Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

В отличие от его жены, здешняя Тоня идеалисткой не была. Живя в опустошенном мире на руинах цивилизации, мечтать о космических полетах и светлом будущем человечества, верить в лучшее как-то сложно. Но при этом были все же в ней те же непосредственность и любопытство, что были свойственны и его любимой. Ей точно также было наплевать на всякие предрассудки, которая она считала несусветной глупостью. Но при этом она была какой-то более осторожной, расчетливой, даже с некоторой долей цинизма... Привыкнув жить по законам этого жуткого и жестокого мира, с весьма специфической моралью, она ко многим вещам относилась совсем иначе – не так, как привыкли у них, в СССР. И это здесь считалось обычным делом!

Впрочем, тут ведь и вовсе вся ее жизнь сложилась совсем иначе. Начиная уже с того, что ее деда в этом мире убили на войне 1990 года, бабка померла от гриппа, старший брат сестрой в один год померли от той болезни, что в мире Владимира была известна как 'турецкая лихорадка'. Сама же она с детских лет работала на огороде или занималась работой по дому. Позднее отец учил ее читать-писать, математике и даже кое-каким основам некоторых других, уже забытых большинством, наук. Но поскольку он был комендантом (или, как говорили в народе, старостой), то 'товарищу Солнцеву' приходилось знать и уметь гораздо больше, чем большинству других. Собственно говоря, во многом именно потому его на сходке и избрали – молодой, еще долго проживет, и во время войны уже показал себя неплохим командиром и организатором. Именно он, после гибели прошлого командира, смог организовать и осуществить контрудар в тыл княжеской дружины, буквально разорвав в клочья вспомогательные части и захватив обоз. После чего, без запаса боеприпасов и поддержки артиллерии, противник потерял всякие шансы захватить город и, напоследок подпалив Крекинг, попытался более-менее организованно отступить, но попал в засаду и был полностью уничтожен. Так неужто такой герой и со всем районом не справится? Ну а что опыта не хватает – так найдется кому помочь! Ну а там уж товарищ Солнцев хотел, чтобы впоследствии управление районом община доверила его детям – ну и готовил их соответственно. Увы, сын его помер еще в детстве, а доверят ли должность старосты женщине – тут, увы, были большие сомнения. Ну да, может быть, через мужа?

Замуж 'здешняя' Тоня вышла, когда ей еще и двадцати лет не было – но продлился тот 'брак' недолго, какой-то год. После чего она без всяких сожалений рассталась с, как оказалось, бабником-муженьком и с тех пор жила одна и что-то в этом плане менять не торопилась. Дескать, меньше проблем. Кстати, с браками в этом мире все оказалось даже еще проще, чем у них, в СССР. Здесь их никто не регистрировал, никаких свадеб не устраивал. Захотели – сошлись, захотели – точно также разошлись. Хочешь – имей одну жену (или мужа), хочешь – нескольких. Никаких юридических ограничений на этот счет не было. Оно попросту никого и не волновало... Некоторые, правда, регистрировали браки в единственной действующей в городе церкви где-то в бывшем центре города, но и таких было абсолютное меньшинство. Так что когда недавно при комендатуре создали отдел ЗАГС и начали требовать регистрировать браки – большинству это оказалось откровенно непонятно, а у некоторых и вовсе вызвало откровенное недовольство. Зачем, почему? Жили себе жили, а тут какие-то пришлые давай свои порядки устанавливать!

Впрочем, месяц работы в параллельном мире пролетел достаточно быстро... Работы было много, так что сидеть и бездельничать явно не приходилось. Так что в один прекрасный (как в переносном, так и во вполне прямом смысле – теплый и солнечный) день, распрощавшись со ставшими уже хорошо знакомыми комендантом города, исполняющим обязанности главного инженера Саратовского завода тяжелых зуборезных станков, несколькими ставшими хорошо знакомыми слесарями и электриками, а напоследок попрощавшись со 'здешней' Тоней, Владимир собрался на поезд домой...

– Навсегда уезжаешь? – только и спросила его напоследок Тоня.

– Наверное, – подтвердил Владимир. – Если, конечно, ничего не случится...

– Тогда прощай, посланец Союза, – грустно улыбнулась она. – Хотела бы я как-нибудь побывать у вас, на той стороне... Да кто же мне даст пропуск?

– Ну да, – согласился Владимир, – пока никому, кроме ваших энергетиков, не давали...

– Мой батя был там, – вдруг сказала девушка. – Еще до того, как все началось. Его туда на переговоры отправляли – так вернулся он словно сам не свой! Все говорил, что до сих пор не может поверить увиденному, что это что-то невероятное...

– Понимаю, – согласился Владимир.

На том и распрощались – скорее всего навсегда... А Тоня, глядя вслед Владимиру, еще долго думала о том, что так и не решилась сказать о том, что она его любит – причем, наверное, еще с того самого, первого дня... Но она прекрасно знала и что он женат и даже имеет дочь, и про запрет многоженства в СССР, хотя она бы и на такой вариант согласилась – для их мира это давно было нормальным явлением, а потому лезть в чужую семью даже и не пыталась. Пусть все и дальше идет своим чередом... А сам Владимир, так ни о чем и не догадавшись, спустя пару часов вместе с Кристиной и еще целой кучей советских специалистов сел на поезд, отправляясь домой. Впрочем, может оно и к лучшему – не знать? А то, как уже было с той же Кристиной, волей-неволей начинаешь чувствовать себя какой-то скотиной...

– Ну что, могу вас поздравить, товарищи, – когда вечером Владимир с Кристиной явились 'пред очи' генерал-майора Карякина, произнес он. – Задание вы выполнили... Ну пусть не идеально, – несколько покосившись на Митяшева, сказал контрразведчик, – но вполне нормально. А что некоторые тут, по докладам, страдают излишним гуманизмом, когда это не нужно... Ну про то у нас уж отдельный разговор был... Кстати, вы, товарищ Митяшев, хотели 'на гражданку' вернуться? Что ж, ваше заявление подписано. Про неразглашение помните все? Тогда можете забирать документы, сегодня ваш последний рабочий день. Что касается служебной квартиры, то на переезд у вас две недели, ключи потом сдадите в Управление. А вы, товарищ Васнецова?

– Я хочу и дальше тут работать, – ответила Кристина.

– Ну тогда на сегодня свободны, а в понедельник снова жду на работе.

Возвращался домой Владимир в приподнятом настроении! Как давно он ждал этого момента! И вот он наконец-то настал...

Как и ожидалось, жена уже ждала его дома – когда он приехал, она как раз, сидя у кроватки дочери, пела ей, как вдруг понял Владимир, 'Катюшу' – что, впрочем, не вызвало у него особого удивления... Как-то, было дело, она рассказывала ему о том, что в детстве эту же самую песню пела ей ее мать – его теща. Побоявшись разбудить дочку, Владимир лишь мельком заглянул в комнатку, а сам пошел умываться, а потом пошел на кухню поставить чай – и с некоторым удивлением вдруг увидел на столе новый блестящий электрочайник – все также, как обычно, со штекером на проводе, но при этом с кнопкой-выключателем на черной карболитовой ручке. Привычно заглянув в чайник и убедившись, что воды достаточно, он щелкнул кнопку – и рядом тотчас загорелась красная лампочка.

– Привет! Вернулся, наконец-то! – уложив дочку спать, зашла на кухню Тоня.

– Вернулся, Тонь, – обняв жену, произнес Владимир. – Задание выполнено... Так что теперь мы все время вместе будем. Мне разрешили уволиться и вернуться в Саратов...

– Это ж чудесно! – улыбнулась Тоня той самой улыбкой, за которую он порвал бы в клочьях любых врагов, будь то хоть феодалы или буржуи из параллельных миров, хоть какие-нибудь проклятые австралийцы с афрофранцузами. – Знаешь, как я ждала этого... Все эти проклятые два года лишь о том и мечтала!

– Я тоже, – честно признался Владимир. – Но теперь все закончено...

– Завтра ж начнем собираться! – решительно заявила Тоня. – Не хочу и дня лишнего тут оставаться!

– Знаешь, как я устал, Тонь, – вдруг честно признался жене Владимир. – Не физически даже... Морально. Хочу наконец-то пожить как обычные люди...

– Я тоже, – тихо произнесла жена. – даже не знаю, как жены ждали мужей со строек Долгой зимы или даже с войны... Это ведь... ужасно... С ума сойти можно... Когда твой любимый где-то далеко – и ты не знаешь, что с ним... Не можешь ничем помочь...

'Жди меня – и я вернусь, только очень жди', – вдруг вспомнил слова из песни Владимир. И ведь он был полностью согласен с Тоней! Нет ничего хуже ожидания – особенно когда даже не знаешь, чего ждать, с какой стороны может нагрянуть беда. Ждать, надеяться на лучшее – и в то же время готовиться ко всему... В том числе и к самому плохому. И самое паршивое, что теперь и его жизнь уже тоже никогда не станет прежней. Да, так было надо, и он это прекрасно понимал. Надо есть надо, это в СССР знает каждый. Но будь оно проклято, это 'надо'!

Нет, он никогда, даже если ему разрешат, не расскажет Тоне ни про какие параллельные миры... Не те это знания, что могут принести счастье... Уж больно там все мрачно и беспросветно. Так для чего тогда такие знания? Он бы и сам забыл все... Забыл бы и про РФР, и про тот мир, с которым ему так много пришлось поработать последние полтора года, и про все прочие, про которые он знал лишь со страниц отчетов... Забыл бы генерала-майора Карякина и его 'двойника' из России, майора разведки Демьянова и военного коменданта Саратова, 'председателя' из Сенного и 'двойника' своего тестя, забыл бы президента Демидова и генсека Хрущева, Горбачева и Ельцина... Забыл бы даже симпатичную ему девушку Кристину и 'двойника' и его любимой... Забыл бы и не вспоминал никогда и про потенциальную угрозу из параллельных миров и про то, как во многих мирах происходил возврат от капитализма к социализму. Просто жил себе жизнью простого советского человека... Но, увы, не сможет уже никогда...

*** Интерлюдия. Вперед продвигались отряды... ***

Что может остановить наступление Советской армии? Разве что столь же многочисленная и мощная армия НАТО или тактическое ядерное оружие! Вот только в этом мире ничего такого не было – а потому войска стремительно продвигались вперед. Спустя какие-то недели передовые части Советской армии, по пути разгромив в пух и прах и даже не обратив на то особого внимания, несколько шаек каких-то бандитов вышли на просторы Средней Азии и европейской части СССР.

Да, за прошедшее после падения астероида и краха здешней цивилизации время все дороги давно пришли в негодность и запустение, но эти вопросы оперативно решались инженерными войсками! Расчищались завалы, засыпались канавы и промоины, наводились понтонные мосты.

Но вот наконец-то и Средняя Азия, куда здесь эвакуировали людей во время астероидной зимы... И хоть даже тут людей с голоду померло немало, но и осталось еще весьма приличное число! Уж несколько миллионов точно есть... Правда, с самой 'весны' тут идет вялотекущая война всех со всеми – ну так повоевали и будет! Тут к вам папочка пришел – так что излишне драчливым по шее даст! И очень скоро показал...

Преимущества советской техники, которую пусть с трудом, порой по частям, но протаскивали в портал, и полученного войсками боевого опыта в 'локальных войнах' в Африке и на Ближнем Востоке показали себя в первых же боях, когда буквально разорвали на куски 'воинство' какого-то 'бухарского эмира', а затем с ходу ворвались в его столицу и учинили там форменный разгром с массовыми расстрелами! За что расстрелами? А 'за все хорошее'! Тут, реши они суд проводить, статей бы на весь Уголовный кодекс хватило бы!

А затем стремительным броском прошли практически всю Среднюю Азию, громя банды всяких местных уродов и проводя все те же массовые расстрелы? 'Диссиденты', говорите? Да плевать на них! Сидят они там у себя в Америках с Англиями, кропают статейки для продажных газетенок – ну и пусть дальше занимаются этим 'милым' развлечением! Да и кто ж им скажет про то, что в СССР портал в другой мир открыли? А мы тут пока порядок наведем, полезные ископаемые добывать начнем, промышленность малость восстановим – и уж тогда покажем империалистам, что их место на свалке истории! Иметь ресурсы полутора планет и не задавить гадину? Да не смешите! В клочья порвем уродов! И никакие орбитальные станции им не помогут!

Так рассуждали солдаты ГСВПМ – Группы Советских войск в параллельном мире, получая и выполняя боевые задачи по установлению контроля над его богатствами. Да, цивилизация тут практически погибла, кругом разруха, людей осталось совсем мало. Ну так не унывать! За то теперь СССР сможет все это забрать себе и использовать по собственному усмотрению!

Глава 7.

– Отдайте нам отступницу – и мы уйдем с миром! – хмуро глядя на командира советского отряда, произнес на языке 'слоников' Друвалар.

– Не отдадим! – решительно ответил командир. – Она под нашей защитой.

– Тогда вы все умрете! – рявкнул эльф. – У меня двести сабель!

– Попробуйте, – отрезал командир, направляясь обратно.

К моменту, когда их нагнали конники Императрицы 'Лесных', их отряд успел занять оборону на какой-то старой ферме. Все как положено – два пулемета, снайпер на чердаке, взвод автоматчиков, гранатометы и даже зачем-то выданный отряду ПТРК – ну да пусть будет! Хотя и вряд ли для чего понадобится. Все было готово – так что теперь командир отряда, капитан Симонов, был уверен, что если начнется – положат этих гребаных конников как нефиг делать... Не знают еще эти ребятки, что такое пара пулеметов против кавалерии! Хотя и жалко было всех их убивать – они-то ведь не виноваты в том, что их правительница – редкостная дура и сволочь.

А вот у Друвалара такой уверенности в легкой победе почему-то не было... Он видел этих 'ребят' в лесу. Видел ту уверенность, с какой ему отвечал их командир – и оттого становилось несколько не по себе. Они слишком мало походили на тех людей, каких он привык видеть, а все странное неизбежно пугает.

Вот, казалось бы, на что рассчитывает человеческий командир? Перевес сил десятикратный. Плюс то, что они заняли оборону в деревянном сарае, который можно поджечь стрелами или горшками со смолой. На что он рассчитывает? 'Умираю, но не сдаюсь'? Нет, не похоже... и в то же время вражеский командир явно чувствовал свое преимущество. Почему? Впрочем, некогда рассуждать – незачем давать врагам время лишнее время на подготовку.

– Вперед! – выхватив саблю, заорал Друвалар. – За императрицу!

Но едва конь ступил буквально пару шагов, как он внезапно вылетел из седла от могучего удара в грудь. 'Ну вот и все, – так и не поняв, что же его убило, подумал Друвалар. – Перехитрил меня человек'...

Начатая было атака оказалась полностью скомкана убийством командиров сначала отряда, а затем и обоих сотен. Остатки 'эльфов' ломанулись вперед плохо организованной толпой, но тут же попадали под огонь пулеметов – и хоть люди старались бить пониже, по коням, но после падения с лошади продолжать воевать было как-то проблематично, а кое-кого и вовсе придавило – и теперь они, громко матерясь, пытались выбраться из-под лошадиной туши. Подобраться же к ферме на расстояние выстрела из лука не получилось и вовсе никому...

Сидя в углу фермы, Аурминд полными ужаса глазами глядела на происходящее вокруг – и понимала, что тогда, в лесу, они остались живы лишь благодаря ее благоразумию... Но это тогда, а сейчас? Ведь во всей этой кровавой бойне, что случилась на полянке за какое-то совсем уж немыслимо короткий срок, виновата она одна! И хоть она изучала военное дело и прекрасно понимала, что такое война, но столь быстрый разгром откровенно шокировал! Так, может быть, права была императрица на счет людей? Но сама мысль об этом была настолько жуткой, что не хотелось в это верить!

– Ну и чего расселась-то? – вдруг подошел к ней командир отряда. – Пошли, надо 'дружков' твоих проверить, что там с ними...

– Вы их убили...

– А вот сходим и посмотрим, – ответил командир отряда. – Я приказывал стрелять, в основном, по лошадям, а там уж как получилось. Сходим на место – там и увидим. Сколько-то убили, конечно, не спорю. А вот что с остальными – это на месте увидим. Так что пошли, ты нам и как переводчица нужна, да и с ранеными поможешь.

И вот она, пересилив себя, выходит с фермы и идет на заваленное трупами лошадей и телами Лесных поле боя... И все последующие события – словно в каком-то полусне. Вот она вместе с людьми расталкивает лошадиные трупы и вытаскивает из-под них живых и мертвых своих соплеменников, перевязывает получивших пулевые ранения, стаскивает в одно место трупы – которых, к некоторому ее удивлению, оказалось не так уж и много. Всего два десятка... Остальные – кто без сознания после падения с лошади, кто с переломами, кто с пулевыми ранениями. Полтора десятка тяжелораненых, про которых человеческий врач сказал, что без больницы с современным оборудованием не доживут и до вечера, но тут Аурминд полезла спорить.

– Вы просто не знаете нас! – говорила она тогда человеческому врачу. – Это у вас, у людей, так. А у нас нет! У нас все заживает куда лучше и быстрее, чем у вас. Вот сами смотрите, – схватив со стола какой-то нож, она полоснула им себе по руке, а затем сразу же перевязала ее. – К вечеру уж не будет ничего!

Потом отлавливали разбежавшихся по округе лошадей, стаскивали в кучу 'трофейное' оружие, вызвавшее у людей лишь язвительные насмешки.

– Да такой фигней даже застрелиться сложно! – крутя в руках стреломет, усмехался один из пулеметчиков. – А уж врага пристрелить... То ли моя машинка!

Более-менее 'эльфийка' пришла в себя лишь под вечер – когда, сняв повязку, продемонстрировала человеческому врачу свою руку, где к тому времени от пореза не оставалось почти ничего, что заставило того только присвистнуть.

– А через день уже и следа не останется, – заметила тогда она.

– Вот так и регенерация, – только и произнес тогда врач непонятное ей слово.

К некоторому ему удивлению, она оказалась права и на счет раненых – многим из них к вечеру уже стало пусть и немного, но получше – и оттого врач теперь уже начал надеяться на то, что они и впрямь поправятся и, обходя своих пациентов, тщательно записывал результаты всех наблюдений, что вызывало у девушки лишь усмешку. Она-то про все это и так хорошо знала и могла бы рассказать! Все же подобное отношение к пленным уже успело убедить ее в том, что не были они никакими чудовищами. Они просто защищались – и защищали ее. Так, как могли и как умели. Более того, за прошедшие дни она даже успела кое-что разузнать и про самих людей и тот мир, откуда они пришли... Но врачу явно было интересно все это выявить самому.

Как потом выяснилось, из всех раненых в итоге умер лишь один. Остальные по истечению недели уже уверенно шли на поправку – и тогда, оставив их всех на попеченье сородичей, люди отправились в свой путь. Здесь, на территории 'слоников', 'эльфам' все равно ничего не угрожало – а вот отсутствие лошадей и оружия даст гарантию того, что в ближайшее время никакой погони не будет. А там уж ищи ветра в поле...

***

– У саратовцев сейчас время перемен наступает, – задумчиво глядя перед собой, заметил глава поселка. – После прихода Советской армии у них прошли массовые чистки от урок, а сейчас вовсю начали заниматься заводами города, технику ремонтируют – трактора, машины, комбайны... На осень уже запланирована невиданных прежде масштабов посевная – в несколько раз больше, чем распахивали сами саратовцы. Но что интересно – они собрались практически полностью отказаться от нашего 'атомного хлеба'.

– А вот тут не понял, – удивился Владимир. – Зачем? Обычный-то хлеб каждый год сеять надо, а 'атомный' по 5-8 лет на одном месте растет.

– Они собираются техникой работать, а комбайн, говорят, не возьмет его. Слишком колос низкий. И это для них куда важнее. Потому вместо него будут засевать морозостойкие сорта пшеницы и свой, не столь неприхотливый, но с более высоким колосом, вариант 'атомного хлеба'. Впрочем, они не только пшеницу собираются сеять... Планов у них громадье. Советская армия сейчас берет под свою власть все новые и новые города и села, в городах собираются восстанавливать заводы, в деревнях – колхозы. Агрономов своих прислали – чтобы, дескать, все по уму было... МТС открывают, хоть их еще при Микояне закрыли. Мы вот теперь тоже не 'вольное поселение', а бригада колхоза имени товарища Пономаренко...

– Кто такой? – удивился Владимир.

– Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Пономаренко, – усмехнулся глава поселка. – Можешь вон в книжке почитать...

Подойдя к столу, Владимир взял указанную книжку и с интересом посмотрел на нее. 'История СССР' с номером тома... Открыв ее, он с интересом посмотрел на год издания – 2022, а затем быстро перелистнул оглавление. Этот том, как оказалось, начинался с послевоенного восстановления народного хозяйства во времена еще Сталина. Дальше шел раздел про 'Социалистическое строительство 1954-1966 годов', времени после смерти Сталина, а вот дальше начиналось интересное... Следующий раздел назывался просто и незатейливо – 'Долгая зима 1966 – 1974 годов'. Но если это еще можно было как-то понять, то вот название следующая главы было и вовсе полной дикостью! 'Восстановление народного хозяйства 1975 – 1990 годов'. Каждая глава, естественно, содержала в себе несколько подразделов, посвященных отдельным этапам или частям описанных в ней событий, но на это Владимир уже особо не оглядывался. 'Восстановление народного хозяйства'... Какой нафиг восстановление? Где оно? Вот эта окружающая их разруха – это что ли 'восстановление'?

– А ты хоть ту же главу про Долгую зиму глянь – и тогда сам все поймешь, – глядя на его реакцию, усмехнулся глава поселка.

– Что там смотреть-то? – не понял Владимир. – Какое-нибудь очередное 'Астраханское ханство' решило свой учебник истории издать?

– Дурак ты, Вов, ты бы сначала внимательнее посмотрел все... Дело в том, что это НЕ ТА Долгая зима...

– В смысле не та?

– Ну я ж говорил тебе, что они из другого мира? Чем слушал-то?

– Ну я подумал, что про другой мир – это это... как его... Сравнение образное. Они ведь, если всем твоим словам верить, и впрямь словно в другом мире живут.

– Нет, никакого сравнения. Самый что ни на есть другой мир... Где СССР не развалился в Долгую зиму и существует до сих пор.

– Даже так, значит, – задумчиво произнес Владимир. – И чего они хотят?

– Ну официально-то они говорят, что хотят видеть нас своими друзьями, союзниками и торговыми партнерами. А по факту... Думаю, оно недалеко от истины, вот только торговля – дело такое... Уверен, они там уж посчитали все свои затраты и намерены их в полной мере возместить.

– Грабить будут?

– Ну, пожалуй, не то чтобы уж грабить, – пожал плечами мужик. – Но своего не упустят. А впрочем... Гори оно все синим пламенем! Хуже, чем сейчас есть, оно все равно не будет. Только хуже стать может, если астраханцы или какие еще уроды нагрянут. А самим нам все равно уж ничего не восстановить... У тебя вон тракторы есть рабочие?

– Нету, – ответил Владимир.

– А у меня один был... И тот еле ползал. А теперь под Марксом МТС создают, там этих тракторов под сотню будет, говорят. И это только начало...

На ночь их небольшой отряд, всего пять человек, остановились в поселке – и Владимир все же мельком пролистал ту книжку по истории СССР – как хорошо, что родители его научили все же хорошо читать. А то многие сейчас по слогам с трудом слова разбирают...

Да, это и впрямь были совсем другой СССР и другая Долгая зима. А товарищ Пономаренко? Как оказалось, это был тот генеральный секретарь, на время которого и выпала Долгая зима. Только не случилось у них там ни этой разрухи, ни борьбы за власть. Те же теплицы, большинство которых у них остались в виде одних свай или недостроенных металлоконструкций, в том мире были успешно достроены, позволили пережить катаклизм и работали до сих пор... Работали, несмотря на самые лютые морозы и снегопады, железные дороги, на которые и легла большая часть перевозок. Работали и заводы, шахты и электростанции. Да даже эвакуацию там привели гораздо более организованно и упорядоченно, без того бардака, про который рассказывали их предки!

А вот раздел про борьбу с бандитизмом в годы Долгой зимы Владимира даже несколько поразил. 'Особые трибуналы', расстрелы, борьба с бандитизмом в Средней Азии и на Кавказе, борьба с мародерством, хищениями и спекуляцией. А ведь рассказывали ему, как у них в Долгую зиму, как власть рухнула, бандиты распоясались! Слышал он и про случаи захвата продовольственных складов и хранилищ, про превратившихся в тех же бандитов и создавших собственные банды секретарей райкомов и даже обкомов, про банды людоедов и многое другое... Да, у этого их Пономаренко явно стальные яйца были, раз сумел все это на корню задавить. Не то, что у этих... Кто у них был.

До тех событий, что произошли позднее, Владимир, увы, не добрался. Хотя и интересно посмотреть, что там дальше было... Что за такое 'восстановление народного хозяйства' у них было. И к чему пришли в итоге. Но, увы, не было пока времени все подробно изучать. Потом как-нибудь почитает, если время будет...

До Маркса, где ближе всего можно было встретить 'иномирянцев', отряд Владимира добрался к середине следующего дня. В отличие от далекого Саратова, здесь бывать ему уже доводилось – и хоть городом его назвать было сложно, по сути это была всего лишь большая деревня на полторы тысячи жителей – разве что с мастерскими, где еще как-то ремонтировали трактора с автомашинами, что нынче было доступно лишь некоторым крупным поселениям. Запчасти к ним делали, в основном, тут же, лишь изредка закупая что-то, что не могли найти или сделать сами, в Саратове. Увы, но с кем-то торговать саратовцы не имели особого желания – точнее, им просто нечего было предложить в оплату. Овощи нынче у каждого на огороде растут, хлеб сеяли в бывшем Саратовском районе. Оружие, попади в руки что-то стоящее, люди предпочитали оставлять себе. Можно, конечно, скотину продавать – но, за исключением кроликов и птицы, ее практически ни у кого нет... Определенный интерес они проявляли к некоторой технике, тканям и сырью – но и тут мало кто мог предложить что-то стоящее. Хотя были и такие вещи, за которые платили хорошо, не скупясь...

Как и в прошлые разы, на въезде в город его встречал пост – вот только теперь это оказались не 'самооборонцы' со старенькими 'калашами' и пулеметом времен Великой Отечественной, одетые в обычную 'гражданскую' одежду. Это были те самые военные из Советской армии... Все в одинаковой, незнакомого вида форме, с новенькими и явно немного отличающимися от привычных АКМ автоматами, с двумя пулеметами...

– Кто такие? – когда они остановились перед постом, спросил вышедший навстречу солдат. – Цель прибытия?

– Митяшев Владимир Николаевич, командир самообороны деревни Новомихайловки. Хотел бы с вашим комендантом переговорить...

– К коменданту? – вступил в разговор вышедший из укрытия другой военный, явно командир. – Хорошо. Оставьте оружие на посту и идите.

– Это нам что, без оружия идти? – удивился Владимир.

– Не хотите – можете не ходить, – пожал плечами командир. – Вам надо, не мне. У меня-то четкий приказ – никого постороннего в город с оружием не пускать.

– А если бандиты какие?

– Какие бандиты? – чуть не заржал офицер. – Какие были – тех уже к стенке поставили! А вот кто такие вы – я этого не знаю. Может быть, диверсанты астраханские?

Ситуация складывалась откровенно тупиковой. Владимир и его люди сдавать оружие желанием не горели совершенно – за пределами родной деревни без него они чувствовали себя откровенно неуютно, словно голыми. Сказывалась привычка постоянно жить в ожидании нападения каких-нибудь уродов-бандитов, людоедов или еще какой-нибудь подобной сволочи. Советский же офицер пускать в город, считай, целое отделение вооруженных чужаков не собирался. Кто их знает, что там, если захотят, натворят эти люди? Не такой большой гарнизон в городе чтобы позволять кому попало с автоматами по улицам гулять.

– Хорошо, – после долгого раздумья согласился Владимир. – Я пойду в город один.

И вот он уже шагает по городским улицам – и с каждым шагом попадается все больше признаков начавшихся перемен. Расчищены от всякого хлама и строительного мусора основные улицы города, кое-где раскопаны траншеи, а в одном месте вдоль улицы обнаружился целый ряд новых столбов с натянутыми проводами, а как раз в это время работавшие на вышке электрики ставили на эти же столбы новенькие фонари освещения, кое-где ремонтируют лучше всего сохранившиеся здания – перекрывают крыши, вставляют новые окна и двери... В нескольких местах прямо около дороги лежали штабеля явно новых труб...

Но вот и комендатура – в здании, где раньше сидел городской староста. Только и тут все поменялось. Внутри здания шум от работы какого-то электроинструмента, прямо поверх стен на гвоздиках закреплена временная проводка, а под потолками висят лампочки – только какие-то странные, матово-белого цвета.

– Вам куда, товарищ? – спросила у Владимира какая-то женщина на входе.

– Мне бы к коменданту города.

– По какому вопросу? Вас вызывали?

– Нет. Меня староста нашей деревни к вам отправил как прознал, что у вас тут советская власть восстановилась.

– Тогда я сейчас узнаю, примет ли вас комендант...

Взяв трубку со стоящего на столе телефона, женщина набрала диском какой-то номер и, перебросившись несколькими словами, сказала буквально ошарашенному Владимиру идти на второй этаж, назвав номер кабинета. Вот как! У них даже телефон работает, оказывается!

– Вы ко мне? – когда Владимир зашел в кабинет, спросил у него комендант. – Проходите, садитесь. Я – военный комендант города Маркса майор Никитин. Слушаю вас...

– Я Митяшев Владимир Николаевич, командир самообороны деревни Новомихайловки. Это километров семьдесят отсюда.

– Вот как? – заинтересовался комендант, доставая из ящика карту. – А на карте не покажете?

– Не могу, – пожал плечами Владимир. – Я в картах не разбираюсь...

– Ладно, – махнул рукой комендант. – Я тогда сам поищу...

– Это же из вашего мира карта? – вдруг спросил Владимир. – Тогда ее тут может и не быть. Наша деревня в Долгую зиму появилась, когда из Саратова 'лишних людей' эвакуировали 'на землю'. Там тогда кто в вагончиках жил, кто в землянках...

– Думаю, будет, – ответил комендант. – Наши разведчики карты уточняли. Ну да ладно, с чем приехали-то?

– Меня к вам староста деревни отправил, – ответил Владимир.

– Понимаю. Хочет узнать, кто мы такие и чего хотим?

– Да, – подтвердил Владимир. – Хотя что вы из другого мира – я и так уже понял.