Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 3

Дно вселенной…

Это не барьер, а портал. Причём, портал сложный, многолинейный. Мало того, что нас перекинуло неизвестно куда, так ещё и каждого по отдельности. С точки, куда меня выбросило, открывается неплохой обзор, но я не вижу ни одного из соратников. Всё очень и очень плохо. Боюсь, нас могло раскидать по всему поясу.

И понятно, почему я остался в Сепане. Раз барьер оказался совсем не барьером, значит он не мог меня выкинуть из позаимствованного тела. Но это как раз не так страшно. У меня есть возможность в любой миг перебраться в мальчишку. Достаточно прикончить себя – и я окажусь в Китаре. Вопрос – нужно ли мне это сейчас?

Из плюсов такого решения – защита основного носителя. Даже при своих могучих дарах, неплохом троеросте и существенно возросшем мастерстве мальчишка остаётся мальчишкой. Я снова бы отобрал у него управление. В паре мы однозначно сильнее, чем каждый по отдельности.

Но и минусов у подобного выбора тоже хватает. В первую очередь я лишусь собственного тела. Причём, с высокой долей вероятности лишусь надолго. Поиски одарённого в этой пустынной местности могут занять уйму времени. Во-вторых, что тоже станет проблемой, Китар не поверит, что я так быстро погиб, и убийство Сепана будет поставлено мне в вину. Потерять с таким трудом восстановленное доверие не хотелось бы.

Ну, а главное – всегда остаётся шанс нарваться на изменение правил игры в новом поясе. Кто знает, как на Суши ведёт себя наша с Китаром связь? Вдруг, она здесь оборвалась? Прикончу себя и вместо переноса в мальчишку умру окончательной смертью. Вероятность этого невысока, но полностью её исключать тоже нельзя.

В общем, лучше пока повременить с самоубийством и сначала попробовать выяснить про этот пояс хоть что-нибудь. На данный момент у меня информации ноль. Возможно, спешащие ко мне аборигены со мной ей поделятся.

Пара гуманоидного вида существ, ставших невольными свидетелями моего появления из ниоткуда, несомненно, являются местными жителями. Это не люди. А, так как разумных существ кроме нас и гахаров в изученной части вселенной пока обнаружено не было, я делаю вывод, что вижу сейчас продукт фантастически развитой, как и все технологии создателей этой планеты, генной инженерии.

Гибрид человека и зверя. Прямоходящие существа с головами собак, с вполне человеческими руками и торсом, но с обратным сгибом нижних конечностей, заканчивающихся широкими когтистыми лапами. Коричневая с жёлтыми пятнами ворсистая шкура, торчащие вверх небольшие острые уши, зубастые пасти. Наличие разума выдают набедренные повязки, примитивные каменные топоры в руках-лапах, копья с кремниевыми наконечниками и заплечные мешки из шкур.

Едва обнаружив моё появление, звероморфы, до этого топавшие куда-то по своим делам в двух сотнях метрах от меня, немедленно бросились в мою сторону. Нет сомнений, что намерения у псоглавов недружественные, но бегство бессмысленно – по ровной местности данные существа передвигаются однозначно быстрее людей. Впрочем, я и не собирался бежать. Несмотря на ощутимую разницу в габаритах – навскидку рост звероморфов стремится к двум с половиной метрам, а вес к паре центнеров – я не боюсь этих дикарей. Их слишком мало, чтобы представлять для меня реальную угрозу.

Интересно, куда они шли? По-видимому, неподалёку отсюда находится их поселение, а значит, где-то поблизости есть и источник воды. Последний вопрос волнует меня сейчас в первую очередь. В отличие от оружия, которое было в момент переноса при мне, припасы и мои прочие вещи, включая притороченную к рюкзаку флягу с водой, остались лежать на плоту, наверняка, продолжающего сейчас плыть по реке, лишившись всех пассажиров.

Логично предположить, что водоём расположен на западе, где окружающую меня полупустыню с торчащими тут и там красноватыми скалистыми громадинами древних разрушенных временем гор разбавляет далёкой зеленью полоса неизвестной растительности. Наверное, тоже река, но не настолько большая, как та, по которой мы плыли. Похоже течёт под горой, поднимающейся в той стороне над равниной на два-три километра.

Интересная местность. Определённо, тропический пояс с ярко-выраженным континентальным климатом. Возможно, южнее начнутся пески, но тут многое зависит от близости моря, ландшафтов и прочего. С местной географией со временем разберёмся. В любом случае, буйства жизни, как на Земле или даже в Предземье и в Тверди здесь ждать не приходится. Отсутствие кормовой базы бросается в глаза. Из растительности в окрестностях только невысокий кустарник и рассеивающие семена по округе шарообразные переплетения лоз, кочующие по равнине, влекомые ветром.

Опускаю на землю копьё и поднимаю вверх руки с открытыми ладонями – универсальный жест, обычно понятный любым дикарям всех планет. Звероморфы уже в нескольких десятках шагов от меня. Сейчас выясним, что у них с речью – свой язык, или выданный создателями местный-людской.

– Я не враг вам!

Однако, мимика им не чужда. Морды морщатся, выдавая перемену эмоций. Вот только я пока не способен считать окрас оных. С равной степенью вероятности я сейчас наблюдаю, либо улыбки, либо злобный оскал, либо нечто иное. Но важно не это. Мою речь они поняли.

– Бросать оружие на земля и бежать! – хрипло пролаял один из псоглавов, переходя на шаг с бега.

Попытка ограбления? Понимаю. На фоне их жалких поделок мои: лук, мечи и копьё выглядят настоящим чудом технической мысли. А ещё сразу ясно, что людей звероморфы встречали.

– Я хочу говорить, – подхватил я их простую манеру общения. – За ответы расплачусь этим, – достал я из поясной петли метательную стрелку. – Хорошая, острая. Можно к палке приделать, и будет копьё.

– Отдать всё, или смерть! – мгновенно отвергли моё предложение.

Звероморфы начали меня окружать, расходясь в стороны.

– Я могу легко вас убить, но мне не нужна ваша смерть, – продолжаю я гнуть свою линию. – Я хочу поговорить. Я не враг вам.

Значит это всё-таки были улыбки. В этот раз искрививший псиные морды оскал сопровождался подобием хриплого смеха. Всё же они больше люди, чем собаки.

– Глупый идун, – фыркнул правый из псоглавов. – Чистый лоб. Только выпрыгнуть. Мы всё видеть. Еще не знать, что дары пропадать здесь.

Вот и первая важная информация. Самоубийство не просто откладывается, а отменяется. Перемещение силовых узлов и полей – слишком слабое преимущество, чтобы из-за него рисковать. На Земле мы уже столкнулись с проблемой. Китар не мог меня призывать в пределах лоскутов. Что, если здесь то же самое? На всём поясе? Мне неизвестны местные законы, и проверять их методом ' Научного тыка' я не готов.

Едва ли псоглав хотел сказать, что глухим местом является конкретная округа точки моего появления. Скорее, речь шла про всю Сушь. И это в корне меняет дело. Если Китар не сможет меня призывать, вероятность погибнуть беспомощным пленником вместе с лишённым даров мальчишкой значительно выше, чем умереть хозяином собственного, пусть и мнее развитого тела.

– Сталь не помочь тебе, – тем временем рыкнул второй звероморф. – Мы сильный. Ты слабый. Отдать всё и бежать. Мы добрый, мы отпускать тебя.

Похоже, договориться не выйдет. Тогда у меня два варианта. Первый – прикончить одного из псоглавов, а другого заставить под пытками отвечать на мои вопросы. Но вдруг дикари не боятся смерти, и болевой порог звероморфов столь низок, что таким образом я ничего от них не добьюсь?

Лучше выбрать второй вариант. Мой любимый, с упором на хитрость. Ума у псоглавов, однозначно, немного. Чего только стоит одна их попытка меня запугать, при том, что они сами боятся меня. Не боялись бы, напали бы сразу, без всяких разговоров. Демонстративно смеются, бравируют своим мнимым превосходством, но при этом не спешат бросаться в атаку. Попробую их обмануть.

– Хорошо, – отцепил я ножны с мечами от пояса. – Давайте так. Я отдам вам своё оружие, а взамен вы расскажите мне про эти места. Вы правы – я только что прибыл сюда и пока ничего не знаю про Сушь. Это ведь Сушь?

Вот теперь в жёлтых звериных глазах настоящая, а не прежняя фальшивая радость. Не хотят они со мной драться. Знают, гады, что люди опасны. Слабаки сюда попросту не добираются. Но напали бы всё равно, откажись я им подчиниться. Или железное оружие так сильно здесь ценится, или это – попытка меня обмануть, чтобы, лишив возможности защищаться, после убить безоружного. В любом случае риск невелик. Своё оружие я верну так и так.

– Идуны называть наш дом Сушь, – подтвердил один из псоглавов. – Бросать оружие на земля и отходить. Мы всё рассказать идуну. Мы добрые.

Вы тупые. Прочесть дикарей легче лёгкого. Теперь нет сомнений – меня собираются убить в любом случае. Придётся смешать два имеющихся варианта получения информации в один комбинированный.

– Так не пойдёт, – отрицательно покачал я головой. – Вдруг обманите? Вот за первый ответ на вопрос.

Ножны с первым мечом отправились плавным броском к ногам-лапам одного из псоглавов.

– Как мне найти других идунов?

Звероморф подобрал с земли ножны и, вынув меч, радостно рубанул воздух. На морде довольный оскал.

– У воды. Идуны много пить. Там река, – указал псоглав уже вычисленное мной ранее направление. – Ходить вдоль река – найти идуны.

Предложенная мной игра принята. Он не врёт. Зачем врать без пяти минут трупу? Но при этом он явно о чём-то недоговаривает. О чём-то важном. Нечто недосказанное, заставляет скрываемое ехидство просочиться в интонации голоса.

– Хорошо, – сделал я вид, что доволен ответом. – Мой второй вопрос: как найти выход на следующий пояс, и, что идун должен сделать, чтобы покинуть Сушь?

Вторые ножны летят к тому же псоглаву. У него всего две руки. В предстоящей схватке одновременно использовать всё полученное от меня оружие у него не получится. И с вопросом я тоже схитрил. Тут их два. Боюсь только, что такой информацией дикари не владеют.

– Вырастить звезда на лоб, – очень по-человечески фыркнул псоглав. – Есть звезда – уходить навсегда.

Но на этом и всё.

– Как уйти? – поспешил я развить интересную тему.

Не сработало.

– Ещё дать, – повелительно кивнул звероморф на лежащее у моих ног копьё.

– Хорошо, – нагнулся я за оружием. – Что за звезда, и как её вырастить?

– Бросать мне.

– Ответь – брошу.

– Два длинный нож – два ответ, – прорычал раскусивший мою хитрость псоглав. – Ты задать ещё три вопрос. Ты хотеть меня обмануть.

Гад умеет считать. Кроме копья, у меня ещё на плече лук с колчаном и метательные стрелки на поясе. Это то, что на виду. Как раз хватит на получение главных ответов.

– Всё по-честному, – успокоил я псоглава. – Лови.

Брошенное копьё падает к ногам звероморфа. Тот поднял его, оценивающе покрутил в лапах и, что-то пролаяв, внезапно перебросил оружие своему собрату. Отшвырнув своё копьё, второй звероморф ловко поймал моё и победно тряхнул им.

– Глупый идун!

Взревев, оба псоглава бросаются на меня. Лук с метательными стрелками сочтены неподходящим для ближнего боя оружием. Отчасти мои враги правы – выстрелить я уже не успею. Досадно. Я надеялся получить ещё пару ответов.

Первая метательная стрелка летит в глаз правого звероморфа, вторая в ногу левого. Один посглав тут же падает – мне удалось достать мозг – другой дёргается и смазывает удар, которым он собирался прикончить меня моим же мечом. Подныриваю под длинную лапу и резко провожу лезвием выскользнувшего из моего рукава ножа под мышкой уродца.

Получилось удачно. Подрезанные сухожилия заставляют конечность псоглава мгновенно повиснуть плетью. Для своих размеров он быстр. Удар второй лапы с ещё одним трофейным мечом едва не достаёт меня. Разрываю дистанцию и всаживаю ещё две метательных стрелки в ту же самую ногу, где уже торчит первый снаряд.

Всё. Захромал. Противник уже не опасен. Да и не был опасен. Бросаюсь к поверженному первым псоглаву и подбираю выпавшее из когтистых пальцев копьё.

– Хочешь жить – отвечай.

Раненый звероморф скачет ко мне на одной лапе, подволакивая вторую. К разговору он пока не готов.

Резкий выпад – и наконечник копья глубоко входит в мускулистое предплечье псоглава. Второй меч выпадает из повреждённой руки.

– Расскажи про звезду.

В ответ только рычание. Распахнув пасть, урод прыгает на меня. Увернуться несложно. Наконечник копья протыкает бедро прежде целой ноги. И вот первая неудача. Незнание анатомии звероморфа заставило допустить ошибку. Достал крупный сосуд – кровь хлещет фонтаном.

– Тебя ещё можно спасти, – в надежде вру я. – Отвечай!

Но упрямый урод лишь рычит и пытается встать.

– Хор-Гар заслужить смерть, – хрипит раненый. – Хор-Гар не убить идун.

Дальше лай на своём языке. Тянуть больше нельзя. Теперь очевидно, что ограбление – не основная цель их нападения на меня. Похоже, псоглавами в первую очередь двигало желание во что бы то ни стало прикончить обнаруженного идуна.

Удар пяткой копья по голове не лишает звероморфа сознания. Приходится нанести ещё несколько, прежде чем раненый враг, наконец-то, перестаёт дёргаться и рычать. Не убил – пульс на шее прощупывается. Сдёргиваю с чресел псоглава кожаную юбку и начинаю резать её на ремни. Нужно остановить кровь, иначе про допрос можно смело забыть.

Перетягиваю импровизированным жгутом проткнутую руку звероморфа и ту ногу, в которой не торчат мои стрелки. Их вытащу позже. Полумеры, но эти манипуляции позволят немного растянуть остаток жизни псоглава. Переворачиваю тяжёлую тушу со спины на живот, заламываю руки звероморфа и стягиваю их ремнями, примотав запястья друг к другу.

Упираюсь коленом в спину врага. Теперь можно «будить». Вызванная ударом в открытую рану боль приводит псоглава в чувства.

– Отвечай на мои вопросы, или умрёшь, – рычу я ему в ухо, приставив нож к горлу.

На изощрённые пытки нет времени. Начну с основной угрозы, а там уже, что успею, то успею.

– Идуны умирать! Идуны – зло! – хрипит звероморф, выгибаясь всем телом, в попытке стряхнуть меня.

Звериная сила даже потерявшего много крови псоглава весьма впечатляет. Я с трудом удерживаю его в нужной позиции. Смерти он не боится. Посмотрим, что с болью. Нож в ухо – и начинаю прокручивать лезвие, рубя хрящи и сдирая шкуру с костей черепа.

– Что за звезда?

Но в ответ только рёв и рывки никак не желающего терять силы тела.

– Я буду резать тебя на куски, пока ты не сдохнешь.

Бесполезно. Ни развороченные ноздри, ни отрубленный палец, ни отрезанные чресла не помогли мне заставить его говорить. Через несколько минут псоглав умер, так больше и не произнеся на человеческом языке ни единого слова. Враг, не боящийся, ни смерти, ни боли – опасен вдвойне. В этом плане звероморфы с собачьими головами напоминают гахаров. Учтём.

Информации получено мало, но первый шаг сделан. Я знаю, куда идти дальше. Навскидку до текущей под красной горой реки километров тридцать. Вечером уже буду там. И это с учётом того, что идти я планирую медленно. Осторожность сейчас важнее скорости, а время у меня появилось. Найденные в мешках звероморфов сосуды из высушенных тыквообразных растений с полым нутром, наполовину заполненные относительно чистой водой, лишили проблему жажды актуальности. На пару дней мне этой жидкости хватит.

Закинув на спину один из трофейных мешков, я собрал своё оружие и зашагал на запад. С рекой, однозначно, что-то не то, но я почти уверен, что знаю, в чём там проблема. Гораздо сильнее меня волнует упомянутая псоглавом звезда. Чистый лоб… Боюсь, фраза: «вырастить звезду на лбу» имеет отнюдь не переносный смысл.

Ничего, разберёмся. За себя я спокоен. Раз создатели этого планетарного полигона ввели запрет на использование даров в этом поясе, значит приготовленные на Суши для идущих по Пути испытания мне вполне по силам.

Послали бы ещё звёзды удачу Китару…

Глава третья
Идуны и ходоки

Почему зверолюд назвал это чудище ходоком? Как по мне, куда больше тут подходит – бегун. Вон, как скачет, зараза! Вроде медленно переставляет свои толстые ноги, но те так длинны, что шаги, от которых земля содрогается, получаются у громадины очень уж длинными. За каждый три-четыре сажени позади оставляет. Йока с два удерёшь от такого.

Кто из пары уродцев быстрее не знаю, но, что успевший прилично от меня оторваться кошак, что сокративший изначально имевшийся между нами разрыв великан в скорости меня превосходят и тот, и другой. Один холм, второй, третий. Укрыться здесь негде. Пещерка, как та, где я провёл ночь, мне ничем не поможет. Нельзя себе врать. Забег, из которого победителем мне не выйти – бесполезная трата сил.

Страшно, не страшно, а выбора у меня нет – надо драться. На вершине очередного холма, среди россыпи разбросанных по гребню каменюк, останавливаюсь и бросаю в щель между валунами: лук, колчан и рюкзак. Я не Ло – ослепить великана точными выстрелами мне не по силам. Даже пытаться не стану. Ходок для своих размеров слишком подвижный, а башка, где те глазья торчат, находится чересчур высоко.

Делаю вид, что бегу дальше, а сам, вместо того чтобы броситься вниз, в очередную ложбину, ныряю за один из камней и на карачках переползаю за соседний обломок скалы. Подлетевшему к основанию холма с другой стороны ходоку мои перемещения не видны. Великан сто пудов пробежит сейчас мимо. Вот только и хитрость мою он раскусит, едва перемахнёт гребень. У меня будет всего пара мгновений на то, чтобы осуществить задуманное.

Притаился. Сижу, не дыша. Бум, бум, бум – сотрясают холм широкие шаги ходока. Сейчас… Сейчас…

Здоровенная туша гиганта выскакивает на склон холма парой саженей левее меня. Бок открыт, но метнуть в него копьё – это остаться без своего основного оружия. Застрянет, и йока с два уже вытащишь. Высоко больно. И рана, какую могу нанести, ходока не убьёт. Вот бы в шею всадить… Но это уже промахнуться могу, да и угол не тот.

Подскакиваю, и бросаюсь к гиганту. Лишь бы только тут шкура – не камень, как у того волка. Нет, не верю. Великан прежде был человеком, а значит и кожа у гада людская. Удар!

И неплохо ведь вышло! Наконечник на всю длину вошёл в плоть. Еле выдернул на обратном движении. Ходок взвыл. Причём, в звуке и боль, и обида. Великан как раз замер, пытаясь понять, куда я девался, а тут такая подлянка. Колено – лишь спереди сплошь одни кости. Обратная его сторона, сгиб ноги – весьма уязвимое место. Удобная высота – аккурат уровень моей головы – позволила мне ударить под нужным углом и во всю свою силу.

Интересно, сумел я продрать ему жилы? Гадать бесполезно, а на проверку нет времени. Не дожидаясь разворота чудовища, бросаюсь обратно на холм – и нырь за скалу. Второй раз моя хитрость не выгорит, так что мчусь ветром вниз. За низиной другая гряда, где огромные камни, между которых удобно скакать мелкоте вроде меня и совсем неудобно громадине с четверых людей ростом, стоят чуть пореже, чем здесь. Там и будем плясать.

Я замечен. Позади звучит возмущённый рёв и следом свист ветра. Ого! Вовремя же я заскочил за скалу. Волна поднятой со склона, полной мелких камушков пыли проносится над гребнем холма, сдувая валуны размером с мою голову.

Теперь ясно, о чём меня предупреждал кошак. Буря дует… Это, что получается – у меня нет даров, а у этого безмозглого чудища есть? Где справедливость? Я и так уступаю этой твари во всём.

То есть, вру. Ловкости у меня за счёт малых размеров поболе. И, что самое главное, в голове не солома, как у этой орясины. Вот, к примеру, уже догадался, что на перезарядку способности великан тратит больше тех трёх минут, что уже длятся наши с ним догонялки. А, скорее, и всех пяти, а то даже и десяти. Звук тут громкий. Дунь ветром ходок в кошака где-то вблизи места нашей с ним встречи, я бы точно услышал.

Перелетев низину, несусь вверх по склону холма, уже зная, что получить удар ветром в спину мне не грозит. Позади рёв и топот. Если я своим ударом чего и добился, так это разозлил чудище. Хромоты нет как нет. Посмотрим, как ходок перенесёт ещё один удар в то же самое место. Ставлю себе задачу – вновь пырнуть его копьём под это же колено.

Забежал на холм. Разворачиваюсь. Гля, как сильно я порадовал его своей остановкой. Злость на роже сменяется предвкушением. Пара длинных шагов – и огромная лапа с толстыми, словно колбасы, пальцами устремляется ко мне в попытке схватить.

Куда там. Я уже заскочил за обломок скалы, у которого прежде стоял. Догоняй! Ходок тут же перешагивает через препятствие, но я уже удрал дальше, за соседнюю каменюку. Лови меня! Лови!

И он ловит. Тут нет скал выше чудища, но некоторые преграды гиганту проще обойти, чем перешагнуть. По прямой-то он бегает быстрее меня, но из стороны в сторону я скачу куда как шустрее. Огромные лапы ходока не поспевают за мной. Тварь раз за разом обиженно ухает, опять схватив воздух. Движения великана однообразны и предсказуемы. Приблизиться, нагнуться, протянуть вперёд руки. Я потихоньку вхожу в ритм этой смертельно опасной игры. Изучив россыпь скальных обломков, уже нашёл пару мест, где проще всего дурить ходока.

Вот одно из них, возле самой большой каменюки, доходящей чудищу до груди. Тут гигант, стоит мне удрать за скалу, обязательно обходит ту справа. Ныряю за камень и, уже зная в какую сторону ломанётся ходок, смело бегу по кругу.

Сработало! Догоняю его. Великан повёрнут ко мне спиной. Покрытая продолжающей течь из раны кровью нога смотрит на меня нужным местом. Вторая поднимается в воздух. Луплю под колено опорной копьём и тут же выдёргиваю вновь вошедшее глубоко в плоть гиганта оружие.

Ух! Едва древко удержал. Под рёв ходока нога великана рывком подгибается, и огромная туша падает на камни. Я еле успеваю отпрыгнуть. Отбегался, гад! Теперь прочь отсюда. Уже не догонит.

Выскакиваю из россыпи скал и несусь вниз по склону. На соседнем холме подберу свои вещи, и можно уматывать. В рёв боли, звучащий у меня за спиной, вплетаются нотки обиды. «Конфетка» удрала. Мычи, мычи, гад. Не по зубам тебе эта вкусняшка.

Спустившись со склона, оглядываюсь. Вот же упрямая дрянь! Выбравшись из камней, скачет за мной на карачках трёхлапым хортом, волоча за собой повреждённую ногу. Ну и пусть его, дурака. Не может принять поражение – сам виноват. Ясно же, что уже не догнать меня так.

Хмыкаю и бегу себе дальше. Тупая зверюга. От человека в этой громадине только внешнее сходство. Уменьшить башку, чутка сдуть руки, ноги и будет обычный, пусть и голый, огромный охотник. Но это лишь с виду. Ума в здоровенном уроде щепотка. Не так он и страшен.

Взлетаю на холм, нахожу место, где оставил рюкзак и оружие, подхватываю свои вещи, закидываю на спину – и, уже со спокойной душой, бегу дальше. Куда там умчался кошак? Хорошо бы догнать его. Пушистый, наверняка, знает много такого, чего бы и мне узнать надо.

Спустившись в низину, оглядываюсь. Ёженьки… Трёхлапый урод уже умудрился забраться на вершину холма. Ох и прыткий. А мне-то казалось – погоне конец. Тут же скорость моя и его уравнялись выходит. Гигант переваливается через обломок скалы и кубарем катится вниз. Для него так быстрее.

Смотреть некогда. Ноги в руки – и дальше. Придётся ещё чуть побегать. С такой раной ходок точно выдохнется раньше меня. Кровь наружу, и силы туда же.

Но что-то один холм, второй, третий, пятый, а тварь и не думает отставать. Рана, на которую я делал ставку, оказалась не такой уж и страшной для чудища. Порванная жила, спасибо Единому, не даёт твари нормально опираться на конечность, но кровь уже успела свернуться. На ходоке заживает всё, как под зельями. Так, глядишь, через час-другой и опять бежать сможет.

В общем, хочешь не хочешь, а придётся продолжить нам начатый бой. К опустившемуся на карачки чудовищу теперь подобраться сложнее. Среди скал за мной ходок будет не бегать, а ползать. Да и учёный уже. Осторожнее себя вести станет. Ещё одну конечность ему покалечить едва ли получится. Зато голова сильно ближе к земле. Появляется шанс попасть стрелой в глаз.

Притаился среди очередных каменюк. Копьё бросил у ног, чтобы быстро схватить, едва выстрелю. Подпускаю гиганта поближе. Миг, другой… Всё! Он рядом! Выскакиваю из засады с натянутым луком в руках и стреляю. В упор не промазать. Стрела входит в левый глаз ходока. Рёв. Прыжок. Я едва успеваю протиснуться в щель между глыб.

Вот это взъярился! Напролом прёт сквозь скалы, обдирая в кровь кожу. Где поверху пройдёт, скребя пузом, где угрём просочится меж крупных обломков, где поменьше какой спихнёт к йоку с дороги. Не успел я добраться до противоположного склона холма, а ходок уже там. Проскочил надо мной, не заметив. Но сейчас уже видит. И, похоже, вторым глазом тоже. Тот вращается в глазнице с торчащей из своей белой части стрелой.

Ослепишь тут, ага. Только взбесил великана сверх меры. Отшатываюсь от метнувшейся ко мне лапы – и влево. Пробегусь вдоль хребта. Из россыпи скальных обломков выбираться сейчас – верная смерть.

Скачу между скал, а позади такой скрежет и грохот, что кажется, будто под горный обвал угодил. Разъярённое чудище снова прёт напролом. Ой, как кончится сейчас россыпь камней…

Впереди небольшие, созданные природой ворота. На паре огромных камней лежит сверху третий. Между ними проход. А что, если…

Притормаживаю. Подпускаю гиганта поближе и в последний момент бросаюсь под арку. Ходок ожидаемо прыгает следом. Для него тесноваты воротца. Застрять так, чтобы после не выбраться, не застрянет, конечно, но, не протиснувшись сквозь дыру, на обход потом времени много потратит. Как раз успею на следующий холм перебраться и снова засаду устроить.

Ох! Едва уворачиваюсь от метнувшейся ко мне лапы. Великан нырнул в дыру рыбкой. Распрямился в попытке до меня дотянуться и чётко вошёл в каменные ворота. Половина ходока здесь, половина там. На уровне бёдер застрял. Пыжится протиснуться дальше. Напрягся, аж жилы на роже надулись.

Пока теперь поймёт, что обратно лезть надо, секунду-другую в ловушке просидит, тужась. Соблазн чересчур уж велик. Не удержался – скинул с плеча лук, выхватил стрелу и всадил её рядом с первой в тот же глаз великана.

Ну и рёв… Я едва не оглох. Тут уж ноги сами прочь понесли. Позади скрежет, грохот. Ну даёт! Неужели проломился?

Крутнул головой на бегу. Ничего себе! Арки нет больше. Один камень из двух боковых свален в сторону. Верхний же, самый большой и тяжёлый, лишившись опоры, рухнул вниз, придавив собой ногу чудища. Да ту самую, которую ходок подволакивал. Теперь продолжающий реветь великан безуспешно старается выдернуть её из-под обломка скалы.

Молодец, Китя! Всё вышло даже лучше, чем я мог рассчитывать. Тварь в ловушке! Конец догонялкам! Добить бы урода, да, боюсь, только стрелы истрачу зазря. С копьём же к нему лезть – большой риск. Не стоит оно того. Лучше сдёрнуть отсюда скорее, пока ходок дар не восстановил. А то дунет ещё.

Отворачиваюсь от пленённого скалой великана – и драпать. Вниз. Ложбинкой, ложбинкой. И снова вверх. Вот за следующий холм убегу, и ходок-ветродуй мне не страшен. Последние шаги склона…

Йок! Ударившая в спину волна воздуха сбивает меня с ног и несёт на скалы. Резкая боль в голове…

* * *

Что⁈ Где⁈ Как⁈ Я дёрнулся. Ох, ёженьки… Как же башка трещит. И так муторно, что помереть хочется. Сейчас вывернет наизнанку. К горлу сразу же ком подкатил.

– Пить, идун. Пить вода.

К губам прижимается нечто мокрое, и в горло льётся прохладная жидкость. Начинаю глотать её с жадностью. Шепелявящий голос знаком. И слова вроде слышал, как кто-то коверкает схоже. Вспомнил!

Открываю глаза. Так и есть – зверолюд. Мой знакомый кошак склонился надо мной с небольшим бурдюком в руках-лапах. Я моргнул и попытался сесть. Ох… Лучше бы я этого не делал. Мир немедля поплыл, закружился. К горлу мгновенно подкатил загнанный было водой вглубь давешний ком, и меня скрутил приступ рвоты.

– Ай-ай-яй, – очень по-человечески запричитал зверолюд, приподняв меня, чтобы я не захлебнулся и не заблевал себя. – Идун сильно удариться голова. Вставать нельзя. Лежать надо.

А что мне ещё остаётся? Какой там встать на ноги? Мне и сесть-то едва ли по силам. Хорошо я головой приложился. То есть, плохо. Не вернись за мной зверолюд, уже бы собой местную живность кормил. По опустившемуся на холмы сумраку ясно, что времени прошло много. Да и местность вокруг не та. На себе он меня тащил что ли? Или волоком, может?

– Спасибо! – прошептал я, закончив блевать. – Спас меня.

– Помогать идуны – хорошо, – довольно промурчал зверолюд. – Когда идун стать ходок, он не есть массахи. Мать-Ночь велеть нам быть добрый к идуны. Идуны – сильный. Тоже помогать массахи.

Я был прав. Местные кошколюды – не враги нам. Хоть здесь повезло. Самочувствие подсказывает мне, что случилась у меня серьёзная встряска мозга. После такого удара башкой и седмицу, и две проваляться возможно. Без заботы помру. Тут ни зелий, ни лекарей с даром. Только время и вылечит.

– Ты массах, значит, – пробормотал я мгновенно пересохшими губами. – Дай-ка ещё воды.

– Массах, массах, – довольно закивал зверолюд, подсовывая мне горлышко бурдюка. – Шикаш, – похлопал он рукой свою безволосую грудь. – Имя идун?

– Китар, – прошептал я. – Спасибо, Шикаш! И вашей Матери-Ночи спасибо!

Раздавшийся вдали вой заставил кошака смешно встопорщить уши.

– Не говорить, отдыхать, – прошипел он негромко. – Мать-Ночь близко. Холмы оживать. Пора прятаться.

Убрав в рюкзак бурдюк, кошколюд ухватил за углы шкуру, на которой я, оказывается, всё это время лежал, и потащил гружёную мной волокушу вверх по склону холма. С виду мелкий, а сильный. Быстро тянет. Минута – и вот мы уже наверху. Затащил меня под нависающий обломок скалы и принялся стаскивать более мелкие камни, строя укрытие.

– Лежать тихо. Спать, – приказал мне Шикаш, укладываясь рядом. – Я посыпать отгонки. Злой зверь не найти нас.

И в голосе такая уверенность, что я сразу расслабился. Местный знает, как здесь ночевать в безопасности. Я закрыл глаза и мгновенно уснул.

* * *

– Китар просыпаться? Не надо. Спать дальше. Путь долгий.

Разбудившая тряска заставила охнуть. Поймал спиной камень.

– Стой. Может, сам пойду?

Сил вроде не больше вчерашнего, но вдруг? Поднял голову. Не, ещё кружится. Рано. Идти не смогу.

– Пить, – подсунул мне к губам бурдюк остановившийся Шикаш. – Пить и спать.

Я послушался. Сделав пару глотков, вновь закрыл глаза, и очень скоро продолжившееся движение укачало меня, погрузив в очередной сон.

Этот день пролетел для меня незаметно. В полудрёме я трясся по бесконечным холмам вверх и вниз, то просыпаясь, то снова проваливаясь в сон. Сколько вёрст мы проделали даже гадать не стану. Десять? Двадцать? Кошак оказался двужильным. Пёр и пёр меня без привалов – а, может, я просто проспал их – до самого вечера. И меня тащит, и все мои вещи. Как бы помощник потом не присвоил себе часть оружия.