Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава пятая
Зарождение новой эпохи

Боль. Горячая, резкая, жгучая. Щёку словно огнём обожгло.

– Просыпайся, дружок.

Слово доброе, но тон, с каким оно сказано, злой. Очень злой.

– Дай-ка я.

И вторая щека вспыхивает пламенем боли. Меня бьют.

Йок! Я вспомнил! Меня же поймали. Усыпили плетением.

– Хватит! Всё! Я проснулся! Проснулся!

Снова камера. Только другая, не та, в которой я весь день просидел, дожидаясь восстановления дара, и не Валина. Потолок без дыры. Зато цепи и скобы, к которым те крепятся, прежние. Теперь на них вишу я. Мои ноги и руки разведены в стороны. На последних, похоже, браслеты-душилки. Дара нет и не будет. Я в заднице.

– Всё, Ваша Светлость. Уже не заснёт. Срок работы плетения вышел.

Кроме одетой уже в другое, более узкое платье графини здесь те двое Светлых, что ловили нас с Валей. Взгляды у мужиков злющие. Оно и понятно – я убил их товарищей. Вот уж вляпался, так вляпался… Сейчас меня будут допрашивать.

– Николь… – задумчиво произнесла Джузеппина Мария, разглядывая меня. – Не знала бы правды, подумала бы, что и это Личина. Ему нет и пятнадцати. И при этом бездушный. Как такое возможно?

– Рано начал, – пожал плечами один из Светлых. – Готовили с детства, за ручку вели по Пути. Наверное, тоже какой-нибудь принц. И я думаю, он всё же постарше. Просто молодо выглядит.

Принц… Ох ёженьки… Сколько я спал? Плетения Светлых работают долго. Вдруг, его уже нет? Вдруг, они уже казнили его?

– Что с Валей⁈

Оно само вырвалось. Все прочие мысли исчезли. Меня мелко трясёт. Это ужас. Настоящий ледяной всепоглощающий ужас. За себя не бывает так страшно. Неужели, всё зря…

– С кем? – не поняла Джузеппина.

– Он спрашивает про Вальдемара, госпожа, – подсказал другой Светлый. – Я же говорил, что это – его дружок.

– Валя, – оценила вкус слова графиня. – А мне нравится. Звучит даже лучше, чем Марио. Не бойся, малыш. Твой друг жив и здоров. У тебя получилось спасти его. Ты пришёл очень вовремя.

– Вы передумали? – ошарашенно пробормотал я. – Не казните его?

– Ты и в этом был прав, – повернулась графиня к тому из Светлых, который назвал меня дружком Вали. – Он всё слышал. Потому и рискнул – не дождался возвращения дара. Смех и грех, – хмыкнула миниатюрная женщина. – Отступник весь день просидел в моей темнице у стражи под носом. Донателло с Рикардо поплатились жизнью за собственную оплошность. За вашу общую оплошность. Как можно было не проверить все камеры?

– Простите, госпожа, – склонили головы посрамлённые паладины. – Наша вина.

– Я передумала? – вновь повернулась графиня ко мне. – С чего это вдруг? Я всегда держу слово. Это он передумал. Как выяснилось, ты очень дорог ему. Уж не братья ли вы?

– Мы с ним больше, чем братья.

Фух… Отлегло. Валя жив. Я его всё же спас. Но при этом подставил. Я – тот пленник, чья жизнь служит залогом покорности нового фаворита графини. Можно даже не спрашивать. И так всё понятно. Моими стараниями гордый принц Штольгарда превратился в ту самую «шлюху». Теперь ему малого того, что придётся делить постель с этой мелкой заразой, так ещё и ходи за ней хвостиком, напустив на себя важный вид. Джузеппине же нужен не просто красавчик для любовных утех. Хозяйка Лоренции желает похвастаться перед другими правителями своей новой игрушкой. Молодой, благородный, успевший взять трёшку. Тёмный принц – звучит дорого. Очень ценный трофей.

Где я там увидел, вернее, услышал любовь? Тут каких-либо тёплых чувств нет и близко. Она просто не терпит отказов. Для графини любой отказ – это вызов. Ущемлённая гордость хозяйки Лоренции требовала во что бы то ни стало сломить волю строптивца. И она это сделала. Не зря в Княжествах считают имперцев порочными гордецами. Местные «пиявки» ещё хуже тамошних князей.

Бедный Валя… Как бы не было сложно благородному поборнику чести переступить через себя, а переступить через друга оказалось сложнее. Себя он готов был принести своим принципам в жертву. Меня уже нет.

Ну и пусть. Лучше так. Зато жив. И я тоже. Если всё, о чём думаю, правда, за себя можно не переживать. Я нужен графине. Пока она с Валей не наиграется, меня не убьют. Можно выдохнуть. Смерть – единственное, чего я боюсь. Смерть своя, либо кого-то из близких. Остальное нестрашно. Пусть пытают. Боль давно уже не пугает меня. Даже отрубленные руки и ноги можно вырастить заново. Это на местных настоящих людей дары Бездны не действует, а меня-бездушоныша любой лекарь из Тёмных «починит» на раз.

– Врёт? – кивнула на меня Джузеппина. – Оба светленькие. Носы, волосы, цвет глаз. Они с Марио очень похожи.

– Не соглашусь, Ваша Светлость, – покачал головой один из паладинов. – Отличий тоже хватает. Сомневаюсь, что перед нами очередной Кингесберг. Ну а сам Вальдемар? Его спрашивали?

– Его спросишь, – фыркнула женщина. – Этот упрямец молчит, стиснув зубы. Ну и пусть. Малыш нам и сам всё расскажет. Ведь правда, малыш?

Страх исчез, как и не было. Поиграем. Брехать я люблю.

– Что рассказывать-то? – изобразил я смирение. – Про себя? Да пожалуйста. Раз допрыгался, чего теперь отпираться? Зовут Роном. С Валей встретились на Пути. Прошли вместе часть Суши и Воду. Столько вместе всего пережили… Он теперь мне как брат. Я искал его искал и нашёл. Только поздно. Разве мог я оставить братишку гнить в ваших застенках? Пришёл вызволить. Хотел мирно, по-тихому, но, как услышал, что вы ему смертью грозите, сорвался, попёр напролом. Думал, справлюсь, но попытался – не вышло. Поймали вот.

– Про имя не врёт, – подтвердила графиня. – Марио так и назвал его – Роном. А всё остальное… По большому счёту, мне наплевать. Если каких-то больших грехов за ним нет, будет жить. От скольких ты хозяев сбежал, малыш Рон? У кого успел послужить?

Ой, боюсь, боюсь. Напугала. Не ври, тётя – пока тебе нужен Валя, моей жизни ничего не угрожает. В ближайшее время ты меня не убьёшь. Ну а дальше… Дальше мы с тобой распрощаемся. Его Величество меня здесь не бросит. И Валю тоже. Посмотрим, как твои паладины справятся с таким сильным и умным противником. Это вам не дурного мальчишку ловить.

– Ни у кого, Ваша Светлость, – с липовым трепетом в голосе поспешил я развеять заблуждения тётки. – Я по свету бродил. Пытался друзей отыскать.

– А не врёшь ли? – хитро прищурилась Джузеппина. – Марио служит мне уже несколько месяцев. Новички редко свободно гуляют по Ойкумене так долго.

– Так я мелкий. На меня кто подумает? В самом начале за местного приняли, а потом я уже разобрался, как тут у вас всё устроено и дальше уже под Личиной ходил.

– Врёт, Ваша Светлость, – озвучил своё ценное мнение один из Светлых. – Всё равно бы поймали.

– По-хорошему бы Бенедикта привлечь, – добавил другой паладин. – При допросах без его дара никак.

– Бенедикта нельзя, – покачала головой Джузеппина. – Своих Тёмных я во всё это вмешивать не хочу. Тут Марио прав. Им не понравится, как я с ним обошлась. Не хватало мне ещё бунта бездушных.

– Ну, тогда по-простому, – хищно осклабился Светлый. – Железо, огонь. Запоёт соловьём.

– И так ведь пою, – возмутился я в деланом ужасе. – Не надо железа. Вы спрашивайте. Всё расскажу. Скрывать нечего.

– Звучит искренне, – рассмеялась графиня. – Не мучайте малыша. Он мне нравится. Понимаю, вам хочется отомстить за своих. Запрещаю. Будет вам наказанием. Кстати, надо теперь у Отца-Настоятеля забрать под присягу пару новых воспитанников.

– Но, Ваша Светлость, – осмелился возразить госпоже один из воинов Ордена, – вдруг бездушный нам врёт? У него могли быть сообщники. И про всё остальное. Мы обязаны убедиться, что вам не угрожает опасность.

– И мы убедимся, – расплылась в улыбке графиня. – Ты же не врёшь нам, малыш? Если врёшь, накажу – будет больно. Вы, бездушные – живучее племя. Вас можно кромсать и кромсать. Хоть шкуру спусти – всё равно не помрёте. Если выяснится, что ты меня обманул, я отдам тебя на денёк вот этим синьорам, – кивнула она на Светлых. – Они с радостью займутся тобой.

Пугай, пугай, тётя. Пытки мне не грозят. И не таким мозг дурили. Йока с два ты без помощи своего Тёмного поймаешь меня на лжи. Про сообщника Светлый верно подметил – он есть. Ждите гостя, уроды. Его Величество вам покажет, где швысты зимуют.

– Да зачем мне врать-то? – испуганно пропищал я. – Чай, не иноземный шпион. Не надо с меня шкуру спускать. Не злодей я. Просто вызволить друга хотел.

Графиня скривилась.

– Всё, – отмахнулась она от меня. – Слишком много слов. Заканчиваем. Не переживай, малыш, у тебя ещё будет возможность рассказать о себе. Обещаю: наболтаешься вдоволь. Потерпи пару дней. Я уже послала гонца в Эсперону. Ты – такой интересный отступник. С тобой обязательно захотят познакомиться.

– А… Тогда я спокоен, – улыбнулся один из Светлых. – Если отступником займутся Хранители, тогда вопрос снят. Ваша Светлость, разрешите присутствовать при допросе.

– Да пожалуйста. Если Вилор Ной разрешит, я не против. Всё, пойдёмте отсюда. Пусть малыш отдыхает.

Не прощаясь, графиня процокала к двери камеры и вышла в коридор. Паладины поспешили за ней.

– Тоша, пока! Я пошла. Веди себя хорошо. С бездушным не разговаривай.

– До свидания, матушка! Приходи ещё! Я тебя всегда очень жду.

На двери моей камеры щёлкнул замок, и я остался один. Пара дней… Это что у неё за гонец такой быстрый? Не иначе из Тёмных. Поди, Летун с двушкой. Тогда да, до столицы Империи Света ему меньше дня добираться. Видать в Эспероне дежурит какой-то Вилор.

Вот засада. Только этого мне не хватало. Обладателю дара отличать ложь от правды наврать с три короба уже не получится. Графиня – то ладно, а вот попасть в лапы к Вилорам – это точно конец. Теперь вся надежда только на Кэйлора. Либо Его Величество успеет меня отсюда вытащить за эти два дня, либо я пропал.

* * *

Бедный Валя… Как он всё это вытерпел? Кормят с ложечки, грубо запихивая в рот кашу и хлеб. Поят с ковшика. Вся грудь уже мокрая. Справить нужду – мало того, что целое дело, так ещё и при зрителях мочишься. Слуга держит горшок, паладин наблюдает. Противно до жути. Боюсь даже представить, что будет, когда захочу по большому. И ведь этот страшный момент уже недалёк. Целый день здесь сижу. Стою, то есть. Спасибо, что ноги, хоть и растянуты в стороны, но в пол упираются – не вишу на руках.

Но повиснуть придётся. Спать ведь как-то мне надо. Скоро ночь. Тоша, что-то нет-нет у себя напевавший, заткнулся. Наверное, дрыхнет. Стража, видимо, тоже. В коридоре давненько не слышно шагов.

Пара дней… Может, всё же претерпеть? Столько я без сна точно выдержу. Лучше вялость с зевотой, чем затёкшие руки. Ведь они мне понадобятся. Если не клинками, так кулаками в скором времени помахать мне уж точно придётся. По крайней мере я очень на это надеюсь.

Интересно, как быстро из дворца в город утекают слухи? Лоренция уже гудит новостью про отступника, пришедшего под видом красотки к графине наниматься на службу? Я тут шуму наделал. Николь-Лину много кто видел. Скрыть едва ли получится. По идее, Его Величество не сегодня, так завтра узнает про мою неудачу. И про Валю узнает. Не про все его злоключения, ясное дело. Про то, что он здесь, во дворце.

Кстати… А чего это Валя здесь живёт под своим настоящим именем? И что принц не скрывает? Меня-то вон Роном назвал, как и нужно. Решил выпятить своё знатное происхождение? Думал, так будет проще? Сглупил. На простого смазливого Лекаря, пусть и взявшего трёшку к своим невеликим годам, эта похотливая коза бы не клюнула. Служил бы себе, как все прочие, в её Тёмном отряде и проблем бы не знал.

Ага, как же. Так и будет наследный принц жить рабом этой мелкой заразы. Не про всех эта доля. Неспроста Джузеппина тогда бунт помянула. Видать Искупляющие бунтуют нет-нет. На Земле и в Предземье достаточно знати, встающей на Путь. Да и среди простого народа хватает гордых людей, кто не станет сидеть в батраках.

Вон, к примеру, наш Вепрь. Его сложно представить в роли послушного, покорившегося судьбе Тёмного. Эх… И где сейчас мои друзья из Могучей Кучки… Кто как, а уж Вепрь, тот точно в отступниках ходит. Надеюсь, он жив. И все живы.

О-па! Дверь караулки бренчит выезжающим из петель засовом. Поздний ужин? Или… Да нет, не мог он так быстро явиться. Не надо себя обнадёживать. Его Величество жду в лучшем случае завтра.

– Парень! Где ты там?

Это не Светлые. По крайней мере, не кто-то из пары моих сторожей. И не слуга, приносивший еду. Голос мне незнаком. Но сам голос – ладно. Важен тон, каким задан вопрос. Меня ищет друг.

– Здесь!

– Кто пришёл?

Йоков Тошка! И зачем так орать?

– Рико? Это ты? Лео?

Но мальчишке не отвечают. Шаги замерли у двери моей камеры. Звон ключей. Есть! Нашёл тот, что нужен. Щелчки замка, скрип петель.

– Рон?

Мой гость невысок. Всего на полголовы выше меня. И такой же поджарый. Но взрослый. Короткие чёрные волосы, тонкие прямые усы, гладко выбритый подбородок. Глаза карие, узкие. Маленький носик. Взгляд хитрый, оценивающий. На поясе меч и кинжал покороче. В руках связка ключей и фонарь. Одет во всё чёрное. Тёмный!

– Да, – кивнул я.

– А я Кот. Борг послал за тобой. Стой спокойно. Сейчас срежу цепи.

Борг! Не может быть… И он здесь… Вот спасибо, Единый! Всем удачам удача! Мои мысли услышаны!

– Борг здесь?

– Ага, наверху. Зачищаем дворец. Эта сука допрыгалась. Марио взял её – будет заложницей.

Ничего себе… Стоило подумать про бунт, и пожалуйста.

– Не трогайте матушку!

Вот же ушастый. Всё слышит.

– Что с охраной? – вспомнил я про нёсших здесь стражу паладинов. – Там двое Светлых…

– Два трупа, – перебил меня Кот. – Замри. Буду резать. Вот так выгни руку. Хочу сразу душилки убрать. Борг сказал: ты серьёзный боец. Помощь будет нелишней.

– У тебя Незримые Клинки что ли?

– Ага, двушка.

– Ого! Мощно. У меня единичка.

– Хорош, – оскалился в редкозубой улыбке Кот. – Редкий дар. Что ещё есть?

– Невидимость, память стираю, дары, отмер вижу, Личина. И эта… Недавно взял. Как её… Неосе… Короче, сквозь стены хожу.

Вот йок! Разогнался. А вдруг подсадной? Вдруг проверка такая? Сейчас как заржёт.

Но нет. Срезал один браслет. Примеряется ко второму.

– Ой!

– Извини, братка. Чутка перебрал. До кости?

– Да не, ерунда. Кровь не хлещет. Царапина. Давай теперь ноги.

– Охрана! Охрана! На помощь! Бездушного режут!

– Что за мелкий орёт? – обернулся на Тошины завывания Кот. – Тоже пленник? На кой он Джузепке? Забрать его?

– Лучше не надо. Будет мешать.

– И то верно. Есть! С левой чётко. Может, правую сам? А то что, только я всё дар трачу?

– Так ещё нет его?

– Тю. И это душилки? – примерился Кот к последнему из браслетов. – Гля какая – и на ноги надела. Ну всё, сбрасывай цепи. Появился?

– Ага, – радостно подтвердил я. – Всё на месте. Бежим.

Не знаю, сколько там дара у моего нового друга, а мои три секунды Клинков, которые я замечательно умею растягивать на десяток ударов-уколов, все снова при мне. И все остальные дары тоже успели восполниться. Даже новый. Получается тут полминуты на сутки. Не так уж и плохо. Жаль на доли дробить не могу, но и так очень-очень полезная штука.

– Прислугу не трогаем. Только стражу под нож, – подсказал Кот, когда мы выскочили из камеры в коридор. – Дар без дела не трать. Возьми меч.

Где взять – ясно. В караулке два разрубленных напополам трупа Светлых, и у обоих оружие цело. Вырвал из ножен меч – и дальше, к очередной двери. Та дубовая, толстая. И, стоило толкнуть её, как в уши тут же ворвались звуки боя: лязг клинков, глухой топот, крики, женский визг, частый стук, тяжёлые удары чего-то о что-то – всё сверху, всё далеко, но из темницы и того слышно не было.

– Смотри в оба. Я слушаю. У меня в дарах слух. Если Светлые – сразу за угол. Могут бросить плетение.

– Ясно.

Бегу за Котом. Дядька опытный. И дворец, небось, знает. Вот и лестница. Здесь оставляем фонарь. Наверху света больше. Один пролёт, второй, третий. Всё, выскочили в коридор. Теперь по нему. Поворачиваем. И ещё раз. Пока никого.

За очередным поворотом служанка. Увидела нас – и бежать. Нырнула за дверь. Мы в другую. Тут люди, с оружием.

– Бей!

Налетаем. Звон стали, кровь, смерть. Обычные воины, не Светлые. Срубили троих в три секунды.

– Они здесь! Они здесь!

Какая-то баба в ужасе забивается в угол. Её мы не трогаем. Дальше.

– Берегись! Паладин! Сейчас выскочит!

Как Кот понял, что в конце коридора появится именно Светлый? Наверное, его выдала скорость, с которой он мчался.

– Он мой!

Тёмный быстро ныряет в какую-то комнату, я же замер. Стою, где стоял. Точно Светлый. Летит – только ноги мелькают. Секунда – и он уже здесь. Жаль Невидимость, под которой я спрятался, но уж слишком опасный противник – тут без дара никак. Выпускаю клинок. Дядьку надвое.

– Кот! Веди! Я невидимый.

Тёмный здесь.

– Зря дар слил. Я и так бы его. Их плетения через стены не бьют. За углом притаился – и на! Клинок быстрый. Пока паладин руку вскинет… Погнали!

Бежим дальше. Ещё одна лестница. Поднимаемся. Узнаю это место. Здесь мы проходили с той фрейлиной, когда шли к графине.

Ха! Стоило вспомнить каргу, и пожалуйста – тётка с мочалкой на голове тут как тут. Визжа, бежит нам навстречу. Увидев Кота, резко дёрнулась, вжалась в стену спиной. Ноги босые, ночнушка, в руках нож, который она, правда, сразу же выронила. Ты посмотри на неё. Одеться ей некогда, зато мочалку напялила.

Не удержался, сорвал с головы старой Мадлены Терезы парик и швырнул его на пол. Гля, запомнил, как звать эту курицу. Ох, она и обделалась. Аж сразу заткнулась. Глаза закатила. Сейчас грохнется в обморок.

Но любоваться этим зрелищем некогда. Мы уже бежим дальше. Впереди видны здоровенные двери, у которых когда-то стояли паладины-охранники Джузеппины Марии. На полу кровь. В углу один труп, в другом два.

– Борг! Ты здесь?

Из открытых дверей на нас смотрит держащий в руке небольшой арбалет бородач. Коренастый и крепкий мужик тоже в чёрном. Свои.

– Кот вернулся!

Забегаем в кабинет Джузеппины. Ого! Так и она сама тоже здесь. Малышка-графиня сидит в своём кресле. Её руки связаны. Мягкие тапочки, голые ноги, короткая полупрозрачная ночнушка. Сквозь последнюю просвечивается красное кружевное бельё. Видно, вырвали прямиком из постели.

И кто вырвал ясно. Рядом с ней стоит Валя. Он, в отличие от графини, одет. На поясе ножны с мечами, в руках толстый слоёный арбалет на три выстрела, за спиной колчан, полный стрел.

– Привёл?

И уж насколько я рад видеть Валю, а от вида вошедшего в комнату с примыкающего к залу балкона человека на глаза против воли наворачиваются слёзы.

– Вепрь!

Ноги сами несут меня к другу.

– Малой!

На пол меч – и в объятия. Какой он широкий – не обхватить. Бородища колючая, лапы медвежьи. От него пахнет домом и счастьем. Я нашёл его! Нашёл их!

– Малой… – стискивает меня богатырь ещё крепче. – Вырос, вырос… Дай хоть глянуть на тебя.

Тю ты, дурень! Я же до сих пор под Невидимостью. И всё – дар закончился. Вижу себя.

– Вепрь… – счастливо бормочу я.

– Вообще-то, я Борг, если помнишь, – весело хохочет Хайдар.

Шептать смысла нет. Кот услышит хоть как. Да и тот у двери с арбалетом слышал прозвище Вепря. Туплю. Да и ладно. Один йок Валя здесь – Вальдемар. Уже поздно таиться. Подсказка гахарам дана без меня.

– Пришёл за одним другом, а спас сразу двоих, – весело хохотнул я.

– Да тут кто кого ещё спас, – хмыкнул Вепрь. – Наш принц – тот ещё лицедей. Вон как быстро охмурил эту дуру. Не заставь он её посадить себя в клетку, мы бы Тёмных ещё год бы подначивали. Народ здесь трусливый – без пинка и не вспомнят про гордость. Могучие воины годами сидят в батраках. Да что там годами? Десятками, сотнями лет. Да ты и сам знаешь.

– Братишка!

Пока мы болтали, Валя бросил свой пост возле пленницы и, оставив свой арбалет на столе, подошёл к нам с Хайдаром.

– Как я рад тебя видеть!

Мы крепко обнялись. А Вепрь уже у двери – выглядывает наружу.

– Хьюго! Где вас там носит? На весь дворец всего дюжина Светлых. Сколько можно копаться?

Вбежавший в зал Тёмный высок. Длинные чёрные волосы словно у бабы – распущены и чисты, аж блестят. Широкие плечи, могучие мускулистые руки. Лицо угловатое – подбородок и скулы остры. В руке меч. С него капает кровь.

– За всех не скажу. Мой край чист.

– Лир, давай созывай всех, – поворачивается Вепрь к коренастому Тёмному с арбалетом, стерегущему двери. – Пора уходить.

– Заткни уши, – подсказывает мне Валя.

Я следую совету. И вовремя. Рёв просто страшенный.

– Все сюда! – гулом катится по дворцу и, наверное, по половине Лоренции усиленный даром голос коренастого Тёмного.

– Так, пошла перекличка, – прикладывает к уху руку замерший Кот. – Слышу Дилана. Людвиг, Рагнар, Юми, Карл, Гоша, Фрэнк. Всё в порядке. Потерь у нас нет.

– То по людям, – на ходу бурчит Вепрь. – С дарами, небось, дело хуже. Поди, посливали. Вернутся – и валим. Принц, пакуй свою подружку на вынос. Маршал вот-вот подойдёт. Закидают нас мясом.

Хайдар, которому пока не до меня, вновь выскакивает на балкон, а Валя бросается к пленнице.

– Идиоты! – зло рычит Джузеппина Мария. – Вам всем конец! Хранители вас не простят. Это вам не податься в отступники. Бунт карается смертью.

– Заткни эту суку, – бросает длинноволосый амбал. – Колдунов на большой земле уже больше месяца не видно не слышно. Тот красавчик из Княжеств нагнал на них страху. Ваше время закончилось. Хватит! Накушались!

Тем временем Валя достаёт из кармана платок. Сейчас сделает из него кляп.

– Посмотрим, посмотрим, – ехидно бормочет графиня. – В Эспероне узнают. Кларк уже полете…

Всё, платок заткнул бабе рот. Валя ловко заматывает графиню в сорванную с окна штору.

– Слизняк-Кларк гниёт в выгребной яме, – подмигивает Джузеппине длинноволосый Хьюго. – Долетался, ссыкливая мразь. Никто тебя не спасёт, шлюшка. Лоренция наша. Грядёт новый порядок.

– Идут!

Вбежавший с балкона в зал Вепрь встревожен.

– Слишком долго копаемся. Отец Леонардо ведёт своих Светлых. Не успели. Разворачивай курицу.

Валя быстро срывает с графини штору, и Вепрь, схватив женщину за волосы, тащит её к выходу на балкон. В одной руке семенящая за ним пленница, в другой фонарь.

– Что он собрался с ней делать? – поворачиваюсь я к стоящему рядом Коту.

– Покажет паладинам. Велит убираться. Эта шлюха – наш щит.

В этот момент в комнату начинают забегать Тёмные. Один, второй, третий. Вепрь с графиней уже на балконе. Уцелевшая штора закрывает их от меня.

– Орден! – ревёт Хайдар. – Джузеппина у нас! Начнёте штурм, она сдохнет! Вот, смотрите!

На улице ночь. Сквозь закрытую штору в комнату пробивается свет фонаря. Вот он сдвигается в сторону. Это Вепрь подводит заложницу к краю балкона.

Тюк, тюк, тюк! Серия быстрых ударов заставляет свет вздрогнуть.

– Бездна!

Кот и Хьюго бросаются к выходу на балкон, но, не успевают они добежать до двери, как внутрь уже вваливается утыканный стрелами Вепрь. Он ранен, но жив.

– Забываем про курицу, – хрипит он. – Не сработало.

Ёженьки… Графиня мертва. Из её груди торчит две стрелы. Дальнобойные мощные луки Светлых бьют точно. На промах такое не спишешь. Но как же жемчужина…

– Зря я ей тогда шею свернул…

Раздосадованный Валя уже колдует над Вепрем. Дар на трёшке мгновенно залечивает все его раны. Стоит вырвать стрелу, и дыры сразу нет. Только кровь на одежде.

– Не зря, – встаёт на ноги Вепрь. – Как выяснилось, она не нужна им. А, значит, и нам от неё пользы не было. Готовимся к бою. У кого что с дарами?

Народ начинает отчитываться. Собрались уже все. Нас здесь йокова дюжина – двенадцать взбунтовавшихся Тёмных и я. Маловато. А сколько там Светлых? А сколько обычных солдат? Будет жарко…

– Бесполезная шлюха! – пинает труп Джузеппины один из бездушных.

Графиня мертва – ей плевать на пинок.

Вот же йок… По щеке покатилась слеза. И эту капельку боли породило уже не счастье. Сколько крови… И сколько смертей… Виноватые и безвинные, злые и добрые. Сколько умерло, сколько умрёт… Впереди нас ждут многие жертвы. Борьба началась.

Нет, я верю, что мы победим. И верю в справедливость цены, которую Ойкумена заплатит за своё очищение. Перемены без жертв невозможны. Мой плач о другом.

Осознание важности происходящего здесь, у меня на глазах, зарождения новой эпохи, не мешает мне испытывать жалость. Сколько жертв… Он стал первой безвинной. Стрелы Светлых убили не только графиню.

Вместе с этой проклятой старухой умер мальчик по имени Тоша. Несчастный ребёнок не знал настоящей любви. Он первый, но он далеко не последний.

– Смерть Ордену! Смерть островным колдунам! Ойкумена Идущим!