Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Глава 60

Мы держались за руки, когда шли к сердцу, все так же пышущему огнем. Но теперь огонь не обжигал, казалось, сердце Ролара и Рокарда мягко согревало нас.

Герцог достал из ножен на поясе небольшой кинжал и встал над сердцем.

– Я, Ролар, Аленор, потом Мирейя, – сказал он. – Нож нужно взять в правую руку, вот так… Лучше всего сделать небольшой надрез здесь, – он коротко полоснул кинжалом по ладони, выступила кровь, и капли полетели прямо на сердце дракона.

– Я отдаю само это сердце и возможность изменить историю и вернуть мою жену Граймерию. Я отдаю это ради того, чтобы дракон Рокард обрел собственное тело.

Сердце вспыхнуло ярче, и хоть огонь по-прежнему не обжигал, все мы отшатнулись.

– Сердце приняло твою жертву, – раздался сзади ее звонкий голос. – Ролар?

Ролар взял кинжал из рук герцога. Я была спокойна, знала, что Ролар пожертвует важным, но это не коснется нашего с ним счастья. Так же собиралась поступить и я.

Небольшой надрез – и синяя кровь струйкой побежала вниз, впитываясь в пылающее сердце.

– Я мог бы стать единовластным правителем драконов, – произнес Ролар. – Сейчас я жертвую этой возможностью. Я не буду править драконами единовластно, разделю власть с братом, как и прежде, если он вернется. Я отдаю эту возможность, чтобы мой брат Рокард обрел собственное тело.

Сердце полыхнуло еще сильнее. Теперь столб пламени был выше человеческого роста. Алые всполохи расходились по полю, освещали его.

Ролар сделал шаг назад и аккуратно протянул кинжал мне рукояткой вперед. Я взяла. На пару мгновений мы с Роларом встретились глазами. «Не отдавай того, что не сможешь вернуть!» – молил его взгляд. «Как и у Мири, у меня есть только одно, что я могу отдать…»

Я сделала два решительных шага к сердцу. Быстро, твердо. Но для меня эти мгновения растянулись в вечность. Я шла к новой жизни, в которой не будет очень важной части меня.

Что важное я могу отдать? Что еще важно для меня, чем я дорожу, кроме моего Ролара, друзей и родных? Власть Повелительницы. Да, Рокард был прав. Мы с ним похожи. И я должна признать – мне понравилась эта власть. Теперь я понимала, что с детства ощущала себя немного королевой. Меня слушали и слушались, уважали, иногда боготворили. Во мне была власть. И она мне нравилась. И мне понравилось властвовать над сердцами драконов.

Только вот быть истинной парой Ролара это мешало…

Что ты выберешь, Аленор? Любовь или власть? Жизнь Рокарда или свое упоение властью?

Я остановилась у самого сердца, ощущая его горячее тепло. Поднесла руку, но резанула не по пальцу – по самой ладони.

– Я, Аленор Грейзо, – сказала я твердо, когда алые капли полетели вниз, прямо в огонь, что окружал сердце, – отдаю свою силу Повелительницы, чтобы мой друг и брат Рокард обрел собственное тело и жизнь.

Капли летели вниз, а я ощущала, как из меня исходит что-то… очень сильное, очень большое. Что-то, что было у меня всегда. То, что могло вырасти. Оно изливалось из меня, и тело начало мелко трясти. Это не было больно или неприятно. Скорее… я чувствовала, что происходит правильное, нужное. Происходит то, что должно расставить все по местам.

Новый всполох – и огонь, рождаемый сердцем, устремился в небо, словно сердце сделало большой, главный «глоток». Ролар схватил меня за талию и оттащил назад.

– Зачем ты так?! – горько прошептал он. – Оно приняло эту жертву! А ты, как теперь… Это слишком большая жертва!

– Нет, – я расслабленно прижалась к его груди, позволила поддержать себя. Ощутила бесконечный покой его объятий. Как-то по-новому, особенно глубоко. То, что заставляло меня сомневаться, тянуться к другим, желать иного, – ушло навсегда. – Так лучше… Теперь я по-настоящему твоя истинная пара, – я улыбнулась и ощутила, как он пальцами зарылся в мои растрепанные волосы.

– Моя истинная пара… – прошептал Ролар и прижал к себе мою голову.

Искоса я смотрела на Мири. В ее глазах стояла только боль, не было страха. Я протянула ей кинжал.

– Не вздумай! – повторила я, хоть сама только что принесла жертву, которую ни один дракон не одобрит.

Мири грустно улыбнулась, взяла кинжал и медленно пошла к сердцу. Я видела ее сбоку. Видела, как девушка вытянула руки прямо в огонь – мы знали, что он не обожжет ни одного из нас. Словно время замедлилось, плавно сделала надрез, как и я, на ладони…

– У меня ничего нет, – сказала она спокойно и тихо, когда капли крови полетели вниз. – Самое важное для меня – жизнь Рокарда. Но ее мы и хотим возродить. Кроме его жизни у меня была лишь одна надежда, одно желание…. Я могла стать его Жемчужиной, быть рядом, родить ему наследников – он обещал мне это, если вернется. Поэтому… – она на мгновение запнулась, сглотнув слезы. – Я отказываюсь от участия в испытании жемчужин для Рокарда, если он вернется. Я не буду его Жемчужиной, я не буду рядом с ним, как Жемчужина… Я отдаю это ради того, чтобы мой любимый… мой дракон… мой господин Рокард обрел свою собственную жизнь.

– Да нет же! Дурочка! Что ты наделала… – крикнула я. А девушка возле сердца пошатнулась. Тут же рядом оказался герцог, подхватил ее на руки и отнес в сторону. Опустил на траву так, чтобы она полусидела, и позволил голове девушки покоиться у себя на груди. Мягко гладил ее по волосам..

Да… подумалось мне, они ведь принесли почти одинаковую жертву.

– Бедная девочка, – услышала я слова герцога. Но донеслись они словно из другого мира.

Когда последняя капля крови Мирейи впиталась в сердце, сноп пламени, уходящий прямо в небо, словно взорвался. Ослепительный, невыносимо яркий свет ударил в глаза. Ролар поднял меня на руки и быстро отскочил в сторону, чтобы оказаться подальше оттого места, где рождался новый дракон.

И вдруг свет погас. На месте сердца крутился большой черный вихрь, такой же, как всегда сопровождал перевоплощение Ролара.

– Это Рокард! – громко сказал Ролар и обернулся к родителям.

В их лицах светилась надежда. Черный вихрь набирал обороты, крутился все быстрее, и вдруг… девочка-судьба, стоявшая подле Вайрина и Кремии, подняла руку и щелкнула пальцами.

Словно что-то взорвалось в центре черного вихря, и в лунном свете мы увидели, как он становится гуще, больше. Внезапно мне показалось, что у меня двоится в глазах – вихрь разделялся на два. А спустя пару мгновений я поняла, что это мне не кажется. Над тем местом, где прежде лежало сердце, кружилось два вихря – один черный, другой темно-темно-серый с серебряными искрами.

– Что это? – изумленно спросил Ролар у девочки.

– А это – сюрприз, – лукаво улыбнулась она.

Повисло молчание. Каждый смотрел, как происходит чудо. Заслуженное чудо, ради которого мы пожертвовали многим. Двое из нас – герцог и Мирейя – пожертвовали всем.

Вихри кружились все быстрее и вдруг остановились, замерли и начали оседать. А спустя мгновение на поле стоял огромный черный дракон, знакомый, такой, каким был и прежде. Рядом с ним, прямо у него под мордой, лежало еще одно сердце дракона.

Кремия и Вайрин кинулись к сыну, мы с Роларом радостно засмеялись. Герцог помогал Мирейе подняться на ноги…

Но дракон повел крыльями, изогнул шею, и мы услышали знакомый ментальный голос: «Подождите!» Снова закружился черный вихрь, и вот на месте дракона стоял Рокард в человеческом обличье. Точно такой же, каким мы все его помнили

– с черными волосами до плеч, янтарными глазами, твердыми чертами. Отличала от Ролара его лишь насмешливая складка губ. И то, что сейчас он был абсолютно голым.

– Прикройся, дракон, – послышался голос герцога. Он снял с плеч свой плащ и протянул Рокарду.

– Благодарю, – ответил Рокард. И с усмешкой добавил. – И за плащ тоже…

Глава 61

А дальше были объятия… Родители обнимали Рокарда, как обычные люди. Кремия счастливо смеялась, оглядывая тело своего старшего сына. Впервые за много десятилетий оно у него было собственное. Сам Рокард тоже оглядывал себя, словно не верил в произошедшее.

Мы с Роларом тоже смеялись. Я – сквозь слезы. Все же до последнего не верилось, что получится. Потом я отошла от любимого и обняла Рокарда. По– дружески или как брата. Ведь теперь братом он мне и будет. Отдав силу Повелительницы, я избавилась от сомнений. Теперь и навсегда мне нужен только один мужчина, мой дракон Ролар. Остальные могут быть лишь друзьями или родственниками.

– Спасибо, – Рокард на пару мгновений уткнулся лицом мне в макушку. – Ты отдала так много… Не уверен, что я этого заслуживаю.

– Заслуживаешь, – улыбнулась я. – Иначе не отдала бы…

Рокард высвободился из моих рук и подошел к брату. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Рокард сказал:

– Спасибо, брат. Ты поделился со мной своей жизнью, ты отдал власть. Благодарю.

Кажется, в лице Рокарда проскользнуло сомнение – как-то Ролар примет его. Но Ролар ответил серьезно и искренне:

– Я родился благодаря тебе. Нам нечего больше делить. Можем только строить новое, общее.

– Можем! – подтвердил Рокард неожиданно радостно и вдруг порывисто обнял брата. – Ну и потрепали мы друг друга, Ролар! С этим покончено!

Что-то словно взорвалось в воздухе, и легкий золотистый свет как будто пропитал все вокруг. Вражда, ненависть, что разъедали сердца драконов полтора столетия, закончилась. На смену ей пришла давно забытая, но не умершая любовь. Возродилась из их душ, пройдя очищение ненавистью и болью.

А девочка-судьба стояла в сторонке и смотрела на всех нас с улыбкой. Видимо, ей нравилось «деяние рук своих». Да еще Мири, чуть пошатываясь, стояла в стороне… Глядела на Рокарда, явно не могла наглядеться. И редкие слезы текли по ее щекам. Как они теперь… Неужели, пожертвовав возможностью стать Жемчужиной, она потеряла его навсегда?

Подумав это, я обратила вопросительный взгляд на нее. Все равно она читает все наши мысли. Да и в душах, должно быть, читает.

Но девочка опустила взгляд с лукавой улыбкой, словно не заметила моего вопроса. А вот Рокард высвободился из рук отца с матерью и решительно пошел к Мирейе. Глаза девушки расширились, я уловила в них даже страх – лицо Рокарда выражало что-то горячее, даже гневное.

Подойдя, он взял ее за руку, резко притянул к себе и порывисто прижал к груди ее голову. Несколько мгновений сильные руки бродили по ее спине, зарывались в растрепавшиеся темные волосы до пояса.

– Что же ты наделала, малышка?! – сказал он наконец. Отстранился, рукой приподнял заплаканное лицо. – Как мы теперь заведем детей? Я ведь никогда больше не проведу испытание Жемчужин… Зачем они мне, если есть ты.

– Вот интересно, – раздался вдруг голос девочки. Звонкий и лукавый. – Зачем ей становиться Жемчужиной, если она его истинная пара? Родить детей они и так смогут. Да, да, Рокард, ты еще прочувствуешь это теперь, когда перестанешь бегать за Повелительницей… Да и ваши прошлые жизни я помню, забавная вы пара, контрастная… А что, Мирейя? – задорно улыбнулась она Мири, в немом изумлении уставившейся на нее. – Как еще ты могла с первого раза узнать свою судьбу, лишь раз увидев дракона в небе? Такое бывает только у истинной пары…

Рокард рассмеялся – счастливо, с облегчением, двумя руками взял в руки лицо Мирейи, неуверенно, растерянно улыбавшейся сквозь слезы, и нежно коснулся губами ее губ. Потом опять рассмеялся и с новой страстью прижал к себе девушку.

– Вот так, счастливый конец, – улыбнулась я Ролару.

– Еще не совсем, – сказала девочка-судьба. Голос ее вдруг стал серьезным. – Вы забыли, благодаря кому это все стало возможным. Не находите, что и его нужно отблагодарить?

Она простерла руку в сторону Виньялли. Только теперь я заметила, что, отдав Рокарду плащ, пожав ему руку, он отошел в сторону и теперь стоял спокойный, холодный, с непроницаемым выражением лица.

…Сложно сказать, что чувствовал герцог. Радовался за нас. Или грустил о своем упущенном шансе. Впрочем… Ведь у нас произошло еще одно чудо, подумалось мне, и бросила взгляд туда, где лежало второе, нетронутое сердце дракона.

– Ты обо мне, справедливая? – герцог сложил руки на груди и с усмешкой посмотрел на девочку-судьбу. – Что они могут дать мне теперь?

– Ну, например, вот это сердце, о котором вы все забыли, – улыбнулась девочка-судьба и махнула в его сторону.

– Уверен, ты не позволишь мне провести нужный ритуал, – усмехнулся герцог. – Да и сам я больше в него не верю. История свершилась так, как свершилась. А обреченный обречен. Такова воля…

– Я всегда действую по воле Всевышнего, – улыбнулась она. – Это сердце – твое, герцог. Вайрин! – она весело махнула рукой королю драконов. – Иди сюда, помоги герцогу! Пожалуй, ему пришла пора узнать, где его любимая…

– Что? – изумился Виньялли, и впервые за этот разговор в его взгляде мелькнул огонек жизни, живого интереса. И надежды.

– А как же… Вайрин же искал свою милую. Ментально можно найти душу, нащупать где она, увидеть… Покажи королю образ своей жены, пусть он найдет ее для тебя.

Вайрин и герцог застыли друг против друга.

– Я с радостью проделаю эту работу, – сказал король серьезно. – Это самое меньшее, что я могу сделать из благодарности к тебе…

– Хорошо, – сосредоточенно ответил герцог. – Благодарю…

Несколько мгновений Вайрин смотрел в глаза герцогу, потом отвел взгляд и застыл, словно его дух шарил по бескрайним землям, искал песчинку среди множества живых существ. Вероятно, так оно и было.

Это продолжалось долго, герцог при всей своей сдержанности начал нервничать: переступать с ноги на ногу, крепче сжимать руки, сложенные на груди, на лице подергивался то один, то другой мускул.

Каково это быть так близко к желаемому, мучиться последние мгновенья, ощущать, что все висит на ниточке. Порвется эта ниточка или превратится в мост, ведущий к новому, лучшему?

Король вздрогнул и вдруг рассмеялся.

– Ей повезло, герцог. Тебе, наверное, тоже… – сказал он. – Смотри…

Герцог жадно впился глазами в его глаза. Но в этом не было необходимости, Вайрин показывал всем. Картинка – простая и ясная – возникла в голове словно ниоткуда.

…Светлый сад, высокая статная женщина водит за руку девочку лет пяти. Девочка одета в широкое белое платье с сиреневым бантом на поясе, у нее темно-каштановые волосы с кудряшками на концах, приятные, в меру правильные черты лица. Вдруг девочка смеется, бежит по тропинке среди красивых алых и белых цветов. Разворачивается к женщине, снова смеется, поднимает руки вверх… и исчезает. На месте девочки крутится золотистый вихрь, небольшой, но радостный, сильный. И спустя пару мгновений на его месте появляется небольшой золотисто-коричневый дракончик с выразительными глазами и кокетливо изогнутой шеей.

Картинка исчезла.

– О Боже! – прошептал герцог. – Граймерия…

И замолчал, замер.

– Она дракон! – обернулся он к девочке-судьбе. – Ия состарюсь и умру, прежде чем она вырастет…

– Да, состаришься и умрешь, – улыбнулась ему она. – Да и зачем ты молодой драконице? Если только ты сам не станешь драконом… Возьми, это тебе! – она весело подбежала к сердцу дракона, щелкнула пальцами, и оно уменьшилось, стало размером с яблоко. Девочка взяла пылающий шарик в руку и поднесла герцогу. – Так удобнее… Только используй его правильно. Помнишь, Ролар уже предлагал тебе? В тебе достаточно крови дракона, чтобы сердце дало тебе крылья… Сделай это.

Герцог жадно взял сердце из ее рук, и замер, пристально глядя на пылающее в его руке сосредоточие драконьей силы.

– Я смогу сделать это, – словно во сне прошептал герцог.

– Будет больно, – сказала девочка-судьба. – И тебе будет нелегко. Ты еще не умеешь быть драконом. И от тебя потребуется много усилий, чтобы завоевать вновь свою любовь, убедить ее семью, весьма знатную, что с тобой можно иметь дело. Если конечно, не найдешь способ доказать, что вы тоже истинная пара… К тому же другие драконы не сразу примут тебя. Ты был герцогом, а станешь…

– Мы примем герцога, – сказал Вайрин. – Он спас моего сына и находится под моим покровительством. Я буду рад принять его. И титул мы, думаю, сможем сохранить.

А герцог вдруг счастливо рассмеялся.

– Я принимаю и боль, и сложности! – сказал он. – Чтобы снова быть рядом с ней.

Еще мгновение он смотрел на сердце в своей руке, потом распрямился, расправил плечи, поднял взгляд в небо:

– Благодарю…

И со всей силы ударил рукой с зажатым в ней сердцем по своей груди. Словно кратер раскрылся, и пылающее сердце дракона вошло в его плоть.

И тут герцог вскрикнул, потом сжал зубы и согнулся пополам от боли.

– Не приближайтесь, рождаться снова – не самое простое дело! – сказала она.

Несколько минут он катался по земле, почти кричал, лицо дергалось от мучений. Затем вдруг запылал, словно все тело герцога впитало жар драконьего сердца. А еще спустя пару минут, когда он горел, но не сгорал в алом пламени, на том месте, где только что был герцог Виньялли, закружился серебристо-серый вихрь.

Это длилось долго, ведь он обращался в первый раз. И красиво. А мы завороженно смотрели, как рождается еще один дракон.

Я моргнула, а когда открыла глаза, на его месте стоял стройный, сильный и грациозный серебристо-серый дракон с шипами над головой и острым шейным гребнем. С серебристыми крыльями, которые он неуверенно расправлял, словно пробовал на ощупь новое тело.

– Я хорош собой, Аленор? – услышала я вдруг в голове знакомый хитроватый голос, только вот непривычно было, что герцог обращается ко мне мысленно.

– Очень! – рассмеялась я вслух. – Твоя девушка не устоит – ни сейчас, ни когда подрастет! Только рассказывай ей добрые сказки, без проклятий и гаремов!

– Это тоже добрая сказка. По крайней мере, ее конец, – ответил герцог и обернулся обратно. После первого обращения драконом он помолодел. Половина морщин на лице разгладилась, словно он скинул десять-пятнадцать лет. Интересно, он помолодеет еще? Но, в любом случае, герцог теперь обрел долгую жизнь драконов и сможет дождаться любимую.

– Ну все, – сказала я и снова прижалась головой к груди Ролара. – Теперь-то уж точно – счастливый для всех… Даже она согласится! – я огляделась, чтобы найти взглядом девочку-судьбу. Мне хотелось поблагодарить ее. За все. Какой бы сложной ни была эта история (или «игра», как они тут говорят), как бы ни шутила она над нами, в итоге она все расставила по местам. Правда, помогли мы себе и друг другу сами, хоть и с ее подсказками.

Но там, где только что стояла девочка-судьба, никого не было.

– Она ушла, – сказал мне Ролар, нежно обнимая мои плечи. – У нее всегда много дел. А благодарность она и так видит в наших сердцах. Кстати, и у нас дел немало… Отец! – Ролар обратился к королю драконов. – Как ты смотришь на то, чтобы соединить нас с Аленор браком, принятым у драконов? И эту парочку – тоже, – он кивнул на Рокарда с Мирейей, которые тоже стояли, обнявшись, как будто стали единым целым. – Если захотят… Их все равно уже не оттащить друг от друга!

Эпилог

Дракон Саворин Виньялли

Я приземлился возле особняка и обратился человеком. Привычно прошел по тропинке к парадному входу. Служанка из человеческих женщин открыла мне.

– Маленькая миледи ждет вас, – сказала она и сделала легкий книксен.

Я прошел в сад и залюбовался ею. Теперь ее звали «район, непривычное для людского слуха драконье имя. Но мне было все равно, как ее зовут.

Малышка, ей недавно исполнилось семь лет, сидела и что-то чертила палочкой на земле. Но, услышав мои шаги, у драконов удивительно чуткий слух… поднялась и кинулась мне на шею.

Я поднял ее на руки, сделал вид, что подкидываю, вызвав взрыв радостного смеха. Пройдет еще много лет, прежде чем я буду обнимать ее по-другому. Но это время обязательно придет. Я дождусь.

– Саворин! – девочка погладила меня по щеке и вгляделась в мое лицо своими янтарными глазами со зрачками в форме песочных часов. – Ты принес мне подарок?

– Конечно! – я опустил ее на землю и достал из сумки, что была у меня за спиной, куклу. Магическая игрушка, в последний год драконы научились делать такие для своих детей. Кукла могла изменяться, превращаться в дракона, если нажать на кнопочку у нее за ухом.

– Смотри! – я протянул ей куклу, нажав на кнопку.

– Ой! Как здорово! – прямо в руках у «район кукла закружилась вихрем и превратилась в маленького зеленого дракончика. – А летать она умеет?

– Нет, – улыбнулся я. – Но если хочешь, я отправлю ее полетать магией…

Став драконом, я во многом увеличил свою магическую силу. А творить чудеса мне всегда нравилось. Добрые ли злые… но чудеса. Последнее время, впрочем, добрые. Сложно творить другие, когда для своей избранницы ты и почти отец, и лучший друг… и ждешь ее как мужчина.

За два года, прошедшие с моего первого обращения, я научился быть драконом. Но иногда еще ощущал себя человеком. И этот человек во мне радовался, как ребенок, всем чудесам, что выпали на его волю. Не до конца верил в произошедшее. А потом я слышал смех своей любимой, которая только начинала эту жизнь, и сердце заходилось от невозможного, неверноятного счастья.

– Пойдем тогда на полянку, пусть она там полетает! – сказала девочка… моя любимая, и взяла меня за руку маленькой ладошкой.

Так мы и пошли на полянку. Высокий сухой бывший колдун и маленькая веселая девочка с ямочками на щеках.

***

Принцесса драконов Аленор

Спустя полтора года мы объединили государство под властью Рокарда. Все же наш брат был прирожденным правителем. А мы с Роларом не очень-то и стремились теперь к власти.

Через два месяца после того, как Рокард обрел свою собственную жизнь, мы с Роларом узнали, что ждем ребенка. Я подозревала, что мы зачали его тогда же, в первый раз, когда солнце заливало светом усыпанный алыми цветами луг, вокруг благоухали травы, а я отдала себя свой истинной паре.

У нас родился мальчик, светловолосый, как я, но смуглый, как Ролар. Он унаследовал все свойства драконов. А еще Вайрин говорит, что, возможно… хоть я и отдала силу Повелительницы, моя кровь никуда не делась. Со временем в нашем сыне она проявится в особой мужской форме. И он сможет стать очень хорошим правителем, ведущим за собой драконов.

Рокард и Мири жили в счастливом браке. Да и не бывает он другим у истинных пар. У них тоже родился ребенок – светлокожая темноволосая девочка. Редкий случай, ведь родилась драконица, которых так мало. Встречаясь вчетвером, мы шутили, что у них родилась невеста для нашего сына…

Объединив государство, мы с Роларом какое-то время жили просто как принц и принцесса. То вместе с родителями братьев, то уединенно на берегу моря. Мне понравилось жить на море.

Но, конечно, Ролару нужно было дело. И дело мы ему нашли. Он стал налаживать дипломатические отношения с людскими государствами за полосой тумана. Давно пора было это сделать! Разрушить человеческий страх перед драконами, установить нормальные независимые отношения.

А еще через полгода драконы совместно с человеческими магами сняли завесу туманов. Она больше была не нужна.

Конечно, иногда мы навещали и моего отца, и сестер. Отец был убит горем, когда я исчезла, улетела на драконе, по словам Тори, которым он не до конца верил. Но когда я вернулась одной из правительниц драконов с надежным и сильным молодым мужем, он воспрял духом. И иногда я подумываю забрать его к нам. Зачем жить одному в замке Грейзо, если есть внук? И еще будут.

Жалела ли я о силе Повелительницы, которую пожертвовала ради возвращения Рокарда. Если честно… иногда немного жалела. Но достаточно было посмотреть в глаза моему дракону, увидеть в них полный любви янтарный океан со щелками в драконью бесконечность, и я понимала, что не променяю эту любовь и глубину, это бесконечное тепло и надежную нежность ни на какую власть в этом мире.

Да и зачем мне она? У меня и так есть все, что мне нужно.