Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Ну что, братья, догадываетесь, почему собрал вас? – начал Тумен.

Хмурые взгляды, кривые ухмылки, сжатые кулаки на столах.

– Чего тут гадать? – пробасил Багон. – Давно пора решать что-то. Больно загостились хорты у нас.

– Как и мы у оргаров, – не замедлил я зацепиться за неосторожное слово.

– Не тяни, – хрипло прокаркал Таган. – Что с ценой? Доплачу.

Тумен аж закашлялся.

– Чем доплатишь? Своих баб кормить нечем.

– Сами через день бобы жрём, – тут же поддакнул Маскар.

– Бобов мало, – ещё сильнее нахмурился вождь курлунов. – Бобы не отдам. Всегда бабами брали.

– Сейчас – не всегда! – рявкнул Тумен. – Какие доплаты к Низверженному? Мы здесь не за тем.

– Кормить ему нечем нас, – подсказал соседу Багон. – Хочет в шею погнать.

– Не дури, Багон. Куда я кого погоню? Но про жрачку ты прав – нет её.

– Для своих, небось, есть. Мы давно уже не пойми что жрём. Одни и те же кости по пять раз на суп варим, чтобы пузо хоть чем-то набить.

– Думаешь, я парное мясо молоком запиваю? Все сидим на похлёбках. Твои шишки жрут? Мои жрут. А ведь это мой скот, моя рыба сушёная, мои ягоды и грибы. Кормлю сколько их, так ещё и нападки выслушивать.

– Завязывайте с руганью, судари-вожди, – решил я, что настало время вмешаться. – Мы все в одной заднице.

– И с каждым днём увязаем в ней глубже и глубже, – пробормотал Рабаня.

– Затянем пояса… – начал было лысый Таган, но Маскар тут же его перебил.

– Куда уже затягивать? – стукнул по столу кулаком недавний ургул. – Не уйдут хорты! Пока силы есть, надо бить их!

Это уже мои слова из его рта идут. Научил их с Туменом, что и как говорить.

– На орду? Грудь на грудь? – тут же скривился Багон. – Ты в своём уме, брат?

Последнее слово вождь харадов словно выплюнул из себя.

– А у нас выбор есть? – прорычал Тумен. – Лучше смерть в бою, чем от голода. Чай, не трусы здесь собрались. Воины все.

– Не потянем, – опустил взгляд Таган.

– Не на стенах, в строю, хорту человек не противник, – покачал головой Рабаня. – Мы сильны одарёнными в первую очередь, а их нет у вас.

– Есть, – вмешался я. – Мы с тобой что, не в счёт?

– Двое? – захохотал волосатый. – Сколько хортов внизу? Тыщи три?

– Уже меньше, – хитро улыбнулся я. – Потому и созвали вас, что орды часть ушла.

– Как? Серьёзно? Уходят? Так вот же оно! – оживились Таган с Багоном.

– Не в ту сторону ушли, – омрачил радость вождей Тумен. – К морю двинулись. Думаем, за добычей отправились. Горбачь на нерест идти перестал – хортам тоже внизу теперь нечего жрать. У нас есть неделя. Потом краснорыб по реке подниматься начнёт. Если мы его не возьмём, ещё до зимы передохнем от голода.

– Пять дней ждём, – перехватил слово я. – Не уйдут хорты, шестым днём спускаемся.

– Дело князь говорит, – поддержал Маскар. – По два хорта на брата всего. Неужели не сдюжим?

– Так завалено же, – попробовал возмутиться Таган.

– Расчистить завал – дел на десять минут, – перебил его Тумен. – Мы уже всё продумали. Ваши воины с Китаром ночью спустятся по верёвкам…

– Ночью с хортами биться? – вскочил Багон. – Которые во тьме, как днём видят? Сдурели?

– Спустятся ночью, – твёрдо повторил Тумен. – Под утро. В тот час, когда колдовской туман легко можно с обычным облаком спутать. Рабаня прикроет. Прикроешь же? – повернулся вождь оргаров к фатою.

– Допустим, прикрою. А дальше? Каюсь, я пока не пойму прелесть плана. Больно хитрый какой-то. Кто его придумывал? Князь?

Взгляд Рабани и голос, которым был задан последний вопрос, заставили меня вздрогнуть. Вот Маскар! Ляпнул, гадина. Теперь с этим ещё потом объясняться. Не для фатоев же сказка.

– Вместе думали, – решил я отложить разговор про моё благородство на лучшие времена. – Спустимся чуть в стороне и пойдём под туманом к воротам. Там под крепью довольно крутой склон – оборону в разы проще держать, чем на ровной земле. Уберёшь с рассветом завесу, и начнём разбирать. Одни камни тягают, другие с копьями хортов удерживают. Раскидаем завал – и отступим по лестнице. Свежие воины Тумена прикроют.

Рабаня, Таган и Багон непонимающе уставились на меня.

– И в чём смысл? – нахмурился вождь харадов. – Я думал, мы завал разбирать будем, чтобы через ворота подмога выйти смогла. И с чего, кстати, мы с Таганом своих воинов вниз ведём, а оргары с ургулами не при делах? Справедливость тут где?

– Давай, я про смысл сначала, – опередил я открывшего было рот Тумена, – а потом ты про справедливость расскажешь. Смысл в том, чтобы хортов в проход заманить. Пусть, преследуя нас, поднимаются. Наверху их оргары будут встречать. Выпускаем помалу и тут же бьём. Так ведь проще, чем со всей ордой разом сражаться. И пока лестницей бежать будут, уже часть своих потеряют. Там их сверху отстреливать очень удобно. Сами знаете, как устроен проход. Перебьём постепенно всех начисто.

Объясняя наш план, начинаю и сам в него верить. Вон, как складно звучит всё. Может, и правда, получится поубивать всех стерегущих долину хортов? Может, не на смерть людей поведу? Тумен мне обещал, что в любом случае сохранит жизнь детям и женщинам кланов, чьих мужчин я заберу вниз. Мы договорились на месяц. Если и за этот срок ничего не изменится, оргары избавятся от всех лишних ртов. Моих это само собой не касается.

Но это всё равно лучше, чем план Маскара. Да, мой не менее вероломный – всё же обман, как он есть – но в худшем случае погибнут только мужчины, а при большом везении и вовсе снимем осаду с долины, и люди выйдут на промысел. Идущая на нерест рыба поможет победить голод.

Подвох только в том, что разобрать завал за десяток минут, как сказал вождь оргаров, у них не получится. Камни там крупные. В полчаса бы управиться. Боюсь, нет у снежников этого времени. Полягут там, под крепью, на что и расчёт. Маскар с Туменом вовсе не верят в обратную сторону плана. Для них это – способ избавиться от лишних ртов, не пролив крови оргаров. Для меня – шанс спасти не только свою семью, и не долину даже, а аж всё Предземье.

Да, жестоко, но я принял решение. Приношу в жертву сотни, чтобы жили тысячи тысяч. Тумен в курсе, куда и зачем я уйду, если выгорит всё. Наплёл ему чуши про тайное знание, что в моём роду передавалось веками от предков к потомкам. Вроде, поверил, но считает, что ничего у меня не получится. Не хотел пускать на верную смерть, но остановить меня у него власти нет.

– А ведь может получиться, – воодушевлённо присвистнул Рабаня, дослушав мои разъяснения. – Неплохой план. Я в деле.

Не трус волосатик. И это он ещё не знает, что ему самому не грозит пасть под крепью. Крам поднимет фатоя наверх и тогда лишь тот снимет туман. Это я ему потом расскажу отдельно. Заодно объясню, почему Брант не пойдёт с нами вниз. Эти двое нужны мне живыми. С фатоями у нас договор. Если что, может, Айку с малыми помогут пристроиться.

– И про справедливость, – поднялся Тумен. – Клан оргаров приютил вас, дал защиту и пищу, спас от неминуемой гибели. Вас не гнали и продолжали кормить, даже когда сроки обычного нашествия вышли. Не будь вас здесь, мои люди могли бы спокойно пережить и грядущую зиму. Справедливо ли будет, если нынче оргары и пойдут хортов бить вместо вас?

– Почему вместо? Вместе, – поднялся из-за стола и Багон. – Давай спустимся все.

– Слишком долго получится, – поспешил я вмешаться. – У нас не хватит верёвок, чтобы быстро спустить столько воинов. У Рабани тумана на час. Всё просчитано.

– Хорошо, – протянул Багон. – А ургулы?

И косой взгляд на кровника.

– Чем они лучше нас?

– А ургулов нет больше, – положил руку на плечо Маскара Тумен. – Они стали оргарами.

Багон хмыкнул. Что-что, а проситься в оргары, ни он, ни Таган, точно не станут.

– Ну и ладно, – махнул рукой вождь харадов. – Всё равно нам лишний десяток погоды не сделает. Надерём хортам задницы и с Таганом на пару.

И дождавшись сделанного с явной неохотой кивка от вождя курлунов, Багон повернулся ко мне.

– План рискованный, конечно, но раз нас поведёт сам победитель хозяина неба, значит есть шансы. Кабы не это, решил бы, что Тумен так хитро от нас избавиться хочет…

– Хочешь меня оскорбить, Багон? – сжал кулаки вождь оргаров.

– Шучу я, Тумен. Шучу так, – отмахнулся тот. – Никто не чтит так закон, как оргары. Пока хорты здесь, настоящие люди друг другу братья. Мои воины кровью погасят наш долг перед твоим щедрым кланом. Пять дней, говоришь… Начинай считать. Мы готовы.

* * *

Ночь глухая. Предрассветный час самый тёмный. Мы же в густом колдовском тумане и вовсе не видим ни зги. Даже снежника, что спускается в сажени от меня по точно такой же верёвке, я лишь слышу. Шуршат трущиеся о канат штаны, скрипят ременные лямки, удерживающие подвешенное на спину копьё и, возможно, топор. Последние есть не у всех.

В паре десятков локтей подо мной еле слышно кряхтит Багон. Вождь харадов пожелал лезть вниз первым. Его лучшие воины спускаются впереди всех и на остальных трёх верёвках. Ползти, потихоньку съезжая от узла к узлу, просто. Почти две сотни саженей одолеем минут за пятнадцать. Спуск же всех займёт под три четверти часа. К зорьке точно успеем.

Ну всё. Ноги коснулись земли. Вернее, каменистого крошева, что покрывает здесь склон. Идти по такому беззвучно непросто, но и мы загодя услышим любого хорта, что в этот тёмный час вдруг надумает погулять под стеной. Таких пока, вроде, поблизости нет. Рука снежника, встречающего у конца верёвки спускающихся, легла на плечо. Без слов несильно потянул меня в сторону. Крадучись отхожу на три шага и упираюсь в ещё одного воина. Пока все не слезут, стоим тут и ждём.

Слабый шёпот, сверчки, свист какой-то пичуги, раньше других начинающей день. Потихоньку светает, но до настоящего утра ещё время есть. Крам стоит со мной рядом. За ним, чуть левее Рабаня. Его ещё вижу, кто дальше – всех прячет белёсая тьма. На верёвках ещё продолжают шуршать, но то уже сползают самые крайние.

Спуск закончен. Крадёмся, держась друг за друга, вдоль кручи. Первым зрячий Рабаня. Рассвет потихоньку вползает в долину. Появись впереди враг, фатой его сразу увидит. Здесь у нас преимущество. Наблюдая за хортами сверху последние дни, убедился, что звери обычно не бродят под скалами. Стражи-оргары давно приучили их держаться подальше, швыряясь камнями. Они мастера в этом деле.

Добрались! Мы у крепи. Завал найден. Отсюда сброшенные в своё время сверху булыжники уже не кажутся мелкими камушками. Уже рассвело, но туман пока не даёт оценить всех объёмов работы. Занимать удобные для обороны подходов к воротам позиции сейчас смысла нет – и попросту не видно. И, что радует, хортов поблизости тоже не видно. Рабаня, которому своя пелена не помеха, уже осмотрелся и прошептал мне о том.

Вожди снежников рядом. Слова фатоя они тоже слышали. У нас всё готово, но разбирать завал не спешим – с этим делом без шума никак. Тяну к себе Крама, чтобы тот наклонился.

– Пора, – шепчу ему на ухо.

Порожник кивает. Он знает, что делать. Как и Рабаня. Крам берёт волосатика за руку, и они вместе отходят чуть в сторону, исчезая в тумане. Не стоит раньше времени пугать вождей снежников – они ведать не ведают, какой дар есть у моего спутника. Крепь не столь высока, и Рабаня спокойно погасит туман уже сверху. Как раз в тот момент, когда Крам прыгнет в пропасть обратно. И случится это достаточно скоро.

– Будьте готовы, – шепчу я вождям. – Туман вот-вот пропадёт.

Ожидание тянется в муках. Так Рабанин час выйдет раньше, чем они поднимутся. Чего тут лететь?

Свет! Широченная долина Ерхата предстала пред нашими взглядами. В один миг мир явился желтеющими лугами на склонах под нами, зелёной полосой леса внизу, блестящей в рассветных лучах змейкой реки и горной стеной на другой стороне.

– Взялись!

– Расчищай!

– Все на завал!

Таиться теперь смысла нет. Обнаружившиеся под лесом с уходом тумана многочисленные серые пятнышки уже вовсю двигались. Хорты заметили нас. Скоро явятся.

– Ну всё! Бросили! По местам!

Это, как главный, ору уже я, и вожди тут же подхватывают мой приказ. Большая часть снежников тут же бросает возиться с камнями, и воины спешат к командирам. Мы загодя поделили людей. Каждый знает, что ему делать. Где-то четверть – больше будут друг другу мешать – продолжает расчищать завал у ворот, остальные выстраиваются на склоне дугой, ограждая работающих от ползущей к нам снизу серой волны.

Мы с вождями на пике, в нижней точке изогнутого строя. Крам вернулся и стоит со мной рядом. Видно, прыгнул вниз чуть в стороне и, когда с исчезновением тумана все принялись рассматривать долину, приземлился, никем не замеченный. Порожник уверен, что ему уносить меня вслед за Рабаней, когда станет жарко. Скоро решение «высшего» его удивит. По крайней мере я очень сильно надеюсь, что у меня появится шанс его удивить.

– Гляди. Останавливаются.

Вождям удивление, мне радость. Неужели, оно?!

– Не стрелять! Далеко! Залп по команде!

Толпа хортов – а навскидку под нами, на склоне, их уже больше тысячи – остановилась в паре сотен шагов от нас. Было видно, как их более возрастные вожаки рёвом и затрещинами тормозят молодняк, не сразу понимающий мысленные приказы. Сейчас начнётся…

Есть! Я был прав! Отряд в три с лишним сотни воинов принят хортами за крупное скопление людей, достойное приветственной речи. Здоровенный и почти седой вожак здешней стаи выходит вперёд. Ну что, Ло? Теперь не отвертишься.

– Рашма гах, фаха! – вырывается из пасти зверя. – Божо го сахаг! – грохочет над склоном. – Хадрас! То сады дар га! – разносится по долине послание на языке гахаров.

И эти мерзкие звуки ласкают мой слух.

У меня получилось! Ло знает, что теперь я не стану сбегать с Крамом наверх. Если бес сейчас струсит, мы умрём, сражаясь с хортами в строю снежников. Я предупредил его, что решение принято и, если всё выгорит, обратно в долину оргаров я возвращаться не буду. Моя жертва станет частью той жертвы, что приносят сейчас, сами о том не ведая, эти храбрые воины. Я не оставил Ло выбора.

Давай, бес! Действуй!

– Язык хортов. Я выиграю нам время.

Это уже слова призванного мной Ло, обращённые к Багону с Таганом. Бес ободряюще хлопает вождей по спинам и шагает вперёд.

– Ты со мной.

Что?! А его-то он зачем схватил за руку? А что, если двоих не возьмут… Или могут взять? Как я сам не додумался?! Это же шанс! У меня есть шанс выжить!

Первый шаг, второй…

Андрей Рымин
Безбесыш
Предземье

Ло 1

Китар победил. Упёртый мальчишка исполнит свои угрозы – я в этом не сомневаюсь. Бунтовать, отказываясь ему помогать – не выход. В этом случае мы точно погибнем. Так же есть хоть и маленький, но всё-таки шанс на спасение.

Когда носитель дошёл до мысли, что вселившегося в тело альфа-хорта гахара можно прикончить, явившись к нему, притворившись его отыскавшимся собратом, я сделал всё, чтобы убедить Китара в невозможности данного плана. Но мальчишка хитёр – он смог отыскать способ получить приглашение. Большой отряд воинов послужил пропуском. Видимо, в инструкции предводителей армий хортов указывался размер сил противника, начиная от которого следовало перед боем выкрикивать слова послания.

Китар одновременно похож и не похож на меня. Мы оба готовы принести себя и не только себя в жертву во имя исполнения высшей цели, но я брошу на алтарь личное и частное, ради общего и глобального, а эгоистичный мальчишка ради кучки сирот ведёт на заклание несколько сотен человек. Не верю, что он решился на такой шаг, желая спасти свой мир. Его мир – семья.

Но, в отличие от идущего на смерть Китара, я иду на бой. И это – путь не в один конец. Мальчишка, сам того не желая, пытается осуществить мой же запасной план, оставленный на самый крайний случай, как слишком рискованный. Рискованный, но не безнадёжный. И это я не про убийство гахара, с которым как раз наши шансы весьма высоки, а про вероятность выжить при этом.

Китар не учёл один важный момент. Кто сказал, что в гости к повелителю хортов нужно идти в одиночку? У встреченного гахара может быть свой слуга-раб, или доверенный воин из местных, или другой ценный кадр с каким-нибудь редким даром в наличии. Не думаю, что в инструкциях, выданных командирам отрядов, есть прямое указание на сей счёт. И сейчас мы это проверим. Мальчишка как раз даровал мне свободу. Но сначала успокоить вождей, чтобы не помешали мне.

– Язык хортов. Я выиграю нам время, – сообщил я уверенным голосом снежникам.

Подбадривающий хлопок по спинам – и, покидая строй, первый шаг вперёд. Только прежде моя рука мёртвой хваткой сжимает запястье Крама. Тут сразу несколько задач. Во-первых, напоминаю, кто на самом деле стоит перед ним. Ведь в данный момент порожник видит именно мой возраст. Во-вторых, даю командиру хортов понять, что в нашей паре с Крамом главный именно я. Если ошибаюсь по поводу инструкций, прикончат не меня, а моего спутника. И, в-третьих, отсекаю возможность удрать – не стоит проверять, что у Крама сильнее: страх перед хортами или страх перед высшим.

– Пойдёшь со мной.

И, таща растерявшегося порожника за собой, смело шагаю навстречу ждущему меня хорту. Позади снежники удивлённо охают. Шум нарастает. Лишь бы не сочли за предателя и не начали стрелять в спину. Но союз человека и хорта – это нечто нереальное, и для снежников я скорее смельчак, отважившийся выйти…

Впрочем, мне плевать, что именно они сейчас обо мне думают. Главное, что заметавшийся было по началу Крам успокоился и покорно идёт за мной. Вот она – истинная вера. Для порожника высший – едва ли не ровня Единому. Раз веду к хортам, значит знаю, что делаю.

– Я услышал. Веди меня к моему брату, – подходя, громким голосом обратился я к хорту на языке гахаров, которым владел в совершенстве.

Едва ли зверь сможет меня понять, но есть шанс, что уловит схожесть звучания моих слов с теми, что заучил.

– Он со мной, – ткнул я пальцем в Крама, чью руку всё ещё продолжал крепко держать.

По здоровенной морщинистой морде твари было сложно понять, какие именно чувства испытывает зверь, но возбудился хорт точно. Перешагивает с места на место. То поднимет дубину, то снова опустит. Раз за разом оглядывается назад, на своих. Видно, мысленно общается сейчас с другими достаточно старыми хортами.

– Я счастлив найти тебя, брат, – наконец, заревел зверь на всё том же языке врагов человечества, нещадно коверкая слова, что, впрочем, ничуть не мешало понимать смысл сказанного. – Следуй за моими слугами. Они не причинят тебе вреда.

Хорт отвернулся и, волоча по земле дубину, двинулся к толпе своих родичей, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что мы идём следом.

И снова нам транслируют прямую речь повелителя. Звери не понимают, что они говорят, но знают, что нужно делать, если человек подойдёт к ним после озвучки послания. Другие старые хорты тем временем уже расчищали от молодняка для нас безопасный проход. Безмозглым приматам не объяснишь, что это двуногое мясо нельзя жрать. Уверен, дальше нас поведут исключительно матёрые особи.

– Ты собрался убить их вождя? – прошептал, набравшийся смелости Крам.

– Верно. Но не этого, а верховного. Потом расскажу. Молчи.

Проходить сквозь расступившуюся толпу хортов было неприятно. Оскаленные клыки, угрожающее рычание, злобные взгляды. Подавляющее большинство зверей не понимает, почему нас нельзя убивать. С облегчением я вздохнул только, когда мы, спустившись ниже по склону, подошли к лесу. Как я и предполагал, вожак стаи прихватил с собой вниз четверых здоровенных хортов, лишь немногим уступающих в размерах ему самому.

А ведь мы, и действительно, помогли снежникам. Мало того, что лишили противника нескольких серьёзных бойцов, так ещё и выиграли десяток минут. Только сейчас позади раздался рёв бросившейся в атаку звериной толпы. Если люди сумеют сдержать первый натиск, у них появится реальный шанс успеть разобрать завал. Хортов не так уж и много. Я оценил на глаз численность этой стаи в полторы тысячи особей. План Китара с постепенным перемалыванием пропускаемого через тоннель врага не лишён смысла. Оргарам вполне по силам снять блокаду с долины.

Но без выполнения задачи, взваленной на наши плечи Китаром, это будет лишь временный успех. Если мы не прикончим гахара, на место этих хортов придут другие, ещё более многочисленные и уже навсегда. В конечном итоге выживание людей в долине зависит только от нас. И им повезло – я не собираюсь проигрывать.

* * *

Как всё-таки хорошо, что сейчас на материке лето, и в лесу полно грибов с ягодами. Припасов съестного с собой у нас нет, а объедками хортов питаться противно. Наши провожатые исправно притаскивают нам не до конца обглоданные тушки различных зверей, часть из которых у людей, и вовсе, не принято принимать в пищу. Мало того, что грызть кости за хортами мерзко, пусть и кости, прожаренные на огне, который нам, слава звёздам, разрешают разводить, так еще и кости шакалов, волков, лис…

Сами же хорты не брезгуют ничем. Несколько раз на вытоптанных ордой по дороге сюда полянах мы находили многочисленные костяки приматов. Каннибализм у них в порядке вещей. Не сумели накормить окрестности маршрута миграции, так у хортов с собой запас мяса. Если у нас не получится прикончить гахара, эта гигантская саранча пережрёт всю фауну на континенте и вынужденно займётся сокращением своего поголовья.

Вмешательство моего врага может разрушить устоявшуюся экосистему Предземья. Как и всю концепцию Пути, ибо последователям этого культа неоткуда будет брать новых рекрутов, что должны подниматься от пояса к поясу. Если отбросить риск лишения человечества своего главного защитника, то дело, что мы собираемся сделать, невероятно благое и нужное.

Китар убьёт альфа-хорта – от его невидимых резаков гахара не спасёт никакая крепь. Всё по-настоящему сложное начинается дальше. Мы спустились с гор и лесистыми предгорьями уже вторую неделю идём почти строго на юг. Но я не верю, что мой враг ждёт нас в своём изначальном логове. Наверняка, переместился поближе к событиям, то есть к побережью, и руководит своими армиями из некого штаба, расположенного на пересечении основных логистических маршрутов хортов.

И в этом штабе он сидит не один. Обслуга, охрана, связисты-гонцы, и всё это – точно не молодняк. Нам будет очень непросто удрать из центра скопления старых зверей, после убийства их предводителя. Удрать по земле. По воздуху запросто. Но фора в несколько километров – тоже не панацея. Как и лежащие у меня в кармане бобы. Будем надеяться скорость с выносливостью, превосходство в которых на нашей стороне, сыграют свою роль. Без руководства гахара, приматы едва ли способны организовать грамотную загонную сеть.

А Краму я уже объяснил его роль. Для порожника происходящее – непостижимые разборки высших. На одном из привалов, когда хортов не было в непосредственной близости, наплёл ему про своего могущественного врага, который захватил власть над хортами. Он предлагает мне сдаться и уступить нечто ценное в обмен на свободу и жизнь, что мои, что Предземья, а я, согласившись для виду, иду его убивать.

Сказка так себе, но вера Крама в меня безгранична. Порожник не подведёт, как и Китар, которому выходить на сцену в самый важный момент. Мы уже договорились с мальчишкой, пошептавшись в одну из ночей, когда летун спал, что Кит строго по моей условной команде заберёт управление и, зарубив альфа-хорта, снова вернёт его мне.

Хватит уже самодеятельности. Мальчишка припёр меня к стенке с этим самоубийственным походом за головой гахара, я же ему ставлю условия – никаких инициатив, иначе я откажусь помогать. На протяжении всего пути, что туда, что обратно, это правило тоже действует. Китар согласился, и очень надеюсь – он сдержит своё обещание.

* * *

И опять лезем в горы. Полутысячей километров южнее долины оргаров центральный хребет проседает, и массив прорезает широкая полоса травянистых холмов с каменными скальными шапками. Здесь вчера мы свернули на запад. Есть предчувствие, что конец нашего пути уже близок.

На довольно высоком для здешних мест перевале поймали идеальную ясность небес, позволившую нам разглядеть на далёком юге бескрайнюю голубоватую стену ледника. Величественное зрелище. Где-то там, в стране самого холодного лета, самки хортов вынашивают очередной многочисленный выводок, что через год восполнит потери орды.

Этот мир не перестаёт меня удивлять. Сумасшедшая планета, с в том числе сумасшедшим расположением климатических зон. Чем южнее, тем быстрее тут чередуются зима с летом. Пусть последнее в приполярном поясе и не балует местные виды жизни особым теплом, но в своей продолжительности ничуть не уступает лету на том же Муне. Скоротечные осень с весной позволяют всевозможнейшим травам властвовать на предледниковых землях, вместо мхов и лишайников, какие можно было бы ожидать встретить на столь низких широтах.

Великое травяное море – так называют эти края снежники и не только. Царство особого буйства животной жизни. Бесконечные стада разнообразных копытных кочуют в сопровождении всевозможных стайных и одиночных хищников. Именно здесь хорты спокойно выкармливают своё многочисленное потомство. Даже холмы, по которым идём, заселены дичью, куда сильнее виденных нами прежде в Предземье гор, болот и лесов.

Походя охотимся, то и дело подстреливая из луков крупных грызунов, а вот хищники нас не беспокоят совершенно – с хортами не хотят связываться даже зубаны. А хортов тут много. Большими, в несколько сотен особей, и малыми группами постоянно куда-то идут, время от времени встречаясь у нас на пути или правее, левее, в пределах десятка-другого километров. Тут определённо проходит их тракт, пусть и настолько широкий, что мы не видим его границ. И не удивительно – холмы связывают две разделённые горным массивом равнины. Гахар, наверняка, расположил свой штаб где-то здесь. Мы пришли.

* * *

Заполненная хортами, причём, исключительно старыми, небольшая долина, зажатая парой холмов с шапками скал на вершинах, определённо была конечным пунктом нашего двухнедельного пути. Это скопище уже мало походило на стаю зверей. Инструменты, оружие, шатры и навесы из шкур. Поселение, или, скорее, из-за отсутствия самок и детей, походный лагерь. Глаза режет отсутствие костров, но в остальном, натуральное стойбище дикого племени.

Ещё на подходе я условным скрещиванием пальцев вызвал Китара. Приближаемся к гахару. Нельзя, чтобы тот меня почувствовал. Раз это мог поглотивший человека, то занявший тело ментально более развитого существа и тем более будет обладать такой способностью.

Любопытство свойственно даже старым приматам. Пока нас вели через лагерь, все встречные хорты бросали свои дела и спешили на нас поглазеть. Немой театр. В силу особенности общения этих зверей-менталистов, глазели они на нас молча. Морды кривят, порыкивают, но не больше того. А ведь расспросы идут. Наших сопровождающих, наверняка, уже достали в конец. Ну, где же уже шатёр их вождя?

Дно вселенной! Пещера!

На склоне одного из холмов, под каменной стеной скальной шапки, зияло круглое отверстие, к которому вела натоптанная тропа. Вскоре стало понятно, что именно туда направляются наши провожатые. Очень плохо! Свод пещеры, особенно, если он там низкий, и узкий выход сильно осложнят последующую эвакуацию. Желание хорта-гахара расположиться в месте попрохладнее, может обернуться для нас большими проблемами.

У входа в пещеру наша неизменная четвёрка сопровождения сдала нас здоровенному хорту, который только что выбрался наружу. Наверное, стражник бегал предупредить повелителя о приходе гостей.

– Продумывай путь отступления, – шепнул Китар Краму, когда следом за хортом мы шагнули под свод.

Проклятье! Эту пещеру, помимо воды, копали так же время и ветер. Узкие разветвлённые ходы напоминают лабиринт. Хорошо хоть, что идти нам недолго. Через сотню метров добрались до чуть более просторного, чем коридор, по которому мы сюда прибыли, зала, с журчащим вдоль одной из стен ручейком. А ещё здесь был свет, проникающий через какие-то недоступные взгляду отверстия, и ощутимо тянуло сквозняком.

Никаких тронов и подиумов. Огромный, белый, как мука, хорт сидел на груде шкур, наваленных на каменный пол в дальнем конце зала. Таких гигантов мне ещё видеть не доводилось. Тот стражник, что, приведя нас, вновь скрылся в коридоре, смотрелся бы на фоне этой громады детёнышем. Передние лапы по четыре метра длиной, башка размером с кабана, необъятная туша, наверняка, едва пролезшая сюда по тоннелю. Веса тут многие тонны. Настоящий хозяин леса. А, значит, и дар есть какой-то. И потому нужно всё сделать быстро. Давай, Китар! Действуй!

– Ну вот я переиграл тебя, Ло, – внезапно сотрясли свод пещеры рыком вырвавшиеся из пасти хорта слова на языке гахаров.

В тот же миг я почувствовал страшную боль. Не телесную. Пламенем будто жгло сам мой дух.

Ментальная атака! Разум словно парализовало. Даже самые простейшие мысли стали формироваться с огромным трудом. Он пытается подавить моё “Я”! Он хочет забрать контроль над телом!

– Думал, я тебя не почувствую? Ты фонишь, как сверхновая. В этом примитивном мозге развиты лишь определённые области, зато те, что нужно. Борьба бесполезна.

Стоящий рядом Крам выхватывает нож из ножен. Глаза порожника абсолютно пусты. Раз – и летун сам себе вскрывает горло от уха до уха.

Кажется, это плохо. Но почему – я забыл. Мысли путаются, пламя продолжает жечь душу и разум.

– Я знал, что ты клюнешь на эту наживку. Нашелся даже раньше, чем кто-либо из моих братьев.

И тут моё тело делает первый неуверенный шаг вперёд.

– Что?! Ещё оди…

Но договорить вскакивающий со шкур хорт-гахар не успевает. Выставив перед собой руки, моё тело прыгает к гиганту. Пара стремительных взмахов – и огромная башка твари разваливается на части, а из вспоротого брюха чудовища, клубком склизких змей, выпадают кишки.

Китар!

Но первую же яркую мысль тут же смывает ещё одна волна боли, что в прямом смысле валит меня с ног. Два тела, маленькое человеческое и огромное звериное, одновременно падают на каменный пол пещеры.