Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Сел на подстилку и прислонился спиной к холодной стене. Самое начало осени, а уже даже здесь, на севере, куртка к месту. Взял рюкзак на руки и прижал его к животу. Так теплее. Я не голодный – успел ещё на корабле перед выходом подъесть остатки припасов – а вот спать бы – поспал. Пробовал вздремнуть на борту, но знание, что ночью меня спустят на берег, заснуть не дало. Всё ждал капитана или его помощника. Пришёл, кстати, первый.

А ничего тут. Не дует совсем. Постепенно согрелся. Монотонный шелест дождя убаюкивает…

– Это, кто тут у нас такой?

Свет в лицо, чей-то голос… Заснул-таки!

– От дождя… – начал я подниматься.

– Сидеть! – грубо рявкнули сбоку. – Дёрнешься – из самострела пришпилю!

Я замер.

– Давай сюда! – выдрал у меня из рук рюкзак, который я продолжал прижимать к себе, кто-то невидимый.

– У меня ни монеты, – сообщил я слепящему свету.

Меня грабят. Спросонья не понял, но теперь очевидно. Обобрать я себя не дам, но от выпущенного с близкого расстояния штыря меня даже бес не спасёт со своими чешуйками. Нужно понять – сколько их и кто где стоит.

– Мы проверим, – хохотнули слева уже третьим голосом. – Пока пояс расстёгивай.

– А лук у него ого-го! – присвистнул четвёртый бандит. – И топорик неплох. Подфартило нам. Кажись, купчонок от мамки с папкой в столицу сбежал.

– Зига, не ковыряйся пока! Рюкзак потом выпотрошим.

– Дружинникам только меня не сдавайте, – решил я зацепиться за предложенную историю. – Я домой не вернусь!

Специально промямлил плаксивым голосом. Сработало – бандиты дружно заржали. Всё же четверо. И теперь я точно знаю – кто с какой стороны и насколько близко ко мне стоит.

– Давай, сымай пояс! Мечи нацепил… Воин мамкин.

– Сейчас, сейчас, – жмурясь от яркого света, делаю вид, что пытаюсь нащупать застёжку на поясе.

А дождь, вроде, кончился – уже не шуршит. Сейчас покажу вам мечи. Да не те.

Раз – и рука, якобы соскользнувшая с бляхи, резко дёргается в сторону. Отстав от неё на полмига, вторая, дугой, летит в противоположную. Одновременно с этим я вскакиваю с подстилки под жуткую смесь стона с хрипом.

На всякий случай отскакиваю. Светивший мне в глаза фонарь падает со звоном на землю. Зрение возвращается. Три разрубленных трупа и один почти труп. Со срезанными ниже коленей ногами долго он не протянет, но добить нужно срочно. Орёт, как ошпаренный. Не тратя время на извлечение из ножен меча, направляю кулак на лохматую башку и выпускаю незримый клинок. Крик обрывается.

Но только лишь этот. Другой, постепенно удаляющийся, звучит наверху. Там тональность другая – из горла сбежавшего гада прёт страх. Один, значит, стоял наверху на шухере. Догонять его? Не успею уже. Попробовать обшарить трупы грабителей? Вдруг, деньгами разжиться получится?

К йоку деньги! Нужно срочно валить! Сейчас на крики сбежится разбуженный народ, а там мне уже и знакомство с дружинниками недалеко. Принялся судорожно собирать свои вещи. Схватил с земли рюкзак, сунул в него подстилку. Топорик? Лук? Вон всё валяется рядом с одним из разваленных напополам трупов.

Колчан на спину, к рюкзаку, лук на плечо. Масляный фонарь бандюков пинком – в воду. Больше мне свет не нужен. По ступеням наверх и…

– Стоять! Оружие на землю! Геор, обходите его!

Вот так скорость у местных дружинников. Трое бегут ко мне справа, столько же приближается с противоположного конца улицы. За мостом тоже топот и блеск фонарей. Вляпался…

Но, что делать? В окнах ближайших домов зажигается свет. Створки распахиваются, заспанные, но вместе с тем полные любопытства лица высовываются наружу. В речку сигануть что ли? А дальше?

На мгновение по старой привычке жутко захотелось выпустить Ло. Но нет – бес в прошлом. Да и не поможет он здесь. Бегать по малознакомому городу от стражей порядка – та ещё глупость. Всё равно ведь поймают. Куда я тут спрячусь?

Я – жертва. На меня напали, пытались ограбить. Я защищался…

– Судари, всё хорошо! Я сам справился! Они под мостом!

Проорал и от греха подальше, расстегнул пояс и сбросил его вместе с ножнами, метательными ножами и топориком, на камни мостовой. Туда же медленно, напоказ, положил колчан с луком. Развёл в стороны руки с открытыми пустыми ладонями и принялся ждать приближающихся дружинников.

* * *

– Так и как вы оказались под тем мостом, сударь Сталев?

В кабинете усатого сыскаря, кроме нас двоих, присутствовала ещё пара дружинников, что стояли у меня за спиной, недвусмысленно положив руки на рукояти лежащих пока в ножнах мечей. Прямо, как на Муне тогда, когда я Граде меня вызывали на допрос после смерти Саноса. Только там я был просто свидетелем, а здесь… То, что четверо трупов – моих рук дело я сразу сознался. Отпираться было бы глупо.

– Прятался от дождя. Задремал… А тут эти.

Сыскарь хмыкнул.

– Одарённый, с долями на потолке по всем трём ветвям, и прячется от дождя под мостом. Как-то странно, не находите ли?

Нахожу. Ещё как нахожу. И врать мне сейчас надо так вдохновенно, как прежде никогда в жизни не доводилось.

– Позор мне, – опустил я глаза. – Вчера начисто проигрался в кости. Всё до последнего медяка спустил. По утру, вот, топорик продать хотел. А то даже на дорогу домой теперь денег нет.

– Собираетесь возвращаться на Эл? – прищурился дядька. – Или просто не в столице жильё? И где ваши родители? По каким делам в Земграде вообще?

Сколько вопросов… И ни на один у меня нет ответа. Но сейчас будут. Вари, голова!

– Собираюсь на Эл, ага. Батя с мамкой того… Нет их больше. Я в Земград с ними ехал по торговым делам. Оружейники мы. Но дорогой беда приключилась. Хорты… Чудом выжил. С армейским обозом добрался. Месяц, как здесь, в империи. Говорят, тракт вот-вот открывать будут.

– Открыли уже. Соболезную.

Но в глазах сыскаря ноль сочувствия. Не верит он мне.

– Где остановились в Земграде?

– У Третьяка, – вспомнил я название трактира, где до отплытия на Землю недолго жил бес.

– Проверим, – сделал себе в блокноте отметку сыскарь. – Оружейники, значит… То-то, смотрю, мечи странные. Не видел у нас таких. Не здешних мастеров работа. Небось, знаменитая на Эле фамилия – Сталевы?

Плохой вопрос. Но тут ещё Ло виноват – бумаги с такими долями оставил. Нет бы, у какого-нибудь простака украл. Ему-то лишнего человека прикончить для своей выгоды – сущий пустяк. Понятно, что на потолке тороерст у подростка – это, или знать, или очень богатый род. А я ещё и дар засветил.

– Уважаемый род у нас, – подтвердил я.

– Любопытно аж стало, – улыбнулся усач. – Проха, приведи шельму лысую. Он ведь с Эла как раз. Может, признает нам сударя Саму? И так на неделю проверка затянется, чувствую. Четверо мокрых – это не хухры-мухры.

– Сейчас притащу, – шагнул к двери один из дружинников.

Вот ведь засада! Ладно ещё, если этот элец не слышал про Сталевых. А, если слышал? Я ведь про оружейников пальцем в небо ткнул. Вдруг, и действительно, знаменит был тот Сама? Или стал знаменитым после того, как его тело бес захватил. Тогда мой обман в момент вскроется.

Я покосился на моё оружие, сваленное кучей в углу. Да, мой дар, как и любой другой, в казарме дружинников не работает. Сыскарь предупредил, что дежурный душитель держит здание под колпаком. Тут ведь и в застенках одарённые, поди, сидят. Да и сам я почувствовал, когда подходили к дверям, что всё глухо. Но с моими долями… Сейчас прыгну, схвачу мечи… И скорее всего умру. Но сдаваться без боя… Нет! Пока рано. Ждем лысого.

– Заходи, – подтолкнул в спину вернувшийся дружинник невысокого, напрочь лишённого волос на голове мужичка.

– Здрав будь, начальник, – отвесил смешной поклон сыскарю арестант.

По грязной серой хламиде легко было понять, что торчит лысый здесь далеко не первый день.

– Вот, земляк ваш, – кивнул на мужичка усач. – Жулит в карты, как йок. Второй раз уже к нам погостить попадает. Скоро в шахту полезет.

– Не решено то ещё, начальник, – вскинул лысый ту часть лица, где должны были находиться отсутствующие брови.

На Гогу-Огнеплюя похож. Может, тот же дар? Вряд ли. Не сидел бы он тогда здесь. С таким даром народ в карты дурить – как-то глупо.

– Это не ко мне, – отмахнулся сыскарь. – Я тебе не законник. Скажи лучше, что знаешь про Сталевых? Вроде, с вашего острова тоже.

– А то, – встрепенулся лысый. – Сама Сталев – один из первых наших охотников. Лучшую ватагу водил. Но год с хвостиком как от дел отошёл. В торговлю ударился. А что, здесь он? Начальник, будь другом – шепни ему про меня, – взмолился мужик. – Я, когда-то ещё с его батей…

– Можешь сам шепнуть, – перебил лысого сыскарь. – Вот он сидит.

И, что мне теперь врать? Труп нашёл, взял бумагу… А доли? Залёт, Китя… Готовься рассказывать правду. Драться не выход – убьют. Не здесь, в кабинете, так дальше. Про беса ни-ни, остальное частями. Ну в розыске. Ну соврал сейчас со страху. Но приговор же не выносил мне никто. Поди, у Зимородовых не настолько длинные руки. Расскажу, как на талантливого сироту, что хозяина леса валить помогал, богатенькие завистники напраслину навели. Может, прислушается к моим словам не сыскарь, так законник, к которому попаду. До последнего надо тянуть…

– Где? – не понял издёвки лысый. – Этот малый? Так это не Сама. В первый раз его вижу.

– И, чего я не удивлён? – улыбнулся сыскарь. – Обратно его.

Дружинник вытолкал за дверь лысого элца, и довольный усач повернулся ко мне.

– Ну и кто же вы, сударь? Такой редкий дар… Наведу-ка я справки. Вроде, что-то такое мелькало не так давно в сводках.

Приехали. Видно, выстоял форт. Если не сам майор Борх, так кто-то из его людей доложил наверх обо мне. Или просто с торговцами или с отправившимися на смену солдатами гарнизона полетел слух про одарённого мальчишку, рубившего почём зря старых хортов. Китар-смерть… Эх, прославился на свою беду! Лучше бы оставаться мне сироткой-Китаром из Подгнилья, никому не нужным и не интересным, кроме йоковых Зимородовых.

– Молчишь? – резко перешёл на ты сыскарь. – В браслеты его!

Я уже принял решение. Сопротивляться не буду. Бессмыслено. Позволил дружинникам завести себе руки за спину и защёлкнуть на них кандалы или что-то вроде того – тяжёлое, холожное и железное.

– Ценную мы рыбку поймали, – улыбнулся усач. – Чую, на нём висяков…

Дверь резко распахнулась.

– Господин, к вам тут… – появилась в проёме фигура дружинника.

– Вали! – отпихнул его богато одетый высокий пузатый мужик в широкополой шляпе с пером и узкими ножнами на вышитом золотом поясе с золочёной же бляхой. – Казим! Что за дела?! – вытаращил на сыскаря глаза гость. – Я вынужден вскакивать среди ночи! Какого рожна ты творишь?!

Усач подскочил.

– Ваша Милость, – выдавил из себя сыскарь. – Я всё объясню. Не при людях только. Я тут…

– Пошёл вон! – рявкнул знатный бугай на второго дружинника, вжавшегося у меня за спиной в стену. – И пацана прихвати, – добавил он тут же.

– Ваша Милость, этот самый пацан… – начал мямлить сыскарь. – Он как раз и…

– Оставь его! – мгновенно передумал гость в шляпе. – А сам вали!

Приказы этого человека не обсуждались. Дружинника, как ветром смело. Сыскарь же поспешно выскочил из-за стола и жестом пригласил знатного сесть в его кресло, что тот немедля и сделал.

– Так и что пацан? – небрежно бросил пузатый. – Меня четверо гильдейских под мостом интересуют сейчас. Остальное всё после.

– Он их и порубил, – ткнул в меня рукой сыскарь. – Редкий боевой дар, все доли на потолке. Выясняю как раз кто, откуда.

В глазах знатного возник интерес.

– Без документов что ли?

– С чужими. И врёт, как по писанному.

– Не Сердолика человек? – нахмурился знатный. – Похоже на душегубов. Ребёнка подослать – это же самый сок для него.

– Нет, Ваша Милость. Не думаю, что гильдия убийц здесь замешана. Неместный мальчишка. По говору слышно.

– И что? Гильдия метрополией не ограничена. У них, как и у нас, везде представительства есть.

– Ваша Милость, давайте не при задержанном. Тракт был всё лето закрыт.

– Ерунда, – отмахнулся пузан. – Он и так уже, или труп, или мой. Что за дар, говоришь? Заберу-как его, пожалуй. Мне нужны с боевым.

Человек в шляпе говорил так, словно меня рядом нет, или я предмет мебели.

– Примечательный дар. Судя по трупам… Про нечто подобное я недавно читал в донесениях. Как раз собирался поднять бумаги.

– Поднимай. Я уже хрен сегодня усну.

Знатный пузан закинул ноги на стол.

– Да, Ваша Милость. Сейчас.

Сыскарь аккуратно протиснулся мимо знатного гостя в столу, выдвинул ящик и принялся ковыряться в бумагах. Может помочь ему и сознаться? Всё равно ведь найдёт.

– Вот, нашёл, – улыбнулся усач. – Невидимые мечи. Всё режут, как масло. Помог гарнизону в семнадцатом форте отбиться от орды в начале нашествия. По описанию внешности один в один он. Китар из Подгнилья. Он с Муна. Убийца. Прикончил какого-то купца Зимородова и несколько его людей.

Вот и всё. Отпираться бессмысленно.

– Убийца? – стянув ноги со стола, привстал в кресле знатный. – То, что нужно. Клин клином вышибают. Сослужит мне службу. Забираю его.

Пузан громко свистнул.

– Зима, Конь, сюда!

Дверь немедленно распахнулась и в кабинет сыскаря ввалились два дядьки с весьма неприятными рожами. При оружии. В кожаной броне с блестящими стальными нагрудниками. Сразу видно – ребята серьёзные.

– Пацана забираем, – приказал знатный.

Терять мне нечего. Буду наглеть.

– С вещами, – подсказал я.

И переведя заговорщический взгляд на пузана в шляпе, добавил:

– Ваша Милость, с моим оружием от меня будет больше пользы.

Благородный осклабился.

– А мне нравится этот малыш. Да, с вещами. Возьмите его барахло.

Ло 5

Всё кончено. Все мои планы… Все мои надежды… Он жив.

Гахар той ментальной атакой не выжег его, а всего лишь отрезал от управления телом. Поменял нас местами. Даже хуже – мальчишка мог вызвать меня, а я его нет. Оттого и ошибка. Критическая фатальная ошибка. Теперь дорога на следующие пояса мне закрыта. Звёзды с той Землёй, на которую Китар отказался сходить с корабля. Не сейчас, так чуть позже. Эта потеря времени, в сравнении с теми годами, а то и с десятками лет, которые придётся потратить на сбор нужного количества семян, чтобы двигаться дальше к Вершине – сущая мелочь.

Почему я не предвидел такую возможность? Почему я на сто процентов уверился, что мальчишка исчез навсегда? Наверное, слишком хотел в это верить. Непростительная ошибка. Достаточно было сделать небольшой крюк – заглянуть в долину оргаров, забрать живой балласт и переправить их на Фат. Там пристроил бы Айка и Лину, принудив Розиных заботится о Китаровом выводке. Дел на месяц. Ещё до зимы оказался бы на Земле.

Но хуже даже не то, что мальчишка теперь потратит на то же самое дело в несколько раз больше времени – дай звёзды, опять попадём на корабль к открытию весеннего судоходства в следующем году – а перемены, произошедшие в отношении Китара ко мне. Всё доверие мальчишки, что я так долго завоёвывал, испарилось в одночасье. За все эти дни он ни разу не то, что меня не призвал, но даже не пытался ко мне обратиться словами. Хоть наорал бы, чтобы стало понятно, что у него на душе.

Что на уме мне известно и так – решил возвращаться к своим. Вот только, что будет, если окажется, что детвора разом вся или частью не дождалась его? Здешний мир жесток, времена суровы, детская смертность весьма высока. Случись с сиротками беда, и Китар меня никогда не простит.

Проклятый барьер! Кто знал, что его прохождение снимет такой важный блок? Теперь мне снова только и остаётся, что тянуть из округи рассеянные в ней крохи энергии и продолжать трудиться над силовым каркасом. Придётся и дальше помогать мальчишке, гоняя туда-сюда в миг нужды узлы и поля. Скорее бы уже настал момент смертельной опасности, когда бы Китару пришлось, не смотря на обиду, призвать меня.

А такой однозначно настанет. И скорее рано, чем поздно. У мальчишки дар – влипать в неприятности. Путь к долине оргаров долог и сложен. Что-нибудь, да обязательно подвернётся.

* * *

Да давай уже! Выпускай меня! Я их мигом прикончу. Зрение, которого нас на время лишили, ослепив фонарём – это ещё не все чувства. Их всего четверо, и даже, если про самострел не враньё, мне они не соперники. Среди ночных грабителей по определению не может быть, ни одарённых, ни опытных воинов. Этот мусор умрёт раньше, чем наши глаза снова смогут видеть. Умрёт быстро, а главное: не успев наделать серьёзного шума.

Ни в коем случае нельзя привлечь к этому конфликту внимание стражи порядка. Мы не в том положении, чтобы объясняться с дружинниками. А в Земграде полно патрулей. Странно, что эти тупицы ведут себя так смело и громко. Дождь закончился, и одного журчания реки недостаточно, чтобы глушить все неудобные звуки. А, если жертва нападения заорёт? Они не могут знать, что умудрившийся уснуть под мостом малолетний дурак точно так же не заинтересован во встрече с городской стражей.

Нет? Считает, что справится сам? Увы, тут он прав. С таким даром, как есть у него, эта задача теряет всю сложность.

Дно вселенной! Ну кто же так бьёт? Почему только ноги? Вся четвёрка должна была умереть в один миг. И плевать на удравшего пятого, что сидел наверху. Вопли пережившего первый болевой шок ампутанта и так успели перебудить весь квартал. Срочно бежать отсюда!

Поздно… Ну теперь-то? Давай, Китар! Призывай меня. Сам ты не убежишь от них, а у меня шансы есть. Ну… Тоже нет? Вверяешь себя в добрые руки Земградских дружинников? Серьёзно? Тебя же в момент вычислят. Забыл, что ты в розыске?

* * *

Теперь хотя бы понятна наглость грабителей. Этот благородный пузан явно курирует данную отрасль нелегального промысла. Из уже услышанного я могу сделать выводы, что перед нами, если не сам глава некой криминальной организации, соперничающей с гильдией убийц, то его влиятельный компаньон, покровитель, подельник. Предположительно речь идёт про другую знаменитую тайную гильдию, а именно – воров.

У стражей порядка, по крайней мере в этом районе столицы, явно есть предписание – не трогать грабителей, если те не переходят за некие согласованные рамки. Вон, как сильно возмущался пузатый, пока не узнал, что его подопечных прикончили отнюдь не дружинники.

Или труп, или мой? Отвратительный выбор, но, что выбирать очевидно. Не удивительно, что мальчишка с долями на потолке и боевым даром заинтересовал благородного. Либо хочет завербовать Китара, либо разово использовать в своих целях.

Первое предпочтительнее. Длительное сотрудничество оставляет мальчишке шанс на побег. Врать он умеет. Наверняка, притворится, что согласился, а сам будет выискивать возможность удрать. Если же его привлекают к решению какой-то конкретной текущей задачи, события придётся форсировать. Одноразовый инструмент в таких случаях после использования обычно пускают в расход. Надеюсь, Китар осознаёт эту очевидную истину.

Молодец! Маленькая, но такая важная манипуляция возымела успех. Наши вещи отправятся с нами. Было бы жалко потерять мечи мага. Раз оружие пленника – пока это определение подходит больше всего – взяли с собой, значит планируют позволить его использовать. Пузан говорил, что ему пригодится убийца. Всё ясно. Чувствую, Китара ждёт весьма непростая задача. Но это мне только на руку. Теперь моего призыва точно не придётся ждать долго.

Глава пятая
– И так смерть, и сяк труп

В закрытой повозке нас ехало четверо: я и трое молчаливых мордоворотов, не проронивших за все пятнадцать минут пути ни единого слова. Благородный с Зимой и Конём, передав меня этим милым ребятам, укатил на карете чуть раньше. Мой рюкзак и оружие уехали с ними. Руки по-прежнему стянуты за спиной браслетами. Дара нет.

Оказывается, у этого знатного есть свой личный душитель. Он на козлах с возничим снаружи. Я беспомощен, и меня предупредили, что и дальше, пока-что останется так. Дом пузатого расположен в черте Императорской глуши, как называют в Земграде окружающий дворец район, где не действуют дары Бездны. К серьёзному я дядьке в лапы попал. Как буду выкручиваться, пока без понятия.

– На выход.

Повозка остановилась, и открывший снаружи дверь Конь поманил меня жестом. Вот же наградил мужика Единый хлебалом. Огромная, выдвинутая вперёд нижняя челюсть не сходится с верхней, где задранная губа выставляет напоказ крупные жёлтые зубы. Массивный приплюснутый нос с раздутыми ноздрями и широко расставленные глаза придают роже ещё большее сходство с лошадиной мордой. Такого, раз увидев, никогда уже не забудешь.

Молчуны помогли мне выбраться наружу, и вот я уже иду за Конём по внутреннему двору большого каменного дома к ступеням, от которых как раз отъезжает карета пузана. Высокие двустворчатые двери, погружённый в полумрак холл, ещё лестница, коридор… Ох и богата имперская знать. На Муне, поди, терем ярла похуже обставлен.

– Дальше я сам, – хватает меня за плечо лошадиная морда.

Плохо без дара. Даже возраст амбала с отмером посмотреть не могу. Конь стучится в покрытую резьбой красноватую дверь, осторожно заглядывает, услышав ответ, кивает, шагает внутрь и тянет меня за собой. Провожатые остаются снаружи.

Представшая моему взгляду комната – нечто среднее между кабинетом и трапезной. Большой вытянутый стол окружают мягкие кресла с высокими спинками. То, что на торце, наряднее и крупнее других. В нём развалился успевший снять шляпу пузан. За его плечом застыл неподвижным истуканом Зима. Этот кличкой явно обязан редкому цвету волос. Не старик, но голова белая, словно в муку её сунул. Седого, как и Коня ни с кем не спутаешь. Приметных себе этот знатный ребят взял в охранники.

– Падай в кресло, пацан, – махнул рукой хозяин дома. – Теперь можно и поболтать.

– Благодарю, Ваша Милость! – поклонился я и нарочито медленно принялся отодвигать кресло коленом, демонстрируя стянутые за спиной браслетами руки.

– Ах, да, – заметил мою проблему пузан. – Конь, сними с него уже наручники.

Лошадиная морда мгновенно исполнил приказ, и я с облегчением принялся крутить затёкшими запястьями. Не боится меня. Видно, охранники тоже на потолке или близко к нему и оружие на поясах не для красоты носят.

– Ты знаешь, кто я? – спросил благородный.

– Нет, Ваша Милость. Я не так давно прибыл в империю.

– Оно и видно, – хмыкнул пузан. – Мы здесь говорим: метрополия. Твой остров – это тоже империя. Про фамилию Волковы в своей дыре слышал?

– Конечно же, Ваша Милость, – поднялся я с кресла, чтобы отвесить глубокий поклон.

Передо мной целый княжич. Вряд ли сам князь. Наверное, сын или внук. Ещё бы я не слышал про эту фамилию. Кровные враги Соболевских, вырезавшие родню пропавшего Милоша, за которого меня принимал вождь оргаров. Вот так встреча.

– Уже хорошо, – улыбнулся пузан. – Да, те самые Волковы. Мой родной дядя – князь. Первый из князей. Второй род после императорского. И я, что в своём роду, что в Земграде далеко не последний человек. Меня зовут Ангус. Имя, которое открывает в столице любые двери. Теперь давай про себя. Только коротко.

– Китар из Подгнилья, – в третий раз поклонился я. – Сударь Казим не ошибся. Одарённый, охотник. Не раз бился с хортами, с друзьями ходил на хозяина леса. Нарвался на зависть купеческого сынка – пришлось защищаться. Убил тех, кто пришёл за моей головой. Обычная история. Такое частенько случается.

– Купцы, ростовщики, мануфактурщики, – скривился княжич. – Терпеть не могу этот завистливый сброд. Благородной крови ни капли, а пытаются строить из себя не пойми что. Деньги не ставят одного смерда выше другого. Будем считать, что я верю тебе. Теперь к делу.

Ангус взял со стола кружку с каким-то ароматным напитком и громко хлебнул из неё.

– Мне, собственно, глубоко насрать, взаправду ты виноват, или купчишки тебя подставили. Сослужишь мне службу, и будешь свободен. Тебе повезло. Считай, проскочил мимо плахи. В моей власти снять с тебя все обвинения и убрать твоё имя из розыскных списков.

– Заманчивое предложение, Ваша Милость, – мгновенно откликнулся я. – Что я должен сделать?

Ежу ясно, что отказываться, что бы княжич мне не поручил, нельзя. Так что буду изображать радость. Другого мне не остаётся.

– Прикончить одного нехорошего человека. С твоим даром и опытом плёвая работёнка. Покажем кого, скажем где. Убьёшь – и твои грехи смыты.

– Не про главу ли гильдии убийц речь? – решил я продемонстрировать свою сообразительность.

Намёков Ангус раскидал достаточно ещё у дружинников. Звучало даже имя. Какой-то Сердолик. Похоже, плёвая работёнка ни разу не плёвая.

– Не угадал, но близко, – улыбнулся пузан. – Так уж вышло, что мне поручено восстановить баланс в делах ночных гильдий. Это – не самый страшный секрет, но болтать не советую. Убийцы в последнее время прижали воров. Тот же грабёж, жертвой которого тебе посчастливилось стать – вотчина воровской гильдии, но убийцы принялись лезть и сюда. Они теперь везде лезут. Чуть ли не открытую войну начали.

Слушаю и понимаю, что я уже труп. В мыслях этого толстопузого Ангуса точно. Слишком много рассказывает. Выполню я задание или нет, меня всё равно ждёт смерть. Собственно, на неё он и посылает меня. Наверное, убить того человека можно, а вот самому после этого остаться в живых уже вряд ли.

– Ребята из воровской гильдии гибнут пачками, – продолжал княжич. – Убийц тоже нет-нет достаём. Но размен всё равно в их пользу. Нужен мощный удар по организации. Вот только сами главы гильдий бессмертны. В том смысле, что их как раз трогать нельзя. Договор, закреплённый самим императором в седой древности. Главы гильдий приравнены к знати и так же неприкосновенны. Ты прикончишь правую руку Сердолика, второго человека в их гильдии.

Хрен редьки не слаще. Вот так задание. Там охраны небось…

– Справлюсь ли? – осторожно поинтересовался я. – Если ваши люди не могут…

– Мои люди всё могут, – перебил меня Ангус. – Кроме одного. К этой твари очень сложно подобраться. Моих людей знают. И я даже не про Зиму с Конём. Пытались подсылать ребят и с менее приметными рожами. Я, как услышал про твои доли и дар, сразу понял, что ты – идеальный вариант. Не местный, нигде не засвеченный. И скольких малолеток с боевым даром ты знаешь? На такого, как ты, не подумают. Ты опасным не выглядишь. Всё получится.

Как будто у меня есть выбор.

– Хорошо. Я готов, Ваша Милость.

Соглашаюсь, но в свои игры пусть сами играют. Не буду я никого убивать. Как момент подвернётся, сбегу. Или… Нет. Сначала нужно всё хорошенько обдумать. Выслушаю всё до конца, осмотрюсь…

– Молодец, парень, – расплылся в довольной улыбке княжич. – Я не сомневался в тебе. Ты мне сразу понравился. Справишься с заданием – может и на службу возьму. Вижу, из тебя будет толк.

– Благодарю, Ваша Милость! – поднялся я с кресла для очередного поклона. – Мои вещи? Убийце необходимо оружие.

– И оно при тебе. Свои железяки получишь, когда сделаешь дело. Для выполнения задания тебе, кроме дара, ничего не потребуется. Я уже всё продумал. Как раз обсуждали детали, пока сюда ехали. Конь в курсе – он тебе всё расскажет. Всё. Дуйте отсюда. Устал.

Ангус небрежно махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и потянулся к кружке. Я раскланялся и вслед за Конём покинул кабинет княжича. Вот ведь насмешка судьбы. Стоило раз притвориться с подачи беса Милошем Соболевским, и его кровный враг тут же появляется на моём пути. Причём, перегородил мне он путь так надёжно, что обойти его будет ну очень непросто.

Думал, мне снова наденут браслеты на руки, но Конь лишь кивнул мужикам у двери, чтобы нас проводили. Спальня сомнительная. Больше походит на камеру в казённых застенках. Железная дверь, кровать, стол, лампа на нём, пара стульев, сундук, окон нет. Лошадиная морда зажёг свет и кивком указал на один из стульев.

– Сначала расскажу, что к чему. Потом выспишься. Спешки нет. Нам прежде так и так подготовиться надо.

А голос у него не менее конский, чем рожа.

– Я слушаю.

– Через трактир к нему выйдешь. Устроим тебя служкой в едальню, где Ханс временами трапезничает. Заведение гильдии, но у нас там есть свой человек. Троерост у малого с бумагой сверять при приёме не станут. Угол выделят – будешь, и спать, и жрать там. Поживёшь, поработаешь, пока не объявится. Придёт – подбирай момент и вали. Его. Потом сваливай. Вырвешься из трактира живым – будет тебе счастье. Господин слово держит.

Сомнительный план. Особенно та его часть, где мне удирать. Убить-то возможно, а вот самому уцелеть. Княжичу даже не придётся нарушать данное мне обещание. Легко слово держать, когда знаешь, что получивший его, не придёт за наградой.

– Что за Ханс хоть? Кто? Как выглядит? Что с дарами? Мне нужно знать всё.

Конь прищурился.

– Тебе сколько лет, парень?

– Тринадцать.

– Я так и подумал. Но ты больно серьёзный для своего возраста. Не ссы. Всё расскажем. Ханс, как и сказал господин – правая рука главы гильдии. Чуть больше года назад объявился и сразу принялся всё тянуть на себя. Хитрый жук. Сердолика задвинул. На нём там всё держится нынче.

Я слушал внимательно. Конь подробно рассказывал. Оказывается, Лошадиная морда – ещё тот говорун. И внешность нужного мне человека так доходчиво описал, что всяко признаю при встрече, и про охрану его всё известно теперь – сразу двое с боевыми дарами – и о способностях самого Ханса поведал – тот раз тоже в Бездне бывал и умеет себя незримой бронёй окружать, как мой старый знакомый по прозвищу Бочка.

В общем, ближе к утру я знал всё, что могло понадобиться для выполнения задачи. Осталось решить, собираюсь ли я её выполнять. Засыпая, склонялся скорее к обратному, но посмотрим, как дальше пойдёт.

* * *

– Наши люди будут наблюдать за трактиром. Не пытайся сбежать. Это станет твоей самой страшной ошибкой, малой. Гильдия воров находит людей куда быстрее имперского сыска. Ты ведь не дурак и всё понимаешь.

– Не дурак, – подтвердил я.

Мы уже выехали из района, где не действовал дар, но Ангус послал проводить нас своего душителя, так что даже, надумай я прямо сейчас прикончить Коня и троих молчунов, это будет сделать непросто. Да и выпрыгивать из полной трупов кареты посреди бела дня у всех на виду… Однозначно поймают. Впрочем, я уже принял решение.

Убивать второго человека в такой грозной гильдии? И ради чего? Ради ножа в спину, если не поймаю нож в грудь при попытке исполнить приказ толстопуза? Ангус избавится от меня в любом случае. Так лучше же я попробую обмануть его первым. Сбежать сложно. Конь прав – скрываться от воров будет даже труднее, чем от имперских служак. Без помощи кого-то могущественного мне не выбраться с острова.

Всё уже обдумал и вижу один единственный шанс. Попробую переметнуться к убийцам. По описанию Коня этот Ханс вселяет в меня куда больше доверия, чем пузатый племянник князя. У меня есть, что предложить гильдии в обмен на услугу. Я ведь не их человек и не связан никаким договором.