Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава третья
Все проклятая спешка

Молодец, сходил в Бездну. Трое суток прошло с того дня, как я нору закрыл, а нового дара у меня, как не было, так и нет. Ожидание тяжко даётся, отвлекает от дел. Постоянно прислушиваюсь к себе, переживаю, надеюсь. И неясно, что лучше – самому свою награду забрать или благодарность от Ло получить. В первом случае только один новый дар, но зато буду знать, что всегда смогу ещё раздобыть, сходив в Бездну. Во втором сразу несколько мне прилетит от щедрот колдуна, но придётся смириться с тем фактом, что без помощи Ло я уже никогда не пополню свой список даров.

А что, если на Истине нор уже нет? Навсегда остаюсь с тем, что есть на сегодня? Это грустно. Об этом даже думать не хочется. Хуже только третий, совсем уж поганый вариант. Ло получит свой дар и сбежит с Ойкумены, ничего мне в ответ не подкинув. Вот, где будет засада. Колдун, он такой – если сможет уйти, время тратить не станет. Он же вечно торопится. Время – жизни людей. Очень многих.

Но хватит о грустном. Отбросив все лишние мысли, ударяю приделанным к дверной ручке битком по железной пластине. Звук красивый и звонкий. Сейчас стража услышит и откроет окошко. От ворот меня послали сюда. Наниматься на службу к графине положено со служебного входа.

Красивая дверка – с резьбой по периметру. Ручка в кованых завитушках. Биток и тот выполнен в виде рогатой бараньей башки. Тут у них всё нарядно и вычурно. Дворец Джузеппины Марии Лорентийской безупречен до самой последней мелочи. Белый мрамор, колонны, лепнина, ажурные барельефы, островерхие башенки. И весь город этой помпезной громаде под стать – аккуратные мощёные улочки, забранные в плитку площади, фонтаны, статуи, бесчисленные храмы, галереи, театры. И всё это жмётся друг к другу стык в стык. Такой плотной застройки я прежде не видел. Они даже мост через речку, которая делит Лоренцию надвое, облепили домами.

Старый город. И очень красивый. Сразу чувствуется, что правит здесь женщина. Причём, незамужняя и бездетная. Долго правит. Пиявка со стажем. Эта хитрая тётка, не имея родни, тратит собираемые её Тёмными плоды Бездны не на мужа с детьми, а на верных соратников. Считай, покупает их преданность. Добросовестно служишь – вот тебе Долгая Молодость. Продолжаешь стараться – опять к сроку жизни прибавка. Обленился, подвёл, подворовывать начал – другому награда. Потерять, как и вернуть или впервые получить себе Долгую Молодость может любой. Потому и стараются, потому и из кожи вон лезут. Очень умная баба.

Бабой к ней и иду. Порасспрашивал местных. При графине вся челядь – красотки, одна другой краше. Что сама Джузеппина прекрасна лицом и фигурой, что в служанки берёт себе только самых смазливых девах. И прислуживают вечно юной владычице исключительно бабы. Мужиков рядом нет. Дворовые со стражей не в счёт. Те графиню лишь издали видят. По праздникам.

Мне вылавливать эту хитрую бабу седмицами некогда. Окружает себя лишь красавицами? Да, пожалуйста – будет ей всем красоткам красотка. Есть у меня одна, на которую любо-дорого посмотреть. Линой звать. Мамку Айка я хорошо помню. И Личину набросил легко, и сыграть её роль смогу запросто. Все ужимки, словечки, привычки и жесты – всё на раз повторю. Сколько вместе прожили. Уж кого-кого, а красавицу-Лину они точно примут на службу.

Мой план прост. Раз графиня развела на своих «клумбах» настоящий «цветник», значит любит «цветы». Небось, сразу захочет посмотреть на прекрасную новую «розу». Приведут познакомить с хозяйкой, найду повод дотронуться. А там уж по ниточке отыскать того, кто мне нужен, уже легче лёгкого. Пока Кэйлор будет расспрашивать по тавернам народ, я уже тут управлюсь и вернусь на готовенькое. Очень хочется с главным городом графства побыстрее закончить.

Мы с Хайтауэром решили, что весь сбор интересующей нас информации – как свои пьянки с местными называет Его Величество – он берёт на себя. Вчера вечером заселились в трактир, поболтали с народом чутка, и уже по утру я иду во дворец, а на Кэйлоре – подпаивать местных и расспрашивать повеселевший народ. Он ведь сам не пьянеет – дар, который от ядов спасает, и здесь помогает. Как вернусь, он уже будет знать и про Тёмных, и про пиявок, какие есть в городе. Кто, что, где – все подробности. Его Величество в этих делах большой мастер. Ничего не пропустит, всё, что нужно, подметит.

– Что надо?

Задумался. Из-за отъехавшей в сторону задвижки на меня через дверное окошко пялится бровястая пухлощёкая рожа. Именно пялится. Взгляд, как у нищего ребятёнка, смотрящего через ветрину лавки на сладость, которая, как ему прекрасно известно, не про его роток. Небось пожалел уже, что так грубо спросил.

– Доброго дня, синьор! Слыхала, Её Светлости нужны служанки. Вот, наняться хочу.

И ресницами – хлоп, хлоп, хлоп. Как удобно быть бабой. Замок тут же щёлкнул.

– Проходите, синьора.

– Сеньорита.

И снова: хлоп, хлоп. Стрелять глазками Лина умеет прекрасно. Мощнейшее оружие – бьёт наповал. Теперь точно не прогонят взашей.

* * *

Дворец вам – не терем. У них здесь нет стен. Большой дом с кучей башенок и внешними окнами, поднятыми снаружи повыше, чтобы с улицы никак не забраться. Внутри дворик есть, но малюсенький – особо не разгуляешься. Сплошь залы, коридоры и лестницы. Таким лабиринтом вели, что попробуй дорогу запомнить. Людей очень мало, зато дверей и замков на них… Тут открыл, там закрыл, тут открыл, там закрыл. Провожавшая меня тётка еле пёрла ту связку ключей.

– Вон там прачечная, – рассказывала мне по дороге сутулая, ни разу не красивая женщина в белом накрахмаленном чепчике с прямыми полями. – Вон там сразу гладильная. Вон там чёрная кухня.

– Чёрная? – встрепенулся я. – Там что ли для Тёмных готовят?

– Искупляющих, – поправила меня тётка. – Здесь бездушных только так называй. Хозяйка то слово не любит. И вообще их не любит. Теперь так особенно. Искупляющие при арсенале живут. Там, в казармах, где и солдаты. Ты неместная что ли?

– Из Термино приехала.

– Тогда ясно. Хозяйка бездушных во дворец не пускает. Зачем они здесь? Ими маршал командует. Одного поселила вон, – фыркнула женщина. – Неблагодарный дурак. Он ещё носом крутит. Каков недотрога. Правильно с ним Её Светлость. Только так с такими наглецами и надо.

– А что там? – прищурился я. – Неужто хозяйку обидел?

– Неважно, – буркнула тётка. – Забудь. Что-то я разболталась. Ты про кухню спросила. В чёрной кухне готовят для нас, для прислуги. А хозяйская называется белой. Всё, пришли. Дальше мне хода нет. Жди. Сейчас позову госпожу.

Женщина в чепчике исчезла за очередной дверью, оставив меня под присмотром двоих рослых стражников, охраняющих эту самую дверь. Этим Лина, само собой, тоже понравилась. Глаз не сводят. Но заговорить не пытаются. Вышколенные.

Если Тёмных тут нет, мне уже вдвое проще. Только Светлых осталось бояться. Паладинов пока, кстати, тоже не видно. При графине должны быть. Без серьёзной охраны правители на Ойкумене не ходят. Ну, может, по своему дворцу ходят, конечно, но за пределами оного Джузеппина Мария однозначно не появляется без сопровождения Светлых. Знаю я местных трусливых владык.

А с тем Тёмным, который обидел графиню, всё ясно. Проболталась дурёха. Недотрога? Меня это радует. Я уж было подумал, что Джузеппина Мария из тех, кто по девочкам. Бывают такие, больные на голову, которым мужики не нужны. Как стала бы ко мне приставать… Я уже даже слова подобрал, какими послал бы её. Отказал бы ей твёрдо, но вежливо и, само собой, тут же вылетел бы со службы. Тоже, кстати, вполне себе неплохой вариант. Путеводную ниточку распутать значительно проще, чем увидеть её. Дотронуться до знатной пиявки – даже не половина дела, а все семь восьмых. Потом бы Источника всяко нашёл бы.

Но теперь этот страх уже в прошлом. Если кто и начнёт домогаться, то точно не Её Светлость. Как всегда, Лине стоит бояться исключительно мужиков. Но не этих двоих у двери. Эти смирные.

– Вот она, госпожа, – показалась в дверях тётка в чепчике. – Не дурнушка. Совсем не дурнушка.

За служанкой шла женщина в пышном приталенном платье с собранными в какой-то причудливый холм волосами. Цвет последних был очень сомнительным. Слишком белые – не бывает таких. Чем-то крашенные. Тьфу ты! Так это ненастоящие волосы. Никак не привыкну, что в Империи Света в моде эти мочалки. Здесь шибко важные барышни любят носить парики. Не саму ли графиню я вижу? Но нет – слишком старая.

– Хороша, – протянула синьора, разглядывая меня. – Её Светлости может понравиться. Как зовут?

– Николина, госпожа, – присел я с поклоном, разведя в стороны края юбки.

Здесь так принято. Подсмотрел в других графствах. Имя тоже из местных.

– Николь, значит, – холодно улыбнулась женщина. – Из Термино?

– Да, госпожа. Я недавно приехала. Моя мать умерла…

Заготовленная легенда полилась тётке в уши. Придраться тут не к чему. Её Кэйлор придумывал. Николина согласна на самое невеликое жалование и любые условия. Лишь бы было где спать и что есть. Мало опыта, но обещает стараться. Дайте шанс. И само собой я подхожу им. Берут.

* * *

Как же просто. Теперь всегда буду пиявок под этой личиной ловить. Лина – сила! Не успел начать дело, как оно уже, считай, почти сделано. Через пару часов Николь вымыта, переодета, расчёсана и даже немного надушена цветочной водой. Тётка с мочалкой на голове, оказавшаяся фрейлиной Её Светлости, результатом довольна. Мы идём на смотрины к графине – она вынесет окончательное решение о приёме меня на работу. Сейчас выловлю ниточку.

Из опасного только малость осталась. У огромных, покрытых сложным узорчатым рисунком дверей стоят два паладина. Я им даром не сдался. Окинули взглядами и дальше притворяются статуями.

Те плетения, которыми они глушат дары, слишком сложные – заново делать их долго. Тратить такие на простую служанку – бесполезное расточительство. И неважно, что новенькая. Задумай какой отступник с Личиной подобраться к графине, злодей может запросто перекинуться в кого-нибудь из проверенных старых слуг. И не только в слуг. Та же фрейлина в парике – тоже запросто может оказаться бездушным. Не метать же плетения в каждого, кто подходит к графине? На такое никакой маны не напасёшься.

Да и на кой сдалась Джузеппина Мария кому-то из Тёмных? Я один такой, кому дело есть до местных правителей. Хо, когда князей грабил, и то никого из них пальцем не тронул. Только Брут – исключение, но его случай особый. В общем, шансы на то, что меня вдруг решат приголубить плетением очень малы. Пронесёт. Раньше ведь всегда проносило.

– Спроси, – кивнула на дверь одному из паладинов фрейлина.

Тот послушно приоткрыл створку и гаркнул:

– Госпожа Мадлена Тереза!

Две секунды – и из комнаты прилетел ответ мужским голосом.

– Можно, – пробасил предположительно ещё один Светлый из охраны правительницы.

Так и есть. Когда я вслед за фрейлиной зашёл внутрь огромной, богато обставленной комнаты, напоминающей одновременно рабочий кабинет и тронный зал, первым делом обратил внимание на стоящих с двух сторон от стола паладинов и только потом заметил сидящую за ним женщину. Ту едва было видно из-за кипы бумаг и книг, наваленных на рабочий стол графини.

– Ну, показывай, – поднялась с высокого кресла, на котором сидела, Джузеппина Мария. – Подойди-ка.

Последнее было сказано мне, так что, быстро присев в реверансе, я поспешил к столу. Ну, как поспешил? Походка у Лины такая, что особо не разбежишься. Спина ровная, бёдра виляют, подбородок вперёд. В той глухой подворотне, где я обернулся, Кэйлор долго меня заставлял влево вправо выхаживать, прежде чем разрешил выйти в город.

– Любопытный типаж, – вышла графиня из-за стола мне навстречу. – Нос не наш, не имперский, но темна и глазами черна.

А она хороша, хоть и мелкая. Ниже Лины на целую голову. Потому-то, небось, и свила из своих иссиня-чёрных волос высоченную башню, блестящую серебряными заколками и гирляндами драгоценных камней. Это точно уже не парик. Глаза тоже тёмные. И огромные – занимают едва ли не половину лица. Носик острый, прямой. Ротик маленький, но бледно-розовые губки пухлы. Красотка, чего уж там.

И не только лицом. Очень стройная – талию можно два раза обвить моим поясом – но в груди пышна и в бёдрах, кажись, широка. Из-за юбки, которая сразу лихо разбегается в стороны, размеров задка не понять. Ног тоже не видно. Те у бабы длиннющие. Или то в высоких каблуках дело? Шаги у неё больно цокающие. Видать, всё же малость стесняется своей мелкоты. Хочет выше казаться, чем есть.

– Здоровый румянец, – шагнула ко мне поближе графиня. – Очень чистая кожа. И гладкая.

Коснувшаяся моего подбородка рука по-хозяйски повернула мою голову сначала влево, потом вправо.

– Открой рот.

Не, ну словно коня выбирает. Да и йок с ней – пусть смотрит, что хочет. Главное, что я уже всё, что хотел, увидел. Золотистая ниточка тянется от графини куда-то вниз, убегая под пол.

– Подозрительно здоровые зубы. И дыхание свежее.

Пальцы графини прошлись по моей щеке.

– Беру. Займёт место Тильды. Отведи её к Франческе – пусть начинает готовить.

И всё. Даже моего имени, не спросила. Как всё гладко идёт. Не удивлюсь, если упомянутая Франческа и окажется тем самым Источником.

* * *

Нет, такое везение – это уже перебор. Фран, как разрешила себя называть зеленоглазая красавица, которой меня сдала фрейлина – не та, кого я ищу. Одна из личных служанок графини уже битый час мне рассказывает про наши обязанности, про привычки и причуды хозяйки, про распорядок дня и про всё остальное, о чём нужно знать новенькой. Улыбаюсь, киваю, но запоминать не особо стараюсь. Я здесь не надолго.

И вот, наконец-то, выходим из комнаты, в которой Франческа наводила порядок, одновременно просвещая меня. Экскурсия по той части дворца, за которую мы отвечаем, начинается с будуара хозяйки. Дальше разные залы приёмов, столовая, холлы, коридоры и лестницы.

Дважды мне на глаза попадается ниточка, прошивающая помещение насквозь. Кабинет графини, похоже, любящей смотреть на город свысока, находится на верхнем этаже. Хозяйку Лоренции не пугают ступени – у неё есть подъёмник, на котором можно спуститься и подняться по прошивающей здание шахте – мы же везде бегаем ножками. Ниже, ниже…

– А вот здесь наши комнаты.

Ожидаемо. Полуподвал с маленькими окошечками у потолка, выходящими во внутренний дворик. Где ещё жить прислуге? Впрочем, личным служанкам графини не на что жаловаться. Чисто, опрятно, отдельные комнаты, все удобства под боком.

– Спать будешь здесь, – открыла Франческа дверь моей комнаты. – Раньше здесь жила Тильда. Отдохни пока, разбери свои вещи. Через час уже будет обед. Я тебя позову. Едим мы обычно по очереди. Перекусишь со мной.

Девушка исчезла за дверью. Я же замер, прислушиваясь, к её удаляющимся шагам. Ага, как же – так я тут и буду сидеть. Новенькой нужно осмотреться получше. По дороге сюда я ещё раз заметил путеводную нить, уходящую из потолка в пол в коридоре, по которому мы проходили. Источник в подвале. Пока графиня торчит в одном месте нужно ловить момент. Начнёт шляться по дворцу, и попробуй уследи за той ниточкой.

Тихо выскользнул из комнаты и отправился назад, в тот коридор. Ну вот она – висит, где висела. Теперь найти лестницу. Принялся рыскать по этажу. Людей – никого. В это время дня прислуга, что здесь живёт, занята делом – все выше. Бродил, бродил… Либо закрытые двери, куда без ключа не пройти, либо лестницы, ведущие наверх. А мне надо вниз. Нашёл только шахту подъёмника. И толку с неё? Темнота, тросы, тихий разговор мужиков, которые крутят лебёдку. Не прыгать же к ним туда, вниз.

Вернулся обратно. Жаль. Нитка есть, возможности отследить её кончик нет. Наверное, вход в подземелье находится в другой части дворца, куда личным служанкам графини нет хода. Придётся выведывать, где тот спуск вниз. И что там внизу. Небось, погреба. В Империи любят вино – у каждого богача его целые бочки хранятся. Источник, видать, к ним приставлен. Какой-нибудь виночерпий. И это печально. Едва ли бы Джузеппина Мария загнала бы туда мою Тишку. Сестрёнка поди уже расцвела. Будь она здесь, ходила бы в личных служанках хозяйки. Я мордахой смазлив. Знать, и она не дурнушка.

Но как же обидно. Я один, без присмотра. Пуповину нашёл. До Источника, которого в любом случае нужно проверить – вдруг, я ошибся – рукой подать. А дотянуться никак. Йоков пол! Только он и мешает. Едва ли в том погребе несколько этажей. Источник графини, наверняка, аккурат подо мной. Был бы дар, как у Чопаря, можно было бы прямо отсюда сквозь пол поглядеть, куда нитка ведёт. Или…

Ёженьки… Падаю! Прямо сквозь пол. Дар нашёлся! Захотел попасть вниз – и пожалуйста. Краткий миг темноты – в каменной плите межэтажного перекрытия ширины локтя два – и вот я уже лечу через слабо освещённую комнату. Потолки здесь несильно высокие, локтей десять всего. Приземлился удачно и мягко. Лина – чай, не графиня. У неё каблуки на коротких сапожках обычные. Кроме тихого шлепка от моих подошв, никаких лишних звуков.

Вот так дар… Обалдеть! Ой, спасибо, Единый! Я мечтал о таком! Всем наградам награда! Я теперь, как Сердар и Леор – через стены могу проходить. Научиться бы ещё это правильно делать… Как сейчас провалюсь ещё ниже.

Но, видать, ниже уже некуда. Стою твёрдо.

– Ты кто?

Резко разворачиваюсь. Дрожащий испуганный голос принадлежит пареньку лет восьми-девяти. Он сидит на кровати. Я в маленькой комнате. Большой деревянный шкаф, стол с лежащей на нём книгой, стул, полки, масляный светильник на одной из последних. На тяжёлой железной двери небольшое зарешёченное окошко. Тюрьма? Ну не знаю… Слишком уж уютная камера. Даже своя душевая с отхожей дырой в углу есть.

Похоже, графиня просто решила здесь спрятать своего Источника, чтобы к ней было поменьше вопросов. Что за ребёнок? Откуда он взялся? И самое главное – почему он с такой неподдельной любовью смотрит на Джузеппину Марию? Уж не родственник ли? Бедный пацан. Мало того, что украден из дома мальцом, увезён на другой конец мира, околдован, привязан к пиявке, так ещё и сидит взаперти.

Вот же мерзкие твари! И эти, высасывающие молодость у несчастных детишек, и те, кто их ищет, ворует и продаёт, и особенно те, кто всё это придумал. Надеюсь, когда-нибудь у Его Величества получится поднять восстание против этих уродов. Хранители Равновесия… Тьфу!

Но всё это, хоть и важные мысли, а точно не самые срочные. Источник мной найден, новый дар – это здорово, а дальше-то что? Я ведь только что этим прыжком сквозь пол загнал сам себя в ловушку. Мне с мальцом тут сидеть недосуг. Надо сваливать. Железная дверь однозначно закрыта снаружи. Можно даже не проверять. Значит только на даре. Благо, тот ещё действует.

У меня так всегда – стоит мне впервые почувствовать полученную от Бездны способность, как я сразу же начинаю её ощущать, как и все остальные. Могу прямо сейчас выскочить из комнаты через дверь, не открывая её. Или через любую из стен, если за той стеной есть пустое пространство, до которого можно допрыгнуть. Только надо спешить. Я не знаю, сколько времени ещё будет действовать дар. Боюсь, счёт идёт на секунды. Да и мелкий небось заорёт. Надо как-то его успокоить…

– Я – твой сон, – улыбаюсь я пацанёнку. – Спи, малыш. Закрой глазки.

Фух… Сработало! То ли страх виноват, то ли это обаяние Лины такое могучее, но малой мгновенно зажмурил глаза. Даже Невидимость тратить не нужно. Резко бросаюсь к двери и прыгаю сквозь неё.

Получилось! Я снаружи. Здесь очень темно. Тусклый свет, идущий из комнаты мальца, не справляется. Едва вижу очертания стен. Другое слабое пятнышко света выхватывает из мрака ещё одну железную дверь, в которую упирается коридор. До неё шагов тридцать. Там выход. А ещё, там, наверняка, есть охрана.

Плевать! Проскочу под Невидимостью. Если мой новый дар не закончится раньше, за минуту я запросто долечу до той части дворца, что сейчас надо мной. Лине лучше в последний момент отказаться от службы и спокойно уйти, чем внезапно исчезнуть с концами. Мне нужно вернуться назад до прихода Франчески. Главное: найти лестницу, а уж дальше, по своему этажу, я уже без проблем пронесусь напрямик сквозь все двери и стены.

Дурак… Что мне двери и лестницы? В комнате пацана есть высокий шкаф. Заберусь на него и оттуда легко вернусь в тот коридор, где нашёл путеводную нить. Всего-то и надо, что прыгнуть повыше. Невидимость мне так и так теперь тратить.

– Кто здесь?

Быть не может… Мне знаком этот голос! Новый дар не превращает меня в бестелесного духа. Я лишь выбираю, какие преграды мне нужно пройти, и чему лучше пройти сквозь меня – это, если, к примеру, мечом кто ударить захочет или стрельнуть из лука. Мои ноги не тонут в полу, и мои шаги слышно.

Меня выдал прыжок. Приземление было негромким, но в гулкой тишине подземелья любой звук сразу же привлекает внимание. Где он? Скорее на голос! Времени у меня очень мало. Дар я чувствую, но когда он закончится не имею понятия. Заглядываю через зарешёченное окошко в одну из камер. Вроде пусто. Глаза постепенно привыкают ко мраку. Как тут много дверей. И все одинаковые. За одной из них узник, которого я здесь не брошу. Ищи, Китя! Ищи!

Нет, вытаскивать друга из застенков графини прямо сейчас – неоправданный риск. Я вернусь за ним позже. Возможно, даже в компании Кэйлора. Не уверен, что здесь выйдет всё провернуть по-тихому. Пошли они в Бездну! Если потребуется, мы заберём его силой. Только сначала нужно убедиться, что я не ошибся.

Ну, где же ты… В этой комнате пусто. И в этой. Похоже, тут нет никого, кроме них с пацаном. А потому и таиться нет смысла.

– Где ты?

И тут же из-за оставленной позади двери раздаётся испуганное:

– Ты не сон! Ты не сон!

Нет, обаяние красавицы-Лины здесь не при чём. Малой в ужасе. Это страх его заставил зажмуриться. Тот же страх заставляет кричать пацана. Вот, зараза! Нет бы тихо уткнуться в подушку и молча дрожать. Разорался. Не дай Единый, его сейчас охрана услышит.

– Тоша, кто там?

Ну точно он! Его голос. Не спутать.

– Её Светлость запретила с тобой разговаривать. Дони! Дони! Сейчас Дони придёт и накажет тебя. И её! Ты не сон! Не сон!

Нужно было ему память стереть. Всё проклятая спешка. Теперь уже поздно. Дверь в конце коридора распахивается и из неё выбегает держащий фонарь паладин. Второй у него за спиной контролирует выход. Всё, допрыгался… Светлые меня не заметили – я уже под Невидимостью – но у этих богатырей такой слух, что пробежать мимо кого-то из них и пытаться не стоит. Только красться. И лучше в обратную сторону. Шкаф в комнате пацана – самый лучший путь к бегству.

Возвращаюсь. Я выяснил всё, что хотел. Это он. Бедолага прикован к стене. Я успел разглядеть всё в подробностях. Голый торс, разведённые в стороны руки. Вот же тварь! И за что? За отказ? Недотрога… Это мало похоже на попытку влюбить в себя. Это – месть. Его нужно спасать!

– Тоша? Что раскричался?

– Дони! Дони! Мне страшно! Эта тётя… Она не сон! Она страшная!

Йок! Сейчас он на меня налетит! Срочно в сторону!

Убираясь с дороги бегущего по узкому коридору Светлого, проваливаюсь сквозь ближайшую стену. А что, это – мысль! Я в пустой камере. Они здесь идут одна за одной. Что мне мешает, перескакивая из одной в другую, добраться до комнаты пацана? Или, может, в какой-то из них обнаружится что-нибудь, что послужит мне лестницей.

– Кошмар что ли приснился?

Он уже добежал. Лишь бы только теперь не зашёл к нему в гости. Со стола на шкаф перебраться бесшумно проблем никаких, но вдруг дерево скрипнет?

– Тётя. Очень красивая. Прямо с неба упала.

– Да где же у тебя тут небо? Задремал видно.

– Да нет! Говорю же, не сон. Была здесь. И раз – уже нет.

Болтайте, болтайте. Мне совсем немного осталось. Все камеры совершенно пусты. Стены гладкие – от таких даже нормально не оттолкнёшься с разбега. Да и где тут взять тот разбег. У мальца, по сравнению с этими комнатушками, просто княжеские хоромы. Сейчас, сейчас…

Ёженьки… Всё? Дар закончился? Не пускает стена. Полминуты всего. Думал, больше отмеряно.

Молодец… Сам себя посадил под замок.