Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Саша даже заподозрил, что кто-то из тех, кто придумал эту схему, имел схожий с ним опыт, ибо использовал именно те приёмы, которые эффективно разваливали компании и без каких-либо злоумышленников. Некомпетентное руководство, текучка кадров, токсичная атмосфера в коллективе, непрофессионализм сотрудников, отвратительная работа с клиентами, провальная политика продаж, жлобство в важных вопросах и транжирство в ерунде, какой-нибудь глупейший проект, который вытягивает массу денег, – и всё, пиши пропало. Эффективный менеджмент, как он есть.

В первичную команду захвата входили Давид Усманов, Клина, Популущенков, Рыбьёшек и ещё несколько человек, которые сейчас оставались в последней из захваченных фирм. Очевидно, там что-то пока ещё шло не так, как хотелось бы организаторам всего этого безобразия. Георгий Усманов тоже успел поработать в двух из поглощённых компаний.

Остальных вредителей с успехом набирали со стороны или повышали тех, кто уже работал в компании, благо, этого добра везде навалом. Эти ребята, похоже, ничего не знали про захват, для их деятельности хватало и собственной дури.

Так вот эта Яхонтова никак не вписывалась в систему. Она явно действовала как вредитель, причём из тех, кто в курсе плана, раз уж ей доверили весьма опасную задачу. Но нигде раньше она не светилась. Работала себе в «КвантумМехе» и никуда не рыпалась. Кстати, и должности у неё были все какие-то невысокие.

– Я знаешь, что думаю… – обратился Саша к Асе. Она приехала к нему в отель, и они наконец-то смогли наговориться в волю. А Рогозин ещё и исполнил своё давнее желание – накормил её. Он предпочёл бы ресторан, но решили пока не рисковать и не показываться вместе.

– Что? – Ася едва заметно улыбнулась и вновь вернулась к рассматриванию кубиков и шариков из какой-то своей специализированной кухни. Саша такого не любил, но из солидарности заказал и себе. – А вот это у тебя что такое зелёненькое?

– М-м… чёрт его знает, – Розга совершенно не помнил, что ел и какой у этого был вкус.

Куда интересней было наблюдать за тем, как ест Ася. Она периодически зависала, восторженно выбирая, что попробовать, потом осторожно подцепляла это вилкой и клала в рот. На несколько мгновений на её лице появлялось блаженство. В первый раз Саша залюбовался так, что девушка смутилась. «Это такое наслаждение – хоть что-то чувствовать, – пояснила она. – А если ещё и вкусно… Правда, мне сейчас почти всё вкусно».

– Хочешь? – и Саша пододвинул к ней тарелку с неопознанным зелёным кубиком.

– Угу, – обрадовалась Ася и тут же его утащила. А Розга вновь умилился. Он бы мог сказать, что почувствовал себя бабушкой, которая кормит внука, но это было бы абсолютным враньём… ведь Ася пришла в платье с глубоким узким вырезом, который неумолимо притягивал взгляд. А Саша прекрасно помнил, что скрыла эта лёгкая ткань… И очень хотел бы рассмотреть это всё в деталях. И не только рассмотреть!

– Так что ты думаешь? – пока Розга пялился в этот проклятый вырез, Ася уже доела зелёное и теперь тянулась к чаю. Саша налил ей чашечку из прозрачного чайника и попытался вернуть мозги на место.

– Я опасаюсь, что этот случай аварии вообще никак не связан с остальными.

– Хм… а ведь такое вполне возможно, – Ася сделала глоток и облизала губы. Это тоже новая привычка.

– Вот и мне хочется это понять. Иначе получится, что я потрачу время на разработку совершенно не причастного к «злым сёстрам» человека.

– Она всё равно преступница, – гневно сдвинула брови Ася. – В конце концов пилот же пострадал. Звездолёт тоже, товары… не знаю про товары. Но всё равно убытки. Наверняка там и сроки доставки к чертям полетели.

– Полетели, – согласился Саша, поднялся и достал из мини-бара бутылку холодной минералки. Резко крутнул крышку и сделал несколько глотков.

– Слушай, а, может, поговорить с пилотом? Вдруг он знает эту… как её…

– Яхонтову.

– Во, её.

– Думаешь, это нападение именно на него?

Ася пожала плечами, от чего её вырез на миг стал ещё интересней. Но Саша, вернувшись за стол, твёрдо запретил себе туда глядеть. Но холодную минералку далеко не отставлял.

– Скрепка, – обратилась Ася вслух к искину, – можешь проверить в полётных списках, или как это называется, этот пилот летает по маршруту всегда или это случайность?

Скрепыш ответил быстро:

– В основном он, иногда его подменяют другие пилоты.

Саша помрачнел.

– Всё больше похоже на правду. И это плохо. Если эта Яхонтова не причастна к остальной компании, мы даром теряем время.

– Поговори с пилотом, – повторила Ася и дотронулась до его руки. – Времени это займёт немного, но сможешь отбросить сомнения. Вне зависимости от ответа.

Глава 9

– Это моя бывшая, – скривился Казаков.

Так звали того неудачливого – или удачливого, как посмотреть – пилота. Саша утром связался с ним, и в обед они уже встретились.

После слов Казакова Розга прям расстроился, но решил всё выяснить досконально, раз уж потратил время.

– Давно расстались?

– Да за год до аварии где-то, – Рогозин до этого уточнял по тому случаю некоторые моменты, вот пилот и соотнёс эти события друг с другом. – Мы прожили где-то пару лет вместе. Поначалу всё норм было… – Казаков махнул рукой.

– Любовь прошла? – подсказал Саша.

– Да не то чтобы… Понимаете, я же сошёлся с нормальной девчонкой. Друзья-подружки, клубики всякие, работа какая-никакая, после неё или вместе где гуляем, или дома, готовила она отлично – что ещё надо?

– Та-ак, – протянул Розга, чуя грандиозное «а потом». – Так что же пошло не так?

– Да всё пошло не так! У них там в этом, как его… Ква-чё-то-там… в общем, на работе её какие-то новые дядьки пришли и давай им в уши заливать всякое. Отправлять стали народ на всякие тренинги, мастер-классы, ну всякое такое. Ну чё, я ж не против. Всяко не работу работать. Ясминка тоже в целом за была. Ей там нравилось. Можно с подружками болтать, а не пахать. Ржали потом вечно, столько всякого происходило на этих обучениях. А вот потом…

Казаков многозначительно поднял палец. Саша же мысленно усмехнулся.

– А потом она уехала на какие-то курсы. На пару месяцев. Ну не удобно, конечно, без бабы-то. Да и хрен знает, с кем она там пасётся. Но что я, не потерплю, что ли? Я ж не без понятия. Надо так надо. Это я тогда так думал. А надо было не пущать. Приехала вся такая, – он повертел рукой в воздухе, – накрученная. И давай: надо зарабатывать, надо самосовершенствоваться, надо деньгу поднимать, в должностях расти. Потом её вообще повысили. Она совсем стала того. Трындит мне днями и ночами: давай, мол, соответствуй. Я честно попытался. Оно ж как – кому деньги лишние? А потом понял – жизнь-то скучная получается. Она вечно на работе, или на учёбе, или ещё где. Какие-то всё аферы начались, типа давай тут вложимся, давай вот тех подмажем, да ещё что. Ни тебе клубиков, ни жрачки домашней. Какие-то мужики ей начали названивать, – Казаков скривился и снова махнул рукой. – В общем, на фиг оно надо, решил я.

– А она?

– А чё она? Верещала как резанная. Мол, она в меня вложила свои ресурсы – я так и не понял, какие, я ж всё оплачивал так-то, зарплата-то у меня приличная. В общем, оказался неблагодарный… ну и далее по списку. В общем, хорошо, что вовремя свалил. Ща, говорят, у неё мужик новый. Из этих… ну… из офиса, важный какой-то. Начальник, небось, какой-нибудь. Ну вот пусть с этими жирнобрюхими боссами и трахается.

– А не знаете, что за курсы такие волшебные были? – поинтересовался Саша.

– Не-а, если даже знал, то уже забыл, – поморщился Казаков. – Да вы в соцсети её зайдите, она оттуда фотки слала километрами. Вы думаете, это она на меня того придурка натравила?

Саша что-то наплёл на презумпцию невиновности и тайну следствия, задал ещё несколько вопросов и ушёл, полный размышлений. Разговор, конечно, вышел занимательный. Вырисовывалось преступление из ревности или даже мести, но чего она год ждала?

В раздумьях он поделился сомнениеями с Асей.

Ася: Подвернулся удобный случай, вот и отомстила.

– Думаешь?

Ася: Он по этому маршруту лет семь летает. Нет шанса, что она его не знала.

– Но не он один. Его подменяют иногда. А она условия тому лихачу не ставила про время, заказ был на корабль экзотеховский.

Ася: Поэтому и говорю, что удобный случай. Попадётся её бывший – хорошо. Нет – ну и чёрт с ним.

Тут Саша склонен был согласиться с Асей.

Ася: Я бы к курсам этим присмотрелась.

– Да, как раз озадачиваю Крис…

Искин быстро нашла информацию о курсах, что проходила Яхонтова. Их действительно оказалось немало, но длительных всего два.

Крис: Фото и списки тоже нарыла. Что на них смотреть, мой генерал?

– В списках ищи фамилии всех наших фигурантов, а на фото – знакомые лица.

Помощница козырнула, и буквально через минуту прислала отчёт.

Крис: В списках никого знакомого нет.

Саша приуныл. Такая теория накрылась!

Но искин тут же отправила победный смайлик.

Крис: Смотри, смотри, это Клина!

Розга вгляделся в фото. А ведь и правда Клина. С чёрными волосами, но вполне узнаваемая.

Крис: У неё тогда была фамилия Морозова.

– То есть Млина? – не удержался от шутки Саша. – Асе понравится.

Искин вежливо прислала смеющийся смайлик.

– Знаешь, Крис, а давай-ка поступим так: бери-ка всех, кто засветился в этом деле, проверяй, на каких курсах кто учился, и ищи совпадения. Очень даже возможно, именно там они хантингом и занимаются. Вербуют союзников и присматривают дураков.

Меньше чем через час Саша получил полную выкладку по образованию чуть ли не всех в «ЭкзоТехе» и «злых сестрах». И совпадений нашлось немало. Например, Популущенков учился с Натальей Мрошковой, той самой из клиентского отдела, которая сбежала. Георгий Усманов проходил какое-то обучение с Мишурой. Давид посещал одни курсы с Ошиваловым, который не так давно руководил Орлиным офисом. А вот Клина повышала квалификацию в компании Ирочки и Леопардихи. Даже Никола засветился на каком-то тренинге вместе с Рыбьёшком. Но правда, не Климентом Смарагдовичем, а каким-то Леонидом. Простое совпадение? Фамилия не так чтобы распространённая.

– Крис, поищи, что за Леонид, – попросил Саша и задумался.

Само по себе обучение в одной группе ничего не значило. Сфера у них довольно узкая, на каких-нибудь конференциях и вовсе можно перезнакомиться со всеми более-менее значимыми в ней фигурами. Однако за пару дней трудно обаять или хорошо узнать человека, а вот за пару месяцев – вполне. И очаровать, и изучить, и запудрить мозги, и перетянуть на свою сторону. Вопрос – с кем это удалось провернуть? И что именно из этих вариантов к кому относится?

Как ни удивительно, Жижало всё-таки пришёл на работу к концу обеда. Я уже вся извелась, написала Колумбихе стопку сообщений, но она была спокойна, как слон: мол, придёт так придёт, не придёт так больше оснований для увольнения.

Стоило Возловичу появиться, как я запулила в него требованием отправиться в переговорку «Лагаш» и тут же намылила Колумбиху всё-таки к нам присоединиться.

Возлович разыграл целое представление с наливанием себе кофе на лоджии, уборкой на рабочем столе и приветствием за руку со всеми коллегами. Я решила пойти вперёд, чтобы создать впечатление, что его все ждут. Впрочем, оно было правдивым – Колумбиха уже была на месте.

Наконец с двухминутным опозданием Жижало явился в переговорку. Она находилась в соседнем коридоре с нашим опен-спейсом, и тоже со стеклянными стенами, но я их затемнила, чтобы сотруднички не отвлекались от работы.

– Здравствуйте, Нестор Возлович, – дружелюбно сказала Андриана Альбертовна, пока он садился. – Расскажите, пожалуйста, почему вы так плохо работаете?

Жижало дёрнулся. Но быстро нашёлся.

– То есть как это⁈ Я отлично работаю, да на мне весь отдел держится!

Я заскрипела зубами – их изнутри подпирало всё то, что я хотела высказать Возловичу по поводу его трудоспособности, но Колумбиха активировала экран на поверхности стола и принялась нарочито медленно, с благожелательной улыбкой, выкладывать на него красивые цифровые листочки. На каждом стояло название проекта, даты и огромная красная печать «ПРОДОЛБАНО».

Физиономия Возловича постепенно скисала, он нахохлился и заёрзал в кресле. Наконец, когда все листочки были разложены, а коллекцию увенчал последний – «ПроЭт», который Возлович не исправил в своё время за предшественником, – он постарался расправить плечи и с вызовом заявил:

– Ну да, я работаю плохо. Но это потому, что раньше я работал хорошо! Даже слишком хорошо! У меня была очень высокая нагрузка, и я выгорел!

Я икнула. Нет, серьёзно. Так обрадовалась этому, что чуть не забыла спросить:

– Раньше – это когда? Я не застала.

– На проекте «Алеф», – важно сообщил Жижало.

Скрепыш тут же прошерстил все закрома и вывел мне пыльный файлик с каким-то устаревшим форматированием. Оказалось, проект «Алеф» был приложобой для оповещения склада о том, что с производства вот-вот подвезут позиции, чтобы роботы заранее расчищали под них полки. Я его в глаза не видела, и на складе им никто не пользовался.

Колумбиха изучала меня ожидающим взглядом – у неё-то этих данных не было. Но я решила копнуть глубже: чем таким Жижалу там нагрузили, что он аж выгорел, бедняга? И ответ не подвёл.

– Во-первых, это было два года назад, – медленно и с расстановкой начала я. Колумбиха ухмыльнулась шире и кивнула, словно подстёгивая меня, чтобы быстрее переходила к интересному. – А во-вторых, насколько я вижу, у вас там была единственная задача, которую требовалось закрыть в течение недели.

– Вот! – выпалил Возлович. – Это была невероятная нагрузка! Я вообще жопу от стула не отрывал, так упахался с этой задачей! Её следовало разделить на нескольких сотрудников…

Он осёкся, должно быть, заметив выражение моего лица.

– Нестор Возлович, этой задачей было заполнение бланка ТЗ на небольшую фичу. Ваши гораздо менее опытные коллеги выполняют такие задачи по две штуки в час. Если очень-очень тупить и упарываться в перфекционизм, то можно два часа потратить. Это стандартная, проходная задача!

– А вот и нет! И вообще там просто не всё вписали! Начальник мои заслуги себе приписал!

– О, как интересно, – восхитилась Колумбиха. – И вы решили делать то же самое?

Она выдвинула вперёд ещё один листок, где было видно, сколько процентов от проекта сделал Жижало, а сколько другие сотрудники.

– Эти все задачи записаны на вас. И пошли вам в премию, – добивала Андриана Альбертовна. – Смахивает на незаконное обогащение. Надо с юристами посоветоваться…

– Меня не ценят в коллективе! – перешёл в наступление Жижало. – Меня вообще не должно было быть в этом отделе! Я пришёл сюда на совершенно другую должность.

– Так ушли бы, – вставила Колумбиха. – Что мешало?

Он надулся и замолчал.

Я пододвинула к нему по экрану один из листочков.

– Давайте посмотрим на факты. Вот этот. Дедлайн – полгода назад. Вы его даже не начинали, а потом пропал его смысл.

– Ну там сложно было…

– Вот этот. О нём все забыли, потому что вы не подали отчёт. Он висит мёртвым грузом уже восемь месяцев.

– Я думал, его закрыли…

– А спросить? – подняла я брови.

– Ну вот я ещё буду бегать пороги обивать! Могли бы и сообщить!

Так ладно, этот цирк я уже видела, дальше…

– А этот передали другому сотруднику, – продолжила я. – Он сделал его за две недели. Вы его даже в руки не брали.

Жижало молчал, глядя в стол.

– Вы понимаете, – продолжила я, – что так быть не должно?

Он поднял глаза. В них читалась обида.

– Но мы же с вами договаривались! Вы сказали: сделай эту задачу – и всё будет ок. Я сделал! Что вы до меня докопались⁈

– Нестор Возлович, – не выдержала Колумбиха, – вы действительно считаете, что начальник должен заключать сделки с подчинённым просто для того, чтобы он выполнял свои обязанности?

Жижало кивнул, но тут же спохватился и добавил:

– С таким специалистом, как я, можно и договориться. Всё равно никого умнее и профессиональнее меня в отделе нет.

– А толку мне с такого специалиста, – фыркнула я, – если он всё равно не работает?

– А если я буду? В смысле буду больше стараться? – закинул Жижало удочку.

– Нестор Возлович, – Колумбиха постучала по столу, – такие, эм, сотрудники, как вы, имеют склонность работать, пока за ними наблюдают и проверяют. На это уходит масса времени. А время начальника отдела дороже вашего. Зачем нам терпеть вас, если можно нанять того, кто не будет доставлять проблем?

– Я всё тут знаю! И все эти программы и приложухи тоже. Новенькому ещё разбираться и разбираться.

Тут, увы, он был прав.

– И опять же, зачем нам такой, эм, сотрудник, который знает что-то, но это никак не отражается на работе? – Андриана Альбертовна посмотрела на Жижалу так, что даже мне захотелось спрятаться.

– Ну да, я косячу, – буркнул он. – Но кто без греха?

Колумбиха гомерически расхохоталась – с хрипом и карканьем, так что я сначала подумала, что ей плохо.

– Нестор Возлович, – сказала она своим бархатным голосом, – мы здесь не для того, чтобы искать виноватых. Мы здесь, чтобы найти решение. Вы сами понимаете, что так работать нельзя. Компании нужны сотрудники, которые доводят дела до конца.

– Я могу… я постараюсь, – начал он.

– Не надо, – перебила я. – Мы предлагаем другой вариант. Вы пишете заявление по собственному, получаете выходное пособие, и мы расходимся.

Он дёрнулся, открыл рот, но Колумбиха продолжила:

– Если мы будем оформлять увольнение по статье – пойдут проверки, разбирательства. Это займёт месяцы. Итог будет тот же, но без пособия, даже, возможно, со штрафами. И с записью в трудовой, которая закроет вам дорогу в приличные места.

Жижало сник окончательно. Посидел минуту, потом тихо спросил:

– Какое пособие?

Они немного поторговались с Колумбихой за сумму и вроде бы дело шло к финалу, как вдруг Возлович спохватился:

– Но только дайте мне время найти другую работу! Сейчас не сезон для хантинга, давайте через два месяца!

Я закатила глаза. Ещё два месяца косяков?

– Ну, вам ведь тоже надо найти кого-то на замену, – напомнила Андриана Альбертовна. – Как раз молодой человек доработает, а вы пока поищите. У вас же не стоит очередь под дверью?

Я вынуждена была согласиться. Но если Жижало собирался ходить на работу так, как последние дни, то толку?

– Хорошо, – решила я и хотела продолжить, но меня опередила Андриана Альбертовна:

– Но еслиАлександра Игоревна столкнётся с ещё хоть одним косяком, – Колумбиха многозначительно посмотрела в глаза Жижало, – сделка отменяется, и мы пойдём по пути увольнения через статью. Это понятно?

– И без удалёнки, – победно добавила я.

Жижало уставил на меня выпученные от возмущения глаза.

– А как же я тогда буду искать работу⁈

Я развела руками на всю ширину переговорной:

– А почему это должно быть моей проблемой?

После общения с Жижалом надо было успокоить нервы, и я пошла в столовку – в офисе тоже была одна с моими шарообразными супами и пирамидальными салатами. Ну а чтобы побыстрее вывести токсины из организма, решила позвонить Рогозину и поплакаться.

Саша выслушал мой экспрессивный монолог, похмыкивая в нужных местах, надлежащим образом согласился с моей обсценной оценкой поведения Жижалы, а в финале предложил онлайн-игру, где можно поставить портрет неугодного сотрудника на мишень и пулять по нему виртуальными дротиками.

– Ты там чем-то занят, что ли? Я тебя отвлекаю? – заподозрила я.

Саша посмеялся.

– Нет, просто у меня паттерн реакции на такие истории уже закостенел, извини. На самом деле, я даже рад, что этот тип настолько одиозный, тем проще будет уволить без скандала. Он у тебя там наверняка не единственный лентяй, и небось не всех так легко будет убедить по собственному.

– Ага. – Я открыла на внутреннем экране список сотрудников отдела и в очередной раз его пролистала. Кандидаты на вылет у меня были подкрашены розовеньким, и чем кандидастее, тем розовее. – Во, Телегин, например. Он как ушёл в неоплачиваемый отпуск, так там и сидит.

– Телегин… Это же тот сисадмин, который мне доступ настраивал. Кста-ати… А ведь он мне тогда жучка подсунул.

– Чего-о? – выпалила я и огляделась. К зрелищу говорящего с самим собой человека тут все привыкли больше ста лет назад, а вижулик для отвода глаз у меня на ухе болтался, но всё равно как-то стрёмно. Впрочем, кажется, никто не заметил.

– Да вот, прикинь, в первый же день. Я его тогда сразу выявил и уничтожил. Но после того жучка в квартире теперь думаю, он это по указке Клины сделал или ещё кого? Ты если будешь с ним общаться, может, попробуешь выявить?

Сказано – сделано. Телегин не особо крепкий орешек, а под страхом увольнения выболтает родную маму, да ещё Скрепка сможет покопаться в его вижулике. Удалённо-то нет, но в офисе, если Телегин не особо умён, а мне он таковым не показался, устройство подцепит местную сеть, а в ней Скрепыш пустил корни надёжно.

Я открыла почту и начала писать Телегину. Мол, так и так, уважаемый Игорь, ваш неоплачиваемый отпуск затянулся. Жду вас как можно скорее в офисе для обсуждения вашего дальнейшего старудничаства.

Я ещё точку не поставила, как на экране всплыло раздражающе-розовое окошко.

Ваше письмо может содержать агрессивные формулировки. Получатель может получить психологическую травму. Рекомендуем смягчить тон и избегать следующих слов: «затянулся», «обсуждение», «дальнейшее сотрудничество». Эти слова могут вызвать у адресата тревогу, апатию и снижение самооценки. Берегите друг друга!

– Что за… – я уставилась на окошко. – Скрепка, это что такое?

– Понятия не имею, – отозвался искин. – Я на больничном был с тобой, помнишь? Новая фича какая-то.

Я закрыла окошко, отправила письмо и вышла в опен-спейс, безошибочно выискав взглядом Лёлины красные драконьи крылья.

– Лёль, это что за розовая хрень в почте? – спросила я.

Она подняла на меня усталые глаза.

– А, это… – она махнула рукой. – Уже неделю как. Всю компанию этим завалили. Я вчера писала заявку на апгрейд железа, так мне выскочило предупреждение: «Ваше письмо содержит требования, которые могут быть восприняты как давление на коллегу. Рекомендуем заменить слово „срочно“ на „по возможности“, а слово „обязаны“ на „в идеале“».

– Серьёзно?

– А то! – Лёля оживилась. – А закупки в среду поставщику писали, им выскочило: «Ваше письмо содержит термины, которые могут быть расценены как дискриминация по техническому признаку. Слово „брак“ является травмирующим для техники, которая не может отвечать за своё качество».

Я не удержалась и фыркнула.

– А самое лучшее, – Лёля уже улыбалась, – это клиентский отдел принёс. Им там клиент прислал жалобу на срыв сроков. Они начали писать ответ, а система выдала: «Ваше письмо содержит слова „вина“, „ответственность“ и „компенсация“. Эти слова могут вызвать у клиента чувство вины и желание разорвать контракт. Рекомендуем использовать более партнёрские формулировки: „давайте вместе подумаем“, „мы ценим ваше терпение“, „возможно, мы неправильно поняли друг друга“».

Я фыркнула, но на душе было неспокойно.

– А кто это запустил, и как оно отключается?

– Так вот с начала недели всем отделом ищем, – развела руками Лёля. – Сбоит один из отдельских искинов, но не можем понять, какой именно, в сети мусора – чёрт ногу сломит.

Я подумала, что стиль мне кого-то напоминает, но тут Телегин отписался, что заходит в здание, и я задвинула розовую цензуру на задний план.

Телегин вошёл в переговорку неуверенно, огляделся, сел на краешек стула. Выглядел он неважно: мешки под глазами, одежда мятая, в руках пожамканный кофейный стаканчик, словно использованный повторно.

Скрепыш: Начинаю внедрение.

– Игорь, – я решила начать без предисловий. Опыт с Колумбихой и Жижалом меня обнадёжил, – вы собираетесь выходить на работу?

Он поморщился.

– Я… я не знаю. У меня сейчас сложный период.

– Какой именно? – уточнила я.

– Ну… депрессия, апатия… Я не могу заставить себя работать. Я просто… мне нужен был перерыв.

– Это очень интересно. А диверсию в закупках вы совершили тоже из-за апатии?