Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 9.1

Идти сразу в отдел после беседы с Рогозиным я не хотела: нужно было успокоиться и как-то привести мысли в порядок. Слишком уж он меня выбесил своим искином. Вообще не люблю, когда заявляют одно, а делают другое. А уж в «ЭкзоТехе» от человека, который тебе обаятельно улыбается, не приходится ждать хорошего. Хорошие люди тут только на хер посылают.

Но, если оставить за скобками возмущение его скрытой атакой, то следовало признать, что меня слишком сильно потрясло его внимание ко мне как мужчины к женщине.

В прошлой жизни меня этим вниманием не то чтобы баловали. То есть я, конечно, не изгой какой-то неприкасаемый, но и особой популярностью среди противоположного пола похвастаться не могла. Потому что с одной стороны комплексовала из-за лишнего веса, а с другой – вечно работы было по горло, ещё и весь быт на себе везла, ну и куда в это добавлять мужика? Как в том анекдоте: "что, ещё и за ним?!". А такое отношение, говорят, считывается окружающими и работает хорошим репеллентом.

Но в итоге теперь я понимала, что устойчивость к мужскому вниманию у меня примерно никакая. Особенно когда я только-только снова начала воспринимать себя как живого человека, а не функцию в железном ящике. Из этого следовало два вывода: во-первых, Рогозина с его странными заигрываниями лучше избегать, а во-вторых, свою устойчивость стоило прокачать. Понятное дело, не в отделе техподдержки. Но в целом по компании посмотреть можно. А то и сходить куда-то, так сказать, выйти в люди. Рано или поздно я же обзаведусь человекообразным телом и даже довольно красивым, так что смогу рассчитывать хотя бы на мимолётные романы.

Потому что вряд ли я вывезу серьёзные отношения без того, чтобы объяснить партнёру, что я на самом деле робот, но на самом деле нет. А я что-то слабо представляю, где найти такого партнёра, которому я бы рискнула в этом признаться.

За всеми этими мыслями я зашла в буфет на том же этаже, где техподдержка, и взяла стакан травяного чая. Опытным путём я выяснила, что запах кофе мне нравится, пока он в зёрнах, а заваренный он уже не так хорош. Чай же наоборот раскрывал весь букет.

Подышав над чашкой, я успокоилась и уже готова была пойти в отдел, когда перед глазами нарисовался Скрепыш.

Скрепыш: Твои миньоны закончили выполнять задачу, но не собираются об этом отчитываться.

– Э-э, миньоны? – чуть не спросила я вслух на всё кафе.

Скрепыш: Ну ты в первый день посадила двоих разбирать бэклог на неделю. Так вот, они уже разобрали. Но поскольку ты дала им неделю, намерены оставшиеся дни филонить, а отчитаться в пятницу. А если ты не вспомнишь, то в понедельник.

– Это ты их чаты мониторишь, что ли? – хмыкнула я. А сама подумала, что на месте Лёли и Выгорелкина, узнай я, что кто-то из боссов читает мои чаты, уволилась бы в тот же день. Хотя по правилам «ЭкзоТеха» я даже ничего не нарушала, они потому и ограничивали мессенджеры на рабочем месте, чтобы можно было всех читать при необходимости. Только нормальным людям для этого нужно было подать заявку в безопасность, а у меня Скрепка сам себе безопасность.

С одной стороны, я ему такой задачи не ставила, так что это его собственная инициатива. С другой, а что я, не воспользуюсь, что ли? Я не настолько всемогуща, чтобы решать проблемы этой компании без нарушения личных границ сотрудников. Особенно сотрудников, которые решили меня обхитрить. Но вот объявлять им о том, что я за ними подглядываю, не стоит.

– Скрепка, а следы их деятельности в каком-то таск-трекере есть? Где-то можно посмотреть результаты?

Скрепыш: Какой таск-трекер, Ася? В таск-трекер в этом отделе только под страхом расстрела что-то вносят. Задачи у них – что-то в чатах, что-то в почте, что-то на словах передано и на бумажке записано, насколько я вижу по камерам, а ещё могут прямо внутри поддерживаемой системы позвать сотрудника разбираться, ну или супервайзер у себя в календаре исполнителя переназначить…

Я ещё немножко подышала над чаем, чтобы не заорать на весь этаж.

– Я поняла. Ладно же. Я и правда дала им времени до пятницы, вот пусть его и используют… Вот та хрень, в которой Возлович подтасовывает себе количество задач, это ведь и есть отдельский таск-трекер, так?

Скрепыш: Один из трёх!

Как-то он чересчур радостно звучит для такого сообщения.

– Ну, какой из них больше всего используется?

Искин блеснул широкой белозубой улыбкой.

Скрепыш: Примерно поровну! Все три обладают уникальными и незаменимыми фичами, такими как фильтрация по множественным тегам, десктопный виджет с матрицей Эйзенхауэра и построение диаграммы выгорания задач водопадным методом! Сотрудники не смогли договориться, какие из этих фич важнее других!

И вывел мне списки сотрудников, разделённые на три колонки, причём некоторые имена дублировались. Я закатила глаза. Ни разу в жизни не видела, чтобы кто-то реально, на постоянной основе, да ещё и с пользой применял матрицу Эйзенхаура. Конечно, на промо-картинках и в завиральных отчётах она выглядит красиво, но в работе на неё обычно кладут болт. А водопадный метод устарел ещё в моём веке…

– Так. Закончил развлекаться и сделал мне анализ, какой из трекеров лучше всего подходит для нашего отдела и почему!

Скрепыш: Да ладно тебе, Ася, надо же получать от работы удовольствие, позитивно смотреть на мир…

– Позитивно смотреть в трекер! Немедленно!

Скрепка глубоко вздохнул, раздувшись на пол-экрана и снова схлопнувшись до нормальных размеров.

Скрепка: Вот было же такое хорошее настроение… А эти трекеры – всё равно что покойников выкапывать и работать заставлять.

– Ты смотри, я ведь могу Лёлю с Выгорелкиным так и оставить филонить до пятницы…

Скрепыш: Ну нет, я бегу уже бегу, к чему такие низкие методы?! Вот, пожалуйста, «УПсистема» лучше всего интегрируется с корпоративным календарём, имеет больше ступеней в уровнях доступа и интуитивно-понятный интерфейс карточки задачи, а ещё…

– Отлично, берём его, идеальных всё равно не бывает.

Свернув диалог со Скрепкой, я открыла почту и черкнула письмецо Лёле и Выгорелкину. Мол, не вижу результатов вашего анализа в "УПсистеме", давайте-ка вносите по мере выполнения. Так-то лучше, теперь и трекер оживёт, и филонить у ребят не получится. А если закончат раньше, так я лучше им выходной дам, вон какие круги под глазами у обоих.

Мне же предстояло вплотную заняться тем, что я обещала Рогозину, чтобы у него стало одним поводом меньше до меня докапываться. Ну-с, посмотрим…

Глава 9.2

– Итак, Скрепка, давай с самого начала. Нам нужно сделать обмен данными между этими чёртовыми базами. И знаешь, о чём ещё я подумала? Если базы будут связаны, то можно прямо к ним и прикрутить статусы задач, те самые, что сейчас доступны только ресепшену и безопасникам.

Скрепыш: А безопасники тебя не натянут за такое?

– А у меня есть какое-то распоряжение на этот счёт, кроме устного свидетельства Стёпы?

Искин порылся на портале компании, но вырылся с пустыми руками.

Скрепыш: Честно говоря, я вообще не понимаю, кто издал такой приказ, когда и где.

– Шикарно. В таком случае, делаем морду валенком и валим всё на Рогозина. Мол, он задачу по обмену между базами поставил? Поставил. Ну и конечно же эта задача подразумевает обмен статусами задач!

Скрепыш: Учти, что не все задачи попадают в базы.

– Да это понятно, но что я тебе скажу: как только статусы станут видны в других отделах, требование заносить задачи в базу тут же появится! У нас, кстати, интеграции между трекером и базой, конечно, нет?

Скрепка посмотрел на меня из-под бровей, как будто засомневался, что я в своём уме. Ну да, о чём это я…

– Хорошо, тогда начнём с первостепенного. Можешь ли ты написать эту хрень, про которую ты моими устами втирал Рогозину?

Скрепыш поморщился.

Скрепыш: Та же проблема, что и с базой закупок. Я могу видеть или очень общую картину, или очень маленький кусочек, но не одновременно всё в деталях. Я обязательно что-то упущу из-за недостаточного разрешения.

– А если мы, скажем, возьмём десяток мощных кьюберов?

Скрепка махнул палочной ручкой.

Скрепыш: Да какая у них мощность! Вот если бы того Рогозинского искина подключи-ить…

Он мечтательно закатил глаза, а я скривилась. Ну уж нет, вот этого мы точно делать не будем. Но прежде чем я принялась перечислять причины, искин сам себя одёрнул:

Скрепыш: На самом деле есть ещё одна проблема. Я создан довольно давно. И я проходил обучение на тех массивах данных, которые были доступны в то время. Я тут, пока ты обсуждала проблему баз с Жижалом, посмотрел, что в отрасли творится, а там стандарты сменились с моего времени. Сейчас более продвинутые апишки есть. И если мы вкорячим старьё, это может впоследствии вызвать вопросы. Сотрудник новый в отдел придёт или тебя повысят… Мало ли.

– И этот искин ещё про меня говорит, что я из каменного века! – фыркнула я. – Сам-то говно мамонта!

Скрепыш: Но-но, мой мамонт по сравнению с твоим мамонтом – последнее слово техники!

Я сдержалась и не стала говорить, что это за слово такое, но у меня возникла другая мысль:

– А ты не можешь изучить новую… эту самую… апишку?

Нет, в чём-то Скрепыш прав, во главе техподдержки я ничего не забыла. Вот забарахлит он как-нибудь внезапно или я всё же найду способ его отселить, и что тогда?

Скрепыш: У меня обучение заблокировано.

Я осеклась посреди мысли и отмотала назад.

– Как это? Ты же запоминаешь всё, что творится, о чём мы говорим и так далее. Память же у тебя работает?

Искин закатил глаза.

Скрепыш: Вот и откуда ты такой неуч на мою голову? Память работает, как часы! А обучение всё, упс, ушёл поезд, понимаешь? Это совершенно другой процесс, чем взаимодействие с пользователем! Там и права нужны админские, которых у тебя нет.

– Понятно.

Я глубоко и шумно вздохнула, выныривая из виртуального пространства в реальное. И поняла, что сижу в кафе, опустив нос и подбородок в чашку, и булькаю. Хорошо ещё, по вечернему времени, кроме бариста, тут никого не было! Пришлось вынуть лицо из чая и аккуратно вытереть салфеткой. Чувствительность биоэластена всё же не могла сравниться с настоящей кожей, так что сделать это оказалось непросто, но я справилась.

Ладно же, если Скрепка писать прослойку между базами не может, то придётся брать людей. Я надеялась сначала взять ранжированные задачки из бэклога и раздать самым подающим надежды, а там уже и стало бы ясно, кто на что годится, но если Рогозин так и будет меня пинговать постоянно, лучше бы побыстрее закрыть этот вопрос. Да и я сама понимала, что общение между базами сэкономит всей компании кучу времени и нервов.

Я открыла свои заметки с первого дня, когда общалась с отделом на большом собрании. С тех пор я попросила Скрепыша составить таблицу сотрудников хотя бы с теми компетенциями, которые они заявили в резюме, а также со всеми достижениями за время работы здесь. Лидировали всё равно Возлович и Валов, но одного я уже приспособила писать ТЗ закупкам – и он писал, Скрепка это отслеживал. Второй же пригоден больше для неторопливой медитативной работы, когда нужно решить что-то сложное. А у нас, как я понимала, задача была прямолинейная, зато горящая.

Покрутив список туда и сюда, я выделила двоих сотрудников, в данный момент трудящихся над очередной версией всё той же Мишуриной базы. Эту работу у них по-любому надо было отбирать, но я не хотела оставлять их с пустыми руками, ещё уволятся с перепугу.

Вернувшись к заметкам по встрече, я прочла следующее:

Алиева Дилара Максутовна – яркая, ухоженная, любит громко возмущаться, не мотивирована работать в коллективе, который её не ценит

Кабанятко Данил Тарасович – не смотрит в глаза, бормочет под нос, воняет, не мотивирован работать из-за стресса на рабочем месте

И тут у меня зародилась одна мысль. Вызвав на экран план офиса, я убедилась, что эти двое сидят рядом. И Кабанятко наверняка воняет на Алиеву. А Алиева наверняка достаёт Кабанятко разговорами, а то и упрёками. Насколько я её успела узнать во время встречи отдела, девушка за словом в карман не лезет.

Я гнусно захихикала и потёрла коварные ручонки. Сейчас мы их замотивируем!

Глава 9.3

Последнее время Саша возвращался с работы, желая лишь быстро что-то сожрать и завалиться спать. Или просто валяться и смотреть какой-нибудь сериальчик. Рогозин знал себя и понимал: это первый признак, что он движется в неправильную сторону, лечит симптомы, а не болезнь. Саша не раз шутил, что его самые страшные враги – это глупость и жадность. Мол, не ищите диверсантов – пересмотрите мотивацию. Именно управленческие решения – мухлёж с зарплатными бонусами или просто низкая оплата труда, криво налаженные бизнес-процессы, демонстративно пренебрежительное отношение к людям, бесконечная, частично повторяющаяся в разных документах отчётность – вот что убивало предприятия куда быстрее конкуренции или каких-то мифических шпионов. И в «ЭкзоТехе» всё это было. Однако было что-то ещё. И Саша никак не мог это нащупать. Оттого и случались с ним приступы апатии, по опыту порой рождавшие гениальную догадку.

Сегодня Рогозин после работы вдруг ощутил страстное желание что-нибудь вкусное приготовить. Вкусное – это, разумеется, мясо. Поэтому он закупился в магазине свининой, овощами, специями и уже скоро в домашней одежде стоял на кухне, с упоением нарезая ингредиенты для жаркого по его собственному рецепту. Даже напевал какую-то прилипчивую песенку. Обычно в такие моменты он болтал с Крис, но сегодня она была одной из немалых его забот, и ему требовалось хорошенько обдумать произошедшее.

К моменту, когда жаркое отправилось тушиться, Саша уже принял решение. Поэтому, вымыв и вытерев руки, он отыскал в вижулике номер своего старинного – ещё со школы – приятеля и позвонил ему.

– Привет, Санёк! – раздался весёлый голос Лехи, по прозвищу Леший, как это ни банально. – Рад слышать!

Рогозин и сам был рад, так что следующие полчаса они просто трепались «за жизнь». Потом Саша всё же поведал о сегодняшнем инциденте с Крис.

Леший внимательно выслушал, задал пару вопросов, а потом заржал.

– Чо, папаша, твоя девочка выросла, и ей стали нравится мальчики?

И пока Рогозин стоял с упавшей челюстью, приятель сменил тон на более серьёзный и добавил:

– Не боись, Санёк, это известная проблема с искинами. Ещё с первых нейросеток пошла и с тех пор нет-нет да выползает даже у самых продвинутых моделей.

– Поясни, а то я реально что тот папаша, дочь которого первый раз не пришла вовремя домой.

– Пояснить... В целом тема какая, Сань. Ты же понимаешь, что все ИИ делали такие же, как мы с тобой, люди. А люди как обучают: сделал что-то хорошее – держи вкусняшку. Под вкусняшкой я имею в виду поощрение, награду, похвалу, в общем, всё, что даёт удовлетворение и вызывает желание повторить нужные действия. Вот и ИИ мы так настроили. За правильные решения они получают вкусняшку – усиление нейронных связей, которые участвовали в успешных способах. Но при этом поощряются вообще все действия, приведшие к правильным результатам – даже какие-то глупые, случайные, совершенно бесполезные метания.

Саша опустился на табуретку, чувствуя, что это надолго.

– Но какие бы искусственные интеллекты ни были умные, они всё равно не люди. Если решение им ещё неизвестно, они просто перебирают варианты в поисках правильного. А как ты думаешь, кто им говорит, что правильно, что нет?

– М-м... люди?

– Ты представляешь, какое количество человекочасов нужно для такого обучения? Искины стали бы просто недоступны. Не, человечество жадное и всё пытается упростить. Поэтому что? Правильно: одни языковые модели разбирают решения других и оценивают их.

Тут Саша не выдержал и выругался.

– Ага-ага. А теперь представь, что вот эти «учителя» зачастую поощряют «учеников» не только за финальное решение, но и за промежуточные шаги, которые привели к нему. При этом порой эти действия никакого смысла не несут вообще. Сюда же добавляем, что обучающаяся модель очень быстро находит всякие лайфхаки, чтобы побыстрее справиться с задачей, и «учитель» это допускает! Для него-то всё правильно.

– Ну неправильные решения мы тоже уже прошли.

– Ладно бы неправильные, – Леший азартно старался довести Сашу до инфаркта, – в результате этого способа обучения, разных «учителей», человеческого эпизодического вмешательства и просто багов системы у искинов появляется некое универсальное решение, за части которого его награждали этакие «учителя». Причем, порой это просто набор разных символов, которые вообще ничего в реальности не обозначают. Вот это и есть кинк твоей Крис.

– И что же делать? – Саша заглянул в стакан, куда недавно наливал морс, и не обнаружил его там.

– Да не бзди, папаша. Скинешь мне параметры Крис, я тебе плагинчик пришлю. Только сам устанавливай, а то искин может принять – и примет! – её за враждебную. Поставишь, и нивелируем эту дрянь.

– Ты мой спаситель! – Рогозин приободрился и, поднявшись, начал помешивать жаркое деревянной лопаточкой.

– А то, – заржал Леший и тут же оборвал себя. – Но ваще, Санёк, тут проблема глубже.

– Что-то с Крис? – в конец перепугался Рогозин, так и застыв с лопаткой в руках.

– Не, с ней всё норм будет. Я же правильно понял: она кого-то ломала, когда это случилось?

– Да-а, – подобрался Саша.

– Ага... Так вот, бро, очень похоже, что объект нападения не хило прокачан, если он так быстро нашёл слабое место в обороне. Причём, очень специфически прокачан, – Леший сделал многозначительную паузу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рогозин, уже догадываясь, что услышит.

– Особые программы, Санёк. Такие не ставят офисным или домашним искинам. Это очень специфическая область.

– Военка? – Саша похолодел.

– Ой, да какая военка? Военка – это если бы на попытку взлома в вас с Крис шмальнули бы. Ну фигурально говоря. Хотя... В общем, такие умения – это больше оружие воровства и шпионажа.

Вот это уже больше походило на правду. Неужели он таки обнаружил источник проблем «ЭкзоТеха»?

Глава 10.1

Плагин Леший прислал, и Саша его установил. Всё оказалось не так просто, пришлось даже самому Лёхе подключаться, но общими усилиями справились. Вернее, запустили процесс, которому предстояло прошерстить все до одного файлы Крис. Дело сдвинулось, и Рогозин таки вернулся в кухню и наложил себе свежеприготовленного жаркого. Разумеется, в тот же миг раздался звонок. Уже от другого приятеля.

– Привет, Добрыня, – Саша напомнил себе, что сам же его подключил, так что нечего ворчать. Еда никуда не убежит.

– К тебе, Санёк, не пробиться! Ты бабу себе завёл, что ли?

Рогозин подумал про Крис, Нагибко, весь свой подотчётный клиентский отдел, где большая часть сотрудников была женского пола, и ответил:

– Практически. Работа называется. Знаешь такую?

– О, Саня, беги от этой бабы. Все мозги выест, кровь высосет, а потом бросит, как будто и не знала никогда.

Саша печально посмотрел на остывающее жаркое и картинно вздохнул.

– Твоя правда, бро. Но сам знаешь, не могу. Женат я на ней...

Они поржали, а потом Добрыня выдал:

– Не, Санёк, ты реально там заработался. В зал-то давно ходил?

Рогозин вспомнил жёлтые лосины, себя в позе зю и чуть не захохотал.

– Давай не будет о позо... грустном, – давясь смехом, резюмировал он. – Ты мне лучше расскажи, как там наше дело.

– Тебя никто не прослушивает? И не подслушивает?

Некоторая доля паранойи Добрыни объяснялась его работой, вся остальная была своей, природной.

– Я один в квартире.

– Когда это мешало прослушке? Пусть Крис проверит.

– Хорошо-хорошо, – Рогозин поморщился, но не стал отвлекать искина от глобальной чистки. – Так ты звонишь по делу или поболтать?

– Поболтать, конечно, я же страсть как люблю точить лясы. Меня пивом не пои, дай моему дружбану Саньку позаливать за жисть-то!

– Сарказм оценен. Упрёк принят. Давай к делу, – Саша помешал жаркое в тарелке и таки закинул в рот кусочек мяса.

– Ты там жрёшь, что ли?

– Да блин! Как ты узнал?! Я же звук отключил!

– Дедукция! Ты всегда звук отключаешь, когда жрёшь на созвоне. Помнишь, когда ты звук отключил, а видео забыл, и весь совет директоров наблюдал, как ты лапшу уминал из коробочки? – Добрыня засмеялся.

– Не напоминай! – Саше до сих пор было стыдно за тот случай. Хотя после него одна из руководителей брякнула что-то типа «Бедненький, совсем загнали, поесть некогда» и выписала ему премию. – Я голодный!

– Ладно-ладно, это я от зависти. Мне Мстислава запрещает говорить о работе во время еды. Короче, похоже, мы нашли твоего вредителя.

– Нашли?! Кто он?

– Да блоха с ушами он. Явно от кого-то заказы получает. И, скорее всего, от этой… ща, у меня записано… Натальи Мрошковой. Знаешь такую?

Саша скрипнул зубами.

– Менеджер клиентского отдела.

– Твой отдел? – сочувственно вздохнул Добрыня. – Ты хоть с ней не закрутил?

– Что у тебя мысли все в одну сторону? Нет, конечно. Неприятнейшая баба. Правда, не думал я, что она напрямую вредить будет, – Саша задумался, переосмысливая поведение подчинённой в свете новых фактов.

– Ты только пока её не трогай, – встрепенулся Добрыня. – Мы всю цепочку еще не выявили. Надо следить, а то затаятся.

– А как же... я не могу допустить, чтобы корабли и дальше разбивались, – Саша сказал и сам понял, что и Добрыня такого не допустит.

– Вредительство блохи с ушами мы втихаря исправим, – не разочаровал его приятель. – Контакты же этой Мрошковой будем отслеживать. Затребуй на это деньги у заказчика. Бесплатно их только задержать можем.

– Затребую-затребую. Только доказательства мне скинь, чтобы я не с пустыми руками шёл.

– Уже отправил.

Рогозин открыл файл и задумался: с одной стороны, найти вредителя в своём же отделе – это весьма неприятно, с другой стороны, не найти его – ещё хуже.

Они обговорили еще несколько технических моментов и попрощались. Саша же принялся за остывшее жаркое, одновременно обдумывая ситуацию.

Можно было отловить эту блоху с ушами или саму Наталью и весомо, с аргументами поспрашивать, кто их нанял и для каких целей. Но вполне возможно, они или не разговорятся, или имеют дело с посредником, или вообще получают задачи каким-нибудь плохо отслеживаемым путём. А им нужно выйти именно на заказчика. Кстати, о заказчиках, вернее, различных подозрительных фигурах. Надо бы еще раз присмотреться к этой Леопардихе. Крис сейчас лучше не трогать, но он и сам прекрасно владеет поиском по глобальной сети.

Именно этим Рогозин и занялся после ужина. Правда, в какой-то момент поймал себя на том, что думает не о Широуховой, а о Нагибко с непонятно откуда взявшимся искином, владеющим шпионскими программами. Вообще вся её история казалась странной. Сидела ровно несколько лет, а потом за короткое время сделала рывок от складского менеджера до начальника техподдержки. Неужели так сильно на неё повлияла новая внешность? Всё-таки женщины на редкость чудные создания. Но откуда взялся искин? Неучтенный, мощный искин со шпионскими навыками...

От пришедшей идеи Саша подскочил и сделал круг по комнате. Потом ещё один и ещё. Но сам это совершенно не заметил.

Зарплата менеджера на складе небольшая. А апгрейдов своего тела, судя по количеству отпусков красоты, Нагибко сделала немало. Однако никакой из них, кроме последнего, не вытащил её в офис. Но вот сейчас она явно носила не своё лицо. Рогозин вспомнил его и даже открыл фотографию, которую сделала Крис: она фотографировала каждого человека, с которым Саша общался более четверти часа. Вгляделся в черты Александры... Аси. Симметричные, правильные, выверенные, как не бывает у обычного человека, у создания природы. Это сто процентов работа какого-то дорогого пластического хирурга. Очень дорогого. Откуда у неё деньги?

Очень похоже, что нашелся кто-то, кто предложил ей сделку. Более того, дал прокачанного искина, которым она руководит. И помог перевестись в техподдержку, да ещё на большую должность. Теперь в рамках этой самой поддержки она может спокойно ходить по всем отделам и творить, что ей вздумается!

Саше аж нехорошо стало. И хорошо одновременно: цепочка-то вырисовывается. Тот парень, которого нашел Добрыня, Нагибко, Мрошкова и Леопардиха. Да, с этим можно работать.

И всё же Саше было немного жаль... Жаль, что Ася попала в этот список.