Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Глава 21. Вместе

Впервые я отдавалась мужчине добровольно. Впервые физическая близость была для меня счастьем, а не наказанием и пыткой. Впервые сладкие волны, рождавшиеся во мне не один и не два раза, казались пиком и продолжением нашего единства, а не постыдным физическим наслаждением.

Еще вчера я боялась прикосновений и вздрагивала, когда мужчины подходили слишком близко. Еще сегодня вечером мне приходилось преодолевать себя и терпеть, когда их руки кружили меня в танце. Теперь же я сама добровольно устремлялась мужчине навстречу…

Впрочем, мой Корвин не был просто мужчиной. Он был тем единственным существом в целом свете, кто органично, как песня, проникал мне в душу, кому я готова отдать всю себя, и принять его в ответ. Он был тем единственным, чья близость была правильной и неизбежной…

Корвин оказался неутомимым любовником, кровь его неведомых предков бурлила в нем, и невероятная безбрежная нежность сменялась вихрем страсти, сносящим все мои границы. Заставлявшим изгибаться, устремляться ему навстречу, жаждать, чтобы прижал еще сильнее, обнял еще крепче, проник еще глубже – до самой моей сути. И он проникал, а я принимала его всего со всей его мрачноватой странностью, с безудержной страстью, горячего и холодного – любого, каким он был или бывал… Моего Корвина.

Прежде меня пытали. Мной овладевали насильно, брали грубо, не заботясь о моем желании.

А Корвин любил меня. Любил, когда едва ощутимо скользил руками по моему телу, любил, когда врывался в меня. Любил, когда заглядывал в глаза, снова и снова впивался в мои губы поцелуями, лаская и терзая их одновременно, заглушая мои стоны.

И эта любовь словно перечеркивала все, что было прежде. Все мучения и чувство безысходности. Безысходное отчаяние выбраться и ощущение себя вещью, у которой нет прав даже на саму себя.

Она перечеркивала все, делала незначимым. Все это можно было пройти, если это было путем к нему…

Он дарил мне невероятное, несравненное наслаждение. Но я ощущала, что он считает, что это я одариваю его собой и нашим исступленным, но спокойным счастьем.

Я уставала, во мне не бурлила неведомая горячая кровь, но его тонкие ласки пробивались за эту усталость, и я снова плыла, плавилась и пылала.

…Никогда не думала, что мои душа и тело способны на подобное. Казалось, его страсть, его горячее естество передавалось мне, становилось единым – на двоих. И мы опять проникали друг в друга и снова содрогались от сладких волн одновременно, в каком-то немыслимом единстве.

А потом, когда я почти растворилась от нежности и страсти, он мягко, успокаивающе гладил меня и просто смотрел в глаза своей странной голубой бездной. Бездной, в которую «падаешь», как в небо. Той бездной, что удержала меня на грани смерти, когда я расставалась с «жучком» Мендера. Той бездной, что давала силы и поддержку, когда готовилась к балу. Той бездной, что стала моим прибежищем и счастьем.

– Устала, моя девочка… У тебя был длинный день… А тут еще я со своей страстью…

Я улыбнулась. Двигаться не хотелось, я лишь мягко накрыла ладонью его руку у себя на щеке.

– Когда ты рядом, у меня всегда есть силы… Не знаю только, для чего я тебе нужна… – сказала я.

Корвин вдруг посерьезнел.

– Анна, любовь моя… Теперь я просто люблю тебя. Мне сложно представить, как я жил, не зная тебя… Не так уж долго, по меркам моего народа. Но сейчас мне кажется, что это было вечностью одиночества и холода… Не важно, для чего я «нанял» тебя изначально. Не спрашивай об этом, хотя бы не сейчас… Потому что этого уже никогда не будет. Будет другое, – он притянул меня к себе и закопался губами в мои спутанные волосы. – Будем ты и я… Вместе.

– Вместе… – как эхо повторила я, улыбаясь ему в грудь.

Обнаженный. Горячий, сильный и ловкий. Мой. Рядом.

– Хочешь заснуть? – спросил он. – Не представляю себе, как моя хрупкая девочка могла пережить сегодня столько всего…

– Нет, хочу быть с тобой… – ответила я. – Я не хочу спать… Боюсь, что засну, а утром тебя не окажется рядом. И я опять буду одинокой и неприкаянной, – призналась я. – Боюсь, что мой принц… нет, лучше – герцог – исчезнет…

– Уже не исчезнет. Пока я тебе нужен, я буду рядом… Даже если ты полюбила меня лишь за избавление от Мендера.

– Нет, Корвин, – уверенно ответила я. – Я полюбила тебя, потому что ты – это ты. Такой, как есть… Безумный герцог и… самый благородный мужчина.

Еще несколько мгновений он вглядывался в мое лицо, словно не верил тому, что я говорю. Но я знала, что он ощущает эмоции каким-то своим магическим способом. И чувствует мою искренность, мою веру в собственные слова.

И вдруг Корвин счастливо рассмеялся, сел на постели.

– Что ж! Тогда нам нужно поужинать наконец! – а я неожиданно ощутила, насколько я голодна. – И принять ванну… Прикажу накрыть ужин в «звенящей ванной», ты не против?

– Да… Я хотела бы там оказаться… И чтобы на этот раз… все было правильно.

Мы еще долго не могли оторваться друг от друга. Нежились в бассейне – в большом, и в маленьком тоже. Как дети, радовались пузырькам вокруг наших обнаженных тел. Поели прямо в воде – у Корвина был плавающий поднос, и брать еду с него было весело. Кормили друг друга. Ласкали друг друга в воде.

А в самом конце Корвин снова любил меня. В теплом бассейне, посреди ласковых струек. Нежно, долго, глубоко…

Завернул в полотенце, как в тот день, когда я пришла в звенящую ванну, чтобы принадлежать ему, но звонок Дэйла повернул события в другое русло. И не одеваясь сам, отнес по коридору в свою спальню.

Только я уже не помнила, как он опустил меня на постель, как моя голова оказалась на его груди. Я заснула раньше – у него на руках.

* * *

Корвин

Мое счастье спало у меня в руках. А мне было не сомкнуть глаз. Кровь моих предков – и благословение, и проклятье. Низкая потребность в сне, сила, ловкость, высокие умственные способности, повышенная сексуальность. Казалось бы – одни преимущества.

Но подчас все это делало меня одиноким. Вот и сейчас я любовался Анной, слушал ее дыхание, отводил от лица спутанные волосы. А она не могла разделить со мной эти моменты тихого счастья. Просто потому, что была обычной девушкой. Я и так удивлялся, как она, хрупкая, напуганная жизнью и мужчинами, выдержала мой напор.

Я обнимал ее, перекладывал поудобнее, когда она шевелилась. А с ее губ слетали тихие, шелестящие слова: «Корвин… любимый». И сердце сжималось от щемящего до боли счастья. Как я мог отказываться от нее? Как мог строить стены и выдумывать глупые благородные мотивы?

Я нужен ей. Она любит меня, даже если у этой любви не та природа, что у моей – к ней. И этим «любит» и «нужен» все сказано. Я найду способ защитить ее. Больше страх, боль и опасность ее не коснутся. Даже если придется на время отойти от дел.

За окном, занавешенным темно-бордовыми шторами посветлело. Я вздохнул и встал. Разум Анны спал, как котенок в тепле, и я видел, что в ближайшие часы она не проснется. Я буду здесь, когда она откроет глаза. А пока…

Вся беда в том, что я снова ее хотел. Хотел так, что устоять было сложно. Кровь предков бурлила, словно я нашел ту единственную, кто всегда будит это бурление. Ту, что рождает в нас вечную любовь и бесконечную страсть. Отец рассказывал, такие пары называли «истинными». Просто сказки. Но очень красивые. В детстве я даже мечтал встретить девушку, которая оказалась бы моей истинной парой.

Принял холодный душ, оделся и… поехал покупать Анне подарок. Даже если мы не останемся в столице, рано или поздно он ей пригодится. К тому же даме из высшего общества есть смысл научиться водить машину. Так почему бы не свою собственную? Не такую большую, как моя черная, и не такую скоростную, как моя белая или еще парочка из автопарка.

Я купил Анне небольшую голубую машинку со средними скоростными данными, простую в управлении. И даже нанял водителя, предупредив, что понадобится он много позже. Хоть вообще-то собирался приставить к Анне Трэйси – надежного и уже хорошо ей знакомого. Когда меня не будет рядом, она сможет на него опереться в этом новом для нее мире. Конечно, Трэйси не спасет ее от домогательств всяких дофинов. Но справится с бандитами или назойливыми папарацци.

А когда вернулся домой, меня ждал неприятный сюрприз. Честно говоря, не ожидал от него такой скорости… Хоть и знал, что просто так эта история не закончится.

Навстречу мне выбежал невыспавшийся, с красными глазами Трэйси – он явно проснулся раньше, чем собирался.

– Сэр Корвин… – быстро и взволнованно сказал он мне на ухо. – В белой гостиной принц Сэдвик… Он приехал ни свет ни заря и просил увидеться с мисс Анной, на крайний случай – с вами. Я взял на себя смелость принять решение… Мы не стали будить мисс Анну, сославшись дофину, что ее утомил бал и события накануне.

– Молодец, – я даже похлопал Трэйси по плечу. – Но наш назойливый наследничек, конечно, не уехал.

– Да, он сказал, что подождет вашего возвращения или пробуждения графини…

– Ну что ж, пойду к нему, – усмехнулся я. – Ты молодец, Трэйси. Прогнать дофина нельзя, ты все сделал правильно. Я поговорю с ним.

Мне стало даже смешно. Дофину ведь невдомек, что в жизни графини произошли некоторые изменения… Теперь я ощущал себя так, словно постоянно сжимаю Анну в объятиях, оберегаю и веду по жизни. И, уверен, она чувствует то же самое. Моя слабая сильная девочка, у которой только-только начинается нормальная жизнь.

– Ваше высочество, – я склонил голову, когда вошел в гостиную. Принц поднялся мне навстречу, подошел и… пожал руку. Откровенной антипатии я в нем не увидел, и это был еще один небольшой балл в пользу дофину. Впрочем, своим навязчивым ранним визитом он заработал целых три отрицательных, баланс еще не восстановлен.

Вид у дофина был помятый. Явно не спал всю (или почти всю) ночь. Интересно, чем занимался?

– Чем обязаны вашем визиту в столь ранний час, ваше высочество? – спокойно спросил я.

Дофин замялся. Потом вдруг поднял с кресла бумажную коробку, словно только что из магазина.

– Я привез графине ее туфли, – ответил он и протянул коробку мне.

Я не удержал усмешки. Ситуация становилась комичной. Взял коробку и опустил ее на другое кресло.

– Простите, ваше высочество, давайте проверим. Правильно ли я понял: вы или кто-то из ваших людей нашли туфли графини, и сегодня привезли их нам прямо с самого утра. Не прислали человека, а приехали сами?

Сэдвик растерянно улыбнулся, отвернулся на секунду, потом посмотрел на меня.

– Герцог, простите, – сказал он наконец. – Я понимаю, что это выглядит групо… Если честно, я надеялся повидать графиню.

– Она устала, и ей нужно отдохнуть, – тут же ответил я.

– Я понимаю, – Сэдвик кивнул просто и искренне. И я вдруг вспомнил его мальчиком. Хорошим белобрысым мальчишкой, которому нравилось стрелять из старинного лука и скакать на лошади, как его воинственные предки. Коснулся его разума, чтобы лучше ощутить эмоции.

Растерян. Чувствует себя глупо и неуверенно. А еще в его мыслях и чувствах царит Анна… Вчера я бы уже сходил с ума от ревности, ощутив это. По сути, дофин мог оказаться единственным достойным соперником для меня. Вполне видный мужчина, не глупый и хорошо подходит Анне по возрасту – ему недавно исполнилось двадцать восемь.

– Я хотел поговорить, – неожиданно признался дофин. – А раз графини нет, вы уделите мне время, герцог? Разговор серьезный.

– Разумеется, ваше высочество, – я указал принцу на кресло, дождался, когда тот опустит свое монаршье седалище, и сел сам чуть наискосок. Нажал на кнопку на столе, чтобы принцу принесли еще порцию кофе.

– Так вот, герцог, – принц на мгновение опустил глаза, и тут же поднял, видимо, решившись. – Я не спал этой ночью. Провел расследование… Знаете, может быть, вы думаете, что я навязчивый дурак… Но я нет.

– Сэдвик, – я улыбнулся. Давно я не называл его по имени, хоть хорошо помнил его ребенком, который иногда вис на интересном герцоге Марийском во время моих визитов к королевской семье. – Я помню вас мальчиком. Вас нельзя было назвать дураком тогда, и тем более, сейчас.

– Хорошо, – Сэдвик кивнул, и, кажется, выдохнул. – Так вот, у меня тоже есть свои люди и связи… И полиция Дэйла не отказывается сотрудничать со мной. Пришлось проделать большую работу, но я узнал детали… об Анне.

Вот, значит, монарший сын, почему ты смущаешься, подумал я. Что ж, послушаем… В крайнем случае, я смогу применить к нему гипноз. Опасно, ведь рядом с монархом и его наследником часто бывают лучшие инквизиторы, возможность магического воздействия постоянно проверяют. Но если что – у принца вылетит из головы все, что он собирается мне сказать.

– И что же вы выяснили, ваше высочество? – как можно непринужденнее спросил я.

– Сэдвик, – поправил меня принц. – Я тоже помню свое детство и ваши визиты… Я выяснил многое. Главное, я бы сказал. Анна Грэйн два года прожила под землей. А потом… эта мразь заставила ее заниматься… невозможными вещами.

Принц замолчал, но желваки заходили у него на щеках.

– И я понимаю, что вы сделали и сделаете все, чтобы это не стало достоянием общественности.

– Благодарю за понимание, – ответил я. – И что же… У вас есть какие-то требования, чтобы тайное осталось тайным?

В эмоциях принца по-прежнему не было злого умысла, но я насторожился. Некоторые шантажисты и прочие негодяи умеют казаться безмятежно-искренними, когда плетут интриги.

Сэдвик горько вздохнул:

– Так и знал, что вы решите подобное… Нет, герцог. Я очень хочу продолжить общение с графиней. Но не унижусь до шантажа… Я хотел сказать лишь одно. Вряд ли кто-то еще сможет провести подобное «расследование». Но все же… Я мог бы защитить ее. Близость ко мне укрыла бы ее и от злоумышленников, и от любых слухов.

– То есть вы хотели сделать графине предложение… определенного рода? – уточнил я. Внутри закипело бешенство. Мальчик понял то же, что и я накануне. Быть с принцем укрыло бы Анну от всего, что ей может грозить. Невинная красивая фаворитка, не более. Ни опасностей, ни слухов, которые могли бы ее ранить.

– Хотел, да… – признался Сэдвик. – Может быть, поначалу просто дружбу, много времени проводить вместе…

– И вокруг девушки стали бы кружиться сплетни – просто другие, – прокомментировал я. – Послушайте, Сэдвик… Я ценю вашу заботу о графине. И ценю ваше желание помочь… нам. Поэтому тоже буду честен с вами. Со вчерашнего дня в нашей жизни произошли некоторые изменения…

Сэдвик опустил глаза.

– Это то, о чем я думаю, герцог? – спросил он, подняв на меня расстроенный взгляд. – Вы все же обскакали меня? – и грустно рассмеялся.

– Боюсь, что так, – ответил я. – Это выбор графини.

В эмоциях дофина царило расстройство. Расстройство мальчика, у которого не получилось добиться желаемого. Потом появилось немного злости. Он опять поднял на меня взгляд.

– Вы понимаете, герцог, что это ничего не меняет, – сказал он. – Я никогда не позволю себе… расстроить графиню или разгласить какую-либо информацию.

Я понимающе кивнул головой. Все же дофин был мужчиной и достойным наследником своих предков.

– Но я считаю, что у девушки было мало возможностей выбирать. Я уже говорил – вы оказались рядом в нужным момент. И, честно, я до последнего надеялся, что вы этим не воспользуетесь…

– А вы бы не воспользовались? – спросил я прямо.

– Я да… я бы воспользовался, – с улыбкой признался дофин. – Мне не хочется верить, что графиня потеряна для меня навсегда. И она может рассчитывать на мою помощь. Так и передайте ей… – дофин встал, кинул растерянный взгляд на коробку с туфлями. И мне показалось, что сейчас он заплачет. – Знаете, Марийский… – горько сказал он. – В детстве бабушка рассказывала мне сказку. Одна девушка много страдала, как наша Анна. Ее лишили всего – имущества, родительской любви, заставили много и тяжело работать. А потом благодаря вмешательству доброго волшебника она поехала на бал. И познакомилась с принцем… Они полюбили друг друга с первого взгляда. Но девушка должна была вернуться, прежде чем часы пробьют полночь. И она убежала с бала. Но по пути потеряла свою туфельку, и принц подобрал ее. Вы слышала эту сказку, сиятельный герцог Марийский?

– Конечно, – улыбнулся я. – Только мне рассказал ее один мой друг. Эта история популярна не только в нашей стране, но и много где еще.

– Тогда вы знаете, что принц нашел свою избранницу… по ее ножке. Он объездил всех девушек и нашел ту, кому подойдет туфелька… Жаль, что сказки остаются в сказках. В нашей истории девушка сбежала, потому что до встречи с принцем, ее сердце забрал… не знаю, кто. Может быть, кто-то вроде дракона… Говорят, они любили невинных красивых девушек. Как вы, Марийский. И принцу пришлось отдать туфельку дракону.

Внутренне я вздрогнул. Дофин был очень далек от того, чтобы знать правду. Но попал в точку.

– Послушайте, Сэдвик, – с чувством сказал я. – Я не встал бы у вас на пути. Если бы не ее выбор. И если бы… Мы оба знаем, что вы никогда не смогли бы предложить ей все. А я смогу. Анна заслуживает всего. Быть настоящей королевой, а не королевой бала, что никогда не сможет сесть на трон…

– Я знаю, – очень печально сказал Сэдвик и направился к двери. – Давайте останемся друзьями… И позвольте мне дружить с ней.

– Может быть, позже это станет возможно. Сейчас, после вашего навязчивого внимания вчера, я не уверен, что Анна захочет, – искренне сказал я. И протянул руку дофину. Я был старше и при определенных условиях имел право попрощаться первым. – Вы благородный человек, дофин. Я буду рад, если однажды мы окажемся друзьями. Благодарю вас.

Сэдвик пожал мне руку.

– Я на вашей стороне, что бы вы там ни думали… – вдруг сказал он, прежде чем выйти из гостиной.

* * *

Анна вот-вот должна была проснуться, когда я вошел в нашу спальню. Так и произошло. Потянулась, открыла глаза. Теплая, сонная, нежная…

Я присел на край кровати, легонько поцеловал ее и встретился с ласкающим взглядом зеленых глаз, которые пьянили меня. Мое личное вино, заставляющее мир расплываться и сверкать веселыми огоньками.

– Выспалась, любовь моя? – спросил я, касаясь ее щеки. Анна тут же накрыла мою руку тонкой ладонью. Я давно заметил у нее этот жест. Она словно пыталась удержать, не отпустить момент ласки и близости.

– Да, и ты не исчез поутру… – улыбнулась она. – Правда, кажется, ты уже куда-то уходил… Кто ж ты такой, что не спишь ночами, и сил в тебе не убывает?

– А как ты думаешь, кто я? – спросил я. Скрывать он Анны что-либо я не собирался. Кроме, пожалуй, одного, того, что пока не готов ей рассказать… Зачем она мне была нужна. Впрочем, и это станет ясно. Но не сейчас.

Впервые за все время нашего знакомства я увидел в ее лице лукавство. Немного другая после нашей первой ночи. Более уверенная, расслабленная. И природная бойкость начинает пробиваться через все, что ее подавило в прошлом.

– Я думаю, ты дракон! – с лукавой улыбкой сказала она.

Надо же… Моя внимательная, проницательная девочка.

– Да, я дракон, – сказал я. На мгновение отвернулся. Не совсем дракон – это в очередной раз резануло сердце щемящей болью. – Вернее, я хотел им стать.

– И для этого тебе нужна была я? – тихо спросила Анна.

– Да, – я посмотрел на нее прямо, и искренне сказал: – Но давай не будем об этом, любовь моя. Не сейчас, по крайней мере. Просто потому что – я повторяю – этого уже не будет…

– Но нашему миру нужен дракон, – еще тише произнесла Анна. – Я не боюсь тебя, кем бы ты ни был… И если я могу помочь…

– Не можешь, – резковато ответил я. Портить наше первое утро этими разговорами не хотелось. Зачем только я задал ей этот провокационный вопрос «А как ты думаешь, кто я?»! – Анна, милая, послушай, все не так плохо и без этого… Мой род – один из немногих, кто сохранил в себе кровь драконов. И мы почти драконы. Мы люди – такие, какими были драконы в человеческой ипостаси. В нас та же сила, ум и магия… Ну разве что ментальная сила и магия слабее. И нет основной, драконьей ипостаси… Но я и так почти дракон. Скажи, разве тебе хотелось бы, чтобы я обратился огромным огнедышащим ящером…? – рассмеялся я, пытаясь свести все к шутке. Анна, наверняка, опасается больших страшных животных.

– Хотела бы, – глядя прямо на меня, ответила она. – Я вижу, что тебе этого не хватает… Ощущаю это. И да – я хотела бы. Хоть первый раз, наверное, испугалась бы…

Я вновь ненадолго отвернулся. Все же… Моя Анна была идеальна для моих старых целей. Только вот я уже никогда не посмею предложить ей это.

– И, тем не менее, пока что у тебя будет не настоящий дракон, лишь его половинка, – улыбнулся я. – А целым я буду… с тобой. Ты делаешь меня целым, наполняешь меня…

Анна внимательно вгляделась в мое лицо, как это раньше делал я с ней. Понимание, ласка, нежность – я ощущал ее эмоции. И от ее доброты и искренности меня просто заливало волнами счастья.

– Хорошо, – сказала она. – Только расскажи мне, куда ты ездил, – вновь лукаво улыбнулась.

– За подарком тебе, – ответил я. И достал из-за спины ключи.

– Что это? – Анна приподнялась, взяла их в руку и удивленно повертела.

– Ключи от машины, – усмехнулся я. – Скоро пойдем ее смотреть. Ты знатная дама, и тебе нужно иметь личный автомобиль! А когда дарят машину, традиционно вручают ключи от нее. Ведь не мог же я притащить автомобиль в нашу спальню! – я наклонился и шутливо поцеловал ее в нос.

Но Анна не рассмеялась. Она изумленно смотрела на ключи.

– Спасибо… – растерянно сказала она. – Так что, получается, у меня теперь есть… своя машина? Что-то свое…

– О Господи, – я сгреб ее в охапку и устроил в своих объятиях. От нежного запаха выспавшейся, расслабившейся за ночь любимой девушки мужское естество потребовало внимания. Но я лишь закопался пальцами в ее волосы – шелковистые, хоть и спутанные. – Ты еще не поняла? У тебя теперь много своего. Особняк твоих родителей в столице – скорое его вернут, бумаги оформляются. И целое графство… А знаешь, что это значит?

– Нет, – честно призналась Анна, отстранилась и заглянула мне в лицо. – Не понимаю, правда.

– Это угодья, замок или особняк, здания, леса и рощи… Ну и достаточно много денег, ведь живущие на твоей земле платят тебе небольшой процент за ее использование. В сумме набегает немало. Рушальт – богатые земли.

В эмоциях моей Анны вдруг засквозила тревога. Она испуганно посмотрела на меня. И я не удержался – поцеловал ее в лоб.

– Но я не умею управлять имением! – с паникой в голосе сказала она.

Я рассмеялся.

– Ну что ты, любовь моя! Во-первых, там есть управляющий. Старый граф Рушальтский умер, не оставив наследника, и земли отошли короне. Но имением ведь кто-то управлял, пока король не надумал подарить его тебе. Так что от тебя будет требоваться лишь ставить подпись на важных бумагах – если сама не захочешь разобраться! А во-вторых, я тебе помогу. Помнишь, мы хотели уехать? Предлагаю сегодня же поехать в Рушальт. Осмотришь свои земли… Отдохнем. Съездим и в мой замок – это недалеко. Как ты на это смотришь? – при мысли, что сейчас она согласится, и я увезу свою Анну от всего света, как мне и хотелось, при мысли, что мы будем вдвоем, и никто не посмеет нам помешать, в душе засияло солнце.

– Да, я очень хочу… – сказала Анна. И растерянно добавила. – Но вчера, на балу… они все знакомились со мной, звали в гости… Я обещала.

– Ну ты же не обещала посетить их прямо завтра или послезавтра. Поверь мне, все это просто знаки вежливости и налаживание связей. Никто не ждет от тебя немедленного визита. А поехать осмотреть имение – самое логичное в твоей ситуации. Так что я дам сообщения в прессе, что графиня Рушальтская поехала в свои земли. И мы уедем…

Анна успокоенно опустила голову мне на грудь, положила руку на плечо.

– А как же ловля «мендеров» и твоя государственная работа? – с улыбкой спросила она.

– Думаю, пока мне лучше сделать вид, что я отошел от дел с «мендерами», – усмехнулся я. – Сейчас это самое лучше. И самое безопасное. А государственные дела… Подождут. Пусть весь мир подождет. Хорошо, Анна?