Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Терон резко ускорился, изо всех сил рванув вверх по ступеням. Вот же гад! Это он к голубой стене дыма помчался. Решил, бросив нас, выйти из Бездны? А та его выпустит? Выпустит. Но сожрав нас при этом. Подгонялка ведь тоже рванула к нам с Флердом. Или…

Ёженьки… Это он так задумал от Флерда избавиться. У меня ведь сил много – я не дам себя догнать стене красного дыма, тоже помчусь вверх по лестнице. Бородач обречён. Огнеплюй, и действительно, принимает за меня предложенное собой-гадом решение. Второй Ло… Только колдун всех людей всех миров так спасает, а этот лишь свою жалкую шкуру.

– Он сделал свой выбор.

Не может быть… Голос Флерда спокойный и ровный. Ни одышки, ни хрипа.

– Да, малый, – улыбнулся мне бородач, – у меня тоже был боб.

И он его только что съел. Вот так выдержка. Вот так мастерство лицедея. Мы с Флердом дружно бросаемся вверх по лестнице. Огнеплюй хотел гонку? Он её получил. Мы быстрее. Разрыв сокращается. Брошенный назад взгляд Терона полон ужаса.

– Стой, дурак! Ты загонишь себя!

– Я… Я… Я… – останавливается мгновенно понявший всю бесполезность своих потуг огнеплюй.

Грудь Терона вздымается кузнечным горном. Рожа красная – даже страху её побелить не по силам. А страха там море.

– Успокойся. Мы не такие, как ты, – произносит Флерд. – Не станешь дурить – вернёшься человеком обратно. Ты прав – Бону нужны люди с тремя лучами на лбу. Но люди, не крысы.

– Сказал бы ты сразу про боб…

– Тебя нужно было проверить, – перебивает Терона Флерд. – Не все, ох не все, поверили в историю с Донгом. Бон – умный мужик. И Хэл не глупее. Но хватит болтать. Лезем дальше. Китар, помогай ему. Нам не нужен ходок-огнеплюй.

* * *

Три минуты, ну, может, четыре, и, пройдя через, наконец-таки, замершую стену голубого дыма, мы увидели перед собой выход из Бездны. Нора мерцала на каменной ровной площадке, которой закончилась лестница. Как же близко… Флерд как мог тянул с бобом, и фокус сработал. Терон сбросил маску, считай, в двух шагах от цели. Чересчур рано сбросил. Ведь сил у него ещё было много. И тем больше нам рассказала про него устроенная Боном проверка.

Спасибо находчивому командиру отряда – в четвёртую нору мы пойдём уже без крыс в группе. Путь Терона закончен. Сохранивший куда больше сил, чем загнавший себя огнеплюй, бородач с лёгкостью вышвырнул измождённого мужика из норы. Тут в чём фокус? Когда бы мы не вышли из Бездны, хоть с разрывами в час или в два, все появимся снаружи в один и в тот же миг. Флерду про это Бон рассказал. Так что мы отдохнём, а потом уже в нору полезем.

Сушь встретит нас с Тероном по-разному. И товарищи тоже. Ведь мы всем расскажем про крысу, нарушившую первый закон. Причём, видимо, дважды нарушившую. Флерд молчит про дальнейшую судьбу огнеплюя, но ведь я не такой и дурак. Это здесь ему шею свернуть – получить ходока, а снаружи труп так и останется трупом.

Беги, крыса. Лучше сразу беги. Только вот незадача – сил на бегство у тебя не осталось. Ты сам виноват.

Ло 10

– Здесь стена и барьер, – ткнул Хардун ножом в две начерченные им только что параллельные линии. – За стеной уже Твердь.

Надо же. Он и писать умеет. Мумр крупными буквами вывел под линиями название упомянутого им пояса.

– Вот здесь выход с Тверди, – небрежно перечеркнул он стену двумя короткими чёрточками примерно в её середине, с двух сторон от убегающей на север от барьера реки, которую нарисовал там чуть раньше.

Рядом с выходом тут же появилась соответствующая надпись, и мумр переключился на продолжение рисунка. Теперь он выводил легко узнаваемые перевёрнутые галочки островерхих гор, тянущиеся вдоль стены влево и вправо от выхода длинным, но узким массивом, расширяющимся лишь в своей западной части.

– К барьеру с нашей стороны подобраться непросто, – прокомментировал мумр новую часть рисунка. – К стене жмутся непроходимые скалы. Великая, – написал он название вытекающей из выхода с Тверди реки, – в своём верхнем течении много вёрст бежит по теснине с высоченными отвесными берегами. Плоты с вашим добром бесполезно ловить. Там пороги, стремнина. На равнину в лучшем случае выплывают обломки и то не всегда.

Замолчав, Хардун принялся тщательно выводить идущие от краёв гор с обеих сторон рисунка какие-то неровные, причудливо петляющие линии. Ещё реки? Нет… Это же берега омывающего Сушь океана. Полуострова, мысы, бухты, заливы. Вот это открытие! Пояс вовсе не пояс – он не огибает планету по кругу, как все предыдущие. Сушь мала. Практически равносторонний почти равнобедренный треугольник клином уходит на север от Тверди. На дальнем конце от стены полуостров, напоминающий по форме широкую рыбу. Его мумр тут же принялся разрисовывать галочками гор.

– Земли мумров, – ткнул Хардун ножом в горный массив. – Вот здесь город, – намалевал он кружок на берегу моря, ближе к узкому основанию полуострова. – Вот здесь храм, – вывел он ещё одну жирную точку на северной оконечности Суши.

Что-то новенькое. И, раз обозначено на карте, наверняка важное.

– Что за храм?

– Выход с Суши, – коротко пояснил мумр. – Но больше ничего не скажу. Не за твою плату.

Не страшно. Найдём, кто расскажет. И так очевидно, что без полной звезды делать там нечего. Важнее другое – раз выход с пояса единственный, и его местоположение не такая и тайна, значит он – идеальное место встречи для всех разлетевшихся по разным частям Суши при переносе людей. Похоже, я знаю главную причину, появления неподалёку от храма единственного на весь пояс города. Там собираются выжившие члены прежних отрядов и формируются новые. Теперь мне известно, где искать и где ждать своих спутников.

Радость омрачает только проблема гахаров, которые, раз они уже здесь, наверняка займут выгодные позиции для моих поисков в городе и у храма. Похоже, Сепану всё-таки предстоит умереть. Только в Китаре, при его управлении телом, нелюди не способны почувствовать моё присутствие.

Впрочем, мальчишка засветился в Ковчеге – его знают в лицо и убьют в любом случае. А ведь носитель не в курсе того, что гахары уже добрались и до Суши. В город я должен прийти раньше Китара. Мальчишку нужно перехватить на подходе к нему. Да и остальных моих прежних спутников это тоже касается. Они все в опасности.

Сложно… Но, с этим разберёмся потом. Сейчас возвращаемся к карте, которая постепенно обрастает деталями.

– У нас тут всего три реки. Посредине Великая, – повёл дальше линию русла озвученной реки мумр. – Вот здесь она разделяется. Примерно здесь, здесь и здесь приходит многочисленными протоками к морю, – начёркал он множество рукавов, упирающихся в линию побережья правее полуострова тремя отдельными дельтами. – Там Сушь не сухая совсем. За развилкой начинается лес. Мы зовём его Мокрым. Гиблое место, где ваши пачками дохнут.

Высунув язык от усердия, Хардун увлечённо вырисовывал между речных рукавов деревья. Получалось у него так себе, но таланта художника у медведя вполне хватало на то, чтобы добиться узнаваемости всех объектов на карте.

– То есть, звезду на лбу стоит собрать до того, как придёшь в город, – задумчиво пробормотал я, желая посмотреть на реакцию мумра. – Чтобы не лазить потом по горам и лесам. Хотя, чем плохи горы…

– Ну-ну, – ухмыльнулся медведь.

Ясно, покрывающие полуостров горы вычеркиваем. Нор там, или по какой-то причине нет вовсе, или их поиск существенно осложнён некими значимыми препятствиями. Лес же… Он назвал его Мокрым. Скорее всего это джунгли, и то, что люди гибнут именно там, ещё раз доказывает правоту моих выводов насчёт гор.

В этот миг, осознавший свою оплошность Хардун нахмурился.

– Опять начинаешь? – прорычал он с упрёком. – Ничего не скажу. Только карта. И так объясняю, что где.

Мне хватило и этого. Я, или прав, или, как минимум, прав частично. Искать норы нужно в менее опасной и в более удобной, чем джунгли, местности. Вот только, есть подозрение, что гораздо сложнее найти нужное количество подходящих для конкретного похода в Бездну людей, чем ведущие в неё порталы соответствующей формы. Видимо, народ отовсюду стекается в город в том числе и по этой причине. Именно там компонуются группы для закрытия нор.

– Извини. Не хотел, – замотал я головой, отрицая злой умысел.

– Да хотел, хотел, – недовольно пробурчал Хардун, но продолжил водить кончиком ножа по земле. – Перед лесом трава, – объяснил он частые короткие чёрточки, которые продолжал рассеивать густым слоем южнее лесистой зоны. – Кусты и деревья есть тоже, но мало. Примерно, как вдоль реки, где ты шастал.

– Саванны, – подсказал я и тут же, опустившись на корточки, сам вывел поверх мишкиных чёрточек нужное слово.

– Называй, как хочешь, – обиделся на моё вмешательство в свою живопись мумр. – Трава и трава. Не название важно, а то, что там зверя полно. Причём, злого тоже.

– Спасибо за предупреждение, – выразил я свою благодарность за и так очевидное.

– Я, в отличие от тебя, мумр честный, – не понял издёвки Хардун. – Что рисую, всё поясняю. Так должны дела делаться.

И то, что я вовсе не мумр, его не смущает. Как же всё-таки глупы крысюки, раз позволили этому «мудрецу» собой править.

– За травой идёт Песчаное море, – принялся утыкивать мумр ещё более частыми, чем рассеянные выше чёрточки, точками новую обширную область, занимающую всё пространство от моря до моря в центральной части всего треугольника Суши. – Там уже не зверя надо бояться. Особенно за горами ислинов. Сколько сможешь – держись возле скал. Там их много. Все, как где точно идут не упомню. Они длинные в основном, но и короткие есть. Сейчас набросаю примерно. Ты рыжие горы рыжих у реки уже видел. Одна вон идёт, – махнул мумр на далёкую скалистую кручу, поднимающуюся за рекой, в доброй сотне километров отсюда.

С неё он очередное обновление рисунка и начал. Кривые и ровные продолговатые «змейки» разной ширины и длины постепенно заполняли песчаную зону, уходя даже сильно южнее отмеченной частыми точками области.

– Не, без рек слишком сложно, – признал свою ошибку Хардун и, прочертив две кривые линии, соединяющие южные горы с морем с обеих сторон треугольника, продолжил выводить продолговатые очертания рыжих скал вдоль русел только что нарисованных рек.

– Наша называется, как ты уже знаешь, Кровавой, – подписал левую реку мумр. – Та, что ближе к восходу – Живая. За ней Край скалистых холмов, – легло на карту мелкими буквами название ещё одной географической области, тут же закрашенной частыми змейками, судя по форме, символизирующими собой холмы. – Там массахи живут и тушкаты. Они тоже Мать-Ночь чтят, как ислины и хассы. Вашим там только зверя бояться и ходоков. Как и у нас за Кровавой.

Ценная информация. Не явись на Сушь гахары, я бы собирал свою звезду именно в этих предгорьях, наплевав на совет медведя – отправляться в город.

– Тем из вас, кого с Тверди забросило на закат и восход, повезло, – продолжал Хардун. – По обоим же берегам Великой, от гор и до самого Песчаного моря, – принялся он закрашивать обозначенную местность горизонтальными чёрточками, – идут земли Гравов. Эти дылды поклоняются Отцу-Дню и всегда рады прикончить вашего брата при встрече. В Каменных холмах гравов…

Увлёкшийся написанием очередного географического названия Хардун замолчал. Процесс явно доставлял ему удовольствие. Мумр даже не поленился продублировать надпись с другой стороны от реки. Есть подозрение, что он очень давно не писал и не рисовал. Только этим я могу объяснить его тщательность и обстоятельность проявляемые мишкой при создании карты.

– В Каменных холмах гравов, – повторил мумр, закончив с надписями, – идуны не задерживаются. Тебе повезло, что оттуда удрал. Кстати, как у тебя получилось перебраться за реку? Обычно ваши к рыжим горам уходят. В Кровавой же кроков больше, чем воды. Её не одолеть вплавь.

– Убил ходока, сделал из его кожи крылья и перелетел через реку.

Мумр нахмурился.

– Ну нет и нет, – буркнул он. – Я, собственно, всё.

Хардун вывел огромными буквами рядом с рисунком финальное: Сушь, и, дважды подчеркнув название пояса, убрал в ножны нож.

– Моё обещание выполнено, – пафосно пробасил мумр. – Сделка завершена. Прощай, идун. В этот раз, надеюсь, уже навсегда. Не рад был знакомству.

И, показывая, что разговор окончен, Хардун демонстративно отвернулся.

* * *

Обратный путь к месту гибели командира гахаров я проделал уже в одиночку. Не считать же спутниками нескольких крысюков провожавших меня, держась на очень безопасном с их точки зрения расстоянии и стараясь не попадаться мне на глаза. Кукса среди них уже не было. Хассы просто должны убедиться, что я покинул земли их клана.

С этим проблем не возникнет. И дело здесь не в угрозах мумра, которому я обещал в том числе не дымить. Мне нужно спешить на север, чтобы добраться до города раньше гахаров и встречать своих соратников уже на подходе к нему. Переночую в помнящей нашу схватку с командиром Небесной цепи ложбине и отправлюсь дальше. Благо все куски трупа в моё отсутствие растащили куда-то, то ли местные падальщики, то ли любопытные хассы. Вода есть, вони нет.

Первым делом я тщательно отстирал свою дырявую рубашку от крови и развесил её на кустах на просушку. В прошлый раз на это у меня не было времени. Заодно и сам вымылся. Найденная возле источника глина с ролью мыла не справилась – розоватые бледные пятна на одежде, как и дыры, останутся – но лучше так, чем под здешним солнцем ходить с голым торсом.

С хозяйственными делами закончено. Перекусив выменянными у крысюков на утаённый в своё время наконечник стрелы корнеплодами, я ещё до заката улёгся на расстеленные на землю вместо подстилки запасные штаны и закрыл глаза. Спать можно спокойно. Продолжающие за мной якобы незаметно следить хассы присмотрят.

Вот только что это за посторонний звук? Голоса? Я резко вскочил с земли.

– Сёпа! Твою бабку за пятку! Нашли!

В спускающихся в ложбину людях, несмотря на приличное пока расстояние, легко можно было узнать двух моих соратников. Невысокий коротконогий Клещ приветственно махал мне снятым с пояса боевым серпом. Мощный, широкоплечий Вепрь тоже вскинул вверх руку с зажатым в ней тяжеловесным топором. Удивительно, но роскошная, заплетённая в толстую косу борода Хайдара Мунградского даже здесь выглядела опрятной и чистой.

А вот третьего человека, составлявшего компанию мунцам, я видел впервые. Крепкий, высокий с короткими светлыми волосами. В отличие от Вепря с Клещом, незнакомец не имеет копья, зато на плече длинный лук, а на поясе ножны с мечами. Не самый очевидный выбор оружия. Но важнее другое.

Одежда. Слишком новая и добротная для того, кто год-два пробирался лесами к проходу на Сушь, обходя всю планету по кругу. Да, от точно так же не особо потрёпанных нарядов мунцев одежда блондина не отличается. Чуть грязна, чуть потёрта местами. Но ведь Вепрь с Клещём не топтали Твердь долгие месяцы.

– Муха-сруха! Клещ! Вепрь! – накинув на себя личину Сепана, быстрым шагом рванул я навстречу гостям.

Одна маленькая проверка, и нынешние девяносто процентов превратятся в железную сотню. Мунцы тоже ускорились – радость гонит вперёд. Не отстаёт от охотников и их спутник. Тонкие губы незнакомца слегка искривила осторожная улыбка. Посмотрим, что будет с мимикой чужака дальше.

– Ты глянь на его лоб! – ещё издали заметил мои два луча Клещ. – Уже дважды был в Бездне.

– И для нас нору припас, – подтвердил мои догадки Вепрь, определённо видящий у меня за спиной недоступный моему зрению ромбовидный портал.

Хардун не ошибся – в выбранной гахаром под лагерь ложбине, и действительно, имелась нора. Вепрь, Клещ, да и их третий спутник уже получили свои треугольники. Для них этот портал в Бездну подходит. Удачно.

– Как же я рад вас видеть, предзяки! – оскалился я в широченной улыбке. – С тех пор, как летун в ходока превратился, один здесь кукую.

– Летун? – моментально нахмурился Вепрь. – Не про Кейлора речь хоть?

Нас разделяет всего пара десятков шагов. И я уже получил все ответы. Его губы дрогнули. В глазах тоже мелькнул нужный знак.

– Не, другой. Не Величество. Дормиан. Провалил испытание.

– Тоже плохо, – тяжело вздохнул Вепрь. – Вот и первые потери пошли.

– Будет чем помянуть, обязательно помянем, – пообещал Клещ, вырвавшийся немного вперёд. – Хороший мужик был. Ну иди, хоть обнимемся, – расставил руки отбросивший копьё коротышка.

Лишь бы только он сходу не бросился на меня…

– Клещик!

– Метла!

Сейчас я особенно уязвим. Объятия помешают среагировать на его бросок максимально стремительно. Но нет. Улыбаясь, стоит в нескольких шагах от нас. Мгновение слабости давно в прошлом. Ублюдок моментально взял себя в руки. Он знает, кто я, но уверен, что сам сохранил свою тайну. Напасть лучше ночью. Я слишком силён, чтобы рассчитывать одолеть меня в открытом бою. Да и мунцы вмешаются. Он будет бить спящего.

– Продолжай улыбаться, – шепнул я одними губами на ухо Вепрю, когда, отпустив Клеща, прижал к себе тушу Хайдара. – Я Ло. Оглуши, как схвачу. Не убей. Это важно.

И громко:

– Как же я рад, дружище! Как рад…

Я обнимал мунца, стоя спиной к чужаку, заслонив от него собой лицо Вепря. Ни моих губ, ни глаз бородача тот не видел. Метательный нож, который я ждал, готовый в любой миг дёрнуться в сторону, так и не полетел мне в сердце. Осторожный гахар. Не рискует. Всё должно получиться.

– А как звать товарища? – повернулся я к блондину, отлипнув от Вепря.

– Элвер. Из Ройна, – шагнул ко мне гахар, протянув вперёд руку.

– Сепан. Предз, – сжал я его ладонь. – Дай и тебя обниму, – потянул я гахара к себе.

Тот поддался. Играет свою роль хорошо. Как и я.

– Друг моих друзей…

Резкий бросок опрокидывает гахара на землю. Его руки в захвате. Так долго удерживать соперника не получится, да и для развития преимущества позиция не самая подходящая, но у меня и нет таких целей. Слегка отклоняюсь назад, чтобы не попасть под удар, и обух топора Вепря врезается в затылок врага.

Идеально! Гахар мгновенно обмяк. Хайдар не прикончил его, только лишил сознания. Если нелюдь, как и его командир, проглотил жемчужину, то его убийство активировало бы последнюю. Тогда бы проломанный череп ничего нам не дал бы.

– Вы чего? – обалдело заморгал Клещ.

– Это гахар. Снимайте пояса. Нужно связать его. Быстро!

– Я так и понял, – хмыкнул расстёгивающий пояс Вепрь. – Это Ло, – сообщил он Клещу. Не помог барьер. Сёпа спит.

– А… – разложил для себя всё по полочкам коротышка. – А чего не убили тогда? Пытать будем?

– Этих гадов бесполезно пытать, – вздохнул я. – Тут всё проще. Мне его одежда понравилась. Не хочу кровью пачкать.

* * *

И снова жемчужина. Казалось бы, гарантированно убитый ударом ножа в глаз гахар по факту умирал ещё долго. Но умирал правильно, не пачкая кровью свою одежду. Теперь она моя. По размерам всё подошло идеально. Плюс трофейное оружие, плюс отличный рюкзак. Ну а главное: минус ещё один враг.

Пока ждали, вводил мунцев в курс дел. Информации у них новой для меня нет, зато я просветил их неплохо. Края, где они бродили до встречи друг с другом и после со мной, не изобиловали знатоками Суши, как были редки там и местные, владеющие человеческим языком.

– Как лечилка?

– Даже лучше. Что-то среднее между привычным нам зельем и жемчужиной. Проглотил – и все раны, хоть ты в них весь полностью, сразу долой.

– Неплохо, – присвистнул Клещ. – А бобы что?

– Бобы, как бобы. Важно то, что они здесь – огромная редкость.

– Надо было валить того пухлого, – повернулся Клещ к Вепрю. – Зря мы прятались. Тоже бы семенами, бобами разжились бы.

– Или сдохли бы, – пожал плечами Хайдар. – Ты не Ло. Да и я не Ло. Без даров сложновато оно.

– Сраная Сушь…

Клещ сжал кулак и негодующе погрозил звёздам, усыпавшим ночное небо.

– Ладно, хватит болтать, – зевнул я. – Перед завтрашним вам нужно хорошо выспаться. Бобы, семена я вам выдам, но в Бездне на Суши самое важное – это свежая голова. Давайте спать. Остальное расскажу утром.

Глава десятая
Единый поможет!

– Тушкатка не ошиблась. Мы догнали его.

Белобрысый Хэл поднял вверх свёрток, в котором угадывалась снятая с Терона одежда. Добротные же сапоги огнеплюя уже заменили истоптанные ботинки на ногах блондина. Думаю, именно из-за них предз и вызвался возглавить отправленный в погоню за крысой отряд, куда кроме самого Хэла вошли: пустолобый любитель кос – Дрог и обладатель густых сросшихся над переносицей бровей – Дерман. Последний тотчас же пролил свет на участь Терона, которая, впрочем, и так не для кого не являлась загадкой.

– Крыса кормит шакалов, – презрительно сплюнул сутулый черныш. – Лепетал, как сопливая девка со вздёрнутой юбкой.

– Сушь не любит таких, – кивнул Хэл. – Хорошо, что проверку устроили. Так и знал, что ублюдок слил Донга.

Бон принял одежду Терона из рук белобрысого и убрал в рюкзак. Потом повернулся к нам.

– Такие, как он, не нужны, ни нам, ни Единому, – тяжело вздохнул коренастый предземец. – Творец создал Путь для достойных стать ровней ему. И это я сейчас не только про силу. Ум, отвага и честь не менее важны для настоящего воина, чем мастерство и доли троероста. Вместо того, чтобы подставить плечо, такой, как Терон, вонзит товарищу нож под рёбра. В нашем отряде нет крыс. Теперь нет. Скажем спасибо Китару и Флерду, поймавшим за хвост эту гниду.

– И Зайке, не давшей ублюдку удрать, – подмигнув моей ушастой подруге, добавил Дерман.

Тут он прав. Без помощи мелкой, безошибочно определившей направление, в котором следует искать вернувшегося из Бездны Терона, им едва ли бы удалось найти до заката пытавшегося убраться подальше от нашего лагеря гада. Крыс ведь сразу же догадался, что его ждёт, и предпочёл явке с повинной бегство. И шанс сдёрнуть у него был. Опустись на холмы ночь, поиски бы пришлось прекращать, а к утру злыдень запросто мог бы окончательно раствориться в просторах пустошей, и гадай потом – выжил ублюдок, или стал волчьим кормом.

– Это да, – согласился Хэл. – Слух тушкатки не хуже того, что был у меня. Поскорее бы уже свалить с Суши. Скучаю по своим дарам – мочи нет.

– Все скучаем, – вздохнул с грустью Бон. – Не в норах сокрыто главное испытание Суши, не в норах… Единый нас так проверяет на вшивость. И он же послал нам Китара с его чудноухой подругой. Восславим Творца за подмогу. Теперь понимаю, что лучшие в поясе бабы всё же не кошки.

Все дружно заржали.

– Смотри, не скажи так массашке, которую будешь топтать в другой раз, – хохотнул Дерман. – Облезлые… Где там облезлые? Тоже с такой обженюсь, как поймаю. Эй, Зайка, прислушайся – нет твоих родичей рядом? Сходили бы в гости.

Хохот усилился.

– Ну всё, всё, хорош. Пошутили, и хватит, – угомонил расшумевшихся мужиков Бон. – Ночь вот-вот в свои права вступит. Давайте укладываться. Завтра очередной трудный день. Китар с Флердом в этот раз без дежурства – пусть отсыпаются. Остальных сейчас поделим на смены. Первую стоят Гурь с Джафаром, дальше очередь Никиты с Дерманом…

Бон продолжал называть имена. Сказать ему, что даже спящая Зайка раньше стражей-людей услышит приближение к лагерю по-настоящему опасного зверя? Нет, не буду. И так слишком много внимания к мелкой. Ещё заставят девчонку нас ночами стеречь.

Всё-таки двенадцать человек – это сила. Никаких тебе нор, пещер, скал. Расположились на ночёвку прямо в центре ложбинки. Для такого большого отряда в холмах почти нет опасностей. Представляют её для нас исключительно ходоки. А те, как известно, бесшумно по темноте не подкрадываются. Приближение великана услышим и без зайкиных ушек.

Уложил мелкую подле себя и слегка приобнял. Зайка мягкая, тёплая. С ней рядом спокойно. Да и она под моей защитой тотчас перестала дрожать. Прижалась спиной и тихонько сопит. Сразу вспомнилось детство и наша землянка в Подгнилье, где мы с Вейкой так спали малыми, в обнимку.

Как там Зорины? Вся большая семья. Поди, младший Китар уже бегает. Халаш мельниц по всему Фату настроил – гребёт деньги лопатой. Айк, небось, тоже лекарством неплохую монету зашиб. В достатке живут, в мире, в счастье. Один я из подгнильских сирот всё в страдальцах хожу. Вот когда-нибудь найду Тишку и…

Что сестрёнки на Суши нет, то понятно и так. Тут источникам нечего делать. Увели её дальше. Только как? Не по норам же погнали – звезду собирать? Очередной тайный лаз не иначе. Ясно как день, что не рекой они вплывают сюда. Перенос разлучит провожатых с ведомыми. Знать бы сразу, что барьер себя так поведёт в том ущелье, Ло бы точно послал летунов искать дырку в незримой стене вокруг выхода с пояса.

Хотя… Если та пелена на реке в один миг перебрасывает людей на сотни вёрст от стены, то отчего бы не иметься в каком-нибудь потайном месте такой же, которая отправляет вошедших в неё прямо к храму? Или даже не к храму, а сразу на другой пояс.

Потеряли мы Тишкин след. Йока с два теперь найдёшь его заново. Это, или братьев пытать, какие при храме вестимо имеются, или, уже перебравшись на Воду, наводить справки там. Последнее мне видится более правильным, но решать будет Ло. Колдун разберётся, как Тишу найти. Осталось только отыскать самого колдуна.

* * *

Ночь спокойно прошла. Как и следующая. Отряд спит теперь под охраной чуткого слуха Зайки. Волшебные ушки моей хвостатой подруги справляются с несением стражи лучше любого сторожа. Стоит тем же шакалам подобраться к соседней ложбине, как малая уже меня будит, и я наших предупреждаю, кто в карауле стоит. Жаль, что Зайка у нас такая одна, а то бы и днём ничего не боялись бы.

Днём мы, разбившись на тройки, разбредаемся в разные стороны. Тут четыре тушкатки нужны по-хорошему. Но и так мы справляемся. Шестилапого волка на троих одолеть не проблема. Всякий, кто до Суши добрался – богатырь, что долями, что опытом. Главное: ходоку на глаза не попасться, когда его встретишь. Этих мы постоянно высматриваем вдали, поднимаясь нет-нет на вершины холмов. И пока что отводит Единый беду. Лишь единожды довелось разглядеть великана, куда-то бредущего в десятке-другом вёрст от нас.

Ну а ищем мы норы. Бон – пятую, я – четвёртую, а огромный широколицый землянин по имени Краж со своим треугольником на лбу – вторую. Мы специально поделились так, чтобы в каждой тройке сошлись люди с разным количеством лучей. Так мы больше нор найти сможем.

И хитрость работает. На четвёртый день, когда, обследовав окрестности лагеря на пару десятков вёрст во все стороны, мы перебрались на новое место, первый же выход принёс находку второй норы. Серый ромб подвернулся той тройке, где с Никитой и Флердом ходил лорд-археец. Ему туда и нырять.

Только с кем? Помимо Джафара, в отряде ещё два человека с первым лучом на лбу. По договорённости, нашедший нору сам выбирает себе напарника для её закрытия. Из кандидатов у лорда: здоровяк Краж, служивший в городской страже, какого-то мне неизвестного полиса, и Дерман, с его слов промышлявший, то этим, то тем, то другим, до того, как вступить на Путь. Чернобровый даже проводником успел походить возле Выхода с Земли. А по говору, так бандюга-бандюгой. Но бандит он удачливый, раз до Суши добрался. А ещё поумнее, чем здоровяк и уж точно не менее ловкий. Ловкость в Бездне важна.

Но Джафар выбрал Кража. И причина такого решения лорда понятна. В отличие от имевшего сразу два боевых дара Дермана, здоровяк-стражник – бездарь. Из него, если вдруг неудача, выйдет менее опасный ходок.

* * *

В тот раз Бездна вернула обоих людьми. Джафар смог разглядеть суть загадки, и в отряде теперь двое с ромбами. А ещё новичок. Дядька с парой мечей, с длинным луком, но без рюкзака по имени Рохус первый луч уже взял. Вот и Дерману пара. Хотя, может, Дрог свою треугольную нору отыщет и тоже раскрасит свой лоб.

Бродим дальше. Холмы вокруг нового лагеря – ещё большая сушь, чем окрестности ямы массахов. Тот родник, у которого нынче ночуем – единственный источник воды на десятки вёрст во все стороны. Оттого здесь и пусто – ни крупных зверей, ни зверолюдов из местных. Зайка тут никогда не бывала. Мёртвый край. Но для нор – то, что надо. Нашли третью. Теперь Кражу с Джафаром ещё один нужен с звездой в три луча.

Пара дней – и отправимся дальше. За седмицу в отряде я отоспался, отъелся. С людьми хорошо, безопасно. Даже Зайка привыкла и уже не дрожит, находясь среди идунов, которых, как я теперь знаю, её племя считает любимцами Матери-Ночи. И понятно – мы слишком сильны и умны. Живём долго-долго, приходим откуда-то, куда-то уходим, лучи собираем в невидимых норах. Мы странные и, что уж там, очень страшные. Только люди способны убить злого зверя. И ещё мы в ходоков превращаемся.

Чуть получше освоив наш язык, Зайка, которую звали на самом деле вовсе не Зайкой, а Шушей, рассказала мне, как погибла её семья. Виноват человек. В тот злосчастный день отец Зайки не успел замаскировать вход в их нору, слишком поздно добежав до неё, удирая от появившихся в окрестностях дома тушкатов идуна с ходоком. Последний, убегая от первого, заметил на своём пути нору и решил в ней укрыться от великана. Помешать ему ушастики не могли. Идун шмыгнул внутрь, и видевший это ходок принялся разрывать лаз.

Плохо, но не смертельно. На такой случай у тушкатов был предусмотрен путь отступления – выходящий на противоположную сторону холма отнорок. Если бы удача не отвернулась от них, зверолюды смогли бы удрать. Но, увы – поднятый ходоком шум привлёк внимание волка.

Злые звери не боятся не обращающих на них внимания великанов. Наоборот, частенько сопровождают ходоков, отлавливая животных, которых тот ненароком спугнёт. Волк крутился поблизости и, когда гигант бросился в погоню за человеком, немедля смекнул, что шумит великан неспроста.

Тот злой зверь, судя по всему, наблюдал за потугами разрывающего нору ходока с вершины холма, так как сразу заметил, выбирающихся наружу с другой стороны тушкатов и бросился к отнорку. Отца сцапал первым. Затем догнал мать. Зайке просто повезло, что явившийся тут же на шум ходок, выбирая добычу, предпочёл ей её братишек. Пока зверь и гигант убивали родню зайки, та сумела удрать в суматохе. Это было за день до того, как мы встретились.

Ходоков, кстати, не интересуют, ни звери, ни трупы разумных. Если удастся поймать зверолюда живым, великан его слопает. Если сам же, к примеру, случайно раздавит беднягу ногой, то, забыв про него, пойдёт дальше. И с людьми то же самое. Тот идун, что подставил семейство тушкатов, скорее всего нашёл свою смерть под обвалившимся сводом норы. Зайка после возвращалась на место трагедии. Раз ходок ушёл от холма, значит человек мёртв. Иначе бы великан так и рылся бы там до победного.

Ходоки в этом деле упёрты до нельзя. Бон рассказывал, что в каких-то других краях великан как-то загнал их в пещеру. До людей не имевшему нужных даров гиганту было никак не добраться, так он просто уселся у выхода и сидел там пока осознавший отсутствие других вариантов народ не выскочил наружу и не прикончил его.