Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Глава 36

Девушки все еще были увлечены беседой, только я ее больше не слышала. Тихо ступая в мягких туфлях, я спускалась по лестнице. Они не заметили меня, даже когда я подошла почти вплотную и смотрела на них из-за дерева.

Курсэ с Тройей продолжали говорить о том, что, для того чтобы стать жемчужиной, нужна «истинная страсть и преданность милорду», остальные (кроме Мирейи и широкобедрой Сины) поддакивали им. Потом снова обсуждали, как уговорить Геарда показать им еще одну жемчужину.

Несколько мгновений я наблюдала за ними из-за деревьев, оставаясь не заметной для них. И сердце немного потеплело к ним. В конечном счете, эти девушки стали такими по одной единственной причине – от воспитания и обычаев этого места. Они выросли в стране, где быть подстилкой дракона и уж тем более матерью драконьих детей, предел мечтаний для женщины. Наверняка, каждая из них шла к этому испытанию не один год. Ну… кроме Мирейи, которая казалась здесь случайным человеком.

– Он не согласится, – вздохнула одна из жемчужин, имея в виду Геарда. – Но… может быть, попросить самого милорда?

– Глупышка! – почти ласково сказала ей Тройя. – Если милорд не поселил ее с нами, то, значит, скрывает от нас… Так что увидеть эту белогривую у нас никаких шансов!

Я сделала шаг на дорожку и вышла к фонтану.

– Ну почему же? – доброжелательно улыбнулась я, но поймала себя на том, что стою с королевской осанкой, улыбаюсь, как королева перед подданными. Как-то само собой получилось. – Я предоставлю вам такую возможность.

Почти минуту девушки изумленно молчали. Разглядывали меня, и почти во всех лицах сквозила зависть и досада. Похоже, меня действительно признали иноземной красавицей и опасной конкуренткой.

– Пришла сама, – с брезгливым выражением лица произнесла Курсэ наконец и отвернулась. – Любопытно посмотреть на настоящих жемчужин, самозванка?

– Нет, я пришла поговорить, – спокойно ответила я, прошла к фонтану и села в свободное кресло подле Мирейи. – Меня зовут Аленор.

Я мягко и вопросительно посмотрела на Мирейю, потом на Сину, давая самым разумным возможность представиться первыми.

– Меня – Мирейя, – тихая красавица подняла на меня глаза. – Добро пожаловать.

Курсэ, Тройя и еще одна из самых амбициозных отвернулись. А вот остальные девушки, первый из которых была Сина, назвали свои имена. Вслед за этим повисло молчание, в котором оставшиеся должны были либо назвать свои имена, либо продолжать отворачиваться, демонстрируя откровенную антипатию. Фактически объявляя войну.

– Меня зовут Курсэ, – послышалось наконец. – И вчера я уже была у милорда, поэтому…

На нее зашикали, и послышалось «Так она тоже была у милорда! Первой!». Видимо, Курсэ действительно не отличалась особым умом.

Я подняла руку останавливающим жестом, и гомон затих.

– Да, я вчера была у вашего милорда. Я пришла сказать, что не хочу быть Жемчужиной. И… прошу… помочь мне с этим, если можете.

Сказать, что ко мне обратились изумленные взгляды – не сказать ничего. Семь красивых лиц застыли с расширенными глазами и раскрытыми от удивления ртами. И это удивление было похоже на ужас.

Девушки молчали, опуская глаза. Потом опять испуганно поднимали их на меня, лишь Курсэ и Тройя неотрывно смотрели на меня со странным выражением, похожим на ненависть. А я молчала, давай жемчужинам возможность осмыслить услышанное. Видимо, мысль, что кто-то может не стремиться к близости с милордом, казалась не просто кощунственной, она была сногсшибательной и полностью неприемлемой.

– Не слушайте ее! – наконец крикнула Курсэ и вскочила на ноги, глядя на меня с откровенной ненавистью. – Она была у милорда, значит, это не может быть правдой! Она лжет нам, чтобы мы приняли ее, чтобы узнать наши секреты и очаровать милорда!

Я молча усмехнулась и взглянула на нее.

Да-а… А может быть, я не права. Может, чтобы помочь Ролару, я как раз должна стать Жемчужиной – спасти любимого, достучаться до его души ценой своей гордости и чести. Разве не так должна поступить любящая женщина? Ведь ни одна из этих «жемчужинок» не стоит… Да нет, если вспомнить поведение Ролара, как раз этого они и стоят. Ну опять же кроме Мирейи…

– Зачем бы мне это? – спокойно и вкрадчиво сказала я, чтобы остальные девушки… прислушались и задумались. – Если бы я хотела стать Жемчужиной, то держалась бы подальше от вас, чтобы сохранить свою уникальность для вашего милорда. Я говорю правду, Курсэ. Мне не нужна роль Жемчужины.

– Аленор говорит правду, – как всегда тихо сказала Мирейя. А я не удержалась и ободряюще положила ей руку на плечо. Есть такие тихие люди, с виду слабые, но отважные внутри. В детстве у меня была пара таких подруг, и Мирейя напоминала мне их. – Она из другой страны, там ценятся другие вещи… – продолжила девушка.

Девушки переглянулись, а Курсэ, покусывая губы, отошла к деревьям.

– Поверите ей, и эта белобрысая змея укусит вас в самое сердце! – бросила она.

Нет, ум у нее есть, подумалось мне. По крайней мере, его достаточно, чтобы говорить острые и злобные вещи. Я рассмеялась.

– А Курса нравится управлять вами. Ни одну из вас она не считает достойной конкуренткой. А я буду рада, если любая из вас станет Жемчужиной, а не я.

Девушки продолжили переглядываться. Потом Сина вопросительно посмотрела на меня:

– Але… нор, скажи, чего ты хочешь?

– Расскажите мне, как должна вести себя хорошая жемчужина. И я буду делать ровно наоборот. Расскажите, как вызвать антипатию и гнев милорда… Что нужно сделать, чтобы не участвовать в этом испытании…

– Вот видите! – почти закричала Курса. – Она хочет узнать наши секреты! Чтобы использовать их перед милордом! Я не так глупа, чтобы поверить тебе, самозванка!

– Я не самозванка, напротив, – усмехнулась я. – Ваш милорд, можно сказать… похитил меня. Обманом принудил участвовать в этом испытании…

– Похитил… О Господи! – прошептали сразу несколько девушек. Вслед за этим раздался восхищенный вздох. – Она избранная… Как ей повезло!

Вот ведь! Надо же было ляпнуть такое! Похоже, быть похищенной драконом – самое вожделенное для местных девушек.

Теперь девицы, даже Мирейя, смотрели на меня с неприкрытым уважением, почти благоговением. Даже в лице Курсэ появилось сомнение.

– Ты станешь Жемчужиной, это очевидно, – вдруг очень грустно сказала Мирейя.

– Но я расскажу тебе все, что захочешь…

– И я, госпожа, – еще одна девушка, молчавшая до этого, поднялась на ноги и слегка склонилась передо мной. – Я окажу тебе любую помощь… Особенно, если ты действительно готова оставить нам… хоть небольшой шанс…

Курсэ отвернулась на секунду. Губы ее уже были искусаны в кровь. Потом резко развернулась, подошла. И я встала, чтобы у этой высокой красавицы не было возможности посмотреть на меня сверху вниз.

– И все же милорд Рокард никогда не выберет ту, которой он не нужен! – очень горячо и зло сказала она.

Я замерла. Пошатнулась и, забыв о гордости, опустилась в кресло.

«Милорд Рокард» эхом прозвучало у меня в ушах. И мир исчез. Осталось только осознание.

Четкое, понятное, очевидное.

«Рор», – я много раз называла его так при Геарде. И никто не исправил меня. Pop

– сокращение от имени Ролар. И точно также можно сократить имя «Рокард».

Другой дракон. Как две капли воды похожий на моего Ролара. Или принявший его облик. Такой же высокий, статный, сильный. С его черными волосами и безупречно гладкой смуглой кожей. С его восхитительными мускулами, перекатывающими под этой кожей. Со строгими чертами лица, выдающими внутреннюю силу. И даже с его жестами и интонациями.

Кто он?

Мой разум знал ответ, другого просто не дано. Тот самый заклятый враг Ролара, правитель второго драконьего государства. Тот, кто вырвал Ролару сердце.

Зачем ему я, зачем… Ответ на этот вопрос тоже напрашивался сам собой. Чтобы снова вырвать Ролару сердце, забрав себе его любимую. Его истинную пару.

Глава 37

– Что с тобой? – тихо спросила Мирейя. И я словно вынырнула из чего-то липкого, неприятного, и при этом пожирающего и ошарашивающего. Убийственная новость.

И в то же время душа возликовала. Мой Ролар – настоящий Ролар – не превратился в чудовище. Не знаю, где он и что с ним случилось, но он любит меня по-прежнему, просто не смог прилететь за мной. А все унизительное, что произошло в последнее время, дело рук его врага. Ролар не предавал меня. Не развлекался с другими девушками, когда я ему отказала. Ролар не объявлял конкурс жемчужин, чтобы выбрать производительницу маленьких драконов.

Все это был его враг. Тот, от кого он вполне оправданно меня берег.

Жгучая ненависть, такая, какой я не знала прежде, свела сердце судорогой.

Я посмотрела в лицо Курсэ, в котором растерянность смешалась с победным блеском глаз, и зло произнесла:

– Забирай своего милорда Рокарда. Мне этот подонок не нужен… Как не нужен ни одной нормальной девушке!

В глазах девушек отразился ужас.

– Он может казнить тебя за подобное… – очень тихо сказала Мирейя.

В этот момент послышался звук шагов, и мы все обернулись. Вниз по лестнице бежал Ролар, вернее «милорд Рокард» в сопровождении Геарда, едва за ним поспевавшего. Девушки испуганно переглядывались, бросали взгляды то на него, то на меня. Видимо, ожидали немедленной расправы.

А я встала. Чему быть, того не миновать. Когда все объяснилось, я совершенно потеряла страх. Противостоять ненавистному врагу, тому, кто желает смерти моему любимому, не страшно. Куда страшнее и больнее было верить, что Ролар изменился сам, и изменилось его отношение ко мне. Что его любовь была обманом.

Ролар! Я сделаю все, чтобы не принадлежать твоему врагу. Лишь бы только ты был жив… А сердце верило, что он жив. Я его истинная пара. Не знаю, может ли быть истинная пара у меня, у человека. Но уверена, если бы он погиб, я бы ощутила это. А моя душа чувствовала, что где-то далеко, в не доступном для меня месте бьется сердце любимого дракона.

Рокард остановился перед группой девушек. Они в молчании склонили головы, только я осталась с поднятым подбородком и ненавистью в глазах. В любом случае он читает мои мысли, нет смысла скрывать свое отношение к нему и то, что я узнала. Захочет, отрубит мне голову прямо сейчас. Или обратится и сожжет в пламени.

Он встретился со мной взглядом.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. И я ощущала, как эта тварь копается в моем разуме. Его взгляд словно давил, заставлял опустить глаза, подчиниться, раскаяться и принять его волю. Но я не отводила глаз, незаметно сжимая кулаки, чтобы устоять. Возможно, поэтому я уловила в его взгляде и другое. Восхищение, немного… боли. Что-то странное, нечитаемое.

– Я спас тебя от герцога, – вдруг сказал Рокард. – Я прилетел на твой зов.

– Ты много хуже его, – ответила я. – В герцоге есть некое… благородство.

И тут дракон рассмеялся, а девушки, так и стоявшие со склоненными головами, начали переглядываться друг с другом.

– Геард! – громко сказал он. – Миледи Аленор проводите в ее покои. А остальные… кроме трех, с кем я встречался вчера, ко мне. Одна за другой. Мирейя первая… – закончил он, бросив быстрый взгляд на ту, что могла бы стать мне подругой.

Мирейя подняла на него взгляд и покраснела. А я сжала ее руку и тихо прошептала:

– Если захочешь, попроси Геарда отвести тебя ко мне. Я буду рада. И будь… осторожна с ним.

Уберечь от дракона эту замечательную девушку я не смогу. Но хоть что-то… Да и в конце концов, она все же участвовала в этом «конкурсе жемчужин», наверное, тоже хотела занять «почетную должность».

Я выше подняла голову, кивнула жемчужинам. Чуть подобрала юбку, чтобы удобнее было идти быстро, и уверенным шагом, не глядя на Рокарда, пошла к лестнице. Геард, вздохнув, пошел за мной.

Интересно, а кто будет провожать жемчужин к милорду, «одну за другой», если Геарда отправили сопровождать меня? Наверное, какой-нибудь «младший распорядитель». И интересно, что ждет меня дальше после открытого оскорбления «милорда», которое он явно слышал, и не менее открытого противостояния ему?

Во всем есть обратная сторона. Так, пока я думала, что это Ролар, была уверена, что он не убьет, не казнит меня. Что может сделать из меня Жемчужину и принудить быть его наложницей и матерью его детей. Но не убьет, не искалечит, не причинит мне настоящего вреда. Теперь же, когда стало ясно, что это – враг, можно было ожидать любого наказания. Он не Ролар. Он не любит меня, и бесполезно искать любовь в глубинах его души. Он может сделать со мной все что угодно. У него просто нет поводов щадить меня.

Впрочем, должна признать, пока что он щадил. И зачем-то… помог мне с герцогом. Наверное, чтобы забрать меня и навредить этим Ролару.

Дорогу до моих апартаментов мы с Геардом прошли молча. На шаг позади меня, он вздыхал и, вероятно, покачивал головой. А когда вошли, и служанки кинулись ко мне, как рой из трех мотыльков, я подняла руку.

– Пусть они уйдут, – бросила я.

Девушки поклонились и упорхнули в боковую дверь.

– Итак, – я обернулась к распорядителю. Щадить его, быть корректной, соблюдать вежливость я не собиралась. – Почему вы не сказали мне, что это другой правитель? Не Ролар.

Геард спокойно посмотрел на меня и предложил сесть. Но я была слишком на взводе, чтобы сидеть.

– Тише, миледи, – сказал он и оглянулся по сторонам. – Здесь не принято произносить это имя. Мы не упоминаем брата правителя…

– Брата, значит! Близнеца, не иначе!? – сказала я громко, уперев руки в бока. – И почему же вы не сказали мне вчера? Не находите, что я должна хотя бы знать, в чей гарем попала?!

Геард опустил глаза. Вообще я заметила, что он не стесняется быть или казаться неуверенным, смущенным. А ведь наверняка он сильный и властный дракон на самом деле. И наверняка у него есть свой гарем, а может быть, и своя Жемчужина. Если, конечно, он не женат на драконице.

– Миледи, у меня были некоторые подозрения на этот счет… Но я не был уверен, что вы не знаете, о каком из правителей драконов идет речь… – сказал он спокойно, но словно немного смущенно. – Прочитать вашу память я не мог. А вслух вы упорно называли правителя «Рором». Вы понимаете, что оба имени можно сократить так? – я кивнула. – Думаете, вы постоянно про себя называли его по имени, и я мог прочитать это? Нет, как правило, люди вообще не называют имен про себя. Они представляют образ другого существа. Так и вы представляли милорда… любого из них, выглядят и говорят они одинаково. В вашем разуме было много вопросов об устройстве страны, о гареме, о правителе, об обычаях… Вы постоянно думали, как бы выбраться отсюда. Что вам делать… Много гнева на милорда. Но все, что вы думали, могло относиться к милорду Рокарду, и к… другому правителю. Поэтому… хоть я и подозревал, что, возможно, вы говорите о другом драконе, было что-то неуловимое на этот счет… я не счел необходимым раньше времени лезть с этим вопросом, – ив голосе дракона появилась сталь.

– Отлично! – сказала я. – А он дал мне возможность самой узнать об этом! Дождался, когда все выяснится само собой. И ведь, наверно, развлекался, наблюдая, как я считаю его… его братом!

– Может быть, вы успокоитесь, и мы поговорим? – предложил Геард и снова указал на кресло.

Я выдохнула несколько раз. Да, он прав. Я должна узнать как можно больше. Села, Геард устроился напротив.

– Расскажите мне все хотя бы сейчас, – сказала я. – Я ведь понятия не имею, почему братья-правители враждуют. И ничего не знаю о вашей истории.

– Тут и рассказывать-то нечего, – тихо и задумчиво проговорил Геард. —

Обычная история вражды между равными – теми, кто слишком сильно похож, кто обладает почти одинаковой силой и возможностями. Видите ли, миледи Аленор, еще сто шестьдесят лет назад наши земли были едины. Государство Треамбор – драконий край – процветало под властью владыки Вайрина и королевы Кремии. Я хорошо помню времена, когда драконы жили под единым началом.

– Это их родители – Вайрин и Кремия? – уточнила я.

– Да, именно так. Но случилось то, чего не было еще никогда в истории драконов. Знаете, миледи, драконы всегда рождались по отдельности – один сын, реже – одна дочь. А в союзе наших правителей родились… близнецы. Рокард на несколько минут раньше, и Ролар чуть позже. Похожие, как две песчинки на берегу. Вначале страна возликовала – сразу двое сыновей правящей династии пришли в наш мир. Но радость была недолгой. Уже спустя несколько лет стало ясно, что братья ненавидят друг друга. Они конкурировали друг с другом почти с младенчества. И никогда не могли помириться. Казалось, братская любовь, что должна перебороть дух соперничества, была им неведома. С юности Рокард говорил, что он старший и должен наследовать власть. Ролар же, преуспевший сильнее в некоторых науках, считал себя более достойным. Много раз они сражались в поединках и убили бы друг друга, если бы отец и мать не вмешивались. Стали говорить, что кто-то проклял чету правителей, раз у них родились близнецы, ненавидящие друг друга. В итоге, когда конфликт двух принцев дошел до предела, Вайрин и Совет драконов приняли решение, которое ножом прошло по сердцам драконов. Разделить Треамбор на два государства и разделить принцев, дав каждому из них свою страну. Так у нас стало две страны. Мардейн – под началом милорда Рокарда, и Горзейд, которым правит второй принц.

– Но они не успокоились? – спросила я. В целом картина была ясна.

– Да, миледи. На какое-то время воцарились мир и спокойствие. Каждый из братьев правил своей землей и своими драконами. Но время шло… И утихшие амбиции вернулись. И, наверное… я должен признать, тут больше ответственность милорда Рокарда. Он счел решение отца несправедливым – ведь, по его мнению, он старший брат, хоть и родился лишь на несколько минут раньше. И по древней традиции должен был наследовать власть. Он потребовал объединить страны снова, отдать правление ему. Милорд… второй принц, конечно, не сдал позиции. А отец вмешиваться не стал. С тех пор и идет то противостояние, в которое вас, вероятно, вовлекли… И, как я понял, вы, миледи, знакомы и со вторым братом.

– Он мой избранник, – сказала я спокойно и искренне. – А ваш милорд представился им, чтобы забрать меня сюда. Вы считаете, это достойный поступок, Геард?

– Миледи, – дракон хитро прищурился. – Я понимаю ваши чувства. Но знаете, как говорят, на войне все средства хороши. Думаю, второй милорд тоже приложил бы усилия, чтобы получить избранницу милорда Рокарда. Просто по стечению обстоятельств у нашего милорда пока что нет этой слабости…

Я усмехнулась. Да, по-своему Геард был прав. На войне все средства хороши. И любимая женщина противника – хороший заложник, ее жизнью можно шантажировать. Можно обесчестить ее и нанести этим оскорбление врагу. Возможностей много.

Только вот Рокард пока что не пытался выменять меня на что-то… Интересно, согласился бы Ролар отдать свою часть страны за истинную пару? Мне стало горько до слез. Ведь, может быть, это было бы не так плохо. Мы стали бы свободны. Вдвоем – и на край света, туда, где нет интриг и борьбы за власть, где нет герцогов Виньялли и милордов Рокардов с их амбициями.

Только захотел ли бы Ролар такой свободы?

– Благодарю за объяснения, Геард, – сказала я.

– Миледи, быть может, тогда вы… расскажете мне свою историю? Это не отнимет у вас никаких преимуществ, ведь милорд Рокард в любом случае ее уже знает. А я… честно говоря… вы мне симпатичны и интересны.

– И чем же?

– В вас есть какая-то сила, – искренне сказал Геард. – Что-то давно знакомое и столь же давно забытое. Словно аромат, который ощущаешь, но не можешь вспомнить, какому цветку он принадлежит. Я хотел бы понять это.

«Почему бы и нет?» – подумалось мне. Тем более, что сейчас есть время продолжить разговор с распорядителем. Сейчас, пока милорд Рокард ублажает на лежанке оставшихся четырех жемчужин. Вряд ли в это время он отвлечется на меня.

– Скажите, Геард, – улыбнулась я. – Вы верите в истинные пары? Один дракон рассказал мне о них. Другой – ваш милорд – сказал, что это лишь драконьи сказки. А как считаете вы?

– Знаете, сколько мне лет, миледи? – улыбнулся в ответ распорядитель. Но не стал дожидаться моего ответа, ясно же, что я понятия не имею, какого он возраста. Несомненно лишь, что он старше братьев-правителей. – Мне три тысячи триста сорок четыре года. Сейчас немногие из молодых драконов верят в связь истинных пар – в ту силу, что сносит все на своем пути в желании быть вместе. В ту силу, что притягивает друг к другу из самых отдаленных уголков мира. В ту силу, что делает каждого в этой паре могущественнее во много раз. Силу, подобную водопаду, подобную ветру, какую не победить даже драконьим крыльям. Силу, что спасает и поднимает из любой бездны, но повергает в бездну еще глубже, в бездонную пропасть, если твоя пара гибнет. Они не верят просто потому, что не видели истинных пар, они не встречались уже много столетий. Я же, подобно многим драконам постарше, видел их. Я видел, как эта сила заставляла драконов взлетать еще выше, давала счастье глубже и шире океана. Поэтому я не верю в истинные пары. Я просто видел их и знаю, что они бывают. Просто драконы стали больше опираться на свой разум, а не на огонь своего сердца, и все реже созданные друг для друга находят друг к другу путь.

Он говорил горячо. Неожиданно горячо для дракона, чей возраст ошеломил меня. Невозможно древнее существо… И просто распорядитель гарема, покорный своему милорду… Впрочем, ведь среди них, наверняка, есть и старше.

И, похоже, сердце этого древнего существа тосковало по былым временам, где огонь в драконьих сердцах пылал ярче, а в поднебесье кружились истинные пары драконов. И словно тонкая нить задрожала у меня в груди – интуитивное ощущение, что именно я должна сказать и как начать рассказ. Геард не предаст своего милорда. Но в чем-то он действительно может быть моим союзником.

– Ну что ж, Геард. Тогда я могу рассказать вам. Я – истинная пара Ролара.