Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Кстати, от «темных» от Нендаранель очень интересную информацию недавно сообщили… относительно так называемых «Высоких эльфах», живших ранее где-то в Западной Европе, а затем смотавшихся за океан. До этого ничего такого не сообщалось – Аурмид хоть и говорила про существование, помимо «восточников», других племен квенди, но про них она знала не так уж и много… Говорила, правда, про то, что недолюбливали они раньше друг друга, но в целом особо не интересовалась она особо этой темой… Каких-либо контактов с ними у них не было с самой «Последней Войны», которую «темная» называла по аналогии с людьми «Войной Кольца», лишь доносились некоторые слухи про то, что те воевали с людьми, а затем их остатки уплыли в «Валинор»…

А недавно вот пришла информация и из Америки, куда доплыл советский корабль… Где обнаружили племена «хвостатых индейцев». Нет, в какой-то мере это уже не удивляло – у местных людей тоже хвосты бывали, пусть и крайне редко, буквально наперечет случаи, но люди Европы внешне выглядели типичными азиатами типа каких-нибудь японцев. А вот за океаном обнаружили вполне «классических» индейцев, только все как один с хвостами и лошадиными ушами!

Кстати, обнаружились и следы «Высоких эльфов», которых Аурмид и ее народ называли «западными квенди» – в виде рассказов индейцев о каких-то бесхвостых племенах из лесов, которые враждуют со всеми окружающими и даже захватывают рабов… И вообще смотрели на окружающих с откровенным пренебрежением… Их, дескать, давно бы уж разгромили и уничтожили, но только у тех было куда лучше оружие, да и воевать те умели и даже любили и с легкостью громили всех, кто пытался вторгнуться в их леса! Даже когда против них выступил целый племенной союз, то это привело лишь к тяжелейшему поражению.

В итоге получилось разделение владений. «Эльфы» жили среди сплошных лесов на севере и особо не высовывались оттуда, «хвостатые индейцы» – преимущественно в прериях и некоторых «свободных от бесхвостых» лесах… Кстати, «хвостатые индейцы» были вполне себе не прочь торговать с СССР – хотя предложить могли, увы, не так уж многое…

От них же узнали и про «людей-ягуаров», живущих где-то в Мексике и Центральной Америке в целом, от которых иногда приплывают большие лодки с торговцами – хотя случается это, увы, очень нерегулярно.

И вот теперь всю эту информацию требовалось обдумать и принять решения о том, что с ними со всеми делать дальше…

***

Про портал в Румынии американцы узнали буквально случайно – когда, перерывая информацию о всевозможных странных происшествиях, узнали по какого-то румынского психа, который рассказывал по то, что якобы был участником ядерной войны и про то, что его мир был полностью уничтожен. Быстро разыскали этого психа, который уже несколько лет проживал в психушке – хоть он и считался не буйным, но установить, кто он такой, так и не удалось, а потому выпускать его было некуда. Через него узнали и про портал. И откровенно офигели…

«По ту сторону» оказался какой-то жуткий мир, переживший тотальную ядерную войну в 2011 году. Правда, воевали там не США с СССР или какими другими коммунистами. В том мире вообще не знали, кто такие коммунисты! Как никогда и не знали СССР. Это была обычная война двух вполне себе капиталистических блоков! Русско-немецкого, контролирующего большую часть Евразии, с одной стороны и Англо-франко-американского с другой. Обычная война за ресурсы, за влияние в мире, которая перешла в тотальную атомную бойню! Самое удивительное – что в том мире, как и в «параллельном СССР», была и гонка космических вооружений – хоть и не достигшая такого уровня и такого совершенства, как в Советском Союзе, и оборвавшаяся вместе с Третьей мировой войной. Которая там была вовсе не Третьей, а Второй…

Никто из выживших сейчас уже не знал, что стало последним толчком к войне – хотя все шло к ней явно давно, но все надеялись на то, что на деле ничего такого не случится… Увы, не обошлось. В какой-то момент были нажаты кнопки – и тысячи баллистических ракет с гиперзвуковыми боевыми блоками, ракет «космос – поверхность», стратегических бомбардировщиков с крылатыми ракетами отправились в свой последний полет… Но самое главное – когда стало понятно, что победителя в войне не будет, стороны пустили в ход свой «последний довод» – кобальтовые бомбы. Потому выживших в том мире оказалось очень немного – более-менее «чистые» земли проходили по разряду статистической погрешности… Да и там первые годы, в основном, отсиживались по бункерам, проедая где-нибудь раздобытые запасы продовольствия и прожигая остатки топлива… Одной из такой «относительно чистой» зоной были и окрестности портала, где сейчас проживала небольшая, в полсотни человек, община выживших… Которых повязали и доставили в США американские разведчики.

Особо ценной информации у них не было. Несколько студентов, успевших добраться до деревень родителей до того, как все началось. Когда объявили об угрозе атомного удара и начали эвакуацию… Кто-то прятался по достаточно немногочисленным убежищам ГО и подвалам, а они вот вскочили в машину и по газам в родную деревню, где надеялись отсидеться… Тем более, мало кто верил в то, что Румынию будут всерьез бомбить! Ну на столицу сбросят, ну еще на парочку крупных городов…И первая волна именно такой и оказалось – а вот со второй прилетело буквально всем… Остальные были местными крестьянами, и у этих особо полезных знаний не было вообще. Ни о войне рассказать, ни о технологиях того мира никто ничего не мог.

Правда, на одну странность разведчики внимание обратили. В радиусе пяти километров от портала, четко по радиусу, радиационный фон был в норме, а вот дальше фонило так, что мало не покажется! Чем и воспользовались местные жители – с удивлением обнаружив «чистую зону» неподалеку от родной деревни и переселившись туда, хотя никто из них и знать не знал про портал. А ведь явно его влияние!

После долгих раздумий «аборигенов» решили вернуть на место и установить за ними наблюдение – а то вдруг это все не случайность и поможет как-то выйти на создателей порталов? Там же основать и небольшую американскую базу, а вот со своей стороны установить за порталом скрытное наблюдение. А то кто знает, как в том же СССР отреагируют на то, что они портал обнаружили? А то почему-то никто в американском руководстве даже и не сомневался в том, что СССР сможет при желании им точно такой же «армагеддец» устроить…

И все же многие по-прежнему находились в недоумении… Без битвы систем, без всяких коммунистов, при типично капиталистической конкуренции довести мир до такого вот ужаса, что обнаружили за порталом? У многих это с трудом в голове укладывалось!

*** Ретроспектива. «Трудно быть… революционером». ***

– Ну что я хочу сказать, товарищи, – произнес капитан госбезопасности. – Книгу вашу мы прочитали, в целом неплохо… Но с некоторыми вещами согласиться не можем! И если для вас, Борис Натанович, это еще простительно, то относительно вас, Аркадий Натанович, я в некотором недоумении. Вы же, мать вашу, в армии столько лет были, в подготовке Токийского процесса участвовали!

– А что вам не понравилось? – поинтересовался младший из братьев.

– Да то, что, извиняюсь за выражение, сопляков у вас на Арканар отправили! Вот вам оружие, но применять его лишь в случае угрозы жизни вам или вашим сподвижникам! Вот вам средства разведки, можете все знать, все видеть, но вмешиваться лишь в крайнем случае! Да, вы верно заметили – единомышленников в том обществе найти нелегко, а потому они представляют особую ценность и их при необходимости приходится спасать любой ценой. Да, надо распространять в народе нужные идеи, создавать революционную партию… Вот только вы кого отправили-то? Бойцов революции или маменьких сыночков с проповедями?

– Но ведь на земле давно коммунизм построили, – произнес младший из братьев. – Нету давно у людей опыта войн и революций. Вот и не готовы они так вот сразу начать убивать, пусть даже врагов…

– Ну да, – усмехнулся контрразведчик. – А смотреть на пытки, казни они готовы?

– Но ведь потом-то они начинают действовать…

– Начинают, – согласился капитан госбезопасности. – Когда их жареный петух в известное место клюнул… А то до того все жуют сопли на тему того, народ сам должен свергнуть своих угнетателей, а они должны ограничиться просветительской деятельностью. Вам напомнить, чем кончило большинство народников, кто вот так «ходили в народ» и людям разъяснял, что к чему? Да, их идеи пустили корни в народе, начали расшатывать доверие к власти. Но сами они кончили плохо! «Если погибнуть придется в тюрьмах и шахтах сырых – дело, друзья, отзовется на поколеньях живых». Помните песню? Такую судьбу ваши инопланетные революционеры арканарским революционерам готовите? Набивать шишки там, где можно обойтись без этого? Вот не поверю я, что в вашем Институте экспериментальной истории дурачки наивные сидели бы! Они-то отлично должны помнить историю революций из своего прошлого… И готовить своих агентов соответствующе! Так что вашего Дона Рэбу пристрелили бы как пса бешеного еще на начальном этапе операции, а не когда возникла угроза разгрома всего революционного подполья!

Особых возражений на это не последовало… Да и сложно было тут спорить – ведь, в отличие от XXII века, сейчас этот опыт и вовсе буквально перед глазами был, даже у отнюдь не историков. Многие и вовсе помнили те годы по личному опыту…

– И название тоже смените, – напоследок произнес контрразведчик. – Я-то вашу иронию на счет «трудно быть богом» еще могу понять – им, дескать, как богам приходится решать судьбы не только других людей, но и целых народов. Но как-то уж слишком высокого мнения о себе ваши герои получаются…

Глава 11

– Значит, говоришь, что мечтаешь о светлом будущем своего народа? – глядя на Аурмид, ехидно усмехнулась Куинмалинель?

– Да, я хочу этого, – вздохнула эльфийка. – Я была в том мире, в СССР… Видела, чего они там достигли… Знаешь, с непривычки это все выглядит даже страшно… и в то же время притягательно. Становится даже обидно за то, что всего этого нет у нас.

– Обидно ей, – фыркнула Куинмалинель. – Что ж ты отказалась от нашего предложения?

– Боюсь я, – честно призналась Аурмид. – Боюсь не справиться… Да, я с тобой согласна. Нам надо развивать науку, ремесла. Надо идти вперед, иначе рано или поздно нас ждет конец. Но я не знаю, как это сделать!

– Не знает она, – хмыкнула Куинмалинель. – А ты думаешь, я вот все знаю? Или Менелтор знает? Или Алмиэль знает? Или кто еще? Мы лишь читали древние книги и думали о том, что можно сделать. А вот ты, в отличие от нас, своими глазами видела тот мир! Ты хотя бы знаешь, к чему надо стремиться!

– Да что я знаю? – пожала плечами Аурмид. – Да, я видела, как живут люди… Но меня никто не учил управлению государством! Видела то, что они делают. Но ты представь себе только то, что людей больше, чем в тысячу раз, больше чем нас! У них в одних мастерских может работать людей больше, чем всех квенди у нас в столице! И я не знаю, как быть!

«Вот как, значит? – мысленно усмехнулась Куинмалинель. – Ну мы еще посмотрим, кто кого»… Уж она не из тех, чтобы отступать! Ввязавшись в заговор, Куинмалинель прекрасно понимала, что выбора у нее больше нет. Победа или смерть, другого не будет… Если заговор окончится неудачей – ей этого точно не простят!

– Да ты просто маленькая, трусливая девчонка, Ау! «Мам, я боюсь в лес! Там волки, они съедят меня!» – изобразив максимально писклявый голос, да еще и прибавив «детское» сокращение имени, произнесла наставница. – Тьфу… Да какая ты Дочь Леса… Квенди не бывают трусами!

– Да как ты смеешь такое говорить?! – последние слова довели Аурмид буквально до бешенства. – Никогда еще в клане Полярной Звезды не было трусов! Слышишь – никогда!

– А кто ж ты? – подлила масла в огонь Куинмалинель. – Кто? Сама судьба дала тебе возможность помочь своему народу! Но ты этого не захотела… Тебе лишь на все готовенькое прийти хочешь, а делают пусть за тебя другие!

– Да ничего я не хочу! – выкрикнула Аурмид. – Ничего! Я помню и про долг перед народом Большого Леса, и про то, что вы мне рассказывали! Но я не знаю, что делать! Не знаю! А неправильным решением императрица может погубить весь свой народ…

– А мы знаем? – усмехнулась наставница. – Точно также не знаем… Нам точно также пришлось бы идти методом проб и ошибок… Но так мы будем двигаться вперед, дадим нашему народу цель в жизни! Цель, ради которой стоит жить и бороться! И вырвемся из того болота, в котором сидим! Или ты думаешь, что Совет Клана выберет императрицей кого-то достойную?

– Я не знаю, – малость успокоившись, ответила Аурмид.

– Так знай сразу – не выберут! Выберут в итоге самую бестолковую и легко управляемую! Кто будет больше всех вопить об обычаях предков и прыгать на цыпочках перед своими «благодетелями»! И она-то уже точно погубит наш народ! – усмехнулась Куинмалинель. – Так что выбирай, что ты хочешь… Борьбу за светлое будущее или прозябание в болоте!

«Вот как значит, – вдруг подумала Аурмид. – Дура ты, Аура Анорьевна! Какая ж ты все-таки дура!» Прожила год в другом мире, узнала столько всего нового… И так и не смогла понять такой простой вещи! Дура! Могла бы ведь хотя бы попросить подумать, связаться с СССР, посоветоваться… А вместо этого и впрямь испугалась как сопливая девчонка! Привыкла, что у тебя четкие инструкции, что можно делать, а что нельзя, что тебе всегда дают конкретное задание, а как пришла пора самой принять важное решение – так в кусты!

– Хорошо, я с вами! – ответила она.

– Тогда одевай, – сняв с цепочки на шее кольцо, произнесла Куинмалинель.

Взяв в руку кольцо, Аурмид в очередной раз внимательно оглядела его… Матово-серая поверхность металла, украшение из небольшого алмаза… Все достаточно просто, древние мастера явно не стремились к излишним сложностям, и в то же время симпатично. Ну что ж, посмотрим, на какой палец оно оденется? Как оказалось – на средний…

– Ну вот и правильно! – улыбнулась Куинмалинель. – Давно так надо было… Именем Совета Кланов объявляю Дочь Большого Леса Аурмид из клана Полярной Звезды императрицей Большого Леса, – произнесла стандартную фразу наставница. – Сегодня же Менелтор прикажет готовить все нужное к императорской клятве…

– Благодарю Совет Кланов за доверие и клянусь верно служить своему народу, – также стандартный ответ.

Теперь по традиции должны сшить императорское платье, в котором полагается выступать с официальными речами, и приготовить все, что полагается, к принесению императорской клятвы перед Советом Кланов, но по факту по всем законам и обычаям Аурмид приняла на себя власть едва надев на палец кольцо… Так что уже с завтрашнего дня, с рассвета, ей приступать к выполнению обязанностей правительницы…

– Знаешь, как еще называют это кольцо? – вдруг спросила Куинмалинель.

– А у него есть и другое название? – удивилась Аурмид.

– Есть, – усмехнулась наставница. – Это, вроде, и не секрет, но вспоминать его нынче не любят… «Кольцо Мастеров». Вот как его называли раньше…

– Но почему мастеров?

– А это еще одна история, которую не любят вспоминать. Потому, что она связана с эльдар, Высокими эльфами. С которых и скопировали нашу клановую систему…

– Западные квенди?!

– Да, они самые… Только сейчас мало кто помнит про то, что по возвращению из Валинора те начали смотреть на нас как на грязь под ногами. Ну а когда у них появились «Кольца Власти», то наши предки решили показать, что они ничем не хуже – и создали наше Кольцо… Из самого твердого металла, что легко резал сталь, мифрил и стекло, не боящегося жара, вечного и несокрушимого! Разве что он боится ударов, но кому придет в голову бить молотком по Кольцу?

– Вот оно как…

– Так что гордись оказанным тебе доверием! Многие хотели бы оказаться на твоем месте, а ты отказываться вздумала…

– Но я честно не знаю, как быть. – произнесла Аурмид. – Я еще там, в том мире, много думала о том, как нам быть. Нас даже в плане количества нас настолько мало, что я не знаю, как нам сделать то, что делают люди. Все наше население – это один советский среднего размера город! Я уж думала и о том, чтобы с людьми как-то вместе все делать, к ним переселиться…

– Люди… – задумчиво произнесла наставница. – Я тут достаточно говорила с теми людьми, кто приехал вместе с тобой – и соглашусь, что они не те дикари, что в нашем мире… Мне симпатичны многие их взгляды. Вот только даже в Стране Света мы с людьми жили хоть и в одной стране, но в то же время практически отдельно, в своих городах. Уважали культуру и обычаи друг друга, общались, даже дружили… И в то же время оставались каждый сам по себе.

– По почему?

– Потому, что ты не человек, Аур. И никогда им не станешь, даже если захочешь этого, – усмехнулась Куинмалинель. – Как и человек никогда не сможет стать квендэ. Мы просто от рождения другие – иначе мыслим, иначе чувствуем, иначе видим окружающий нас мир…

– Но ведь те люди даже генети… то есть по природе куда ближе к нам? – спросила Аурмид. – Мне вон говорили, что между нашими видами даже дети могут быть…

– Вот только у них такие же глаза и такие же уши, такие же реакция и многое другие, – ответила наставница. – А что касается детей… Знаешь, почему запрещены браки квенди с другими видами?

– Нет…

– А все просто, – ответила Куинмалинель. – Они почти никогда не бывают счастливыми… Даже если у кого-то было все нормально со взаимоотношениями, даже если дети будут, то человек живет вдвое меньше. Он умрет, а квендэ будет всю оставшуюся жизнь жить памятью о нем и мучиться… Но чаще бывало все еще хуже – начинались упреки, ссоры, люди начинали изменять жене или мужу, и в конце концов кто-то уходил из семьи. И тогда квендэ оставалось лишь вечное одиночество…

– Но почему мы не можем быть просто добрыми соседями?

– А ты просто взгляни, как люди на наших девушек смотрят, – усмехнулась Куинмалинель. – Вот будь уверена, минимум половина уж в кого-нибудь влюбилась… Это, конечно, пройдет, но далеко не сразу и лишь в том случае, если они вернутся домой и больше никогда нас не увидят. Так что соседями мы можем быть разве что по городам… Как и было в Стране Света.

– Но что тогда делать дальше?

– Думать, прежде всего, – ответила наставница. – С людьми своими, с их правителем посоветуйся…

Дача императорской клятвы состоялась спустя неделю – в честь чего Аурмид прислали и радиограмму с поздравлением от генерального секретаря ЦК КПСС товарища Нестерова… Вместе с намеком о том, что вообще-то надо быть смелее и решительнее. А то «схарчат» и не подавятся… Потом были долгие церемониальные речи с отсылками к обычаям предков, обязательствам перед Большим Лесом и многому другому. Пока, наконец, не закончилась ритуальная часть, сменившись «произвольным» выступлением.

– Я так скажу вам, братья и сестры, – произнесла Аурмид. – Правление клана Звездного Стрелка поставило весь народ квенди на край пропасти… Они боялись, что новые знания, новые умения приведут к падению их лживой власти и всячески скрывали их от нас, запрещали… Многие века мы жили «как раньше», не создавая ничего нового и не стремясь к этому – в то время, как те же люди или рогачи пусть и медленно, но шагали вперед. И вот сейчас они вплотную приблизились к нам, а в чем-то даже превзошли нас!

При последних словах Аурмид по залу Совета Кланов пробежал неодобрительный гул, но ей было на это наплевать. Надо было сразу расставить все точки…

– Поэтому я должна сказать так… Все как прежде уже не будет никогда! Если мы хотим, чтобы наши потомки жили в свободной и независимой стране, то уже сейчас пришла пора действовать. Мы должны восстановить древние знания и забытые ремесла. Должны развивать науку, создавать различные механизмы и идти вперед, не стоять на месте! Отчасти в этом нам помогут люди из параллельного мира, но в первую очередь рассчитывать нужно на себя!

Ну а потом началась дача кланами клятвы на верность новой императрице. И тут в полной мере можно было понять, кто и как относится к ее избранию. Кому-то и впрямь была симпатична «живая легенда» Большого Леса, покончившая с властью лжецов и клятвопреступников – но это были, в основном, не особо влиятельные кланы, кому рассчитывать на выбор своей кандидатуры можно было и не мечтать. Кто-то откровенно торжествовал – но не потому, что так любил Аурмид или ее клан, а потому, что его главному недругу «не обломилось». Не мне, так и не ему… Кому-то было все пофиг – и, отбубнив традиционную клятву, они возвращались на место. Но были и те, кому избрание Аурмид было как серпом по яйцам! И, в основном, это были как раз наиболее влиятельные кланы, кто имел неплохие шансы пропихнуть свою кандидатуру. Эти с трудом сдерживали злобу и бешенство, хотя зачастую и старались изобразить верноподданнические чувства… Не догадываясь, что если даже Аурмид и могла не понять их истинных чувств, то уж против Куинмалинель или, в особенности, постигшего за без малого две сотни лет жизни науку «чтения лиц» практически до совершенства Менелтора шансы у них были мизерными…

Потом подписывали договор о дружбе и союзе с СССР, изучали содержимое подземелий императорского дворца, где, помимо «небесной птицы» и «древних книг» из какого-то полимерного материала, нашли еще много чего интересного… Где с удивлением Аурмид нашла «дневники» какого-то пленного человека из другого мира, пойманного несколько десятилетий назад и тайно, официально его буквально сразу казнили, работавшего на императорский клан… А еще – тайную тюрьму, где держали похищенных политических противников императрицы и ее клана… Впрочем, сейчас она, к счастью, пустовала. И, наконец, в конце концов Аурмид начала готовиться к теперь уж официальной поездке в СССР, в качестве главы союзного государства…

***

«Дорога железная как ниточка тянется, а все, что построено – все людям останется»… Вспоминая известную песенку, машинист локомотива и понятия не имел, что в другом мире практически такую же песню написали про совсем другую стройку в совсем другом месте и в совсем другое время… Однако БАМ у них на родине так и остался в неосуществленных проектах, Трансполярная магистраль была давно заброшена, а вот то, как в годы Долгой зимы массово строили дороги-времянки в Средней Азии, которые затем постепенно превращались в нормальные – это помнили все, даже кто не является железнодорожниками. Поскольку иначе целая куча поселков и городков эвакуированных остались бы без путей сообщения. А это значит, что туда не смогли бы своевременно доставить топливо, технику, запчасти для тракторов с комбайнами. Не смогли бы построить новые зернохранилища и элеваторы, не смогли бы нормально собрать и вывезти урожай – и значительная часть хлеба попросту пропала бы. И кто знает, насколько больше людей померло, сколько получили б разные заболевания из-за хронического недоедания? Ведь теплицы теплицами, но без хлеба Кубани, Нижнего Поволжья и Средней Азии было бы вдвойне тяжелее… А потому военным и гражданским железнодорожникам пришлось вкалывать как лошадям на строительстве дорог – пусть изначально это даже были построенные по облегченным норма «времянки». И вот про те-то и события и пелось в песне. «Мы в землю промерзлую вгрызались лопатами и грелись от холода кострами лохматыми»…

– 87 километр, ограничение 20 километров, – глядя на путевую карту, произнес помощник.

– Понял, – кивнул машинист. – Ограничение 20 километров.

И без того не шибко быстро ехавший тепловоз еще больше сбавил скорость, а вскоре поезд вошел в кривую достаточно малого радиуса, а впереди показался тройной мост – два нормальных, со стальным пролетом, но им сейчас было не туда. А вот третий – деревянная времянка чуть в стороне от остальных…

– Знакомые места, мать их, – выругался машинист. – Сколько по ним поезда водил, пока не эта дурацкая драка… Ну да сам виноват, говорил мне отец, что пей да ума не теряй…

– Ты ж через два месяца выходишь, кстати? Домой вернешься?

– Кому я там нужен? – хмыкнул машинист. – Родители померли давно, жена ушла, друзья-знакомые и видеть не хотят… На работу слесарем разве что возьмут, да и то коситься будут. А вдруг завтра опять напьется и дебош устроит? Так что тут останусь…

– Суровые у вас нравы…

– Есть такое, – согласился машинист. – Память о Долгой зиме… С тех пор такое стало.

– Бррр… Вспоминать не хочется, – вздохнул помощник. – У вас-то вулканическая зима полвека назад была, а у нас ядерная – недавно совсем… Люди тогда словно озверели многие, друг друга пристрелить и сожрать готовы были, а уж про трупы я даже и не говорю… До сих пор не верится, что наша община смогла выжить и не опуститься до такого.

– Ну у нас в других странах тоже всякое было, – пожал плечами машинист. – И жрали друг друга, и стреляли за ящик тушенки… Эх, дорожка, мать ее! – когда поезд начало мотать в очередной спешно уложенной кривой, выругался машинист. – Прямо как в героические времена!

– Это в вашу Зиму что ли?

– Ага, – усмехнулся машинист. – Тогда в Средней Азии полно таких вот примерно «времянок» было…

– А сейчас что?

– А потом переложили их постепенно… Сейчас нормальные дороги стали. Эту вот тоже перекладывать еще будут, нечетный путь вон по-нормальному уже ложат…

Как раз в это время они проезжали мимо работающего путеукладчика… В отличие от действующего пути, там было все по правилам. Даже автоблокировку сделают, можно будет ездить по-нормальному, а не как тут по разрешениям… Тем временем впереди показались стрелки станции, где предстояло остановиться, пропуская встречный поезд, и вскоре они остановились на одном из трех отремонтированных путей станции.

– А оживают-то места! – произнес машинист. – Помню, когда впервые сюда ехал, с рабочим поездом – вообще пустынно было же! Даже жуть брала… А сейчас домики вон жилые, деревеньки по дороги проезжали… Кого от вас везут, кого тут с севера или из Средней Азии вон недавно прибывать начали…

***

С Гетманщиной было покончено уже к середине лета. И хоть где-то на западе бывшей Украинской СССР еще прятались по лесам с горами нацистские недобитки, но они уже не могли оказать существенного влияния на происходящее. А вскоре и их добьет, церемониться Советская власть с ними не собиралась, надо будет – как крыс потравят! Ко всяким нацистским ублюдкам в СССР отношение было радикально-нетерпимым еще со времен Долгой зимой, когда многие из них с какого-то перепуга решили, что теперь настал их час.

А вот на остальной территории постепенно готовили восстановление экономики – не забывая, впрочем, и про очистку освобожденной территории от недобитых последователей Петлюры и гетмана Скоропадского (которого, кстати, тут и пытались выставлять за «основателя украинской державы») и обычного уголовно-преступного элемента. Кто-то сказал бы, что СССР «ведет массовые репрессии на оккупированных территориях» и «жестоко угнетает борцов за свободу и незалэжность Украины», но увы, обществ по защите уродов от народа и государства в СССР не существовало, а потому и сказать такое было б некому. Либерастню в СССР завести как-то не озаботились – что, конечно, было бы огромным недостатком в глазах «мирового сообщества» капиталистического мира.

Ну а после восстановления Советской власти постепенно приступали и к восстановлению экономики – и одним из первоочередных был вопрос восстановления добычи полезных ископаемых типа той же железной или марганцевой руды, которые нужны были для восстановления металлургической промышленности… Хотя, конечно, на первое время хватит металла и от переплавки металлолома – тем более, что худо-бедно мартеновское производство на Сулинским заводе работало даже при «черноморцах», и тут-то и со специалистами особых проблем не было. Хоть в СССР и постепенно, по мере выработки ресурса до капитального ремонта и постройки замещающих производств, выводили их эксплуатации мартеновские печи, но специалистов по ним пока еще хватало. Кто-то до сих пор работал, кто-то – до сравнительно недавних времен, а потому еще не утратил навыков.

И, тем не менее, в октябре 2024 года в «параллельном мире» задули одну из восстановленных доменных печей Сулинского металлургического завода, ибо руководство СССР требовало как можно быстрее вывести создаваемый Приволжско-Черноморский промышленный район на самообеспечение по целому ряду продукции первостепенной важности. Включая и выплавку чугуна со сталью…

С сентября по стране открылась уже целая сеть школ, училищ и несколько техникумов, где предстояло готовить кары для новой индустриализации. Как раз ко второй пятилетке оно и должно дать свои плоды, что позволит значительно ускорить работы…

Примерно тогда же прибыли и первые партии переселенцев из Казахстана. Впрочем, массовое переселение оттуда начнется лишь в следующем году, по мере подготовки всего необходимого, и по плану растянется на пару лет. После чего Средняя Азия практически обезлюдит – делать там пока особо нечего. Восстанавливать все сразу у СССР нет возможностей, слишком основательно все порушено, а люди нужны здесь и сейчас, а не где-то за тысячи километров, куда нынче только на военных вездеходах доехать можно.

Однако, помимо тяжелой промышленности, постепенно начинались улучшения и в социально-бытовом плане… Появились первые артели, в ближайшее время планировалось восстановить собственное производства ряда товаров народного потребления, перестав завозить их СССР, а зачастую и вовсе из Китая параллельного мира – как с теми же используемыми в виду нехватки генерирующих мощностей светодиодными лампами, собственного производства которых пока не хватало даже на собственные нужды. Появившись в качестве ламп для освещения теплиц десять лет назад, они лишь совсем недавно начали проникать в другие отрасли народного хозяйства, а уж до «бытового» уровня должны были дойти лишь как раз в только в начавшуюся пятилетку и еще за десять лет полностью вытеснить традиционную «лампочку Ильича». Впрочем, теперь производство электрических лампочек планировалось организовать на саратовском «Рефлекторе», восстановление которого было запланировано на вторую пятилетку…

Постепенно начиналась и отмена карточек… «Хлебные» и «крупяные» были отменены уже по итогам уборки урожая, который оказался даже лучше, чем на то рассчитывали, из-за чего даже образовался излишек, овощи выращивали преимущественно у себя на огородах и карточки на них были лишь для командированных из СССР, карточки на соль планировалось отменить уже в 2025 году. На остальные продовольственные и промтовары отмена карточек должна была произойти по мере восстановления соответствующих производств, что позволило бы делать все самим на месте, а не тащить через и так работающий практически на пределе своей пропускной способности портал.