Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 3

Не сработало… Жаль. Столько раз выручавший нас на других поясах сбой программы на Воде нам уже недоступен. Все мои планы насмарку. Сегодняшний точно. Придётся переходить к запасному, подготовленному на тот случай, если нам попадётся бездарь. Он куда более прост и сводится к банальному бою, в котором, казалось бы, у меня мало шансов. Но они есть, и сейчас, в свете открывшихся обстоятельств, я бы даже назвал их приличными.

В жилах предводителя наших соперников, несомненно, течёт благородная кровь высшей пробы. Это не какой-нибудь мелкий лорд. Как бы нам не выпала честь встретить бывшего властителя полиса. Если так, это может помочь мне. А может и нет. Попытаться добыть сегодня победу в любом случае стоит. Заодно и проверю, продолжает ли действовать после перерождения проглоченная мной ещё на Суши жемчужина.

Увы, но мальчишка, потративший Клинки и Невидимость, без них бесполезен. Третий дар не сработал. Китар больше не нужен. И носитель – спасибо ему – мгновенно всё понимает, уступая мне место.

Дикс отправился относить семя и бобы своему господину. Посмотрим, насколько тот честен. И он не подводит. Отлично! Моя задумка сработала. Как я и предполагал, наши сегодняшние соперники не считают передаваемую мне информацию какими-то особенно важными тайнами, раскрытие которых лишит их неких конкурентных преимуществ. Мне дают пять минут на расспросы уже трусящего в мою сторону Дикса.

Разговор доверительный. Обмануть меня не пытаются. Ответы честны и развёрнуты. Мои догадки подтверждаются одна за одной. Замечательно. События сегодняшней ночи при таком неудачном начале в итоге пошли нам на пользу. Полученная информация покрывает все минусы. Жаль, её мало. Спустя всего три минуты я уже знал о Воде всё, что было известно нашим гостям. Остаётся опытным путём заполнить пару пробелов, и можно спокойно воплощать свои замыслы в жизнь.

Мы закончили. Дикс ожидаемо предлагает мне выбор: самостоятельно прикончить себя, либо принять смерть от его руки. Как я и думал, каких-либо атакующих даров у мужчины нет. Будь иначе, он не стал бы озвучивать мне варианты, а просто убил бы меня магией. Очевидно, что человек, наделённый практически бесполезной в реалиях Воды способностью смотреть сквозь преграды – самый слабый боец отряда. Их благородный предводитель потому и использует Дикса в качестве сапёра-разведчика, что его не жалко. Ну что же. Пришла пора начинать непосредственно сам поединок.

– Не, лучше сам, – улыбаюсь я и подбираю брошенный на песок нож.

– Я имел ввиду, лучше сам умри.

Произнося вторую часть фразы, я молнией бросаюсь вперёд и вонзаю нож в глаз не успевшего защититься мужчины. Ничего личного. Это – всего лишь игра. Минус один. У меня же теперь есть, помимо закопанных рядом мечей, весь комплект принесённого Диксом оружия. Это ошибка с их стороны. Впрочем, они бы едва ли смогли бы мне помешать переместиться к оставленному костру. При необходимости я мог бы вооружиться и там.

Прилетевшие стрелы бессильно клюют безрукавку Гаспара, которой я снова прикрылся. Дальнобойных даров у моих противников нет. Им придётся приблизиться.

– Это так ты отвечаешь добром на добро?

Злости в голосе их командира не слышно. Мои действия удивили его лишь отчасти. Он догадывался, что я попытаюсь напасть, но не предполагал, что я смогу убить его человека обычным оружием. Предводитель моих соперников ждал, что я применю какой-нибудь боевой дар.

– Это я так дерусь, – кричу я в ответ. – У нас так-то поединок. Разве нет?

– Свой сегодняшний поединок вы проиграли ещё до нашего появления. Но это нестрашно. Ещё отыграетесь. Плохо другое. Держать своё слово гораздо важнее. Единый всё видит.

Нравоучения доставляют ему удовольствие. Меня не боятся. Смерть Дикса убедила моих противников в отсутствии у меня боевых даров. Я уверен, что хитрый мальчишка по-прежнему симпатичен их благородному командиру.

– Всё по-честному, – отвечаю я криком. – Договор был про мену. Я вам: семя и бобы, вы мне: ответы. Подставлять потом шею под нож я не обещал.

И затянувшаяся пауза подтверждает – мои аргументы приняты.

– А ты, смотрю, парень – не промах, – наконец, прилетает ответ из-под пальм. – Хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Увы, я тебя расстрою – косточкой ты подавишься. У одиночки против четверых одарённых нет шансов.

– Шансы всегда есть, – задорно парирую я. – Раз вы пословицы любите, я вам ей и отвечу. Мал золотник, да дорог. Небось, слыхали такую?

Под пальмами хохот.

– Не смеши меня, парень. Мне нравятся наглые, но нужно знать меру.

Тон насмешлив. Благородный ведёт этот разговор с одной единственной целью – он так развлекается. Сейчас этим властным, уверенным в себе человеком движет банальная скука, скопившаяся за долгие месяцы пребывания на Воде. Он ни капли не сомневается в том, что победа в сегодняшнем поединке уже ими добыта. Но этого бывшему правителю полиса мало. Перед смертью наглый мальчишка должен повеселить их. И это мой шанс. Я знаю на чём здесь можно сыграть. Главная отличительная черта всех благородных снобов это – гордость. Вот на неё я и буду давить.

– Да какие шутки, милорд. Я же мастер. Дикс не даст соврать. Кабы дар свой не слил днём по глупости, положил бы вас всех четверых, а так да – шансы у вас есть. Вы с дарами, я без.

В этот раз ответ прилетает сразу же. Проняло. Тон другой. Голос тоже.

– Осади коней, малолетка! Ты хоть знаешь, с кем сейчас говоришь? До беседы с тобой снизошёл сам король Эренбурга.

И снова я прав. Идеально.

– Брось, Тевон. Пусть болтает. Я хочу продолжения. Когда ещё выпадет шанс от души посмеяться?

Мои соперники рассредоточились по роще, так что переговариваться между собой они тихо не могут. Я всё слышу. И мне нравится то, что я слышу.

– На Пути все равны, – подкидываю я в топку тезис из учения Братства. – Короли остались на Земле. При всём уважении, милорд, я вам кланяться в ноги за одно только имя не должен. Забавляют мои слова? Так за чем дело стало? Рискните, проверьте моё мастерство. Я готов скрестить мечи, хоть с любым из вас, хоть со всеми разом. Без даров у вас против меня шансов нет.

Максимально бесхитростная подначка. Стояла бы сейчас на кону чья-то жизнь, на такой примитивный приём никто бы не купился. Мой шанс в том, что риск сводится всего лишь к потере недели и одной единицы на лбах. Очевидно, что наглый мальчишка заманивает в ловушку. Здесь мной сделан упор не на хитрость. Проверяю, насколько сильно любопытство противника. Плюс, король теперь обязательно должен меня-наглеца наказать. И сделать это он может одним единственным способом. После таких слов просто убить – уже мало.

– Ваша Милость, зачем мы тратим на него время? – вновь опережает своего господина обозвавший до этого меня малолеткой Тевон. – Кончаем сопляка – и домой. Бессмертие лишает, что страха, что разума.

– О нет, – радует меня король Эренбурга. – Мальчишка наговорил лишнего. Он должен быть наказан. Бросать слова на ветер – дурная привычка. Я просто обязан преподать урок этому юному наглецу.

И уже громче мне:

– Ты бросил мне вызов, парень. Я тебя проучу. Вызов принят. Один на один. Без даров. Оружие – меч. Ты ведь сам предлагал их скрестить.

Его скука – мой друг. Его гонор – мой брат. Это было несложно. Звёзды видят – сегодня я добуду победу. Осталось только поймать этого поборника чести на слове.

– Сочту за честь, милорд. Вы даёте гарантии?

– Ну наглец… Гарантии чего? Тебе мало моего слова? Тебя убьёт сталь, не дар.

– Гарантии того, что моя честная победа над вами обернётся и общей победой. Прикажите своим людям убить себя, если я одолею вас.

– Во даёт! – хохочет вышедший из-за пальмы король Эренбурга. – Он мне ещё и условия ставит. Азартный? Ну-ну. Будь по-твоему. Победишь меня честно – сегодняшний поединок за вами. Но ставка с твоей стороны тоже будет, – добавляет он вмиг посерьёзневшем голосом. – Проиграешь или применишь дар – умирать будешь долго. Согласен?

Есть! Он клюнул. Победа добыта. Его люди не смогут ослушаться своего господина. Зелёные числа на лбах не дадут им соврать. Перезагрузка мгновенно расскажет их командиру, кто выиграл в поединке.

– Согласен.

Благо я ничем не рискую. Пугать меня пытками? Это просто смешно.

– Значит договорились. Тевон, трое суток. Я хочу, чтобы столько он умирал. Ты умеешь.

– Да, милорд. Будет сделано.

Предвкушение в голосе слуги короля Эренбурга подтверждает имеющуюся у Тевона уверенность в том, что его господин скоро будет убит. Если после моей расправы над Диксом они решили, что у мальчишки боевых даров нет, то теперь считают, что я умышленно не раскрыл карты. Предводитель отряда собирается принести себя в жертву, чтобы выяснить, какой козырь спрятан у меня в рукаве. Заодно будет повод покарать наглеца, не идущий в разрез с его принципами.

– Бери меч. Подходи.

Откапывать свои смысла нет. Возьму клинок Дикса. Пусть считают, что всё это – наглая импровизация. Вооружившись, шагаю навстречу противнику. Тот уже бросил под пальму всё лишнее и направляется ко мне с обнажённым мечом в руке. Высокий, широкоплечий, поджарый. Открытые руки бугрятся мускулами. Наверняка, очень сильный боец. Но это по местным меркам.

– Говоришь, мастер… – пренебрежительно ухмыляется король Эренбурга. – И как же такое возможно? У охотников мечи не в почёте – они им не нужны. Фехтование – удел знати. А твой говор не похож на речь принца. Да и возраст… Настоящие мастера практикуются десятками лет.

– Талант, – пожимаю я плечами. – Я с любым оружием мастер. Батя мной не нарадуется.

– Болтун, – неверяще фыркает бывший правитель полиса. – Ты заврался, парень. И ты будешь наказан. Какие бы дары ты не прятал, они тебе не помогут. Что-нибудь слышал про Связку?

– Нет. Это дар такой?

– Да. И тебе он понравится. Ладно, хватит болтать. Давай уже выясним, каким даром ты меня собрался убить.

Король Эренбурга бросается в атаку. Я не буду спешить. Пусть успеет понять, что про своё мастерство я не врал. Уклоняюсь, парирую, меняю руку. Теперь то же самое левой. Всем должно быть видно, что дары здесь ни при чём. Я специально не подгоняю к нужным мышцам узлы. Не сила, не скорость. Только умение. Смотри, знатный сноб. Удивлён?

– Кто ты⁈ Где ты учился⁈

Куда делся его прежний насмешливый тон?

– Кто я неважно. Важно, кто вы.

И переход в нападение. Теперь уже он отбивается.

– Вы, милорд – человек чести. Вы всегда держите слово.

Последнее сказано не для самого короля. Его людям всё слышно.

– Это какой-то дар? Мальчишка не может так драться! Не может!

Я заставляю его отступать.

– Таких даров не бывает. И вам это известно, милорд.

Вот и первая кровь. Я достал его в ногу. Порез некритичный. Теперь демонстрации ради несколько показательных точных ударов в броню. Шкура шестилапого тигра даёт королю преимущество. Я специально не просил его снять безрукавку перед началом поединка.

– Кто ты⁈

– Я тот, кто не бросает слов на ветер. Как и вы, милорд.

Пожалуй, достаточно. Он умеет проигрывать. Король уже знает, кто победит в этой схватке, но продолжает честно сражаться. Ни применения даров, которые у него безусловно имеются, ни приказов своим людям. Он не нарушит наш договор.

– Я понял… – внезапно отскакивает на безопасное расстояние мой противник. – Личина! Ты никакой не мальчишка!

Хорошая версия. Подыграю ему.

– Мои поздравления, Ваше Величество. Вы меня раскусили.

Короткий поклон и улыбка.

– Но наш договор не нарушен. Я дерусь без даров. Личина не помогает мне. Не она сделала меня мастером.

– Ну и хитёр же ты…

В голосе короля нет, ни злобы, ни тем более ненависти. Он отдаёт должное моей хитрости. Хитрость – не подлость.

– Я старался. И у меня получилось. Вы попали в мою ловушку, милорд. Продолжаем?

– Заканчиваем, – фыркает король Эренбурга. – Я же вижу, что ты поддаёшься. Всё честно. Сегодня победа твоя. Ты меня переиграл.

– Защищайтесь, милорд. Вы – достойный противник.

Дабы потешить его самолюбие, растягиваю эндшпиль нашего поединка. Унижать благородного поборника чести на глазах у его людей я не буду. Десять секунд сумасшедшей по здешним меркам рубки – и стремительный выпад достигает цели. Кончик клинка пронзает шею короля Эренбурга. Мой сегодняшний противник силён, что телом, что духом. Перед тем, как упасть, он отвешивает мне короткий поклон. Здесь всё кончено. Теперь ход Тевона.

– Вы всё слышали, – перевожу я взгляд на стоящих в десяти шагах от меня одарённых. – Победа моя. Исполняйте приказ своего господина. Он ждёт вас.

Бояться мне нечего. По лицам воинов всё ясно. Какие бы чувства они ко мне не испытывали, ослушаться приказа своего короля никто из них не посмеет.

– Надеюсь, Вода ещё нас сведёт.

И эта фраза Тевона – единственные слова, которыми меня удостоили. Хмурый воин сначала по очереди убивает своих подчинённых, а затем молча вскрывает себе горло. Хладнокровие с выдержкой на высоте. Никто из них даже не вздрогнул.

Дожидаясь перезагрузки, я наблюдал за булькающим кровью Тевоном и думал на разные темы. Пояс Смерти учит сражаться с людьми. Сражаться в команде. С людьми одарёнными. В этом скрыт некий смысл. Испытания каждого пояса готовят Идущих… К чему?

Пока у меня лишь догадки. Но я это выясню. На данном этапе я вижу в Пути инструмент для последовательного развития воинов. Вода – интересный этап. Но он не лишён и побочных эффектов. Перерождения притупляют важнейший из страхов. Как бы прорвавшихся на следующий пояс планеты потом не подвёл ослабленный инстинкт самосохранения. Вон, как запросто прикончили себя эти старожилы Воды.

Победа сегодня добыта, но у неё есть цена. Еженедельный приз в виде семени и пяти бобов был утрачен. Но это не страшно. Уже ясно, что на Воде старость никому не грозит. За год здесь каждый в пятёрке способен поднять свой отмер на десять лишних лет молодости. Троерост же при равномерном разделе добычи за тот же период возрастёт на полсотни по сумме во всех трёх ветвях. Воду все однозначно покидают с серьёзным прибытком. А что с потолком?

Мысль праздная. На этот вопрос получить ответ невозможно. И снова я не узнал, что с эффектом проглоченной на Суши жемчужины. Переношу проверку на будущее.

Тевон умер. И никаких пауз нет. Смерть последнего из противников по поединку мгновенно запустила перезагрузку. Пустой пляж, море, солнце, оружие, рюкзаки, люди, с любопытством разглядывающие лбы друг друга.

– Да ладно! Вы их уделали⁈ – довольно расхохотался Кузнец.

– Я думал, ноль будет, – округлил глаза Вальдемар.

Но пустота на наших лбах – и есть ноль. Мы пришли к паритету.

– Если дар призываешь, кричи.

– Что кричать?

– Да хоть: «Облако!». Я бы не вспыхивал.

– Мне не до того было. Счёт шёл на секунды.

– Но «Ящер!» ты крикнуть успел. Нужна слаженность. В следующий раз…

– Да о чём вы? – перебил Гаспар благородных спорщиков. – Ло с Китаром их сделали! В одиночку, прикиньте? Мы же с Принцем того… Вслед за вами отправились. Ло, рассказывай. Всё узнал, что хотел?

– Даже больше. Нам всё рассказали. Вода…

Я пустился в рассказ, передавая соратникам полученные только что знания. Наши метания вслепую в прошлом. И следующий приход ящера мы уже не проспим. Теперь можно спокойно возвращаться к незавершённому делу.

– Красиво ты их! – присвистнул Кузнец, дослушав историю моей победы. – Считай, взял на слабо.

– Король Эренбурга… – задумчиво произнёс Хайтауэр. – Брюс Фертонген всегда выпячивал свою честь. Под описание он отлично подходит. Сейчас полисом правит его сын. Сам же Брюс встал на Путь несколько лет назад. Не так уж и быстро он идёт по нему. А ведь уходил он в компании двух десятков одарённых из своей личной гвардии. Н-да… Твоя хитрость позволила переиграть очень сильных противников. Не знаю, чем владеют его спутники, но у самого Фертонгена пара боевых даров точно есть.

– Ум – лучший из даров, – подмигнул мне Вольфганг. – И что теперь? Отдыхаем седмицу, ждём ящера?

– Какой отдых? – мгновенно возмутился Хайтауэр. – Нужны тренировки. Наша слаженность оставляет желать лучшего.

– Семь дней – большой срок. Притрёмся, – успокоил Кэйлора Вальдемар. – Мне вот, думаю, в бою нужно держаться Гаспара. Если что, Кузнец спрячет под камень.

– Обсудим, – вмешался я. – Рутинная работа – не помеха общению.

– Работа? – удивился Кузнец.

– Мы так и не доделали лодку. Идём к тому дереву. Как только у Китара восстановится дар, начинаем всё заново.

Звёзды… Внезапно я ловлю себя на отдающей холодком мысли. За всё это время мальчишка ни разу не влез в разговор. Ничего не дополнил, ни раскрасил своими эмоциями мой рассказ о наших свершениях. Это на него не похоже. И это пугает. Очень сильно пугает.

– Китар?

И после паузы снова:

– Китар?

Дно вселенной…

– Да что с ним?

Повернувшись к положившему мне на предплечье свою руку Гаспару, я вздрагиваю.

Немыслимо… Семьдесят четыре и двадцать семь… Я вижу его возраст с отмером. Понятные числа горят прекрасно знакомым мне магическим светом над головой Кузнеца. Это дар. Но…

И две нити в груди. Их я тоже вижу.

Я вижу! Я! Не Китар!

Глава четвертая
Пришибленный

Вот это я попал, так попал… Ну, Вода… Ну, устроила… Спасибо, конечно, что я снова главный, но тело… И как мне теперь в чужом жить? Не хочу! Больше, чем не хочу. От одной только мысли, что я здесь застрял навсегда сразу дурно становится. Я не Ло, я так не смогу. Умом тронусь. Нужно как-то возвращаться обратно. Но как?

Может просто прикончить себя? Умру здесь и, переродившись, снова вернусь в себя. Вдруг сработает? Всё равно других мыслей нет. Если всё, что нам Дикс рассказал, правда, то ждать встречи с нашими в очередном поединке не стоит. Вода не сведёт нас по новой.

Да и свела бы – что дальше? Чем мне это поможет? У Дикса, небось, нет дара, при помощи которого я переселился в него. Да и едва ли бы я вообще смог бы увидеть нити в своей груди. Когда в моём теле хозяином Ло, у него нет даров. Или есть, но он просто не может их призывать? Я запутался. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов.

Вот, хоть те же дары. Я теперь при чужих? Или как колдун в чужом теле враз бездарем сделался? Похоже, второе. Не чувствую их. То нити в груди или возраст с отмером я мог увидеть, лишь до человека дотронувшись, а Клинки и Незримость, когда те не потрачены, всегда ощущал. Сомневаюсь, что смотреть сквозь преграды Дикс может раз в день. У Чопаря эта способность бессрочная – когда хочешь пользуйся. Получи я чужие дары, поди, этот уж точно бы сейчас чувствовал.

Не, видать, всё же я сижу в теле Дикса на правах беса-бездаря. Дело – дрянь. Я не Ло. Без даров я беспомощен. Ни ума колдуна, ни волшебных чешуек с узлами, ни его мастерства с опытом у меня нет. Что же делать? Причём, этот вопрос требует сразу двух ответов. И, что делать вообще, и, что даже важнее, сейчас?

Я же знать ничего не знаю про этого Дикса и про его спутников. Благородный, который сейчас подхватил мои слова про дерьмо, у них главный. Остальные – вроде как слуги знатного. Притворяться хозяином захваченного мной тела я не смогу. Долго точно. Признаваться, что я – не он – ещё более плохой выбор. Не знаю, что они тогда будут делать, но ничем хорошим это для меня не закончится. Даже, если от безысходности примут в отряд и позволят им помогать в поединках, то на следующем поясе точно сдадут меня Братству.

Неужели, единственный выход – всё им рассказать? Всю правду? Вдруг, поверят? Ага, размечтался. Так ты только накличешь беду на себя и на Ло. В тайны, связанные с колдуном, кого-либо посвящать может только он сам. Это сразу вычёркиваем.

Возвращаюсь к своей первой мысли. Если прямо сейчас прикончить себя, то в случае неудачи мне будет очень сложно объяснить этим людям, зачем я это сделал. Пожалуй, не стоит спешить. Перерождение всё равно меня ждёт только по завершению очередного поединка, после победы или поражения моего отряда. Знать бы ещё, какого отряда – того или этого?

В общем, торопиться с убийством себя смысла нет. Пусть лучше меня прикончат противники в предстоящем бою. Так будет надёжнее. Нужно только продержаться седмицу. И, как это сделать я знаю. Решение найдено.

– Зря вы так, Ваша Милость. Знали же, что в ловушку заманивает.

Пока мысли гонял в голове, разговор пошёл дальше. Один из слуг знатного решил в чём-то упрекнуть своего господина. Ловушка? Ух ты! Только сейчас я обратил внимание на их лбы. Получается, Ло сумел победить в поединке. Ну даёт… И как только смог без даров?

– Ой, брось. Ты ведь тоже решил, что он дар скрывает. Он всех нас обманул, не только меня. Что, Тевон, я не прав?

– Правы, Ваша Милость, – покаялся воин. – Про Личину никто не подумал. Да, парни?

Мужики закивали. О чём вообще речь? Какая Личина? Хоть бы кто рассказал мне, что там колдун отчебучил. Ясно, что обманул их, но как? Жаль, что болезному Диксу в первую очередь другое рассказывать станут. Пора? А то долго уже стоим. Тянуть дальше нельзя.

– А вы кто?

Собиравшийся что-то сказать знатный медленно повернулся ко мне, как сделали это и все остальные.

– Дикс? – вперился в меня строгий взгляд серых глаз.

– Ты чего, Дикс? – повторил за своим господином Тевон.

Лицо поглупее, понуро ссутулиться, в голос щепотку дрожи.

– Меня зовут Дикс? Я не… Я не помню.

– Создатель… – схватился за голову знатный. – Ещё этого нам не хватало.

– Это тот мальчишка его, – поспешил обвинить в моей беде колдуна один из воинов. – Не мальчишка который. Я слышал про такой дар.

– Не неси чушь, Этьен. Поединок закончен. Какие дары? Мы только что обновились.

Причину случившегося им не найти. Хорошо, что я успел додуматься до этого безотказного хода. Теперь с меня взятки гладки. Не помню, и всё тут. Хоть что со своим Диксом делайте, а память к нему не вернётся.

Надеюсь, он сейчас спит, как спали все те, кого заменял прежде Ло. Если нет, то в любой момент можно ждать его возвращения. Изгонит, как я делаю то с колдуном – и привет. Вот спутники его удивятся. Хотя… Если настоящий хозяин тела всё видит и слышит, то может у него хватит ума не рассказывать своим про случившееся. Запишут же в одержимые. На кой оно ему надо?

– Вообще ничего не помнишь? – тем временем шагнул ко мне ближе Тевон. – Наш Эренбург? Землю?

– Нет, – опустил я глаза. – Слова помню. Ну, названия вещей. Меч, копьё, песок, дерево, небо… Лук и стрелы зачем нужны знаю. Да всё знаю, что вижу. Вас только не знаю. И себя тоже.

– Все хозяева леса… Вот это дела…

– Пошли, – не выдержал их командир. – Продолжим в тени. Чувствую, это надолго.

Перебравшись под пальмы, мы скинули со спин рюкзаки и побросали рядом с ними на землю оружие.

– Мы на Воде, – сообщил мне предводитель отряда. – Это пояс такой. Про Путь помнишь?

– Путь, – оживился я. – Путь да, Путь начинается с Тверди.

– Для предзов с Земли, – фыркнул знатный. – Лучше бы ты на Суши остался. Вот правда. И что нам теперь с тобой таким делать?

– Он вспомнит, милорд, – вступился за меня высокий светловолосый богатырь. – Дайте время. Куда он денется?

– Тут ты прав, Фрай. Деваться ему некуда. Хоть с памятью, хоть без будет драться. Тебя зовут Дикс, – вновь перевёл на меня взгляд их старший. – Ты – мой гвардеец. Я – твой господин. Обращайся ко мне – Ваша Милость или милорд. Мы идём по Пути. Уже прошли Твердь и Сушь. Здесь, на Воде нужно драться с другими пятёрками. Начал вспоминать?

– Нет… милорд.

– К йоку! – отмахнулся знатный. – Тевон, расскажи ему, что нужно. Я слишком зол. И победу отдали, и этот мастер меня на мечах уделал. Теперь ещё Дикс со своей опустевшей башкой. Этьен, – повернулся он к худощавому коротышке, прилично уступающему в стати всем остальным из пятёрки, включая нынешнего меня, – займись завтраком. Пока Дикс не очухается, наш стол на тебе.

Кивнувший Этьен принялся копаться в рюкзаках, а коренастый широколицый Тевон, подойдя ко мне, небрежно махнул рукой. Йок! Срезанная под корень пальма, шурша листьями, рухнула рядом с нами на землю. Незримые Клинки! Такие же, как у меня! Как были у меня…

– Садись, – приказал одарённый. – Разговор будет долгим.

Я подчинился. Усевшись на ствол пальмы, как на лавку, я поднял глаза на второго человека в отряде. Я давно уже понял, что этот Тевон – правая рука знатного.

– Наш господин – правитель Эренбурга, король. Мы все, – обвёл он рукой нас, наблюдающего за нами, стоя чуть в стороне, белобрысого здоровяка Фрая и расстилающего на земле широкое прямоугольное полотно Этьена, – гвардейцы Его Милости. Для всех нас, и для тебя в том числе, слово милорда – закон. Это первое, что ты должен запомнить, а ещё лучше вспомнить. Понятно?

– Ага, – кивнул я.

– А ещё мы здесь все одарённые. Про дары, Бездну, норы хоть помнишь?

– Знаю, что это, да. Так я в Бездне был?

– Дважды. Ты – наши глаза. Неужели, ты и про свои дары забыл? Неужели, не чувствуешь их?

– А как их чувствуют?

– Дикс… – простонал Тевон. – Я сейчас тебя прикончу.

– Мне плевать на твою память, – вставил слышавший, как и все, наш разговор король Эренбурга, – но дары, чтобы были.

– Твои дары – оба про зрение, – продолжил немного успокоившийся Тевон. – Один дар – сквозь стены смотреть. И вообще сквозь любую преграду. Другой – в темноте видеть. Ну-ка, прислушайся к себе.

Я напряг лицо, показывая своё старание.

– Не… Не знаю. А, что я должен почувствовать? Как это делается?

Ох, боюсь, осерчает король на пришибленного. Но, куда мне деваться? Брехать, что почувствовал дар нельзя. Проверят же.

– Давай по-другому. Попробуй посмотреть сквозь меня.

Рука севшего рядом со мной на пальму Тевона опустилась мне на плечо.

Единый! Не может быть! Стоило гвардейцу дотронуться до меня, как над его головой тут же вспыхнули числами возраст с отмером. И в груди, аж три нити. Одна из них даже красная. Я чуть было не потянулся к последней.

Чур меня, чур! Не хватало ещё переселиться в Тевона. Там уже йока с два отбрешешься. Это, что же получается? Мои дары при мне? Перепрыгнули вместе со мной в чужое тело. Вот же здорово! Это – просто спасение! С чего я решил, что мои скачки из тела в тело, ничем не отличаются от скачков колдуна? Ло – чужак, а я местный, дитя нашего мира. Полученные мной дары принадлежат только мне. Вот сейчас восстановятся Клинки и Невидимость…

И что? Ну и дурень ты, Китя. Пользоваться мне своими дарами нельзя. Память – ладно, но появившиеся у Дикса чужие дары – это слишком. Оставлю всё в тайне. Пусть, хоть пытают, а пришибленный бездарь, так и останется бездарем. Им придётся смириться.

Мне же нужно проверить две вещи. Для начала помру в поединке, как я и хотел. Не поможет, тогда пойду дальше. Раз дары все при мне, значит есть способ сдёрнуть из этого тела, переселившись в другое. Что мне это даст? Ну, не знаю… Пока просто выяснить бы – получится оно вообще или нет?

– Не, не получается.

– Бездна! – ругнулся Тевон. – Ладно, – уже спокойнее продолжил он через пару секунд. – Неверное, вернутся вместе с памятью. Что же это за напасть такая… Давай, что ли тогда с самого начала начнём. Тебе семьдесят два года. Родился ты в Эренбурге…

* * *

К вечеру я знал про Дикса всё, что смогли вспомнить про него остальные гвардейцы, которые по очереди рассказывали мне истории из их общего прошлого. Оказывается, эти пятеро – почти все, кто добрался до города из одиннадцати перешедших с Тверди на Сушь эренбуржцев. Был ещё один, но король, которого, как я теперь знал, зовут Брюсом Фертонгеном, счёл дары Дикса более полезными.

Кстати, хозяин занятого мной тела считается самым слабым в отряде, так что потеря им памяти – не такая уж и страшная беда. Куда хуже бы для них было, лишись даров тот же Тевон, с его Клинками и с поднятой до двушки Стеной Огня, или Фрай с Мощью, или умеющий усыплять прикосновением Этьен. Командир же их силён в первую очередь Покровом.

Вдвойне странно, что король Эренбурга дал Ло себя победить в том бою. Честь… Придумали тоже. У знати, особенно у высшей, свои заморочки. По мне, так достаточно совести. Считай, сам себя в ловушку загнал. И понятно. Колдун в таких фокусах дока – кого-хочешь надует.

Но как ни старались гвардейцы, а Дикс ясен-красен так до сих пор ничего вспомнить и не может. И не вспомнит, конечно. Похоже, король – Его Милостью я его только вслух называю – уже почти смирился с тем, что отряд лишился своих «глаз».

День идёт за днём. В наказание за своё беспамятство – хотя Дикс у них и раньше за многие хозяйственные дела отвечал – осерчавший на меня король превратил повредившегося головой гвардейца в слугу. Постоянно мотаюсь по разным мелким поручениям. То воды набрать надо, то ягод собрать, то фруктов с высоких веток достать. Не воин, а какой-то «принеси-подай».

Остальные все по большей части бездельничают. Остров – тихое, приятное место, где спокойно можно валяться под пальмами день-деньской. Опасных для людей хищников нет, двуногих врагов тоже. А вот жратвы валом. Это даже, если принесённую с собой с Суши не считать. От поединка до поединка один сплошной отдых у них. Во всякие игры играют. Болтают. Нет-нет из луков постреливают. Ну и рассказы про нашу общую прошлую жизнь, какими меня время от времени потчуют друзья-товарищи Дикса.

Понятно, что всё бесполезно. Уже все смирились с тем, что в предстоящем поединке мне играть роль простого бойца-бездаря. Обращаться с оружием – слава Единому – Дикс не разучился. Уже, хоть какая-то польза от пришибленного. Впрочем, король, как и я, верит в то, что грядущее обновление может дело исправить.

Он уже объявил о своём решении – прикончить меня в другой раз, если по завершению поединка не верну себе при обновлении память. Тут я с ним не согласен. Зачем целую седмицу ждать? Я и в этот раз помереть могу. Я, в отличие от короля, знаю, что проблема Дикса не в памяти.

* * *

И вот, наконец-то, нас будит стоявший на страже Фрай. Скоро стукнет три часа по полуночи. С Хвостатым, как здесь называют ящера, у этих ребят обычно не возникает проблем. Даже зная, что у людей есть всякие страшные штуки, раз за разом убивающие его, зверь, подталкиваемый законами Воды, раз за разом кидается на непосильную для него добычу.

Тевону главное – момент не проспать. И потому мы уходим к воде. Пляж – единственное открытое пространство, где мы зверя успеем заметить и без Ночного Зрения Дикса. На пересечение пустой полосы в два десятка шагов стремительный ящер потратит лишь пару секунд, но махнуть рукой – всяко быстрее.

Так и вышло. Стоило бесшумно подкравшемуся к опушке пальмовой рощи ящеру броситься к нам, как мы дружно отступили назад, чтобы не мешать Тевону, и тот резким ударом развалил зверя надвое. Мне наука на будущее. Надо целить не в шею. Дара так и так спустишь чуть, а добыча, считай, уже вскрыта.

Подскочивший к убитому зверю Этьен очень быстро – благо делает это в какой уже раз – добрался до сердца чудовища, и всего через минуту у каждого из нас в руках по окровавленному скользкому бобу. Ополоснуть в прибое – и в рот. Поединок бойцы всегда начинают, взбодрившись. Тут можно было и вовсе не спать. Впрочем, смысла бдеть не было. А вот семя сегодня глотать черёд Фрая. Король Эренбурга следит, чтобы все его люди с Воды ушли с равным отмером. Лишь у него самого он побольше. За эту седмицу я всех перещупал – все числа их знаю.