Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 29.1

– Что вы несёте?

Никола даже ругаться с Ирочкой позабыл и обернулся к Рыбьёшку с видом человека, совершенно сбитого с толка.

Аркадий крякнул.

– Очень интересно! Скажу, что хотел бы посмотреть на эти доказательства!

– У него не может быть никаких доказательств, потому что я ничего не приказывал, – тут же вставил Никола.

– Так уверен? – скривилась Ирочка. – Да твою подпись только ленивый не получал незаметно для тебя. Вон, даже Анжелка справлялась пару раз.

– Что значит даже⁈ – вскинулась Широухова. – Это было совсем нетрудно!

Ирочка истерично рассмеялась.

– Подлог документов – это наказуемое дело… – начал было Аркадий, но Рыбьёшек его перебил:

– Не беспокойтесь, речь не о подписи. Вполне целенаправленно выданные указания.

Он сидел расслабленно, съехав пониже на стуле так, что его голова немного запрокинулась на спинке, а взгляд безразлично бродил по верхней части стены, словно там была экспозиция не очень впечатляющей живописи.

– Так и где же ваши доказательства? – потребовал Аркадий.

– Я не ношу их при себе, – скривился Рыбьёшек. – Нельзя же, так сказать, складывать в одно яйцо смерть Кощееву. Если разрешите пригласить человека, получите.

– Пригласить человека? – хмыкнул Аркадий. – Это что же за человек такой на моей планете, в моём здании и ждёт ваших указаний?

– Не совсем, – сладко улыбнулся Рыбьёшек. – Это вышло по случайности. Я видел его в фойе, когда мы прибыли.

– Ещё интереснее, – начал заводиться Аркадий. – Какое удачное совпадение! Знаете, ради такого дела я даже разрешу вам связь! Один звонок. Давайте все посмотрим на этого человека!

Аркадий что-то черкнул на невидимом экране своего вижулика, и Рыбьёшек оживился.

– У него не может быть доказательств, – тихо пробормотал Никола, рассматривая гендиректора.

– Добрый день! – сказал тот ясно и чётко. – Мы с вами сегодня уже виделись, а мне вот как раз пригодится ваша помощь. Нет, с Нюточкой всё хорошо, а мне бы в облачко, так сказать, яблочком попасть.

На том конце, вероятно, что-то ответили. Я покосилась на Аркадия. Его глаза лезли на лоб. Я переглянулась с Сашей, но тот пожал плечами: Аркадий ему не дал доступа к здешней сети, так что отследить звонок Крис не могла.

Через пару минут в дверь постучали. Застывший около неё охранник принял указание и открыл. В проёме стоял…

Захар Гуримич.

– Зо́ря? – воскликнул Аркадий.

– А ты кого-то другого ждал, Адя? – развёл руками Гуримич. – Тебе же тут о каждом чохе докладывают!

– Но какое ты имеешь отношение к нашим… семейным посиделкам?

– Да ровным счётом никакого, – отмахнулся Гуримич. – Я вот для Клима по дружбе кое-какие данные храню, а он попросил принести.

Рыбьёшек тем временем вытащил свою нескладную фигуру из-под стола и даже слегка поклонился.

– Премного благодарен, Захар Ефимович.

– Вы знакомы? – встрял Никола. Его взгляд бегал с одного на другого.

– Ну конечно! – фыркнул Гуримич. – Это же я Аркашке Клима посоветовал, когда у него бардак начался.

Посоветовал⁈

– Посоветовали? – вторил моему мысленному воплю Саша. – С какой целью, простите?

– Так он кризисный менеджер, – пожал плечами Захар Ефимович. – Один из лучших в этой системе, между прочим.

Рыбьёшек даже будто бы смутился.

Нет, если сейчас окажется, что Рыбьёшек – это ещё один Рогозин, он лично от меня получит Оскара!

– В смысле, что лучше всех кризисы создаёт? – уточнил Саша.

– Так а ты с чего вдруг какие-то данные для него хранишь? – не дал сбить себя с толку Аркадий.

– Ну видишь ли, Адя… – начал Гуримич, но Рыбьёшек кашлянул и продолжил сам:

– Видите ли, Аркадий Петрович, «ЭкзоТех» – это вещь в себе. Когда человек там работает, он и живёт на территории, да и в городе у компании есть подвязки. По сути на Эрешкигали где бы ты ни был, «ЭкзоТех» простирает свои щупальца, так сказать, в твоё самое сокровенное. Только моргнёшь – а всё удалили. Не со всеми данными можно так рисковать, вот я и попросил комсдаря Гуримича некоторые важные документы, так сказать, приберечь на чёрный день.

На последних словах Гуримич поморщился.

– И чёрный день, значит, настал, – недобрым тоном произнёс Аркадий, оглядывая давнего знакомого. – Ну что же, давай сюда свою… смерть Кощееву.

Гуримич уселся за стол и проделал какие-то манипуляции на своём невидимом экране. Потом Рыбьёшек тоже зашевелился, и на экране вместо Сашиной презентации возник какой-то код.

– Обратите внимание, – торжественно произнёс Рыбьёшек, – это зашифрованные логи мессенджера Такс. Думаю, мне не нужно вам объяснять, чем этот мессенджер уникален, все и так в курсе?

Я сунулась в сеть, но вспомнила, что она заблокирована. Однако Скрепыш уже подогнал мне пояснение по локальному каналу:

Скрепыш: У мессенджера Такс есть возможность верифицировать реплики пользователей. Каждая сессия общения получает свой уникальный ключ, по которому её в последствии можно дешифровать. При этом посты очевидным образом соотнесены с ID пользователя.

Рыбьёшек меж тем продолжал.

– Тогда при вас проведу дешифровку. Вот ключ, – он выделил строку случайных букв и чисел, вызвал какое-то меню и запустил процесс. На наших глазах код стал преображаться в пузыри диалога.

Tax, сессия [[#T-8842-NDK]] (верифицирована)

Участники: Nikolay_Ermolaev (NE-001), Kliment_Rybyoshek (KR-042)

NE: Климент, план простой: начинаем топить репутацию. Маркетинг должен не продавать, а бесить клиентов. Кого ставим?

KR: Есть Ошивалов – лоялен, но абсолютно некомпетентен. Идеальный разрушитель.

NE: Пусть набирает в отдел непрофильных. Важно, чтобы никто не понимал, что делает. Давид обещал подогнать самых бестолковых.

KR: Уже работаем. Первая партия новичков выйдет через неделю.

NE: Отлично. Теперь по эйчару: у Ирки есть эта дура Широухова, её замотивировать, она лоб расшибёт любой фигнёй. Пускай побольше мероприятий сочинит, чтобы людям работать было некогда.

KR: Заодно запустим слух, что ветеранов увольняют за нелояльность «новым ценностям».

NE: Именно. Клиентам хамить, партнёрам срывать сроки. Чем грязнее репутация, тем быстрее Аркадий согласится на продажу. Ира будет думать, что я просто дурак, а ты – некомпетентный гендир. Таких тыщи.

KR: А если кто-то начнёт копать глубоко?

NE: Найдём крайнего, ты что как в первый раз?

KR: Принято. Кэш стираю.

Глава 29.2

– Мне кажется, этот диалог написал искин, – сказал Саша.

– Да, мне тоже чем-то таким… неорганическим повеяло, – скривился Аркадий.

– Но вы же знаете, – расплылся в складчатой улыбке Рыбьёшек, – что в разговоры в Таксе невозможно подделать, если есть ключ…

Тут Никола принялся медленно, театрально аплодировать. Вид у него при этом был настолько довольный, что я даже немного забеспокоилась, как бы он в следующую секунду не вскочил и не застрелил Аркадия – ну или что там ещё может сделать припёртый к стенке преступник?

– Что-то хочешь сказать в своё оправдание, Николка? – спросил Аркадий, тоже явно занервничавший.

– Хочу показать, – хмыкнул он.

И метнул на экран изображение со своего вижулика. Это оказалось окно мессенджера Такс – явно настроенное под пользователя: в тёмной теме, с кастомным фоном, которым служила фотка какой-то выступающей группы, снятой из-под левой пятки в оранжевом свете софитов. Вверху стояла аватарка самого Николы – в чёрной кожаной куртке с клёпками поверх майки, расшитой серебряными пайетками.

Никола что-то ткнул, и поверх фона возникло чуть прозрачное меню настроек. Он зашёл в раздел «Аккаунт и безопасность» и тут же подсветил верхнюю строку.

Пользователь запретил верифицированное цитирование

И дата – десятилетней давности.

Я пинганула Скрепыша и получила в ответ две строчки хихиканья.

Скрепыш: Рыбьёшек попался на собственную удочку! А Николка умный, подстраховался!

– Что это значит-то?

Скрепыш: Если профиль в Таксе зареган через государственный портал с полной учётной записью и передачей паспортных данных, то можно запретить верификацию сторонними пользователями. То есть Рыбьёшкины логи – точно враньё, потому что Николин аккаунт просто не дал бы доступ!

– То есть инструмент, которым Рыбьёшек хотел подставить Николу, сам подставил Рыбьёшка? Есть в этом какая-то киберпанковая изящность…

– Феерично, – вздохнул Аркадий и махнул рукой охране. – Уведите это тело.

Рыбьёшек довершил соответствие своей фамилии – сидел и хлопал жабрами, и даже побледнел, отчего под глазами у него проявились синие вены, а сами бесцветные глаза стали внезапно заметными на белом фоне – ну точно рыбка! Он умоляюще уставился на Гуримича, но тот был чем-то ужасно занят в своём вижулике, и взгляда не видел.

– Захар Ефимович, но я… – забормотал Рыбьёшек, но его уже ухватили под мышки и потащили на выход. – Я всего лишь выполнял распоряжения!

– И чьи же? – спросил Аркадий, когда дверь за Рыбьёшком закрылась. И упёр взгляд в Ирочку.

Саша тут же перехватил всеобщее внимание, вернув на экран свой слайд, на котором уже светилась и переливалась рамка с Ирочкиным портретом.

– Итак, мы подошли к ключевой персоне нашего дела: Ирина Ермолаева! Привела на должность Климента Рыбьёшка, – Саша вывесил на экран полувскрытый протокол заседания, и Ирочка впервые за сегодня показалась обеспокоенной. – Давала инструкции Игорю Телегину шпионить за персоналом и саботировать отдел закупки. – На экране появились скрины анонимной переписки, а потом информация о покупке стикерпака. Ирочка побледнела. – Чудесным образом тесно знакома со всеми фигурантами по нашему делу, – Саша залил экран множественными фотографиями Ирочки с Клиной, Усмановыми, Рыбьёшком, Широуховой, а под конец – Новожиловой и Прусаковским, и вот появление последнего что-то изменило в атмосфере за столом.

– Это ничего не значит! – зазвенел в тишине голос Ермолаевой. – Я была на обучении, там и познакомилась с людьми!

– Конечно, – хищно улыбнулся Саша, – а то, что в случае развода половина акций Николы Светозаровича отойдут вам как совместно нажитые, это тоже ничего не значит. А вот скажите, комсдарь Нечаев, как часто вы наблюдали, что комсдарь Ермолаев ставит свою подпись не глядя, и на чьих именно документах?

– Так всё, что ему жена приносила на подпись, он и подписывал, – пожал плечами Нечаев, оторвавшись от потягивания какого-то трёхслойного напитка в прозрачном стаканчике. – У меня по некоторым кейсам даже видеозапись есть, подстраховался на случай если он не прочитал, что подмахнул. Например, с увольнением Изольды…

Никола медленно повернулся к Ирочке, но та смотрела в сторону, делая независимый вид.

– Ну, это ваши, как ты сказал, семейные дела, – сказал Гуримич, о котором я уже позабыла. – Пойду я, Адя, в бассейн. Хороший у тебя тут спа-комплекс…

Аркадий открыл рот что-то сказать, но Саша нехорошо улыбнулся.

– Не так быстро, Захар Ефимович.

Он сделал знак Аркадию, тот что-то ткнул на невидимом экране, и дверь снова открылась. Те же охранники, что уводили Рыбьёшка, теперь ввели нового человека – Викентия Прусаковского. Следом за ним вальяжным шагом вошёл крепыш в русых кудрях и не очень ровно залеченным сломанным носом.

Прусаковский выглядел ужасно. Растерявший весь свой лоск, бледный до синевы, с чёрными кругами под глазами, в какой-то пожёванной, заляпанной рубашке и с душком, он вовсе не напоминал того комсдаря, которого я встретила на вершине «КвантумМеха».

– Это он!!! – заорал Викентий, едва выхватив безумным взглядом Гуримича. – Это он всё придумал, он приказал, я не мог не выполнить!!! Вы должны мне поверить, ну пожалуйста, это правда всё он…

На этом Прусаковский внезапно разрыдался – некрасиво и без достоинства, сморщив покрасневшее лицо, как сухофрукт. А Гуримич вскочил из кресла и зашарил взглядом вокруг двери, но её плотным строем перекрывали охранники и мужик со сломанным носом.

– Давайте, комсдарь Прусаковский, расскажите всё как есть, – со смешинкой в глазах сказал мужик, и я узнала его голос – Добрыня, Сашин полицейский приятель.

Глава 29.3

– Вы! Вы мне обещали, что всё будет чисто! Что никто не пострадает! Что мы просто немного расшатаем компанию, чтобы старик продал её подешевле! А что в итоге⁈ – Прусаковский тыкал бледным пальцем в Гуримича. У Аркадия лоб уполз на макушку, аж остатки волос отодвинулись. Прусаковский меж тем набирал истерические обороты: – А потом: давайте организуйте аварию! Одну! Вторую!!! Я не буду сидеть за ваши амбиции!!! Там пилот в реанимации до сих пор!!!

– Какой ещё пилот, вы о чём вообще? – фыркнул Гуримич, но на лбу у него поблёскивали капли пота.

– Не знаете⁈ – Прусаковский истерически рассмеялся. – А про сейсмоприёмники знаете? Это вы дали указание срочно их скупить, чтобы «ЭкзоТеху» не досталось, и они сорвали контракт! А фильтры! А авария на «Ковчеге-7»? Там система жизнеобеспечения отказала! Триста человек, Гуримич! Триста! Если бы они не успели восстановить подачу воздуха… – Он осёкся и вытер рот ладонью. – Я не хочу за это сидеть. Я на такое не подписывался.

Он обернулся к Добрыне и искательно, даже подобострастно заглянул ему в глаза:

– Я всё расскажу. Всё, что знаю. Видите, я сотрудничаю со следствием⁈ Вы фиксируйте, фиксируйте, сами же сказали!

Гуримич однако же подозрительно успокоился. Даже что-то вроде снисходительно улыбки изобразил.

– Очень интересное представление, комсдари. Но есть проблема: я впервые вижу этого человека.

– Впервые видишь⁈ – Прусаковский аж подался вперёд, но один из охранников удержал его за плечо. – Ты же меня нанял! Ты, лично! Мы встречались в твоём клубе, в «Бархатном сезоне», три года назад!

– Ложь, – спокойно ответил Гуримич, но я отчётливо видела, как скатилась у него по виску капелька испарины.

– Не ложь, – произнёс Саша, не повышая голоса. – У нас есть доказательства, что именно вы, Захар Ефимович, являетесь теневым владельцем «КвантумМеха».

Он развернул на общем экране цепочку документов. Замелькали подставные фирмы, офшоры, перекрёстные владения – но за всем этим маячили одни и те же инициалы… Так вот чем Саша занимался вчера весь день, сказав мне, что готовит сюрприз!

– «КвантумМех», – продолжил Саша, – не единственная компания, которую вы разорили по этой схеме. Мы подняли архивы. За последние пять лет через вашу обработку прошли ещё четыре фирмы. Вы убивали репутацию фирм, а потом скупали их по дешёвке. «ЭкзоТех» должен был стать очередным трофеем.

Гуримич молчал. Лицо его приобрело какой-то серовато-землистый оттенок. Он так и не сел, а стоял, чуть пружиня на пятках, как боксёр, и я побоялась, как бы он не дал Саше в глаз. Сложение у Гуримича было, конечно, не боксёрское – тонкие ноги, плотная серединка. Но зато злобности в ём…

Аркадий Петрович медленно встал. Очень медленно. Опершись обеими руками о стол, он подался вперёд и уставился на своего старого приятеля.

– Значит, это правда ты, Зоря. Ты решил отобрать мою компанию.

Тени так падали на лицо старика, что казалось, во ввалившихся глазницах клубилась тьма, а под морщинистой губой проступали орочьи клыки.

– Мы начинали вместе, – продолжал Аркадий. – Мы же друг друга за шкирку вытаскивали из провалов, а потом вместе кутили за успехи. Мы в одной связке ползли на эту вершину, Зоря. Я доверял тебе, как себе!

Он внезапно громыхнул кулаком по столу.

– Это просто бизнес, Адя, – развёл руками Гуримич, пытаясь изобразить легкомысленную улыбку, но пот уже затекал ему в рот.

– Аркадий Петрович, – тихо произнёс Саша, – это ещё не всё.

– Что ещё? – рыкнул акционер, не отводя взгляда от врага.

– Викентий, – Саша повернулся к нему, – вы что-то говорили про Ирину Николаевну.

Прусаковский облизал пересохшие губы. Во взгляде его мелькнуло что-то отчаянное, как у человека, которому нечего терять.

– Да. Я знал, что она в деле. Они встречались – Ирина и Захар Ефимович. У нас в офисе. Обсуждали, как всё обставить.

– Ложь! – взвизгнула Ирочка. – Не было такого!

– Ясмина, моя помощница, – продолжал Прусаковский, глядя теперь на Ирочку, – решила, что у вас с Гуримичем интрижка. И записала некоторые из ваших разговоров – думала, сможет шантажировать.

Ирочка побледнела.

– Я подредактировал её запись, – продолжал Прусаковский. – Сгенерил искином другую озвучку – флирт там, намёки. Чтобы она думала, что всё так и есть, и не лезла дальше. А настоящую оставил себе.

С улыбкой тираннозавра он извлёк из внутреннего кармана пиджака крошечный накопитель и протянул Добрыне. Тот положил его на ридер, и через мгновение на экране появился вид из угла под потолком на кабинетик, где за чаем сидели две узнаваемые личности. Голос Ирочки звучал резко, требовательно, совершенно не похоже на то, как она разговаривала с нами:

– Вы должны ускориться. Если так и дальше пойдёт, мы сами развалим компанию настолько, что она уже не будет подлежать восстановлению!

Голос Гуримича, густой и вкрадчивый, ответил:

– Всё идёт по плану, дорогая. Ещё полгода – и акции упадут настолько, что старик сам будет умолять нас купить его долю.

Ирочка на записи шумно выдохнула.

– Ладно, полгода как-нибудь переживём. Главное, техподдержку на производство не пускать, Климент поставил туда такого упыря, что самой страшно… Вообще страшно это видеть – только вчера работало, а теперь моими собственными руками разобрано, как конструктор.

– Но это же во благо, – увещевал Гуримич, подливая Ирочке чай.

– Конечно, – Ирочка выпрямилась. – Никола должен наконец понять, кого потерял!

Саша остановил видео. В переговорной воцарилась тишина.

Никола Ермолаев сидел, глядя перед собой невидящим взглядом. Когда он заговорил, голос его прозвучал глухо и надтреснуто:

– Так вот ради чего всё это. Ради того, чтобы я понял, кого потерял?

Он повернулся к жене – медленно, как в кошмарном сне.

– Ира… Я же думал всё это время, что между нами ещё что-то есть. Я думал, мы сможем…

– Ты⁈ – Ирочка вскочила, опрокинув кресло. Глаза её сверкали, губы тряслись. – Ты думал⁈ Да что ты вообще думал⁈ Ты думал только о себе и своих грёбаных клубах! О своих официантках! О своих дружках! Ты хоть раз подумал обо мне⁈

– Ира…

– Не смей! – она почти визжала. – Я пахала на твою компанию. Я тащила на себе производство. Я верила в тебя! А ты… ты даже не замечал меня!

Никола встал – медленно, тяжело. Он был бледен, как полотно.

– Ты права, – сказал он. – Я не замечал, как ты уничтожала компанию, которую строил мой отец. Он ведь тебя любил, как дочь.

– Зато ты никогда не любил!!! – заорала Ирочка голосом легиона демонов.

Губы Ермолаева дрогнули, словно он хотел что-то сказать, передумал, но потом всё-таки нашёл слова:

– Лучше бы и правда не любил.

Ирочка подавилась воздухом.

– Уведите их, – тихо сказал Аркадий Петрович. – Всех троих.

Сотрудники СБ двинулись с мест. Гуримич поднялся сам, очень прямо, стараясь сохранить остатки достоинства. Прусаковский сдулся и покорно поплёлся среди охраны. Ирочка вышла на деревянных ногах. Застыла в проёме. но не оглянулась, а так и пошла дальше.

– Ну а теперь, – сказал Саша, когда дверь за ними закрылась, – подготовим материалы для суда. Мы с Асей уже немного начали, но с тех пор вскрылось и новенькое.

Аркадий Петрович всё ещё стоял у стола, глядя на закрытую дверь. Потом медленно опустился в кресло и потёр лицо ладонями. Никола сидел рядом, белый как мел, и смотрел в одну точку.

Мне вдруг упало уведомление. Я проверила – сеть заработала.

Стёпа: Ась, тут такое творится… «КвантумМех» дымится, всех сотрудников выгнали, пожарные приехали… Ты там ничего не сотворила?

Глава 30.1

Вот всё-таки секретарь на ресепе – это состояние души! Откуда Стёпа всё всегда знает? Даже то, что я туда ходила!

Хм… или она просто знает меня? Я задумалась: а могла ли я заработать этакую репутацию разрушителя? И пришла к выводу, что лучше о таком не думать.

– Ну задымилось что-то, бывает, – отписалась я.

Стёпа: Да если бы только задымилось! Тут каждый день фестиваль! Мы из окон уже просто как сериал смотрим.

– Подробности, сестра, подробности!

Стёпа: Началось всё в первый день твоего отпуска. Сначала у них сработала сигнализация. Нам, разумеется, не слышно было, но Юльчик смотался, поспрашивал. Всех во избежание выгнали на улицу и отогнали от здания куда-то к нашему забору. Наша СБ аж перепугалась, что нас штурмом брать будут. Но потом присмотрелись и решили, что народ с кофе и смузи в руках вряд ли в бой пойдёт.

Я едва не заржала.

– Николенька, я тебе клянусь, я не знала! – в этот момент заорала Широухова и кинулась Ермолаеву на грудь.

Подпрыгнули, кажется, все, кроме нас со Скрепышем. Потому что мы же искины, хы-хы.

– Ты ещё! – рявкнул Никола, хватая её за руки. – Наконец-то я тебя уволю!

– Николенька… ты что? Я же тебя… ты… – залепетала Леопардша, пытаясь прижаться к нему. Мне даже на мгновение стало её жалко, но я вспомнила все её «достижения», и попустило.

– Пошла вон! – прошипел Ермолаев, отодвигая Широухову от себя. – И если я увижу в прессе хоть намёк на какую-нибудь гадость в мой или экзотехов адрес, натравлю на тебя всех адвокатов Эрешкигали и заставлю оплатить штраф от трудовой инспекции!

– Включая долю Ошивалова, – поддакнул Аркадий Петрович.

Несколько секунд Анжела смотрела то на одного, то на другого, потом выпалила:

– Правильно Ирочка тебя предала. Ты другого и не достоин! – развернулась на каблуках и зацокала к выходу.

– Может, её всё-таки задержать? – спросил Саша. – Она может быть причастна.

Аркадий только махнул рукой.

– С такими дурами судиться – только себя на посмешище выставлять. Нам и так годы судов обеспечены.

Стёпа: На следующий день в Квантуме прорвало воду. На третьем этаже внезапно образовался фонтан то ли из трубы, то ли с потолка, тут версии расходятся. Залило и кьюберы, и сотрудников. Побежало вниз. Опять всех вывели. Почему с верхних этажей тоже, не спрашивай. Может, ради справедливости?

– Типа почему одни работают, а другие нет? Бунта ожидали?

Стёпа: Я бы точно устроила.

– У нас половина офиса не работает. Можешь бунтовать.

Стёпа: И то верно. Короче, в тот день вроде как что-то там починили, но никто уже не работал. Ну разве что с вижуликов. Но сама понимаешь, доступы-то на них не те.

– Ага, я бы тоже сказала, что не могу работать с вижулика.

Стёпа: Вот! Ты понимаешь!

Я оглядела троих оставшихся в зале мужчин. Ермолаев после короткой вспышки ярости вновь потух. Сидел на диване, глушил бренди и выглядел хуже Аркадия. Тот же, наоборот, даже приободрился. Глаза сияли гневом и решительностью, он явно просчитывал дальнейшие свои действия. Вот сейчас я понимала, как ему удалось выгрызть своё место под солнцем. Саша едва заметно улыбался, явно смакуя свою победу. Ужасно захотелось подойти и обнять его. Я послала ему многообещающий взгляд. Лицо Саши стала ещё более довольным.

Никола вдруг отставил бокал и потёр лицо.

– Нет, надо с этим что-то решать.

Стёпа: На третий день вообще была феерия. Кто-то у них там решил, что в здании бомба. То ли пошутил, то ли обознался, то ли опять какая-то сигнализация сработала. В общем, народ снова вывалил из здания. Сотрудники – наружу, сапёры – внутрь.

– Там же здоровенное здание! – охнула я.

Стёпа: Ага, прикинь, сколько времени ушло на обыск. Осторожный! Народ, правда, отправили домой работать на удалёнку, но активизировались профсоюзные и начали ругаться, настаивая на компенсации за использование личных ресурсов.

Мне захотелось застонать от сдерживаемого смеха. Чем выдают премию роботам и искинам?

Стёпа: Там ещё какой-то генерал приезжал. Ругался. Руководство-то смыться не могло. Вот и стояли, выслушивали, обтекали. У нас весь попкорн в кафешках скупили!

– Будешь продавать? – нахмурился Аркадий Петрович.

Никола посмотрел на него хоть и растерянным, но вполне ясным взглядом.

– Да теперь уже как-то обидно продавать, – покачал он головой. – Да и страшно.

Ермолаев подумал ещё немного и добавил:

– Но и руководить «ЭкзоТехом» я больше не хочу. Во-первых, потому что я делаю это, как выяснилось, откровенно хреново.

В ответ послышались согласные хмыки.

– Во-вторых, – поморщившись, продолжил он, – после всего, что Иро… Ирина сделала, чтобы заставить меня этим заниматься, я не я буду, если добровольно себя в кабалу впрягу.

Стёпа: А вчера просто угар был. Выбегали уже сами, без всяких генералов и сигнализаций.

– И что на этот раз?

Стёпа: Канализация!

– Ыыыыы!

Стёпа : Хорошо хоть, ветер не в нашу сторону был. Но аварийная служба потом ругалась, что пока они чинили, их сверху водой из системы пожаротушения поливало.

Я смогла удержать лицо, только заблокировав мимику.

– Ну вот и помыли заодно.

Стёпа: Ага, там после воды какой-то порошок сыплется. Представляешь, сколько запросили за уборку?

– Ну теперь вообще им платить – не расплатиться, – с мрачной удовлетворённостью ответила я. – За о-очень многое!

Стёпа : Я так и знала, что без тебя не обошлось! Рассказывай!.. О, Юльчик говорит, что на сегодняшнее задымление опять генерал приехал. Снова ругается. Пойду послушаю. Но с тебя объяснение! Я же от любопытства умру!

– Иди уже, генералу глазки строй.

Стёпа: О, кстати, у меня ещё одна новость, но её – только после твоего объяснения.

– Хе, мои поздравления тебе и Ростику.

Стёпа: Тьфу на тебя.

– Так что ты решил? – спросил Аркадий Петрович.

– Ничего не продаю, – твёрдо ответил Ермолаев. – Но нужен доверенный, грамотный управляющий. Толковый и заинтересованный в процветании «ЭкзоТеха». Я даже готов часть акций… скажем, пять процентов передать ему. Но чтобы меня всё это больше никогда не касалось!

Аркадий и Никола одновременно перевели взгляды на Сашу.