Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Втроем они были стандартной спасательской группой на корабле быстрого реагирования из службы «Голос жизни». Ор'Майо рассказал, что название дано по имени установок, которые курсируют возле населенных планет и отслеживают состояние живой материи на них. Именно с такой установки был получен сигнал, что на Земле начинается катастрофа.

– Наша планета погибла за час? – с тихим ужасом спросил Андрей. Теперь он говорил очень редко, через силу.

– Да, поэтому, к сожалению, мы не смогли оказаться здесь быстрее. Коралия находится в другой галактике, – спокойно ответил Ор'Майо.

Разгон они почти не почувствовали, вероятно, существовали способы уменьшения перегрузок. Ребята отрешенно смотрели в прозрачную переднюю стену, видели, как зеленая Земля исчезла из поля зрения, как слева перестала маячить Луна…

– Но с одним вы просчитались! В космосе должна быть невесомость! – воскликнул Дух. В его голосе звучала победа, но в глазах была мольба, словно он просил подтвердить свое предположение. Он и просил: снять занавес, убрать декорации, унести бутафорию… И поставить все на свои места. Все должно быть на своем месте: Земля под ногами, города, леса, моря, горя и реки на ней, небо над головой. А космос – где-то далеко, в мечтах, недостижимый.

Хватается за последнюю соломинку, подумала Карина. А еще хотел в космос полететь… Бедный Дух, бедные они! Что будет с ними, когда они полностью осознают то, что произошло. Ведь скорее всего у нас такой же шок, как от сильной раны, когда течет кровь, а ты ничего не чувствуешь. Карина переглянулась с Карасевым и грустно кивнула на Духа. Андрей, как и она, умел безошибочно отличать истину от обмана. Случившееся с Землей было правдой. Невероятной, сногсшибательной, фантастической, ужасной правдой.

Ничего и никого не осталось… Мама, папа, дедушка, двоюродный брат, друзья по университету… Миллионы, нет, миллиарды людей, цивилизация, культура… Никого больше нет. Это невозможно осознать, об этом пока нельзя думать. А они, пятеро друзей, подвешены посреди космоса в руках у неизвестных инопланетян. Сквозь отрешенность прорвался резкий животный страх. Карина судорожно сжала ручки кресла. Ей тоже захотелось закричать, как Анька, криком пробить нереальность, невозможность происходящего. Но так было нельзя. Нельзя создавать панику, впадать в истерику. Лучше стиснуть зубы, стерпеть. Если можешь терпеть – терпи, если не можешь – тоже, учили ее с детства.

– Искусственная гравитация, – ответил Духу Ор'Майо.

– Ага, ну это ладно, – как заправский иезуит заметил Дух. – Готов поверить! Но если вы инопланетяне, то почему вы люди? Не слишком ли большое совпадение?

– В Союзе Мирных планет четыре человеческие расы. Жители Коралии – одна из них. Кроме того, у нас много гуманоидов. Так что человекообразная форма жизни достаточно распространена, – объяснил Ор'Майо.

Пока шел разгон, он попросил ребят сообщить свои имена, возраст, род занятий и прочее. Странно, но вымученный рассказ о себе позволил хотя бы немного ощутить реальность происходящего. Затем капитан Ко'Арицци велел максимально расслабиться и приготовиться, потому что сейчас произойдет прыжок через подпространство, а Ор'Майо пояснил, что больше всего это похоже на выключение света перед глазами и бояться нечего.

Свет действительно выключился. Это было похоже на кратковременную потерю сознания, как будто ты заснул и проснулся через секунду. Еще один разгон, во время которого земляне пришибленно молчали. Затем еще одно выключение света. И молчаливое торможение, в течение которого земляне изумленно смотрели на космос, представший во всей красе.

Много звезд, туманность в форме раковины слева и одна большая белая звезда в центре. Вокруг нее несколько планет. Пока они приближались, Карина насчитала десять. Пять больших, одна из них переливалась перламутром, остальные поменьше… Это было необычно, красиво, невероятно… Мозг отрешенно фиксировал красоту, и, словно отдельно от всего остального, в душе текло и переливалось восхищение.

Постепенно они приблизились к планете, окутанной сиреневыми облаками. Множество космических кораблей улетало и возвращалось на нее. Похожие издалека на маленькие игрушки, они летели к планете, тонули в пелене облаков или вылетали из нее, кружили рядом, словно пчелы вокруг улья. Среди них были вытянутые сигарообразные, овальные с тремя парами закрылок, похожие на бабочек, а были и хорошо знакомые по земной уфологии «тарелки». Это была фантастика, ставшая реальностью. Оставалось только удивляться, не верить своим глазам и убеждать себя, что не спишь. Карина ущипнула себя за руку, не помогло. Боль была где-то далеко, космические красоты – тоже как будто в стороне от нее. Но они были реальны.

– Это планета Беншайзе, – пояснил Ор'Майо. – На ней находится Центр Союзного Гостеприимства. А нам на Коралию. Это четвертая планета от звезды.

Вскоре показалась небольшая планета в редких облаках. Синие извилистые линии на ней чередовались с белыми и коричневыми. Казалось, здесь нет деления на воду и сушу, как можно было ожидать от планеты, населенной людьми. Линии переплетались, создавая извитой разноцветный лабиринт, в котором сложно было что-то выделить…

– Коралия. Столица Союза Мирных Планет, – пояснил Ор'Майо. В его голосе открыто звучала гордость.

И начался спуск на планету. Вначале показались нити рек, пятна озер неправильной формы, как кляксы на бумаге. Вода почему-то отсвечивала розовым… Небольшие холмы, квадратики рощиц. И вдруг открылся вид на огромный замок. Белокаменный, увенчанный множеством остроконечных башен. Высокие стены и висячие сады, величественные колоннады и изящные балконы чередовались между собой… Здание можно было назвать эклектичным, но это не нарушало в нем благородства и гармонии. Замок выглядел таким красивым, что захватывало дух, и снова не верилось в реальность происходящего. Чуть дальше величественные постройки замка переходили в семь огромных полусфер, сверкающих ослепительной белизной. А еще, пока они спускались, стало видно, что небо здесь розовое.

– Белый Замок, – сказал Ор'Майо. – Сердце нашей цивилизации. Здесь живет и работает Б'Райтон. Он распорядился сразу доставить вас к нему. Думаю, все объяснения вы получите прямо из первых уст, от Главы Союза.

Корабль приземлился прямо возле Замка, на большой площадке, окруженной высокими деревьями с листвой серебристого оттенка. Пилот и техник попрощались с землянами, еще раз выразили сожаление, пожелали благополучия, а Ор'Майо провел их по дорожке к Замку. И снова стало страшно… Карине подумалось, что они похожи на детей, которых впервые ведут сдавать кровь. Впрочем, чего теперь бояться? Терять-то им нечего. Кроме собственных жизней, разумеется. А собственная жизнь сейчас казалась то чрезвычайно важной, и сердце сжималось от тревоги, повинуясь животному инстинкту самосохранения, то становилась малозначительной песчинкой, в которой больше не было смысла… Поймав растерянный взгляд Карасева, Карина сделала шаг к нему, и он взял ее за руку.

Друзья навсегда запомнили, как впервые шли по Белому Замку. Широкая лестница, уставленная по бокам величественными статуями, привела к огромным дверям, которые распахнулись при их приближении. А потом был путь по белокаменным залам с колоннами. Их потолки и стены украшали барельефы. Фигуры на них словно бы двигались, оставаясь при этом на месте. Все поражало грандиозностью и красотой. Усталый мозг фоном замечал это и отказывался признать, что все происходит на самом деле. Наконец, Ор'Майо остановился у неприметной серой двери.

– Б'Райтон ждет вас, – сказал он.

Земляне стояли, переминаясь, как школьники у кабинета директора.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся их проводник. – Глава Союза добрый и демократичный человек.

Дверь отъехала в сторону. Дух глубоко вздохнул и шагнул внутрь. Карина же остановилась на пороге, обернулась к Ор'Майо и сделала то, что надо было сделать давно.

– Спасибо! – сказала она. – Спасибо, что спасли нас!

Карасев и Анька с Ванькой присоединились к благодарности, вымучивая улыбки и кивая…

– Все благодарности Б'Райтону, – ответил Ор'Майо. – Это он отдал приказ спасти кого угодно, даже если на планете останется лишь одно живое существо.

* * *

Б'Райтон остановился у двери. Он хорошо знал, зачем отец его вызвал, но ему не хотелось верить, что все произойдет совсем скоро, почти сейчас. Ему было страшно и заранее одиноко.

Б'Райтон любил своего отца, любил добрую улыбчивую мать, любил и старшего брата. Но понимал он из всех троих только мать. Замыслы отца оставались для него недоступными, так же как поступки и мысли брата. Они всегда вели свою игру, действовали из соображений, понятных лишь им самим. А в мире Б'Райтона все было просто. Он хотел быть со своей семьей. И со своим народом. Пусть не он должен был со временем стать Правителем, но младший сын Древнего Рода Эль тоже не был рядовым Древним.

Тридцать лет… Кто он по меркам Древних? Мальчишка, не знающий жизни, почти подросток… В том возрасте, когда хочется понимания и поддержки. И когда особенно сильно ненавидишь себя за эту потребность. А на что обрекает его отец?! Б'Райтону стало до слез жалко себя. Но он постарался успокоиться. Древние не плачут, Древние не жалуются, Древние не сдаются… Что сказал бы Рон'Альд, увидев слезы, набухшие у него в глазах? Рон'Альд, который всегда спокоен, неуязвим, в котором живет древняя загадочная сила. А, может быть, как раз он и понял бы, подумал Б'Райтон, не осудил бы, в отличие от отца…

И Б'Райтон открыл дверь. Правитель в длинном серо-голубом одеянии стоял, облокотившись на стул, и смотрел в приоткрытое окно. За окном звонко пели фонтаны, журчали ручейки. Смеркалось, звезды одна за одной зажигались в высоком небе.

– Приветствую тебя, сын, – сказал Эл'Троун, обернувшись к нему. Б'Райтон подошел, склонил голову в легком поклоне, принятом перед Правителем Древних. Отец же приветственно коснулся его плеча.

– Я ждал тебя, мне многое надо тебе сказать.

– Вы уже уходите, отец? – спросил Б'Райтон. Внутри у него потекли слезы, так грустно ему стало. Неизбежность, проклятая неизбежность…

– Да, Б'Райтон, я должен увести свой народ. А ты должен остаться и позаботиться о Союзе.

– Но почему? Почему я не могу уйти с вами? Я хочу быть с нашим народом! Рон'Альд все равно останется, он сможет сберечь Союз, – подобные слова Б'Райтон говорил уже много раз. И каждый раз они разбивались о ледяное спокойствие и твердую решимость Правителя. Но в этот вечер что-то изменилось. Эл'Троун резко взглянул сыну в лицо, и его фиолетовые глаза потемнели.

– Как ты думаешь, Б'Райтон, я хочу расстаться со своими сыновьями? Со старшим, которого чуть не потерял, который много сотен лет был опорой Древних, и младшим, которого храню, как зеницу ока? – резко спросил он.

– Думаю, что нет, – неуверенно ответил Б'Райтон.

– Но кто-то должен позаботиться о Союзе. Он был создан силами Древних, а значит, мы по-прежнему отвечаем за него, – более мягко сказал Правитель.

– Но Рон'Альд остается, он может… – Б'Райтон снова попробовал пробить эту стену.

– У Рон'Альда свои задачи, – твердо ответил Эл'Троун. – Хранить Союз предназначено тебе.

Б'Райтон натянулся, как струна. Слезы, что текли в его душе, поднялись к горлу, ему захотелось зарыдать, упасть к ногам отца и умолять. Или нет, не так…

– Я не останусь! – резко сказал он, подавляя рыдания. – Я тоже Древний, я могу ходить по мирам. И я сам распоряжаюсь своей судьбой. Я уйду с вами.

Эл'Троун внимательно посмотрел на него.

– Это уже что-то, сын, – сказал он. – Ты становишься взрослым. Я буду рад, если ты научишься сам распоряжаться своей судьбой. И, к тому же, возьмешь на себя ответственность за судьбу Союза. Но ты не сможешь уйти. Если попытаешься, я наложу на тебя Запрет, и ты останешься прикован к этому миру. Волей-неволей, но со временем ты захочешь делать что-то значимое и возьмешь Союз под свое крыло. Ты хочешь так?

– Нет… – прошептал Б'Райтон. – Так я не хочу.

– Тогда прими решение сам.

– Хорошо, – Б'Райтон сдался. Ему захотелось опуститься в кресло и замереть, чтобы обессиленно принять свою участь.

– Хорошо, сын. Я рад, что ты меня понял.

– Но на самом деле я не понимаю! – грустно сказал Б'Райтон. – Зачем вам уходить? Зачем тебе уводить Древних? Неужели вы не можете просто жить на Коралии и ходить по мирам, как сейчас?

– Ходить по мирам, развлекаясь? Нет, Б'Райтон. Я должен дать смысл жизни своему народу, – ответил Эл'Троун. – Миры больше не нуждаются в нас. Проекты измельчали, Древние не знают, ради чего им жить. Нам нечего больше хранить. Такая сила, как мы, без смысла жизни… Помнишь сказки о Древних, что сошли с ума и потерялись в мирах? Нас ждет именно это. Я должен увести Древних и вернуть им смысл жизни прежде, чем они забудут, что значит быть Хранителем.

– Но многие говорят, что Древним не надо хранить… – начал Б'Райтон, но не успел договорить. Отец резко прервал его:

– Вот именно поэтому мы и должны уйти, пока все не начали думать и говорить именно так. Но и тебе, сын, я даю смысл жизни. Когда-нибудь ты будешь благодарен мне. Этот смысл жизни не нуждается в оценке и переосмыслении. Я даю тебе однозначную цель: ты должен хранить Союз. Со временем ты поймешь, что это очень много.

– Хорошо, отец, – Б'Райтон склонил голову. Рано или поздно с Эл'Троуном соглашались все. Ему было почти одиннадцать тысяч лет, пять тысяч из них он правил Древними, и мало кто отваживался с ним спорить. Для молодых Древних он был почти небожителем, даже для собственного младшего сына.

– И вот еще, Б'Райтон. Ты должен запомнить. Сейчас в нашей Вселенной все спокойно. Достаточно одного человека, чтобы поддерживать баланс. Это продлится долго. Но пройдет время, может быть, тысяча лет, может быть, меньше или больше, и над Вселенной нависнет угроза.

– Какая? Откуда это известно? – изумленно спросил Б'Райтон.

– Какая – не знает никто. Но об этом гласит одно из древних предсказаний уалеолеа. Любой правитель на Коралии должен знать его. Когда в наш мир придет великое зло, Вселенную спасут лишь пятеро с планеты, погибшей от древнего зла.

– Как-то странно звучит, – сказал Б'Райтон. Слушал он немного отрешенно. Смирение мягкими лапами прокрадывалось в душу, но горе еще не утихло и не давало в полной мере ощущать окружающий мир. – Это точно предсказание уалеолеа?

– Ты знаешь, все их предсказания сбываются. Поэтому помни, оно звучит именно так.

Повторять второй раз нужды не было, абсолютная память Древних позволяла запомнить все с первого раза. Б'Райтон никогда не забудет эту строчку.

– Иди, Б'Райтон, – закончил Эл'Троун.

Б'Райтон почтительно кивнул и направился к двери.

– И помни еще, – внезапно остановил его Эл'Троун. – дело Древних – хранить, а не править.

Когда Б'Райтон вышел, в дальнем конце зала открылась дверь, и вошел Рон'Альд.

– Ты все слышал, – сказал Эл'Троун. Теперь разговор шел телепатически. Почти все старшие Древние владели телепатией.

– Да, ему будет тяжело. Он чувствительный мальчик, возможно, ему было бы лучше уйти с вами.

– Со временем он поймет, – задумчиво сказал Эл'Троун. – оценит тот смысл жизни, что я ему дал. Присмотри за ним первое время.

– Как договаривались. Я оставлю ему Союз, лишь когда он будет готов.

– Хорошо, Рон'Альд, – Эл'Троун грустно посмотрел на сына и спросил вслух:

– А ты не передумал? И сейчас можно найти другого желающего остаться.

– Нет, не передумал, – Рон'Альд усмехнулся одной стороной рта.

– На что ты надеешься? Думаешь найти ее? Это невозможно. Это все равно, что искать алмазную песчинку в бескрайности миров.

– Я не надеюсь, отец. Я просто работаю. И, возможно, когда-нибудь она сама придет ко мне. Кроме того, я обещал, – ответил Рон'Альд. – Сообщи мне, когда вы соберетесь, я провожу вас по мирам. И позволь Б'Райтону сделать это. Он заслужил. А я прослежу, чтоб он не убежал по дороге обратно, – еще раз усмехнулся Рон'Альд и направился к двери.

– Рон'Альд, и ты тоже помни о предсказании, – сказал отец ему вслед. Рон'Альд утвердительно кивнул в ответ и вышел.

* * *

Когда Б'Райтон вышел от отца, то не нашел в себе сил уйти. Он встал, прислонился к стене и замер, стараясь понять, что произошло. Только что он сам согласился остаться. Это было навязанное решение, это было почти полное насилие над его волей. Но почему-то теперь он ощущал, что это было правильно. «Я дам тебе смысл жизни…», – пронеслось у него в голове. Он долго не будет думать об этом, будет чувствовать обиду и боль. Но тогда, в коридоре, сквозь боль и сомнения, он впервые понял, что отец дал ему все.

Знал он и то, что переживет расставание и одиночество. Переживет, как переживают большое горе и огромную потерю… Его душа выплачет боль и успокоится. Но пока, сейчас, эта боль была с ним. И ему все еще было страшно.

Неожиданно в коридор вышел Рон'Альд, посмотрел на младшего брата и положил сильную смуглую руку ему не плечо. У Б'Райтона в голове пронеслось, какой же его брат статный, сильный, красивый… И неизменно пользуется успехом у женщин, в отличие от самого Б'Райтона, которого даже принадлежность к расе Древних не наделила мужским шармом. Но в этом не было зависти, лишь горечь невыгодного для себя сравнения. И еще… теперь Рон'Альд остался его единственной опорой.

– Ты не уйдешь, ты не передумал? – спросил Б'Райтон.

– Нет, брат, я не уйду.

Вот теперь в сердце Б'Райтона мелко кольнула зависть. У брата, в отличие от него, был выбор. Отец дал ему выбор, не лишал его воли, уважал… И разговаривал, как с равным.

– Но почему? Тебя никто не заставляет.

– Я сам так хочу, – спокойно ответил Рон'Альд.

– Зачем тебе это?

– Я не до конца разделяю взгляды отца на происходящее во Вселенной и мне не все-равно, что здесь творится. – криво улыбнулся Рон'Альд. – К тому же, у меня есть тут свои интересы.

– Но ты поможешь мне с Союзом, пока я учусь?

– Конечно, – ответил старший.

– Спасибо, – прошептал Б'Райтон. На секунду он прислонился к своей единственной опоре – плечу брата, ощутил его надежное спокойствие, и, собравшись пошел к себе. С Рон'Альдом действительно спокойней. Понимать бы еще, чего хочет сам Рон'Альд… Но для Б'Райтона это было пока что непостижимо.

* * *

Б'Райтон оказался высоким худощавым человеком с короткими темными волосами. Его фигура выглядела текучей, гибкой, и какой-то отрешенной. Черты лица не отличались правильностью, но в них читалось тонкое, высокое благородство, как будто он был аристократом с картины Ван Дейка. И, как у всех здесь, у него были удивительные глаза. Во-первых, они были серыми и, как ни странно, яркими и горящими. А во-вторых, в них было столько доброты, внимания и понимания, что это казалось невероятным. Доброта устремлялась из их глубины, окутывала, обволакивала… Словно открывался бездонный колодец доброты, внимательного отношения ко всему и всем, понимания и принятия всего… Что-то потрясающе хорошее. Земляне уткнулись в его взгляд, как только вошли. И тут же начали тонуть в этом потоке. Присутствие Б'Райтона расслабляло сразу, заставляло выдохнуть, почувствовать облегчение.

…Странное это было ощущение, словно ты попал куда-то, где тебя ждут… Не домой. Дома теперь не было, и от этого за спиной ощущалась пустота. Но куда-то, где тебя давно ждут и готовы принять с добротой и пониманием.

– Я Б'Райтон, Глава Союза Мирных Планет, – сказал он. – Я рад, что вас спасли.

– Спасибо, – сказала Карина, и подумала про себя, насколько она в действительности благодарна за спасение. Не лучше ли было бы погибнуть со всеми..? Но в присутствии Б'Райтона такие мысли тут же таяли, как утренний холодок под лучами восходящего солнца.

– Ну, рассказывайте, наконец, что у вас за Союз, и зачем вы нас спасли!? – сказал Дух. С тех пор, как все произошло, он все больше напоминал подростка, исполненного наглости и бравады. Карасев тихонечко толкнул его плечом, мол, чего ты в бутылку лезешь. В конечном счете это было небезопасно. Они ведь не знают, несмотря на ощущение бездонной доброты, что за человек не самом деле этот Б'Райтон и что ему от них нужно.

– Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, – мягко улыбнулся Б'Райтон.

А дальше все происходило так спокойно, певуче, что невозможно было не подчиниться. Б'Райтон усадил их кружочком в кресла, просто висевшие в воздухе над полом. Чтобы переместиться, нужно было всего лишь подвигать ногами по полу. Предложил ароматной воды в высоких стаканах и странного вида еды, похожей на сэндвичи из двух серых кусочков хлеба со светло-розовой прослойкой. Но по консистенции они не напоминали ни хлеб, ни колбасу, ни что-то еще знакомое землянам. Ребятам кусок в горло не лез, но во время беседы с Б'Райтоном они пришли в себя насколько, что смогли надкусить эти «бутерброды».

Б'Райтон попросил их представиться, выразил сожаление о случившемся. Прежде чем земляне опять начали спрашивать, попросил, чтобы каждый рассказал о том, что произошло, кто что видел, кто что подумал, кто что чувствовал… За язык никого не тянул, но земляне сами не заметили, как расслабились и с готовностью рассказали о случившемся, выражая ужас, непонимание, озвучивая сомнения – все, что сопровождало их во время и после катастрофы. Анька снова рыдала, Дух активно возмущался, потом притих. Андрей рассказал обо всем спокойно, потом с напором, с истерикой попросил разобраться, что же такое с космонавтами на МКС… Ванька четко изложил все, что видел, но когда дело дошло до «что чувствовал», сначала впал в ступор, а потом заплакал, как ребенок… Карина же рассказала обо всем почти без эмоций, спокойно и логично. Чувства теперь жили отдельно от нее, для них пока не было места. Она лишь отрешенно сообщила, что ей было страшно, и что она не может до конца осознать произошедшее.

Потом Б'Райтон предложил им сделать заключение о том, что же случилось. И вот тут всем пришлось признать, что другого объяснения, кроме данного капитаном корабля, просто нет. Трагедия произошла на самом деле. Теперь сделать этот вывод было легче.

Дебрифинг, думала Карина, это похоже на дебрифинг. Она знала, что на Земле был подобный психологический метод, когда участникам экстремальной ситуации предлагалось описать что происходило, что они чувствовали, к каким выводам пришли… В школьные годы она хотела стать спасателем и прочитала немало книг по психологии экстремальных ситуаций.

Б'Райтон попросил описать, где они находятся сейчас, что видят, что чувствуют, как оценивают обстановку… Земляне сделали это по очереди. Ощущение реальности от этого действительно повысилось. Вообще, конечно, он был гениальным психологом, этот Б'Райтон, подумалось Карине… А еще в голове у нее пробежала совершенно непрошеная, неожиданная мысль, что многим женщинами нравятся именно такие мужчины. Отрешенные, спокойные… Что на эту гибкую отрешенность тоже можно положиться, не только на твердость, активность и силу. И кого-то это может привлекать… Бр… Странные мысли. Сама Карина всегда интересовалась совсем другим типом мужчин. Да и эта мысль была совершенно некстати.

Видимо, убедившись, что земляне в состоянии слушать, Б'Райтон начал рассказывать о том мире, куда они попали. Союз Мирных Планет существовал уже более тысячи лет. Организовали его жители Коралии, легендарной планеты, которая вышла в космос первой в галактике. Когда-то в Союз входили только три планеты этой звездной системы – Арктурус, Беншайзе и сама Коралия. Потом в него было включено много разумных рас той же галактики. А теперь, спустя более тысячи лет от его основания, в Союз входило шестьдесят две планеты из пяти ближайших галактик, и населяли самые разные разумные существа: люди, гуманоиды, негуманоидные формы жизни вплоть до похожих на ожившие гигантские яйца зеленые Арви. Конечно, в пределах союзных галактик были и разумные планеты, не захотевшие войти в Союз. Но их насчитывалось всего восемь, ведь членство в Союзе давало несомненные преимущества: обмен технологиями и ресурсами, возможность свободного передвижения в пределах Союза, помощь в любых административных и политических вопросах…

Управлял Союзом некий Совет, включавший по одному представителю от каждой планеты. А его главой и председателем был Б'Райтон. Однако собирался Совет очень редко, лишь по самым важным вопросам. В остальное время отлаженной союзной машиной руководил Б'Райтон и хорошо работающий административный аппарат. Б'Райтон был и главой Коралии, как столицы Союза Мирных Планет. Карина подумала, что одновременно с добротой и текучей мягкостью, которые она заметила у Брайтона, лидер должен был обладать мудростью и умением был жестким, когда надо, чтобы руководить планетой и огромным Союзом.

В союзных галактиках и вне их было найдено несколько десятков планет, населенных разумными живыми существами более низкого уровня развития. Были среди них населенные дикарями всех мастей, были те, что земляне могли бы назвать «средневековыми», а были и достаточно технически развитые, такие как Земля. В Союзе такие планеты назывались вошедшими в «предкосмическую» эру развития. Союзные силы установили вокруг них систему «Голос жизни». Особенно внимательно следили за теми, где были разумные расы, не говоря уж о планетах «предкосмической эры». Ведь со временем они могли войти в Союз и принести свою культуру, свои находки… Земля и была одной из таких планет. Но трагедия произошла слишком быстро…

– Но почему этот снаряд не заметили раньше? – спросил Карасев. – Он же, наверное, что-то вроде астероида. Даже на самой Земле замечали такие вещи…

– К сожалению, нет. Если бы он был такого размера, возможно земляне действительно справились бы своими силами. Но эти снаряды очень маленькие. Примерно вот такие, – Б'Райтон сложил большой и указательный пальцы кольцом.

– И вот такая штучка грохнула нашу планету! – возмутился Дух.

– Да, в этом коварство «снарядов смерти», – печально сказал Б'Райтон. – Разбросанные в разных уголках Вселенной, они нет-нет, да и попадают в какие-нибудь космические тела. Засечь их практически невозможно.

– Но откуда он взялся!?

– Этого мы не знаем, – Б'Райтон мягко улыбнулся, выражая сожаление. – Вероятно, он давно кружил по орбите вокруг вашей планеты или ближайшего космического тела. А сейчас внезапно столкнулся с чем-то, траектория его движения изменилась и он попал в вашу планету.

– Что же за гады их разбросали! – воскликнул Дух и уперся головой в ладони.

– Это было очень давно, Игорь, – ответил ему Б'Райтон. – Ни ты, ни я и никто уже никогда не сможет призвать их к ответственности. Этой расы больше не существует. Нам остается лишь принять произошедшее как ужасную трагедию. И постараться в дальнейшем улучшить системы слежения и реагирования. Я распорядился возобновить поиск снарядов смерти в видимой части космоса.

– А что ждет нас? – с мольбой спросил Дух. – Зачем вы нас спасли? От нас никакого толка…

– Чтобы сохранить вашу ветвь разумной жизни, – улыбнулся Б'Райтон. – Жизнь во Вселенной – слишком редкое явление, чтобы позволить ей гибнуть. К тому же вы – люди. Коралийцы любят свою расу, и мы рады принять вас на своей планете. Что ждет вас? Мы всего лишь хотим, чтобы вы нашли свое место в нашем обществе. И готовы предоставить для этого все возможности. А если со временем вы поделитесь с нами частью вашей уникальной культуры, мы будем очень признательны. У нас есть записи с вашей планеты – культурные достижения, искусство, данные о цивилизации, исторические справки – со временем мы предоставим вам доступ к ним. Именно носители культуры и цивилизации могут привнести нотку вашего мира в жизнь Союза.

Красиво говорит, подумала Карина… Культура, искусство… Что они могут дать в области земной культуры? Да они с трудом могут вспомнить, что «Бурлаков на Волге» написал Репин! Разве что про Пушкина каждый может рассказать. С прочтением отрывков, заученных в школе… Скорее всего, этот умный человек все понимает, просто дает нам какую-то цель, придает значимость нашим жизням, которые теперь совершенно непонятно куда деть.

– Когда привыкнете, вы можете выбрать любую из планет Союза. Но пока вы будете осваиваться и привыкать, я прошу вас оставаться на Коралии. Для вашей безопасности и простоты адаптации. Для вас уже подготовлены апартаменты в одной из полусфер Белого Замка.

– Это все прекрасно, – с бравадой в голосе заявил Дух, – но ведь нам нужно будет зарабатывать себе на жизнь! А мы ничего не умеем! Даже языка не знаем.

– Я думаю, мы решим этот вопрос. Вы сможете научиться чему захотите, – с улыбкой ответил глава Союза. – Коралийский язык, основные технологии и другие необходимые для жизни знания мы сообщим вам путем метагипноза. А потом вы выберете любую область деятельности. Какую захочет каждый из вас. И если захочет. В ближайшие десятилетия от вас не потребуется зарабатывать на жизнь, вы можете считать себя нашими гостями.

– К тому же, – в улыбке местного правителя просквозило легкое лукавство, – все необходимое для жизни – на Коралии бесплатно. Вот если вы захотите приобрести собственный космический корабль, тогда придется работать и зарабатывать баллы.

– Думаю, это произойдет еще не скоро, – ворчливо сказал Дух. – Но в целом звучит обнадеживающе.

– Заповедник идиотов, – тихо прошептал Карине сидевший рядом Карасев. – Социалистическое будущее, ставшее реальностью. Только, сдается мне, что не все тут так просто… Где-то должен быть подвох.

– Пока я не вижу смысла подозревать их в чем-то, – прошептала в ответ Карина. – Хотели бы чего-то плохого для нас, уже пустили б на опыты, а не оказывали тонкую психологическую помощь. Или просто не стали бы спасать.

– Сейчас вас проводят в апартаменты, – еще одна мягкая улыбка Б'Райтона озарила его благородное лицо, он нажал на треугольник у себя на груди и из дальней двери комнаты появились молодой человек и девушка, оба в красивых синих брючных костюмах.

– Это ваши кураторы Ин'Айоно и Ис'Арин, – представил их Б'Райтон.

Когда земляне шли по коридору за своими кураторами, Дух подошел поближе к Карине с Карасевым:

– А этот Б… Бр… Брайтон ничего ведь такой? Как вы считаете? С ним можно иметь дело?

– Мне кажется, он хороший человек и мудрый правитель, – ответила Карина. – В любом случае, это он приказал нас спасти, а значит, мы должны быть ему благодарны.

Про себя она снова подумала, что, может быть, лучше было бы погибнуть вместе со всеми. И, что совершенно непонятно, почему из всех миллиардов жителей Земли в живых остались именно они пятеро. Наверное, с ними что-то не так… С ней – так уж точно. Карина передернула плечами. Это были совершенно лишние мысли. Пока что нужно было как-то выжить в этом мире, потому что, видимо, теперь это их долг.