Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Правильно, – поддержал Матвей. – Но иной лоскут и с высокого дерева можно заметить.

– Тот же Гор, да, – согласился я. – И подходящее дерево мы сегодня найдём обязательно. И, если долго в лесу проторчим, раз в седмицу придётся на него залезать. Но тех полисов, где лоскут – равнина, как в Архе, куда больше. И потому нам нужно к горам. Или хотя бы для начала найти край лесов.

– Вон деревце одно ничего так, – показал Китар на растущий не так далеко от поляны раскидистый тополь. – Могу слазить.

– Пойдёмте, – разрешил я. – Заодно и воды наберём, кому надо. Там ручей. И вот сразу же правило третье – никогда не разделяемся без крайней необходимости, везде ходим все вместе. Даже на сотню шагов, как сейчас. Мы не на охоте, где зверя нужно искать и потом загонять. На еду мы и так всегда найдём дичь – луки есть – а тот зверь, что принесёт нам семена и бобы, придёт сам. Не нужно его торопить.

* * *

Увы, чуда не случилось. В сырой хмари, обрезавшей видимость до десятка километров, разглядеть что-либо способное нас заинтересовать у Китара не вышло. Кругом лес, но хотя бы лес, тщательно отутюженный архейскими отрядами добытчиков, которые шерстили его на предмет дичи всю предыдущую неделю. Покидать эти относительно безопасные места до наступления ясной погоды я смысла не видел, так что первую половину дня мы искали поляну побольше, а вторую стаскивали на найденное место для лагеря сушняк со всей округи. Собираюсь всю ночь жечь костры по периметру.

Очень жаль, что Китар запихнул меня в тело Хо. Как бы всё упростилось, уговори я друга-грандмастера нам помочь. Сколько бы времени сэкономили, сколько ненужного риска смогли бы избежать. Да и жалко наставника. Я не знаю, что с занятыми мною телами происходит при моём переносе обратно в Китара. Что случилось на Выходе из Земли? Мёртв ли тот же Сердар? Или барьер просто вышвырнул из чужого тела мой дух? Если последнее, то помнит ли глава гильдии предземских убийц всё, что происходило с ним, когда я пребывал у руля?

Слишком много вопросов, получить ответы на которые у меня пока нет возможности. Но способ всё это узнать есть, и я постараюсь выяснить судьбу Сердара прежде, чем отправлять Китара на Твердь перед собой. Не получится, так это не последний барьер, что нас ждёт на пути к Вершине. В крайнем случае Братья, засевшие в своей маленькой крепости по ту сторону незримой границы, расскажут мне всё, что интересует меня, добровольно или под пытками. Если что, будет шанс вернуть тело Хо, переходя на следующий пояс.

Но об этом я ещё успею подумать. Собранная наставником коллекция даров впечатляет, но у меня нет сотен лет, необходимых для выращивания полного силового каркаса в условиях дефицита протоэнергии. Это тело идеально подходит тому, кто не может получить от Бездны сверхспособностей.

Я, конечно, проверю при случае, но на девяносто девять процентов уверен, что использовать полученный дар, закрыв нору, я не сумею, как не могу и сейчас. Программа не признаёт меня законным носителем захваченной оболочки, что, когда я нахожусь в Китаре, что в любом другом теле, куда меня отправляет мальчишка. Победить этот сбой в теории может смерть парня, но проверять эту версию я не хочу. Двух попыток у меня нет.

Зато теперь у меня есть излишек добытой протоэнергии. На сложные манипуляции этих крох не хватает и, сколько их не цеди, никогда не хватит – тут требуется непрерывная подпитка – зато сфокусировать импульс, рождаемый резким высвобождением собранной энергии, при готовности всех элементов силового каркаса возможно. Даже это простейшее действие при определённых объёмах накопленного способно выступить в роли оружия.

Сжатая в игольчатый пучок протоэнергия на короткой дистанции прошивает материю, разрушая её, не хуже клинков Китара. Это Хо при его наборе даров такое смешное подспорье не интересно – по крайней мере излишки энергии в его теле отсутствуют – а я с удовольствием спрячу даже такой дополнительный козырь в рукав. Жаль процесс накопления будет уж слишком небыстрым. Я его уже начал, но первую энерго-иглу длиной в палец я буду способен создать на мгновение лишь через несколько дней.

* * *

Дождь, накрывший лес следующим днём, заставил нас поддерживать огонь в кострах сутки напролёт, благо я предусмотрительно ещё вчера распорядился соорудить навес, и наши немаленькие запасы топлива остаются относительно сухими. Первая ночь, как и следующая, прошли тихо. Крупный зверь из окрестных лесов ещё не успел занять освободившиеся угодья, а мелкий нас слишком сильно боялся, чтобы пытаться тревожить.

Первое нападение произошло только третьим днём. Унюхавшая нас стая волков явно где-то отсутствовала в ту неделю, что рядом был полис. Многочисленный молодняк, не успевший вырасти крупнее обычных размеров этого распространённого во всех человеческих мирах хищника, прежде явно людей не встречал. Вожак, не особо превосходящий остальных зверей статью и опытом, видимо, тоже. Похоже, к нам в гости пожаловал сбившийся в кучу излишек, изгнанный из чрезмерно разросшейся стаи.

Шесть-семь десятков оголодавших в опустошённом лесу хищников попёрли в атаку без всякой раскачки и плана. Итог очевиден – весь остаток дня нам пришлось перетаскивать звериные туши в овраг, обнаруженный в полукилометре от нашего лагеря, чтобы многочисленные волчьи трупы не привлекали к обжитой нами поляне внимания. Да, победа далась нам легко, и произошедшая стычка показала, кто чего стоит в отряде, но побочный эффект в полной мере раскрыл нашу главную слабость.

Без одарённых лекарей и зелей-лечилок нам придётся чертовски сложно. Одна только эта скоротечная битва по итогу потребовала расхода половины наших запасов обеззараживающей мази. Проблема даже незначительных ран, оставленных звериными зубами, когтями, в инфекциях, которые туда заносятся. Очень скоро мы будем прижигать всё огнём, что потребует ещё большего времени на заживление, казалось бы, пустяковых царапин.

* * *

Наконец, на пятые сутки свободы атмосферный фронт прошёл мимо, унеся циклон дальше, и утро встретило нас чистым небом.

– Вижу горы! – проорал сверху забравшийся на тополь Китар. – Не стена. Островерхие. Снег на вершинах. Далеко, далеко, но я вижу.

– Спускайся! – крикнул я снизу.

Забираться наверх самому – оставлять отряд без сильнейшего бойца на время подъёма и спуска, но раз нам повезло оказаться в относительной близости от некого горного массива, я должен лично оценить расстояние. Не успел Китар слезть, как я начал взбираться на дерево. Мальчишка значительно легче, но даже с тех веток, что меня точно выдержат я должен суметь рассмотреть горизонт.

– Нам туда, – обозначил я направление, спустившись обратно. – До замеченных вершин несколько сотен лиг, но предгорья начнутся значительно раньше. Нам заснеженные пики без надобности. Цель – ближайшая к равнине гора подходящих размеров. Выходим.

* * *

Наша главная сила, не в дарах, не в оружии, не в высоких долях и даже не в моём силовом каркасе, который позволяет мне творить настоящие чудеса с точки зрения местных. Нас спасает только огонь и моя осторожность. Мы идём лишь полдня, тратя прочее светлое время на заготовку существенного запаса топлива, позволяющего проводить ночь в пылающем круге костров, что пока не дают здешним хищникам воспользоваться темнотой для удачной атаки.

Зато по светлому нападения следуют одно за другим. Рыси, муфры, куницы и соболи то и дело прыгают на кого-нибудь сверху, волки, шакалы и некая помесь одних со вторыми время от времени пробуют крупными стаями атаковать наш отряд, потревоженные росомахи с медведями постоянно пытаются нас прогнать со своей территории. Конечно, не окрестности Выхода, с тамошним бешеным гоном, но Земля в любом месте походит на кровавую мясорубку, где каждый жрёт каждого, и нет конца этой вызванной бессмертием и отсутствием старости бойни.

Итог – за неделю пути мы потеряли троих, и ещё два человека имеют серьёзные раны, которые грозят людям смертью. Мы не бросаем своих, несём на носилках, но вечером Матвей мне шепнул, что Простак – не жилец. Я и так это знал. Утром тело отмучавшегося архейца мы оставили у края поляны. Уже к ночи от него останутся исключительно кости. Мы давно миновали те земли, где недавно прошли тесной сетью отряды добытчиков. Этот лес бурлит жизнью.

* * *

Бурлил. Но сегодня я вижу, как округа постепенно пустеет. Процесс очень плавный, но есть подозрения, что мы входим в угодья серьёзного старого зверя. К полудню Матвей тоже заметил неладное.

– Командир, – обратился ко мне не по имени, как он делал всегда, нарочито подчёркивая моё признанное им старшинство, одарённый. – Чьё-то логово близко. Нам бы лучше вернуться и дугу заложить.

– Не согласен, – отмёл предложение я. – Про дугу. А вот с логовом ты не ошибся. Мы сейчас углубляемся в чьи-то владения. Я как раз собирался устроить привал. Подбирайте поляну для лагеря.

Ожидаемо Матвею мои слова не понравились. У отрядов простых безымянных есть правило: наткнулись на логово хозяина леса – уходим. Есть возможность позвать лордов – зовём. Нет – тогда возвращаемся в полис. По инструкции отрядам добытчиков запрещается умышленно искать встречи со зверем подобного уровня сложности. Та добыча, что можно в нём взять, не оправдывает данного риска. Это Китару ещё повезло, что в их отряде было сразу три боевых одарённых. В большинстве один, максимум два. При таком соотношении сил шансы прикончить хозяина леса хорошо, если один к одному. И потери личного состава в любом случае будут серьёзными. Сам Матвей мне всё это рассказывал.

– С тобой мы, конечно, потянем хозяина леса, – согласился вольный, – но зачем оно нам? Сам же говорил, что не за добычей мы здесь. Нет смысла людьми рисковать.

Его логика понятна и правильна, но он не знает границ моих возможностей и потому переоценивает опасность.

– О людях и забочусь, – вздохнул я. – С утра ни одного нападения. И ещё долго нас никто трогать не будет. Кроме, конечно, того, в чьи мы земли вошли. Ты зря в нас не веришь. Четвёрке боевых одарённых, да при наших долях, любой хозяин леса по зубам. Мне проще один раз в два дня сразиться со старым и сильным зверем, чем за то же самое время отразить несколько нападений стай слабых зверей.

– Ну не знаю… – скривился Матвей. – Далеко не у всех в отряде доли сотнями измеряются. Мы-то, может, хозяина и побьём, но и он наших сколько-то точно завалит. Я бы всё же обошёл стороной. Мне бобы, семена не нужны, а людей жалко.

А вот мне семена пригодятся. За всё время, проведённое нами вне лоскута, мы сумели их добыть только три. Бобов много, да, но две с хвостиком сотни я скормил бойцам с наименьшими показателями троероста, оставив себе запасом на непредвиденный случай лишь несколько десятков. Конечно же, первейшая цель – найти новый полис, и потому я старательно поднимаю общую силу отряда, но и о будущем тоже нужно задумываться. Чем больше у нас будет семян по приходу на лоскут, тем быстрее мы сможем отправиться дальше, на Твердь.

– Ты не понял, Матвей, – улыбнулся я. – Сейчас отыщем подходящее для лагеря место и оставим там всех. Дальше нам идти вчетвером.

– Вчетвером?

– Да. Я, Метла, Смертик и ты. Дар у всех восстановлен. Прикончим хозяина и вернёмся. Так что за слабых можешь не переживать. Рисковать будут только самые сильные.

Глава восьмая
Нет страшнее его

Само собой разговор Ло с Матвеем я слышал, как слышали его и все, кто шёл в первых рядах. А ходили мы плотной гурьбой – никаких верениц и цепочек. Специально мы зверя не ищем, а встречать нападающих – особенно стаи, где хищник бросается сразу с разных сторон – проще тесной толпой, когда каждый каждому может помочь, и всегда рядом есть кто-то из одарённых.

– Нет, если это приказ, то, конечно, я подчинюсь, – нехотя согласился Матвей. – Но такая идея мне тоже не нравится. Мы сейчас уйдём, а пока нас не будет хозяин к нашим пожалует. И пойди тогда без одарённых отбейся.

– Не пожалует, – отрицательно покачал головой Ло. – Он сейчас, либо в логове, и тогда первыми с ним столкнёмся именно мы, когда подойдём ближе, либо где-то охотится, и нам придётся его возле того самого логова ждать. И охотится он не в той стороне, откуда притопали мы, ибо мы бы его уже тогда встретили. Ну, а, может, он, и вообще, не из хищников. Тогда бросится нас прогонять, убивать, когда приблизимся к его выпасу. В общем, смело оставляем своих. Им нечего опасаться.

Так-то я был согласен с Ло, но, по-моему, одного из вариантов тот не учёл. Ну, а так как Матвей был точно не глупее меня, он немедленно ткнул колдуна в это упущение носом.

– Либо… – обведя округу настороженным взглядом, протянул мой бывший командир, – хозяин леса уже давно нас учуял и прямо сейчас наблюдает за нами, подбирая момент для атаки.

– Возможно, – не стал спорить Ло. – И, как ты думаешь, на кого первым нападёт зверь, когда крупная стая двуногих, какой ему представляется наш отряд, разделится на две части? На двадцать пять или на четверых?

На это у Матвея уже не нашлось, что возразить, и вскоре, оставив остальных стаскивать из окрестностей сушняк на найденную поляну, мы двинулись дальше одними одарёнными. Вот ведь, дожил. Идём на хозяина леса, а у меня страха нет и в помине. С такими способностями, что есть у нас, да с Ло, который в новом теле сделался просто непобедимым, и не убить зверя? Он пусть и старый, но всё равно зверь. Вот найдём, невидимкой с подветренной стороны к нему подберусь и клинками – чик! Они у меня даже камень режут. Тут никакая крепь не поможет.

А первым нас зверь найдёт, так его Матвей своей сетью встретит. Вольный здорово умеет миг подбирать, когда её лучше поставить. Влетит в неё хозяин, к нам бросившись, никуда не денется. Ну, а нет, так Сепан на даре становится даже сильнее Ло с его каркасом. Обычное копьё так всадить может, что насквозь дуб пробьёт. Оружию при этом кирдык, но ради хозяина можно одно испоганить.

Страха нет, а вот возбуждение есть. Жуть как любопытно, что там за зверь нас ждёт. Вдруг, кабан, как на Дикой земле мне встречался? А что, в этом лесу дубов много, желудей соответственно тоже. С Могучей кучкой осилили хрюшку, а тут и подавно справимся. Причём, легко.

И вообще, я за крупного зверя. Если скорость и ловкость будут за нами, то кого-угодно одолеем, каких бы размеров он ни был. Куда сложнее придётся, если шустрая мелочь достанется, вроде той ласки, что, как Сквозняк и Леор, сквозь предметы сигала. Но то уже целый царь был. Такие шибко редко встречаются. Не верю, чтобы нам так «свезло».

* * *

– Медведь, – после некоторых раздумий огласил своё мнение Сёпа. – И лапа похожа, и кому бы ещё такой горой вымахать.

– Вот именно, что только похожа, – с сомнением на лице продолжал разглядывать след Матвей.

В отпечатке гигантской лапы, оставшемся на мягкой земле у ручья, из-за его огромных размеров звериный след было признать нелегко. Не сразу и поняли, что мы видим за ямищу. В длину весь аршин, в ширину почти столько же. Только по дыркам от когтей на краях и догадались, что это такое.

– Ты не хуже нас знаешь, как меняет зверей долгий век, – возразил поднявшийся с корточек Ло. – Лично я тоже склоняюсь к медведю. Просто стопы задних лап у него уже камень-камнем. На других такую тушу таскать не получится. Вон, ещё след, – указал он на взрытый когтями участок вьюна, застилающего землю сплошным ковром в этой части леса. – И ещё один вон. Зверь вчера здесь напился и ушёл вон в ту сторону, – определил колдун направление.

– То и без следов ясно, – хмыкнул я. – Гля, сколько веток обломано. Высоченный гад.

Расстояние между отпечатками лап и свежие сучки легко позволяли представить себе размеры огромного мишки. Длины в нём саженей пять, высоты в холке под три моих роста. Такой, если встанет на задние лапы, сможет запросто перемахнуть через окружающие Арх стены. Даже медведь, чей костяк мы нашли в землях ласки-царя был поменьше. И глаза есть не только у меня.

– Ох и здоровучий, – присвистнул Сепан, оценив размеры чудовища. А точно хозяин? Не царь? В Предземье я про огромных таких не слыхал.

Интересный вопрос. Мне вот тоже теперь любопытно стало, в чём разница между царём зверей и хозяином леса.

– А, где та граница? – обратился я к Матвею, как к главному знатоку Земли. – Как понять, что хозяин уже до царя дорос?

Ло тут, вроде, как и прожил сотни лет, но в основном по полисам сидел. Он с Матвеем советуясь, тем придуманную себе легенду не нарушает.

– А нет её, – удивил меня вольный. – Между старым хозяином и молодым царем разницы внешне нема. Это ты уже, когда вскроешь его, узнать сможешь – кого именно вам добыть повезло. У царя в сердце больше сотни семян, у хозяина меньше.

– Так та ласка… – задумчиво произнёс я.

– А кто её знает? – пожал плечами Матвей. – Может, сердце у неё из сплошных семян было слеплено. А, может, и нет. Но скорее да. Уж больно здоровая гадина. Тут медведь, хоть и велик не то слово, а против обычных своих взрослых размеров он не так сильно вперёд убежал, как та ласка.

– Понятно, – протянул я. – Значит, когда семена считать будем, узнаем.

– Мне бы твою уверенность.

Нет, Матвей не трус. В нужный момент у него рука не дрогнет. И бежать он, товарищей бросив, не кинется. Осторожный просто. Вон и первым по следу пошёл. Ищем логово. Но то вряд ли поблизости где-то. Иначе тропа к водопою была бы протоптана. Тут он нечасто бывает.

Больше часа пришлось топать. Я уже начал переживать, что под вечер медведя отыщем. В темноте драться с такой зверюгой не хочется. Даже обрадовался, когда впереди раздалось… Наверное, это было урчание. Жуткий звук. Сразу холодом пробрало.

– Лига, две, – шёпотом сообщил Матвей.

– Попробуем подкрасться, – так же тихо приказал Ло. – Нужно, чтобы мы его заметили раньше. Чем он нас. Ветра нет – издали унюхать не должен.

* * *

Но он унюхал. Или ещё как-то почувствовал. Не прошли мы и трёх сотен шагов, как в той стороне, откуда до нас долетали прежние жуткие звуки, раздался громовой рёв и лес грянул хрустом. Что-то огромное неслось к нам, ломая молодые деревья и ветки, на бешеной скорости.

– Здесь и встречаем, – быстро обвёл взглядом дубовую рощу, по которой мы шли, колдун. – Место удачное.

Согласен. Деревья огромные, старые, толстенные стволы стоят редко. За такие, и спрятаться можно, и носиться меж ними ничего не мешает.

– Мы с Метлой стоим здесь, – принялся торопливо командовать Ло. – Матвей, беги за то дерево. Выпустишь искры ему перед мордой. Смертик – вправо. Прячься вон за тот дуб. Дары не жалей. Если сеть не прикончит, подбирайся к нему невидимкой и руби, до чего дотянешься. Только сильно близко к лапам не лезь. Даже не видя, может случайно задеть. Всё! По местам!

Мы с Матвеем бросились в стороны. Ло и Сепан стоят рядом, не прячутся. Их дело – заманить зверя. У колдуна в руках лук. Видно, собрался стрелять по глазам. Он это может. Зубан, которого Ло ослепил моими руками в Шипучке, не даст соврать. Выгорит, так мне и невидимость тратить не надо. Кстати, товарищам по отряду в первый же день про свой новый дар рассказал. Боялся – обидятся. Обманул же. Но нет, наоборот, все обрадовались. Дары видеть – не самая нужная способность в лесу, а исчезнуть в любой момент – штука и на охоте полезная. Причём, для всех. Что я уже успел доказать, пользуя в бою новый дар.

– Муха-сруха… – обалдело присвистнул Сепан. – Вот так мишка…

Судя по треску ломаемых деревьев и рёву, зверь ещё далеко – шагов триста, не меньше. Но земля уже вздрагивает от поступи гиганта. Жуть, как хочется посмотреть на страшилище, но нельзя. Вдруг, заметит, если высунусь из-за ствола? Терпи, Китя. Рано.

– Как его потом такого вскрывать…

Голос Сёпы дрожит. У охотника и мыслей нет поднять отложенный в сторону лук. Отведённая на замах рука крепко сжимает копьё. Он на даре его так может метнуть, что помчится быстрее любой стрелы. Насколько бы крепкой не была шкура мишки, а такого броска ей не выдержать. Лишь бы только попал куда-надо.

Ближе, ближе… Наверное, уже пара сотен шагов. Колдун натягивает тетиву…

– Мать его! Дар!

– Дар пропал!

Крики Матвея и Сёпы раздаются с отставанием друг от друга всего на миг. А что я? А я просто ошалело молчу. Дара нет. Его только что как отрезало. Зверь-душитель? И такое бывает? Плакали все наши планы…

– Копья на землю и прочь! – ревёт Ло. – Дальше я сам!

Матвей непонимающе выпучивает глаза. Я тоже в растерянности.

– Да валите же! Быстро!

И колдун, выдернув из рук Сепана копьё, отталкивает охотника.

– Вы мне будете только мешать!

До Сёпы дошло. Подхватив ноги в руки, Метла бросается прочь. Матвей, оставив своё оружие возле дерева, тоже срывается с места. А, чего я туплю?

– Вот моё! – швыряю я своё копьё к Ло поближе и белкой устремляюсь наверх.

Дуб огромен. Такой никакому хозяину леса с корнями не вырвать. Колдун сказал: «Прочь», но куда именно нужно убраться не уточнил. Мой путь бегства не хуже других. Если зверь предпочтёт драке с Ло погоню за удравшими, догнать их для него не составит труда. Вон, как носится. Пусть попробует лучше меня стряхнуть с ветки. Со своими долями я таким клещом прицеплюсь, что ни в жизнь не получится. Заодно, глядишь, и от Ло отвлеку. Колдуну сейчас даже такая помощь лишней не будет. Может, сверху ещё и из лука смогу пострелять.

– Да куда же ты…

Но это последние слова Ло. Дальше слышу лишь частое треньканье тетивы. Битва началась! Наверх, наверх, наверх… Выше, выше… Несусь к вершине дуба по древней шершавой коре, как по лестнице. Где возможно хватаюсь за ветки, суки и наросты. До земли уже с полсотни локтей, но этого мало. Ещё столько же надо.

А успею ли? Если зверь сходу напрыгнет на дерево, стряхнёт, как пить дать. И так уже вся округа трясётся, включая тысячелетний дуб, по которому лезу. Вон, дупло впереди, из которого при моём приближении прыснули белки. Только эта мелкота и отваживается жить вблизи логова хозяина леса. Медведю до них дела нет. И мне нет. Но их дом пригодится. Широкое – сейчас в гости зайду.

Влез ногами вперёд и сразу же провалился по грудь. Ещё и глубокое. Под подошвами что-то хрустит – видно, беличьи запасы давлю. Места хватит даже целиком спрятаться, но мне бы осмотреться сначала. Хватает высоты? Где там мишка?

Ох, ёженьки… Разве же это медведь? Узнать в подбегающем к колдуну чудище косолапого любителя мёда непросто. Мех, и то другой цвет имеет – здесь уже скорее чёрный, чем бурый. Да и не мех это уже, а слипшиеся буграми-щитами чешуйки. А вот на лысой башке и тех нет, как и девшихся куда-то ушей. Огромный череп с не по-медвежьи вытянутой пастью обтягивает грубая шершавая шкура. Зубы с мой локоть, клыки со всю руку. Красные глазищи – каждый с приличную тыкву размером – горят огнём Бездны. В такие не промахнёшься.

И Ло попадает. Одна стрела только что клюнула буркало в самую серединку. Звук – словно в камень ударилась. Стеклянные у него они что ли? Значит, лук со спины снимать смысла нет.

Колдун свой уже тоже отбросил. В руках Ло копьё. Вот умён! Знал, что только на копья надежда, потому и заставил нас оставить ему свои. Метнёт? Или в землю пяткой упрёт, чтобы зверь напоролся? Или просто ударит, когда тот приблизится? Где у этой громадины уязвимое место? Есть ли таковые вообще?

Метнул! И тут же, подхватив с земли Сёпино копьё, бросился в сторону. Очень вовремя. Еле успел убраться с пути разогнавшейся твари. Медведя протащило мимо обидчика. Огромная лапа с когтями-серпами вспорола воздух в аршине от Ло. Несколько низкорастущих веток снесло, как содрало с земли и весь вьюн вместе с дёрном. Громогласный чудовищный рёв заставил меня непроизвольно вжаться в дупло.

Вот, куда он попал! Медведь лезет лапой в распахнутую пасть. Башка задрана вверх. В глубине чрева зверя замечаю копьё, застрявшее где-то в гортани.

Ага! Тут мотай головой, не мотай, а такую занозу не выдернешь. Зверь беснуется. Комья земли летят из-под задних лап в разные стороны. Передние силятся выдрать из глотки засевшее там копьё. Но у твари нет ловких пальцев, какими бы было возможно аккуратно схватить древко и вытащить гигантскую занозу. Мишке пока не до Ло. И колдун этим пользуется.

Второе копьё устремляется к шее чудовища. Благодаря задранной вверх башке зверя, та открыта как раз. Под подбородком твари шерсть помягче – шкура там ещё не успела порасти чешуёй. Оружие с хрустом, словно наконечник проходит сквозь дерево, огромным гвоздём входит в ороговевшую плоть. Ло могуч! С такой силой метнуть копьё способен лишь Сёпа на даре.

Это уже куда более серьёзная рана. Тёмная, почти чёрная и невероятно густая кровь сразу же начинает заливать грудь с рёвом вставшего на дыбы зверя. Когтистая лапа немедля ломает торчащий наружу кусок древка, но оставшаяся внутри чудища часть копья только глубже впивается в плоть.

Ло не дремлет. Он уже отбежал, и в руке колдуна снова появилось оружие. Это он моё поднял. Короткий разбег – и третье копьё, размывшись в полёте, несётся в морде вновь опустившегося на четыре лапы чудовища.

Есть! То, с чем не справилась выпущенная из лука стрела, удаётся копью – затвердевшая оболочка звериного глаза с громким треском проламывается. Наконечник исчезает в глазнице. Рёв такой, что приходится заткнуть уши руками. Это – всё!

Медведь в ярости забывает про боль и торчащую в глотке занозу. Он пока ещё зряч, и виновника своих бед и одним глазом видит прекрасно. Мигом бросив попытки выскрести из пасти засевшее в гортани копьё, зверь прыжком устремляется к Ло.

Куда там. Колдун слишком проворен. Он уже в десятке шагов от того места, где был секунду назад. Моей ловкости и близко не хватит, чтобы так быстро двигаться. Медведь мечется по дубраве, врезаясь в деревья. Моему разок тоже досталось. От удара ствол дуба шатнуло так сильно, что я приложился затылком о заднюю стенку дупла. Не, идея дразнить зверя сверху – поганая. Если мишка за дело возьмётся всерьёз, меня здесь взболтает, что в плошке яйцо.

Но зверь занят не мной. Беспрестанно ревущая тварь играет с колдуном в догонялки. Стволы всех окрестных деревьев уже подраны когтистыми лапами. Земля вспахана-перепахана, обломанные ветки растоптаны в труху. Только все эти потуги напрасны. Ло неуловим – зайцем скачет между дубов с подобранным копьём Матвея в руках. Это последнее. И потому колдун медлит с броском, подбирая идеальный момент. Его цель – второй глаз чудовища. Промахнуться нельзя.

Но медведь уже знает про угрожающую ему опасность и бережёт своё буркало, упрямо держа морду под неудобным для Ло углом. Ярость, вызванная ранами, немного отхлынула. Древний зверь ведёт себя уже более осторожно. Движения чудища стали расчётливее. Но не медленнее и не смертоноснее.

А вот и первое удачное действие с его стороны. Вроде дёрнулся в одну сторону и тут же, изменив направление рывка, обогнул ствол огромного дуба с противоположного края. И тем самым таки смог обмануть колдуна. Длинная лапа метнулась вперёд. Когти вспороли воздух. И грудь человека.

То есть, не человека, конечно. Человек бы, тем более без защитного дара, уже был бы мёртв. Колдуна же всего лишь отбросило на десяток шагов, крутнув дважды в полёте через голову. Жилетка в лохмотья, но сам Ло жив-здоров – лягушкой отскакивает от прыгнувшего на него мишки. И, что не менее важно, зажатое в руке колдуна копьё тоже цело.

Ну всё, Китя! Посидел в ложе зрителем, пора и честь знать. Настало время вмешаться. Выскакиваю из дупла – и скорее вниз. Скольжу по коре, обдирая кожу. На толстую ветку, с неё на другую. Опять по стволу. Есть! Земля! Спуск занял всего пять секунд.

Так, где тот обломок ветки, что я ещё сверху приметил? Ага! Вон он! Десяток стремительных шагов – и подхватываю чудом уцелевшую ветку с земли. Сучки, листья – прочь! Готово! В руках у меня длинная ровная палка. Не присматриваясь, можно запросто принять за копьё.

Где медведь? Нашёл! До занятого ловлей колдуна чудища полсотни шагов. Ну и тварь… Снизу выглядит ещё большей громадой, чем сверху казался. Ну, ты, Китя, и псих… Настоящий безумыш. А, что делать? По-другому мне Ло не помочь.

С громким криком бросаюсь к хозяину леса. В отведённой на замах руке палка. Ну, берегись, мишка! Сейчас как метну копьё! Как проделаю в тебе новую дырку! Мы, двуногие бестии, это дело умеем и любим. Я ведь ни в чём не уступаю твоему противнику, что уже доказал это трижды.

Услышал! На очередном броске за Ло вокруг дерева хозяин леса кидает на меня быстрый взгляд. Тут же осознаёт грозящую ему новую опасность и резко отпрыгивает в сторону. Старый зверь – умный зверь? Не умнее меня. Заглотил наживку!

А вот и расплата! Стоило Ло получить миг свободы, как последнее из четырёх наших копий устремилось в полёт. Глупый мишка… Отвлёкся на палку – лови в глаз копьё. Красное буркало с треском теряет прозрачную броню, и стальной наконечник, как и его собрат ранее, глубоко входит в опустевшую глазницу. Зверь ослеплён!

– Осторожно! Не подходи! – останавливает меня окрик Ло.

Его правда. Что слух, что нюх по-прежнему при звере. Он и без глаз нас «видит». Просто хуже, чем раньше.

– Беги за нашими! Давай всех сюда! Тащите мне копья!

И колдуну снова приходится удирать от бросившегося на голос чудовища. Ну, ничего. Теперь чудищу уже точно шустрого Ло не поймать. Кидаюсь прочь. Как жаль, что до темноты мне никак не успеть привести сюда наших. Ночью будет сложнее.

– Смертик! Жив, муха-сруха!

Окликнувший меня Сепан выскочил из-за дерева. Я и версты пробежать не успел.

– Мы думали, тебе конец! Дерхан всё ещё бьётся?

– Ага. А Матвей где?

– За нашими побежал. Мишка так ревёт сладко, что мы сразу смекнули: лорд ему хорошо напихал. Добивать толпой надо. Я остался стеречь. Так, что там? Не томи?

– Ослепили! Ну, то есть… Дерхан ослепил. И ещё раны есть. Копья надо.

– Сейчас будут. То, крадучись, мы сюда долго шли, а бежать со всех ног быстро будет. Тут всего-то вёрст пять в одну сторону. Матвей, поди, уже к лагерю подбегает.

– Я тогда им навстречу. Потороплю. Пригляди тут пока.

За чем и как приглядеть без понятия, но слова сами вырвались. Я уже летел дальше. Так-то мы и без Сёпы загодя узнаем, где будет находиться хозяин. Его рёв, небось, и в лагере слышно.

Ведущего отряд Матвея я встретил через пятнадцать минут. Ещё столько же времени потребовалось, чтобы вернуться к наблюдательно посту Сепана. Хотя, тот, скорее был слушательным. Видеть битву отсюда Метла, конечно, не видел, зато ушами за происходящим следил очень внимательно.

– Ещё дважды ревел, как резаный, – тут же сообщил Сёпа. – А недавно притих. Слышите? Смертик не даст соврать – раньше раза в три громче гремело. Я уже хотел было сбегать, глянуть, что там, а тут вы.

– Или ослаб, – начал Матвей, – или… прикончил Дерхана.