Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 27.3

– О чём она? Там реально что-то случилось?

Я рассматривала письмо. Больше всего походило на какую-то подставу. Вроде того, что Ирочка прознала, куда я отправилась, и решила вот таким способом меня вернуть.

Скрепыш: Сейчас подожди, связываюсь с Евстигнеем. Сигнал же не мгновенно между планетами доходит.

– Почему с Евстигнеем?

Искин закатил глаза.

Скрепыш: Потому что у Фантомчика нет внешнего соединения, нужен передатчик.

– А почему именно с Евстигнеем? Там Доброжир есть, Митя…

Скрепыш закатил глаза куда-то вглубь пустого пространства своей головы.

Скрепыш: Ну вот ты бы из них троих кому ребёнка доверила?

– А. Ок, вопрос снят.

– Нанял Ошивалова для саботажа маркетинга, – вещал тем временем Саша, рисуя стрелочки. – Прикрывал схемы Популущенкова. Получает наводки от Прусаковского. И наконец, вишенкой на торте, предпринял попытку фальсификации бухгалтерской базы в целях хищения средств компании в особо крупных размерах!

– Всё-таки проворовался, паразит! – сплюнул Аркадий Петрович. – А мне его так хвалили!

– Кто? – деловито поинтересовался Саша.

– Да неважно уже, – отмахнулся Аркадий. – Ты мне лучше скажи, кто за ним стоит?

– А вот этот вопрос, – Саша листнул слайд, и теперь над гнусными рожами второго яруса появился третий, с единственной рамочкой, – лучше бы обсудить в присутствии всех первых лиц компании. Потому что этот человек: нанял Рыбьёшка и Давида Усманова, давал указания на шпионаж Телегину, имеет близкие, дружеские отношения с Коржаковой, Широуховой и Прусаковским…

Скрепыш: Получил ответ! Там реально что-то большое навернулось!

– А подробности?

Скрепыш: Ща, загружаются… Ох ё-маё, Ася…

Он схватился за голову и замолчал. На экране замелькали куски кода из разных источников, местами подсвеченные красным.

– Но кто выигрывает от этого всего? Что у нас за конкурент такой, который всё это создал? – вопрошал Аркадий.

– А вот это, Аркадий Петрович, мы узнаем, как только нажмём на красную кнопку! – радостно заключил Саша. – Помните мою схему с устройствами, которые ни на чёрта никому не нужны? Мы пустили по разным каналам разные сведения о том, какие именно устройства оказались золотой жилой, и на этот сырок прибежала мышка. Срок по договору пройден, теперь отказаться от заказа наша мышка не сможет. Настало время захлопывать мышеловку. Даёте отмашку?

– Даю, – Аркадий вскинул руку. – И так это всё затянулось неприлично.

– Прекрасно, – расплылся в улыбке Саша и картинно тыкнул пальцем в проявившуюся перед ним в воздухе красную кнопку. – Поехали!

Скрепыш: Ася, это трындец. Помнишь, мы правили косяк Жижалы, и я ещё сказал тебе, что это может быть только нарочная диверсия?

– Ну!

Скрепыш: Я тебе клянусь, это была фигура речи! Я думал, он реально такой тупой или ленивый или ему настолько похрен, что просто ляпает, не думая!

– Не томи! Это что, правда была диверсия? Мы же чинили за ним!

Скрепыш: Диверсия была, но не там. Это было прикрытие.

Скрепыш округлился и снова вытянулся, словно переводя дыхание.

Скрепыш: Походу он сломал ту фигню, которую мы чинили, нарочно, чтобы получить более глубокий доступ на производство и оставить там подарочек. Ася, я тебе клянусь, я даже не подозревал, что он такое умеет!

– А точно это он?

Скрепыш: Да. Потому что он знал, что и как мы будем чинить. И фишка в том, что именно самим действием починки мы и запустили таймер на настоящей диверсии. Он туда такого вирусяку засунул… Там крындец, Ася, производство встало намертво, там удалилось всё. Данные-то у них забэкаплены, я надеюсь, но никакие внутренние передачи пакетов не работают, и не заработают, пока мы эту дрянь не вычистим полностью! А её хрен вычистишь, там скорее всего дешевле выйдет заменить полностью сеть! Но в неё ведь входят и мозги станков!

Скрепыш начал носиться по периметру экрана, держась за голову.

– Ася! Ася! Ау!

Я наконец осознала, что всё это время Саша меня зовёт, а я сижу в той же позе, что Скрепыш – обхватив голову руками.

– А? – выдавила я.

– Ты чего? Что случилось? – Саша стоял рядом со мной и внимательно всматривался в моё лицо.

– Там… на слайде про Мишуру, – проговорила я, – надо дописать, что он нанял неблагонадёжного сотрудника, который при увольнении по взаимному согласию сторон с выплатой трёх зарплат устроил диверсию на производстве такого масштаба, что там придётся заменять всё оборудование, подключаемое к сети… в том числе электронику станков.

Половину этой тирады мне пришлось озвучить динамиком, потому что дыхалки не хватило.

– На производстве⁈ – ахнул Аркадий.

Я кивнула.

– Но тогда ведь это не она! – заявил он. Я прослушала, о ком они говорили, но могла догадаться. – Она бы не стала рушить производство! Да и ты сам говоришь, если цель всего этого – выкупить компанию по дешёвке, то что-то же там должно остаться ценного, и это как раз производство!

Я покачала головой.

– Эта диверсия не имеет отношения к схеме выкупа компании. Просто наш парад уродов, – я кивнула на слайд, – саботировал-саботировал и досаботировался. Один вредитель привёл другого вредителя, тот третьего, а последний в этой цепочке, ничего не зная о целях первых, просто сделал гадость, потому что он вредитель по жизни.

Саша хлопнул рукой по столу.

– Вот так всегда и бывает! Распутываешь интригу, а оказывается, просто кто-то – ленивый дурак!

Аркадий перевёл взгляд с меня на Сашу и обратно.

– Странный у тебя какой-то искин на борту этой модели, – пробормотал он. – Ну и что теперь делать?

– Вызывать всех сюда! – провозгласил Саша. – Устроим им всем очную ставку!

Глава 28.1

Наши фигуранты – оба Ермолаевых, Нечаев, Рыбьёшек, Широухова, Популущенков – примчались к Аркадию уже через два дня. У них явно транспорт был побыстрее. Эти сутки мы со Скрепышем пытались удалённо разобраться, что там наворотил Жижала, и командовали техподдержкой, которая героически спасала, что могла. Разумеется, не вся, а только те, у кого мозгов хватало, чтобы хотя бы не навредить.

Одновременно мы пробовали найти эту сволочь Жижалу, но тот как сквозь землю провалился. Это он правильно, а то уже прикопали бы где-нибудь. А ведь посадят как за человека…

Саша тоже днями висел на созвонах или в переписке.

Зато Аркадия Петровича проблемы в «ЭкзоТехе», похоже, не сильно волновали. Он днями напролёт тусил со своим приятелем неким Захаром Гуримичем, каждый вечер возвращаясь домой в состоянии какого-то мрачного предвкушения.

– Есть какие-то подвижки? – спросил меня Саша вечером перед приездом экзотеховских начальников.

И поцеловал, напрочь выбив из головы ответ. Отдать ему должное, отвлекать меня у комсдаря Рогозина получалось отменно.

– Кажется, мы что-то нащупали, – ответила я, тоже щупая, но куда в более бытовом смысле. – А у тебя?

– Андриана Альбертовна уже нашла, кем заметить троих из наших продажников, – он продолжил меня целовать. – Чтобы успевали перехватывать отпадающих у «КвантумМеха» и иже с ним клиентов.

– Уже начали отпадать? – удивилась я, зарываясь Саше в волосы.

– Нет, но скоро. Запасы на складах не бесконечные, а закупки делать не на что, – он поднял меня на руки и понёс в спальню. Да, теперь и меня на руках носили! И не в первый раз!

– Кредиты возьмут, – предположила я, стягивая с него галстук.

– Всем основным банкам на Эрешкигали каким-то непостижимым образом стало известно, – Саша донёс меня до кровати, поставил на ноги и одним движением стянул с меня платье, – что свободных активов у них сейчас нет, а руководство очень скоро окажется по уши в судебных исках.

Глаза Розги сверкнули просто демоническим блеском.

– Никогда не слышала ничего сексуальнее…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Всё хорошее имеет свойство заканчиваться, зато на утро мы уже были готовы заканчивать и всё плохое. Да и то сказать, пора! Пора, комсдари и комсдарыни, заканчивать развал в «ЭкзоТехе».

Мы ждали гостей в одном из залов развлекательного центра, принадлежавшего Аркадию. Выглядело местечко совершенно не по-деловому: диваны, низкие столики, большие экраны, бар с батареей напитков, окно во всю стену. Однако Скрепыш мне с восторгом сообщил, что стекла бронебойные и непрозрачные с улицы. Двери автоматически блокируются. Охрана из людей и роботов сидит буквально в соседней комнате. Камеры фиксируют каждый угол, и пробиться к ним моему искину не удалось. Неплохо Аркадий защитился! А мне на отдел разработки денег не дал, жлоб!

Двери открылись, раздались шаги, приветствия. И тут их прервал буквально вопль:

– Ты!

Я как-то вот сразу почуяла, что речь обо мне. И, увы, была права: ко мне летела Ирочка с такой яростью на лице, что я мигом юркнула за Херакла, ибо моё тело мне дорого. В прямом и переносном смыслах!

– Какого хрена, твою мать, ты сидишь тут, – визжала Ермолаева, пытаясь меня достать из-за Скрепыша, – когда должна исправлять то, что натворила у меня на производстве⁈

– Вот прям я? – со всем высокомерием, на которое была способна, прячась за спину робота, ответила я. – Или общий бардак, за который вы ответственны? Думали, он до вас не доберётся⁈

– Я тебя сейчас…

– Ира, угомонись, – устало произнёс Никола и пошёл к жене. – Комсдарыня в отпуске.

– В отпуске⁈ – по-моему, Ермолаева закричала ещё громче, развернувшись к нему. – И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Тебе всегда плевать было! Всегда!

Я уже порадовалась, что она переключилась на мужа, но не тут-то было. Она вновь уставилась на меня и приказала:

– Руки в ноги – и обратно! И если за сутки не исправишь, я тебя уничтожу так, что ни в одной из галактик работу не найдёшь!

– А это не вам решать! – фыркнула я, смелея, ведь Саша тоже подошёл и прикрыл меня с фланга, так сказать.

– Ты удивишься, детка! – зловеще прошипела Ирочка, сверкая глазами. – Когда вылетишь с волчьим билетом.

– Это действительно не вам решать, комсдарыня Ермолаева, – веско произнёс мой любимый. – И думаю, скоро у вас будут совсем другие проблемы.

Та же только сузила глаза. Глянула этими щёлочками на Сашу, потом на Аркадия Петровича и усмехнулась:

– Думаешь, научилась сосать кому надо, и теперь под вечной защитой?

Никола и Аркадий уронили челюсти на пол.

– Ты, похоже, и этого не умеешь, – ответила я, довольная, что даже не лицемерю. – Судя по твоим отношениям с мужем.

Ирочка отшатнулась. Аркадий же подобрал челюсть и повернулся к Саше:

– Ты позволяешь своему искину так общаться с людьми?

– Это не искин! – рявкнули хором и Саша, и Ермолаевы.

– Ну как же не искин? – заспорил Аркадий. – Я же узнаю модель…

– Это просто закомплексованная, неуверенная в себе дура, – продолжила Ирочка, – которая никак не может удовлетвориться своим внешним видом и которая благодаря моему кобелю-мужу заняла место, где нужно думать, а не только… красоваться!

– Вот это вообще несправедливо, – Никола отступил от жены и направился к бару, где налил себе бренди. – Я комсдарыню Нагибко ни на одну должность не назначал. Все претензии к своей подружке.

Широухова, вдруг оказавшаяся в перекрестье взглядов, аж смутилась. Однако потом выпятила грудь и заявила:

– Да! Я её наняла! Она была самая приличная из остальных фриков! С пониманием!

– Ду-у-ура! – выдохнула Ермолаева.

В целом, присутствующие были с ней согласны, но всё же не по конкретно этому случаю.

– Вы наняли искина? – изумился Аркадий.

– Это не искин! – заявили ему уже вообще все, и Широухова, и даже Рыбьёшек. Разве что Популущенков стоял и хлопал глазами. Это я просто до него не успела добраться лично.

– Хватит, – тихо и веско произнёс Аркадий Петрович. – Прекратите балаган и рассаживайтесь по местам. У нас, комсдарыни и комсдари, будет пренеприятнейший разговор.

Глава 28.2

Все тут же замолчали и чинно расселись. Вот так посмотришь со стороны – приличные люди. Из всех непристойностей – лишь бокал в руках Николы. Но тот явно его уже не выпустит. И тут он меня удивил. Нет, бокал не убрал, но негромко и предельно вежливо произнёс:

– Приношу извинения за свою жену всем в общем и вам, комсдарыня Нагибко, в отдельности. Ирина до своего отлёта сюда два дня не выходила с производства, пытаясь исправить эту, хм, диверсию. Она очень ответственно подходит к своей работе, вот и не справилась с эмоциональным напряжением. Прошу понять и не держать зла.

Ирочка явно пыталась что-то сказать. По-моему, хотела вновь начать ругать меня. Но Аркадий опередил её словами:

– Оставим, Никола. Иначе боюсь, тебе сегодня придётся много извиняться.

– Да я привык, – невесело усмехнулся тот, сделав глоток. – Так что я натворил?

«Неправильно женился, – подумала я. – Или, скорее, неправильно обращался с женой».

– Об этом позже, – покачал головой Аркадий. – Саша, тебе слово.

На лицах всех новоприбывших при взгляде на Розгу отразились недовольство и подозрительность. Каждый из них явно задавался вопросом, что уволенный сотрудник делает на встрече у основного акционера.

Саша вышел вперёд, остановившись около большого экрана и оперся бедром о стол, стоящий рядом. Я в очередной раз залюбовалась им. Как же ему идут эти облегающие водолазки! Пиджак он уже снял и в серой тонкой кофте с закатанными рукавами, оттеняющей загорелые руки, выглядел как воплощённая мечта. Моя так точно!

А когда ещё так холодно и едко говорит, так вообще устоять невозможно.

Скрепыш: Ася, убери дурацкую лыбу с лица. Сейчас же растечёшься!

Блин, точно. Я сделала серьёзную мину, хотя далось мне это непросто! И не сразу.

– Думаю, ни для кого не секрет, что последние два года «ЭкзоТех» переживает непростые времена. Проявляется это практически во всех сферах. Разумеется, что-то из происходящего можно бы списать на естественные процессы, однако не в нашем случае. В результате расследования было выявлено с абсолютной достоверностью, что в отношении «ЭкзоТеха» предпринята и предпринимается до сих пор попытка захвата. Поскольку все акции компании находятся всего у двух акционеров, наши противники решили действовать через системное разрушение изнутри. Для этого в «ЭкзоТех» были внедрены диверсанты, которые…

– Прям сводки военных действий, – перебил Рыбьёшек Сашу, громко фыркнув. – Вы забываетесь, молодой человек. Аркадий Петрович, этот… ну вот этот, – он брезгливо указал на Розгу, – просто мстит за то, что его выкинули из компании! За то, что сливал конфиденциальную информацию своим дружкам! Что бы он вам там ни наговорил, это всё чушь и нарочный поклёп!

– Виссарион Мирославович, – насмешливо ответил Аркадий с вдруг появившимся стальным блеском в глазах, – сын моего близкого друга, и я знаю его с детства. Именно я нанял Виссариона разобраться, что твориться в «ЭкзоТехе», почему упали прибыли и почему уходят даже самые лояльные клиенты.

– Однако ваше хорошее отношение к нему не удержало этого… Виссариона от промышленного шпионажа! – стоял на своём Рыбьёшек.

– Это какого же? – усмехнулся Аркадий Петрович. – Про то, что всем скоро кровь из носу понадобятся демогоргоны MК4?

Что-то в лице основателя компании заставило Климента Смарагдовича промолчать, хотя он уже открыл рот для ответа.

– Так это, комсдарь, была провокация, которую вы бы не услышали, если бы не прослушивали сотрудника, нарушая действующее на Эрешкигали законодательство, – по-моему, Аркадию даже нравилось происходящее. По крайней мере, вид у него был пугающе довольный. – Кстати, если бы обычный сотрудник столкнулся бы с прослушкой и подобным увольнением, компания получила бы ещё один штраф, как бы не больше того, какой ей влепила натравленная комиссия!

– В смысле провокация? – похоже, Рыбьёшек из всей речи услышал только это. – Нет, в последние пару дней ходят слухи, что демогоргоны MК4 – просто обычное оборудование, пусть и очень дорогое, но… но… это же…

– Что это же? – поднял брови Саша. – Не переживайте, Климент Смарагдович, демогоргоны – прекрасное оборудование. Лет через дцать сможете его распродать и вернуть свои деньги.

Рыбьёшек подскочил.

– Прошу прощения, прихватил живот, – буркнул он и рванулся к двери на скорости, которую никак не предполагаешь в этаком теле.

Я уже хотела кричать «Ловите!», однако двери просто не поддались. Сколько ни дёргал их Климент Смарагдович, всё бесполезно.

– Выпустите меня! Мне в туалет надо! – развернулся он к остальным.

Аркадий Петрович насмешливо кивнул в сторону неприметной дверцы.

– Всё к вашим услугам, только имейте в виду, что связь и в этой комнате, и в уборной заблокирована.

– Вы не имеете права! Это похищение! – уже в откровенной ярости процедил Рыбьёшек. – Незаконное удержание!

– Не переживайте, скоро выйдете отсюда, – насмешливо ответил Саша.

«В тюрьму», – так и слышалось в окончании его фразы.

– Так это мы что?.. заперты? – наконец дошло до Широуховой. Она схватилась за горло. – Мне нельзя! У меня клаустрофобия!

– Можете выйти на балкон, – ответил Аркадий Петрович. – Но там тоже связь не ловит.

– Да мне и не нужна связь… – пробормотала Анжела. Потом, видно, сообразила, что зря привлекла к себе внимание и пробурчала: – Я потерплю.

Я незаметно рассматривала лица остальных. Ирочка сидела, не шевелясь, с абсолютно нейтральным выражением на лице. Никола с Нечаевым смотрели на всё как на интересный спектакль. Популущенков постоянно переводил взгляд с одного человека на другого, словно не понимал, что ему делать и как реагировать.

– На этом чудесном решении позвольте продолжить, – произнёс Саша. Вот любит он драматические эффекты!

Глава 28.3

– Наши враги оказались изобретательны. Они умело выявили слабые места компании и прицельно били по ним, – продолжил Саша после кивка Аркадия Петровича. – Перво-наперво был устроен кадровый саботаж. Массово увольняли квалифицированный персонал, нанимали неквалифицированный, не обучали, газлайтили его и провоцировали текучку. А самое главное, назначили на ключевые должности своих ставленников.

На экране появилась фотография Давида Усманова. От него потянулись стрелочки к следующим изображениям.

Эту схему мы с Аркадием Петровичем уже видели. А вот Никола смотрел на неё с оторопевшим видом. Популущенков подскочил на месте, когда увидел свою морду на экране.

Саша хищно повернулся к нему и провозгласил:

– Давайте пройдёмся по каждому.

Популущенков сглотнул.

Саша выводил на экран графики продаж, сравнивал с реально полученной прибылью, показывал упущенные возможности, благо Доброжир отсыпал нам фактов по мелким заказам множество. А когда вывел итог, добавив данные по зарплатам и представительским расходам, стало ясно, что компания едва выходит в ноль с этаким отделом продаж. По крайней мере, прибыль от его деятельности оказывалась существенно меньше, чем можно было представить, видя суммы по заключённым контрактам.

– Это… это фальсификация! – вскочил Популущенков. – Ложь! Клевета! Я каждую цифру тут перепроверю! Да я!..

Аркадий Петрович демонстративно нажал на кнопку на коммутаторе. Буквально через секунду в зал ворвались крепкие парни и по кивку основателя «ЭкзоТеха» увели орущего что-то возмущённое Популущенкова.

– А что с ним будет? – дрожащим голосом спросила Широухова. Неужели тоже чует, что под ней кресло горит?

– Съедим, – совершенно серьёзно ответил Аркадий Петрович.

На него в ужасе уставились все. Даже я. Не сразу, но нам всё же удалось выдавить из себя смешки.

– А всё-таки? – решила попробовать ещё раз Леопардша.

– Для начала даст показания, – пожал плечами Аркадий. – И по его готовности сотрудничать и важности предоставленной информации будем уже решать.

Я жадно уставилась на Ермолаевых. Ну, кто дрогнет? Никола закрылся бокалом, а Ирочка всё держала лицо. Ничего, встреча только началась. Саша не подкачает.

И Саша не подкачал.

– Коль уж дейсдарыня Широухова у нас так удачно высказалась, то давайте оценим её результативность.

– Я прекрасно работаю! – возмутилась Анжела. – Наш корпоратив и день уву взорвали соцсети!

– А штраф от трудовой комиссии взорвал нашу бухгалтерию! – рявкнул Аркадий. Этот штраф вызывал у него особенное возмущение. В целом я могла его понять. Судя по жилым корпусам, удобству офиса, многочисленным льготам «ЭкзоТех» мог считаться образцовым предприятием по своим социальным условиям. И это явно не было случайностью. О сотрудниках заботились, были в них заинтересованы. По крайней мере, раньше. И при таком подходе получить штраф от трудовой – это просто плевок в душу.

– Какой штраф? – удивилась Леопардша. – Вы что-то путаете. Мы с инспектором прекрасно поговорили! Он был в восторге от меня!

Ирочка закрыла лицо рукой. Мне тоже захотелось.

– Ещё бы, найти столько нарушений за полчаса беседы! – поддакнул Саша. – Уверен, там хватило и на квартальную премию.

– Это… это возмутительно! – она развернулась к Ермолаевым. – Ира, Никола, скажите ему! Он наговаривает! Потому что он меня ненавидит! Он уши уву не захотел надевать! И я ему предупреждение сделала! Как ты и велела, Ир!

– Извини, дорогая, – развела руками та, – я видела отчёт комиссии. Там и правда… только два виноватых – ты и Ошивалов.

Широухова задохнулась от возмущения.

– Не может быть! Может, одно какое-то и нашёл, но это наверняка кто-то из моих подчинённых накосячил!

Саша молча вывел на экран отчёт с длинным списком прегрешений. Через минуту Леопардша буквально упала на диван, открывая и закрывая рот как рыба. Если это игра, то ей надо было сниматься в кино, а не растрачивать талант на корпоративы.

– Теперь об Ошивалове, – переключился на следующую страницу отчёта Саша.

– Зачем? – спросил Никола. – Его же уволили.

– Чтобы ты, дорогой партнёр, – прошипел Аркадий, – увидел во сколько нам обошёлся этот общипанный орёл!

– А я при чём? – возмутился Ермолаев. – Я его не нанимал.

– Да, его нанял Климент Смарагдович, – будто бы рассеянно ответил Саша. На экране появились расчёты убытков от деятельности Ошивалова, включая нанятого блогера-психолога, который нейтрализовывал репутационный ущерб от его воплей о несправедливом увольнении.

Увидев итоговую цифру, Никола пошёл за новой порцией выпивки. Может, ему капли предложить? Аркадий-то уже видел этот отчёт. Два дня переваривал, пил лекарства и ругался.

– Да-а, – протянул Рыбьёшек, к этому моменту вполне успокоившийся и вновь принявший благообразный вид, – нанимал. Кто ж знал, хм, что решение окажется таким неудачным. Идея казалась очень перспективной.

– Вот эта идея? – уточнил Саша. На экране появился тот разговор, где Рыбьёшек даёт указания Ошивалову саботировать работу.

– Не припоминаю этакой беседы, – пожал Климент плечами. – Даже если что-то такое было, то наверняка вырвано из контекста. Контекст, знаете ли, решает.

– Да, это точно. Поэтому вот с контекстом, – Саша улыбнулся и включил запись, которую я делала лично и где Рыбьёшек отдаёт мне флешку с переделанной информацией для подмены данных в бухгалтерии.

Честно скажу, я ожидала, что он завопит, мол, запись невозможна, была глушилка, но такую глупую ошибку Рыбьёшек не совершил. Более того, он даже не посмотрел на меня. Хотя я уверена, что проклинал меня на все лады. Приятно.

– Ну и что? – пожал плечами Климент Смарагдович. – Обычная рабочая рутина. Бухгалтерия вечно путается в мелких операционных расходах, я их консолидировал. Где состав преступления?

– Если всё законно, то зачем подменять базу тайком? – хмыкнул Саша. – Но ответ найдётся в той базе, которую вы передали. Давайте посмотрим, на что именно пошли «консолидированные операционные расходы».

На экране возникла таблица с микроотчислениями, а рядом – Скрепкина детализация с приказами и реквизитами. Итоговая сумма в шестьсот тысяч килосов засветилась жирным.

– Шестьсот тысяч в квартал, – мрачно озвучил Саша. – Три юрлица-однодневки, два из которых ликвидированы полгода назад, третье записано на пенсионерку из Намтара. Только вот назначение платежей, согласно документам, – создание отдела разработки. Отдел есть? Нет. Хоть одно движение в сторону его создания есть? Нет. Деньги есть? Тоже нет.

– Шестьсот тысяч – это же уголовка, – пробормотал Никола.

– Не докажете умысел! – Рыбьёшек позеленел ещё сильнее. – Я знать не знаю ни про какой отдел разработки! В моей базе было совсем другое! Это провокация!

– То есть у вас под носом отделы создают, а вы и не в курсе? – переспросил Аркадий Петрович ледяным тоном, просматривая детализацию на своём вижулике. – А кто давал указание внести правки в бухгалтерию? Вы. Кто передал флешку с изменённой базой? Вы. Чья подпись стоит под приказами, на которые ссылаются платежи? Ваша. И при всём при этом – отдел разработки в компании не создан и не планировался, а деньги исчезли. Или хотите всё свалить на безответного искина? – он кивнул на меня.

– Она не искин!!! – в редком единодушии выкрикнули Саша и Рыбьёшек.

– Хорошо, что его я тоже не нанимал, – выдохнул Никола.

– Зато ты нанял Усманова! – рыкнул Аркадий Петрович, не смущённый отпором. – Обедать его водил, на вечеринки звал! А эта сволота всех моих спецов поувольняла!

– Я нанял? – удивился Ермолаев. – Не помню такого.

– Да ты у нас никогда ничего не помнишь и ни за что не отвечаешь, – не удержалась Ирина. – Очень удобно. Всем друг, хороший парень, непонятый герой, трагик и лирик в одном лице! А как дела делать, так ты ни при чём! И взятки гладки!

– Я тебе ещё перед предложением сказал, что не хочу заниматься «ЭкзоТехом»! – взвился Никола. – Говорил? Говорил! И про клубы сказал! А ты что? «Я тебя поддерживаю, милый», – явно передразнил он жену. – «Мечта – это важно!» И что в итоге⁈ Выяснилось, что ты все эти годы ждала, когда я, как ты говоришь, перебешусь⁈

– Да! Перебесишься! – Ермолаева вскочила на ноги. – Все в молодости хотят свой клуб! Или сниматься в кино! Или трахнуться со звездой! Что там ещё? Да к чёрту! Но это же жизнь, Николка! Жизнь! В реальной жизни люди работают там, где больше платят! Где пристроили родители! Где условия хорошие! Но никак не спускают все деньги на убыточные клубы! Не таскают туда замшелых звёзд! Не… да сотни «не»! И только ты один, как идиот, раз за разом, раз за разом!

– Но так ведь пошло! – Никола тоже вскочил. – Пошло!

– На третий раз! На третий! Если бы не «ЭкзоТех» ты бы уже по миру пошёл! И все эти годы ты там сидел как декорация! Я одна всё тащила!

– Тебе же это нравится, – в глазах Ермолаева появилась уже какая-то привычная тоска. – Ты говорила, что тебе интересно. И мне, и родителям. А теперь заявляешь, что нет.

– А что мне было делать? Сесть дома с вышиванием и смотреть, как ты разоряешься? Как гробишь дело своего отца⁈

– Знаешь, Ира, это уже несправедливо, – Никола заговорил обманчиво спокойным, каким-то надломленным голосом. – Мы же на том и сошлись. Я тебе всё рассказывал про свою мечту, и как против неё восставали родители, и что все вокруг только и твердят, что я должен заниматься делом жизни отца! – Чем больше он говорил, тем горче и яростнее звучал его голос. – И только ты меня поддерживала! Говорила, что нужно стремиться к тому, о чем грезишь, что иначе я себя возненавижу. Говорила, что веришь в меня. Говорила же! А думала что на самом деле? А когда отец заболел, это ты уговорила меня взяться за «ЭкзоТех», мол, нельзя не помочь. И я помогал. Впахивал. Мечту свою задвинул на несколько лет. А когда снова заговаривал о клубе, ты соглашалась, но просила подождать, пока… а-а, то одно, то второе, – он резко махнул рукой. – Почему ты сразу не сказала, что тебе не нравится моя мечта⁈ Зачем было столько лет врать⁈

– Потому что я любила тебя, – выпалила Ирина. Глаза у неё были на мокром месте. – Я хотела быть с тобой. Думала, рано или поздно ты одумаешься, поймёшь, что «ЭкзоТех» – это дело, которым надо заниматься. И я… я пыталась тебе помочь! А в результате получала одинокие вечера и бесконечные звонки от твоих баб!

– Я тебе никогда не изменял! – возмутился Никола.

– Разумеется, – фыркнула Ирина. – Думаешь, я слепая и не вижу, сколько грудастых официанток, барменш, стриптизёрш, танцовщиц и прочих шалав вокруг тебя вертится⁈

– И что? У тебя на производстве тоже по большей части мужики, я же ничего не говорю!

– Но не стриптизёры же!

– Отличный спектакль, комсдарь Ермолаев, умеете вывернуться, – фыркнул Рыбьёшек. – А что если я скажу, что действовал по письменному указанию главы корпорации Николы Ермолаева и у меня есть доказательства?