Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Но вот спустя полторы недели они все же добрались до Сызрани – где, к удивлению многих, к поезду прицепили тепловоз, а спустя несколько часов они уже были в Саратове. Где их эшелон уже ждали – едва они остановились на станции, как в вагон заскочил милиционер, объявивший, что поезд дальше не пойдет – недавно сообщали, что соседи, волгоградцы с воронежцами, разобрали дорогу и никого не пропускают, ни в одну из сторон. Людей расселят по гостиницам, коммуналкам, общагам, баракам и вообще любым местам, где можно жить, всем выдадут продовольственные карточки – хотя в городе с этим и туго. С Кубани к ним успело прорваться несколько эшелонов зерна, но потом краснодарцы послали лесом распоряжения Чрезвычайного комитета – и теперь им зерна уже не видать. Но что-то еще есть, до следующего года дотянут, а там уж видно будет...

Некоторую уверенность людям все же внушало то, что в городе по-прежнему шла обычная жизнь – от чего в Сибири и на Урале уже успели отвыкнуть. Ходил транспорт, работали некоторые заводы, работали школы и даже институты, а большинство людей все же верило в лучшее... И оттого многие были уверены, что худшее и впрямь позади. Наладится еще все! Ни капитан-танкист, участвовавший в эвакуации деревень Челябинской области, ни эвакуированные еще не знали, чего им всем готовит будущее... Большинство людей еще были уверены, что у Советского Союза достаточный запас прочности для того, чтобы все еще наладилось...

Глава 3.

Их встреча оказалась неожиданностью для всех... 'Саратовцы' не ожидали, что силы Советской армии уже добрались до Тархан. А советские войска не ожидали каких-то активных действий от саратовцев. Но заметили их все же гораздо раньше – и потому сейчас готовы были к любому сценарию встречи. Вплоть до 'валить всех на месте'.

– Кто такие? – когда те добрались до места засады, поинтересовался у прибывших выехавший навстречу Дмитрий. – Кто старший?

Схватятся сейчас за оружие – тут же и лягут. И это явно понимали и все присутствующие 'гости' – таковы уж правила ведения переговоров в нынешнем мире.

– Я, – вышел вперед один мужик в старенькой военной форме. – Солнцев Алексей Константинович, комендант Заводского района. Хотел бы с вашим старшим встретиться.

– Я – майор Советской армии Демьянов, – ответил Дмитрий. – Уполномочен вести переговоры с местным населением.

– Это хорошо, – ответил Алексей. – Городской совет Саратова отправил меня к вам на переговоры. Только я хотел бы встретиться с вашим главным – товарищем Нестеровым.

– С кем? – в первый момент не поверил услышанному Дмитрий. – Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Нестеров вообще-то в Москве. Так что на своих тарантасах вы к нему все равно не доберетесь. Да и не вижу в том необходимости – у нас тут все решает назначенный им Особый военно-хозяйственный совет...

– Хорошо, – пожал плечами Алексей, – тогда проводите меня к тому, кто у вас тут главный.

Достав из кармана рацию, вид которой поверг всех буквально в шок, Дмитрий по-быстрому связался с начальством и, получив согласие, обратился к приезжим:

– Ваши люди пусть остаются здесь, а вы следуйте за мной.

– А это что было? – удивленно уставившись на Дмитрия, спросил Алексей. – Рации?

– Стандартная малогабаритная армейская рация образца 2017 года, – ответил Дмитрий.

– Какого года? – еще больше удивился мужик.

– Какого слышали, – усмехнулся Дмитрий. – 2017-ого. А вы еще не поняли, что тут вам не там? Ну тогда привыкайте... Это цветочки, еще и не такое увидите.

Отдав распоряжения своим людям, Алексей пересел в машину к Дмитрию – и они поехали. А ехать-то предстояло, ни много, ни мало, а до самого Сенного. И чем дальше они ехали – тем больше и больше становилось странностей. Работающая в полях техника, которая и впрямь выглядела как новенькая, явно после капитального ремонта, дорожная техника, навстречу порой попадались другие автомашины, а один раз прошла целая колонна легкой бронетехники. А уж когда под Сенным пришлось остановиться перед железнодорожным переездом из-за ехавшего поезда – это стало самым удивительным... Ведь всякий знает, что железные дороги не работают с самой Долгой зимы, а восстановить движение под ним – задача столь масштабная, что просто не под силу ни единой общине выживших. Здесь же, как было видно, один из путей выдрали начисто и положили на месте него какую-то узкоколейку, которая теперь и использовалась для движения. Вдоль самой дороги то тут, то там лежали стопки старых рельсов и кучи сгнивших практически в труху шпал, но кое-где попадались и уже явно новенькие, черные, шпалы...

– Вы кто? – глядя на все это, вдруг спросил у Дмитрия молчавший практически всю дорогу Алексей.

– Ну вы же и сами уже знаете, – усмехнулся майор. – Советская армия...

В поселок въезжали уже под вечер, когда на улицах ярко горели светодиодные фонари, а в окнах домов виднелись отсветы электрического же освещения. И оттого Алексею начинало казаться, что он попал то ли в прошлое, то ли вообще куда-то на другую планету. Электрическое освещение! Да такого, насколько он знал от сумевших бежать из рабства в свое время, не было даже в Астраханском ханстве! Что уж говорить про более мелкие государства, свободные города типа их Саратова или общины. После того, как двенадцать лет назад остановилась из-за износа турбогенераторов ТЭЦ-2, электричество у них вырабатывалось лишь небольшими самодельными агрегатами на основе дизельных генераторов из бомбоубежищ – и использовалось лишь для промышленного оборудования. А уж электрическое освещение кончилось еще в его детстве... И тут вдруг такое. Вопросов становилось все больше и больше с каждой минутой...

Председателем Особого военно-хозяйственного совета, к которому сразу же и провели Алексея, оказался немолодой мужчина в совершенно незнакомого образца военной форме, представившийся как генерал-лейтенант Михеев.

– Еще не догадались, кто мы такие? – поинтересовался он у Алексея.

– Теряюсь в догадках, – ответил тот

– Ну тогда можете не гадать. Мы из параллельного мира – мира, где СССР выстоял в годы Долгой зимы и существует до сих пор, – и, глядя на буквально разинувшего рот собеседника, генерал вдруг усмехнулся. – Да-да, Долгую зиму можно было пережить, сохранив свою страну и все достижения современной цивилизации и социалистического строя. Мы это все своей судьбой доказали...

– Но параллельные миры... Как?

– А вот так. А для того, чтобы у вас не осталось никаких сомнений, мы завтра вам все непосредственно покажем. Чтобы, так сказать, своими глазами все увидали.

– И что вы теперь от нас хотите? – спустя пару минут, малость придя в себя от шока после услышанного, спросил Алексей.

– Восстановить единое социалистическое государство на всем постсоветском пространстве, – ответил генерал. – Которое стало бы нашим верным другом, союзником и торговым партнером. Про вас, саратовцев, мы знаем достаточно и считаем людьми вполне разумными и адекватными, иначе ни о каких переговорах не было бы и речи – Советский Союз не разговаривает с бандитами и выродками. Так что выбирайте, товарищи. Вы можете либо помочь нам в этом, либо стать помехой у нас на пути. Но я никому бы не советовал становиться врагами Советского Союза...

Предупреждение было вполне понятно. Встанете у нас на пути – сметем. Но можно ли верить этим людям? В этом Алексей, увы, сомневался... Уж слишком много он за свою жизнь повидал строящих из себя великих завоевателей бандитов. Многие из них пытались выставить себя сверхмогучими и непобедимыми, требовали подчиниться им и платить дань, но в итоге так и остались лежать в полях под Саратовом или на городских улицах. Но если это и впрямь Советский Союз из параллельного мира, то тягаться с огромной страной силенок не хватит. Да и нужно ли? Нет, поначалу надо как можно тщательнее все разузнать и про них самих, и про их мир, и про их предложение. И лишь затем, тщательно все взвесив, принимать решения...

***

– Ну что, – глядя на Владимира, усмехнулся теперь уже генерал-майор Карякин. – Саратов, можно сказать, наш... Обо всем договорились.

– Ну так это отлично! – улыбнулся Владимир.

Мысль о том, что его родной город не придется брать штурмом, его откровенно радовала. Пусть даже это и был другой, 'параллельный' Саратов. А потому все это время он внимательно следил за ходом переговоров с саратовцами – благо что никакой тайны из этого не делали. С самими их представителями он, правда, не сталкивался – хотя и слышал, что их возили и в их Саратов, и на какие-то военные базы. Чтобы, так сказать, прониклись мощью и возможностями Советского Союза...

И вот наконец-то долгожданный итог! Саратов теперь – советский город. Саратовцам, насколько Владимир знал, пообещали помощь в восстановлении промышленности города и коммунального хозяйства, запчасти к технике, семена морозостойких культур, свиней и коров на разведение... Это в случае добровольного присоединения. Ну а не захотят – будет война. А вы хотите войну? И хоть саратовцам воевать и не привыкать, но силы были слишком несопоставимы, а обещанная помощь, даже если сделают лишь половину обещанного, в полной мере окупит любые эфемерные преимущества независимости... В конце концов, в рабство их никто не загоняет и последнюю рубашку отдать не заставляет.

– Отлично-то отлично, – согласился Карякин, – да появилась тут к тебе работка... Мы создаем специальную комиссию, которая должна будет обследовать саратовские заводы. Предстоит решить, в какой очередности их восстанавливать и что для этого потребуется. Отправишься с ними...

– В чем моя задача будет? – поинтересовался Владимир.

– Ну, сам понимаешь, найти большое число людей, кто умеет не трепать языком, не так уж просто. А ты уже неплохо знаком и с металлорежущим оборудованием, и с производством электроники... Как-никак и на Контакте работал, и на авиазаводе, и в России в командировке бывал, изучал там все, и в восстановлении депо участвовал... Потому сможешь все оценить на месте.

– И сколько по времени это все займет?

– С месяц, – ответил Карякин. – С выходными. С тобой, кстати, отправится и твоя старая знакомая... И несколько спецпоселенцев из специалистов.

– Этих только не хватало, – поморщился Владимир. – С бандюганами только не ездил...

– Ничего, они все смирные, – усмехнулся генерал, – знают ведь, что под расстрелом ходят... Повторное преступление – и стенка.

– Все равно, – вновь поморщился Владимир.

Преступников в СССР не любил никто... Особенно тех, кто сидел за умышленные преступления. Слишком свежо в памяти было то, как в годы Долгой зимы те поначалу, считая, что теперь Советская власть посыплется и настанет их время, пытались установить свои, бандитские порядки. Вот только церемониться с ними никто не собирался – не те времена! Бандитов начали буквально отстреливать, как бешеных псов, громить милицией и войсками воровские 'малины', расстреливать за малейшее сопротивление властям. По 'закону особого периода', фактически ставшему Уголовным кодексом 1976 года, расстреливать за тяжкие и особо тяжкие преступления. Бандиты, грабители, насильники, убийцы? К стенке шагом марш! Воры, злостные хулиганы? В лагеря! И сроки по максимуму! Никаких тебе 'социально близких' – нет и не может быть ничего общего между трудягой-пролетарием и паразитом-уголовником! И тут вдруг такая 'радость' на голову...

– Они там и останутся, будут промышленность восстанавливать, – пояснил Карякин. – Сам понимаешь, где нам еще специалистов взять, которые не заняты в собственной экономике? Хотя что говорить – и их приходится в командировки отправлять... Сейчас для нас создание полноценной промышленной базы по ту сторону – задача архиважная.

Отправляться предстояло на следующей неделе, но как же не хотелось! Особенно не хотелось расстраивать Тоню тем, что в очередной раз его отправляют в командировку. Но ничего не попишешь...

– Значит, опять уезжаешь, – когда Владимир рассказал все жене, произнесла она.

– Так уж вышло, – пожав плечами, ответил он.

Увы, но объяснить всего он не имел права. Да и не хотел, по правде говоря, чтобы она знала про все эти ужасы с параллельными мирами. Счастья это знание явно не принесет... Посидев еще немного за столом и подумав над тем, что собирать с собой в дорогу, Владимир отправился в комнату. Тоня сидела рядом с кроваткой их дочки, их Машеньки, в задумчивости, но, завидев его, оглянулась и встала...

– Опять тебя забирают у меня, – тихо произнесла Тоня. – Только поверю, что все кончилось, что теперь все хорошо будет, как тут снова...

– Я тоже не хочу никуда уезжать, – ответил Владимир. – Но, видимо, так надо...

– 'Так надо', – повторила его слова жена. – Надо... Как тогда, в Долгую зиму...

– При чем тут Долгая зима-то?

– Бабушка рассказывала, как тогда было, – задумчиво ответила Тоня. – Надо что-то сделать – иди и делай, хочешь того или нет. И шли, и делали. Так надо было... Потому что нельзя иначе, иначе все бы умерли. Неужели все так серьезно?

– Не знаю, – пожал плечами Владимир. – Наверное, все же не настолько... Но серьезно.

– Ты там только поосторожнее будь...

– Постараюсь...

Что он еще мог сказать ей? Владимир и сам еще не знал, что его ждет там, в другом мире. Как ни крути, тут не маленький Сенной... А ведь даже там далеко не все их любят. Что уж говорить про достаточно крупный, особенно по меркам того мира город, который только недавно согласился войти в состав СССР? Где их потенциально может поджидать что угодно?

Потом они сидели и смотрели телевизор – и старались не думать о будущем... В новостях привычно говорили об успехах народного хозяйства СССР – о начале производства ЭВМ нового поколения, восстановлении народного хозяйства на освобожденных территориях Польши и Румынии, строительстве новых заводов и фабрик... Потом показали большой сюжет о 'станках послойного формирования заготовок', так в СССР назвали свои копии так называемых '3Д-принтеров', и перспективах применения этой технологии в народном хозяйстве. А потом вдруг показали совершенно неожиданную новость...

Это оказался сюжет из Северной Америки, из бывших США – а, если точнее, из тех мест, что нынче принято называть 'Мертвыми землями'. Нет, то, что там давно работают советские ученые – это ни для кого не было тайной. Но что, помимо исследований, они попутно разрабатывали технологию, которые способны предотвратить новое извержение (и не просто предотвратить, но и попутно получить дофига 'халявной' электроэнергии) – это было что-то новенькое. Вот только для реализации подобного проекта требуются огромные ресурсы и создание поблизости целого научно-производственного комплекса со всей необходимой инфраструктурой. В связи с чем, в соответствии с межправительственными соглашениями стран СЭВ, принято решение о создании постоянных поселений на территории запада бывших США и строительстве там крупного промышленного района, включающего в себя целый ряд крупных производств разных отраслей...

– Нифига себе, – досмотрев сюжет, произнес Владимир.

Они с женой даже удивленно переглянулись, словно сами не веря услышанному. Хотя, пожалуй, оно было вполне логично... Если есть угроза от супервулканов – ее надо устранять. И плевать на то, какие там племена могут водиться и кому прежде принадлежала эта территория... Но тут проснулась дочка, что прервало так и не начавшееся обсуждение – Тоня убежала кормить Машу, а Владимир досматривал новости уже один. Но больше ничего такого уже не показывали...

А после новостей в этот вечер вновь показывали знаменитый фильм 'Перевал', опять же про события Долгой зимы. Как было указано в титрах, по мотивам реальных событий. 'Весна' 1967 года, Кавказ... После деэлектрификации на железной дороге острая нехватка локомотивов. Вот и в тот день нужно было срочно отправить поезд, а свободного тепловоза нет! Есть, правда, стоящий в ожидании планового ремонта 2ТЭ10Л... Его-то, от шибко большого ума, и решают выдать под поезд.

Машинист, которого отправляют с поездом, правда, сначала отказывается принимать локомотив – но ему говорят про то, насколько важен тот груз, который повезет поезд, и как его ждут во все еще заваленной снегом центральной России. А уж как вернется тепловоз – так сразу ж на плановый пойдет! Машинист, махнув рукой, соглашается, но указывает на неисправность тормозной системы. Однако ему обещают все быстро отремонтировать, но вместо этого слесаря просто отключают тормоза в первой секции – ведь и второй затормозят? Да и у вагонов свои тормоза есть – ничего с ними не случится! Все равно локомотив после рейса на ремонт уйдет!

Через пару часов поезд отправляется в путь – а впереди перевал через Кавказские горы. Вот только уже весна, вовсю тают снега – и подмывают дорогу с образованием просадок, которые не всегда успевают быстро устранить даже с привлечением железнодорожных войск, а диспетчер вместо положенных 25 км/ч дает ограничение в 40. И вот уже на спуске на такой просадке происходит саморасцеп. Поезд остается на спуске с перевала, а оторвавшаяся первая секция тепловоза, оставшись без тормозов, стремительно несется под гору, нагоняя ушедший перед ними пассажирский поезд. Машинист орет диспетчеру в рацию чтобы пассажирский ехал быстрее, а его на следующей станции пропустили по главному пути на проход – но на станции свободен лишь один путь! И остается какие-то пять минут чтобы освободить второй и предотвратить катастрофу...

Впрочем, в тот раз все закончилось хорошо – как в фильме, так и в жизни. Железнодорожники успели освободить второй путь и увести пассажирский с пути оторвавшейся секции – а спустя меньше минуты та, чуть не сойдя с рельс на стрелках, проносится через станцию и продолжает катиться дальше вплоть до полной остановки – поскольку остановить ее больше нечем...

Скандал тогда, как знал Владимир, был большой! Кого-то, условно осудив, отправили в трудовую армию, кого-то понизили в должности, а на железной дороге стали жестко бороться с халатностью и разгильдяйством. Так что, пожалуй, этот случай тоже внес свой вклад в то, что железные дороги СССР стали образцом трудовой дисциплины и качества обслуживания... Сейчас повторение такой ситуации на железных дорогах СССР просто невозможно. Помня и учитывая опыт Долгой зимы, отношение к ним нынче особое...

Время до отъезда пролетело как-то быстро и незаметно... И вот уже в понедельник, взяв чемодан с вещами, Владимир прошел через портал, где их уже ждали сопровождающие из военных. Прямо на территории базы рассаживались по вагонам, которые тащил маленький, буквально игрушечный узкоколейный тепловозик совершенно непривычного вида. Нет, Владимир прежде видал узкоколейные тепловозы – но те все же были похожи на 'настоящие', а не на какие-нибудь служебные мотрисы... Эти же тепловозы он до того видел лишь в виде деталей, которые разгружали на базе в их мире – и вот на тебе, любуйся!

Впрочем, особо любоваться было как раз некогда. Быстро заняв свои места, они вскоре отправились в путь... Ехали неспешно, осторожно – дорога и так ведь укладывалась как 'времянка', а после зимы она стала и того хуже. Так что тряска, раскачивания вагонов на частых стыках и стрелках станций и разъездов были тут вполне обычным явлением. Не было тут и никакой действующей автоматики и сигнализации, ездили как в каком-нибудь XIX веке, по электрожезловой системе! Единственная остановка – в Сенном, где к ним подсело еще несколько человек, включая и Кристину.

– Привет, – поздоровалась девушка, подсаживаясь рядом. – Значит, опять вместе работать будем?

– Значит, будем, – усмехнулся в ответ Владимир.

– Интересно, какой он, тутошний Саратов...

– Вряд ли ты обрадуешься его виду, – вспомнив некоторые фотографии, ответил Владимир.

А спустя несколько минут поезд тронулся в дальнейший путь... Как говорили Владимиру, дорога доходила уже почти да самого Саратова – до городских окраин оставались какие-то километров пятнадцать. Мимо окон вагона медленно проплывали то работающие в поле трактора с боронами, то какая-нибудь очередная военная техника. Все мосты по дороге охранялись военными постами...

Несколько раз на разъездах попадались ведомые такими же 'игрушечными' тепловозиками встречные поезда – в основном, грузовые, но встречались и составы путейцев. А еще вдоль дороги то тут, то там попадались сложенные штабелями рельсошпальные решетки нормальной колеи, что явно указывало на планы по восстановлению 'обычной' дороги... На то же явно указывали и ведущиеся инженерными войсками работы по укреплению и ремонту старых, капитальных, железнодорожных мостов. Кое-где восстанавливали подмытые насыпи... Так что узкоколейка с ее 'игрушечными' тепловозиками и деревянными мостками явно была тут временной мерой... Потому и уложена на скорую руку.

Порой мимо окон проплывали то заброшенные, вымершие, то жилые деревни с обшарпанными, покосившимися, а то и полуразвалившимися, домишками. То какие-то давно заброшенные и полуразвалившиеся строения, а то и, наоборот, новые строительства... Но вот через несколько часов они добрались и до конца пути – последнего действующего разъезда. Дальше пока ходили лишь служебные поезда путейцев. А на самом разъезде их уже поджидали автобусы с броневиками сопровождения...

Еще минут сорок езды в стареньком автобусе по разбитой грунтовке – и вот и они, городские окраины Саратова... Родного города и Владимира, и Кристины, но только такой Саратов увидеть не хотел никто из них. Полуразвалившиеся дома частного сектора на окраине – все население города было сосредоточено в нескольких обитаемых микрорайонах по окраинам типа Елшанки или Поливановки, а в остальных местах жилых домов практически не было. Ржавые, брошенные и полуразобранные на запчасти автомашины на разбитых улицах. Всюду кучи какого-то хлама и строительного мусора...

Еще более мрачно выглядел центр города... Массивы мертвых, постепенно разрушающихся от времени многоэтажек, 'сталинок' и 'микояновок'... Заброшенные административные здания. Мертвые, с провалами окон, цеха заводов. Ржавые рельсы трамвая. Свисающие с опор ЛЭП и столбов контактной сети трамвая и троллейбуса провода. И никого вокруг... Лишь изредка попадались военные патрули на легких вездеходах с пулеметами.

Но вот они приехали и в Сталинский, переименованный в этом мире в Заводской, район – самый крупный в городе и самый густонаселенный на данный момент. Здесь, на 'Пролетарках', в частном секторе, можно было без проблем и фрукты с овощами растить, и кроликов держать, а рядом был и Второй завод – так теперь называли тут бывший завод зуборезных станков, где кое-кто еще работал... Не станки, конечно, делал, а запчасти к используемой в хозяйстве технике и кое-какой простой инструмент. Здесь же, в заводской конторе, временно расположилась и советская военная комендатура...

– На территории Сталинского района города Саратов проживает больше пяти тысяч человек, – сказал комендант города, полковник Михайлов, когда Владимир с Кристиной и еще несколькими людьми пришел в комендатуру. – Точных подсчетов, увы, никто не вел. Это примерно 15% от общего населения всего Саратовского района. И, в принципе, эти места можно считать наиболее 'цивилизованными'... Здесь даже существует кое-какое производство, а до относительно недавнего времени было и электричество от ТЭЦ-2. На втором месте можно считать общину Октябрьского района, где проживает около 12% населения Саратовского района. У них тоже есть условно работающий завод 'Серп и Молот' и до недавнего времени было электричество от той же ТЭЦ-2. Все остальное население поделено на более десятка 'общин' и 'колхозов', многие из которых откровенно недолюбливают друг друга, но со времен войны 1990 года во внешней политике придерживаются единой линии и помогают друг друга. Хотя в мирной жизни с радостью готовы обмануть или даже ограбить соседа. И к вхождению в состав СССР многие отнеслись, скажем так, прохладно. Так что работайте в рамках поставленных вам задач, но будьте всегда начеку... По всем вопросам обращайтесь или к моему помощнику, товарищу Солнцеву, или, в особо важных случаях, ко мне непосредственно. Есть у кого вопросы?

Прямо сейчас вопросов ни у кого не возникло. Для того, чтобы что-то спрашивать, сначала надо было все внимательно изучить на месте и тщательно обдумать, а в общих вопросах их и заранее проинструктировали достаточно. Потому на этом и разошлись. Уже на выходе их встречал какой-то мужик лет тридцати, который сказал, что ему велено показать, в каких домах их разместили – многоэтажек тут в нормальном состоянии поблизости не было, потому решили боле-менее привести в порядок кое-какие частные дома. И за этим делом наступил и вечер... Когда Владимир вдруг понял, что он даже не знает, где взять воду чтобы заварить чай – не говоря уж об ужине.

Выругавшись на свою недогадливость, он пошел 'на разведку', но найти в ближайших окрестностях колодец или действующую колонку не удалось. И как они тут живут-то? Надо было у кого-то спросить, но людей на улице уже практически не было, а в дома ломиться было как-то неудобно. Да и кто знает, как в этом мире приветствуют незваных гостей?

Ничего, на улице еще светло, времени достаточно... Глядишь, кто еще попадется.

– Воду ищите, товарищ? – когда он уже шел обратно, вдруг окликнул его знакомый, слегка насмешливый голос.

– А с чего вы считаете, что я ищу чего-то? – удивился Владимир.

– А зачем еще по улице с пустым ведром бегать? – усмехнулась, выходя за калитку, девушка.

И тут его постиг настоящий шок! Поскольку на него сейчас глядела Тоня... Вот почему и голос-то сразу таким знакомым показался. Пусть одетая в какие-то старые, латаные-штопанные обноски, пусть с коротко, до плеч, остриженными волосами и с каким-то в целом замученным жизнью видом, но это была явно ее генетическая копия из этого мира... Но как? Ведь он был абсолютно уверен, что в этом мире она родиться никак не могла! Слишком много всего должно было совпасть... И все же вот она.

– А давайте я вам колонку покажу, а вы мне про Советский Союз расскажете? – вдруг предложила девушка.

– А с чего вы решили, что я из СССР? – удивился Владимир.

– А я вас в комендатуре видела сегодня, как бате обед приносила, – ответила девушка.

– И кто у нас батя?

– Помощник коменданта.

– Товарищ Солнцев... Алексей Константинович? – удивленно произнес Владимир, ему-то до того называли лишь фамилию помощника.

– Да, – кивнула девушка.

'Вот так новость!' – чуть не произнес вслух Владимир. Вот уж совпадение так совпадение... Не ожидал он увидеть тут двойников ни своей жены, не тестя. Впрочем, в своем мире с родителями Тони отношения у него были вполне нормальные, хоть и малость косились поначалу на разницу в возрасте, но, пообщавшись, выбор своей дочери они вполне одобрили. Впрочем, тут ведь все они могли оказаться совсем другими людьми – так что, по сути, это ничего не значило.

– Впрочем, – добавила девушка, – вас, советских, тут и так за километр видно. По одежде...

– А договорились! – согласился Владимир. – Расскажу, тайны в том нету...

Колонка оказалась неподалеку, за углом, в утепленной будке. Впрочем, это была не обычная колонка, работающая от городской водопроводной сети, которая здесь давно не работала, а так называемый 'абиссинский колодец'.

– Их, колонки эти, в Долгую зиму построили, когда водопровод окончательно сломался. Зимой, правда, иногда перемерзают... А у вас такого нету?

– Нету, – помотал головой Владимир. – У нас вода у большинства прямо в доме... Открыл кран и наливай.

– Хорошо у вас, – улыбнулась девушка.

– Хорошо, – согласился Владимир.

Самое интересное – что колонка-то оказалась совсем рядом, буквально в ста метрах от дома! Так что, быстро дотащив ведро до дома, Владимир уже думал слинять домой и чай поставить, но девушка его отпускать не захотела. Ведь он же обещал ей про жизнь в СССР рассказать!

Так что, прогуливаясь по улице, Владимир продолжал рассказывать ей про жизнь в СССР... Про огромные, многолюдные города и заводы-гиганты, дома и квартиры со всеми удобствами, про железные дороги и самолеты, про ЭВМ и спутники... Про магазины, в которых можно купить все что душе угодно. И, наконец, где-то на рассказе про то, как непосредственно живется людям в СССР, в их разговор самым бесцеремонным образом влезли какие-то местные дегенераты:

– Дядя, а закурить есть?

В первый момент Владимир даже обалдел. Уличная шпана – такое давно забытое всеми явление! Еще со времен массовых эвакуаций – когда такие вот умники пытались приставать к 'понаехавшим'. Вот только ни милиция, ни военные патрули как-то не очень-то с ними церемонились – причем, если за 'обычный' наезд можно было отделаться несколькими годами лагерей, то доставших ножи зачастую просто расстреливали на месте, после короткого суда Особого трибунала. Да, не зря его предупреждали и о возможности такой опасности...

– Не курю и вам не советую, – огрызнулся Владимир.

– Ай как нехорошо-то, – изобразил сожаление 'главарь' банды. – Мы-то по-людски поговорить хотели...

– Ничего вы не хотели по-людски, – ответил Владимир. – Вы обычные шпана и подонки. И все ваши мысли по вашим же тупым рожам видно.

– Да ты, фраерок, рамсы попутал! – доставая нож, буквально взвизгнул кто-то из банды. – Снимай портки живо, да девку свою нам оставляй если жить хочешь!

Ну да, поначалу пытались вроде как предлог найти для нападения, но после его слов взбесились! А что их трое на одного, да еще и с оружием, – это вроде как и ничего! Впрочем, он их отчасти специально спровоцировал – чтобы сразу 'перешли к делу', а не начали рассуждать про то, кто в чей район забрел или еще какую херню. Итог-то был бы тот же – за то за это время они могли бы подготовиться, занять позицию получше... Достав из кармана пистолет, Владимир, почти не целясь, выстрелил под ноги главарю банды, а затем поднял дуло повыше.

– Ножи – вон! Руки за голову!

– Эй, мужик, давай миром разойдемся, ошиблись мы, – глядя на Владимира откровенно ошалелыми глазами, произнес главарь.

– Не выйдет нам миром разойтись, – ответил Владимир. – Бросай оружие, живо! Раз! Два!

На счет три все ножи были на земле, а руки за головами... Отпускать их Владимир не собирался – не хватало еще чтобы как-нибудь в темном переулке ножик в печень всадили. Да и в целом надо давить таких тварей... Это он с пистолетом ходит, как на инструктаже требовали, а окажись на его месте кто другой? В это же время вдали послышался вой милицейской сирены, а через еще пару минут в переулок буквально влетел вездеходик военного патруля, с которого, беря на прицел автоматов присутствующих, тотчас же посыпались солдаты.