Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Сегодняшним утром, как не раз бывало и до этого, Саша оказался в очереди по соседству с Тётушкой и Солнышком. И тот рыжий парень – Стасик, как его называли обе женщины – тоже стоял рядом.

– Опять застряли, – цокнула языком Тётушка. – Что на этот раз, интересно?

Сейчас они находились достаточно близко к проходной и могли наблюдать своими глазами всё, что там происходило.

– Опять Борисыча не пускают, – прокомментировала Солнышко.

– Как бы он очередной инфаркт не схлопотал.

«Может, вмешаться?» – задумался Рогозин, которому было отчаянно жалко этого интеллигентного вида пожилого мужчину.

– Не думаю, – Стасик оторвался от вижулика, оглядел злящихся охранников, суетящихся вокруг пищащей рамки, через которую нужно было пройти, чтобы оказаться на территории компании.

Борисыч как раз вывернул все карманы, снял куртку и в очередной раз прошёл сквозь арку. Она и не подумала затыкаться.

– Почему не думаешь? – удивилась Солнышко.

Стасик ещё немного понаблюдал за происходящим: на Борисыча реагировал каждый прибор, к которому его подводили.

– Смотри, какой вид у Борисыча хитрющий, – заметила Тётушка, забив на молчание рыжего.

Все в их небольшой компании понаблюдали, как охрана, сдавшись, проводит его на территорию, несмотря на орущие аппараты безопасности. Рогозин нахмурился. Явно же не случайность!

К проходной подошел ещё один мужчина чуть младше Борисыча. И все повторилось.

Рыжий все-таки засмеялся.

– Ты понял? – догадалась Тётушка.

– Ага. У них с собой что-то, что сбивает прибор. Причём для каждой машинки разный.

– Так они же все вещи отложили. Вон на подносе лежат, – для большей очевидности Солнышко ткнула пальцем, указывая на вещи проверяемых.

– А это что-то – металлы или сплавы, наверное, какие-то, не силён, – в общем они не у того, кто находится на проходной.

– А у кого?

Саша внимательно огляделся и ещё до ответа Стасика понял его идею. Действительно, стоило кому-то из входящих подойти к проверяющему прибору, как совсем недалеко от него появлялся кто-то из очереди под разными предлогами: покурить, поговорить по вижулику, просто с кем-то более-менее приватно поболтать. Очевидно, стеклянно-металлические стены преградой для излучение не были. Когда входящий переходил к другому прибору, с ближайшей к нему стороны появлялся кто-то ещё, и всё повторялось.

– А как все, кто в сговоре пройдут, – радостно шептал рыжий, – наверняка, просто кто-то уйдёт домой, унося всё это добро.

– Молодцы! – просияла Тётушка. – Вот что значит старая школа!

– Старая школа? – удивился Саша. Те, кто участвовал в схеме, были всех возможных возрастов.

– Ага, их ещё Изольда набирала.

– Кто такая Изольда?

– А, тебя же недавно взяли, – Солнышко улыбнулась. – Изольда Иванова – это легендарная личность. Тридцать лет отбирала кадры для «ЭкзоТех». О-очень редко ошибалась. Но и спуску никому не давала. Боялись все её как огня.

– М-да. Не Давид. И что с ней стало?

– На пенсию выпроводили. Еле-еле. Тогда-то Давида и взяли.

Саша задумался. Надо поискать информацию об этой Изольде. Общий развал, похоже, почти не тронул производство. Но он достал и их, пусть и вот так: только на проходной, но кому-то хватило и этого. Трудно мириться с идиотизмом, если есть мозги.

Интересно, ребята развлекаются или у них есть чёткий план?

Например, чтобы «сбоящие» машины отправили на ремонт?

За этими мыслями Саша и подошёл к двери в свой кабинет. Стоило ему подойди, как откуда-то из-за разлапистого фикуса появилась незнакомая молодая женщина с безупречным чёрным каре и в светлом деловом костюме.

Рогозин посмотрел в её распахнутые глаза с модными ныне голубыми ресницами и напрягся. Опыт подсказывал ему, что грядут неприятности.

Глава 16

На работу утром понедельника я шла без особого энтузиазма. Пришлось ведь выйти сильно заранее, чтобы завернуть на склад и преобразиться из Нагибко обратно в робота. То есть не только надеть старую голову, но ещё и запаковаться в костюм Геракла. Он был сделан из какой-то пенки с более жёстким внешним слоем, выкрашенным под тусклый от времени металл. В целом сходство с моей старой тушкой вышло довольно точным. Чёрную плёнку с ног я ободрала, на чём и вернулась в прежний образ полностью. И он меня не радовал.

Постояла, переминаясь с ноги на ногу, перед полированным холодильником, изучая своё отражение, прикинула, не взять ли с собой одежду. А что если Валетов вызовет Нагибко посреди дня? Мчаться на склад? А что если в этот момент кто-то из людей в техподдержке будет выдавать мне задачу? Да и где переоблачаться? В туалете? А ну как там кто-то есть, а тут робот в кабинку заходит?.. Да и голову девать некуда, не в бачок же засовывать.

В итоге решила всё-таки в крайнем случае добежать до склада. Нагибко же по-всякому не из офиса будет идти. А чтобы меня в ключевой момент не припахали сисадмины, стоило бы изучить заранее, какие у них задачи, а то и подшаманить что-нибудь, чтобы не возникло неожиданностей.

Когда я притащилась в офис, там по традиции ещё никого не было, кроме Мишуры. Сегодня он был в тёмно-синем костюме в тонкую полоску, только полоски эти чуть светились и с определённой периодичностью превращались в кардиограммы. По очереди. Так и мигали по всем Мишуре, всем своим существованием намекая, где же всё-таки ударение в его фамилии. В довершение образа он ещё и "совиные уши" себе залудил, и это при том, что у него на макушке волосы уже существенно поредели. Уши получились немного пуховые и совсем не завитые, и напоминало это всё какого-то недооперившегося птенца ласточки, а никак не сову.

Я заняла привычное уже место на лоджии и наблюдала за метаниями Мишуры по опенспейсу. Похоже, он что-то искал – заглядывал под столы, включал кьюберы, а разок даже на стул залез. Потом утёр лоб салфеткой и вышел на лоджию.

– А, вот ты где, – пробормотал он, когда наткнулся на меня. – Тебя разве отправляли куда-то с заданием?

На этот случай у меня была заготовлена отмазка:

– На складе потребовалась моя помощь как бывшего главного контролёра.

Я ждала вопроса, почему мне не переустановили рабочее приложение со складского на техподдержченое, и была готова сказать, что переустановили, но память осталась при мне, однако Мишура не озадачился этой проблемой.

– А ты не видел тут… робота такого небольшого. Такая коробочка на гибких ножках и с глазами на стебельках.

– Никак нет! – злорадно отчиталась я. – Прикажете поискать?

Мишура замялся.

– Этот будет искать, так всех на уши подымет, – пробормотал он. – Нет, не подходящий вариант… Куда же эти паразиты его запрятали? Я же смотрел по камерам, никто не выносил! Может, составить служебку о краже в отделе?..

А чего это Мишура так переживает за судьбу Мити? Пока он тут висел на кулере, не был никому нужен, а теперь, значит, всесоюзный розыск.

– Комсдарь Мишура, – решила обратиться я. Начальник подпрыгнул. – Какую функцию выполнял упомянутый робот?

Мишура открыл рот, потом смутился и отмахнулся, но я не отставала.

– У меня нет активных задач, я могу взять на себя его работу.

– Да не-ет, – промямлил Мишура, явно не в своей тарелке, – там ничего такого… Я, э-э, экспериментировал немного с его функционалом, это был личный проект, другие сотрудники не в курсе. Но желаемого результата я ещё не достиг, и тут он куда-то делся. Придётся, наверное, ещё одного запросить.

И с этим он ушёл к себе за стол, а я осталась стоять и скрежетать биокерамическими зубами. Вот, значит, кто над Митей издевался. Нет, отделу точно требуется новый начальник. И ладно бы как начальник он чего-то стоил, но я не видела у отдела особых успехов. А ну-ка, посмотрим, чем эти ребята вообще живут…

Скрепыш выслушал мои соображения и прытко развернул на внутреннем экране бэклог. Причем, у техподдержки стояла своя программа, и она никак не пересекалась с той, в которой работала остальная компания. Данные пользователями при необходимости переносились с помощью легендарного “копировать-вставить”. Гении, чо. Ну ладно, что тут у них… Первым, что бросилось в глаза, было количество тикетов от отдела закупок. Я вчиталась.

Базу невозможно отфильтровать по дате

Сломалась функция фильтрации по дате

Сделайте уже что-нибудь с сортировкой по дате, работать невозможно!

Я промотала столбец вниз, чувствуя себя археологом, вскрывающим древнее захоронение тикетов. Проблема сортировки по дате уходила корнями в глубь времён и явно помнила если не Рюриковичей, то уж точно Романовых. Время от времени к ней примешивались мелочи типа:

Информация по поставщику не отображается, если развернуть окно на весь экран, видно только на превьюшке

Сбрасывает цвет выделения по параметру срочности, перезаходишь – опять всё белое

Символы из других языков в именах инопланетных поставщиков отображаются кракозябрами

И так далее. Почему-то именно тикеты от отдела закупок практически не были отмечены как решённые, хотя большинство вопросов со временем пропадали сами. То ли обновление накатили, то ли люди отчаялись. Однако проблема сортировки по дате стояла незыблемым столпом. Ради интереса, я открыла один тикет, доверху набитый скриншотами и даже записанным с экрана видео того, как именно не работает сортировка. Однако скринить только нужную часть экрана сотрудник не умел, поэтому сбоку от окна с базой маячило окно с почтой. Мой взгляд зацепился за знакомое слово, и я вчиталась.

Наташ, я не знаю, где ещё искать эти проклятые сейсмоприёмники! В Тектопро говорят, что вся последняя партия ушла дилерам, дилеры всё распродали, и до следующей партии их теперь вообще не купить, а она через месяц, потому что раньше им не подвезут какой-то там херни для производства! Ну ты меня хоть наизнанку выверни, я не найду их!

Ниже, под текстом, виднелся краешек исходного письма, в котором, видимо, Наташа нагнетала, как именно горят дедлайны по неэпически важному проекту, для которого требовались эти приёмники. Я хмыкнула.

– Скрепка, а уж не те ли сейсмографы мы видели на складе у соседей?

Скрепыш: Фирма та. Модель тут не указана. Но согласен, подозрительное совпадение.

Я поколебалась. Написать кому-то из закупок от лица Нагибко, дескать, знакомые из соседней фирмы сказали, что там ими всё завалено… Но эту Наташу и её корреспондента я не знаю, а остальным может быть пофигу. Или лучше сразу Валетову написать? Он трус, конечно, может и забить, чтобы не высовываться.

Подумав ещё, я решила не мелочиться и ляпнуть в копию Рогозина. Заодно и посмотрим, что он за фрукт такой и на что годится.

***

– Комсдарь Рогозин? – женщина хлопнула нарощенными ресницами и протянула ему руку. – Ева Райман. Уделите мне минутку?

Саша осторожно пожал руку и вновь отвернулся, открывая дверь.

– Минутка в утро понедельника – это час в обычное время, – заметил он, но всё же пропустил посетительницу в кабинет. – Чему обязан вашим визитом?

Ева тем временем огляделась.

– Как пусто у вас, – вздохнула она и продолжила мягким доверительным голосом: – Никаких личных вещей. Я понимаю, вам тяжело. На вас свалилась огромная ответственность, вы боитесь подвести… того, кто вам доверился. Оттого вы и держите всё в себе, опасаясь расслабиться даже в мелочах вроде дорогих сердцу вещей в месте, где проводите столько времени. Мне хотелось бы вам помочь. Вы не против пройти небольшой тест?

Рогозин опешил. Несколько секунд рассматривал посетительницу, потом осторожно уточнил:

– Вы наша новая психолог, верно?

– Не совсем так, я работаю в «ЭкзоТехе» уже более двух лет. Стою на страже психологического здоровья коллектива, так сказать, особенно самых важных его членов – директоров и начальников отделов. И мне очень хотелось бы видеть вас на терапии. Это не только оплачено компанией, но и просто необходимо для руководителя высокого звена.

«Леопардовна наносит ответный удар», – мысленно определил Саша.

– Я, эм, попробую найти окошко в расписании,– и он уставился в экран кьюбера, делая вид, что изучает свой график.

Ева посмотрела на него долгим печальным взором.

– Виссарион Мирославович, я же вижу, что вы не собираетесь этого делать. Почему вы сопротивляетесь помощи?

– Дейсдарыня Райман, – Рогозин старательно не давал вырваться наружу фразам вроде «А тебя о ней просили?», «Кто тебя науськал на меня?, «Мне не нужна терапия!», – утро понедельника – это действительно не самое удачное время для обсуждения подобных серьёзных вещей.

– Классическая рационализация, – с сочувствием ответила Ева. – Вы прячетесь за работой от внутренних конфликтов.

Саша всё-таки оторвался от экрана, хотя там мигали красным шестьдесят восемь неотвеченных сообщений.

– Давайте по-честному, дейсдарыня. Вот прямо сейчас я выгляжу как человек в кризисе?

– Отрицание. Ещё один симптом. Виссарион Мирославович, когда вы последний раз позволяли себе проявлять уязвимость?

– Вчера, – тут же откликнулся Саша, – когда бухгалтерия прислала отчёт с расходами на заповедник в формате JPEG.

– Вот! Это же явный…

– Нет, дейсдарыня Райман, это называется «здоровые эмоции нормального человека, когда ему присылают фото таблицы вместо самой таблицы».

– Я вижу, у вас действительно высокий уровень стресса, – сочувственно покивала Ева. – В том числе из-за подавленных эмоций. Давайте проведём сессию «кричащей терапии»! Причём, как для вас, так и для подчинённых – пусть выпустят пар!

– Вы хотите, чтобы я ещё и орал? – Саша поднял брови. Но в глазах за голубыми ресницами светилось столько огня и так мало адекватности, что он даже не был уверен, что его замечания доходят до мозга собеседницы.

– Ещё я рекомендую ввести «минуты объятий» – это снизит уровень кортизола!

– А вы не боитесь, что наши сотрудники могут воспринять это как вторжение в личное пространство? – лукаво уточнил Рогозин, кося одним глазом в экран. Семьдесят пять сообщений. Нет, уже семьдесят шесть.

– Вы сопротивляетесь переменам! Это классическая защитная реакция, – практически обрадовалась Ева. – Я не удивлюсь, если вы откажетесь и на йогу ходить!

– Это которая на крыше? – оживился, вспомнив жёлтые жопы, Рогозин.

– Именно!

– Хорошо, что напомнили. Надо распорядиться, чтобы их перенесли во внерабочее время. До начала рабочего дня или после.

Ева смотрела на него с ужасом. Причем, совершенно неприкрытым.

– Вы своими руками готовы уничтожить… О, я поняла! – её взгляд преисполнился сочувствием. – Теперь мне всё ясно. Ох… мне надо подумать, подготовить комплекс мер, чтобы вам помочь.

Ева порывисто схватила его за руку.

– Крепитесь, мой дорогой, вы сильный. А я немного подумаю – и помогу! Верьте мне!

И вылетела из кабинета.

Саша не сразу подобрал упавшую челюсть.

– Они тут все сумасшедшие, да? – спросил он в пустоту.

Крис: Нет. Только ты.

И хихикнула, выводя на экран еще пишущуюся заметку в его, Сашином, личном деле:

«Сотрудник внешне успешен, но демонстрирует тревожные паттерны поведения.

Наблюдение 1. Решение по переносу занятий йогой на внерабочее время – это избегание заботы о себе. Субъект лишает себя и коллектив законной возможности снять стресс. Это не рациональность – это страх перед расслаблением. Через гиперконтроль он компенсирует глубинные тревоги, что неизбежно приведёт к соматизации.

Наблюдение 2: Увольнение сотрудницы Лины Коржаковой – это проявление нарциссической уязвимости с её потребностью быть лучше всех, а так же признаки паранойи: сотрудник видит во всех, кто не с ним, врагов.

Наблюдение 3: Отказ от ношения ушей уву – это бунт против системы и скатывание в подростковую модель самоутверждения.

Всё это позволяет утверждать, что у Рогозина В.М. имидж «рационального управленца» как защитный панцирь, его решения – это саботаж собственных потребностей, решительность – бегство от рефлексии. Эти признаки говорят о глубокой депрессии с потенциальными суицидными мотивами.

Необходимы срочные меры терапии…»

– Суицидальными? – с трудом проговорил Саша, до глубины души пораженный «разбором». – Не уверен… Скорее, садисткими.

***

Скрепыш: Отчитываюсь по задаче на мониторинг. Сотрудникам пришли сообщения о начислении зарплаты.

Я аж дыхание затаила, которого у меня не было.

– И что, что там?

Скрепыш: Неутешительно. Судя по суммам, Мишура новые колонки в рейтинге не увидел.

– Не увидел или болт забил?

Скрепыш: Ну, он заходил туда несколько раз, даже совершал действия вроде «изменить порядок сортировки» по новым параметрам. Могу только предположить, что увиденное ему не понравилось, после чего он вернул, как было.

Вот, значит, как. Ну ладно же, Игнат Афанасьевич. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

Однако, чтобы что-то сделать с Мишурой, нужно для начала что-то на него накопать. И не тупое премирование внутри отдела, в конце концов, тут он хозяин и сам решает, кого и за что награждать. По идее, эйчары могли бы заинтересоваться, но у меня что-то не было к ним доверия, если учесть, какие кадры вообще работали в "ЭкзоТехе". Похоже, кадровый отдел занимался больше ушами уву, чем собственно работой. Нет, нужно было, чтобы Мишура подставился перед каким-нибудь биг боссом, причём именно сам, чтобы на подчинённых стрелки не перевёл. И боссом таким, пострашнее, который увольняет, как дышит.

– Скрепка, а кто у нас в компании самый кровожадный? Кого больше всего боятся? Такой, знаешь, типа, сегодня ты случайно по ошибке открыл дверь в переговорку, где он сидит и нифига не делает, а завтра тебя уволили.

Скрепыш покрутил часики, анализируя трёп сотрудников в рабочих чатах. Доступа к эйчаровским базам у нас не было – каждый отдел в "ЭкзоТехе" был вещью в себе, и добраться до их баз можно было только через установленные у них кьюберы или рабочие аккаунты сотрудников. Я могла бы отправить Митю, а Скрепка мог бы взломать учётки, но пока что мы справлялись и так.

Скрепыш: Абсолютный лидер компании по увольнениям за прошедший год – некто Лина Коржакова, но её саму не так давно со скандалом уволили.

– Батюшки, нашлась проруха на старуху? Это кто же такой могучий выискался?

Скрепыш: Виссарион Рогозин. По слухам, она обхамила его прилюдно во время какого-то совещания, и он тут же на месте велел ей собирать вещи.

Я шепеляво присвистнула биоэластеновыми губами. Недаром у этого Рогозина имечко такое отталкивающее, вона чё творит мужик! Может, не стоило напоминать ему о существовании Нагибко?

Скрепыш: У него ещё прозвище – Розга.

Это чтобы меня добить, я так понимаю, он сообщил. Но в плане искоренения Мишуры как раз то, что нужно. Я же не собираюсь от своего имени ничего делать, так что ко мне вопросов быть не должно.

Итак, для начала стоило найти какое-нибудь реальное прегрешение Игната нашего Афанасича. Установить, так сказать, модус операнди. Тогда станет яснее, чем именно Мишура может провиниться перед новой метлой.

Взять для начала те же закупки. Вот чего он им никак эту несчастную сортировку не починит?

– Скрепка, а подними-ка всю переписку, особенно в чатиках Мишуры, по поводу базы у закупщиков.

Скрепыш закрутил часики, и вскоре передо мной стала разворачиваться картина… Ну или разверзаться адская бездна, тут как посмотреть.

Итак, у каждого отдела "ЭкзоТеха" был собственный сервер с собственной базой, причём ПО, в которой эта база жила, тоже почти у каждого было каким-то своим, уникальным. Потому что, как же, нельзя же вести клиентов в такой же базе, как поставщиков, она для этого не предназначена и не годится. Ну ладно, с учётом того, что обмен информацией внутри компании происходил исключительно по схеме "Экспорт файла – Пользователь – Почтовый сервер – Пользователь – Приложение для просмотра", тот факт, что взаимный импорт между базами почти всегда был невозможен, никого особо не беспокоил. По крайней мере, ПО для баз закупалось у специализированных компаний-разработчиков, которые уже много десятилетий ваяли базы и знали в них толк.

Однако примерно пару лет назад кто-то внушил Мишуре, что его отдел внедряет недостаточно инноваций. Зачем техподдержке инновации и как они вообще должны выглядеть, ему никто не объяснил, а только прозрачно намекнули, что нет инноваций – нет повышения. И Мишура тут же придумал, как исправить ситуацию! Нужно было просто создать уникальное бизнес-решение!

В течение года Мишура выжимал сок из своего небольшого отдела, заставляя их вместо собственно техподдержки заниматься разработкой, благо соответствующие навыки у сотрудников были, он их таких набрал. Ребята поднапряглись и родили неказистого детёныша под названием “ПроЭТ”, в который тут же и перенесли базы почти всех отделов. Смогли воспротивиться только финансы и производство, за что респект и уважуха их боссам. Остальным же расписали, как прекрасно новое авторское приложение, как оно волшебно решает те уникальнейшие задачи, которые стоят именно перед вашим отделом (ни в одной другой компании же нет закупок или там логистики, так ведь?) и как всё это ориентировано лицом прямо к несчастному задолбанному юзеру, которому больше никогда-никогда не придётся сутками дожидаться ответа, как что-то сделать, от сторонней компании.

Вообще, когда я вижу слова "уникальный" и "авторский" применительно к фигне, которой пользуются вообще все, у меня начинает дёргаться глаз. Уникальные системы тестирования персонала, где половина ответов прописаны неправильно, а в трети вопросов не проставляется галочка, которую ты тыкаешь. Авторские формы для отправки жалоб в техподдержку, у которых тупо не нажимается кнопка отправить, а если ты всё-таки из третьего попробованного браузера сможешь это сделать, то в сообщении, которое получит специалист, не будет содержаться твоих контактных данных… Короче, навидалась я такого.

В случае с закупками всё было ещё веселее. Они были первым блином, который комом. Никакого этапа тестирования у Мишуриного ПО не закладывалось, его выкатили прямо сразу на кьюберы сотрудников, и вот они-то и стали бесплатными тестерами этой радости. Однако поскольку ребята из техподдержки, которые писали этот хлам, никогда раньше в подобных проектах не работали, там были костыли на велосипедах и велосипеды на костылях, и когда сотрудник находил ошибку, никто не знал, как её исправить, чтобы не развалить вообще всё.

Поэтому заявки о неработающей сортировке, неоткрывающихся окнах, пропадающих данных и тому подобном покрывались архивной пылью и становились привычным элементом интерьера, а техподдержка учла свои ошибки и версию для следующего отдела сваяла уже чуть получше. “ПроЭТ” должен был стать единой базой для всех отделов компании, но как связать совершенно разные наборы данных, Мишура и его подчинённые понимали смутно, а потому хоть номинально пространство было одно, в реальности получились скорее модули с разным функционалом и разной пригодностью к работе.

Мишура же летел на крыльях успеха. Инновация – зачёт, уникальная авторская разработка – зачёт, сбережение средств компании – зачёт, вот какой он полезный, ценный и важный начальник! Сразу и прибавку получил. Одно мешало – эти зануды из закупок никак не прекращали бомбардировать отдел своими тупыми заявками, с которыми ничего нельзя было поделать. А отчитываться как-то надо. Понятно, что модуль для закупок надо заново с нуля переделывать, и Мишура им даже это обещал, но вот обосновывать замену перед начальством было неловко. И Мишура вышел из положения: каждый месяц к базе прикручивали что-нибудь новенькое. Выделение текста разными цветами! Подтягивание фоточек контрагентов из их почты! Всплывающие подсказки! Ну и так далее.

Всё это никак не решало основную проблему – модулем настолько невозможно пользоваться, что сотрудники вынуждены по каждому вопросу звонить биг боссу, чтобы посмотреть необходимую информацию. Но в отчёте можно было написать красивых циферок.

Я закрыла анализ на внутреннем экране и некоторое время просто смотрела в никуда. В душе моей горело пламя, которое могло вырваться и сжечь нафиг всю лоджию, если его не унять.

Когда я наконец смогла выражаться не чистой фракцией обсценной лексики, позволила себе заговорить:

– Скрепка, а какими базами пользуется Розга? Давай ему тоже что-нибудь… уникальное поставим. Чтобы Мишура уже его запросы игнорировал!