной в несколько десятков шагов, чтобы выйти к реке напротив его проплешины. Последние метры, чтобы не лезть к кромке воды, расчистили примотанным к палке мечом, которого нас едва не лишил попытавшийся схватить импровизированную косу ящер.

Но задуманное в итоге достигнуто – мы видим его, а он нас. Раз мужчина настроен, в любом случае, рискнуть жизнью в сумасшедшем заплыве на скорость, значит нужно хотя бы проверить теорию возможности переправиться через Кровавую вплавь. Ради этой проверки и шанса пополнить отряд лишним членом я готов потратить немного ценного времени.

На реализацию обдумываемого мной некогда плана уйдет всего пара часов. Большего для охоты на невидящих в наших луках угрозы копытных не требуется. На пару с Вепрем – Клещ со своим самострелом нам здесь был не помощником – мы достаточно быстро набили десяток небольших антилоп, в своей глупости и неопытности, без проблем, подпускавших двуногих на выстрел.

– Будь готов! Начинаем кормёжку! – криком предупредил я землянина, от греха подальше на время нашей охоты забравшегося на ближайшее к берегу дерево.

План мужчине известен. Я уже объяснил ему ранее, что мы собираемся делать. Стащив туши к ещё одной ведущей к кромке воды тропе, выше по течению подходящей к реке в паре сотен метров от места, где отчаявшийся смельчак собрался начинать свой заплыв, мы принялись потрошить их. Вернее, вскрывать животы подстреленным антилопам, не извлекая внутренности. Нам нужна кровь. Много крови.

Теперь к берегу. Хватая с двух сторон туши за ноги, мы начали одну за одной закидывать их в воду. Это мясо – приманка. Течение в этой части реки весьма плавное, но и оно очень быстро сообщит местным хищникам, что им подано кушать.

Вода забурлила. Гребни, морды, хвосты. Ящеров всё больше и больше. Река возле нашего берега на глазах превращается в настоящее место битвы. Но лишь здесь. Ниже по течению всё спокойно и тихо. Седьмая туша, восьмая, девятая…

– Давай! – ору я, закидывая в воду последний окровавленный труп антилопы.

Услышал. Вдалеке раздаётся едва слышный всплеск. Здесь всё хлюпает, булькает громче в разы.

– Продолжайте шуметь, – приказываю я Клещу с Вепрем. – Я встречу его.

Мои спутники принимаются громко трещать камышом, круша заросли возле берега, я же бросаюсь к проложенной ранее нами тропе. Подбегаю к её началу, но, чтобы не привлечь внимание речных хищников лишним звуком, по самой тропе не спешу идти к берегу. У меня в руках длинный шест, с помощью которого, когда придёт время, я собираюсь быстро вытянуть из воды пересекающего реку пловца.

Человек не соврал – плавать он, и правда, умеет неплохо. Чистый кроль без потужных вихляний и дёрганий. По моему совету он разулся и избавился от лишней одежды. Здесь обуем по новой. Надеюсь, размер подойдёт. Гребки плавные, длинные, мощные. Середина реки позади. Секунд десять, и он доберётся до берега.

Всё! Пора! Я бросаюсь вперёд. Четырёхметровый шест готов к выбросу. Всё должно получиться. Пловец приближается к берегу. На гребке из воды выступает половина лица. Глаз открыт. Он всё видит. Ещё гребок, ещё один и ещё.

Стоя в шаге от кромки воды, я протягиваю вперёд шест. Есть! Схватился. Тащу! Человека буквально выдёргивает из реки. Хватка крепкая. Я ускоренно пячусь.

Дно вселенной! Он ждал… Хитрый ящер выныривает из-под воды и вцепляется в ноги несчастного. Резкий рывок – и рука почти завершившего переправу мужчины соскальзывает с шеста. Тут всё кончено. Тело незадачливого пловца исчезает в поднявшихся брызгах. Крик обиды и боли мгновенно сменяется бульканьем. Через миг на воде уже только круги и кровавые пятна.

Жаль… Два часа. Даже больше. Но проверка теории проведена. На Суши не стоит пытаться переправляться вплавь через реки. Шест в камыш. Возвращаюсь.

* * *

Горы близко. Вернее, гора. Мы почти подошли к тому длинному плато, напротив которого я в своё время шёл. Тогда оно поднималось с другой стороны реки, теперь гонит ввысь свои кручи с этой. Очень скоро мы упрёмся в преграду и придётся сворачивать. Смотря на крутобокое плато под этим углом, можно примерно оценить его ширину. Той всего несколько километров. Почти-что стена. Вдоль неё и продолжим свой путь. Уже завтра придётся уйти от реки, потому на закате копаем колодец.

Утром скопившейся в яме за ночь водой наполняем всю тару, какая имеется. Упирающаяся в горную стену саванна, отходя от реки, постепенно уступает лежащую под плато равнину песку и камням. Пойдём в сотне метров от кручи. Но сначала проверка.

Что в месте моей переправы через реку по воздуху, что здесь, на торце тянущегося с запада на восток плато, русло Кровавой слегка поворачивает, так что гротов, намытых подъёмом воды в половодья, у берега валом. Каждый нужно обследовать. В любом может прятаться интересующая нас нора, как, впрочем, и другие порталы, которые мы не увидим, даже если они и есть там.

Разумеется, на всём протяжении своего пути, что по той стороне реки, что по этой, мы обследовали каждую рощицу пальм, в которой могла бы притаиться нора. Нас ведь трое, и у всех на лбу ромбы. За третьим лучом мы готовы идти с того дня, когда мунцы вернулись из Бездны.