Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ну и малость одна осталась. Завернул по пути к силку. Отпустил птицу, верёвки получше запрятал. Чем бы всё не закончилось, а хоть эту опасность от себя отведу. К воротам выскочил уже в сумерках.

– Эй, малый! – окликнул меня страж. – Тебя здесь обыскались уже. Влетит тебе от бригадирши. Беги, доложись, что нашёлся.

– Ага, – кивнул я.

– И это. Ты там, случаем, сынов старосты не видал? Давненько уже тоже ушли, а всё нет их. Темнеет.

Сынов? А, ну ясно. Без сопровождения взрослого Патарку бы за частокол не выпустили. Значит с Лоном прошёл. Только братцу прыщавому свин не стал свой план раскрывать и меня ловить сам отправился. Небось Лон теперь мечется, младшего ищет. Не найдёт. И йок с ним.

– Не, не видел.

И стремглав к дому старосты. Пронёсся стрелой через половину деревни. У избы людно. Кажись, всё рыжее семейство на улице мнётся. Похоже, высыпали встречать припозднившихся чад. Мать с объятиями, отец с кулаками. Хотя, от Хвана можно и за меньшее палкой схватить.

– Дядя Хван! Дядя Хван! Беда! – бросился я к старосте. – Они Патара забрали!

– Кто?! Что?! Патара?! – подпрыгнул сидевший на дворовой лавке староста. – Если это ваши…

– Да не вру я! Единым клянусь! Чужаки! Восемь человек с главарём! Фрон навёл их. За то ему денег дали. Я чудом спасся.

– За Лодмуром! Бегом! – мгновенно отреагировал Хван. – Поднимайте тревогу!

Это он сыновьям, а мне:

– Рассказывай! Живо!

Даже мысли не возникло, что я могу врать. С такими вещами не шутят. Торопливо я принялся рассказывать, как Патар меня в лесу подловил, чтобы старую обиду припомнить. Тут я в подробности не вдавался – Хван и так знает, что у меня с его сынком «дружба» сызмальства. Только начали разговор, как на поляну Фрон выскочил, а за ним чужаки – при мечах и в шлемах. Не охотники, воины. Но не из тех, что из Града торговцев охранять подряжаются. Повязали Патара, Фрону золота бросили – и бежать.

Про награду предателя я умалчивать не стал. Как и про то, что меня с Фроном оставили – разбирайся с мальчишкой, мол, сам. Если изловят шута, станут спрашивать – нельзя, чтобы мои слова со словами чужака расходились. А вот то, что я в их главаре скомороха признал, то секрет. Это будет уже слишком яркой приметой. Без меня тогда смогут справиться с поиском. А я с ними хочу. Очень надо мне того похитителя детей расспросить. Для того и затеял всё это.

– Так и где эта крыса? И ты жив почему? Фрон подлюка, но не глупец. Он бы тебя прикончил.

К дому старосты постепенно сбегались охотники. Как обычно две ватаги в посёлке: Лодмура и Драмада. Но самих старшин ещё нет. Хван пока ото всех отмахивается – только мной занят. Про Фрона спросил. Вот тут самое сложное. Сказку выдумал так-то, но поверить в неё не так просто. Надежда только на то, что старосте не до проверки сейчас. С этим делом потом разбираться будет. Время сквозь пальцы водой убегает.

– Болото спасло. Как с тем муфром. Я ловкий – смог вывернуться. А там до топи три шага. Трясина – она лёгких любит. Тяжёлых к себе забирает.

– Утоп что ли? – неверяще прищурился староста. – Так вот чего у тебя, что одёжа, что рожа в грязи. Повезло тебе.

– Отец! Отец!

К дому старосты подбегал Лон.

– Мы с Патром пошли… Он просил… Сам хотел… Теперь нет его! Не могу найти!

– Сгинь, гадёныш! – зло рыкнул на сынка староста. – С тобой потом разберёмся. Пошёл вон с глаз моих!

– Хван!

К нам спешили на пару Лодмур и Драмад. Видать, их тревога застала, когда вместе были.

– Восемь их, говоришь, – покосился на меня староста.

И следом Лодмуру:

– Бери лучших. Моего Патара украли. Чужаки – воины при мечах, но их меньше десятка. Конными пойдёте. Ещё пару дюжин охотников ногами следом отправлю.

– Понял. Подробности?

– Куда двинулись? – тут же присоединился Драмад.

– Куда-куда? Будто у нас много дорог? В Град. Куда ещё им идти? А подробности…

Хван снова взглянул на меня.

– Подробности по пути у безродыша спросите. Он видал их. Не догоните если дорогой, в Граде поможет признать.

Что и требовалось!

Жди, Тишка! Я найду тебя! Теперь точно.

Ло

Ничего не понимаю. Зачем мальчишка всё рассказал старосте? Испугался, что Патар сможет удрать и, вернувшись домой, обвинит его в молчании? Это глупо. Про Патара можно смело забыть. То есть можно было бы смело забыть, если бы носитель не сообщил о похищении Хвану. Теперь неизвестно, чем всё это дело закончится. Догонят, не догонят, отобьют, не отобьют. В любом случае этот поход таит в себе риск, и мальчишка рискует больше всех.

Получается, он знал, что отправится в погоню вместе с охотниками, раз проглотил все бобы, что имелись в запасе. Носитель специально обставил всё так, чтобы его взяли с собой. Патар явно здесь не причём. Мальчишка, либо задумал попасть таким образом в город, либо его настолько заинтересовал долгожитель, ворующий аномальных детей, что им движет банальное любопытство. Китар всё же ребёнок, что ни раз доказывал своими ошибками.

Впрочем, после сегодняшней операции по скармливанию врага ящеру я по-настоящему зауважал паренька. Он в который раз выжил там, где другие бы завершили свой путь. Восемь новых долей троероста, плюс мой узел, который я этой ночью закончу. Китар однозначно самый сильный подросток в деревне, вот только… Что ждёт его в городе?

В Граде, как зовут местные, единственный крупный населённый пункт острова. Не верю, что отряд похитителей удастся перехватить по пути. Тут скакать-то. Из разговоров охотников я уже знаю примерное расстояние. Полсотни вёрст – это на день. С учётом лесистости половины пути – ночь и день. И то, если не гнать лошадей.

Отряд уже собран и выдвинулся. Число участвующих в погоне охотников ограничено как раз-таки количеством лошадей, которых в общине, живущей охотой, немного. Ровно дюжина. Людей на одного больше, так как Китара, посадив перед собой, везёт лично Лодмур. Носитель уже повторил всё, что рассказал раньше старосте и даже накинул подробностей. Но дальше разговор затух. Сильнейший охотник деревни не питает к мальчишке симпатий. У них это взаимно. Каждый из них наверняка не раз вспомнил Такера. Один для другого – подлец, погубивший учителя. Другой же для первого – выкормыш старого недруга.

Ещё настораживает тот факт, что Кит очень скупо прошёлся по приметам злодеев. И ладно, молчит, что признал скомороха, но так ведь, ни про широкополую шляпу, ни про стильный костюм главаря ничего не сказал. Есть подозрение, что снова специально не договаривает. Он что-то задумал.

Сначала за нашим конным отрядом шли пешие, но вскоре Лодмур их отправил назад. Впервые, если не считать дар носителя, я увидел местную магию в деле. Один из охотников в нюхе поспорит с собакой. Ещё по пути к месту встречи мальчишек с пришельцами он взял чужой след. Похитители, как и предполагалось, пришли от дороги, на неё и вернулись в последствии. Там уже и без дара понятно, что их ждали лошади. Отпечатки копыт уводили на юг. Направление – Град.

У врагов несколько часов форы. В темноте не разгонишься, но Лодмур гнал, как мог. По заросшей травой колее скакать сложно – ветви норовят выбить из седла. Только к рассвету удалось выйти из леса. Тут уже припустили по-полной.

Мясо-мясом, но теперь мне известно отчего многочисленная община охотников не испытывает проблем с пропитанием. Вот откуда в деревне берётся мука. Стоило деревьям закончиться, как равнину разрезали оградами из жердей многочисленные поля. Тут и там на глаза попадались тесно сбитые кучки строений. Никаких частоколов – деревянные дома, сеновалы, амбары, сараи. Местные явно пережидают нашествия хортов в каком-то укрытии.

А вот через несколько часов пути и оно.

Глава девятнадцатая
– Град

Сон как рукой сняло. Град!

Сто раз представлял его в своих мечтах. Вот он, значит, какой… Хотя, что я вижу сейчас? Частокол только. И какие-то крыши за ним. Высокие крыши. И башни, что ещё выше тех крыш. Некоторые, так вообще, ого-го – с самыми старыми соснами могут поспорить. Правда, частоколом забор их неправильно называть. Из камня стена. Пока ближе не подъехали размеров определить не мог. Теперь вижу – высоты тут саженей пять. Внушительное зрелище. У хортов просто нет шансов.

– Готовьте бумаги, – приказал Лодмур, когда мы замедлились на подъезде к воротам, встав в очередь из желающих попасть в Град. – К страже по нашему делу смысла нет приставать. Сам спрошу всё, что надо, и потом сразу к дружинникам.

И вот тут пришла пора радоваться, что двенадцать мне только недавно исполнилось. Как все знают, одарённые на градских воротах, что у приезжих троерост проверяют, приписных грамот не выдают, а только подправляют в них числа, коли у человека уже больше долей, чем в бумаге указано. Раз я ещё малолетка не переписанный, значит не будут и лезть. Детей без сопровождения взрослых в Град всё равно не пускают. Отметят, что въехал пацан с тем-то, тем-то, и всё. Так, что рано пока наших охотников своим троеростом пугать-удивлять. Свои силы светить перед ними в мои планы не входит.

– Отряд, вроде нашего – мужиков человек восемь-девять – сильно нас обогнал? – поинтересовался Лодмур у охранника, пока остальные сверялись долями у одарённого. – В одинаковых шлемах ребята.

Стражник подозрительно глянул и неприветливо буркнул:

– Не припомню таких. С утра много кто в город въезжал.

И секундой спустя зло добавил:

– Никаких драк внутри. Все разборки только снаружи. За стенами хоть поубивайте друг друга, а в городе, чтобы всё тихо-мирно.

Не иначе, как принял нас за ватагу обманутых конкурентами, что спешат поквитаться с обидчиками. У охотников такое в порядке вещей. Это в деревне у нас нет большого соперничества – каждый отряд в свою сторону ходит – а, если на весь остров разом смотреть, то проблема большая. Ватаги из разных посёлков частенько сшибаются лбами друг с другом и с градскими. Велик Мун, и зверя на нём много разного, но и людей, порой за добычу дерущихся, тоже хватает.

– Давай так, – поравнялся Лодмур с Драмадом, когда, закончив с проверкой, мы въехали в город. – Мы в Гнездо, ты к дружинникам. Помощи от них ждать не приходится, но уведомить надо. Когда бучу начнём, надо чтобы повод властям был известен.

– Это да, – не стал спорить Драмад. – За лихих людей примут, несладко придётся. Только что, в Гнезде-то сидеть? По улицам малого бы повозил. Гладишь, признает кого из ублюдков.

– Только время терять, – покачал головой Лодмур. – Град большой. Тут трактиров одних три десятка, а корчма на корчме так и вовсе. Думаешь, они после бессонной ночи будут по улицам шляться? И Патара таскать за собой? Залегли где-нибудь – не найдёшь ты их так.

– И то правда. Даже, если погони не ждут, уже на боковую отправились. Могут и не в трактире быть даже. Может, дом свой в аренде? Один йок утром поймаем на пристани.

– Поймаем, – согласился Лодмур. – У дружинников трепаться не принято, но больше смотри никому. Эти гады не знают, что мы так быстро за ними примчали. И вообще, что погоня есть. Золотой ставлю, на завтрашнем пароме убраться хотят. На сегодняшний успеть не могли – слишком рано отходит.

Меня предводители ватаг не стеснялись. Да и какие тайны? Небось, вражин предупреждать не метнусь. Как и на весь город орать не начну про планы охотников. То, что похитители не с нашего острова – то понятно и так. Ворованных детей на Муне девать просто некуда. В батраки не пристроишь – всплывёт. В дальний хутор какой-нибудь продавать – то тем более глупость. Была мысль сначала, что у старосты хотят выкуп потребовать, да одной только доли Фрона, в целых пять золотых, хватило, чтобы этот вариант отмести. Слишком большая сумма в итоге получится, не про наш деревенский достаток. Другое тут что-то.

И я даже почти знаю что. Почему и зачем лишь осталось узнать. И здесь только фальшивый шут мне способен на эти вопросы ответить. Осталось только его найти и спросить. Всего-то делов. На всё про всё у меня остаток дня, вечер и ночь. Утром наши припрутся на пристань и начнут проверять всех, садящихся на паром, что раз в сутки ходит от Муна к большой земле и обратно. Даже, если Патара без чувств, в каком-нибудь ящике, закинут в грузовой трюм – Такер мне рассказывал, как тут что в Граде устроено – сами воины мне точно на глаза попадутся. И молчать я не стану.

Йок с ним с Рыжим. Пусть свин возвращается, пусть дальше меня достаёт, пусть рассказывает, как силками охочусь, лишь бы скоморох не ушёл. Оборвётся последняя ниточка, что связывает меня с Тишкой, и что буду делать? Вдруг, дружинники Ярла, что в Граде за порядком следят, допытаются у шута, зачем детей крал и куда, кому отвозил?

Только мне вот едва ли про то, кто расскажет потом. Да и было бы кого пытать, кого спрашивать. При сопротивлении дружинники убить могут запросто – там у богатырей такой троерост, что Лодмур обзавидуется. С чужаками не будут цацкаться. Не нравится мне такой вариант. Самому бы с шутом поболтать, да так, чтобы наши не знали. Мыслишка есть одна, но посмотрим.

Чуден всё-таки Град. Кабы столько проблем в голове не вертелось, рот бы не закрывался совсем, глаза бы всю дорогу круглил. Дом один другого больше. Почти все из камня. Людей кругом, что мух на коровьей лепёшке. Пойди тут кого найди. У меня от здешней суеты уже башка кругом идёт. И не удивительно – только в наши ворота, через которые мы проходили, в день незнамо сколько народу в Град прибывает, а таких ворот аж три штуки. К каждым, кстати, Лодмур послал по охотнику – следить, не уйдёт ли подходящий под приметы отряд. Вдруг, как-то узнают, что погоня по их души явилась и сдёрнуть решат? Где там это гнездо? Минут пять уже сквозь этот муравейник ползём.

– Принимай лошадей, – окликнул мальчишку, торчащего возле дверей большого двухэтажного дома, Лодмур. – Этого с ними пристроишь, – подтолкнул меня в спину охотник, когда мы оба с ним слезли вниз. – Пусть на сене в конюшне поспит. С хозяином договорюсь. Места в комнатах будут на нас? Людно нынче в Гнезде?

– Будут, будут, – поспешил заверить, перехвативший поводья, мальчишка.

На подмогу к нему уже спешило несколько моих сверстников, а из распахнувшихся дверей дома, заслышав шум, выскочил пузатый дядька в смешном сером фартуке, словно у мясника, только чистом.

– Заходите в зал, судари. Для доблестных охотников из Подгнилья у нас всегда готовы и стол, и кров.

Надо же. В лицо наших знает. Видать, тот же Лодмур частый гость в Граде. Вот только деревни название зря он приплёл. Не любят его у нас. Не нами оно придумано, плохо звучит.

– Держи. Здесь пожрать тебе, – сунул мне свёрток Лодмур. – Попить где – покажут. Нужду справить тоже есть где. С конюшни ни ногой чтобы. Отсыпайся. Разбужу рано.

И глава отряда зашагал догонять остальных, что уже заходили в услужливо придерживаемые дядькой в фартуке двери.

– Подсоби.

Один из мальчишек мотнул головой на коня и кобылу, что были ко мне ближе прочих. Парней не хватало. На дюжину лошадей только пятеро. Как раз пара мне остаётся. Недолго думая, взял под уздцы обоих животных и повёл за другими в обход дома, к открытым воротам. Как удачно всё складывается. До утра остаюсь без присмотра. Едва ли местные пацаны будут меня сторожить. Есть возможность заняться своим собственным поиском.

Опа! А почему бы парней не привлечь? Если у нас ребятня всё про всех всегда знает, то и в Граде, наверное, та же история. Несколько медяков есть в кармане. Попробовать стоит. Не верю, что тут же меня старшим сдавать побегут.

– Слушай, друг, – позвал я собравшегося уже было сдёрнуть парнишку, когда, разведя лошадей, меня молча определили на кипу сена в углу здоровенной, мест на тридцать, конюшни. – Ты мне хоть покажи, где попить, где поссать здесь у вас. В первый раз тут.

– Ведро у колодца – налево. Нужник – вправо вдоль стены дома и снова направо. По запаху найдёшь. Пожрать надо?

– Пожрать есть. Мне услугу одну бы. Человечка одного надо найти.

– Сдурел? – удивился мальчишка. – У нас в Граде тех человечков тыщ тридцать… Стой, – пришла к нему мысль. – Или ты про лекаря спрашиваешь? Того знаю, конечно, где отыскать. Вы к нему что ли? Цена там… Без золота не подходи даже.

– С даром Бездны который? – взволнованно уточнил я.

– Он самый. Недавно приплыл. Очередь уже на два дня вперёд.

Тут уж я окончательно принял решение. Даже, если не найду шута, попытаюсь хотя бы вторую часть плана до ума довести. Кто его знает, надолго ли здесь этот лекарь? Вдруг, не успею потом.

– Да не, – улыбнулся я. – Куда мне к тому лекарю? Мне другого приезжего отыскать надо. Дядька приметный. Сегодня как раз прибыл. Два медяка за попытку даю, три потом за находку. Там, что одёжа, что шляпа такие, что перепутать не выйдет. Берёшься?

И я не обманывал. Пока ехали сюда от ворот, по пути не попался никто, даже отдалённо похожий на главаря похитителей. Даже без шляпы, если тот от неё почему-то избавился, опознать будет просто.

– Плата больно смешная, – ухмыльнулся пацан. – Предложу малышне. Может, и согласятся забавы ради. Мы тут при деле так-то. Рассказывай, что там за гусь.

Я подробно описал шута. Парень выслушал, кивнул, забрал два медяка и исчез. Теперь только ждать. Прогулялся в нужник, отыскал на обратном пути колодец, напился, еду разложил… Но поесть мне не дали – в конюшню вбежал босоногий малец лет семи.

– Эй, дерёвня, – окинул он меня наглым взглядом. – Нашёлся твой шляпник. Накинь медяков.

Я опешил. Так быстро? От волнения даже ставить на место малолетнего хама желания не возникло. Поспешно достал три оставшихся медяка, показал пацанёнку, но не стал отдавать.

– Отведи. Если он, медяки твои.

Малой захихикал. Противненько так.

– Ты не понял, дерёвня. К пяти ещё десять медяков сверху давай.

Я вылупил глаза. Вот ведь наглый щегол.

– Мы на пять договаривались.

– Когда? – хмыкнул мелкий. – Служка здешний одному из наших два медяка сунул. Сказал: за попытку найти. На то согласились. Попытка – не пытка. А вот на три медяка за находку согласия не было. Десять сверху давай. И то тебе скидка за то, что пацан ещё. Со взрослого бы серебряк взяли.

Каким-то чудом я смог побороть желание схватить малолетнего хама за глотку. В деревне такое у нас называют развод на лопуха. Надурить меня вздумал? Ну, звиняй тогда. Сам виноват. Нет у меня времени в игры играть. Как и медяков больше нет.

– Хорошо. Веди. Будут тебе десять сверху.

Пацанёнок расплылся в щербатой улыбке.

– Догоняй, дерёвня. Тут топать прилично.

– Стой, – нахмурился я. – Если топать прилично, как так быстро нашёл и вернуться успел?

– Дерёвня… – презрительно протянул мелкий. – Когда кто-то из знатных появляется в городе, про то наш брат в один миг узнаёт. Побежали, а то цену накину. Моё время дорого.

Знать! Так вот оно что… Всё пропало! У Лодмура утром на пристани точно ничего не получится. Дружинники ярла имперскую знать мало того, что и пальцем не тронут, так ещё и обидчиков оной в бараний рог скрутят. Рассказал бы я про одежду шута, и погони могло бы вообще не случиться. В Граде знатный для нас всё равно, что за морем. Не прижать его законным путём, а на незаконный Лодмур не пойдёт.

Пока широкими улицами и узкими переулками бежал за мальчишкой, так и этак крутил в голове прежний план. Подговорить каких-нибудь шальных ватажников напасть на заподозренного в воровстве детей чужака – это одно, скрутить же представителя имперской знати – совершенно другое. На второе едва ли кто-то пойдёт в трезвом уме. Но деваться мне некуда. Буду пытаться.

– Всё, – остановился мой провожатый у большого, аж трёхэтажного дома, с широкими распашными дверьми, коновязью и вывеской в виде клыкастой головы кабана. – В Старом вепре твой шляпник. Монету гони.

– Проверить сначала надо, – отмахнулся я. – Понаблюдаю. Если не обманул, завтра свои медяки все получишь. Приходи утром к Гнезду.

– Чего… – с наездом протянул мелкий. – Ты чё, дерёвня, кинуть меня собрался? Меня, братишку?

– Какой ты мне братишка, швыст ссаный? – лопнуло у меня терпение. – Мы где с тобой договаривались, что я тебе плату сразу отдам? Про размер платы была у нас речь, про её сроки нет. Иди других лопухов ищи пока уши целы.

Шагнув ближе, я грозно зыркнул на мелкого. Выкуси. Своим же оружием бит. Надуть он меня думал.

– Ох и дурак же ты, – отчего-то и не подумал пугаться мальчишка. – С Босоногим братством нельзя так. Попал ты, дерёвня.

И, отскочив от меня на пару шагов, малой громко свистнул. Прохожие, идущие по своим делам мимо, на миг перевели на нас взгляды, но тут же, разглядев причину шума, отвернулись обратно. Ещё не хватало, чтобы этот щегол привлёк ко мне внимание. Вон как раз из дверей дома кто-то выходит. Читать не умею, но Старый вепрь – подходящее название для трактира. Вполне вероятно, что шут остановился именно здесь. Дом снаружи смотрится дорого.

О! Понятно, чего он свистел – бегут трое. Такие же оборванные и босые, как мелкий, но ростом повыше и явно постарше. Причём, постарше даже меня. Годов по тринадцать-четырнадцать. Бить значит будут. Паршиво. Не думал я, что тут в разводе целая шайка участвует.

– Здоров, Сяга! Обижает чё ли? – кивнул на меня старший из троицы босоногих.

Тем временем двое других обошли меня с боков.

– Здоров, Ляд! На монету вот кинуть решил, – продолжая корчить из себя старшака, с деловым видом сообщил мелкий. – В первый раз, видать, в городе. Про братишек не слышал.

Драка – йок с ним. Ободрышей я не боюсь совершенно. А вот внимание к себе привлечь страшно. Куда бы их увести? Рядом, как назло, ни одного переулка, ни одной подворотни. У нас в деревне, если у всех на виду детвора сцепится, народ не сразу бросится разнимать. Поглазеют сначала. Судя по равнодушию на лицах прохожих, в Граде к мордобою подростков относятся даже спокойнее. Значит, нужно, или избежать драки, или, если не получится, закончить бой быстро.

– Много должен? – поинтересовался у малого главарь босоногих, не отводя от меня, как, наверное, ему самому представлялось, очень грозного взгляда.

– Десять медяков и ещё три. Забыл, как там вместе.

– Парни, у меня просто нет столько, – примирительно развёл руки я. – Говорю вот вашему, что завтра утром всё отдам. Батя выдрыхнется с дороги, и монеты подкинет. Совпало так просто.

– Тринадцать, значит, – не обратил на мои слова внимания парень. – За кидок удваиваем. Двадцать шесть получается. Есть с собой столько?

Это уже ко мне вопрос.

– Если нет, боты с безрукавкой скидай.

Грабёж среди бела дня. Они тут в Граде совсем обалдели? Я начал закипать.

– А не много ли хочешь? Мой батя лучший охотник в деревне. Хотите проблем?

Договориться по-хорошему не получится, но, может, испугаются хоть?

– Опа, опа, – осклабился босоногий. – Нас папкой пугают. Придётся слегка наказать.

Короткий замах и, как, наверное, снова же представлялось оборвышу, резкий удар. Метил в нос, попал…

Попал я. В подбородок. И тут же тому, что был справа, по уху. Кувырок, прыжок, разворот, уклонение. Новый удар отправляет на землю последнего из троих босоножек.

Свист! Пронзительный долгий. Кто научил эту мелочь так громко свистеть?

– Хочешь тоже прилечь?

Но малой уже драпает со всех ног. За ним гнаться – не выход. Поднимается первый, который главарь.

– Мы со всем разобрались? Или нужно ещё объяснить?

Удивительно, но урод плюёт в меня кровью из разбитого рта.

– Тебе конец, гнида!

Я не знаю, что предпринять дальше, но кулак врезается в наглую рожу и без моей команды. Двое других тоже пытаются встать. Одного приземляю с руки, второго с ноги. Что же делать? Идти признаваться Лодмуру? Вдруг, решит по ночи нагрянуть сюда? Очень вряд ли, но вдруг?

Ох, йок! Откуда их столько? Дюжина точно есть. От семи до пятнадцати лет – дружной гурьбой летят в мою сторону через улицу. Прохожие с руганью отпихивают, натыкающуюся на них пацанву, но большего от взрослых ждать не приходится. Бежать? Поздно… Сейчас раскидаю – оборвыши, как я успел убедиться, сплошь слабаки – и сразу к Лодмуру. Похоже, в Босоногое братство входят все беспризорники Града. По сути, такие же сироты, как я, но оскотинившиеся без пригляда, превратившиеся в двуногих шакалов. Бить буду без зазрения совести. И малым пинков тоже достанется. Обнаглели совсем тут.

К накатившейся волне я уже был готов. Огромное преимущество в ловкости позволяло мне плясать среди неуклюжих противников, раздавая плюхи направо-налево. Младшим полегче, старшим потяжелее. У одного мелькнул нож в руке – этому со всей силы в нижнюю челюсть, чтобы уже не поднялся. Как и думал, вокруг уже куча зрителей. Взрослые свистят, улюлюкают. Зрелище им явно по нраву.

Ёженьки! Подмога к убогим спешит… Ещё с дюжину разновозрастной братии. Вроде, даже пара девчонок там есть. Теперь точно пора тикать. Против всей градской швыстни мне не выстоять.

– Не, ну просто огонь! Боевитый шкет! Уважу… Ик! Уважуха!

Рядом со мной стоит низкорослый лохматый мужик, с перекошенной от залитого рожей.

– Виртуозззно всех рассскидал. Граццция муфра. Восссторг!

Это уже другой пьяный, что возвышается возле дружка саженной оглоблей.

– Пшли! – рявкает третий дядька на босоногую банду.

Этого, хоть поставь, хоть положь. Здоровенный детина.

– Чего выперлись?! Налито! – отрет из открывшихся дверей трактира четвёртый, с чёрными, как воронье крыло, волосами и бородой того же цвета до пояса. – За шкирку великого воина – и быстро назад. У меня горло сохнет.

– Уваж старых, малый, – кладёт руку мне на плечо коротышка. – Вепрь сказал: за шкирку. Ну ты же и так пойдёшь, правда? За тебя нужно выпить… ик. Не обсуждается!