Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Полсотни.

– Вот это уже разговор, – довольно осклабился Фенг. – Четверть сверху – и сделаем.

– Четверть – это приемлемо.

Продавец отравы расцвёл. Очевидно, что в озвученный сходу тариф закладывалась надбавка на торг, которую мне могли уступить, но это ему ещё неизвестно, что у меня нет наличных.

– Только будет небыстро, – предупредил Фенг. – В Сендае столько попросту нет. Да и во всей провинции тоже. Это, если по лавкам. Извини, Тёмный, в казну Ордена, как и к Сону в карман, не готовы залезть, а вот поискать семена по соседним провинциям можно. С тебя шестьдесят…

Торговец отравой замялся.

– Шестьдесят два золотых, – махнул он рукой. – Только деньги вперёд. Своими рисковать мы не будем.

Вот и тонкое место.

– Денег нет. Но есть то, что хотел бы продать, – поспешил я добавить пока брови Фенга сползались друг к другу. – Что дадите за это?

В свете лампы на моей раскрытой ладони блеснула жемчужина.

– Это… Что это? – непонимающе пробормотал раздосадованный отсутствием денег усач.

– Это то, чему в лавке цена – сотня золотом.

– Как⁈ – округлил глаза догадавшийся, что он видит перед собой, Фенг. – У вас же всё считано-пересчитано. Нечисть же потрошите не вы. Как украл? Среди Светлых не бывает отступников. Ни за что не поверю, что кто-то из них…

– Паладины здесь не при чём. Про эту жемчужину никому неизвестно. И мне нужно, чтобы так оставалось и впредь.

Фенг зажал в пальцах ус и принялся его теребить.

– Теперь ясно, почему к нам пришёл, – произнёс он задумчиво. – За жемчужину с Искупляющего спросят по полной. Н-да…

Пальцы торговца отравой переместились на второй ус.

– Её сложно продать, – вздохнул Фенг. – Это тебе не боб. И даже не семя. Тут охотником, какой в лесу залётного беса прибил, не прикроешься. Человек, что сдавать будет – смертник. Там потом бежать только и новую жизнь начинать. Тут уже треть цены уступай. Шестьдесят…

– Шестьдесят шесть? – подсказал я с улыбкой.

– Не умеешь ты, Тёмный, считать, – фыркнул Фенг. – Шестьдесят два золотых, и не медяком больше. Мы же оба всё поняли – денег не будет.

– Да, мне нужен обмен.

– И жемчужину ты мне вперёд не отдашь.

– Это было бы глупо.

– А, что наши риски? Вдруг кинешь?

На стол легли вынутые мной из кармана пять золотых.

– Гарантия сделки, – придвинул я к Фенгу монеты. – Подставлю – оставишь эти деньги себе. Не подставлю – вернёшь.

Усач смерил меня задумчивым взглядом и неожиданно выдал:

– Точно принц. С тобой даже торговаться не хочется. Понимаю, что бесполезно.

– По рукам?

– По рукам.

Вот дело и сделано. Последнее из сегодняшних дел. Как обычно, я всё правильно рассчитал. Можно возвращаться обратно. Как раз успеваю к завтраку. В мой следующий выходной мы эту сделку закроем, и я подгоню свой отмер к нужным числам. А там уже накопитель, остров, Истина… и Вершина.

Трепещите, гахары! Я ещё на один шаг приблизился к своей скорой победе. Вам недолго осталось.

Глава четвертая
И он туда же

Чужой острый нос, чужой лоб… Чужое лицо… Личина! У меня новый дар! Ай, да Ло – ещё одну нору закрыл! Так ведь я теперь… Значит вот, почему он меня не узнал.

Очнись, Китя! Потом будешь радоваться. От прилива нахлынувших на меня чувств я на миг позабыл про гахара. Нелюдя нельзя упустить! Их осталось немного, но каждый невероятно опасен. Опасен в первую очередь не для меня, но от этого не легче. Колдуна во мне нет – им меня не почувствовать. И узнать теперь тоже не выйдет. А вот Ло, встреться он с этим гадом, рискует погибнуть. Его смерть – это смерть всех людей всех миров. Если гахары из отряда Леоны объединятся… Нет, этого нельзя допустить!

– Ничего не пойму… Не привиделся же мне тот белобрысый?

Тьфу ты! Надо же что-то ответить. Стою как дурак и молчу. Сейчас булочник заподозрит неладное.

– Так он выскочил, когда я заходил.

И пячусь к двери.

– Такой, в кепке?

Ох… А где моя кепка? Так ведь и одёжа на мне не моя… Потом! Всё потом!

– Ага, сейчас гляну, где он.

– Да йок с ним. Ты сам-то куда? На ватрушки смотрел же…

Но я уже выскочил из лавки. Где гахар? Вон он! Приметный наряд не даёт нелюдю раствориться в толпе. За ним! Быстро! Но не бежать. Бежать нельзя. Просто иду. До гахара под сотню шагов. Нормально. Ближе соваться не стоит – ещё заподозрит неладное. Не потеряю и так. И на ходу уже думать.

Какой у меня план? У всех на глазах его убивать не хотелось бы. Удрать-то я, конечно, всегда удеру. Ударил Клинком – и в ближайший проулок. Там накинул Невидимость – и за минуту чуть ли не версту промчать можно. Потом остаётся только сбросить Личину и спокойно, ни в чём невиновным Китаром, возвращаться домой. Вот только наделаю шуму, переполошу весь город. Чай, не идиоты в Петрове живут. Князь мигом своих Тёмных отправит убийцу ловить. Бездушного убийцу-отступника.

Не пойдёт. Лучше я нелюдя уже без свидетелей прикончу по-тихому в каком-нибудь укромном местечке. Если ткнуть даром в лоб или в сердце, то пойди-разбери, чем того мертвеца закололи. На обычных бандитов скорее подумают, чем на бездушного. Прослежу за гахаром. Вдруг мне повезёт? Получится его в глухой подворотне прирезать – отлично, не уйдёт с людных улиц – йок с ним, прикончу у всех на глазах. Отпускать эту погань нельзя в любом случае.

Три минуты идём, пять, семь, десять. Гахар весь в делах. То в одну лавку заглянет, то в другую, то у овощного лотка остановится, то с ямщиком парой слов перекинется. Лишь бы он только в коляску не сел. Как тогда догонять его буду? Но, хвала Создателю, у нелюдя, кажись, нет того в планах. На своих двоих топает. В мою сторону даже ни разу не глянул. Я же ближе не лезу. Как держал от него дистанцию в полсотни шагов, так и дальше держу. Остановится нелюдь – я тоже принимаюсь какую-нибудь витрину разглядывать. Нема рядом витрины – башмак поправляю. Или роюсь в карманах, будто что-то ищу.

Башмаки на мне, кстати, теперь тоже чужие. Как и заношенные жилетка с рубахой. Хорошо хоть, что в новых карманах всё лежит, как лежало. Деньги, огниво, складной ножик Онуфрия – всё осталось при мне. Это что за Личина такая? Брут и тот так не мог, чтобы прямо с одеждой меняться. А ведь у отступника двушка была. У меня что ли трёшка тогда? Да нет, бред какой-то. Не мог Ло аж три раза в Бездну разными норами слазить. Или всё-таки мог?

Всё идём и идём. Пол Петрова прошли уже. Гахар движется в сторону Тона, как зовётся текущая под самыми стенами города речка. Скоро выйдем к воротам, за которыми расположена пристань. Вон на улице уже начали попадаться склады. Нежилой район. Что он тут забыл?

Вот зараза! А что, если этот гад вознамерился речкой уплыть? Закупился всем нужным – и можно садиться на чёлн, какой в сторону моря идёт. Упущу – не поймаю уже. Он в Петрове проездом. Ну, значит судьба. Коли никуда не свернёт, на подходе к воротам валю его. Выпускать гахара за стены нельзя. Там, на открытом просторе приречья, затеряться уже будет негде. Убивать надо в городе.

Клятый нелюдь, как нарочно, держится на своём пути самых людных улиц. Ну сверни ты уже в переулок какой. До речных ворот всего пара кварталов осталось. Чего длиной дорогой идёшь? Можно срезать же.

Да и дождь начинается. Вдалеке бахнул гром. Тучи чёрные-чёрные. Воздух пахнет грозой. Вот-вот хлынет ливень. Ну какие сейчас реки, лодки? Нужно срочно искать укрытие, где можно переждать непогоду. Народ уже бросился занимать места у ворот складов, под козырьками, где такие имеются. Все куда-то бегут, все торопятся.

Фух… Единый услышал меня. Не дойдя до очередного перекрёстка, нелюдь резко сворачивает в проулок. Идеально! Там уже, ни прохожих, ни лавок – сплошные склады. Время позднее – день давно перевалил за свою середину. Все разгрузки, погрузки закончены. Для торговцев, развозящих товары по городу, сейчас мёртвый час. Да и ливень… Там не будет свидетелей.

Скорее ко входу в проулок. Подбежал, заглянул. Тьфу ты йок! Куда он девался? Видать, уже за угол свернул. Быстрее за ним! Благо, можно не красться. Разгоняющийся в своём барабанном грохоте ливень через пару мгновений заглушит все прочие звуки.

Не проулок, а лабиринт какой-то. Вдоль стен выстроены целые башни из сложенных друг на друга пустых ящиков, тут и там стоят старые полусгнившие бочки, дорогу нет-нет преграждают какие-то здоровенные короба. Да и сами склады понаставлены как придётся. Петляющий между ними проход ведёт точно не самой короткой дорогой к воротам.

И, стоило об этом подумать, как ловкая подножка заставляет мои ноги запнуться, а могучие лапы прятавшегося за стоящей у стены бочкой гахара железной хваткой вцепляются в мои запястья. Миг – и я, не успев ничего толком понять, уже лежу на мокрой земле лицом вниз с выкрученными руками, придавленный сверху коленом.

– И зачем ты следил за мной?

Нет, Китя! Нельзя! Ты не вырвешься, только покажешь ему свою силу. Тогда он сразу поймёт, что ты тоже бездушный. Лежи и скули. У него нет даров, способных помочь нелюдю тебя раскусить. Иначе бы ты уже был бы мёртв. Тебя приняли за обычного босоногого. Эх… Кулаки не в ту сторону смотрят. Клинками его не срубить.

– Пусти, дядя! Больно!

– Передай своим, что они выбрали не того человека. Кто ко мне сунется – сдохнет. Пшёл вон!

Меня рывком поднимают с земли и пинком отправляют лететь кувырком по проулку. Спасён! Заподозрить в незнакомом мальчишке скрывающегося под Личиной врага, когда город, как и вся Ойкумена полон самых обычных людей, а пришедших сюда по Пути Идунов капля в море, немыслимо сложно. Для него я – обычный малолетний наводчик бандитов, положивших глаз на подходящего по их мнению на роль жертвы человека. Одинокий приезжий, с деньгами. Если узнать, где остановился, можно ночью наведаться в гости. Или, где подловить по вечернему времени. Здесь такое случается.

Я спасён, а что он? Пусть уходит? Ну нет! Отпускать мне гахара нельзя. Незаметно к нему подобраться не выйдет. Теперь точно нет. Тогда что? Подбежать невидимкой? А что, если… Точно! Зачем мудрить, когда я уже здесь?

– У тебя большие проблемы, дядя! – нагло выкрикнул я, поднимаясь с земли. – Ты не знаешь, с кем ты связался!

Получилось! Уже было собравшийся идти дальше гахар повернулся ко мне.

– Сломать тебе руку?

Я уже догадался, что он здесь не проездом. Гахар собирается провести в городе какое-то время. Потому и не прикончил мальчишку. Он не хочет подставляться из-за такой ерунды. Труп, даже не разрубленный надвое, а просто со сломанной шеей, всё равно остаётся трупом. Мало того, что переполох в таком случае обеспечен, так ещё и подельники босоногого могут сдуру попробовать отомстить, что в итоге приведёт к ещё большему шуму.

Нелюдь всего лишь хотел припугнуть пацана, показав, что он вычислил слежку. Предупреждён, значит вооружён. После такого бандиты уж точно отстанут от раскусившей их замыслы жертвы. Вот только нет никаких бандитов. А то, что гахары легко отличают брехню от правды… Ну так я и не вру. Он, и правда, не знает, с кем умудрился столкнуться. И проблемы у нелюдя тоже самые что ни на есть настоящие.

– Смотри, как бы тебе её кто не сломал!

И неприличный жест из двух скрещенных рук. Теперь-то их точно придётся сломать.

Гахар молча бросается к обнаглевшему дураку. Он – мертвец. Тут, конечно, уже не до выверенных уколов в лоб. Бью Клинками крест-накрест, чтобы наверняка. Нелюдь падает окровавленным мясом. Ноги с небольшим куском таза в одну сторону, левая рука в другую, большая часть туловища с головой и со вскинутой вверх в момент броска ко мне правой рукой в третью.

– Ты!

Умирающий гахар успевает не только понять, кто его убил, но и выбросить в мою сторону уцелевшую руку. Та, мгновенно удлинившись, прыгает ко мне стремительной пикой. Мимо! Просто чудом сумел увернуться. Лишь рубаху прорвало. И всё только потому, что я ждал чего-то подобного.

А вот здесь уже увернуться никак. Порыв ветра подхватывает меня и швыряет на сложенные у стены склада ящики. Хорошо, что пустые. Развалив деревянную башню, вскакиваю на ноги.

Бежать! Гахар – уже, считай, труп, но, подыхая, он запросто может захватить с собой в Бездну и своего убийцу. Дары действуют вплоть до последнего вздоха. В несколько прыжков я домчался до ближайшего поворота и юркнул за угол.

Фух… Дело сделано. Я прикончил его! Прикончил гахара! Как бы не были они сильны и умны, а против моих Клинков не попрёшь. Брон не даст соврать. А уж, сколько раз умирали те четверо на Воде…

Жаль, конечно, что не вышло его заколоть. Рассечённого Клинками не выдашь за жертву обычных убийц. Отступника будут искать. Если город закроют, как то было с Полеском, меня запросто могут поймать. И никакая Личина мне здесь не поможет. Придётся бежать из Петрова. Ну и ладно. Займусь пока запершимся в своей крепи на острове ростовщиком, а как всё поутихнет, вернусь в город другим человеком и начну всё с начала.

Ну, как он там? Сдох уже? Перед уходом надо будет прибраться. Кровь смоет ливень, который продолжает гудеть, а останки гахара засуну в какую-нибудь из пустых старых бочек. Пока запах подскажет складским, что там спрятан «клад», пройдёт день-другой. Спокойно успею наведаться к Фёкле и, предупредив бабку, что я выселяюсь, сдёрнуть из города. Осторожно выглядываю из-за угла…

Йок! И этот туда же! Отрубленная рука нелюдя успела вернуться на место, а верхняя часть гахара уже подползает к нижней. Жемчужина! Сейчас половинки срастутся. Этого нельзя допустить!

Призываю Невидимость и бросаюсь к не желающей подыхать твари. Всё понятно. Этот нелюдь – один из тех гадов, которые прошли Быстрой дорогой Вилоров на Сушь. Их приконченный Ло главарь раздал своим командирам отобранные у Брата Ольмо жемчужины. Я же знал, что Леона собрала вокруг себя самых сильных. Я мог догадаться. Но ничего, эту ошибку ещё можно исправить. Изрублю тварь в капусту! Пусть попробует попасть в меня даром, когда его руки разлетятся по лужам.

Что⁈ Почему я опять лечу прочь, сдутый ветром? Шум дождя не позволит услышать шаги. Дождь… Какой же я идиот! Разбивающиеся о меня струи воды позволяют увидеть мой силуэт. Только зря дар просрал.

В этот раз у меня на пути нет, ни ящиков, ни каких-то иных преград. Пролетев дюжину шагов, падаю в лужу. Лучше так, чем получить в грудь стремительной пикой-рукой. Мне тогда повезло – нелюдь выстрелил в меня даром из очень неудобного положения. В другой раз не промажет.

– Как ты выжил⁈ Мы же убили тебя! Выходи, Ло! Мальчишка со всеми своими дарами тебе не поможет!

И Невидимость тоже. Пока не закончится ливень, от неё проку нет. И йок с ней! Так справлюсь! Я невольно подставил Ло. Эта тварь должна сдохнуть! Снова бросаюсь к гахару. Пусть бьёт своей пикой. В той ведь тоже всего сажень длины. Попытаюсь срубить её.

Да сколько же можно⁈ Снова лечу по проулку. Когда у него этот ветер закончится? Что там было у Глума? Как помню, наш Ветродуй из Подгнилья умел, либо разом весь дар одним мощным потоком спустить, либо разбить отведённое ему на дутьё время на несколько порций, как я делаю это с Клинками. Нелюдь выбрал второе. Опять валюсь в лужу. Проулок давно превратился в ручей.

Ох, ёженьки… Он уже на ногах! Опоздал… В руке нелюдя нож. Причём, нож метательный. Руки-пики? Да он меня и без всякого дара прикончит. Тут всего про сажень уже речь не идёт. Знаю я, как они эти штуки швыряют. Назад!

Еле-еле успел юркнуть за угол. Просвистело над ухом. Резко выглянул – и тут же обратно. Этот нож у него ни единственный. В руке гада уже блестит новый. Китя, Китя, кого ты обманываешь? Ты не выстоишь против гахара. Даже с Клинками. У урода свои дары. И не факт, что ты все их знаешь. Выход только один. Лучше сейчас отступить, чем погибнуть в неравном бою. Нелюдь думает, что во мне сидит Ло. Он не сбежит из Петрова – по любому будет искать колдуна. Мы ещё встретимся с ним, и тогда я закончу начатое. Второй жемчужины гахару взять негде.

Приняв решение, я бросился прочь со всех ног. Хорошо, что мальчишка, которого я себе представил в той булочной, длинноногий и крепкий – бежать могу быстро. Пролетел по проулку стрелой и опять нырнул за угол. Быстрее! Быстрее!

– Дерись, Ло! Личина тебя не спасёт!

Во орёт. Даже шум дождя перекрикивает. Кстати, тот и не думает утихать – льёт стеной. Ещё поворот. И ещё. Скоро на улицу выскочу. Гахар мчится за мной. Не висит на хвосте, но две дюжины шагов – ерунда. Оторваться никак. Вот народ удивится, когда невидимка, очерченный струями ливня, побежит мимо них. Или сбросить её? Всё равно дар скоро закончится. Секунд десять осталось.

Улица… Люди… Которые прячутся под козырьками-навесами… Есть! Придумал! Ведь так и я могу спрятаться! Не от дождя. От гахара.

Завернув за очередной поворот, нашёл взглядом место, где край крыши склада наиболее сильно выступает вперёд, нависая узким козырьком над стеной, и бросился туда. Подлетел, вжался в стену спиной, замер. Жду.

Три быстрых секунды – и преследующий меня нелюдь выскочил из-за поворота. До выхода на улицу тут всего-ничего. Не видящий меня гахар уверен, что я уже покинул проулок. Ох, как мчит гад! От такого шустряка йока с два бы я убежал. Когда дело касается Ло, эти уроды мгновенно забывают о своей собственной безопасности. Он бы гнал меня через город, наплевав на прохожих. И точно догнал бы.

Давай, давай… Есть! Мне даже не пришлось выдавать себя взмахами рук. В тот миг, когда гахар поравнялся с местом, где я прятался от него под козырьком и невидимостью, из моих направленных в проулок кулаков на всю свою длину выскочили саженные клинки, и нелюдь сам налетел на них, разрубив себя на три части.

В этот раз я учёный – держал руки так, чтобы гахар в том числе сходу отсёк себе голову. Прихватив с собой шею и плечи, та рухнула в лужу. Остальное я продолжил кромсать, пока части нелюдя ещё только падали. Нет уж, больше я не дам тебе шанса достать меня даром. Руки отдельно, ноги отдельно – и каждый сустав пополам. Даже пальцы уроду отсёк, как и шею, и всё, чем он только мог двигать.

Груда мяса. Едва ли не фарш. Бочка? Нет. У меня есть идея получше. Куски нелюдя полетели на крыши соседних складов. Одни влево, другие вправо, третьи подальше от первых и от вторых. Разбросал, словно поле засеял. Теперь точно не сможет собраться обратно. Стоит времени действия жемчужины выйти, как ублюдок помрёт окончательно. Для надёжности я даже забрал кусок мозга из разрубленной надвое головы. Унесу с собой в платочке и выброшу после. Наука почившего Брута.

Рассечённый моим клинком меч гахара вместе с ножнами отправился туда же, на крыши. Все обрезки одежды и обуви там же. В этом месиве было непросто найти содержимое пострадавших от рубки карманов, но уцелевший нагрудный порадовал меня жменей бобов – потом посчитаю. Видать, нелюдь уже находил Ключ из слабых. Семян, увы, нет. А ведь я обыскал и оставленный гадом на месте нашей первой сшибки рюкзак. Тот потом полетел вслед за всем остальным, лишившись единственной обнаруженной мной ценности – толстого, полного серебра кошеля.

Да, добыча в итоге немалая, но совсем не она греет душу. Я убил его! Я помог Ло! Я по-прежнему вношу свою лепту в наше общее дело. Для пущей надёжности ещё раз помыв руки в журчащем под ногами ручье, я направился к улице. Только не к той, с которой мы сюда забежали, а к другой, у которой заканчивается спасший меня проулок. Все следы скроет дождь, но осторожность не бывает лишней.

Насквозь мокрый, но безумно счастливый я шлёпал набравшими воды башмаками по лужам и наслаждался осознанием добытой победы. Единый, ты видишь – я не закончил борьбу. Я борюсь. Вознагради меня, подскажи, где искать мою Тишку. Сделай так, чтобы мы с сестрой встретились. И скорее бы. Только этого мне не хватает для полного счастья.

Ло 4

Тот же зал, тот же трон, те же замершие с двух сторон от хозяина паладины, тот же полный презрения взгляд. Сон не мелочный. Дело во мне. Сам того не желая, я снова расстроил наместника. Кто же знал, что обыгранный мной два дня назад в «Царство» богатый гордец поставляет во дворец лучший в провинции чай? Броден уже отругал меня за устроенный в «Счастье» спектакль. Мой талант – это здорово, но выпячивать своё превосходство не стоило. То, что теперь весь Сендай второй день обсуждает моё мастерство – ерунда, а вот добравшаяся до самого наместника жалоба для меня обернётся проблемой.

И ладно. Сомневаюсь, что меня ждёт по-настоящему серьёзное наказание. Добывая необходимый мне для задуманного капитал, я прекрасно осознавал, что наместнику не понравится выбранный мной для этого способ. Но, что он мне сделает? Проступок, если мои действия вообще можно назвать этим словом, уж точно не относится к категории тяжких. Никаких законов, как и писаных, либо неписаных правил я в тот день не нарушил. Единственное, что в теории могло вызвать гнев Сона – мой выигрыш, потраченный на семя жизни, которое, предвидя последствия, я проглотил там же, в лавке, на глазах продавца. Отобрать его у меня не получится.

– Считаешь себя самым умным, Энди?

– Доброго дня вам, господин Сон! Нет, не считаю.

Единственное наказание, которого я боюсь, если откинуть неуместные здесь: заточение и казнь, это – лишение меня следующего выходного. Если этот чванливый дурак запретит мне выходить в город, мне придётся досрочно покинуть службу. Надеюсь, до этого не дойдёт. Накопительный контур ещё строить и строить.

– Тогда почему ты позволяешь себе унижать моих подданых? Один уважаемый человек рассказал нам, как ты обманул его, прикинувшись неумехой. В твоём полисе тоже играли в «Царство»?

– И да, и нет, господин. Другое название, то суть та же самая. Мой отец очень любил играть в «Земли». И не только в них. Я никого не унижал. Победа далась мне с трудом. Где же тут унижение?

Ему наплевать на правду, на справедливость. Я заочно виновен во всём и всегда.

– Ты споришь со мной?

– Нет, господин. Как можно?

Фальшивое смирение удовлетворило его. Думал, я буду спорить, оправдываться.

– Впредь я запрещаю тебе посещать игорные дома.

Идеально. Наказание, которое меня более, чем устраивает.

– Хорошо, господин. Как прикажите.

– И это ещё не всё.

Напомаженные губы наместника растянулись в гадливой улыбке.

– Никаких больше нор. На ближайший год ты без Бездны, а дальше посмотрим. Мне не нравится твоё поведение, Энди. Ты никак не желаешь понять, что ты больше не принц. Будь скромнее. Не нужно постоянно выпячивать свою исключительность. Ты не лучше других.

А вот здесь уже нужно даль волю эмоциям. Пусть прочтёт на моём лице всё, что хочет увидеть на нём. Я расстроен, я зол, я обижен. Наместник сумел отыскать мою слабость. Мне понравилось в Бездне. Я готов побывать там ещё раз. Даже несколько раз. Её испытания не впечатлили чрезмерно умного принца. Меня манят дары. Он меня раскусил.

И спектакль наместнику нравится. Набеленное лицо дурака лучится довольством. Он опять переигран. Теперь можно возвращаться в казарму и спокойно ждать завтра. Уже утром мы снова выходим в поход. Ближайшую пару недель я проведу вдали от своего венценосного «друга».

* * *

– Господа Искупляющие, прошу сразу в казарму. У нас гости. К хозяину прибыл с визитом наместник провинции Чи, господин Хао.

Встретивший нас у ворот паладин сделал приглашающий жест и быстро зашагал вдоль стены. Спешившись и взяв лошадей под уздцы, мы всем отрядом, включая обычных солдат и сопровождавших нас в походе Светлых, поспешили за ним. Похоже, своих Тёмных не принято показывать высоким гостям. Или всё дело в нашем неподобающем виде? Мы ведь только с дороги – пыльные, грязные, пропахшие лошадиным потом. Нет, скорее это вопрос безопасности. Как-никак одарённые обладатели троероста, прошедшие через сотни убийств и смертей, даже встав на Путь Искупления, продолжают оставаться источником повышенной опасности.

– Не хотят пугать гостей нашими бездушными рожами, – подтвердил мои догадки Дункан. – Через двор нас коротким путём не повёл.

– Радуйся, что даров не лишают, – хмыкнул слышавший его слова Маркан. – Тут целый наместник пожаловал. Это тебе не хухры-мухры.

– Каждого дара лишать – плетений не напасёшься, – не согласился с ним Дункан. – Проще на всех душилки надеть.

– Проще заткнуться и не молоть чепуху, – влез в разговор многоопытный Вилли. – Тут оно не про страх, а про вежливость. У правителей Светлого Царства не принято выставлять напоказ своих Тёмных. Появись мы под балконом, на котором наместники гоняют чаи, гость нашего Сона сразу решит, что ему угрожают. Вот посмотрите, будем сидеть у себя, пока эти из Чи не уедут.

Он, как в воду глядел. Проводивший нас до дверей паладин, уходя, сообщил, что нам приказано не покидать казарму вплоть до особого распоряжения. Забрав у нас лошадей, процессия двинулась дальше. Мы же, помывшись, переодевшись в чистое и быстро поужинав, переместились из обедни в болтальню, где нас уже ждал капитан.

– Сегодня без доклада? – поинтересовался у Бродена Мор.

– Ему не до нас, – отмахнулся Жуль. – Да и что тут докладывать? Принц мог с тем же успехом сходить и один. Сам нашёл Ключ, сам взял его, сам и псов порубил. Если наместник не отзовёт свой приказ – пускать Принца вперёд, мы с вами без работы останемся. Он один со всем справится.

– В одиночку Ключи искать сложно, – не согласился с капитаном Маркан. – В другой раз может мимо пройти. Нору вон я нашёл.

– Мог и не находить, – фыркнул Дункан. – Кому эта желтуха нужна?

И тут впору сказать спасибо наместнику Сону за то, что запретил мне закрывать норы. Юный принц мог в теории позариться на ещё один дар, остальных же жёлтый портал не заинтересовал. Та нора продолжает висеть, где висела. А вот найденный мной Ключ того же цвета я взял – очередной мой подарок Китару.

Удобно, когда в отряде есть штатный Летун. Сразу после исчезновения шара Маркан снова поднял меня в воздух. Дальше всё просто. Стоило вылезшим из Бездны псам заметить вызвавшего их человека, как они дружно бросились к нам. Разумеется, я встречал их уже стоя на твёрдой земле с закалёнными клинками в руках.

Уходя из Сендая, прихвачу с собой эти мечи. Выданное мне оружие почти не уступает утраченному подарку Вилора. Магическая заточка с такой же закалкой – шикарная связка. Как я выяснил, далеко не все дары переводятся в разряд прикладных, но уж если стальная нора приняла тебя, то, пройдя испытание, ты гарантированно получишь по-настоящему полезный навык.

Вон, хоть та же волшебная жижа Бродена. Мне пока ещё не представилась возможность увидеть расхваленное лечебное зелье в действии, но Тёмные в один голос уверяют, что оставшиеся на Земле Лечилки не идут с этой мазью ни в какое сравнение. Тут совсем другой уровень мощности. Можно даже выращивать заново потерянные конечности. Вилли, Манс, Мор и Дэнис, на правах старожилов отряда, во время походов таскают по баночке зелья с собой. В схватках с нечистью главное: выжить, а раны, даже раны смертельные, Тёмных мало пугают. В этом плане бездушным значительно проще, чем Светлым. В скудном арсенале паладинов исцеляющего плетения нет.

– И что думаете – надолго к нам этот Хао? – решил я перевести разговор на интересующую меня тему.

Через неделю придёт моя очередь отправляться в город. Не хотелось бы, чтобы из-за визита правителя соседней провинции мы остались без положенных выходных. Предстоящая встреча с Фенгом для меня слишком важна. Её нельзя пропускать.

– Едва ли надолго, – порадовал меня капитан. – На моей памяти это всего лишь второй его визит к нам. Они с Соном несильно любят друг друга. Странно, что он вообще приехал.

– Да, я тоже удивился, когда услышал, кто гостит у хозяина, – согласился с Броденом Вилли. – Не то, чтобы Сон на ножах с этим Хао, но с Чи у нас вечно какие-то тёрки. То пошлины за провоз наших грузов нам чинцы подымут, то мы им втридорога лес загонять начинаем. Не война, не грызня, но соперничество. Постоянно Сон с Хао хозяйством меряются.

– Раз приехал, знать у них сейчас мир, – пожал плечами Мор. – Видать, важное дело пригнало.

– Важное? – хмыкнул ворчливый Манс. – Да откуда у них важные дела? Господам наместникам просто скучно живётся. Небось, придумали какой новый спор. Развлекаются мужики.

* * *

Манс как в воду глядел. Когда утром нам приказали явиться на тренировочную площадку, я сразу всё понял. Сон решил развлечь гостя. Развлечь за мой счёт. Редкий, поднятый сразу до трёшки дар вкупе с моим юным возрастом превращают показательные выступления бездушного новичка в необычное представление, которым можно удивить даже самого привередливого зрителя. Мною собираются хвастаться.

Так и есть. Тир уже подготовлен к предстоящему шоу. На позиции выложены: ножи, топоры, копья, дротики, стрелы и лук. Это всё для меня. Сон желает, чтобы я продемонстрировал свои способности высокому гостю.

Тот, и правда, высок. Среди многочисленных, заполнивших нависающий над тренировочной площадкой балкон зрителей выделяются трое: сам Сон, его сосед слева с таким же обилием грима на бледном лице и в похожем наряде, но без вычурной шапки, и огромный толстяк в голубом одеянии, водрузивший на голову бутафорское солнце с торчащими полукругом лучами, что сидит от наместника справа. Без сомнений, это и есть правитель провинции Чи, господин Хао.

– А кто третий? – негромко спросил я у Дункана. – Который без шапки.

– Это Чу-Сон, старший сын Сона, – откликнулся Скоростник. – Он в Нанчине сидит управителем. Я тебе рассказывал про него.

Да, рассказывал. У наместника провинции Джи есть два сына, правящие от его имени в двух других городах чуть поменьше Сендая, где тоже базируются Тёмные отряды. Своих отпрысков мужского пола, в отличие от их давно умершей матери, Сон тоже избавил от старости, а вот живущую сейчас где-то на окраине провинции дочь наместник относительно недавно лишил Долгой молодости. Почему – доподлинно неизвестно. Поговаривают, Юль-Сон, окружив себя веером из богатых фаворитов-любовников, забрала в свои руки слишком много влияния, в силу чего и была сослана из столицы в глубинку больше десяти лет назад.

– Господин Эндор, наместник Сон просит вас приблизиться.

Повинуясь переданному мне офицером дворцовой стражи приказу наместника, я подошёл к нависающему над тренировочной площадкой балкону и, остановившись так, чтобы находящимся на нём людям было меня видно, низко поклонился.

– Твой дар заинтересовал моих гостей, Энди, – обратился ко мне сверху Сон. – Покажи нам его. Тебе скажут, что нужно делать.

– Хорошо, господин.

Вилоров здесь нет, а их слуги не в состоянии раскрыть мой обман. Хотят зрелище? Будет им зрелище. Мне несложно устроить небольшое представление для этих напыщенных индюков. Порадую Сона – пусть хвастается своим новым рабом.

Подведённый всё тем же офицером к подготовленному для меня оружию я взял в руки поданный мне лук. Мишени расставлены. Большим расстояниям тут взяться неоткуда, так что к точности прибавляем скорость стрельбы. За следующие десять секунд я полностью опустошил колчан, поразив все намеченные цели и даже заставив балкон сдержанно присоединиться к бурным аплодисментам, которыми меня удостоила менее притязательная публика.