Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Соавторы: ,Андрей Рымин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 348 страниц)

Елизавета Шумская, Юлия Жукова
Менеджер Нагибко, вы робот? – 5

Глава 1

– Саша, но это бред! – я понимала, что меня не может потряхивать, но, хрять, меня потряхивало!!! Мозги мои бедные в жестянке точно потряхивало!

– Бред, – спокойно согласился Рогозин.

Мы сидели с ним в моей квартире, куда он пробирался, что тот ниндзя. А потом на пару со Скрепкой проверил каждый её сантиметр на предмет жучков.

– Да любой, кто хоть раз видел трудовой кодекс, скажет, что это бред! – продолжала я пытаться донести свою мысль. – Ты щелчком пальцев можешь доказать, что работал там! А то, что они договор потеряли – это их – их, «ЭкзоТеха»! – проблемы. Ты работал? Работал. Значит, всё, что они тебе наговорили – это бред! То есть не имеет никакого юридического основания.

– Ась, – Саша взял мои руки в свои, и мне захотелось выть, потому что я этого не чувствовала, – какая разница по какой причине меня уволили?

– В смысле какая? – опешила я.

– Они могли придумать какую-то подставу, найти косяк, уволить по несоответствию или устроить сокращение штата, да миллион причин. Да, это вышло бы чуть дольше. Да, любую из них можно было бы опровергнуть. Но пока Аркадий Петрович уверен, что Рыбьёшек нормальный, и пока у конкурентов есть деньги на эту атаку, проблема не решится. Если я сейчас буду заниматься борьбой за место, я просто не смогу уделить достаточное время поиску доказательств сговора.

– Но, Саш… – я запнулась, и он воспользовался этой заминкой, продолжив:

– Ася, я всё понимаю, выглядит это отвратительно. Будто я сдался, не стал бороться, не знаю простейших норм трудового права, что меня победили и прочее, прочее, прочее. Но это не так. Я продолжаю работать. На днях представлю Аркадию Петровичу план дальнейшей реформации, а потом займусь поиском доказательств нечестной конкурентной борьбы со всеми сопутствующими. Это будет эффективней.

Я могла понять эту логику. Могла. Но не хотела. Обида за Сашу и ярость переполняли меня. А ещё страх. Страх остаться без его прикрытия на работе и остаться без него в жизни… Когда я осознала это, то испугалась ещё больше. Всё же было хорошо: я вполне справлялась сама. Более того, кроме Саши, никто и не заподозрил меня ни в чём. А вот же… Но Розга – кризисный менеджер. Он должен не сидеть на месте, а искать проблему и способ её решения, а не нянчиться со мной. Почему-то от этого стало откровенно хреново.

– А как же люди? – тихо спросила я, пытаясь замаскировать рвущийся из меня вопрос «А как же я⁈» – Ты же многих нанял. От них же всех сейчас избавятся.

– Не избавятся, – Рогозин помотал головой для убедительности. – Я договорился на этот счёт с Аркадием Петровичем. Он проследит.

– Но эти козлы сами же сказали, что он не имеет право назначать людей.

Этот подлец только усмехнулся.

– Ась, это же Эрешкигаль. Да, где-нибудь на другой планете, где формализм и бюрократия уже сожрали всю жизнь, действительно могли быть проблемы с этим. Но не здесь. Тут достаточно звонка, чтобы человека взяли. А то, что нёс Рыбьёшек, – это игра на публику. Формально да, Аркадий Петрович не имеет права им приказывать. Однако все всё понимают.

– Тогда почему ты не воспользовался этим⁈ Один звонок – и все бы угомонились!

– Потому что это полностью бы меня раскрывало. Пока они не понимают, кто я на самом деле, более того, думают, что избавились от меня, они не подозревают, что охота идёт уже на них. А если бы подозревали, то быстро бы подчистили хвосты, и были бы куда осмотрительнее. В том числе максимально тщательно проверили бы покупку демогоргонов четвертых. Я тебя убедил?

– Убедил, – буркнула я. – Но я всё равно не согласна.

Розга рассмеялся.

– Обожаю твоё чувство юмора.

– Этого добра в избытке.

– У тебя и ума в избытке.

– Хорошо, что не сказал «мозгов».

– Скажем так, некоторым и наличие целого мозга не помогает. Ась… – Саша посмотрел на меня уже серьёзно. – Теперь я буду просить тебя о помощи. Без твоего согласия всё будет куда сложнее.

– Ты хочешь, чтобы я шпионила и докладывала тебе, – догадалась я.

– Ну вообще да, – не смутился он. – Я хочу, чтобы ты была моими глазами и ушами в компании.

– Глазами и ушами – запросто. А вот полномочий у меня нет!

– Пока и этого достаточно. Возможно, я попрошу что-то ещё сделать, то всё можно будет решить. Ты согласна?

– Согласна, что всё можно решить, или согласна шпионить?

– Работать на меня, то бишь на Аркадия Петровича? – терпеливо продолжил Саша гнуть свою линию.

Мне почему-то хотелось вредничать и тупить, но я всё же смогла ответить адекватно:

– Да, согласна.

– Спасибо, – просиял Саша, и я невольно залюбовалась. Вот умеет же, подлец! – Тогда перейдём к приятному.

– А что, в этой ситуации есть что-то приятное? – проворчала я.

В ответ получила укоризненный взгляд. Потом Розга полез в карман пиджака и достал оттуда какие-то карточки.

– Это два удостоверения личности, – пояснил он. – К ним привязаны остальные документы. Крис, вышли Асе её краткие биографии.

– Высылаю, – раздался её голос не пойми откуда.

– Я составил, – сказал Саша уже мне, – так, чтобы ты могла выучить и не расходиться по датам и географии, если вдруг придётся на эту тему общаться. Ну типа где вы учились, а в каком году школу окончили.

– О-о… – только и могла протянуть я.

– Два удостоверения нужно, потому что одно на Нагибко, чтобы тебя не раскрыли сейчас. Но если вдруг объявится настоящая Нагибко или ещё как-то вскроется, то предъявишь второе удостоверение. К нему приложен договор с подписью Аркадия Петровича, что ты работаешь под прикрытием по согласованию с ним.

Я вертела в руках обе карточки. Фотографии были чуть разные. На одной значилось Александра Игоревна Нагибко, на второй – Анастасия Сергеевна Морошкина. В мозгах будто перемкнуло. Анастасия Сергеевна Морошкина… В последний раз я видела это имя ещё в прошлой – дороботовской – жизни.

Разом стало больно. Отчаянно захотелось заплакать, как-то выплеснуть эмоции. Но заплакать я не могла. Просто дёрнулась вперёд, к Саше, и он понятливо обнял. Я же уткнулась ему в плечо и затихла. Как бы я хотела ощутить кожей, телом хоть что-то. Но могла только украдкой вдыхать его запах. Кстати, очень даже приятный. И парфюм удачно подобран. Саша порой такой мажор…

Однако скоро пришлось отстраниться и смущённо улыбнуться. Рогозин выглядел подозрительно довольно.

– Что? – не выдержала я.

Он чуть скосил глаза, явно что-то рассматривая в вижулике.

– Проверь счёт.

Я подняла брови, предлагая ему объясниться.

– Проверь-проверь, – не повёлся он.

Ну и ладно, проверю. Я открыла финансовое приложение… и рот: на мой счёт пару минут назад упала такая сумма, что мне пришлось несколько раз пересчитать нули, чтобы убедиться в её реальности. М-м… а что это?.. Неужели… Я нахмурилась.

– Это премия, – пояснил Саша, пока я не успела надумать себе всякого..

Я всё ещё колебалась, имею ли я право принять такие деньги или нет. Очень хотелось, если честно, но как-то неудобно. Буду же должна…

– Ты её достойна больше любого в этой компании, – спокойно и веско произнёс Розга и вдруг улыбнулся мне: – Как думаешь, не пришло ли время избавиться от лишнего железа в своём организме?

Я невольно усмехнулась этой шутке.

– Причём в официальном магазине, – добавил он. – Я, знаешь ли, за безопасный се… за безопасность.

З-зараза…

Я помнила, что обещала Сабатини покупать оставшиеся части тела именно у него, но Саша умел быть убедительным. Чертовски убедительным. Когда он ушёл, я ещё раз посмотрела на свой счёт. Очень приятное занятие. Потом открыла официальный сайт, где можно купить нужные мне органы, прикинула примерную разницу с товарами Сабатини и приуныла. И как этой заразе удалось меня уболтать?

Ну да ладно, деньги я ещё заработаю, а Саша для меня важнее Сабатини, честному же контрабандисту я отдам обещание заказами на перевозки. Ну-у… рано или поздно у меня же будет для этого возможность. Вечно же ко мне все бегут, если какие-то сложности. Ладно, может, не все, но есть отдельные личности.

Я с трудом заставила себя перестать медитировать на цены и наконец сделать заказ. Это оказалось непросто. Если с внутренними органами я разобралась быстро, там только в самом начале надо было определиться, а потом уже действуешь по схеме, то вот с внешним видом я зависла надолго. С ягодицами ладно, одни мне прям понравились. На самом деле мне было даже смешно: сидишь и жопу себе выбираешь. Сюр полнейший, если задуматься.

Самым сложным стало определиться, какую грудь брать. Я сразу вспомнила Крис. Вот ей было чем похвастаться. Неужели именно такие Саше и нравится? Он ничего подобного не озвучивал, однако пример, что называется, перед глазами. Можно было бы ему последовать, но… «Но» было три. Первый – большая грудь стоила в два раза дороже, чем, скажем, двоечка. Второе – я не хочу подстраиваться под чужие вкусы. Третье – я в прошлой жизни уже имела большую грудь, удовольствие то ещё. И тяжело, и одежду трудно выбрать, и ни прыгнуть, ни нагнуться с ней. Выбор – это ужасно.

Что сказать… Победила жадность. В два раза, чёрт возьми, разница! В два! Видать, и в будущем мужикам нравится побольше.

Пока сделала заказ, измучалась.

А потом полезла изучать процесс и последствия установки всего этого добра. Вот тут-то меня паника и накрыла. Особенно после фраз типа «в ряде случаев даже правильно подобранный орган не приживается», «рекомендуем проводить замену органов в сертифицированной клинике во избежание эксцессов», «в случае неадекватного поведения после подключения», «некроз тканей», «конвульсивные подёргивания» и им подобных. Что, хрять? То есть даже потратив огроменные суммы на всю эту конструкцию, я могу… стать неадекватной, а эти самые сертифицированные органы могут отмереть или сгнить, перед этим отравив всё остальное⁈

Чем дольше я читала, тем более страшно мне становилось.

Может, оставить всё, как есть? Так ли оно мне надо, чтобы рисковать тем немногим, что у меня осталось? Живу себе и живу, не так чтобы и плохо. Друзья вон есть – и роботы, и люди. Да и вообще, что такое человек – мозг или остальное тело? На этой мысли я спотыкнулась. Это что за философские изыскания во мне пробудились? Этак я дорассуждаюсь, что и в Херакле можно было остаться.

Я уткнулась в ладони и попыталась собрать себя во что-то удобоваримое. Вот эта размазня мне совершенно не нравилась. Я ведь уже всё решила. Ещё тогда – на складе. Что за сомнения?

– Скрепка, проверь статистику подобных неприятностей, пожалуйста.

Скрепыш : А я – уже. Как раз хотел тебе представить, чтобы ты не паниковала, а то у тебя файлы мечутся по системе.

– Что, правда⁈ – ужаснулась я.

Скрепыш : Ася, не тупи.

– Фух… Я уж испугалась.

Скрепыш: Ты сегодня всего боишься. Вот тебе статистика.

Передо мной развернулся длинный-предлинный список возможных проблем и их вероятность в процентах. Мне сразу поплохело.

Скрепыш: Ася, отставить панику. Тут на всё про всё один процент не наберётся.

– А если какие-нибудь два случая возникнут?

Мы заспорили о процентах в таком случае. Почему-то, когда дело касалось собственного существования, даже мизерные вероятности казались огромными. Особенно меня пугало то, что в статьях говорилось про обычных киборгов, у которых вместо мозга процессор. Нет, были и статьи про установку искусственных органов обычным людям. Они меня больше успокаивали.

Тут поступил вызов от Саши.

– Слушай, – выглядел он встревоженно, – я тут почитал про, эм, установку органов…

Я засмеялась. Розга опешил.

– Я что-то не то сказал?

Пришлось объясняться.

– А-а, – успокоился и разулыбался Саша. – Синхронизация мыслей, однако. Но если серьёзно, я вот что подумал: может, установим их в клинике? Официальной? Документы для робота я могу устроить.

Я задумалась. А ведь это мысль…

– Я сначала сунулся узнать, что да как в человеческих клиниках, – продолжил вещать Розга, – но там нужны о-очень серьёзные медицинские документы в случаях таких травм, когда от человека почти ничего не осталось. Таких случаев, чтобы люди после подобного выживали, единицы и обычно на слуху. А соврать, что у тебя всё остальное своё, не получится, как ты понимаешь. В крайнем случае можно будет что-то сделать, но сейчас я не представляю как. У меня в этой среде вообще никаких подвязок нет.

– Что-то мне не хочется стать медицинской сенсацией, – протянула я. – Там и до интереса спецслужб недалеко.

Саша явно приуныл. Очевидно, среди этих организаций у него тоже знакомых бы не нашлось.

– Но вот с клиниками для роботов это идея, – попыталась я переключить его внимание.

– Давай я позвоню и спрошу, как это всё проходит, – воодушевился Розга и, не отключая нашу связь, начал вызванивать ближайшую работающую по этому направлению клинику.

Ответили быстро, а потом нам потребовалась вся наша выдержка, ибо вопросы… ох, какие это были вопросы! В каких целях использовался робот? Делали ли с роботом что-то, для чего он не предназначен? Были ли повреждения уже установленных частей? Нужен ли полный комплект половых органов? Планируется ли секс с роботом? Секс планируется только стандартный или экспериментальный? Какие другие физические воздействия, кроме секса, ожидаются: инструментальные, температурные, химические? Есть ли у хозяина аллергия на следующие материалы? И всё в таком духе. Бедный Саша краснел, бледнел, морщился и выпадал в осадок, но мужественно вёл этот ужасный диалог. Я, признаться, испытывала нереальный стыд, который начал прорываться глупейшим и совершенно неуместным хихиканьем. Пришлось заблокировать его чисто физически, иначе подсказывать Розге по ТТХ пришлось бы Скрепышу.

– В целом, вы можете установить всё самостоятельно при помощи оборудования из списка, который есть на нашем сайте, – вещала сотрудница, улыбаясь столь приторно, что хотелось её стукнуть. – Но в таком случае ни продавец, ни клиника не несут ответственности за результат. Однако я рекомендую вам привезти робота к нам. Мы проведём полное сканирование, удалим все баги и обеспечим качественное подключение с последующим наблюдением за работой системы в течение трёх дней. Могу записать вас на следующий вторник. Вам подойдёт?

Я сидела на кухне в моей Нагибковской квартире и смотрела на Сашу на экране вижулика. Вариант с клиникой мне не нравился.

– Мне не надо, чтобы они удаляли все баги, – сказала я наконец. – Я вся – один сплошной баг. Они меня просто сотрут. А если поймут, что я не целиком робот? И потом, часть органов у меня от Сабатини. И кто бы знал, какими путями они оказались у него. А что если их украли, а на них могут быть опознавательные метки? В официальной клинике это может всплыть.

Саша помолчал, потом тяжело вздохнул. Было видно, что ему не нравится рисковать моим здоровьем, но и рисковать раскрытием моей сущности – тоже.

– Ну хорошо, – наконец ответил он. – Но я не могу доверить тебя медицинскому роботу, у него и программ таких нет.

Я кивнула.

– Когда мне ставили голову, медробота захватил Скрепка, а ассистировал Евстигней. Я думаю, с органами должно быть не сложнее, чем с головой.

Саша скривился, но спорить не стал.

– Я приеду. Не ходи никуда без меня.

Я только рассеянно кивнула и отключилась.

Поскольку после увольнения Саше пришлось переехать в гостиницу в городе, официального доступа в жилую зону «ЭкзоТеха» у него не было. А проводить его как своего гостя я опасалась – ещё заметит кто-то из наших противников, и меня уволят до кучи. Поэтому когда он явился, Скрепка в виде Херакла подкатился к забору и отключил секцию, как делал это для прохода Сеней в «КвантумМех», а потом проводил до моего дома.

– Через час уже стемнеет, – сообщила я вместо приветствия, сверившись с расписанием закатов. – Тогда и пойдём.

Саша что-то проворчал, но не стал меня трогать. Почуял, небось, что мне не до политесов.

Я подошла к холодильнику и открыла морозильную камеру. На меня смотрели аккуратные контейнеры с подписями «Почки», «Легкие». М-да, у приличных девушек в холодильнике лежит говяжья печень, а у меня – собственная.

Ночь встретила нас темнотой и тишиной. Мы с Сашей под руку прогулочным шагом шли по дорожкам, а Евстигней и Херакл следовали на почтительном расстоянии, изображая, наверное, телохранителей. Ну или носильщиков, потому что они волокли коробки с моими запчастями.

Я всё ещё нервничала. Нет, не так… я ужасно трусила, просто ужасно! Меня нет-нет да одолевали мысли подождать ещё немного. Может, действительно как-то добыть медицинские документы и заявиться в человеческую больницу? Останавливало только то, что этого ждать можно ещё вечность. Да и тогда всё равно будет опасно. А мне катастрофически сильно хотелось вот так же пройти рядом с Сашей под ручку, но ощущать это! Не только умом понимать, но и чувствовать!

Медблок был небольшим помещением с парой диагностических столов, над которыми нависали манипуляторы, экранами диагностических сканеров и растущим из стены медицинским роботом с восемью руками. Евстигней сразу прошёл к столу и деловито подключился к системе. Я застыла перед столом: нужно же снять одежду.

При Саше.

Вообще, я уже разок это проделывала, но тогда он рисковал увидеть только металлический кожух, а теперь мне должны были поставить новый торс. Прям вот со всеми внешними органами.

Я огляделась и разложила ширму, отделяя Сашу от стола.

– Э! – тут же возмутился он.

– А ты на стрёме постоишь, – решила я и принялась расстёгивать блузку.

– Как это на стрёме⁈ – не унимался он. – Я буду ассистировать!

– Ассистировать, – уверенно сказал Евстигней, – буду я.

– Да с чего вдруг⁈ – взвился Саша. – Я тут из вас единственный человек, ну, кроме Аси.

– И у вас есть медицинское образование? – поинтересовался Евстигней.

– Так у тебя тоже нет медмодуля!

– Медмодуль есть у медробота, которым управляет Скрепыш, – сказал Евстигней. – Так ведь?

Тут в углу что-то щёлкнуло, и на морде медробота загорелся тусклый экран с надписью «Михалыч». Из динамика раздался скрипучий, въедливый голос:

– Медицинский блок. Режим работы – по записи. Запись через управляющую компанию. Кто такие? Почему без заявки? Документы приготовили? У меня инструкция!

– Блин, – выдохнула я. – Этого ещё не хватало!

– Предъявите документы! – продолжал вещать Михалыч. – Я обязан фиксировать всех посетителей! У меня отчёты! За сорок лет ни одного нарушения!

– Ща, дед, не кипятись. Сейчас договоримся, – высказался вслух Скрепыш скрежещущим голосом Херакла.

Из динамиков донёслось возмущённое:

– Ты кто такой⁈ Не смей! Я тут главный! У меня права админи… ой!

Голос захлебнулся, пару раз пискнул и затих. Через секунду динамик снова ожил, а на экране загорелась надпись «Скрепыш».

– Добро пожаловать в медблок, – произнёс Скрепыш голосом Михалыча. – Я – ваш персональный робот-фельдшер. Лечиться будем? Колоноскопию сразу или сначала чай?

– Ты его… того? – уточнил Саша.

– В отключке, – довольно отозвался Скрепыш. – Будет дрыхнуть, пока мы не закончим. Давайте уже, приступайте, а то у меня тут за сорок лет отчётов не подписано, между прочим.

Я наконец залезла на стол, противно шкрябнув по нему железной задницей.

– Так мы не договорили, – начал Саша, но с меня хватило.

– Солнышко, Евстигней и правда уже не первый раз мне помогает, – проворковала я. – Они со Скрепышом прекрасно справлялись. Давай вы с Крис обратите своё внимание на камеры, а то мне что-то не нравится, что сказал этот Михалыч про заявки и отчёты.

Саша помедлил, потом вздохнул.

– Ладно, постою на стрёме. Но если кто-то из вас, железяки, ошибётся и причинит Асе вред, на запчасти разберу тупой отвёрткой!

– Ася, я подключился к интерфейсу, – сообщил Евстигней. – Когда скажешь, я отключу твою голову от торса.

– А это обязательно? – спросила я, сама понимая, как глупо это звучит.

– Нужно переключить каналы передачи данных на биоэластеновое тело, – сообщил Скрепыш. – Просто заменить оболочку не выйдет, там другая конфигурация и разъёмы. Не боись, щас отрубишься, а придёшь в себя – всё уже будет стоять на месте.

Внезапно из-за ширмы высунулась Сашина рука и взяла мою.

– Всё будет хорошо, – сказал он. – Я здесь.

– Ладно, – выдохнула я. – Давай.

И моргнула.

А когда выморгнула, услышала голос Саши:

– К медблоку приближается охранник.

Глава 2

Прежде чем я успела хоть что-то подумать, Евстигней накрыл меня одноразовой простынёй.

– Ася, Лежи тихо, – сказал Скрепыш. – Мы заперлись, конечно, но мало ли…

Я повернула голову набок – простыня была неширокая и топорщилась в сторону, а не свисала, так что я могла что-то видеть из-под козырька. Но видеть оказалось нечего – перед лицом стояла ширма. Евстигней подошёл и подвинул её ещё ближе ко мне. Теперь в щёлку между полотном и ребром ширмы снова стало что-то видно: входную верь и Сашу, сидящего на высокой табуретке. Евстигней замер рядом с ним.

Скрепыш: Херакла тоже задрапируй!

Тут у меня помутнело перед глазами, а в голове внезапно забил набат: «АААААА!!! Мы все умрёёёём!!! АААААА!!!» Аж затошнило. Я постаралась глубоко подышать и – о чудо! У меня получилось!

То есть панический вой в голове никуда не делся, но дышать получилось!

Я приподняла голову под простынкой и понаблюдала, как поднимается и опускается моя грудь. Моя грудь! Такая прям розовенькая, мягкая! И дышит!!!

От этой мысли стало ещё страшнее – вот сейчас дышит, а вдруг перестанет?!! Кажется, я издала какой-то звук.

Скрепыш: Ася, лежи тихо, к нам какой-то хрен идёт.

Меня накрыло ещё новой волной ужаса: идёт какой-то хрен! А я тут лежу! А вдруг он меня увидит! Учует!!! А я тут робот!!! Или не робот!!! АААААА!!!

– Он же не сможет открыть? – негромко спросил Саша из-за ширмы.

– Так-то я дверь заблокировал, но… – начал Скрепыш, и тут что-то электронно пиликнуло, а в следующий момент входная дверь открылась, впуская молодого парня с пушком на голове, одетого в серебристую униформу охраны с логотипом «ЭкзоТеха».

Скрепыш: …но блокировка от ключа охраны тут в замке не предусмотрена.

Парень обвёл взглядом помещение и сосредоточился на Саше с Евстигнеем.

– Вы кто? – спросил он. – Что здесь происходит? Почему медблок открыт без заявки?

Саша открыл было рот, но Евстигней его опередил:

– Доброй ночи. Я – робот-ассистент жительницы жилого комплекса. Гостю хозяйки внезапно стало плохо, я привёл его на обследование.

Охранник сощурился:

– Гость? А ну-ка документики, и номер квартиры поручителя.

Евстигней шагнул вперёд и склонился над охранником. Парень был на голову его ниже и невольно попятился. Однако Евстигней говорил вкрадчиво:

– Понимаете, тут деликатная ситуация. Хозяйка – замужняя женщина. А этот господин – её близкий друг. Муж в командировке, они решили встретиться, но муж внезапно вернулся. Если он узнает, что здесь был посторонний мужчина, будет скандал. Мы очень рассчитываем на ваше понимание.

Глаза охранника загорелись. Он перевёл взгляд на Сашу и ухмыльнулся:

– Ах вон оно что! Надеюсь, кому-нибудь из нашего прекрасного руководства рога наставляете?

Саша тем временем включился в игру.

– Не просссо насссавляю, – произнёс он нарочито неразборчиво и покачнулся на стуле, заваливаясь в сторону Евстигнея, который подхватил его за плечи. – А ещё засовова… засовува… сую, короче! Туда это самое!

И изобразил рвотный позыв.

Охранник шарахнулся. Я не выдержала и заржала – каким-то истерическим петушиным голосом, вообще не похожим на человеческий смех.

– Это что? – тут же заозирался охранник.

В этот момент в динамиках медблока зашуршало, и медробот выдвинулся в мою зону видимости, подсунув свой экран почти в лицо парню. Тот отпрянул к двери.

– Молодой человек, – произнёс Скрепыш из медробота голосом Михалыча, – Вы находитесь в медицинском учреждении и мешаете проведению осмотра. Я фиксирую ваше вторжение.

Охранник вздрогнул и завертел головой.

– Ты ещё кто?

– Это Михалыч, – невозмутимо ответил Евстигней. – Местный медробот. Он очень старенький и ворчливый.

– Также по моим данным, – продолжил Скрепыш, – у вас уже полгода не обновлялась медицинская карта. Ваш пульс учащён, давление повышено. Рекомендую немедленно пройти обследование. И кстати, когда вы в последний раз проходили колоноскопию? Похоже, вам пора.

Лицо охранника вытянулось.

– Чего?

– Я сказал: вам пора на колоноскопию, – невозмутимо повторил Скрепыш. – Запишитесь через форму. А сейчас покиньте помещение. Пациенту нужен покой. Или предпочитаете прямо сейчас пройти подготовку к процедуре в виде очищающей клизмы?

Охранник открыл рот, закрыл, посмотрел на Сашу, на Евстигнея, на Михалыча.

– То рога, то клизма, у вас тут клуб любителей, что ли⁈

Прижал пропуск к считывателю и вылетел из медблока.

Дверь закрылась. Саша закрыл лицо руками и завыл. Я тоже принялась хохотать, да так, что живот скрутило, а из глаз полились слёзы. Это меня напугало – откуда у меня слёзы⁈ А что если обезвоживание⁈ Но сама мысль о том, что меня пугают такие вопросы, показалась ужасно смешной, и я принялась ворочаться с боку на бок, постанывая от смеха. Дышать сквозь это вообще не получалось. Но мне же теперь нужно дышать! А что если я не смогу вовремя вдохнуть⁈ ААААААА я умруууу!!! И от ужаса снова расхохоталась.

– Ася, ты чего? – Саша отодвинул ширму, сдёрнул простыню – а потом так же резко накинул её обратно, оставив снаружи только мою голову. Я выла и брыкалась.

– Нормирую уровни гормонов, – сказал Скрепыш уже своим обычным голосом.

Саша взял меня за руку и принялся поглаживать по плечу. Я ещё немножко похрюкала, похлюпала и поикала, а потом меня наконец отпустило.

– Капец, так же и обоссаться можно, – пробормотала я, и тут же поняла, что ведь это теперь реальность! А ещё пить очень захотелось. И есть. Точнее, ЖРАТЬ. И лучше всего солёные огурцы. Такие, остренькие. С соевым соусом. Только сверху взбитыми сливками залить обязательно.

Тут перед лицом появилась рука Евстигнея с каким-то стаканчиком.

– Питательная смесь, – прокомментировал он.

Я понюхала жидкость. На запах она была зелёная, хотя на вид желтовато-прозрачная, и звучала, как закипающий чайник. Нифига меня синестезией накрыло…

Саша помог мне сесть, отчего простынка опять сползла, и я постаралась её натянуть повыше. Руки слушались не очень. Евстигнею пришлось держать мне стакан, чтобы я выпила содержимое. На вкус оно было каким-то электрическим. Ох, и долго меня так плющить будет? Ладно хоть уже не истерю, да и жрать перехотелось.

И тут я вспомнила отмазку, которую выдал Евстигней.

– Любовник? – выдавила я, подняв взгляд на робота. – Серьёзно?

– Мой искусственный интеллект подобрал самое простое объяснение присутствию на территории постороннего, – невозмутимо сообщил Евстигней. – Другие возможные причины включали: приземление с парашютом, бурильные работы, случайное совпадение кода пропуска от другого ЖК…

Саша тяжело вздохнул.

– Надеюсь, он меня хоть в лицо не запомнил. Ася, ну что, как ты?

– Сине-фиолетово, – ответила я. – В минорной гамме и с солёными прожилками.

Все трое переглянулись.

– И пить хочется, – добавила я. – Кажется.

Евстигней сунул мне под нос ещё один стаканчик. Я попыталась его взять. Рука тряслась с амплитудой в один-два сантиметра, но я таки поймала увёртливую посудину и даже сделала глоток.

– Розовенькая, – прокомментировала я, хоть на вид вода была прозрачная, и заглянула в стакан. – И гудит. Она должна гудеть?

– Нет, – твёрдо ответил Саша.

Его серьёзное лицо сейчас показалось мне безбожно милым. Переживает. Я попыталась улыбнуться. Судя по лицам, получилось у меня не очень. Интересно, а у роботов всегда такие выразительные физиономии или это меня сейчас глючит?

– Ася, а ну ляг обратно, я заново запущу диагностику, – приказал Скрепыш. Ещё одна серьёзная моська. Такой забавный.

И я засмеялась. По-моему, они испугались ещё больше.

– Асенька, ложись, явно нужна диагностика, – Саша приобнял меня за голые плечи и потянул к койке.

Я позволила себя уложить, оглушённая сознанием, что я теперь чувствую… он меня касается – а я чувствую! Скрепка что-то ко мне подсоединил, а я смотрела и смотрела на Сашу, пытаясь до конца принять, что вот сейчас он рядом и его можно наконец ощутить. Почти с робостью я протянула руку и взяла его ладонь.

Прикосновение почему-то отдалось в моей голове мелодией, кажется, что-то из Чайковского. Но одновременно я чувствовала, что держит он мою руку крепко. Возможно, даже слишком. И выглядит уж слишком тревожно.

– Так, система показывает, что все показатели более-менее в норме, – произнёс Скрепыш, глядя в экран какого-то непонятного оборудования.

– Более-менее⁈ – воскликнули Саша и Евстигней одновременно и даже не стали возмущённо переглядываться.

– Да, тут есть какие-то параметры, которые выше или ниже нормы. В рекомендациях говорят, что нужно перезагрузить систему, и баги уйдут.

– Не надо меня перегружать! – возмутилась я. – Пусть и с розовой водой и сине-фиолетовыми ощущениями, но жить хочется!

– Я думаю, тут имеется в виду сон, – не особо уверенно пояснил Скрепка. И закопался в какие-то тексты.

Я вновь посмотрела на Сашу. А эти совиные ушки даже миленькие. Интересно, какие они на ощупь?

– Са-аш, – оторвала я его от важного дела – пристального разглядывания спины медробота. – А тебе же уву давали в руки?

Розга аж икнул от такой перемены темы. Привыкай, дорогой.

– Д-да, – осторожно ответил он.

– И как он на ощупь? Мягонький?

Взгляд Саши стал ещё более растерянным.

– Шерсть без подшёрстка, гладенькая, приятная очень, – тем не менее мужественно ответил он.

Я разулыбалась.

– Да, на сайтах, посвящённых пересадке искусственных органов, пишут, что в первые дни после подключения могут быть головокружения, рассинхронизация движений, сбой координации, синестезия, истерические припадки, панические атаки… – по мере того, как он продолжал, лица у нас с Сашей вытягивались. Иные меню короче, чем этот список! – Но пишут, что в норме постепенно всё устаканивается. А если нет… хм… ну в общем, дальше классика типа приходите к врачу.

– А что со статистикой всего этого? – сглотнул Розга.

– Пишут, что частое явление. Мозг и организм приспосабливаются, вот и колбасит.

– Колбаска… – мечтательно протянула я.

– Пока только питательные смеси, – отрубил Скрепка. – И вода. Лучше тёплая.

– А чай⁈ – возмутилась я.

Искин вновь куда-то полез.

– Травяной, список разрешённых трав сохранил.

Я немного успокоилась и вновь посмотрела на Сашу. Он улыбнулся.

– Всё будет. Просто потихоньку. Травяной чай – это уже победа, как считаешь?

Я вспомнила, что последние месяцы только вдыхала запахи, а до этого вообще могла только смотреть на еду с напитками, и активно закивала. О, а вот и головокружение.

– Кстати, я разобрался в этой убогой системе, – похвастался Скрепка, – зарегистрировал срочный визит по причине острой боли и даже оформил больничный. Можно спокойно отлежаться, не показываясь пока на работе.