Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 2

Ислина звали Таласом. Непомерно болтливый, он стал бы для меня настоящей находкой, если бы знал чуть побольше про пояс. Про весь, а не только про ту его часть, где жил сам. Увы, не особо обширные знания лиса ограничивались исключительно делами его народа, которые сводились к охоте, к выращиванию каких-то, с его слов, очень вкусных грибов и к помощи идунам, пересекающим земли ислинов транзитом.

– Трое вас, трое тех, – рассуждал на ходу Талас. – От пяти как раз дальше ведём. Переночуете, соберётесь в дорогу – и отправитесь к Лекам.

– Что за Леки? – опередил меня Вепрь.

– Клан такой. Леком зовётся, – пояснил Лис. – Дом их клана под самой ближней к Траве горой по эту сторону Великой. Оттуда ваши начинают путь к городу. А мой, кстати, клан Лусом зовётся. Мы – лусы.

Трава – это саванны. Я вызвал в памяти карту. Самый узкий участок открытых песков возле центральной реки. Наверное, вдоль неё и идёт народ дальше. Плохо. Дорога нас ждёт далеко не прямая. Прежде, чем свернуть к северу, придётся сначала пройти несколько сотен километров через земли ислинов.

– Зачем делать такой большой крюк? Почему нельзя сразу отправиться к городу? – продемонстрировал я знание местной географии.

– Здесь нельзя, – проследил за направлением моего взгляда Талас. – Отсюда до Травы чересчур далеко. Не дойдёте.

– В пустыне совсем воды нет? – поинтересовался Клещ.

– Или от ходоков негде прятаться? – добавил свой вопрос Вепрь.

– Не в том дело, – поморщился лис. – Чтобы ходок не заметил, можно зарыться в песок. Только в песке же и кофы прячутся. Сожрут вас.

Невольно мы все втроём, не сговариваясь, перевели взгляды на поднимающиеся слева от нашего маршрута барханы. Широченный песчаный язык на многие километры вдавался в зажатую между двух тянущихся с запада на восток плато равнину. Третья гора, стоящая почти перпендикулярно двум первым, краснела вдали. За ней еле-еле проглядывались очертания следующих громадин. Расстояния между этими скалистыми островками приличное. Не удивительно, что Песчаное море «расплескалось волнами» и по землям ислинов.

– Что, и там эти кофы сидят? – разглядывая песчаный язык, спросил Клещ.

– Ага, – подтвердил лис. – Но не только они. Там и вкусностей всяких полно. Вон те же росянки… – облизнулся Талас, – ммм… объеденье просто. На рассвете их ловят. Только сложно оно. Одна Мать-Ночь знает, где росянка всплывёт. Проморгаешь момент – и тю-тю. Как обратно нырнёт, не достанешь уже.

Про охоту ислин мог без умолку болтать весь день напролёт. Кроме дротика и ножа у Таласа, оказывается, имелось и другое оружие. Во внутреннем кармане безрукавки звероморфа обнаружилась ременная праща, и лис даже уже продемонстрировал нам своё мастерство в использовании этого одновременно простого и сложного метательного приспособления, сразу после обеденного привала сбив птицу, сидевшую на скальном карнизе в тридцати метрах от нас.

Сразу после этого выяснилось, что ислины не брезгуют есть свою добычу сырьём. Мы пока не настолько оголодали, чтобы разделить с лисом трапезу. Благо, наш заботливый проводник уже дважды во время пути находил массивные сочные корнеплоды, напоминающие вкусом морковь, которые отдавал нам задаром.

– Как здесь у вас обстоят дела с норами? – перевёл я разговор на более интересную для меня тему.

– По пещерам висят. Идуны их находят нет-нет, – пожал лис плечами.

Ожидаемо. Почти голая, от барханов до гор замечательно просматривающаяся округа совершенно не годилась для появления на ней порталов. Другое дело испещрённая щелями и кавернами скалистая стена, вдоль которой мы шли. Был бы с нами четвёртый, собравший на лбу три луча, я бы не пожалел времени на обследование всех этих дырок и дырочек.

Меньше дня, как в пути, а уже очевидно, что вся жизнь этого сурового края сосредоточена исключительно вокруг гор. И растительности вблизи красных стен куда больше, чем за покрытой колючками, редкой травой и невысоким кустарником примерно километровой полосой, протянувшейся вдоль продолговатого плато, и животные здесь встречаются чаще, и в расщелинах можно довольно легко найти воду. Секрет прост – расположенные под горой области, из-за падающей от заоблачных скал тени, меньше времени пребывают под прямыми лучами солнца.

Благодаря долго не уходящей из-под плато тени проводимое нами в пути время существенно выросло. Здесь уже не приходилось устраивать настолько продолжительные привалы в середине дня, на какие мы были вынуждены прерывать движение, в пору своих странствий по приречной равнине и холмам хассов. Солнце этих широт легко может прикончить неподготовленного путника. От его лучей худо-бедно спасают накидки из пальмовых листьев, уже начавшие постепенно крошиться. С жарой хуже. Стоит воде показать в флягах дно, как отпущенный твоему организму срок функционирования начинает стремительно таять.

– А, что с норами в песках? А в Траве? – продолжил я развивать тему.

– Вроде, есть, – опять пожал лис плечами. – Норы, вроде как, везде есть. Только у мумров их нет.

– Это в тех горах, где, и город, и храм? – уточнил я на всякий случай, уже зная ответ.

– Ага, в них.

Мои мысли на этот счёт подтвердились. Жаль про город и храм проводник наш не знает совсем ничего. Говорит: это к лекам всё. Но при этом и сам не уверен, что ислины из дальнего клана сумеют ответить на мои многочисленные вопросы. Лисы, что идёт в разрез с распространённым во всех мирах мнением, совершенно не любопытны. За весь день наш словоохотливый проводник ни разу не спросил нас про жизнь в других поясах. Только мы узнаём от него что-то новое. К сожалению, информация эта касается в основном местной дичи. Кстати, здесь её на удивление много.

Попадаются и охотники из двуногих. Во второй день пути мы сначала встретили пару ислинов, обменявшихся с нашим проводником несколькими фразами на своём лающем языке, а ближе к полудню заметили вдалеке поднявшегося на бархан ходока. Это уже охотник, и из двуногих, и на двуногих. Великану, видимо, не страшны некие хищные кофы, которыми нас пугал Талас. Полчаса просидели под кручей, за камнем, дожидаясь, когда ходок пройдёт мимо, и, стоило великану снова скрыться в песках, продолжили прерванный путь.

Ближе к вечеру встречи с ислинами, рыскающими в предгорной полосе жизни, начали происходить буквально одна за одной. Дом клана Лус приближался. Нам уже было известно, что представляет он собой большую систему пещер, уходящих далеко под плато. Я был прав – дорогу к нему мы бы запросто нашли и без лиса. Тот в этом признался, когда я раньше срока выдал ему обещанный нож и попросил рассказать, как у них всё устроено.

Талас – профессиональный проводник идунов. Потому и говорит на общей речи так чисто. С людьми ему приходится общаться значительно чаще, чем со своими сородичами. Через его руки проходит едва ли не пятая часть всех людей, приходящих в земли ислинов из-за Кровавой. Маршрут вдоль реки – один из всего двух, которыми идуны попадают к красным горам в этой области Суши.

От переправы ещё можно было сразу двинуться дальше на север, к тому плато, что лежит сейчас слева от нас. До тех троп песчаный язык не дотягивается. Половина – ну, может, чуть больше – людей идёт тем маршрутом, другая вдоль русла. И все, кто держался Кровавой, хочешь-не хочешь, встречают на своём пути, либо Таласа, либо его напарника-сменщика, оставшегося караулить очередных гостей на уступе.

К сожалению, нас, людей, очень сложно запомнить – мы все на одну рожу – как мгновенно вылетают из памяти и наши дурацкие имена, которые Талас у нас даже не спрашивал. Мои попытки узнать, не проходил ли до нас здесь кто-либо из наших товарищей, привели лишь к тому, что ислин, поднатужившись, смог припомнить примерное количество идунов, доставленных им и напарником в дом клана в течение последнего месяца.

Таковых было, то ли одиннадцать, то ли двенадцать. Лисья память отказывалась задерживать в себе бесполезные знания. Талас точно мог сказать только то, что недавно приведённый его сменщиком в дом клана идун с тремя звёздами на лбу до сих пор находится там, как и пара других, которых наш рыжий болтун сопроводил туда неделю назад.

У клана, встречающего людей на этом краю межгорий, есть нерушимое правило – в долгий путь через земли ислинов идуны отправляются в количестве не менее пяти человек. По мнению местных вождей, это – уже достаточно сильный отряд, способный в дороге защитить себя и особенно выделенных им провожатых от встречающихся в здешних местах злых зверей. По описанию таласа, представляющие опасность, что для людей, что для лис хищники внешне напоминают в одной своей разновидности шестилапых варанов, а в другой столь же многоногих шакалов. Последние значительно меньше размером, но охотятся стаями. И это мы ещё не берем в расчёт ходоков, которые терроризируют земли ислинов точно так же, как и любые другие области Суши, за исключением полуострова мумров.

Последнее – едва ли не единственная по-настоящему ценная информация, которую я смог получить от Таласа за время пути. Теперь нам известно, что перешеек, отделяющий от материка покрытый горами полуостров на северной оконечности Суши, защищает от пришедших извне ходоков некая мощная крепость. Это делает земли мумров относительно безопасными. В отсутствии нор, в тех краях порождениям Бездны взяться попросту неоткуда. И это объясняет появление в относительной близости от храма настоящего полноценного города. Его обитателям не страшны ходоки.

Впрочем, для жителей пещерного посёлка, отчего-то именуемого простым словом «дом», куда мы явились под вечер, одарённые великаны тоже не представляют особой угрозы. Лабиринт из природных тоннелей настолько велик, что явившийся к одному из его многочисленных входов гигант не способен почувствовать прячущихся в глубинах разветвлённого подземелья людей.

Идеальное место для жизни на Суши. Здесь прохладно и влажно. Равномерная освещённость достигается за счёт повсеместно растущего на стенах тоннелей фосфорицирующего мха. Тут и там журчат подземные ручьи. Целые залы засажены крупными, размером с кулак взрослого мужчины грибами. Встречаются вольеры, заполненные какой-то нелетающей слабовидящей птицей. Нет, далеко не все ислины охотники. Подземное фермерство, без сомнений, кормит большую часть клана, как и его гостей. И кормит сытно.

По крайней мере, за предоставленный ужин из взбитых яиц и каши из чего-то растительного плату с нас никто не потребовал. Вскоре выяснилось, что и наше здесь проживание, сколько бы оно не продлилось, не ударит нас по карману, а, вернее, по ножнам. Расплатиться железным оружием нам придётся лишь только по выходу, когда нам объявят цену сопровождения, зависящую от количества человек в отряде.

Всё это нам рассказал уже жрец столь заботливой к идунам Матери-Ночи, которому, распрощавшись, передал нас Талас. Спасибо придуманному создателями полосы препятствий под названием «Путь» божеству – в этой области Суши людям оказывается всяческое содействие. Нас настолько здесь любят, что даже разрешают свободно перемещаться по всему дому клана, с условием: ничего чужого не брать и никого не обижать.

За соблюдением правил следят приставленные к каждому идуну подростки, которые заодно не дадут заблудиться и вернут по желанию к обеду и к ужину в выделенное для проживания гостей помещение. Зачем всё это нужно? Так дом клана большой, и в пещерном лабиринте полно укромных мест, в которых запросто могут ждать тех, для кого они предназначены, ведущие в Бездну порталы.

Фокус в том, что в насколько бы просторной пещере не располагалась нора, всех людей из неё, вне зависимости от того, останутся они собой или превратятся в ходоков, обязательно выбросит за пределы подземного лабиринта, куда-нибудь на поверхность, под скалы. Проверено многократно. Появление нор здесь не редкость. Если бы другой закон ислинов не велел бы лисам в обязательном порядке выставлять гостей за порог, как только людей набирается пять человек, очень многие идуны предпочли бы долгой дороге к городу проживание здесь вплоть до сбора звезды.

Увы, этот лёгкий путь получения новых лучей нам заказан. Завтра утром из дома клана Лус мы уходим. Проводник ничего не напутал – идунов здесь сейчас гостит уже трое. С нашим появлением необходимое число участников предстоящего похода достигнуто. Только люди, которые сюда пришли раньше нас, об этом ещё не знают, так как, пользуясь предоставленным правом, разгуливают в данный момент по подгорным коридорам в поисках нор.

Вернее, двое разгуливают, а один сидит точит наконечник копья. Вводивший дорогой новичков в курс дел жрец, как раз привёл нас в выделенное под проживание гостей помещение.

– Всё, пришли, – обвёл рукой лис небольшую пещерку, пол которой был обильно засыпан принесённым снаружи песком. – Проходите, устраивайтесь. Ужин принесут, когда все вернутся. Сей идун, – заметил он наши удивлённые взгляды, – свою нору уже нашёл, но не может в неё…

Жрец осёкся.

– Постойте. Вас же трое и все…

– Йок-перейок! – вскочил прежде успевший широко улыбнуться и приветственно нам помахать человек. – Быть не может! У всех три луча!

О, звёзды! Я не зря размышлял про сопутствующее мне в последнее время везение. Удача продолжает нас баловать. На лбу человека даже в тусклом свете облепившего свод пещеры мха легко различалась трёхлучевая звезда. Я пока не нашёл здесь кого-то из своих соратников, но зато сходу отыскал для нас спутника для очередного похода в Бездну. Нора уже найдена. Скоро пропуск на следующий пояс приблизится к нам на ещё один шаг.

– И не говори. Прёт так прёт, – хмыкнул в бороду Вепрь. – Тебя как звать, дядя? – протянул Хайдар незнакомцу свою широкую мозолистую ладонь.

– Тарабан, – стиснул руку вепря мужчина. – Можно Баня. Мне так привычнее.

Невысокий и крепкий, человек, что фигурой, что статью походил на убитого мной некогда Ханса. Плюс такое же широкое лицо, плюс небольшие серо-голубые глаза, плюс немного приплюснутый нос, плюс тот же цвет волос. А вот сами волосы, хоть и тоже русые, но гораздо длиннее, как и лохматая неопрятная борода. Одет в заляпанное кровью и грязью рваньё. Вместо пояса верёвка. Естественно, никаких мечей при нём нет. На ногах видавшие виды ботинки.

Нет, я всё-таки зря вспомнил гахара. Это не один из них. И дело даже не в том, что мужчина похож не то на бандита, не то на бездомного. С самого первого мгновения я следил за его реакцией на моё появление. Последний гахар выдал себя промелькнувшими на его лице эмоциями. Предпоследнему не было смысла скрывать свою сущность, но и тот не сдержал удивление, почувствовав в теле Сепана меня. Здесь же я вижу исключительно радость от встречи с людьми, собравшими то же количество лучей, что и он.

Мы ответно представились. Начался разговор на две первейшие темы: «Кто есть кто?» и «Приключения каждого из нас на Суши». Тарабан оказался охотником из некого полиса Кракош. На Суши он уже довольно давно. Слишком долго бродил в предгорьях хассов, находя и теряя других идунов. Потом, наконец-таки, встретил людей, знавших, куда и зачем нужно идти. Им, мол, за плату оружием рассказал о том какой-то разумный медведь. Сейчас его нынешние спутники бродят по лисьим пещерам, разыскивая вторую нору – у обоих пока собрано всего по одному лучу.

Информация малополезная. Куда больше меня интересовало стечение обстоятельств, по которому Тарабан при своих трёх лучах остался один. Если этот человек до сих пор не понял, что на Суши испытания только притворяются состязаниями и осознанно «побеждал» своих прежних спутников в норах, то он – нелучший кандидат для совместного похода в Бездну.

Впрочем, в это мне верится мало. Слишком радостно он отреагировал на появление своих будущих соперников по очередному состязанию. Едва ли он считает нас таковыми. Скорее тут дело в другом.

Так и есть. Подобравшийся к ним ночью ходок застал только что получивших по третьему лучу на лоб идунов врасплох. Прятаться было негде, бежать некуда. Пришлось драться.

Тот бой, несмотря на отсутствие у ходока даров, был по-настоящему страшным. Выжить удалось только Тарабану. С грустью в голосе охотник рассказывал сейчас про тот жуткий момент, когда он остался один. И неясно, о чём он жалеет сильнее – о том, что не смог спасти товарищей, или о невскрытой туше гиганта. Тарабан уже позже узнал, что бобы с семенами на Суши нужно искать не в звериных сердцах.

За разговорами незаметно прошёл целый час. Снаружи, наверняка, уже полностью стемнело. С минуты на минуту должны вернуться исследователи пещерного лабиринта. Увы, среди них тоже нет кого-то из моих прежних спутников. Разве что, при знакомстве с Тарабаном тот представился чужим именем. Сомнительно. Скорее, есть шанс нарваться на очередного гахара. Я специально встал возле входа в нашу комнату и не свожу взгляда с ведущего сюда длинного коридора. Мне нужно видеть первую реакцию каждого из этих двоих.

* * *

Ни гахаров, ни навербованных мною в Ковчеге соратников. Двое купивших у мумра информационную справку землян не относятся ни к одной из этих двух важных для меня категорий. Я правильно сделал, что не стал возвращаться к Хардуну. Кроме примерной географии Суши, коротких, не несущих в себе ценности рассказов о храме и городе и перечня дружественно, либо враждебно настроенных к нам здешних народов, ничего полезного от мумра они не узнали.

Всего лишь дополнительная пара относительно умелых рук, которые не будут лишними в предстоящем походе. Вот Баня, как просил себя называть Тарабан – приобретение для меня куда более ценное. Утром я окончательно принял решение. Мы идём в Бездну.

Глуп-умён, силён-слаб, неуклюж или ловок наш новый знакомый – разбираться нет времени. После завтрака Лисы выставляют нас за порог. Если собираемся закрыть нору, то делать это нужно сейчас. В крайнем случае, вернёмся обратно втроём. Чтобы у Бани не было шансов «победить в состязаниях», реши он пройти испытание за наш счёт, я не дал ему боб. И вообще не сказал, что они у нас есть.

Многочисленные дары охотника, про которые Баня нас честно предупредил, тоже не так и страшны. Выбросит нас из Бездны к скалистой стене, а основание плато в окрестностях дома клана Лус густо усеяно входами в разветвлённую сеть пещерного лабиринта. Нам будет, где спрятаться. Благо, Баня уже уточнял у лисов – пока рядом бродит ходок, нас никто не погонит наружу. В этом плане опасности нет.

Начинаем. Взявшись за руки, заходим цепочкой в звезду. Снова комнаты. Давненько я не видел красного неба и чёрного солнца Бездны. Квадрат двадцать на двадцать метров с наполовину стеклянными смежными стенами, сходящимися своими непрозрачными частями в углу, противоположном тому, в котором я появился. В том же, дальнем от меня углу виднеется прикрытое решёткой прямоугольное углубление. Туда загляну чуть позже. Сначала соседи.

Слева и справа от меня за прозрачными частями стен точно так же озираются по сторонам Тарабан и Клещ, стоящие в углах своих комнат. А, где Вепрь? Подхожу к стеклу. То сегодня без перфорации. Прокричавший мне из-за него «дырок нет» коротышка тоже это подметил. Слова мунца прочитал по губам. Звука нет и не будет. Понятно – в этот раз переговариваться придётся не голосом.

Почему здесь так холодно? Раньше в Бездне всегда поддерживалась комфортная температура воздуха. Ну, а вон и Вепрь. Хайдар только что подошёл ко второй прозрачной перегородке, занимающей половину стены, разделяющей их с Клещём комнаты.

Мне всё ясно. Мы имеем квадрат, разделённый на четыре квадрата поменьше крестом из частично прозрачных стен. Их расположенные ближе к центру креста половины обычные, каменные, а вторые, упирающиеся в периметр общего большого квадрата стеклянные. В этом скрыт некий смысл. Какой – очень скоро узнаем.

Теперь к нише в полу. Перехожу в угол комнаты, где расположена выемка. На выстроившихся рядком плитках весь набор цифр. Над ними пустое пространство, куда, просунув руки в решётку, можно передвигать каменные квадратики из нижнего ряда. Понятно – здесь выкладывается ответ. Ждём задачки на счёт.

Вот и первая. Потолок моей комнаты вспыхивает зелёным светом и на каменных частях наполовину стеклянных стен загораются крупные символы. Справа от зарешёченного углубления тоже зелёные: тройка и стрелочка, слева жёлтые: стрелочка, плюс и девятка. Мне всё очевидно.

Возвращаюсь к стеклу, за которым видна комната Клеща. Так и есть. На доступной моему взгляду с этого ракурса части второй наполовину прозрачной стены его квадрата тоже загорелись жёлтые символы. Уверен, на той, возле которой сейчас стою, тоже появился похожий набор символов. А вот потолок здесь не светится.

Попросив жестом накинувшегося на меня с вопросами Клеща подождать, перебегаю ко второй прозрачной перегородке. У Тарабана всё то же самое. Так же светятся жёлтые символы на видимой мне отсюда стене, и так же не поменял свой цвет потолок.

Вот и конец состязаниям. Четвёртая по счёту нора внезапно подкинула нам испытание, где не нужно бороться друг с другом. Тут у нас единая задача для всех. И я этому рад. У Тарабана не будет соблазна нас обыграть. Сегодня играем в команде.

Баня не дурак. Охотник очень быстро понимает, чего я от него хочу и, сбегав ко второму имеющемуся в его квадрате стеклу, так же жестами сообщает мне, что в комнате Вепря потолок тоже зелёным не светится.

Подтверждение моих мыслей получено. Начинаем решение задачи с моей зелёной тройки и, прогнав счёт по кругу, завершаем всё прибавлением к промежуточному ответу, который я получу от Бани, моей же девятки. Мне останется только выложить из плиток нужное число в углублении.

Сложность вижу единственную. Всё, что мне и так очевидно, предстоит сейчас объяснить охотникам без помощи голоса. И объяснить быстро, ибо знакомый мне по предыдущим испытаниям таймер уже пополз сверху вниз по стеклам медленно расширяющейся красной полосой.

Приступаю. Жаль, что, в отличии от меня, мои спутники не умеют читать по губам. Приходится всё объяснять исключительно при помощи жестов. Благо, в данный момент передо мной стоит довольно простая задача. Тарабан очень быстро всё понимает и по моей просьбе бежит доносить информацию до Вепря. Нам повезло – Баня крайне сообразителен. С такой тройкой напарников я пройду это испытание без всяких проблем.

Перемещаюсь к Клещу. Коротышка тоже мозгами не обделён. Как и его бородатый друг. Вскоре мы приступаем к решению первой задачи. Передаваемые от человека к человеку при помощи пальцев цифры и числа стремительно приплюсовываются друг к другу, и вот уже мне известна сумма написанного на всех восьми стенах. Вернее, на восьми сторонах четырёх наших стен.

Подбежав к нише, передвигаю нужные плитки. Ответ дан. И он правильный. Потолок в моей комнате гаснет, чтобы в тот же момент вспыхнуть справа, в квадрате Клеща. Теперь он начинает.

Прогоняем по накатанной второй круг, затем третий, и вот уже потолок зеленеет в комнате Бани. Задачи постепенно усложняются, но ничего страшного пока нет и близко. Следующим опять начинать мне. Получив от Тарабана стартовые данные, передаю промежуточный итог расчётов Клещу и жду, когда нужное число дойдёт до землянина.

Вон за дальним стеклом появляется Вепрь. Пальцы мунца «диктуют» охотнику предпоследний ответ. Теперь тот, разделив девяносто на три, даст последний, и на этом большой круг окончен. Подозреваю, что сейчас я на стенах увижу уже числа побольше.

Так и есть. На обеих двузначные, и на левой деление. Передаю Клещу вводные и перебегаю к стеклу, за которым находится комната Бани. Теперь нужно дождаться итогового числа от землянина и разделить его на двенадцать.

Что он делает? Тарабан бегает по своему квадрату, внимательно разглядывая пол, стены и потолок. Что-то ищет? О, звёзды…

Сдавшись, Баня останавливается и, повернувшись ко мне, в очень человеческом жесте разводит руки.

– Увы, – произносит он с грустной улыбкой. – Мы сдохнем здесь вместе.

Этой твари известно, что я умею читать по губам. Он и сам на такое способен.

– Я надеялся, что есть шанс в одиночку вернуться из Бездны, – продолжает гахар. – Его нет. Теперь я в этом уверен.

Я не бог. У меня нет возможности всё просчитать. Доля риска постоянно присутствует в любом моём выборе. Эта тварь не из тех, что явились на корабле. Этот гахар – один из ловчих, которые гнались за мной изначально. Он поднял свой отмер на Земле, закрыл сколько-то нор, прошёл Твердь от края до края. Он проделал долгий и сложный путь, чтобы здесь оказаться. И он смог обмануть меня…

Сейчас эта тварь перестанет нам помогать с расчётами. Но страшно, конечно, не это. Я вижу одну стену его комнаты, Вепрь, который скоро появится за второй стеклянной перегородкой, увидит другую. Мы сможем справиться и без помощи нелюдя. Без боя я точно не сдамся.

– Здесь умрёшь только ты, жалкий нелюдь.

Смеётся. Этот гахар столько времени провёл в человеческом теле среди людей, что невольно очеловечился сам. Там, в пещере, я принял его радость от встречи со мной за такое же чувство, порождённое появлением троих идунов с нужным ему количеством лучей на лбу. Интонации, мимика, говор… Он многому научился у местных. Эта тварь стала опытнее. И опаснее.

– Не обманывай себя, конструктор, – произносит гахар. – Существование в облике ходока – это не продолжение жизни. Сегодняшнее испытание станет для тебя последним. Прощай, Ло.

И гахар уходит в ту часть своей комнаты, в которую мне заглядывать сложнее всего. Тем не менее, я его по-прежнему вижу. Для этого мне пришлось отойти к дальнему краю прозрачной перегородки и прижаться лицом к стеклу.

Что он делает? Неужели… Об этом я не подумал…

Дно вселенной!

Вот и закончилась моя белая полоса…