Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Что?! – не дослушав меня, взревел снежник. – Убирайтесь! Иначе я смою это оскорбление кровью!

– Лишь священный мир не даёт мне прикончить тебя прямо здесь, как шакала, – закончил я свою мысль. – Ты, сидящий за стенами трус, променявший законы предков на корм своей гордости. Я Китар-смерть бросаю тебе вызов, Лютен, вождь оргаров. Откажешься – покроешь позором свой клан.

Вот и всё. Первый щелчок тетивы – и я бью. За свои три секунды успею прикончить урода и ещё нескольких его воинов, кто стоит ближе всех. С остальными уже драться бесу и Краму. Мои люди, как и оргары, ещё на моих первых словах приготовились к бою. Но чью сторону выберут ургулы? Точно не нашу. В лучшем случае останутся в стороне. Я в который раз всё поставил на кон. Даже перебей мы всех воинов Лютена, что находятся здесь, крепь нам не взять и от хортов потом не отбиться, даже если лишившиеся вождя снежники не бросятся в погоню. А они точно бросятся.

– Я сверну твою тощую шею, мальчишка!

Повинуясь жесту вождя, оргары опускают направленные на нас копья и луки. Я уже победил!

– Хочешь драться? Я принимаю твой вызов.

Маска гнева на роже Лютена сменилась довольной улыбкой.

– Победишь меня – пережидайте нашествие в нашей долине бесплатно.

Что случится, не одолей Ло урода, я знаю и так. И даже знаю, почему эта тварь так спокойна.

– Но, если победа будет за мной…

Лютен хитро прищурился. В глазах индюка предвкушение.

– Все твои люди умрут.

Тоже мне удивил.

– Все! – зло рявкает снежник. – Даже продавать эту мелочь гнилую не стану! Но чернявая проживёт дольше всех. С ней потешусь сначала. Духи предков свидетели! Я сказал!

Вот же мразь!

– Я услышал и принял!

Гнев опять накатил на меня, смывающей разум волной.

– Осторожнее, брат! Он продавшийся!

Вот и выбор Маскара. А ведь только свой долг он закрыл. Будет новый на нём.

– Я не от короткого ума до своих лет дожил, брат, – хохотнул Лютен, отступая к воротам. – Драться будем в долине. Мальчишка – дурак, но слова прозвучали. Приведёте их.

Вождь оргаров стремительно развернулся и, буквально запрыгнув в ворота, припустил вверх по лестнице. Через миг его уже не было видно. Реши даже кто-то из нас пустить ему в спину стрелу, не успел бы. А вот воины клана Лютена уж точно бы не промазали. На одного только меня смотрело не меньше пяти наконечников. Натянутые луки чередовались выставленными вперёд копьями. Задрав голову, я убедился, что и сверху в нас целятся.

Да и плевать! Вызов принят. Пусть Айк, Крам и Негода с торговцами сейчас смотрят на меня, как на последнего дурака, подставившего под нож и себя, и их всех. Ладно уж. Потерплю. Потом скажите ещё мне спасибо.

«Глухое» место? Дар в долине не действует? Индюк считает, что меня обманул, но ведь на самом деле обманул его я.

Вот только, как я потом объясню свою силу…

К йоку всё! По-другому нам было всё равно не спастись. Я своё дело сделал. Дальше пусть уже бес выкручивается. Как-никак Ло у нас – повелитель лжи. Он придумает что-нибудь.

Ло 13

Идеально! Лучшего выхода из ситуации просто не существовало. Мальчишка всё сделал правильно. А ведь в момент, когда Кит меня отпихнул от штурвала, я решил, что сейчас хлынет кровь. Но, спасибо звёздам, носитель мастерски разыграл мой же собственный план.

Взвесив все варианты, я как раз пришёл к выводу, что единственный наш шанс выйти из этого тупика – поймать вождя дикарей в ловушку собственной гордости. Эти снежники чересчур ценят данное слово, и Китар вынудил самоуверенного дурака дать необходимое нам обещание. Теперь никуда он не денется – слишком много свидетелей.

Да, нашим спутникам придётся узнать, что мастерство Китара не имеет ничего общего с даром. Но это определённо меньшее из зол. Мальчишка бы ни за что не отдал дикарям никого из своих – будь то Лина, или кто-то из младших, а бегать с выводком малолеток от хортов по горным долинам мы долго не сможем. Нам нужно это убежище и нужен проводник из местных. Теперь, уверен, и то, и то у нас будет. Осталось только прикончить вождя дикарей.

Задача не из простых, но и невыполнимой её нельзя назвать точно. Лютен, при всех его наверняка стремящихся к потолку Предземья долях, мне не ровня. Пока что я не встречал в этом мире по-настоящему умелых бойцов. Гахары, чей опыт и мастерство сравнимы с моими, не в счёт. Достигнуть сопоставимого с моим уровня без сотен лет тренировок попросту невозможно, а тело мальчишки, благодаря моим стараниям, уже не та жалкая оболочка, что раньше. Для решения большинства задач, которые встают перед нами, мне хватает имеющихся показателей.

Вот только с противником настолько высокого уровня троероста мне сталкиваться ещё не приходилось. Моё мастерство отчасти нивелирует разницу в физике, но та слишком велика, и её следует срочно уменьшить, благо возможность есть.

Не успело от бегства вождя оргаров пройти и пяти секунд, как из ворот стали выскакивать воины с оружием в руках. Наверное, загодя поняли, что всё идёт к конфликту, и начали спуск со стены ещё на первых словах Лютена, произнесённых повышенным тоном. Вместе с теми снежниками, что уже были внизу, оргары принялись окружать нас. Почётный эскорт, который сопроводит нас наверх.

Пока замыкалось кольцо я успел проглотить все имевшиеся у меня бобы, кроме двух. Теперь на фоне ловкости, которой на текущий момент я скопил аж сто двадцать долей, другие показатели уже не смотрелись смешно. Восемьдесят пять – сила и семьдесят восемь – крепь. Неплохо, но можно и лучше.

– Не смотри на меня, как на идиота, – шепнул я поникшему Айку. – Я знаю, что делаю. Успокой остальных.

Мне не нужно, чтобы кто-нибудь из своих выкинул какую-нибудь глупость. Теперь поболтаем с Маскаром, благо угрулы не спешат подниматься и топчутся рядом с нами. Их пока что не приглашали наверх. Местным некогда разбираться с гостями. Наверняка поведут сейчас под конвоем всех вместе, а там уже отсортируют кого куда.

– Желаешь победы Лютену? – негромко спросил я Маскара, когда воины-оргары погнали всех внутрь, и я в образовавшейся толчее специально сблизился с вождём ургулов.

– Он мой кровный брат, а ты бывший враг, – последовал логичный ответ.

– Братская любовь… Понимаю. Просто у нас так не принято, чтобы брат имел брата. А тебя, вождь, сейчас поимели.

Маскар ничего не ответил, но скривившееся лицо выдало чувства гиганта.

– Причём, поимели дважды. Меня ведь ты, получается, обманул. Спасение за спасение… Не дал тебе брат своё слово сдержать.

А лестница тут очень широкая. По ступеням бок о бок может разом дюжина человек подниматься. Вот только, чем дальше от входа, тем меньше света. Впрочем, это и к лучшему. Замыкающие снизу шествие воины Лютена не то, что не смогут подслушать нас, а даже не будут знать, что мы вообще разговаривали.

– За это прости, знатный, – послышалось сожаление в голосе снежника. – Я сделал всё, что мог.

– Да я не в обиде. В конечном счёте же всё получилось. В долину нас пустили, и плату не станут брать. Мне тебя только жалко. Не должен брат о брата ноги вытирать.

Маскар утробно зарычал. Мои словесные удары достигли цели. Китар бил по гордости одного вождя клана, я бью туда же другого.

– Ты скоро умрёшь, знатный, – после паузы прохрипел, собравшийся с силами снежник. – И не только ты. Думай лучше об этом.

– Умру? – с удивлением в голосе переспросил я. – С чего ты взял? Я рассчитываю победить. Лютен не показался мне опасным противником. Рядом с тобой он, и вовсе, слабак слабаком. И оттого мне вдвойне грустно видеть, как могучий воин пресмыкается перед напялившим на себя словно баба блестящие цацки ничтожеством.

Теперь, по идее, я получу, либо удар в лицо, либо интересующую меня информацию.

– Слабак? – грустно хмыкнул Маскар. – Когда у тебя под три сотни долей по ветвям и за плечами целый век боёв и охот, сложно быть слабаком. Ты умрешь, знатный.

– А ты разве знаешь, какой у меня троерост?

– Да, хоть везде потолок. Без своих даров ты – всего лишь мальчишка, – фыркнул Маскар. – При равенстве троероста всегда побеждает более опытный воин, а опыт у вас с Лютом разнится, как небо и земля.

Он прав. Только небо в нашей паре – это не про Лютена.

– Ну хорошо, – не стал спорить я. – Убедил. Я умру. Тогда надо хоть напоследок свинью подложить подлецу. Пожалуй, сожру я свои семена, чтобы они брату твоему не достались.

Даже по размытым в слабом свете тоннеля очертаниям фигуры гиганта легко можно было заметить, как напрягся Маскар. Жадность – самый распространённый порок. Ей страдает не только Лютен.

– Или… Стой! Я придумал ещё лучше штуку. Давай, я тебе их отдам? Будет моим последнем плевком в рожу твоему братцу.

Поднимающийся рядом по ступеням Маскар едва не споткнулся. Я снова попал, куда нужно. Давим дальше.

– У нас, у имперской знати, во главе всего стоит честь. Я не боюсь смерти, вождь. Позор – куда как страшнее смерти. Лютен знал, что я не стану трусливо спасать свою шкуру, расплачиваясь своими людьми. Выбор без выбора – подлость. Возьмёшь семена?

Ну, решайся, дикарь. Соблазн же велик.

– Что, так прямо и отдашь? – наконец-то, решился Маскар. – Просто так?

Впереди виден выход. Половину подъёма мы уже одолели.

– Почти даром отдам. За каждое три десятка бобов попрошу.

Момент истины. Бобов у него наверняка валом. Курс обмена же я занизил прилично. Если на островах за семя дают два золотых, на которые можно купить сорок бобов, то у снежников торговцы их забирают на перепродажу как минимум вдвое дешевле. То есть я снизил привычную для него цену практически втрое. Должен клюнуть. Сейчас прозвучит аргумент для отказа, но я знаю, как буду парировать.

– Ха! И хитрец же ты, знатный. Соловьём мне про честь тут поёшь, а сам просто хочешь троерост свой поднять перед боем.

Всё правильно. Считай себя умным. А главное – воспользуйся глупостью малолетнего дурака. Ведь ему эти фокусы всё равно не помогут.

– И что? Ты же сам говорил, что с любым троеростом у меня против Лютена нет шансов. Струсил что ли? Боишься, что братишка потом обвинит тебя в помощи его противнику? Это ведь только Лютену можно привечать твоих кровников. Небось, неплохую плату с этого Багона он взял. И семена мои потом заберёт.

– Ты ничего не понимаешь, знатный.

Если бы освещение позволяло рассмотреть лицо Маскара, я бы со стопроцентной вероятностью увидел вселенскую обиду в глазах великана.

– Ну, как знаешь. Я должен был попытаться. Но раз ты такой трус, вождь ургулов, значит ем семена. Лютену их оставлять у меня точно желания нет.

Я сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана мешочек, в котором мы с мальчишкой хранили семена и бобы.

– Постой!

Жадность выиграла эту битву у страха.

– У меня бобы по сотням разложены, – пригнулся ко мне решившийся на сделку Маскар. – Времени, чтобы свёртки потрошить и всё пересчитывать нет. Давай семь за двести. Но лопать будешь прямо сейчас. Нельзя, чтобы Лютен до поединка узнал, что это я тебе дал.

Он по-прежнему не сомневается в моей скорой смерти. Что же – будет потом вдвойне рад, что переборол страх. Кто бы там не возглавил ограров после гибели Лютена, винить Маскара в проигрыше прежнего вождя клана он точно не станет. Победить я собираюсь за счёт мастерства, а не силы.

– Идёт. Доставай бобы.

– В мешке, – прошептал Маскар и принялся на ходу снимать со спины рюкзак, кстати, очень добротный, явно пошитый на островах. – Тебе каких? У меня они по цвету разложены.

– Давай силу и ловкость.

– Так… Ни йока не вижу… Вроде эти. Да, точно эти. Держи.

Всё! Теперь меня троерост Лютена мало волнует. Фляга у меня наполовину полна. Не успеем мы дойти до конца тоннеля, как я всё проглочу. С двумя сотнями лишних долей, наша разница с вождём оргаров уже не будет столь велика. Я справлюсь.

* * *

Сверху крепь выглядела, как обычный скальный обрыв. Никаких зубцов на краю. Просто голый каменистый хребет, очень быстро переходящий с этой стороны в покрытый густой травой склон. Собственно, на этот зелёный склон мы и выбрались. Заканчивающийся ещё одними воротами тоннель привёл нас к началу широкой вытоптанной тропы, на которой в окружении ещё пары десятков воинов стоял улыбающийся Лютен.

Дно вселенной! Куда лезет мальчишка? Мне казалось, Китар оценил организованную мной в кратчайшие сроки продажу семян и не будет мешать мне разбираться с проблемой и дальше.

Так вот оно что… Якобы случайно мальчишка дотронулся до руки Негоды – с Маскаром мы по завершению сделки благоразумно разошлись ещё на лестнице – и тут же снова вернул мне штурвал. Проверка. И, как я и думал – никаких чисел над головой торговца не появилось. Здесь уже дар не действует.

– Брат, отведи своих в сторону, – приказал Маскару Лютен.

Продолжающие выходить из тоннеля оргары снова принялись брать нас в кольцо. Ну, словно пастухи, собравшиеся перегонять стадо. Впрочем, опыт последнего у них определённо имеется. И слева, и справа зелёные склоны долины пестрили тут и там россыпями коричневых, серых, чёрных и белых пятен. Овцы, козы, коровы. Скота в клане не просто много, а очень много. Похоже, Лютен преувеличивал проблему, говоря, что даже его людям придётся голодать.

А долина огромна. И сразу понятно, почему её прозвали котелком. Идеальный круг, обрамлённый скалистым гребнем, с диаметром больше десяти километров. Зелёные покатые склоны равномерно спускаются к ещё более зелёному дну котловины, покрытому лесом. Внизу, в самом центре, блестит голубой водой озеро. Всё это похоже на кратер потухшего древнего вулкана. Хорошее место урвал себе клан.

– Драться будем внизу, – мотнул Лютен головой на лесистый центр долины. – Бросайте на землю оружие. Если победишь меня – завтра заберёте обратно.

И такая ехидная улыбка на лице, что сомнений нет – понимать его слова надо, как: «Оружие вам уже не понадобится».

– Подожди? – возмутился я. – Я хотел выбрать оружием для поединка свой меч.

Пусть продолжает считать меня дураком. Очевидно, что имеющий такое серьёзное преимущество в весе – про преимущество в троеросте и вовсе молчу – предпочтёт драться без оружия.

– Э нет, парень, – ещё шире осклабился вождь оргаров. – Вызов бросал ты, оружие выбирать мне. Я выбираю голые кулаки, как это принято у ваших же островных охотников. Меч для своих знатных братьев оставь. Мы люди простые.

И добавил после небольшой паузы:

– Я же обещал тебе шею свернуть, а для этого только руки нужны.

Ожидаемо. На другое я и не рассчитывал. Воины-оргары расстелили на земле большое грубое полотнище, на которое мы сложили оружие. Скажем спасибо гостеприимным хозяевам – теперь наши мечи, копья, луки, ножи, топоры и всё остальное нести вниз не нам.

И понятно, что Айк времени в тёмном тоннеле, как и я, не терял – все, включая торговцев Негоды, оружие отдавали безропотно. У мальчишки получилось успокоить людей. В глазах страх, но вселенского ужаса нет. Слишком сильна у них вера в меня. Крам же, и вообще, улыбается – для него я какой-то там высший. Этот твёрдо уверен, что дикаря я легко одолею.

Но легко – это слишком хороший прогноз. Просто точно не будет. Вот Лютен, тот уж точно не сомневается в своей быстрой победе. И потому решил устроить из заведомо победного для себя поединка шоу. Он же специально ведёт нас в посёлок, чтобы представление смогло посмотреть как можно больше зрителей. Лишний повод показать свою силу. Не удивлюсь, если снежник задумал, свернув шею мальчишке, тут же бросить вызов кому-то из моих спутников. Прикончить подростка – так себе подвиг. Тот же Негода, при своём большом росте и весе за сто килограмм, выглядит куда более достойным противником.

В лес вошли уже в сумерках. Лютен выслал вперёд гонцов ещё до того, как мы вышли из тоннеля. Я видел пару трусящих налегке ниже по склону людей. Наверняка, в посёлке, кроме жаждущих зрелища толп, нас будут ждать костры с факелами. Едва ли поединок отложат на утро.

И я был прав. Чуть больше часа пути – и вот впереди заплясали огни, отражающиеся в озёрной глади. Никаких частоколов. Стоило нам выйти из-под деревьев, как вокруг начали появляться многочисленные землянки, почти неотличимые от тех, что имелись в деревне Китара. И народ. Огромное количество любопытных, в основном детских носов, торчащих из-за каждого угла, из-за каждой стены. А вот перегораживать дорогу процессии никто не пытался.

Окончательно ещё не стемнело, но запаленные на берегу озера костры уже давали больше света, чем багровеющее над скальным гребнем на западе небо. Широкая ровная поляна определённо предназначалась для людских собраний, и сейчас её использовали по прямому назначению. Толпы народа заполнили всё пространство, оставив в центре поляны только небольшой круг в два десятка метров диаметром.

– Негода, у кого в мешке сало? – спросил я, когда нас, заставив сбиться в тесную кучку, усадили на землю у края толпы. – Достань мне кусок.

Вокруг плотное кольцо воинов с копьями. Лютен не погнал меня сходу в центр поляны. Решил перед боем провести совещание со своим окружением. Стоят, разговаривают о чём-то в полголоса. Одного отослал куда-то, другого, наоборот, подозвал. Подготовка к пиар-акции. Пусть. Я тоже проведу время с пользой.

– Негоже пузо набивать перед боем, – с ворчанием полез в один из скинутых на землю мешков элец. – Но то ты и без меня поди знаешь. Ты уж не подведи там – прикончи этого гада. Я ведь давно догадался уже, что драться, как йок, тебе не дар помогает. Не зря вас, знатных, сызмальства только тому и учат, что людей убивать.

А вот и неплохая легенда для непосвящённых. Пусть все считают, что благородный юнец с пелёнок занимался с лучшими мастерами империи, отчего и владеет боевыми искусствами, недоступными простому народу. Но это для чужих. Своим придётся тайно петь другую песню. И, в принципе, я уже знаю какую.

– Не переживайте, – прошептал я так, чтобы слышали только те, кто сидел поближе. – Умирать я сегодня не собираюсь и никого из вас убить не позволю. А сало мне не для еды.

Приняв из рук Негоды большой шмат сала, я положил его на землю и принялся раздеваться. Копчёное свиное сало было, наряду с вяленым мясом, самой ценной частью наших съестных припасов. Но сейчас оно мне послужит в другом качестве.

Раздевшись под удивлёнными взглядами, что своих, что оргаров-охранников, я снова поднял с земли шмат сала. По-хорошему стоило бы и трусы снять, но Китар не оценит. Воткнув ногти под основание шкурки, я без проблем отодрал от неё само сало. С новыми долями это у меня получилось легко. Даже узлы к пальцам подгонять не потребовалось. Уверен, наблюдающий за моими действиями Китар сейчас впечатлился. Совсем недавно он себе и представить не мог, что такое возможно провернуть без ножа, одними руками.

Подношу сало ко рту. Отрываю от шмата зубами крупный кусок и начинаю жевать его. Хватит. Выплёвываю в ладонь полученное месиво. Консистенция – то, что надо. Кусаю ещё. Пока жую вторую порцию, первую принимаюсь размазывать по груди.

– Айк, натри мне спину пока.

Парень ещё больше округляет глаза, но тем не менее принимает у меня сальную жвачку и приступает к выполнению озвученной просьбы. Я же занимаюсь животом и боками. С торсом всё. Теперь плечи. Ноги, руки и всё, что прикрыто трусами – вдруг, Лютен умудрится их сдёрнуть с меня – натираю сам. Дальше шея, лицо и голова. Волосы у мальчишки, конечно и так уже сальные после стольких дней без мытья, но мне нужно добиться такого уровня жирности, чтобы шевелюра Китара – слава звёздам, короткая – гарантированно выскользнула из пальцев противника, реши он использовать этот бесчестный приём.

Впрочем, бесчестные приёмы сегодня – это ко мне. Предстоящий поединок не имеет никакого отношения к спорту, и количество точных ударов никто не будет подсчитывать. Бой без правил, бой насмерть. Первоочередные цели – глаза, шея, пах. Противник слишком силён, чтобы я мог его обездвижить простым нажатием на особые точки. Три сотни долей крепи – это серьёзно. Голыми руками прикончить бронированный танк – задача нелёгкая. Мне понадобится всё моё мастерство в переброске узлов и полей.

– У кого в фляге вода осталась? Дайте запить эту дрянь.

Крам мгновенно отцепил свою флягу с пояса и протянул мне.

– Это ты себя жиром натёр, чтобы ему было тебя сложнее схватить?

– Ага. Лютен вдвое тяжелее меня. К тому же обещал свернуть шею. Пусть попробует удержать, если сцапает.

А вождь оргаров между тем вовсю уже блистал красноречием, расписывая перед толпой бесконечную наглость имперских свиней, которые плюют на протянутую им руку помощи и оскорбляют гостеприимных хозяев. Оратор он неплохой. Но вот озвучивать наши договорённости было не нужно. Теперь каждый житель и гость долины будет знать, что обещано мне в случае победы.

Ну вот и всё. Лютен громко потребовал привести имперца. Охранники, раздвигая толпу, доставили меня к центру поляны. Четыре больших костра разгоняют ночь по углам, но к ним не подойти – между свободным участком поляны и пламенем цепью выстроились воины-оргары. Жаль. Пихнуть противника в огонь было бы полезно.

– Духи предков – свидетели! Пусть Единый рассудит нас! Пусть победа достанется тому, за кем правда!

На этом торжественная часть закончилась, и Лютен, наконец-то, повернулся ко мне.

– Что? – скривился вождь оргаров. – Какого йока ты разделся, имперец? Хочешь испугать меня своим могучим торсом?

Слышавший слова снежника народ залился хохотом. Какова публика, таковы и шутки. Лучше бы посмеялись над взрослым мужиком, устроившим такое грандиозное шоу из драки с мальчишкой. А торс, кстати, теперь у Китра для своего возраста очень даже внушительный. Пусть попробует найти его ровесника с сопоставимым рельефом мышц. Рост троероста влечёт за собой стремительную перестройку организма. Невозможно иметь высокие доли и не иметь соответствующей мускулатуры. В ближайшее время по-прежнему худощавая в целом фигура Китара ещё преобразится. Хотя и сейчас уже мальчишка похож на профессионального гимнаста – жилистый, невысокий, поджарый.

– От страха язык проглотил? – сострил не дождавшийся моего ответа Лютен. – Смотри, как должно выглядеть тело настоящего мужчины, мальчишка.

Любитель покрасоваться медленно разделся до пояса, оставшись в одних штанах. Не гора мышц, как тот же Маскар, но сложен идеально, что и не удивительно при таких-то долях. Глупый шаг. Теперь ему будет ещё сложнее удержать покрытого жиром меня, если схватит.

– Может начнём уже? А то я уже проголодаться успел. Нам обещали не только кров, но и стол.

Как и планировалось, мой спокойный голос вывел противника из себя.

– Вам обещали смерть! – рявкнул Лютен. – И ты умрёшь первым, щенок!

Но сходу бросаться вперёд он не стал. Наоборот, медленно двинулся в мою сторону с улыбкой превосходства на лице. Кошка хочет поиграть с мышкой. Зрители не оценят бой, закончившийся едва начавшись. Собирается немного поиздеваться над глупым мальчишкой. Это хорошо. Мне тоже стремительная развязка невыгодна. Моя победа не должна казаться простой, даже если она дастся мне легко.

Его первый удар нанесён был ногой и больше походил на пинок. Резкий, внезапный, но недостаточно мощный, чтобы переломать кости. Я просто немного сместился, пропуская мимо подошву его башмака из дублёной кожи. Сам пока атаковать в ответ не собираюсь. Нужно посмотреть, как он двигается.

Промах ожидаемо разозлил Люнета, и тот, мгновенно перейдя на максимальную скорость, обрушил на меня целую серию ударов руками, от которых уворачиваться было уже гораздо сложнее. Через пару секунд вся поляна ревела. Ожидавшая показательного избиения публика осознала, что начавшийся поединок обещает оказаться гораздо интереснее, чем они думали.

А Лютен быстр. Без прибавленной к ловкости сотни долей мне бы пришлось тяжело. Бесконечно отпрыгивать и уворачиваться у меня не получится. Пропускаю удар.

Кулак снежника проскользнул мне под локоть и впечатался в рёбра. Землю вырвало из-под ног. Метра три я пролетел по воздуху. Ещё столько же прокатился кубарем. Хорошо, что защитные энерго-поля перемещаются силой мысли мгновенно. Это совсем не то, что поднять руку для блока. Если вовремя заметить удар и правильно определить место, куда он попадёт, согнать в нужную точку поля – не проблема.

Плохо то, что пока их у меня слишком мало, и нормально прикрыть я могу только один незначительного размера участок, уступающий площади соприкосновения тела носителя с кулаком снежника. По окружности места, куда пришёлся удар Лютена мгновенно налился синяк. Но снежнику тоже несладко. Он словно всадил кулак в невидимый камень. От удивления мой противник даже немного запнулся, что позволило мне спокойно вскочить на ноги с переката и увернуться от пары его следующих выпадов.

А улыбки на лице Лютена давно уже нет. Лёгкой прогулки внезапно не получилось. Драться приходится в полную силу. Только я ещё драться по факту не начал – присматриваюсь к сопернику, изучаю его. Ещё немного и тоже стану атаковать. Тактика изначально известна – точные разящие выпады. Цель – глаза. Выдавить, как в случае с Леором, едва ли получится – с этим противником тесный контакт чреват травмами несовместимыми с жизнью – но выколоть-выбить укреплённым всё теми же силовыми полями пальцем попробовать можно.

Но сначала нужно прощупать защиту Лютена. Подседаю под очередной удар и бью сам. Но не кулаком, а костяшкой согнутого среднего пальца, чтобы уменьшить площадь контакта. Так мой тычок причинит ему больше ущерба. Кожу при его крепи я не пробью, но сломать ребро, если удачно попасть вполне можно.

Увы, идеально не вышло – попал между рёбер – но боль причинить получилось. Противник скривился, прижав к боку локоть и смазал свой следующий удар. Повторим.

В ближайшие пять секунд я смог дважды точно так же достать его согнутым пальцем. Переброшенные энерго-поля превращали переднюю часть моего кулака практически в камень. Один тычок в грудь, другой снова в рёбра. При втором попадании даже, кажется, хрустнула кость.

– Йоков выродок!

И в рёве кроме гнева присутствует толика страха. Боль окончательно открыла Лютену глаза. Время бездумных наскоков прошло. Теперь уже он отступает, беря передышку. Но дело здесь не в усталости. Снежнику нужно переосмыслить свою тактику боя. Обмен ударами не дал результата. В голову он мне так пока ни разу и не попал, а те, что пришлись по корпусу и по подставленным в блоке рукам, лишь отбрасывали меня, не причиняя сколько-нибудь значимого урона.

Я же добился своего – заставил противника сосредоточиться на защите корпуса. Пусть считает, что из-за разницы в росте я не стремлюсь атаковать его в голову. Никаких передышек. Налетаю разъярённым мангустом. Только ярости нет, есть спокойствие и чёткий план боя.

И вот очередной укол в рёбра сменяется стремительным выпадом. Пока правый мой кулак заставляет Лютена смещать вниз предплечье для блока, выставленный указательный палец моей левой руки стрелой мчится к лицу врага.

Приём сложный. Шансов, что попаду точно в глаз было мало. Так и вышло. Лютен успел дёрнуться, и затвердевший палец, скользнув по скуле, воткнулся в нос снежника сбоку.

Хруст хряща. Полный боли и гнева рёв. Вздох толпы. Мельница из неподготовленных мощных ударов, заставивших меня разорвать дистанцию.

Я добил его. В смысле, добил его выдержку. Самоконтроль снежника разлетелся осколками вместе с хрящами носа, и Лютен бросился на меня раненым кабаном.

Ну-ка, подольём ему крови в глаза.

Удар пяткой с разворота достаёт до разбитого носа врага. Это больно. Мне приходится упасть снежнику под ноги и уйти кувырком. Всё же взрослый мужчина в проворности уступает подростку. Прыжок противника не достигает цели. Вождь оргаров уже не пытается ударить меня. Его мысли: «Схватить! Разорвать! Задушить!». Возвращаемся к обещанию свернуть шею. На самом деле, сейчас – это его единственный шанс.

Поединок сменяется догонялками. Лютен раз за разом бросается на меня, в попытке схватить, повалить, подмять под себя. Я стараюсь не дать ему этого сделать и при каждом удобном случае клюю врага, либо выставленным вперёд указательным пальцем, либо согнутым средним. Тело и лицо моего врага уже покрылось россыпью синяков и кровоподтёков.

– Уже круг!

А вот это уже точно нечестный приём. Воины клана, что с щитами и копьями стояли цепью по периметру свободной от зрителей части поляны, начинают шагать вперёд. Несколько секунд – и отведённая для проведения поединка площадка уменьшилась в несколько раз. Теперь диаметр круга не больше семи-восьми метров. Тут уже не поскачешь, как прежде.

Лютен начинает меня загонять. Расставил пошире руки, пригнулся. Про защиту уже речь не идёт. Он рискует. Но и мне тяжело теперь нанести точный удар, не попавшись.

Бросок в ноги. Отпрыгиваю. Его пятерня скользит по ноге. Вырываюсь – и укреплённым при помощи силовых полей ребром ладони в затылок.

Сантиметром ниже – и всё бы закончилось. Но в нужную точку я не попал.

Ещё один бросок. В этот раз у него вышло лучше. Медвежьи объятия едва не ломают мне рёбра. Выскальзываю угрём – и пяткой в развороченный нос. Не зря мазался салом.

Лютен ревёт уже, не переставая. Там, и боль, и гнев, и обида. Совсем не того он ожидал от этого, пошедшего не по его плану поединка.

Новый бросок. В этот раз попробую наказать его за бездумную ярость. Атакую навстречу.

Есть! Палец с чавканьем входит в глазницу. Один минус.

Но ради этого выпада мне пришлось максимально сблизиться с противником, и тот смог меня снова схватить. Могучие лапы вцепились мне в плечи. Ногти снежника впились в кожу.

Рывок – и я снова выскользнул. Полученные царапины не идут ни в какое сравнение с его раной. Звук, вырывающийся из горла Лютена, нельзя уже назвать рёвом ярости. Это голос первобытного ужаса. Так скулит, воет зверь, понявший, что его конец близок.

Что он делает?!

– Куда?! Вернись, трус! У нас бой до смерти!

Но бросаться вслед за протиснувшимся между своих воинов врагом мне нельзя. В толчее пырнут ножом – и никому ничего не докажешь. Вот тебе и гордый вождь гордого клана. Надеюсь, бегство Лютена зачтут мне, как победу в поединке. Может, оно даже и к лучшему.

– Ты призывал духов предков в свидетели! Не позорь своё имя и клан!

Вытолкнувший вождя обратно в круг воин габаритами несильно уступал Маскару.

– Сомкнуть щиты! – рявкнул здоровяк. – Поединок закончится смертью одного из бойцов. Дерись, отец! Предки смотрят!

И Лютен опять замкнут в круге. Спасать своего вождя нет желающих. Повисшую тишину нарушает лишь треск костров и громкое хрипящее дыхание переставшего орать трупа, уже осознавшего, что он труп.

– Умри достойно, вождь.

Я не буду злорадствовать. Не знаю, гордость ли с честью толкнули сына Лютена на этот поступок, или дело в банальном желании получить власть над кланом, но мне не с руки сейчас перекладывать позор вождя на всех оргаров. Какое-то, возможно длительное, а, учитывая тот факт, что к морю мы теперь едва ли успеем выйти к нужному сроку, и очень длительное время нам придётся здесь жить. Нельзя превратить в своих врагов сразу весь клан.