Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

– Война шла уже сто лет, когда я и мой двоюродный брат Ар’Дэйн попали к геар в плен, – рассказывал Рональд. А Карина про себя улыбалась. Брайтон, его дети, земляне и Кеурро с парой тайванцев – все собрались в апартаментах Рональда, поставили кресла полукругом и слушали ее антео. Больше всего это было похоже на вечер, когда дедушка-ветеран рассказывает внукам о былых битвах. Только вот «дедушка» выглядел не намного старше внуков, а если включить в их число и Кеурро, то намного младше.

Но когда речь зашла о войне с геар и пленении Рональда, улыбка внутри рассеялась. Карина помнила это… Помнила ад, что творился и у нее в голове, и в реальности. И самое главное – медленно съедающие ее душу вину, боль и одиночество, что настали, когда Рональд попал в плен. И не менее глубокую боль за него, когда он вернулся, израненный, молчаливый. Со шрамами на душе и теле. И получил еще один удар, прямо в сердце – ее Одобренный брак с Эл’Боурном.

На мгновение она кинула взгляд на Артура… Он внимательно слушал Рональда, очень вдумчиво, с цепким выражением глаз и предельной собранностью в лице. Воин слушал воина, сейчас не время для личных чувств. Карина вздохнула… На самом деле она хотела бы, чтобы Артур тоже осознал себя тем, другим Древним.

Сначала просто хотела разговора, взаимного прощения, какого-то отдохновения. А потом поняла – Артур-то, в отличие от нее, – Древний, как и прежде. И Древний со знаниями и навыками Эл’Боурна, участника первой войны с геар, гениального военного, им очень и очень бы пригодился.

На краю души билась нить тревоги, что, вспомни он все, – и где-то исподволь снова начнет работать Одобренный брак. От этого становилось страшно. Душа помнила сводящие с ума спазмы удушья и безрезультатную борьбу. Ад, когда они с Рональдом были как звери в соседних клетках, не способные добраться друг до друга из-за решетки…

Но Предсказательница точно знала, что этого не будет. Смерть тела разрушила большую часть привязки. Да, Одобренный брак работал у них с Артуром, они оба ощущали связь, были страшные и болевые моменты… Но уже никогда ее тело не скрючит от невозможности дышать, когда антео коснется ее губ губами. Уже никогда ноги не понесут ее к Артуру против ее воли.

– Не буду вдаваться в подробности, как именно это произошло. Также не буду описывать, какие именно опыты на нас ставили, каким пыткам подвергали, – рассказывал Рональд. – Важно, что через семнадцать лет Ар’Дэйн умер от пыток, голода и истощения.

– Не может быть… – послышался шепот Изабеллы. – Он ведь был Древний? Не представляю, что нужно делать с Древним…

– Да, Ис’Абель, – мягко улыбнулся ей Рональд. – Именно из-за того, что это звучит почти нереально, я и не буду рассказывать вам подробности. Мне удалось продержаться еще тринадцать лет. Когда мои силы тоже были на исходе, я смог преодолеть их технику, блокирующую перемещение по мирам, и бежать.

– Как тебе удалось? – цепко спросил Артур.

– Это сложно объяснить, – ответил Рональд, остро взглянув на старшего племянника. – Суть сводится к тому, что нужно очень глубоко осознать ничто во Вселенной не может повлиять на твой дух, на твою истинную личность, – в черных глазах, искоса устремленных на Артура появился лукавый блеск. – И тогда свободный дух может перетащить в другой мир и тело, несмотря на любую технику и даже… зелье уалеолеа. Но я не уверен, что это достижимо как-либо, кроме наиболее экстремальных условий и долгой внутренней работы в них.

– Понял, – коротко кивнул Артур.

– А что было дальше? – заинтересованно спросил Мередит. Карина улыбнулась. Парень ей всегда нравился – любопытный, чем-то похож на Карасева. А еще честный и добрый. И внешне похож на Рональда – родственники ведь. Тоже смуглый, темноволосый, со строгими чертами. Только вот глаза не черные, а ярко-изумрудные.

– А дальше я вернулся на Коралию, – усмехнулся Рональд. – В моем бегстве было большое преимущество. Теперь я знал, где расположена планета геар, и мы смогли перейти в наступление…

– То есть, получается, войну выиграли благодаря тебе? – спросил Мередит. Глаза его расширились от удивления. То, что рассказывал Рональд, сильно отличалось от всего, что современные коралийцы знали о древней войне. А отец – Брайтон – никак не опровергал слова брата.

– Я как-то упускал это из виду… – сказал Брайтон извиняющимся тоном.

Все взгляды устремились на него – глава Союза действительно выглядел виноватым.

– Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мои заслуги, – спокойно сказал Рональд и доброжелательно кивнул брату – мол, все хорошо, это в прошлом. – А чтобы узнать правду о старой войне с геар. Лучше понять, что за враг, с которым мы имеем дело. А также принять некоторые решения.

– Слушаем тебя, брат, – сказал Брайтон.

– Итак. Геар, – продолжил Рональд, нагнал визуализационного тумана и заставил его склубиться в невысокое – примерно по пояс человеку – черное существо, похожее на куб с тремя парами членистых лап. Очень отдаленно оно напоминало земных пауков. – Выглядят вот так, вы уже видели их на той записи. Половая дифференциация есть, с приоритетом одного пола, который можно назвать близким к нашему мужскому.

– Получается, как у Древних? – удивился Дух. – Но почему?

– Знаешь, что означает слово «геар»? – усмехнулся в ответ Рональд. – В переводе с древнего диалекта уалеолеа – «разрушитель». Так мы назвали их в начале первой войны. В немногочисленных записях уалеолеа можно найти упоминания о разрушителях, которые приходят время от времени как противовес Хранителям Вселенной. Вероятно, как и Хранителям, быть мужской особью им сподручнее. А женских столько, сколько необходимо для поддержания вида, – и вдруг усмехнулся, блеснул глазами на Карину и добавил. – Что, разумеется, не умаляет, а лишь подчеркивает роль женщин-Древних в истории Вселенной. Продолжим. Общество у них иерархическое. Все слои населения находятся под жестким контролем правящей верхушки, задающей как общую идеологию расы, так и уклад жизни. Наиболее развита военная индустрия. А также телепатические технологии. Эти твари не имеют речевого аппарата, но свободно общаются друг с другом мысленно. Кроме того, они научились использовать технику для мощного полевого и телепатического воздействия. Например, та техника, что блокировала мою способность перемещаться по мирам, просто полевым образом воздействовала на мозг, на его физическую структуру.

– Наподобие нашего Лабиринта? – спросил Кеурро.

– Очень отдаленная аналогия. Намного сильнее, жестче и другим способом. И, наконец, напомню главную их особенность, делающую их соперниками Древних – геар способны перемещаться по мирам. Однако для этого им необходимо примерно раз в трое коралийских суток проходить обработку одной из разновидностей телепатических установок. Поэтому первейшая наша задача, если мы хотим от сдерживания перейти к атаке – как и в прошлый раз – узнать, где находится их планета, и вывести из строя эти установки.

– Но они-то знают, где Коралия и другие планеты! – сказал Карасев. – Почему они сами атакуют лишь из космоса? Могли бы пройти по мирам и вывести тут у нас все из строя исподтишка…

– Очень просто, Андрей, – улыбнулся ему Рональд. – Эти твари физически не развиты. Их сильная сторона – телепатия и техника. У их цивилизации просто нет навыков для десантирования ни по мирам, ни из космоса. Поэтому любой ближний бой – наше преимущество. Причем в этом плане им нечего противопоставить не только Древним, но и большинству жителей Союза.

– Значит, и мы, земляне, можем навалять им в ближнем бою?! – обрадованно спросил Дух. А Карина сквозь смех поморщилась. Вот надо же так ляпнуть, что Брайтон захочет припрятать их под замок подальше от всех сражений.

– Можете, если окажетесь в равных условиях без их телепатии и техники, – невозмутимо ответил ему Рональд. – Но вряд вы попадете в подобную ситуацию. Как и все мы.

– Так и что же теперь ни будут делать? И что делать нам? – спросил Мередит.

– Воевать, – с усмешкой ответил Рональд. – Со времен первой войны с геар многое изменилось. У нас есть как преимущества, так и недостатки. Преимущество в том, что теперь существует целый Союз. Союзный военный флот в плачевном состоянии, несмотря на наши усилия последних суток, – Рональд сверкнул глазами в сторону Брайтона, и тот опустил взгляд. – Но не будем недооценивать личный флот разных планет, например, криальцы всегда имели хорошую военную мощь. И помощь Таи-Ванно, – Рональд посмотрел на Кеурро, и тот почтительно кивнул. – С другой стороны, в те времена было пятьдесят Древних, способных преследовать этих тварей по мирам и наделенных всеми нашими свойствами. Теперь же нас трое, – Рональд перевел взгляд с Брайтона на Артура, – и четверо совсем молодых Древних. Но будем работать с тем, что есть. Вам всем, – теперь он обвел глазами всех детей Брайтона, сидевших справа рядом с землянами, – придется многому научиться: легко ходить по мирам, а в идеале вести с геар межмировую битву, – помолчал и продолжил. – Сдерживать их мы можем столетиями, как это было в первой войне. Уже сейчас каждая планета окружена силовым полем, и у каждой дежурит по две эскадрильи. Проблема в том, что они будут подтачивать нас, уничтожая несоюзные планеты вроде Земли, играя на наших чувствах, – он снова невесело усмехнулся. – И окружить силовым полем каждую из них мы не сможем.

– Как же нам защитить их? – спросил Брайтон. – Ведь никто не знает, где они нанесут следующий удар…

Несколько мгновений все напряженно молчали. А Карина кусала губы, собираясь. Картинки накатывали перед глазами, стучались в мозг, а сердце гулко и громко билось.

– Я знаю, – наконец сказала она. И встала, ощущая, что подписывает себе приговор. Как в прошлый раз… Это уже было. Совет Древних, и маленькая Предсказательница, одной фразой поставившая себя в центр происходящего, подписавшая себе приговор о заключении на Коралии и непомерной работе…

Все в изумлении уставились на нее, а Дух наклонился к Карасеву и что-то прошептал, показав пальцем на свою голову.

– Нет, Игорь, я не спятила, – улыбнулась ему Карина.

– О чем ты говоришь, Карина? – удивленно, но с легким пренебрежением, словно хотел отмахнуться от ребенка, лезущего со своими играми в неподходящий момент, спросил Брайтон.

– Я знаю, где они нанесут следующий удар, – спокойно ответила Карина. – Моим прошлым рождением была жизнь Ки’Айли из Рода Энио, Предсказательницы. Ты должен знать из истории, что была такая Древняя.

Земляне снова переглянулись, а дети-Древние и Брайтон в крайнем изумлении смотрели на нее. Краем глаза она заметила, что лишь Артур опустил голову и задумчиво покачал ею, будто подтверждая свои мысли.

– Это так, – спокойно, с заметной лишь ей грустью, сказал Рональд. Словно поставил точку. Ему они поверят, подумала Карина. Ему все верят.

В полном молчании она нагнала визуализационного тумана, и, когда он склубился неоформленными голубыми вихрями, взяла со стола карандаш для интерактивной графики.

– Я не очень понимаю, что это за планета… – призналась Карина. – Может быть, вы сможете определить, – и заставила туман склубиться в большую серо-голубую планету, окруженную тремя мелкими спутникам. На отдалении изобразила серебристое солнце и кусок звездного неба, что видела в голове.

В зале повисло еще более гнетущее молчание.

– Это Бензайзе, Карина, – наконец произнес Брайтон. – Странно, что ты не узнала…

Сердце ушло в пятки. Беншайзе, прямо здесь, в той же звездной системе…

– Знаешь, когда точно? – спросил Рональд спокойно, но цепко.

– Не знаю, – ответила она и заставила себя сосредоточиться. Силы начали утекать. Она точно помнила, как это делается – обратить взгляд в будущее, приблизить картинку, разглядывать, представить ось времени и постараться уловить, где на ней находится «картинка». Но как же это было сложно! Силы утекали, словно в черную дыру.

– В ближайшее время, не скажу, когда точно, – покачав головой, сказала она. И, поняла, что ноги ее подводят, пошатнулась. Господи! Как сложно быть Предсказательницей, когда у тебя простое человеческое тело! Рональд мгновенно оказался рядом, подхватил ее на руки и отнес на диван, стоявший тут же. Принес стакан воды.

– Я нормально, сейчас очухаюсь, – прошептала Карина.

– Я знаю, – ответил он, сел на краешек дивана и взял ее за руку – на глазах у всех. Артур поморщился.

– Свяжись с Беншайзе, – сказал Рональд Брайтону. – Включить силовое поле на максимальную мощность. Приготовить две дополнительные эскадрильи.

Брайтон кивнул и взял инфоблок.

– Я должна посмотреть, какие будут потери… – тихо сказала Карина Рональду.

– Ты должна отдохнуть, – твердо возразил он. – Потери будут, их не избежать.

И продолжил под изумленными и испуганными взглядами всех присутствующих:

– Сдерживать геар мы сможем. А когда узнаем, где находится их планета – сможем сыграть по своим правилам. Намного серьезнее вопрос о том, кто стоит за ним – Истинным драконом. Думаю, вы все уже знаете эту новость…

В этот момент просигналило три инфоблока: Рональда, Брайтона и Артура. А у Карины сжалось сердце от тревоги. За окном сверкнуло, и мощный раскат грома прокатился по Белому Замку.

– Они атакуют Беншайзе, – коротко сказал Брайтон и встал.

По комнате пробежал шепот, и воцарилось молчание. Земляне в изумлении смотрели на Карину, дети-Древние – испуганно на дядю и отца.

– Пойдем, мы нужны там, – сказал Рональд, глядя на Артура, и тоже встал. На мгновение задержал в ладони Каринину руку. – Б’Райтон, ты контролируешь ситуацию отсюда. Игорь, позаботьтесь о Карине. Я ни на секунду не выйду из нашего мира, – добавил он, пристально глядя на Карину.

И решительно направился к двери. Артур, ни слова ни говоря, последовал за ним.

* * *

Ар’Тур молча шел рядом с дядей, сжав зубы, предельно собравшись. Но внутри метались разные чувства, и все их нужно было задвинуть как можно глубже. Ни одному из них нет сейчас места.

Беншайзе. Гостевой Центр Союза Мирных планет. Вторая по значимости планета пяти галактик. Мерзкие твари знают, куда нанести удар. И сейчас не время ненавидеть Рон’Альда – возможно, для этого время уже никогда не придет. И не время ненавидеть себя.

Глубоко внутри он чувствовал, что этот Древний вызывает у него уважение. Умный, четкий, собранный. Способный хранить, отставив личные интересы. Но при этом – умеющий учесть интересы всех сторон. Такой, каким должен быть Хранитель. Наверное… В легендах древней Коралии они были такими. Может быть, та подборка, что он читал когда-то, говорила правду, воспевая «проекты» Рон’Альда из Древнего Рода Эль, подумалось ему.

Вскоре они были в тайванском корабле. Ар’Тур оказался здесь впервые. В сущности, он мало чем отличался от коралийских. Только фронтальное окно намного больше, а пульт управления выглядит по-другому.

Рон’Альд указал ему на кресло второго пилота, а сам сел в центральное. Направил корабль на взлет.

Ар’Тур знал, что у этих кораблей разгон занимает пять минут перед выходом в подпространство. На границе атмосферы, даже не выйдя за пределы защитного силового поля, они нырнут в него и вынырнут на поле схватки, у Беншайзе. Пять минут, чтобы поговорить, сказать то, что собирался, подумалось Ар’Туру. Но он просто не мог.

– Ты лучший пилот пяти галактик? – не отрывая взгляда от фронтального окна, спросил Рон’Альд.

– Говорят, что один из, – с усмешкой ответил Ар’Тур. – Но на деле – да, лучший. Потому что Древний. Это заслуга нашей крови, а не моя лично.

– Значит, лучший, – краем губ улыбнулся Рон’Альд. – И придется стать лучшим адмиралом. Пока учись управляться с этим разгоном и быстрым выходом в подпространство.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Вот, значит, зачем он позвал меня. Использовать как второго пилота адмиральского судна. И учить. Понятно, почему его. «Всем ясно, что место Б’Райтона – на Коралии. Он лидер мирного времени. А я… я, наверное, воин, – подумалось Ар’Туру. – Война у меня в крови. Или скорее – в душе.

– В следующий раз, когда я смогу взять с собой Карину, научу тебя быстро находить путь по мирам и преследовать врага в них, – продолжил Рон’Альд. – Учиться придется быстро, Ар’Тур.

Ар’Тур скрестил руки на груди и кивнул. Не поспоришь. И вдруг решился:

– Прости, что ненавидел тебя. И за ложное обвинение – тоже, – сказал он и вгляделся в лицо дяди, смотревшего прямо перед собой. Уголок губ на смуглом лице приподнялся в полуулыбке.

– Извинения приняты. Тем более, у тебя был повод, – ответил он. Помолчал с секунду и добавил: – Приношу извинения, что сделал часть работы твоими руками.

Ар’Тур кивнул и замер.

А ведь да, все это – все, что он, Ар’Тур, делал с момента похищения землян, было подстроено Рон’Альдом. За исключением нескольких деталей. «Игроки, все мы игроки», – вспомнились ему слова Карины. Рон’Альд тоже игрок. Но он еще и создатель игры. Тот, кто создает условия, ситуации и заставляет игроков действовать в нужном ему направлении. Он ведь прислал ему тот телепатический морок, после которого он начал действовать…

– Зачем ты подставился? – спросил Ар’Тур, стараясь не дать места возмущению, законной обиде того, кого использовали.

– Баланс, Ар’Тур, – усмехнулся дядя. – Мое присутствие на Таи-Ванно одновременно с землянами сдвигало баланс в нашу пользу. Нужно было установить форму «независимого взаимодействия» между Коралией и Таи-Ванно. И на время вывести меня из игры. Пленение и суд надо мной очень хорошо для этого подходили. Заодно скрылся от того, кто стоит за спиной геар.

– Значит, ты просчитал и обвинение в гибели Земли?

– Нет, Ар’Тур, – слегка улыбнулся Рон’Альд. – Я знал, что ты будешь копать в эту сторону. Но не знал, что найдешь неопровержимые улики. Но в итоге все сложилось еще лучше – твои изыскания навели нас на этого… дракона. Раскрыли истинную личность игрока.

– Я рад, что оказался полезен! – не скрывая ехидства, сказал Артур. И крепче сжал руки на груди. Все так. Все сложилось правильно. Собственное оскорбленное самолюбие не должно подавать сейчас голос.

Они поднимались все выше, в кабине царило молчание.

– Так как же нам узнать, где находится планета геар? – спросил Ар’Тур, когда до выхода в подпространство оставалось не более минуты.

– Попробуем захватить кого-либо из них в плен, – ответил Рон’Альд. – Но прежде это не удавалось. И я знаю лишь один стопроцентно верный способ, – он обернулся и внимательно посмотрел на племянника, словно читая в его лице что-то, одному ему известное.

– Какой? – спросил Ар’Тур.

Рон’Альд усмехнулся. Отвернулся к фронтальному окну, и они нырнули в подпространство.

* * *

Журчали ручейки. Небольшой теплый водопад струился со скалы и взрывался пеной и брызгами, падая в чистый овальный пруд. Вокруг цвели кусты с темно-бордовыми цветами, множество влаголюбивых растений окружали водоем. «Как у нас, в имениях уалеолеа, – думала Асториан. – Только там все дышит весенней свежестью, а тут, у дракона, царит томное позднее лето».

Она в последний раз зашла под веселые струи, с наслаждением покрутилась в них. Потом нырнула – чуть в стороне пруд был глубоким – и вынырнула, отводя волосы с лица.

Вышла на берег. Не стала вытираться, обсохла на воздухе, наслаждаясь легким дуновением ветерка, ласкающим кожу. Надо же, дракон умудрился организовать благодатный сад прямо здесь, в горах, подумалось ей.

Асториан оделась и вздохнула. Отдых закончен, теперь работа.

Кусты зашевелились, и Аргоах вышел к ней по тропинке. Высокий, смуглый, спокойный, как скала, и собранный одновременно. Как ему удается сохранять эту двойственность, подумалось Асториан. Но от этого сочетания было очень надежно. И интересно, потому что все это было приправлено чувством юмора, порой – иронией и лукавством, словно сочащимися из глубин его драконьей души.

– Волнуешься, принцесса? – спросил он. А Асториан опять ощутила себя маленькой и тоненькой рядом с этим надежным спокойствием и уверенной силой.

Она не волновалась. Но захотелось, чтоб Аргоах подошел сейчас, когда она смотрит на воду, и обнял сзади. Ощутить его горячее тепло, почувствовать твердые руки на плечах. Потом… Асториан тряхнула головой. За дни, проведенные с драконом, она поверила, что он никак не обращает на нее свою драконью магию – ту их силу, что вызывает в женщинах непреодолимое влечение к драконам. И собственные ощущения казались неуместными. Бессмертные и драконы никогда не питали друг к другу симпатии… Чувствовать что-либо подобное к дракону – это позор, это «болезнь» для уалеолеа.

– Нет, – с улыбкой пожала плечами Асториан. – В этот раз я просто посмотрела будущее. Все пройдет хорошо. Смотри!

Она провела ладонью над водой, водопад замер, брызги упали в пруд и растворились в нем. Устремив взгляд на поверхность, она заставила ее показать то, что видела.

Асториан в образе сияющей золотом богини гармонии, справедливости и порядка – одном из аватаров Всевышнего в религии четырехруких – верхом на небесном скакуне спускается на площадь возле здания центрального правительства сильнейшей из стран планеты Эстиарн. И приносит им новый космический порядок. Местные жители кидаются ниц, и вся цивилизация принимает новые законы, умоляя защитить от вестников апокалипсиса, что недавно явились во время космической битвы.

– А дальше мне останется только приходить к ним иногда и следить за исполнением… – закончила она.

Дракон подошел к ней сзади. Не обнял, лишь положил руки на плечи.

– Ты могла бы показать мне все это мысленно, – улыбнулся он. А по телу от его прикосновения разлилась сладкая волна.

– Я люблю воду, – не оборачиваясь, сказала Асториан. Она знала, если сейчас повернется – обратного пути не будет. Встретится глазами с драконом и заблудится в них, потонет. Навсегда. И не уйдет, если он не отпустит.

– Я рад, что смог помочь тебе, – сказал низкий голос. Кажется, с ноткой сожаления.

Да, скоро мы расстанемся, подумала Асториан. Скорее всего – навсегда. Пока еще горячие руки лежали у нее на плечах, был шанс повернуть все по-другому. Обернуться, только обернуться… А дальше дракон знает, как превратить мгновение в вечность.

…Сейчас, когда все замерло. Водопад на скале, вода в пруду, картинка в ней. И его руки, держащие ее. Она чуть закусила губу…

– Пойдем, пора, – с улыбкой сказала она. Махнула рукой – и водопад заструился снова, прорезая тишину.

Дракон отпустил ее плечи. Несколько мгновений Асториан ощущала его горячий взгляд, устремленный ей в затылок, развернулась, и он смотрел на ее профиль. А потом фигура мужчины рассыпалась на миллионы мельчайших частичек. И на его месте появился золотой скакун с тремя парами ног и золотой гривой. Прекрасный, светлый. Никто не догадается, что за ним прячется бездонная и темная драконья душа.

Асториан вздохнула про себя и накинула иллюзию. Величественная четырехрукая богиня гармонии и справедливости оседлала скакуна.

В этот же день она принесла новый порядок на планету Эстиарн. Первое задание Асториан было выполнено. А сотрудничество с драконом подошло к концу.

* * *

Огромный темный грот, куда Аргоах тогда впервые принес ее, встретил их синеватым светом. То место, где он проводит свои одинокие дни в драконьей ипостаси, подумалось Асториан. Место, где думает, где плетет интриги, о которых она так ничего и не узнала.

Сейчас, когда все дела были выполнены, Аргоах снова принес ее сюда.

Она с неохотой слезла с драконьей шеей. Попрощаться и идти домой. Аргоах показал ей самый быстрый и верный путь по мирам на Коралию. Сама она искала бы такой несколько часов. Да уж, у драконов удивительное чутье. И Асториан внутренне согласилась, что Аргоах ходит по мирам намного лучше ее. Впрочем, проживет она столько же, сколько он, и тоже будет ощущать миры вокруг, как собственные руки…

А на глаза просились слезы. Попрощаться, поблагодарить. И уйти. Так правильно. Так нужно. Дома ее ждет отец, она обрадует его, что задание выполнено, возможно, он предложит ей следующее. Обычно каждый из Наблюдателей имел несколько проектов.

– Прощай, принцесса, – мысленно сказал дракон. Лег и повернул огромную голову куда-то в сторону.

– Может быть, примешь вторую ипостась, пока мы прощаемся? – едва сдерживая слезы, спросила Асториан. Надо же, он даже не хочет распрощаться с ней на равных. Замкнулся в своем драконьем обличьи. Наверное, ему тоже больно…

– Как тебе угодно, принцесса, – усмехнулся голос в голове. Она сделала шаг назад, и вслед за кружением черных частичек перед ней возник Аргоах в его сногсшибательной мужской ипостаси.

– Спасибо тебе, – сказала Асториан, протянула ему руку, но мужчина с невозмутимым лицом не принял ее. Только смотрел на нее. Асториан мысленно пожала плечами и, поддавшись внутреннему порыву, резко шагнула к нему. Обняла за шею и поцеловала в щеку. – Спасибо тебе большое! Я никогда бы не справилась без твоей помощи!

Сильная горячая рука легла ей на талию, придержала на мгновение. И отпустила, когда Асториан сделала шаг назад. Дыхание срывалось – то ли от нахлынувшего смущения, то ли от горячих волн, расходящихся по телу, то ли от боли расставания.

– Справилась бы, – усмехнулся вдруг Аргоах. – Тебе пришлось бы много и трудно поработать. Продумать все много раз, может быть, совершить несколько попыток. Но все получилось бы. Я всего лишь помог тебе, облегчил задачу. Ну и… покатал на драконе, – он улыбнулся, теперь вполне доброжелательно.

– Спасибо, – тихо сказала Асториан. И вдруг не выдержала. – Почему ты на меня так смотришь? Постоянно!

– Нравишься, – усмехнулся дракон, не отрывая взгляда. – Слишком нравишься, чтобы не смотреть.

Асториан опустила глаза. Вот сейчас он подойдет к ней. Запрокинет ее голову, горячие драконьи губы коснутся нежных губ бессмертной. Невероятно, такого никогда не было в истории Вселенной. Тело качнулось ему навстречу…

Но нет, дракон стоял все там же. Спокойный, только воздух вокруг него сгущался, становился плотным и начинал звенеть от напряжения. А может быть, это ей кажется.

Асториан посмотрела ему в глаза. И вдруг необычный зрачок закрутился, превратился в черный водоворот, затягивающий в бездну.

Все вокруг стало тьмой.

Она попробовала идти на ощупь. Трогала руками черными стены и ничего не видела. «Странно, – подумалось ей, – я всегда так хорошо видела в темноте, как весь наш народ». Асториан сделала несколько шагов. Впереди забрезжил призрачный голубой свет, она побежала к нему… и натолкнулась на стену. Потерла ушибленное колено и побежала дальше – туда, где прятался, мерцал, исчезал этот свет… Так продолжалось долго, но темный лабиринт не отпускал ее.

А потом… Потом она уже не бежала. Просто брела в лабиринте, не в силах найти выход, без надежды. И уныние, бесконечная тоска существа, потерявшегося среди миров, отражений, темных стен и призрачного света, накатывало все больше. Она присела, посидела немного. Потом вдохнула, казалось, весь воздух, что был в этом темном лабиринте, и побрела дальше. Опустив меч – он волочился по полу… опустив голову…

Вдруг свет впереди стал синим и больше не ускользал. Аргоах. Асториан увидела дракона – в его человеческой ипостаси – стоящего перед ней.

– Я тебя отпускаю, принцесса, – сказал он. На мгновение опять сомкнулась тьма. А потом синий, приглушенный, но совершенно настоящий свет зажегся перед ней.

Напротив опять стоял Аргоах. Вокруг можно было разглядеть стены грота. И никакого лабиринта не было.

– Что?! – Асториан глубоко вздохнула. – Ты! Ты применил ко мне драконий лабиринт! – крикнула она. Рука инстинктивно потянулась назад и выхватила меч. – Как ты мог!

– Я не хотел тебя отпускать, – спокойно, с сожалением сказал дракон. – Прости.

– Как ты мог?! – из глаз потекли слезы.

Драконий лабиринт. Дракон заключает живое существо в лабиринт своего разума, и несчастный вечность ходит там, не в силах найти дорогу в реальный мир. И не в силах умереть, подпитываемый неведомой драконьей магией. Порой дракон даже забывает о своей жертве. А та все бродит и бродит по бесконечному лабиринту… Тех же, о ком дракон помнит, он порой забирает из лабиринта в реальность. И забавляется с ними, как с игрушками, пока не надоест. А потом снова возвращает их, потерявших себя, в бесконечный лабиринт.

За что? За что он с ней так?!

– Прости, принцесса, – усмехнулся дракон. – Хотел оставить тебя себе. Я ведь говорил, что ты самое интересное для меня за последние тысячелетия.

Можно было снова метать в него молнии, разить копьем льда… Но нанесенная обида была слишком сильной… Драка тут не поможет.

– Еще никто не выходил из драконьего лабиринта, – заметил Аргоах. – Но я отпускаю тебя.

Целую вечность Асториан смотрела на него. Душа обливалась кровью, захлебывалась в слезах, билась в судорогах на полу.

Асториан резко убрала меч за спину.

– Прощай, дракон! – сказала она.

И резко поменяла мир.

* * *

Когда принцесса ушла, дракон Аргоах принял первую ипостась и снова лег, отвернув голову к стене. Закрыл большие глаза. Опять остался один в своем огромном гроте. Наедине с замыслами и планами. Но не они теснились перед внутренним взором. Сомкнув веки, он видел бессмертную девочку с длинными светлыми волосами.

Вот она впервые стоит перед ним, тоненькая, очень маленькая. Крошечная сияющая звездочка посреди черной пустыни. А то непередаваемое чувство, когда она села ему на шею – едва ощутимая, но и через всю свою броню он почувствовал легкое, невесомое тепло, исходящее от хрупкого тела. И мог касаться этого буйного разума своим… Как это было… живо, даже радостно!

Дракону было больно. До слез души, не способных вылиться наружу. Ведь драконы не плачут, не умеют.

А вот она, полная гнева, с разметавшимися волосами, разит его серебристой молнией… Конечно, Аргоах немного поддался. Ему нравилось играть с ней, нравилось ловить ее бурные чувства… Или вот… идет летящей походкой в сад, чтобы искупаться, и во всей фигурке предвкушение удовольствия. И он с трудом уговаривает себя не пойти за ней.

А теперь она стоит, глядя на воду, показывает ему будущее… И все застыло. Ее тонкие плечи под его руками, прохладнее его ладоней, невыразимо прекрасный изгиб шеи, мокрые пряди, струящиеся вниз… Ее душа трепещет, сомневается, но рвется к нему…

Асториан. Принцесса.

И вот она, безвольная, пойманная в капкан его лабиринта.

Аргоах повернул голову в другую сторону. От боли хотелось совершить какое-то движение, хоть какое-то. Но боль слишком сильна, чтобы лететь, пикировать, палить… Слишком сильна, здесь не поможет отчаянный полет и разрушение.

…Безвольная, тухнущая в бесконечном лабиринте.

Конечно, он доставал бы ее оттуда каждый день. Холил бы и лелеял. Играл бы с ней в самые мягкие, самые добрые игры. Уалеолеа никогда не узнали бы, что случилось с их принцессой. А ей было бы хорошо с ним, он дал бы ей полный покой и блаженство, легкость бытия и свою глубокую страсть.