Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

– Как мы знаем, извержение вулкана Тамбора в 1815 году стало причиной так называемого 'года без лета'. Однако, это не единственный такой случай в истории. Проанализировав исторические сведения, мы пришли к выводу о том, что аналогичные катаклизмы в среднем происходят раз в несколько столетий. Извержение Уайнапутины в Южной Америке стало причиной Великого голода 1601-1603 годов и начала малого ледникового периода. Предположительно были и другие случаи, но требуется сбор доказательств, что в настоящее время, увы, невозможно. Однако извержение Тамборы, как нам известно, привело к выбросу в атмосферы всего лишь около 150 кубических километров пепла и пыли. Сейчас же один только Лонг-Вэлли, по предварительным данным, выбросил материала вдесятеро больше. А, кроме него, надо учесть и множество пробудившихся по всей планете более мелких вулканов. Поэтому уже предварительные подсчеты показывают, что с вероятностью не менее 90% следующего лета не будет... Мы, конечно, еще уточним используемые модели, перепроверим наши расчеты, но рассчитывать следует на худшее...

Ага, практически так все и было... Знаменитое ноябрьское совещание, на котором окончательно развеялись надежды на то, что все как-нибудь утрясется само. Впрочем, сомнения-то уже раньше начались – когда осенняя посевная в большинстве областей оказалась сорвана из-за проливных дождей, сменившихся вскоре необычно ранними морозами. Но теперь сомнения сменились уверенностью – поле чего развернулась борьба за выживание... В которой советский народ, хоть и с потерями, но в очередной раз вырвал себе право на жизнь.

Глава 3.

К выходу в ближайшие деревни готовились как к настоящей боевой операции. Планы выдвижения, запасные маршруты отхода, связь, оружие и все прочее... Только все по минимуму – поскольку разведчиков-то было, собственно говоря, всего двое. Сам Владимир да выделенный ему напарник от 'конторы'.

– Лисин Андрей, – представился он при знакомстве. – Позывной 'Лис'.

Но вот настал-таки и день первого дальнего выхода – и, основательно нагрузившись оружием, запасом продовольствия, рациями, фото и видеоаппаратурой, а также всем, что могло понадобиться при организации ночевки, Владимир с Андреем отправились в путь. Почти два часа топали по бездорожью до перевала, откуда предстояло провести сеанс связи. В отличие от их мира, где в этих местах пролегала пусть и основательно разбитая, но все же дорога, здесь о ней не осталось и воспоминаний. То ли и не было ее никогда, то ли забросили еще во времена Катастрофы и больше никогда не возвращались в эти края. Пару раз пришлось преодолеть и весьма приличные ручьи, которые в их родном мире или отсутствовали вовсе, или были совсем уж мелкими. К счастью, на такой случай с собой были прихвачены длинные 'болотные' сапоги...

Наконец, добравшись до верхней точки маршрута, доложили об этом на базу и, сообщив о результатах наблюдения за окрестностями, двинулись за перевал, где связи уже не будет. После чего двинулись непосредственно к намеченной в качестве первой цели деревни. На полпути еще раз тщательно оглядели окрестности в бинокль, но эти наблюдения лишь подтвердили предыдущие выводы. Если в родном мире Владимира поселок был хоть и вымирающим, но часть жителей все еще продолжала здесь жить и даже обрабатывать свои участки, то по другую сторону Камня жизнь давно покинула эти места. Улицы давно заросли не только кустами и даже весьма приличными деревьями. На месте большинства домов теперь громоздились поросшие травой и кустарником кучи строительного мусора... Да, впрочем, многое ли могло остаться от деревянных домов спустя полвека после того, как их покинули люди? От окружающих же их заборов и вовсе остались лишь толстые столбы от ворот.

На всю деревню более-менее уцелело – в том смысле, что даже крыши еще не обвалились – буквально пара домов, однако заходить внутрь Владимир все же не рискнул. Ограничился тем, что заглянул в окна и сделал фотографии. Ничего интересного обнаружено там не было. Лишь остатки мебели да кое-какой домашней утвари, больше за полвека не сохранилось ничего. Сравнительно неплохо сохранились в поселке лишь здания магазина, складов и начальной школы. Убедившись, что крыша магазина обваливаться в ближайшее время не собирается, Владимир зашел внутрь и осмотрел помещения. Пустые стеллажи и прилавки давно растрескались от старости. На одном из прилавков до сих пор валялись счеты, древняя авторучка наполовину истлевшая тетрадь с какими-то записями. Рядом стояли ржавые древние весы с гирями и, что в первый миг удивило, блюдце с мелочью. Рядом с прилавком на стене висело старенькое радио. Больше в магазине не осталось ничего... Таким же бесполезным оказался и осмотр складов. За прошедшие годы в поселке не сохранилось буквально ничего, что могло бы пролить свет на происходившее здесь в те далекие годы.

Убедившись, что ничего тут найти не выйдет, разведчики отправились к следующему пункту своего маршрута. И примерно посреди дороги там – точнее, того места, где она раньше пролегала – обнаружили навечно застывший трактор Т-74 с какой-то здоровенной конструкцией впереди. Лишь подойдя ближе Владимир с удивлением понял, что это был шнекороторный снегоочиститель. Причем, судя по внешнему виду и аккуратности сварных швов, сделанный едва ли не в местной колхозной мастерской... 'По-заводскому' выглядели лишь два здоровых шнека, вентилятор и редуктора... Когда-то давно этот монстр начал расчищать дорогу между поселками – но по какой-то причине так и не добрался до цели. Ради интереса Владимир даже залез в кабину и попытался подергать за рычаги, но все попытки оказались тщетны. За полвека, проведенный под открытым небом, механизмы трактора заржавели намертво...

Вид самого поселка мало отличался от предыдущего. Все те же заросшие улицы, те же развалины домов и редкие уцелевшие здания... Хотя уцелевших зданий оказалось все же побольше, поскольку в поселке было больше каменных строений. Так что можно было попробовать поискать какие-нибудь источники информации – хотя особо на этот счет Владимир не обольщался. Судя по всему, оба поселка люди покидали организованно, забрав с собой все, что можно было вывезти на новое место. Разве что какая газета старая заваляется где...

Зато в центре деревни рядом со зданиями складов внезапно обнаружился сгоревший дотла БТР-50. Рядом с ним из травы проглядывала кучка стреляных гильз. Подняв одну из них, Андрей задумчиво покрутил гильзу в руках, а потом огляделся вкруг.

– Склад кто-то брал, похоже, – прокомментировал увиденное Владимир.

– Похоже на то, – согласился напарник.

Как вскоре выяснилось, здание и впрямь было буквально изрешечено крупнокалиберными пулями. А вскоре около стены обнаружили и кучу человеческих костей – причем, явно не одного человека.

– А тут, похоже, кого-то расстреливали, – прокомментировал увиденное Андрей. – Вопрос один. Кого?

Ну да – кто брал это здание, это и так понятно. Раз тут использовалась бронетехника – значит, армия. Только в чем был смысл? Поставили к стенке каких-нибудь молодчиков, кто решил, что теперь все можно и захватил продовольственный склад? Решил обеспечить себя едой, обрекая на голодную смерть других? Или ж, наоборот, – какое-то армейское подразделение решило прихватить себе склад с едой и пережить зиму? Увы, информации было слишком мало...

Осмотрев более-менее уцелевшие здания в поселке и собрав некоторое количество более-менее уцелевших газет и исторических справочников (большую часть которых дала, впрочем, школьная библиотека), разведчики вскоре отправились в обратный путь. Что смогли найти из источников информации – забрали. Фото и видеоматериалов отсняли вдосталь. А там пусть уж в Конторе все анализируют и выводы делают...

***

Позвонили ему уже на следующий день – звонил потенциальный будущий начальник. Договорившись, что через час он будет на заводе, Владимир начал собираться...

До места будущей работы добираться решил пешком – хотя, казалось бы, и автомобиль был, да и трамвай рядом проходил. Только зачем? Погода на дворе стоит хорошая – так почему бы не прогуляться пешком? Идти-то всего минут пятнадцать-двадцать... День был теплый и солнечный, идти по улице – одно удовольствие. Хотя и несколько непривычно – слишком безлюдно кругом. Лишь иногда навстречу попадаются автобусы, да по центральной части проспекта проносятся по рельсам практически пустые двухвагонные трамвайные сцепки. Окажись тут сейчас случайный человек, никогда не видевший СССР – и он был бы безмерно удивлен этим пустынным улицам. Где все люди? Почему в разгар дня практически нет ни пешеходов, ни автомобилей? Да только откуда ж тут возьмется такой человек? Из 'заграницы'? Ну разве что из времен до Катастрофы... Жителей современных Европы, Азии или Америки, с вымершими городами и хозяйничающими на руинах былой цивилизации бандами, пытающимися выставлять себя властью, скорее шокировало бы многолюдье утреннего и вечернего города, когда люди едут на работу или возвращаются домой. А ГДР с Албанией... Так там, наверняка, схожая картина... Их тут удивить нечем. Разве что где-нибудь в Австралии, вскоре после Катастрофы пославшей лесом английскую метрополию с поставками продовольствия и закрывшей все границы, еще могло сохраниться какое-то подобие прошлой жизни. Впрочем, даже в этом Владимир сильно сомневался, а достоверных сведений о происходящем там не было с самой Долгой зимы. Так что известно было лишь то, что показывали наблюдения со спутников.

Лишь порой попадаются дети – кто пешком, кто на велосипеде... Один раз наткнулся даже на пятерых ребят, пытавшихся завести 'с толкача' старенький, помнящий еще времена до Катастрофы, мопед... Увиденное внезапно вызвало воспоминания из его собственного детства, далекие уже 90-е годы, когда практически точно такой же был у соседского пацана – и покататься на нем сбегались со всей улицы. 'Рига', – внезапно вспомнилось название древнего аппарата... Когда-то их выпускали в столице одной из прибалтийских республик – однако после Катастрофы производство так и не было возобновлено. А сейчас уже и вовсе нет давно ни той республики, ни того города, ни того завода... Лишь мертвый город – один из многих на пространстве Советского Союза. Впрочем, еще во времена детства Владимира он таковым не был... Но жить в условиях, когда больше половины лета идут проливные дожди, а зимой дуют ледяные ветра со Скандинавского ледника, и морозы доходят до 50 градусов... В общем, рано или поздно эвакуация была неизбежна. Не было там ничего, за что следовало бы цепляться до последнего. Тот же Норильск был куда важнее – но и его пришлось бросить. И сколько еще городов и поселков придется навечно забросить – не знал никто... Уж больно могучие силы природы пробудила людская глупость... И как его остановить – не знал никто.

На постоянных конференциях климатологов не раз обсуждали и наступающую новую ледниковую эпоху, и возможные варианты борьбы с холодом – но, увы, это все были лишь теории... Вызвать глобальное потепление выбросом парниковых газов? Так сколько их выбросить-то потребуется! Все уцелевшее после Катастрофы человечество не справится с этой задачей и за сотню лет! А если и справится, то не сменится ли глобальное похолодание глобальным потеплением, с мощнейшими ураганами и засухой? Ведь в какой-то момент средняя температура на планете достигнет прежних значений, но количество парниковых газов в атмосфере окажется гораздо больше! Как бы обратка не вышла еще хуже... Бороться с холодом уже более-менее привыкли, но как бороться с испепеляющей жарой? Разогреть атмосферу воздушными ядерными взрывами? Помимо сомнительной эффективности такого способа, тут возникает еще и вопрос с радиоактивным заражением... Пусть основная часть радиации и выпадет вблизи места взрыва, но какое-то ее количество разнесет по всей планете. А ведь взрывов потребуется не один и даже не десяток. Скорее цифра пойдет на сотни! Тут даже самый 'чистый' взрыв мало поможет... Сейчас на полном серьезе обсуждался проект строительства космических зеркал – предлагалось увеличить количество падающего на Землю солнечного света. Только вот какого размера должно быть это зеркало? Как обеспечить вывод на орбиту и сборку зеркала, как стабилизировать его орбиту? Сколько еще будет технических сложностей на этом пути? Каковы, в конце концов, будут затраты на его постройку? Эксперименты 'Знамя' хоть и удались – но это лишь очень маленький макет... Все равно что сравнивать древнекитайские ракеты с могучей УР-700.

Наконец, некоторые предлагали куда более радикальный вариант. Раз с климатом в Сибири и на Севере сделать ничего не получается – значит, надо просто забросить эти землю и уйти на юг. И вместо борьбы с силами природы мобилизовать всю мощь советской армии и начать революционный поход на юг – в бывшие Афганистан с Пакистаном, Турцию, Сирию и Аравию. Дойти до Суэца и княжеств бывшей Индии – и на новых землях создать еще несколько союзных республик, куда переселятся люди с Севера. Что остатки этих стран смогут противопоставить мощи Советской армии? Старые НАТОвские винтовки с пулеметами и несколько десятков еще не развалившихся до конца танков и самолетов против тысяч танков и сотен боевых самолетов СССР? Однако в ответ им возражали напоминанием о кажущейся бесконечной далекой Великой Отечественной – и партизанском движении на оккупированной территории. Оно надо, такие-то проблемы? Как ни крути, но это не Иран и не Словакия, сами, пусть и под давлением обстоятельств, попросившиеся в состав СССР...

Добравшись до завода, Владимир зашел на проходную и обратился к сидевшему со скучающим видом вахтеру. Узнав, что ему нужно, тот быстро набрал какой-то номер, а затем, получив подтверждение, выписал разовый пропуск и сказал ждать. Вскоре на проходную пришел незнакомый мужчина, представившийся Николаем Васильевичем, начальником ремонтного цеха.

– Тоня говорит, что вы разбираетесь в станках с ЧПУ? – полуутвердительно спросил он.

– Разбираюсь, – подтвердил Владимир. – По первой работе с ними имел дело.

– Это хорошо, – кивнул в знак согласия Николай Васильевич. – У нас с этим дела обстоят, к сожалению, неважно. К сожалению, после Катастрофы развитию авиационной промышленности внимания уделяется совершенно недостаточно... Лучшие специалисты сейчас в первую очередь идут на предприятия электронной промышленности. У них больше денег и больше возможностей – а потому и выше зарплаты, и квартиры раньше дают, и ежегодные бесплатные путевки на юг...

– Ну без электроники сейчас никуда, – согласился Владимир.

Электроника в последние десятилетия проникла практически во все сферы. Даже те же тепличные комплексы оснащены сложнейшим электронным оборудованием, создающим оптимальный для выращивания тех или иных культур микроклимат. Электроника управляет добычей нефти и газа в Сибири, где нет никакого смысла постоянно держать людей. Электроника используется в сотнях тысяч автоматических метеостанций, позволяющих прогнозировать погоду с высокой степенью точности. Да те же микроволновки, которые есть почти в каждом доме – тоже электроника. Карманные телефоны, телевизоры, домашние ЭВМ – вся та техника, что начала широко распространяться в последнее десятилетие – все это тоже электроника. Даже в автомобили она проникать начала... Но ведь и в самолетах ее полно должно быть?

– А БРЭО как же собирают? – все же поинтересовался Владимир.

– Там свои люди работают, у них своей работы хватает, – ответил Николай Васильевич. – И половина пенсионеры уже, всю жизнь на заводе проработали. Впрочем, последние пару лет наметились и у нас тут сдвиги к лучшему... Зарплаты сравняли с тем же 'Контактом', с квартирами вот, правда, похуже пока, но тоже обещают...

Упоминание 'Контакта' было понятно – как раз там Владимир работал сразу после института. Как раз тогда там начиналось массовое производство любимых всеми домохозяйками (а еще больше – холостяками) микроволновки. Новенький цех, автоматическая сборочная линия с минимальным участием человеческого фактора. И он в составе бригады наладчиков готовил ее к запуску. И нынешняя зарплата и впрямь сравнялась с тем, что он получал тогда. А квартира... Ему она все равно не светит – у него уже есть. Кооперативная, построенная на 'северные' деньги... Так что все равно. За то хоть не мотаться в другой конец города каждый день.

Ремонтный цех, куда они вскоре добрались, поражал воображение своими масштабами. Однако, прежде всего здесь была механичка. Огромные шлифовальные станки для восстановления станин и направляющих станков казались сущими монстрами... Токарно-фрезерное оборудование хоть и уступало им в размерах, но тоже впечатляло. Впрочем, это и не удивительно. В электронике, где он работал прежде, нужды в подобном оборудовании просто не было – изготавливаемые там детали были слишком мелкими. Ну а капитальный ремонт – его делали на стороне, на специализированных заводах. Тут же все было в одном месте.

А вот что оставалось неизменным – так это электронная 'начинка' оборудования. В этом Владимир убедился очень быстро, едва ему показали ремонтируемое оборудование. Все те же частично советские, частично ГДРовские системы ЧПУ – та же элементная база, практически те же самые программы, только в немного иных модификациях. Существенно различалась лишь силовая часть. Другие сервомоторы, другие реле, пускатели и трансформаторы, другие преобразователи для двигателей постоянного тока. Но при этом почти та же самая система управления...

– Ну что, справишься? – когда Владимир в общих чертах изучил, с чем придется иметь дело, спросил у него Николай Васильевич.

– Справлюсь, – кивнул в знак согласия Владимир.

Его задача, как он понял из объяснения, будет заключаться в ремонте самих блоков ЧПУ. Впрочем, будет на то нужда – разберется и в силовой части спокойно. Не зря ж на Севере слесарем-электриком работал...

– Это хорошо, – кивнул в знак согласия Николай Васильевич. – Тогда можешь идти в кадры. Я им позвоню сейчас...

Обратный путь много времени не занял – так что вскоре Владимир уже входил в знакомый кабинет знакомого отдела кадров, с теми же самыми рядами шкафов и стеллажей и теми же рабочими столами с ЭВМ. И все за тем же столом сидела все та же симпатичная девушка – по всей видимости, та самая упомянутая Николай Васильевичем Тоня. Словно только пару минут назад тут был. Правда, кроме нее в кабинете присутствовали и еще пара типичных 'конторских теток', которые, окинув вошедшего привычно безразличным взглядом и даже не поздоровавшись, вновь вернулись к обсуждению каких-то своих жизненно важных вопросов...

– Здравствуйте, товарищ Митяев! – приветливо улыбнулась она.

Лучик света в этом конторском царстве! Даже то, что девушка переврала фамилию, вызывало лишь улыбку, а не раздражение. Тем более, что давно ведь к этому привык. Почему-то его фамилию путают очень многие...

– Митяшев, – поправил Владимир.

– Извините, – смутилась девушка. – Постоянно вашу фамилию путаю... В документы вчера чуть Митяевым не записала. Хорошо, что проверила. И опять вот...

– Ничего, бывает, – усмехнулся Владимир. – Главное чтобы зарплату Митяеву не начислили.

– Не начислят, не бойтесь, – улыбнулась в ответ девушка. – Ну так как вам завод наш?

– Нормально, – пожал плечами Владимир.

Добавлять 'завод как завод' он все же не стал. Мало ли... Обидятся еще на такое отношение... Но по сути-то для Владимира и впрямь не имело значения, на каком заводе работать. Лишь бы платили нормально да ездить не слишком далеко надо было. Ну и, желательно, чтобы все же поближе к специальности работа была.

Достав распечатку трудового договора, Тоня положила его на стол перед Владимиром, а сама тем временем начала копировать его документы на стоявшем на соседнем столе стареньком, еще чуть ли не из первой серии, копире. Прочитав весь текст договора и не найдя никаких подвохов, Владимир поставил свою подпись и отложил его в сторону. Все вполне в обычном духе, ничего особенного. Так что пока девушка забивала его данные в память ЭВМ, он еще малость огляделся. Однако смотреть было особо не на что – обычная 'конторская' обстановка, ничего примечательного. Так что само собой внимание переключалось на сидевшую по другую сторону стола девушку...

Стройная фигурка, милое личико с самым минимумом косметики, лишь легка подчеркивающим, а не убивающим напрочь, естественную красоту. Одета пусть и неброско, но со вкусом – видно, что оно ей 'идет'. За такой, поди, еще в школе все пацаны бегали, не говоря уж об институте... Так что не заглядеться сложно было... Если, конечно, не быть представителем 'модной' на Западе в XXI веке 'ориентации'... Про которых, впрочем, Владимир, как и подавляющее большинство советских людей, и не слыхал-то никогда.

– Ну вот и все, готово, – наконец-то закончив свои дела, произнесла девушка. – Можете идти оформлять пропуск. И ждем вас завтра у нас на заводе.

И опять эта милая улыбка, за которую можно все отдать. Забрав свои документы, Владимир попрощался и вышел в коридор, успев услышать за спиной ворчание одной из теток:

– Вон и этот тоже на Тоньку пялится. Ух, кобелина! Знаю я таких...

Что ей ответила 'напарница' Владимир уже не расслышал, но вроде бы что-то в стиле того, что 'да все они, мужики, бабники'... Обидно, небось, старым клушам, что не на них глядят... Таки будут поди всю жизнь сидеть да ворчать о том, 'какие нынче нравы пошли'. Небось за спиной и той же Тоне косточки перемывают – и одежка не такая, и прическа не та, и вообще 'скромнее быть надо'... За свою-то жизнь Владимир таких немало повидал. И ведь именно такие 'моралисты' зачастую ведут самый аморальный образ жизни. Впрочем, доля правды в их словах была – после развода с первой женой (которую ну ни в какую не устраивали его 'низкая' зарплата инженера и житье в доме родителей – хорошо еще, что хоть детей не нажили) заводить серьезные отношения он избегал. Предпочитал, так сказать, общаться с одной разведенкой, которая тоже нередко любила порассуждать о том, какой же урод был ее бывший муж... Однако так ли оно или нет – Владимир не знал. Лично знаком с ним не был, а на слова в таком случае полагаться было глупо. Его бывшая то же самое поди про него рассказывает... Сложившиеся же отношения его пока полностью устраивали – никаких обязательств друг другу они не давали, ничего не требовали. Владимир даже не был уверен, что во время его вахт на Севере она не встречалась с кем-нибудь другим. Будь он, конечно, членом партии – такие отношения грозили бы большими неприятностями. Только на что ему в партию вступать?

Заводить же новую семью было как-то боязно... Можно было б, конечно, и сейчас попробовать с той же Тоней близкие отношения завязать, да только не хотелось повторно на грабли наступать. Тем более, тут еще и разница в возрасте приличная. Так что Владимир надеялся, что лишний раз видеться с ней не придется. Незачем себя дразнить... Всерьез с кем-то свою жизнь связывать он не планировал, а не всерьез... Это было б просто подлостью по отношению к молодой девушке. Из той оперы, за что морду бить надо. Нет уж, быть подлецом он не хотел никогда.

Наконец, сделав фото на пропуск и получив заветную карточку, Владимир покинул территорию завода. Оставался последний день до выхода на работу, уже завтра вот так вот посреди бела дня не погуляешь... День был по-прежнему теплый и солнечный. Сложно было даже поверить, что какие-то 54 года назад в это время температура на улице не поднималась выше 15 градусов тепла в самые 'жаркие' дни, по ночам уходя в минус, а во дворах домов все короткое лето продолжал лежать снег... Он те времена не застал – в отличие от видевших это все своими глазами родителей. Они тогда работали на заводе зуборезных станков – только вот вместо станков он выпускал совсем другую технику. Роторные и плужные снегоочистители для тракторов и тепловозов... Впрочем, в те годы практически все производство было переориентировано на выпуск совсем другой продукции... Разве что подшипниковый завод продолжал работать по все тому же профилю, да предприятия пищевой промышленности.