Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 7

Я тупо смотрела на довольную рожу Усманова в записи. Потом перевела взгляд на трансляцию из переговорной, где Булавин уже не отпирался, а просто сидел с серым лицом.

– Значит, это люди Усманова. Они пришли замести следы и повесить всё на Валетова с Булавиным. А настоящая полиция, видимо, вообще не в курсе, что тут происходит?

Скрепыш: Как ты вот только догадываешься проверить такие вещи, а? Но да, похоже, ты права… Хотя знаешь, дай-ка я поищу по их мордам, вдруг чего найду.

– Ты можешь взломать их? – спросила я с надеждой.

Скрепка помялся.

Скрепыш: Стрёмно, Ась. Могут засечь. Ща, подожди… Нахожу упоминания в сети. М-да…

Он вывел мне на экран несколько фоток, явно сделанных для биометрии, судя по кирпичовости рож.

Скрепка: Это наёмники, я нашёл их контору. Но у них написано, что они в том числе выполняют госзаказы. То есть их и государство иногда нанимает. Так что у них доступ может быть серьёзный. Потому и знают столько, и сразу пришли по адресу. Не, не рискну ломать.

– Ё-моё, – простонала я в чат. – Тут в рамках планеты с персональными данными всё так плохо, а мы чего-то от компании хотим! Но мы не можем просто сидеть и смотреть на этот произвол! Давай хоть Рогозина оповестим, и ему кинем весь пакет обвинений против обеих СБ.

Скрепыш: Хорошо. Итак, личный сервер с персональными данными сотрудников – есть, пропуск на территорию непричастных к компании лиц – есть, расходы компании на их питание и обслуживание – оценены. Далее, невыявление взятки со стороны Сусалева, выдержки из расшифровки его допроса, запись звонка Усманова наёмникам. Злоупотребление служебным положением для сокрытия информации – это я про статусы заявок, если что. Потом – незаконное производство на территории компании…

– Подожди, а вот в бараках – там точно только лавкузеры делали? А что у нас на камерах видно? Что эти полицаи выносят?

Скрепка вытянул на поверхность окно с видами промзоны. Наёмники в полицейской форме грузили что-то в контейнеры, парящие над землёй. Нифига у них техника… Но грузили под запись. Капец, это что же и на кого они собрались повесить? Что если подкинут что-то? Да тут полкомпании посадят…

Мои нервы сдали, и я вызвала Рогозина.

– Саша! У нас снова ЧП! – затараторила я, едва он ответил. – Усманов подослал наёмников вместо полиции, которую вызвал Булавин, и теперь они пытаются на Булавина и Валетова повесить все усмановские грехи! Они их допрашивают, я смотрю трансляцию, там…

– Ась, – перебил он. Спокойно так, ровно. – Не дёргайся. Ни во что не лезь, я разберусь.

Скрепка отсигналил, что отправил пакет.

– Я тебе прислала всё на Усманова! – выпалила я, добиваясь Сашиного внимания.

– Вижу, спасибо, – и отключился.

Я уставилась невидящим взглядом на экран с трансляцией.

– Он меня не дослушал.

Такое, кажется, было впервые.

– Я даже не успела сказать про подброшенный компромат! А если Валетов всё-таки про меня проговорится⁈ Он же ссыкло, он под давлением кого угодно сдаст!

Скрепка: Ну… А чего ты хотела? Рогозин твой больше в «ЭкзоТехе» не работает. С чего ему волноваться по этому поводу?

Я вскочила и забегала по кабинету. Саша же не бросил меня тут одну⁈ Нет же⁈ Нет, я, конечно, сильная и выносливая, но он бы мог хотя бы сказать, если умыл руки ото всех наших проблем! Не могла же я так сильно в нём ошибиться?

Или могла? Но я ведь разбираюсь в людях… Но я ни хрена не разбираюсь в мужиках, особенно которые ко мне подкатывают. А что если он воспользовался моей неопытностью и просто… обдурил меня? Получил, что ему было надо… Это что, например? От меня-то он особо ничего и не получил, но оно и понятно – я робот, он как узнал, так и понял, что с меня взять нечего. Может, денег от Аркадия получил или, может, старому недругу насолил или… Да мало ли у мужиков странных целей! Что я знаю, вообще⁈

Но если так, то зачем было рассказывать мне про великий план? А ну как я солью его хитрость с ложным заказом конкурентам? Или он уверен, что не солью? Понимает, что деловая репутация мне важнее, чем личные отношения? Если так, то он прав… И место в «ЭкзоТехе» мне нужно, и чтобы он дальше существовал… Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! Ну почему он так со мной⁈

Или я всё-таки чего-то не понимаю, и он и правда бросился решать проблему, просто не пояснил это мне? А я уже мысленно его прибила за предательство, созналась, отсидела и вышла?

Я глянула на трансляцию. Скрепыш вывесил поверх всего опять Булавина с Валетовым. Последний что-то быстро строчил в вижулике – может, уже завещание?

Внезапно дверь в переговорную с Булавиным распахнулась с такой силой, что я вздрогнула даже по эту сторону трансляции.

Ворвались люди. В форме, с опознавательными знаками, с дубинками в руках и какими-то пушками за поясом. А за ними – разъярённый Никола Ермолаев.

Вот это да! Откуда он?..

Саша?..

Не рановато ли я поставила себе нервы? С этакими переживаниями они быстро перегорят!

За Ермолаевым в переговорную вальяжно зашёл спокойный человек в штатском, судя по выправке и уверенному взгляду – какой-то начальник из полиции.

Никола орал так, что, кажется, дрожали стёкла:

– Что вы тут устроили⁈ Это что за цирк⁈ Кто разрешил проводить операции на моей территории⁈

В это же время ещё группа ермолаевских полицаев вломилась к Валетову. Скрепка полистал трансляции – в кабинете с Сусолевым они уже тоже были.

При появлении новых наёмников старые как-то мгновенно сдулись. Тут же чинно подняли руки, позволили себя обхлопать, после чего гуськом потекли в коридор, где и встали с печальным видом. Похоже, две группы были хорошо знакомы и даже не пытались устроить соревнование на линейках.

– Добрыня Олегович, – прорычал Ермолаев, не отрывая гневного взгляда от Булавина. – Кого этот старый кретин вызвал⁈

– Вызвал-то он нас, – невозмутимо ответил Добрыня Олегович с видом хозяина положения. – А приехали Симаковцы. Вы же понимаете, на Эрешкигали в силовых органах аукцион, перехватить вызов – милое дело. Но господин Усманов не учёл, что диспетчер, – он выделил это слово, насмешливо глядя на сего-голубого Булавина, – и взятку за перехват возьмёт, и меня тоже оповестит. Поэтому ваши незаконные бараки сейчас потрошит настоящая полиция.

Никола хлопнул ртом и аж раздулся весь от ярости.

– Ты понимаешь, паршивец, на какие штрафы компанию посадил?!! Уволен!!! Со всем отделом!!! Обоими отделами!!! И ты, и Усманов этот проклятый, чтоб вам в смоле кипеть до смерти вселенной!!!

Я аж рот открыла. Уволить разом обе службы безопасности? А что, так можно было? И кто нас охранять теперь будет? Там на одном складе ценностей море!

– Да за что, Никола Светозарович⁈ – взвыл Булавин. – Я же верой и правдой! Столько лет!

– Что столько лет⁈ Что⁈ – ни капли не смутился Ермолаев. – Ты столько лет на жопе ровно сидел, что последние навыки растерял! Ты думаешь, я не понимаю, что ты давно не работу работаешь, а чаи тут гоняешь⁈

При упоминании «чаев» Демид Григорьевич заметно передёрнулся.

– Я думал, ладно, пусть до пенсии дотянет! Не разорюсь! – продолжил орать Никола. – Вреда не приносит – и ладно! Но нет! Ты, как увидел возможность свалить конкурента, мигом забыл, кто тебя столько лет с руки кормит!

Булавин попытался что-то сказать, но Ермолаев рубанул по воздуху рукой, будто хотел ударить, и тот захлопнул рот, так и не произнеся ни звука.

– Ты глава службы безопасности «ЭкзоТеха»! – не останавливался Никола. – «Эк-зо-те-ха»!!! Ты должен блюсти его интересы! Его! А ты что наделал? Ты представляешь, что ща начнётся⁈ Да нас с потрохами сожрут! А сколько мне придётся отвалить, чтобы хоть что-то замять⁈ Так-то ты отблагодарил меня⁈ Верой и правдой, твою мать!

Там всех, по-моему, по стенке размазало звуковой волной. С учётом, что Ермолаев и сам регулярно забивал на «ЭкзоТех», обвинения явно казались Булавину несправедливыми. Его лицо побагровело, всё тело напряглось, того и гляди инфаркт хватит.

Тут дверь в очередной раз распахнулась, и в кабинет влетела Ирочка.

– Никола! Никола! – она отчаянно заламывала руки и прижимала их к груди. – Никола, да зачем ты так⁈ Прошу тебя, подумай! Не пори горячку!

Бедные мои уши… Я уменьшила громкость. Вряд ли они там в ближайшее время перейдут на нормальный тон.

– Ты ещё! – по новой взъярился Ермолаев. – Посмотри, до чего твоя благотворительность довела!

– Никол, ну зачем ты так? – голос Ирочки дрожал и срывался.

– Потому что меня достал этот бесконечный бардак!

– Да ты же сам и…

– Пошла вон отсюда!!!

Клянусь, если бы на меня так заорали или посмотрели, я вылетела бы не только из кабинета, но и из компании. Ермолаева тоже не выдержала: на миг застыла, распахнув глаза и вглядываясь в почти бывшего мужа, потом развернулась и выбежала. По-моему, в слезах. На Николу смотреть было страшно. Его лицо так потемнело, что я испугалась уже за него. Всё-таки тоже не мальчик.

– Выведите его! Их всех, – процедил он наконец, кивнув на Булавина. – Чтоб духу их не было здесь!

Тот самый крепыш в штатском с печатью начальствования на лице кивнул своим людям, и один из них повел Булавина на выход. Никола молча наблюдал эту картину. Ещё один полицейский подошёл к белому как полотно Валетову, и тот понуро встал. В этот момент Добрыня Олегович повернулся к Ермолаеву и с ленцой заметил:

– А этого типа я помню. Проверяли его по просьбе Рогозина. Нормальный он, разве что ссык… трусоват.

Валетов это услышал и замедлил шаг. Никола поймал его взгляд и явно через силу распорядился:

– Идите на своё место, комсдарь. И работайте.

Мой бывший начальник замер, потом начал что-то бормотать, судя по тону, благодарить, но Ермолаев только отмахнулся, и Валетова аккуратно подтолкнули к выходу. Уверена, в своём кабинете он достанет бутылочку и ни о какой работе сегодня уже думать не будет.

– Да не переживайте так, Никола Светозарович, – спокойно произнёс главный из находящихся тут полицейских. – С СБ регулярно кто-нибудь лажает. Есть даже мнение, что её надо раз в пять лет менять, а то много воли берут. Не вы первый, не вы последний.

– Добрыня Олегович, – Ермолаев потёр лоб, – а не хотите ли сменить место службы? Зарплату вдвое от нынешней дам.

Крепыш только усмехнулся и покачал головой. Потом поманил Николу в коридор и там указал на главного из псевдополиции.

– Это Симаков, – пояснил Добрыня Олегович. – Он и его команда в целом неплохие спецы, просто сдуру однажды ввязались в одну политическую заварушку. И их репутацией после этого разве что полы не вымыли. С тех пор они и вынуждены перебиваться вот такими заказами. А кому это понравится? Но к себе их ни отрядом, ни по отдельности никто не берёт. Так и маются. А если бы их кто-то взял на нормальную белую работу с соцпакетом, они были бы ему верны по гроб жизни. Подумайте об этом.

Никола в гневе оглядел главного псевдополицейского и тех, кто из его людей оказался рядом. Потом прошипел сквозь зубы что-то явно матерное, поймал взгляд Симакова и отчеканил:

– Следуйте за мной в переговорную.

Добрыня Олегович кивнул своим, и они пропустили. Симаков пару мгновений помедлил, глянул на крепыша в штатском. Тот подмигнул ему, и Симаков, расправив плечи, пошёл за Николой. Через несколько минут в ту же переговорную вызвали и Колумбиху.

Я выдохнула. Совсем без охраны «ЭкзоТех» не останется. Я подумывала переключиться ли на переговорную с Николой или на территорию рядом с бараками, но тут моё внимание снова привлёк снова привлёк Добрыня Олегович. Он коснулся вижулика и уже через пару секунд произнёс:

– Ну чё, Санёк, как по нотам, вовремя успели, – немного помолчал, слушая собеседника и ответил: – Да, думаю, их тоже удастся пристроить. Хорошо, что именно они попались…

Я откинулась на спинку стула и покачала головой. Ай да Саша. Не знала бы, решила бы, что это всё гениально спланированный, продуманный хитрый план. Так лихо воспользоваться ситуацией – это надо уметь. Я отправила в чат аплодирующий стикер.

Пока Ася приходила в себя после столь глобального преображения, Розга старался сделать как можно больше. В том числе и для того, чтобы её обезопасить. Он понимал, что узнать об их тесном общении не так уж сложно. А значит, нужно максимально быстро заканчивать с этой бандой. Сашу немало нервировало, что сейчас он замахивается на действительно серьёзного противника.

А врага надо знать в лицо. Вот Розга и поднимал все возможные связи, делал запросы, ворочал массивы данных, чтобы понять, с кем именно он имеет дело. Проще всего, конечно, обвинить всю верхушку конкурентов. Однако Саша прекрасно понимал, что «все» никогда не решают. Реальные приказы отдаёт или один человек, или небольшая группа. Кто они? Какая компания из всех «злых сестёр» главная? Или есть какая-то ещё? Кто владелец всех тех офшорных фирм, которые выкупили акции захваченных компаний?

Столько вопросов, а вот ответов куда меньше. Крис днями и ночами перерывала сеть, включая её теневую сторону, ища любую информацию, которая могла пролить свет на личности организаторов. Если на поверхности сведений почти не было, то в глубине с ними наблюдался перебор. Не только Саша додумался до заговора ради поглощения компаний по терраформированию. Но поначалу толковые рассуждения с выкладками по действиям, которые предпринимали для захвата фирм, вылились в откровенные бредни о тотальном зомбировании и роботах у власти.

Тогда раздосадованный Розга решил копать снизу, так сказать. Тем более Добрыня наконец-то взялся за того охранника «КвантумМеха», который заказал одну из аварий звездолётов доставки. Звали парня Антон Тепляков. По молодости, попавшись на угоне аэромобилей, он в целом особо больше нигде не светился. Правда, пару раз выступал свидетелем каких-то драк в барах.

Умница Добрыня решил, что этакой любовью к питейным заведениям надо воспользоваться. Теплякову подсунули флаер со здоровенными скидками в одном из клубов Намтара. Владелец этого местечка и маякнул Добрыне, когда Антон заявился и начал требовать выпивку по цене, ниже обычной на шестьдесят процентов. Дальше – дело техники. Специально обученный человек грамотно спровоцировал Теплякова на драку. Приехала полиция, и под белы ручки Антона сопроводили в камеру.

Дальше игра продолжилась.

– Да ладно тебе, командир, – развалившись на стуле в допросной, вещал Тепляков одному из оперативников. – Ну подрался. С кем не бывает? Что там нужно сделать? Штраф заплатить? Извиниться перед этим уродом? Вас чем-нибудь порадовать? Говори уж, мочи нет сидеть здесь уже.

«Командир», а именно лейтенант Семён Маркушин, лениво поглядел на задержанного.

– Тепляков, да кому ты на хрен нужен со своей дракой? Будь дело в ней, с тебя бы уже всё стрясли и отпустили. Или в камеру отправили ночку проспаться. Но нет, меня прислали, – полицейский многозначительно постучал по плечу, где должны были бы быть погоны, надень он форму. – Понимаешь, к чему я веду?

– В смысле?

– Не тупи, Тепляков, я оперативник. Не мальчик по вызову, какие на драки выезжают. Майор мой как твою фамилию увидел, так сразу приказал к тебе отправляться, пока он инфу роет. Так что кайся, пока он лично не заявился с ворохом обвинений, в чем ты там накосячил, когда и как именно.

– Да я что, я ничего! Сидел себе, бухал, никого не трогал. Командир, ну чо ты как неродной-то⁈…

– Ага, а до этого? Вспоминай, Тепляков, вспоминай, где твоё имя могло майору попасться, что он аж засветился от радости?

– Да чтоб меня! Ничего я не делал! – с самой искренней рожей отвечал Антон. – Ну по малолетке было. Но там уж всё порешали!

– Ну как хошь, приятель, – пожал плечами Семён. – Мне вообще по барабану, как тебя закрывать – на пять лет или на пятьдесят.

– Да какое закрывать? – у его собеседника реально на миг-два отвисла челюсть. – Какие пять лет⁈ Какие пятьдесят⁈ Вы там все со звездолётов рухнули, что ли⁈ Да я…

– О! инфа пришла! – фальшиво обрадовался Маркушин и коснулся вижулика. Антон замер с открытым ртом, пока Семён отыгрывал: – О-о… Ага… Теперь понятно… О как… – Потом снова посмотрел на задержанного и хищно улыбнулся, подавшись вперёд: – Ну что, Тепляков, восемь организаций аварий звездолётов, все с угрозой жизни людей, одна с тяжкими телесными. Это в совокупности лет на двадцать потянет. Если судья добрый окажется.

– Ты охренел, лейтенант? – Антон побелел то ли от страха, то ли от ярости. – Вы что на меня повесить пытаетесь⁈ Какие аварии⁈ Какие тяжкие телесные⁈ Я не при делах!

– Не при делах, да? – лейтенант усмехнулся. – И название «ЭкзоТех» тебе ни о чём не говорит?

Тепляков запнулся на полуслове и побелел ещё больше.

– Вижу, говорит, – Семён усмехнулся. – А говорил – ни при чём. А у меня и доказательства есть, – Маркушин вновь дотронулся до вижулика, и на экране, прикреплённом к дальней стене, появилась запись, на которой Антон с ужасом узнал себя.

– Да только раз и было! – заорал он. – Один раз! Один! Не восемь!

Семён недоверчиво хмыкнул.

– Ну-ну, пой, птичка, пой.

– Да мамой клянусь! Дело так было…

Дальше – только фиксируй. Тепляков выболтал всё. Как нанимал исполнителя «для подрезать», как деньги получал, но самое главное, он назвал имя. Некая Ясмира Яхонтова.

– Это она меня подбила на это! – тараторил Антон. – Она там менеджерит что-то, в должностях скачет что та кенгуру. То склад, то закупки, щас вообще какой-то начальник по интеграции. Хрен знает, чем занимается, но это она мне заплатила!

– Ничего не понял. Где она работает?

– Да со мной, в «КвантумМехе», только отдел под ней какой-то всратый, хрен знает, чем занимаются. Но она мне деньги на одноразовой карточке передала. Аванс и по выполнению.

Маркушин потыкал в вижулике, и на экране появилась брюнетка со стоящими дыбом тёмными волосами а-ля шоколадный маффин.

– Она?

Глава 8

Саша перезвонил, когда рабочий день уже кончился. Голос у него был усталый, но довольный.

– Ну что, тебя не задело осколками этой гранаты?

Я припомнила белого в синюю крапинку Валетова и хмыкнула:

– Нет, хотя понервничала я изрядно. Особенно когда ты ничего не объяснил и сбросил звонок.

– Прости, – Саша глубоко вздохнул. – Я понимаю, что с твоей стороны это выглядело так себе… Просто когда ты меня оповестила, что учудил Булавин, действовать нужно было моментально. А переполошить и скоординировать столько народа… В общем, у меня тупо не было времени. Потому и звоню сейчас.

– То есть это всё были твои ребята?

– Ну не все, – Саша явно приободрился. – Добрыня – мой приятель, он с Ермолаевым пришёл, видела, наверное, шкаф такой. А с Симаковым я до того только раз работал, но Добрыня за его парней ручается. Так что можешь не переживать, «ЭкзоТех» в надёжных руках и никто тебя с рабочего места не украдёт.

Он посмеялся, а мне как-то стало не очень смешно. В моей ситуации ещё вопрос, что хуже: вообще без СБ или с хорошей, надёжной СБ.

– Главное, чтобы твой Симаков сам меня с рабочего места не… упёк.

– А, на этот счёт он предупреждён.

– В смысле⁈ – я чуть не пробила потолок. Саша там какому числу народа уже раструбил о моей сущности, не спросившись у меня⁈

– В смысле, ему сообщили, что ты – агент собственника, действующий под прикрытием в интересах компании с наивысшим уровнем доступа. Ему настойчиво посоветовали обращаться к тебе с просьбой в случае, если СБ понадобятся какие-то данные, а в остальное время не трогать тебя и твоего помощника Алексея Петрова.

У меня так отвалилась челюсть, что я реально на секунду подумала – ой, сейчас на пол упадёт, и винтики раскатятся! Но нет, она всё-таки крепко держалась.

– То есть у меня доступ к камерам не отберут? И Мить не переловят?

– К камерам нет, а насчёт Мить… Ну, ты постарайся их не светить особо, а то указания указаниями, но у парней выучка…

– Поняла, – вздохнула я. Ну ладно, всё не так плохо. Могло быть намного хуже. – Я их предупрежу и частично отзову на склад и…

Пришлось прерваться на зевок. Саша снова усмехнулся.

– Это ты и завтра сделать можешь, иди лучше отдыхать. А то едва вышла с больничного, и такие потрясения.

Я с прискорбием согласилась. И заодно подумала, что нервы точно надо перенастраивать, а то не привыкла я, чтобы так швыряло из крайности в крайность.

Поэтому я почапала домой, выпила – наконец-то можно не только нюхать – чаю и легла в кроватку. Блаженство!

И тут я обнаружила, что в отличие от мобильника, который можно унести в другую комнату, моё цифровое устройство всегда при мне, а значит, просмотр соцсетей на ночь никто не отменя-ял…

Нет, я всё же справилась с собой и усилием воли всё-таки закрыла третье видео про котиков, и тут лента подбросила мне прямо в лицо… Жижалу.

Закутанный в гирлянду из искусственных цветов, с красным потным лицом и широченной улыбкой он ритмично подёргивался между двумя едва одетыми барышнями экваториальной наружности. По ватерлинии на Жижале была напялена юбка из ёлочного дождика – фольговые нитки электризовались и липли к брюкам. В руке, закинутой на плечо одной из дамочек, Возлович сжимал запотевший стакан. Звук я включать не стала, но судя по дискотечному освещению, там было громко.

Уфф, нет, всё-таки посмотрю ещё видео с котиками. Этакий образ перед сном надо чем-то заесть.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Одним видосом я не ограничилась, и в итоге утром проснулась, как из гроба, да ещё словила волну паники, подумав, что проспала. Завтракать мне предстояло опять какими-то шариками и кубиками, что вовсе не улучшило настрой, и потому когда я пришла в офис, уже была готова кого-нибудь порвать зубами.

И первое, на что я обратила внимание – это отсутствие Жижалы на рабочем месте.

– Скрепка, а у него вообще какой график? – спросила я с подозрением.

Скрепыш: Самый обычный, с девяти до шести, минус обеденный перерыв.

Я подумала и открыла вчерашнюю историю просмотра видео. Эге, да те подёргивания в гавайском клубе были не старой записью, а сторис с пылу с жару… И продолжались они… Я зашла на канал Жижалы и промотала несколько экранов превьюшек, с чем дальше тем менее одетыми людьми. Ого. В пятом часу только кончились. И это ещё не факт, что тусовка завершилась, может, просто Возлович больше не мог сторис снимать.

Ну ладно же. Я налила себе ещё чаю – кофе-то мне пока нельзя. И злобно вонзила взгляд в экран. Что бы там Саша ни говорил про новую СБ, лучше самой проверить, нет ли у меня каких-нибудь хвостов неподоткнутых. Мить я вчера ночью всё-таки отозвала, а теперь хорошо бы убедиться, что на камерах из кабинета ничего подозрительного нет… Нервы-то я так и не настроила.

К одиннадцати Жижала всё ещё не пришёл. Я не выдержала и написала ему закономерный вопрос, где его носят черти.

Вообще, я понятия не имела, что у моих сотрудников с посещаемостью, последние недели меня волновали совершенно другие проблемы, а по KPI мы выходили довольно крутым отделом. Но если припомнить, что KPI у нас стоял за количество закрытых тикетов, а я нарочно посадила человека стабильно закрывать то, что можно было бы единоразовым действием прекратить, то на самом деле о продуктивности всего остального коллектива я могла только догадываться. Нужные мне проекты они выполнили, количество жалоб не выросло, и норм. Однако сейчас с новой безопасностью и без Саши мне захотелось проверить свои тылы. Мало ли, что там найдётся. И пошла я изучать, кто и чем у меня вообще занимается…

Через три часа пришёл ответ от Жижала:

Н. В.: У меня проблемы со сном.

Я поджала губы. Проблемы у него, сволочи. Вот у меня – проблемы со сном! А у него гаитянки в цветах вместо одежды!

Я не поленилась и скинула ему его собственный видос со вчерашнего кутежа. Без комментариев.

Н. В.: Да, я поздно пришёл домой и плохо себя чувствовал. В итоге не выспался. Это проблема со сном.

Чувак, конечно, напрашивался на увольнение. И он его, безусловно, получит. Но увы, не мгновенно, да и сообщить ему об этом лучше очно. И в любом случае, даже живым мертвецам не стоит позволять беспределить.

– Ладно, вы сегодня собираетесь на работу выходить?

Н. В.: Я неважно себя чувствую, поработаю из дома.

Вот ведь как интересно. А что, это у нас сотрудники сами решают, работать им из офиса или из дома? А чего же тогда Кабанятко бедолага сидел парился тут? И окружающих парил. Да и Нагибко всё же брала «отпуск красоты» у Валетова.

– На удалёнку нужно брать разрешение.

Н. В.: Мне Мишура дал бессрочное разрешение.

Ещё интереснее.

– Скрепка, по этому поводу есть какой-то документ?

Аватар искина в углу моего внутреннего экрана превратился в проволочное перекати-поле и покатился по экрану. Сверху спланировал гонимый ветром осенний лист. Понятно.

– Мишура здесь больше не работает. Я – ваш начальник. И ни одной бумажки на ваш счёт Мишура не оставил, не говоря уже о том, что после урона, который он нанёс компании, любое его решение подлежит пристальной проверке, а не продлевается автоматически.

На там конце некоторое время было тихо, я уже собиралась звонить этому шибко борзому, но тут он наконец напечатал:

Н. В.: Ну я сегодня так поработаю, ладно? Завтра выйду.

Ага, ну хоть начал прогибаться. Вот завтра тогда с ним и поговорим о качестве его работы.

– Если завтра не выйдете, предоставьте, пожалуйста, больничный.

Отправила и откинулась в кресле.

– Скрепка, нам бы поискать кого-то ему на замену. Конечно, компания сейчас не в фаворе, но, может, если на одной СБ сэкономили, найдут приличную зарплату для сеньора? Надо хоть приглядеться к рынку.

Сказала я это про Жижалу, но он не единственный, к кому в отделе имелись вопросики. Правда, таким уровнем наглости, как у него, больше никто не обладал, но так и особыми навыками – тоже. По итогам изучения таск-трекера я бы, скажем, Курочкина и Носкову оптом заменила на одного, но толкового джуна. Или вот есть Телегин, который так из отпуска за свой счёт и не вышел. Нафига он в отделе мотыляется?..

За этими размышлениями я снова уставилась в таск-трекер. Его стараниями Лёли и Выгорелкина заполнили задним числом за два прошлых года, так что теперь стало видно, кто реально какой проект выполнял и насколько успешно, кто подключался в процессе, а кто только вписывал себя на последнем этапе. Спойлер: Жижало. Хотя изредка он всё же вёл проект от начала и до…

– Скрепка, а что это за проект? – ткнула я в одну из задач.

Скрепыш: Закрыт. Окно возможностей для его реализации истекло полгода назад, продолжать не имело смысла.

– А этот?

Искин пошуршал поиском по чатам.

Скрепыш: Про него, похоже, все забыли. Висит мёртвым грузом уже восемь месяцев.

Я ещё подвигала туда-сюда таблицу и скорректировала диапазон по датам, после чего увидела ещё какую-то байду, в которую Жижало ввязался с самого начала.

– А с этим что?

Скрепыш: Передан Валову. Жижало уверял, что почти закончил его, но судя по непечатным выражениями, ещё два месяца поступавшим от Валова, он его даже не начинал.

Я покачала головой. Три незакрытых проекта за год – это шикарные основания для увольнения. Но ведь как-то этот хрен продержался тут столько времени… Мишура, конечно, был трус. Ну так и я не Прометей. Конечно, Сашиными стараниями у меня теперь жизнь не кончится, если из «ЭкзоТеха» уволят, но подставляться всё равно не хотелось. А у Жижала мог быть покровитель где-то среди Рыбьёшков.

А у меня не было. И как знать, как посмотрят на свежую начальницу, которая решила резко народ поувольнять. В компании и так нервные времена. А ещё этот хмырь, бывший начальник орлов, каждый день интервью публикует о том, как у нас негуманно и токсично…

Нет, разговаривать с Жижалом одна я точно не хотела. А кто лучше всего подходит в качестве танковой роты за спиной начальника? Правильно, эйчар.

Через полчаса я сидела в кабинете Колумбихи и выкладывала про Жижалу, сопровождая свою речь красивыми картинками из данных, графиков и отчётов. В рту Андрианы Альбертовны торчал карандаш на манер мундштука. Попугай на её плече тихо и с упоением матерился.

– Понимаю вашу дилемму, – наконец изрекла она и пожевала карандаш со смачным хрустом. – Действительно, сейчас не лучшее время для принудительного увольнения, сократить его позицию вы не можете, а терпеть такого сотрудника смысла нет, нужно заменять. В таком случае лучше всего предложить ему полюбовное урегулирование. Выплатим ему выходное пособие, а он напишет по собственному. При том, как сильно он не хочет работать, и какое у него самомнение, думаю, проблем не возникнет.

– Вы только это… – заёрзала я, – не бросите меня там одну? Я начальник-то без году неделя, такого опыта у меня нет…

На самом деле, опыт-то у меня имелся, но местами настолько травматичный, что повторять его не хотелось вообще.

– Да уж не брошу, – усмехнулась она и перекинула карандаш в другой угол рта. – Вы, деточка, пока бронированную шкуру не отрастили, чтобы с такими кадрами дело иметь. Давайте его на завтра, скажем, после обеда поставим, чтобы все были в хорошем настроении.

Я закивала и для вида написала себе заметку, но сама подумала, что оповещать Жижалу не стану. А то ещё найдутся какие-нибудь «проблемы со сном». Вот придёт завтра в офис, тогда и скину ему детали встречи.

Однако на следующее утро, придя в офис, Нестора Возловича я не обнаружила.

– Скреп, а он вообще в сети?

Скрепыш: Неа, дрыхнет, похоже. Отключился вчера от сервера в четвёртом часу ночи.

– Что, неужели работал?

Скрепыш: Хе-хе, а вот спроси его и посмотрим, что скажет!

Я решила так и сделать: написала Жижале письмо, что жду его с больничным на руках, а также хочу видеть отчёт о проделанной за вчера работе на удалёнке.

Через два часа получила сообщение в чат следующего содержания:

Н. В.: Иду к врачу.

Отчёт за вчера:

Продвинул проект обновления «ПроЭт» в отделе комм. коммуникации

Общался с клиентским отделом по вопросу ошибки в форме добавления клиента

Писал ТЗ на доработку формы заказа расходников

Я смотрела на это и медленно моргала. Он издевается, что ли? Отдел коммерческой коммуникации разогнан! К форме заказа расходников Жижало вообще не имеет отношения, её писал Скрепыш, и я даже доступа к коду никому не давала!

– А что там с клиентским?

Скрепыш показал мне скрин чата.

Н. В.: По поводу вашей заявки. В какой ситуации возникает ошибка?

Диана Клиентский Менеджер: Уважаемый сотрудник техподдержки Н. В.! Я всё подробно описала в письме со скринами. Уточните ваш вопрос.

На этом переписка заканчивалась.

– Ну Жижало… Ну попадись ты мне… – прорычала я. Сеню, что ли, к нему домой заслать, чтоб приволок⁈

Ясмина Яхонтова… Эта комсдарыня никак в схему не укладывалась. Саша внимательно изучил всё, что смог нарыть по предыдущим захватам. Схема варьировалась несильно. Обычно происходило так: в компанию, которую хотели поглотить, устраивался свой человек. Больше всего они – кто бы они ни были – конечно, стремились в кадры, рекрутинг, если его отделяли в отдельное подразделение, и отделы по работе с клиентами. Постепенно избавлялись от хорошо работающих сотрудников, подтягивали своих подельников на должности руководителей и набирали новых – максимально бесполезных – работников.