Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 12

Естественно, мальчишка не стал отказываться от моей помощи, и стоило мне обрисовать ему в общих чертах свой замысел, как Кит сразу же разглядел выгоду в данном предприятии и дал мне разрешение на реализацию проекта. Мне не сложно, а носитель будет ощущать на себе долг за оказанную услугу. Всё равно нам теперь два с половиной месяца торчать здесь. Будет хоть чем заняться.

Завербовали нас грамотно. Ничего, кроме как исполнить заказ, нам не остаётся. Я попробовал немного схитрить, но мальчишка мгновенно меня раскусил. Китар даже слушать не будет про свою фиктивную гибель при выполнении задания. Но это не страшно. Прикончить князя мы можем и, не рискуя собой. То есть телом мальчишки. Всё сделаю сам. Можно даже не с первой попытки. Одарённых в империи много.

Мой же бизнес-проект, основание которого хочу заложить до отъезда – воплощать его в жизнь будут сами – до смешного прост и опирается на банальное внедрение новых технологий. Вернее, новых для местного населения, а по факту очень и очень старых. Можно даже сказать: крайне древних. Так уж вышло, что в этом мире благополучно забыли про едва ли не самые доступные источники возобновляемой энергии. Ни ветер, ни текущая вода не работают человеку на пользу.

Даже на, казалось бы, продвинутом Фате жернова мельниц крутят лошади, батраки и быки. А ведь с местными технологиями ничего не мешает поднять мукомольную отрасль на совсем другой уровень, внедрив ветряки и водяные колёса. Последнее бы хорошо встало на протекающий через участок ручей, но зимой подобное производство не запустить, так что начнём с классической четырёхлопастной мельницы башенного типа. Благо, место вполне подходящее, и ближе к вершине холма потоки воздуха необходимой скорости гуляют круглогодично, как мы уже непреднамеренно выяснили.

Но сложности, конечно, присутствуют, и первая из них – обоснование для близких носителя возникновения данной задумки. Внезапным озарением подобное объяснить будет сложно, а потому я решил снова сослаться на время, проведённое в логове повелителя хортов. Будто бы там нашёл древнюю книгу, чудом не сгнившую в специальной коробке. В ней было множество картинок по теме, а также подробное описание конструкций и принципа работы обоих типов мельниц.

Вторая проблема – короткие сроки. Здесь только увеличение затрат, которые в итоге должны окупиться. Каменную башню не вытянуть – эта цель им на будущее – а с деревянной мы справимся. Строительного материала вокруг море. Наймём ещё пару бригад из соседних посёлков. Местным плотникам тоже придётся выписать себе на время помощников. Инженерные же работы возьму на себя. Родные и так считают Китара гением. Пусть раскроет ещё одну грань своего таланта.

Ему, то есть мне, стоит задачей ещё и объяснить всё в деталях Халашу. Смекалистому рассудительному мальчишке потом доводить до ума производство и расширять дело. Принцип работы механизма он, я уверен, поймёт, а дальше в помощь безотказный метод проб и ошибок. Зная прижимистого Халаша, тот со временем раскинется целой мельничной сетью по острову. Главное, чтобы на старте никто не мешал.

И отсюда уже вытекает третья и последняя сложность. Семейке приезжих – даже с уважаемым лекарем во главе – будет непросто преодолеть сопротивление местных мельников, которые наверняка не потерпят появления конкурентов, способных уничтожить их бизнес. Но решение есть. С преодоления этой проблемы я и начал процесс.

Во-первых, подключил к делу Бранта. Попавший под каблук Лины охотник уже доказал, что ему можно доверять. С матерью Айка они распродали в столице все украшения, и, похоже, Рабане весной уходить на материк предстоит без своего былого напарника. Мужик пал жертвой Лининой красоты. Скоро большая семья пополнится ещё одним членом.

Разговор получился. Отныне Брант выступает защитой физической. В посёлке у него много друзей – никто не посмеет в открытую нападать на новоявленных мельников, благо в данной отрасли даже нет своей гильдии. Что, кстати, заодно и исключает монопольный сговор в масштабах, если и не всего острова, так хотя бы окрестностей. Максимум единым фронтом могут выступить только местные мукомолы, которых в Предгорье аж двое.

Тут я решил не мудрить и просто-напросто купил обе мельницы, переплатив вдвое, и нанял семьи бывших хозяев объектов к себе же работниками. Причём, жалование назначил такое, которое соответствовало их прежним заработкам. Для непосвящённых всё выглядело, как крайне нелепое вложение денег, но это была плата за спокойствие. Тем более, мне были срочно нужны жернова – то единственное, что требовало слишком долгого времени, что при изготовлении, что при доставке из города.

Домашние встретили идею Китара на ура. Отныне Халаш с Айком – парень тоже пожелал от и до вникнуть в тонкости проектирования и строительства ветряка – были освобождены от всех прочих дел, и постоянно сопровождали меня. Переезд в новый дом, наконец-то, состоялся на днях, и бригада бородатого Жиши заканчивала с возведением частокола. Скоро освободятся, а там уже и подмога прибудет. Строители уже в курсе, что им сходу приниматься за новый объект.

Я же пока нагружаю работой кузнецов с плотниками. Скупил всю, что была в местной лавке бумагу и черчу проектные эскизы необходимых заказов один за другим. Самое сложное – правильно вымерить шестерни, но в конструкции с деревянные кулаками вместо классических зубцов допустимая погрешность значительно выше. Не прошло и недели, как я смог опробовать все связующие элементы и убедиться в идеальности своих расчётов.

Саму башню строители тоже подняли достаточно быстро. Больше времени заняла установка валов – особенно центрального, выпиленного из цельного ствола сосны – и состыковка всех частей механизма воедино. Только через месяц я смог заняться самой сложной задачей всего проекта – установкой вращающейся крыши, позволяющей поворачивать лопасти к ветру в любой из сезонов.

Торжественное же завершение строительства мельницы пришлось на середину зимы. Сусеки, лари, засыпные воронки, дозаторы, две пары жерновов – всё стоит по местам. Посмотреть на первый тестовый запуск сбежался весь посёлок от велика до мала. Потом же всех жителей пришлось угощать караваями, которые за наш счёт испекли из нашей просеянной через сито муки местные пекари. Презентация полного цикла. Даже старосты соседних селений приезжали взглянуть на чудо.

И чудо, хоть и вполне прогнозируемое, случилось. Необходимый эффект был достигнут – заказы от фермеров потекли к нам рекой. Но это только начало. Соотношением цены и качества мы мгновенно вознеслись над всеми конкурентами. Дайте срок, и подобные ветряки расползутся по всему острову. И, что самое важное – расползанию этому не будет помех.

Богдарь, некогда заявлявший, что надеется больше со мной никогда не увидеться, явился всего через несколько дней после запуска мельницы. Отныне сударь Хорэл, от чьего имени говорил особист, является дольщиком совместного проекта. Если Халаш с Айком сумеют повторить без меня всё проделанное, счастливое безбедное будущее Подгнильским сиротам обеспечено.

Впрочем, я не сомневаюсь, что у них всё получится. Мои чертежи-наброски, плюс образец под боком. Со временем и с водяной мельницей разберутся. Принцип я объяснил – дальше мелочи. Но Богдарь приезжал не с одним лишь деловым предложением. К выезду всё готово. Сроки подходят. Скоро на материк и в империю.

Что же, моё дело выполнено. Последние дни с семьёй Китар проведёт без меня. Настала пора им прощаться. Мог бы выключить звук и картинку, не задумываясь, сделал бы это. Наблюдать за их бурными проявлениями чувств неприятно. Но деваться мне некуда – придётся смотреть и слушать.

Глава двенадцатая
– Прощание и прощение

– Ты уж не забывай нас, братик.

Слёзы Веи капают мне на плечо. Снова сжимаем друг друга в объятиях, снова названая сестрёнка рыдает. Только плачет уже в этот раз не от счастья. Печаль, тоска, грусть. Оказывается, что расставаться навсегда чуть ли не горче, чем с усопшим прощаться. С Линой и Айком мы смогли без мокрых глаз обойтись. Вее же сдержаться никак. Она в последнее время на ровном месте может разреветься – у баб на сносях настроение скачет – а уж с поводом…

– Да как же я вас забуду, сестрёнка? Навсегда вы в моём сердце. Роднее никого нет.

– Будем Единого за тебя просить, – трясётся голова Веи у меня на плече. – Чтобы удачи послал. Чтобы приглядывал. А малые-то… Малые не знают ещё. Ой рёва-то будет…

И снова частые всхлипывания обрывают поток грустных слов.

– Рёва и так уже ручей да река, – кладёт руку жене не спину Айк. – Завязывай причитать. Чай, не последней дорогой брата провожаешь. Слыхала хоть раз, чтобы кто-то в тринадцать годов встал на Путь? Представляешь, как они там на Земле удивятся, когда Кит с корабля на берег сойдёт?

Молодец Айк! Разом, и меня, и её ободрить получилось. Вея даже смогла улыбнуться сквозь слёзы. Я же мысленно усмехнулся. А ведь я, хоть формально и был на Земле, а на землю Земли не сходил. Вон, звучит, как смешно. Хоть загадкой в какую сказку вставляй.

– И вообще. Оно грех великий – такого героя при семье дома держать, – продолжает Айк. – Если кому и суждено до Вершины добраться, то это братишке вашему. Про то, что сестру свою кровную Китя найдёт, и подавно, молчу. То решённое дело. Даже не сомневаюсь, что получится всё.

– А нужна она тебе, та Вершина? – размыкает объятия Вея и, слегка отодвинувшись от меня, с надеждой заглядывает в глаза. – За сестрой же идёшь, не за силой. Найдёшь Тишу, и живите себе на Земле, счастье простое людское копите. Молодой же совсем. На Путь встанешь, когда время прижмёт. У тебя его много.

И совсем уже жалостливо:

– Ну а там, глядишь, и в Предземье наведаться шанс подвернётся. Приплывают же к нам земляне нет-нет.

Ложь во благо – это так называется. Нельзя Вее переживать в положении больше нужного. Да и малым сейчас придёт очередь рассказывать, что навсегда уезжаю. Пусть уж лучше это злое “навсегда” не звучит. Заменю-ка его на “надолго”, оставлю роднулькам надежду, что свидимся. Никто ведь не знает про беса и наш договор с ним.

– А никто и не говорил, что я, едва Тишку найду, так сразу дальше помчусь, – вскидываю я брови. – Ты что, глупая, думала я навсегда ухожу? Обязательно наведаюсь, как будет возможность. Мне же ещё с моим маленьким тёзкой знакомиться.

– Да? – в надежде округляются заплаканные глаза Веи. – Так ведь это же другое совсем, – по новой набрасывается она на меня с объятиями. – Тогда я не буду грустить. Честно, честно!

– Ну вот. Умничка. И другим не давай.

* * *

Провожать меня до ждущих на дороге саней, что я якобы нанял, а на самом деле присланных Богдарем, за ворота высыпали все домочадцы от Лины до Важика. Слёзы, сопли, объятия, лобызания щёк – всё осталось в доме. Сейчас на мгновенно ещё больше раскрасневшихся на морозе лицах и личиках только улыбки. Немного грустные – не без этого – но то светлая грусть. Для всех слово нашёл, никому горевать не позволил. Навсегда здесь прощаюсь лишь я.

– По весне с водяной будем пробовать, – по-взрослому кладёт мне руку на спину шагающий рядом Халаш. – Доведём до ума. Обещаю.

– Ни капли не сомневаюсь, – улыбаюсь я брату. – И, как выгорит, снова сударя Хорэла в долю бери.

– То само собой, – серьёзно кивает Халаш. – Я же всё понимаю. А, когда развернёмся… К следующей зиме край, учителя нам из города выпишу. Или двух сразу. Смотря, как по деньгам будет. Надо младших доучивать. В Граде тогда только начали. Ученье – оно пользу приносит.

– Старшим тоже лишним не будет, – хохочу я и одобряюще хлопаю рано повзрослевшего паренька по плечу.

А Халаша уже от меня оттесняют похожие на маленьких толстеньких медвежат в своих шубках Зуя и Фока.

– Китя, Китя, – дёргают меня за края куртки мелкие. – Возьми пирожков в дорогу. Мы сами напекли.

Стараниями Веи и Лины снеди у меня уже целый мешок, но как малявкам откажешь?

– Ой спасибо, хозяюшки! – принимаю тряпичный свёрток. – Поди, дома с вами никто не схуднёт.

– И без них не схуднёт, – подмигивает мне Лишка, которая с Динкой на пару у старших баб нынче за первых помощниц.

– Так я про те времена, когда вы замуж повыскакиваете, – подмигиваю девчонке в ответ. – Тут уже недолго осталось. Таких красавиц враз разберут.

Смутил. Не нашлась, что ответить. Ещё пуще зарделась.

– А вам, мужики, мой наказ, – поворачиваюсь я к кучкой шагающим сбоку мальчишкам. – Самим в лес ходить запрещаю. Кому любо охотничье дело, дорастёте до двенадцати годов – и проситесь в подспорники к дядьке Дабану в ватагу. Пока же на учёбу все силы. И старшим чтоб помогали. Большие уже.

Сказал, чтобы что-то сказать. В семье нашей дружной нет лодырей. Прошедшие школу жизни в Подгнилье сироты на Фат пришли уже взрослыми. Оставляю их с чистым сердцем и со спокойной душой. У них-то точно всё будет хорошо, как бы мой дальнейший путь не сложился.

Дошли до дороги, остановились, обнялись ещё раз со всеми по очереди. Шагнул к саням. Обернулся. Эх… Как же грустно. Но нужно двигаться дальше. Я сильный.

Белый, снегом засыпанный холм. Из-за свежего светлого частокола выглядывает большой новый дом из соснового сруба. За ним, выше, поднимается мельница. Ну а ближе ко мне тесной кучкой стоят мои братья-сестрёнки, обступившие возвышающихся над всеми Лину и Айка. Родные лица, родные сердца и души… Замораживаю картинку и навсегда прячу в памяти.

Последний взмах руки с уже тронувшихся саней. Последний прощальный выкрик. Последний взгляд… Отвернулся. Пытаюсь перевести мысли на ждущее впереди, а у самого лишь одно в голове.

Больше я их никогда не увижу…

* * *

Зимний тракт не похож на осенний, весенний и летний. Зверя нет. В спячке весь. Бояться сейчас должно лишь разбойного люда, да только после большого нашествия снежникам не до грабежа на дороге. Пережившие то тяжёлое время кланы пока слишком слабы, чтобы в эти игры играть. И потому народ спокойно катит по тракту не только большими обозами, но и малыми, по несколько саней, а то, и вообще, в одиночку.

Ну вот, как мы, например. Своей большой семьёй едем, и никого нам не надо в попутчики. Отец, дядька, два старших брата и я – почти взрослая дочь. Теперь меня Никой звать. С Эла мы. Везём мёд в империю. В двух санях куча маленьких бочек и коробов с сотами. Первосортный товар – ничем знаменитому Фатскому мёду не уступает.

Но то он, конечно, и есть. У фатоев имеется хитрый приём – по зиме льдом с закатного края своего острова по ночи перебираются на ту часть большой земли, что уже ближе к Элу и там уже выезжают на тракт. Сговор с местными, которые снабжают липовых Элцов бумагами, для всех выгоден, кроме имперцев. Заодно и время в пути сокращается – не приходится огибать трактом залив, глубоко врезающийся в материк как раз между двумя островами.

У меня теперь тёмно-русые волосы, стянутые в толстую косу. Поверх плотного зимнего сарафана ношу длинный овчинный тулуп с пышным меховым воротом. На ногах остроносые бабские чуни. Как сказал Богдарь, впервые увидев меня в таком облачении – вполне симпатичная девка.

Не прогадал бес с задумкой. За весь наш долгий путь никто ни разу не заподозрил неладное. А ведь мы, и в фортах ночевали, и с большими многолюдными обозами на стоянках пересекались. Обман мог вскрыться только на въезде в Проливный, куда обязаны заезжать все прибывающие в метрополию, чтобы отметиться – своим провожатым я про меняющий доли кубик само собой не рассказывал – но мы и тут исхитрились обойти правила.

У фатоев давно всё налажено, схвачено и обкатано. Снова дали крюк льдом, одолев пролив не как все в узком месте, а в широком, в нескольких десятках вёрст от города. Два дня по застывшему морю, ещё день по земле – и в одной деревушке трактирщик нам ставит в бумаги отметки. Пусть липовые, но от настоящих отличить будет сложно. Дальше обычной дорогой в Земград. Там прощаемся. Фатои сдадут оптом мёд – и обратно, дочка же остаётся в столице учиться.

Заселили меня в один из приличных доходных домов, помогли занести вещи – в сундуке моё оружие под вторым дном запрятано – и распрощались. Первое дело сделано – мы на месте. Пора переходить к воплощению в жизнь второй части плана. Теперь беса нужно наделить телом. И это самый сложный момент.

Ло в своё время настороженно отнёсся к моей идее, но в далёком от охоты Земграде не так просто найти одарённого. Особенно сейчас, в начале весны, когда вступающие на Путь ещё не начали съезжаться в город для переправы на Землю. Не бродить же мне с утра до ночи по улицам, щупая встречных.

Но при этом мы знаем, где и даже в какой день седмицы можно точно найти одарённого. Вернее, одарённых. Ведь у Ханса есть и побывавшие в Бездне сподручные. Одного из них и хотим скормить Ло. Так безопаснее, чем лишать главу гильдии убийц своей правой руки. И так рискуем, связываясь с душегубами. Но бес рассудил, что лучше явиться самим, чем случайно попасться к кому-то из них на глаза. Попробуй потом объясни, почему так скоро вернулся в Земград. Не рассказывать же им про желание на Землю уплыть. В момент тогда свяжут такое стремление с так и не найденными деньгами покойного Ангуса.

А так у нас даже дело придумано, которое приведёт меня к Хансу. Нет, в гильдию вступать я пока не готов. Приду, как клиент. Хочу за якобы деньги самих же Зимородовых заказать главу ненавистного купеческого клана, который мне так и так теперь жизни не даст. До гильдейцев же наверняка дошли новости про устроенную мной на тракте резню. Скажу: уходя от разбитого обоза купцов, прихватил кошель Яшкиного отца. Эти гады, мол, меня где-угодно найдут. Надо раз и навсегда решить спор.

Прихватил с собой с Фата пятьдесят золотых. Если цену озвучат подъёмную, уходя, избавлю Предземье от ещё одной твари. Если больше запросят, чем смогу потянуть, значит жить Зимородову старшему. Так-то мне больше нужен повод встретиться с Хансом, чем смерть купца.

Ну и есть ещё одна причина моего выбора душегубов для нашего дела. Ло её не озвучивал – всё равно не поймёт. Я просто-напросто не хочу убивать ни в чём не повинных людей ради собственной выгоды. Ведь скормить бесу – всё равно, что убить. Если даже не хуже ещё. Так хоть совесть будет чиста. Этих гадов не жалко.

Но идти в Приют охотника пока рано. Через пару седмиц придёт первый в сезоне корабль с Земли, вот тогда и начнём. Нам же нужно всё провернуть очень быстро. Захват тела для беса, убийство главы рода Волковых – и сразу же уплываем. Разузнаю пока, где живёт князь, как время проводит, часто ли бывает в столице. По верхам только. Подробнее уже Ло потом выяснит. Не пристало молодой девке в одиночку по трактирам разгуливать, а все слухи в основном там. Разве что по лавкам нужные сведения собирать. Заодно прикуплю для себя мужскую одежду – не в платье же мне к Хансу идти.

* * *

И вот настал день, когда всё решится. Выхожу с задней двери – и подворотнями к улице. Я сегодня Китар. Нельзя, чтобы кто-то заметил меня возле дома, где живёт Ника. Какое-то время придётся ещё потаскать сарафан и парик. Ловлю экипаж. В таком виде по городу шастать не след. Приезжаю в нужный район, но схожу в трёх кварталах от трактира гильдейцев. Накинув капюшон, иду дальше.

Дверь Приюта охотника, как обычно, закрыта. Стучусь. Стук тот самый, заветный, которому в своё время меня научили ещё люди Ангуса. Будут знать, что пришёл не чужой.

– Сударь, будьте любезны, представьтесь, – подозрительно оглядев откинувшего капюшон меня, попросил привратник, принимающий у гостей верхнюю одежду и шапки. – Не узнаю вас.

И я его тоже не узнавал. Новенький, что и не удивительно. Раньше тут народ встречал Свиша.

– Моё имя – Китар-смерть, сударь.

И, заметив вышедшего в общий зал из кухни старшего подавальщика, добавляю:

– Вон, Микитка меня знает. Довелось как-то у вас поработать.

На лице мужика удивление. Видно, слышал моё настоящее имя. Попросил подождать, а сам поспешил к подавальщику. Перекинулись с пацаном парой слов, поглазели на меня издали. Приветственный взмах рукой от узнавшего меня парня – и привратник возвращается.

– Проходите, сударь Китар. Вы покушать к нам или по делу какому?

– Я к сударю Хансу пришёл. Он же здесь сейчас?

Что-то дядька замялся.

– Вы присаживайтесь пока. Вон свободный стол есть. Я про вас доложу.

Направляюсь к указанному месту, сажусь. Отчего-то Микитка не спешит подходить к знакомцу. И других подавальщиков не видать. Понимают, что не ужинать явился. Жду, когда пригласят в кабинет. Ханс всегда занимает один и тот же. И вот из ведущего к отдельным комнатам коридора появляется человек, чьё лицо мне знакомо. Один из подручных Ханса. Но не одарённый. Подходит.

– Рад видеть в добром здравии, парень. Хозяин тебя вспоминал. С каким делом к нам?

Посторонних ушей здесь не может быть, так что, не таясь, выдаю цель визита.

– Один человек жить мешает. Хочу вас нанять.

Ухмылка на лице мужика немного смущает. Похоже, я что-то не так сказал.

– Нас не нанимают, – не стал меня мучить незнанием душегуб. – Нам заказывают людей. Но не суть. Цену жизни определяю не я. В любом случае нам с тобой предстоит прокатиться к хозяину – ему уже и расскажешь в подробностях.

– Хорошо, – кивнул я. – Едем.

Я дурак. Кто сказал, что в это время года ловят любимого Хансом морского рака? Он-то как раз приходил сюда именно, что пожрать. Впрочем, у меня всё равно нет других выходов на гильдию. Здесь, так хотя бы нашлось, кому подтвердить мою личность. Ничего страшного – прокатимся. Не суть важно.

Вышли во внутренний двор. Стоящий там экипаж уже подготовили к выезду – кучер на козлах, ещё один душегуб у открытой дверцы. Значит, мой отказ не рассматривался. Это уже чуть похуже. Может, ну его? Призову сейчас Ло, и пусть сам решает. Правда, бес просил не вытаскивать его в городе без крайней нужды. Всё боится засады гахаров на пристани. Те же, если окажутся где-то поблизости, вмиг почувствуют его. Ладно, без него разберусь. На попятную сейчас идти глупо.

– Без обид, Китар, но придётся тебе глаза завязать, – порадовал меня второй отправившийся с нами душегуб, как только мы выехали на улицу. – В тайное место едем, а ты пока не один из нас.

Отчего-то мне это “пока” не понравилось. Ханс жалеет, что не уговорил меня вступить в гильдию? Эти двое считают, что их хозяин попробует это сделать сейчас? Представляю, насколько тот может быть убедителен. Ну и йок с ним. Если к стене припрёт, соглашусь. Всё равно ведь на Землю бежать – там меня не достанут. Кстати, затянувший мне глаза плотной тряпкой мужик тоже бездарь. Ищем дальше.

Долго едем. А вдруг, они меня везут в центр города? Если логово гильдейцев находится в Императорской глуши, все наши планы насмарку. Неужели, убийцы обнаглели настолько, что свили гнездо среди теремов богачей? Там же знать одна?

– Приехали. Давай руку. Поведём пока так. Внутри снимем повязку.

Про “поведём” он соврал. Я же слышу, как второй душегуб первым выскочил из повозки и умчался вперёд. Понятно, что отправился предупреждать начальство. Вдруг, сейчас никто не ждёт гостя? Вдруг, такого гостя решат встречать по-особому? Шагаю куда-то наощупь и всё жду подлянку. Сейчас как прилетит по башке.

– Осторожно, ступени.

Поднимаемся. Скрипит дверь, идём дальше.

– Теперь немного подождём.

Вот ведь гад. Мы ведь явно уже зашли в дом. Обещал внутри снять повязку.

– Можно. Ждут.

Это голос второго, который бегал вперёд, доложить. Идём дальше. Два поворота – и наконец-то повязку снимают. Мы стоим возле массивной закрытой двери. Коридор не пугает богатым убранством – на дворец не похоже. Обычные серые стены. Провожатый стучится.

– Входите.

Внутри тоже всё по-простому. Большой грубый стол, деревянные кресла без мягкой обивки, шкафы вдоль двух стен, третья, задняя забрана шторами – там за ними, похоже, окно, но сейчас от него толку нет. Темноту наступившего вечера разгоняют две лампы.

– Ну здравствуй, Китар. Я хотел с тобой познакомиться, и Единый услышал. Присаживайся.

Ханса в комнате нет. Обращается ко мне дядька, сидящий у дальнего края стола. Его кресло по центру и больше других – явно главный. Гладко выбрит, короткие русые волосы, голубые глаза, худощав, высок, по-мужски красив. Но одет так же просто, как и двое других мужиков, что присутствуют в комнате. Не застал Ханса. Жаль. Может, позже увидимся.

– И вам доброго здравия, судари.

Сажусь в кресло с высокими подлокотниками. Слава Единому! Действует дар – клинки вызвать могу. Не боятся меня. Хорошо.

– Моё имя ты слышал, – улыбается худощавый. – Я Сердолик. И скажу сразу: Бессмертным меня за глаза называют по делу. Убить меня невозможно. Не подумай, что пытаюсь обидеть тебя недоверием. Просто, чтобы ты знал.

Вот те на! Сам глава гильдии. И сразу предупредил, что пытаться его убить бесполезно. Что же у него за дар там такой? Получается, перепрыгнул я через голову – хотел Ханса увидеть, а меня привезли сразу к самому старшему. Впрочем, дела оно не меняет. Эти двое, сидящие с противоположных концов стола, небось, тоже не бездари. Одного из них скормлю бесу. Раз не в глухом месте – всё выгорит.

– Большая честь, сударь, познакомиться с вами, – кланяюсь я, чуть привстав. – Вы, уверен, всё знаете про наши дела с сударем Хансом. Мы друг другу тогда помогли. Теперь вот к вам пришёл, как клиент. Заказать одного человека хочу.

– Уж не знатного ли? – улыбается глава душегубов. – В отличие от Ханса, я склонен считать тебя князем, Милош. Слишком многое указывает на то, что потерянный Соболевский нашёлся.

Ну вот… Снова здорова. Прилипло, так прилипло. Но сейчас мне опять выдавать себя за Соболевского точно не стоит.

– Увы, сударь. Вы ошибаетесь. Мне мешает жить Анжей Зимородов – глава купеческого рода с моего родного Муна. Что во мне, что в нём благородной крови ни капли. Прошу вас оценить жизнь моего врага. Никакой знати. Обычный заказ.

Не поверил. Прищурившись, смотрит лукаво.

– Жаль… – вздыхает расстроенно. – Мы могли бы помочь Соболевским вернуться. Общие враги… Общие интересы… Эти Волковы совсем обнаглели. Дело Ангуса подхватил третий сын Его Милости Афанасия. Если ты передумаешь… В общем, ты услышал меня, Китар-вовсе не Милош.

Как заманчиво. Надо просто свести их с настоящим князем… Или это ловушка? Ну его. Пусть в эти игры играют без меня. Мне всего-то и надо, что подыскать бесу тело. Ло и так кого угодно прикончит. Лишний риск, да и время тогда потеряем.

– Сударь, мне бы для начала узнать цену жизни купца.

– Для начала, – улыбается Сердолик. – Мне нравится, как это звучит.

И внезапно протягивает ко мне через стол пустую ладонь.

– Дай мне твою руку, Китар.

Ого! Неожиданно. Тоже видящий? Что же, посмотрим. Я за.

– Пожалуйста, – подаю ему руку.

Его ладонь приближается к моей кисти. Что?! Я вздрагиваю. Прошла насквозь.

– Извини, – хохочет убийца. – Эта шутка никогда мне не надоест. Видел бы ты своё лицо.

Это он даром хвалится что ли? Удивил тоже. Я такое уже прежде видел. Как Леор, значит – умеет проходить сквозь стены и прочее. Так он что же, считает, что успеет запустить свою способность вмиг, когда я ударю клинками? Наивно. Видно, дело не в этом.

Ой! Он дотронулся. Словами отвлёк и, на миг затвердев, прикоснулся к моим пальцам своими. Хорошо, что я в этот момент смотрел на него.

– Неужели на Землю собрался? – исчезает улыбка с лица Сердолика. – Это грустно. Мы могли бы… Всё. Ладно. Я понял. Соболевские всё же мертвы. Грустно, да… Очень грустно.

Глава гильдии сразу же потерял ко мне интерес. Князь, решивший удрать, наплевав на месть и борьбу за своё положение, для него бесполезен. Он надеялся на сотрудничество.

А вот сам Сердолик просто полон чудес. Ладно возраст – ему сто четырнадцать лет, ладно сразу пять нитей даров, одна из которых почему-то с краснинкой, но отмер… У него нет отмера! Только шарик, как у Патарки. Источник! И как только порожники вроде Леора и Крама его проглядели по детству?

– Мне бы всё же узнать цену жизни купца? – повторяю я робко.

Надеюсь, разочаровавшийся во мне глава гильдии не решит в сердцах продать бесполезного князя Волковым. По идее не должен. Они и его враги всё-таки.

– Сдался он тебе… Ну, да ладно. Глава рода говоришь? Зимородовы…Знаю. Сильный род. Большой.

И небрежно:

– Сотня золотом.

– Ох! – округляю я глаза.

– Мы даём гарантию.

– Извините, но у меня столько нет.

– Всё на семена спустил, – хмыкает Сердолик. – Понимаю. А ты думал сколько? Это – цель высочайшего ранга. Дороже только жизнь имперских чиновников и то не всех.

– У меня только тридцать, – смущённо бормочу я. – Ну сорок, если всё выскрести.

Десяток монет мы сразу договорились с Ло оставить на всякий случай. Проживание проплачено наперёд, но мало ли на что деньги понадобятся. Убийство князя может занять какое-то время.

– Тут тебе не базар, Китар-смерть-не Милош, – откидывается на спинку кресла убийца. – Идти ко мне, не имея денег… Мне жаль потраченного на тебя времени.

– Простите. Я правда не знал, что это настолько дорого.

И добавляю зачем-то:

– И я ведь шёл к сударю Хансу. Обращаться к вам напрямую я не посмел бы.

Внезапно эти слова огорчают убийцу.

– Ханс – урод, – рявкает Сердолик. – Надеюсь, его на Земле запихнут в такой полис, где вас-дураков за ссаную падаль держат. Там есть и такие. Последним кораблём удрал осенью. Забудь про него.

Вот так новость. Зачем оно ему? Ханс совсем не походил на того, кто готов встать на Путь.

– Я не знал. Извините. Друзьями мы не были.

Сердолик поднимается с кресла.

– Прощай, мёртвый князь.

Уходить ни с чем? Йок с ним с Анжеем Зимородовым. Я его даже не знаю. Но мне нужен одарённый для беса.

– Может, сына купца? – торопливо выкладываю я на стол кошель со звякнувшими монетами. – Здесь десяток золотых. Остальное принесу, если примете заказ. Мне бы хоть кого-то из этой поганой семейки напоследок прикончить.

– Сорок? – задумчиво произносит убийца и, к моей радости, садится обратно. – Сына, внука, племянника… Давай так, любой этой фамилии на наш выбор. Сам сказал: хоть кого-то. Устраивает?

Йок! А, вдруг, ребятёнка какого прикончат безвинного. Как-то я не подумал. Весь род там гнилой, но детишки…

– Любого взрослого.

– Ха! Так не мстят, мёртвый князь, – презрительно кривится Сердолик. – Всё же ты прав в своём выборе. Таким Соболевским возвращаться не стоит. По рукам. Неси деньги.

Глава гильдии кивает одному из своих, и тот протягивает к кошелю руку. Вот он шанс!

– И не женщина! – в стремительном выпаде накрываю я мешочек с деньгами ладонью.

Лапа душегуба ожидаемо вцепляется в мой кулак. Одарённый! Немедленно к нити!

Ночь. Просёлочная дорога. Утоптанная земля под ногами. Человек, глазами которого я смотрю, опускается на одно колено возле чьих-то едва различимых следов.