Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Глава 22

Полегчало. Сердце еще билось от волнения, я тщательно следила, чтобы шлейф моего голубого платья не путался под ногами, опасаясь оступиться, но руки уже не дрожали. Я могла контролировать свое состояние.

Вообще-то, когда дошло до дела, хотелось отменить все. Но… государственные интересы, необходимость выявить заговорщиков и прочее, прочее, прочее… Принцессе не пристало идти на попятный в самый ответственный момент.

В зале официальных приемов все было оборудовано для церемонии. Высокий постамент, на котором стоял трон для папочки и трончик для меня. Сюда вели ступеньки, по которым женихи должны были подниматься, чтобы поцеловать мне руку. Высокие колонны украшены цветами, ковровая дорожка… Красиво, ничего не скажешь.

Мы с отцом проследовали на свои места, по бокам разместилась охрана. Я знала, что в тени занавесей прячется еще часть охранников – самые опытные батюшкины воины, которых женихи и не увидят.

Там же стояли два менталиста, которые должны будут вместе с папочкой проверять мысленный профиль женихов, чтобы выявить заговорщиков.

Распорядитель отбора мэтр Сормит, стоявший возле ступенек, вопросительно поглядел на нас с отцом.

– Можно запускать женихов, правитель?

Эргон, одетый в темно-синий, расшитый серебром костюм для официальных приемов обратился ко мне:

– Готова, дочь?

А как тут быть или не быть готовой? По идее, ничего страшного произойти не должно. Это женихи должны мне понравиться, им нужно волноваться, а не мне. Только вот мышь считает, что мы с ней что-то должны этим незнакомым мужчинам! Такое неприятное ощущение.

– Готова. Куда я денусь…

Отец дал отмашку распорядителю, Сормит проследовал в другой конец зала и открыл дверь.

В зал потек ручеек из молодых мужчин, которых мэтр успешно направлял в две колонны справа и слева от ковровой дорожки. Я пыталась разглядывать лица, чтобы сразу определить, кто мне нравится хотя бы внешне…

Но все происходило быстро, лица терялись в общем потоке красивых мужественных черт, длинных шикарных волос, торжественных костюмов. Хорошо я разглядела лишь Байдора и Бамара, вошедших далеко не первыми. Оба теперь относились к моей охране, но лишь в свободное от отбора время, поэтому участвовали в церемонии наравне со всеми.

Наконец дверь закрылась за последним, тридцать вторым женихом – невысоким белым дракончиком в белом камзоле. Кстати, каждому из участников было велено одеться в костюмы, соответствующие по цвету их драконьей ипостаси. Так сразу понятно, кто есть кто, даже на волосы смотреть не нужно, тем более что их оттенок далеко не всегда в полной мере отражает окраску второй ипостаси.

Поэтому в глазах рябило от белых, коричневых, красных, синих и зеленых нарядов. В черном был только один дракон – Байдор, ведь черные – это драконы правящей династии Эребеара. Не было никого и в золотом, это цвет второй ипостаси правителей Эреамора. То есть в перспективе я должна превратиться в золотую драконицу. Красиво, наверно, будет… Может, тогда моя драконица окончательно сожрет вредную мышь?

Отец встал, поднял руку и торжественно произнес:

– Сегодня, дорогие женихи, у вас есть возможность представиться принцессе Алисе. Вы можете сказать при этом все, что захотите. Например, почему именно вы должны стать ее избранником. Эта церемония – еще не испытание, но все же – начало отбора. Поэтому по результатам представления принцесса Алиса исключит из отбора троих, кто понравится ей меньше всех. Прошу по очереди… Уважайте друг друга, соблюдайте временные рамки.

На самом деле нужно будет исключить двоих, ведь один претендент на выбывание уже был. Какой-то Сайтор. Тот нахал, что критиковал мои скромные формы и хотел накачать их магией. Я разглядела его в толпе. Стройный, в ярко-зеленом камзоле. Весьма симпатичный. Даже жалко, что нахал.

Видимо, женихи тоже волновались. Первые секунды все стояли на месте, некоторые переминались, но потом распорядитель кивнул высокому статному дракону в красном костюме, стоявшему первым в правой колонне.

Дракон едва заметно мотнул головой, словно стряхивая оцепенение и тревогу, и решительным шагом пошел к постаменту. У него были темно-каштановые с рыжим отливом волосы, вытянутое лицо, брови, сходящиеся на переносице. Весьма колоритный типаж.

– Смотри, как и что говорит, нравится ли тебе, – прошептал папочка. – И очень важно: будут целовать руку – определяй, нравится ли, как прикасается и целует…

Ах да, моя кисть ждет свыше тридцати поцелуев. Попробуй разберись, какой приятнее! Как бы мне в конце мероприятия не разделить судьбу Маргариты из бессмертного произведения Булгакова, у которой распухла рука, – спасет ли то, что меня будут целовать драконы, а не покойники?

Изящный дракон у подножия постамента склонился в галантном поклоне.

– Принцесса Алиса, я счастлив участвовать в отборе. Я – Мэрил с севера, единственный наследник владений Гоап. С юных лет, оставшись без родителей, я сражаюсь на северных границах и покровительствую жителям территории. Мне кажется, я могу претендовать на твою руку, потому что у меня есть опыт управления. И я надеюсь завоевать тебя, потому что твой нежный образ и ум в твоих глазах заставляют чаще биться мое сердце.

Красиво сказано, молодец! Этого точно не отчислю!

Я кинула быстрый взгляд на Эргона.

– Чист, – шепнул он. – Можешь оставить, если понравился.

– Рада приветствовать тебя на отборе, Мэрил из северных владений Гоап. – Я улыбнулась – вроде бы получилось сделать это по-королевски.

Мэрил поднялся по ступенькам, деликатно коснулся пальцев моей протянутой руки и поцеловал кисть. Губы у него были горячими, как у всех драконов, при этом довольно мягкие, что необычно для них. Приятное прикосновение…

Одно могу сказать – понравился. Даже не ожидала.

Меня обжег ревнивый взгляд. Я вздрогнула, но тут же без труда поняла, что это Байдор. Может быть, принц считал себя единственным хорошим «управленцем» на отборе.

– Следующий. Прошу, – раздался голос Сормита.

И драконы один за другим потянулись к постаменту…

Кто-то говорил лучше, кто-то хуже. Двое осмелились зачитать стихи, которые присылали мне в письме. Новые сочинить, похоже, не удосужились.

Когда моей руки коснулись десять драконов, я определилась с одним из претендентов на выбывание. Это был здоровенный голубоглазый мужчина с востока Эреамора – Беас синий. На его губах постоянно гуляла ехидная ухмылка, наглая и неприятная, а говорил он словно с ленцой. Может, деревенской девке и понравилась бы такая манера, но не принцессе. Даже мышь брезгливо отвела носик, когда он целовал мне руку.

Но ни одного подозрительного дракона Эргон пока не выявил. Я снова и снова слышала:

– Этот чист. Продолжаем…

Пошел двенадцатый дракон, Куанир, коричневый, как и «моя прелесть». Он произнес неплохую речь о том, что будет носить меня на руках, а государством править справедливо и мудро. И тут вдруг открылась дверь и вошел прежде отсутствовавший герцог Грейдор.

Ах да, его ведь не было. Я и забыла, что у нас еще один участник! Скандальный участник.

Герцог, одетый в темно-бордовый костюм с золотым шитьем, спокойно прошел к женихам и встал в конце правой колонны. По пути поклонился нам с Эргоном. Казалось, он не хотел привлекать к себе внимание, но все взгляды устремились на него. По рядам женихов пронесся ропот – многие его узнали.

Мое сердце сжалось от тревоги. Конечно, я сама не очень приветствовала участие Грейдора в отборе, но еще меньше хотела скандала.

– Но как же так! – раздался вдруг голос одного из женихов – не поняла, чей именно, но он не был мне знаком.

Эргон поднял руку и поднялся с трона. Ропот стих.

– Господа, – спокойно произнес он, – не стоит беспокоиться. Да, герцог Грейдор будет участвовать в отборе с моего согласия и с согласия принцессы. А прибыть раньше он не мог, поскольку был связан важными государственными делами. Однако герцог здесь на общих основаниях. Его опыт и сила не дадут ему преимуществ в испытаниях, поскольку они будут построены особым образом.

Большинство женихов удовлетворились объяснением правителя, но тот, кто первым высказал возмущение, не угомонился. Он сделал шаг вперед, и я увидела невысокого (для дракона) блондина в голубом камзоле.

– Уверен, его опыт всегда даст преимущества! – заявил он. – Я считаю отбор нечестным и отказываюсь участвовать в нем. – Небрежно поклонился нам и, не дожидаясь позволения правителя, быстрой походкой пошел к выходу.

Неожиданно еще двое выступили из рядов женихов.

– Я тоже отказываюсь от участия в отборе! – сообщил один из них, и они направились вслед за первым.

«Ну вот и скандал», – печально подумала я.

– Очень хорошо… – буркнул Эргон, а трое дезертиров вдруг замерли, словно перед ними выросла стена.

Правда, я никакой стены не увидела. Они переглянулись, голубой побледнел, потом словно бы незаметно кивнул двоим другим – мол, идем дальше.

Эргон тихо подозвал одного из стражников.

– Арестовать их, как только выйдут из зала. – И, наклонившись ко мне, добавил: – А вот и наши злоумышленники!

– Может быть, объяснишь?! – прошипела.

– Объясню, а сейчас сделаем перерыв, – пообещал Эргон и поглядел на ряды изумленных женихов. – Принцесса расстроена трусостью ваших коллег. И устала. Перерыв на полчаса, потом продолжим.

Кажется, женихи даже обрадовались паузе. Особого возмущения в их рядах не наблюдалось, других дезертиров не нашлось, но им явно нужно было обсудить все друг с другом, ведь за прошедшие двое суток многие из них подружились – папочка периодически поглядывал, чем они там занимаются, и обнаружил несколько устоявшихся «группировок».

Ни к одной из них не примкнули только Байдор и Бамар, большую часть времени занятые нашими приключениями.

Отец распорядился, чтобы женихам подали прохладительные напитки, а мы с ним удалились в соседнюю комнату. Туда же незаметно проскользнул герцог. Потом у двери послышалось кхеканье, и отец рявкнул:

– Войдите!

На пороге появились Байдор и Бамар собственными персонами. Для полного собрания нашего «антитеррористического клуба» не хватало только Гриши, который наотрез отказался смотреть, как «разряженные петухи будут петь тебе лживые дифирамбы».

– Объясняй! – обратилась я к отцу.

Эргон вздохнул, опустился в кресло, поводил руками, усиливая и без того укрепленный магией полог тишины.

– Алиса, ты же понимаешь, что даже такая подробная проверка, когда мы смотрели на каждого из женихов в момент приближения к тебе – к тому же наблюдали за ними, пока они стояли в очереди, – может дать сбой. На них могла быть защита вроде той, которую я поставил на вас. Сурал вполне в состоянии ее поставить. А значит, случайно мы могли ошибиться – при всей нашей ментальной силе. Поэтому мы решили устроить дополнительную проверку.

– И какую же? Друзья-заговорщики замерли перед выходом, словно увидели призрака!

– Не призрака, а древнюю эребеарскую вязь. По моей просьбе Байдор перенес эти буковки в зал для приемов и раскрыл пред ними, когда они пошли к двери. – Эргон вздохнул, словно я не понимала элементарных вещей.

– Значит, и ты был в заговоре с моим отцом у меня за спиной?! – Чувствуя прилив раздражения, что без моего ведома опять творятся «большие дела», я обернулась к Байдору, машинально уперев руки в бока.

Смешно, наверное… Ну пусть посмеются – в голове всплыл образ разъяренной маленькой мышки, стоящей на задних лапках «руки в боки».

Губы Байдора скривились в его обычной усмешке-улыбке.

– Алиса, мы должны были обеспечить твою безопасность. А ты и так была слишком занята, чтобы утруждать тебя подробностями операции, – дипломатично произнес принц.

«Интриган и противный черный ехидник», – подумала я, не ощущая, впрочем, к принцу особой антипатии. На лице Бамара застыло выражение удовольствия – видимо, радовался, что я накинулась на его друга-соперника.

– И все же я прошу впредь посвящать меня во все детали! – величественно потребовала, обращаясь в первую очередь к отцу и Байдору. – И каковы же эти детали?

Эргон снова вздохнул.

– Мы изначально предполагали, что появление герцога может вызвать бурную реакцию, особенно у заговорщиков, если они другая «ветвь» заговора и не осведомлены о роли герцога, данной ему Суралом. Этих подозрительных мы выявили в рядах женихов с самого начала – у них было что-то с головой, словно воспоминания недостаточно яркие. К тому же я специально осуществлял ментальную проверку так, чтобы при желании тот, кто ментальной проверки боится, мог ее ощутить. Почувствовать вмешательство. Я коснулся разума каждого из женихов, и лишь трое обратили на это внимание. Эти трое. Они явно занервничали и, понимая, что их ждет подробная проверка, начали искать подходящий повод уйти из зала и с отбора, чтобы любой ценой избежать ее. Своя жизнь часто оказывается важнее самого ответственного задания. И мы дали им такой повод. Я послал Грейдору сигнал явиться. Его появление сработало. Троица уцепилась за возможность покинуть отбор и избежать проверки, когда им пришлось бы идти и прикладываться к руке принцессы. А нам оставалось лишь убедиться, что это они. Байдор перенес надпись прямо им под нос. Разумеется, больше никто ее не видел, а они своей реакцией выдали себя окончательно. Теперь мы знаем, кому было поручено убить тебя, Алиса. Возможно, удастся вызнать у них имя заказчика. Если, конечно, они сами его знают. А еще мы знаем, что операция «герцог» и операция «женихи» – две отдельные акции, направленные против нас.

– Понятно, что ничего непонятно… – пробурчала. – А дальше-то что?

– Вернемся в зал, закончим церемонию, ты выберешь фаворитов и тех, кто должен будет покинуть отбор сразу. Потом мы с Грейдором и Байдором будем допрашивать наших пленных. Кстати, поздравляю, – отец усмехнулся, – мы имеем возможность избавиться сразу от шести женихов. Байдор, Бамар – у вас станет меньше конкурентов. Если, конечно, Алиса не решит убрать с отбора кого-то из вас…

«Их – нет, папочка. А вот герцога – могу», – подумала я, но, конечно, не пойду на это. Мы еще не знаем всех деталей злодейских планов, и герцог может пригодиться.

Я понимала отцовскую логику. Если все «операции» – козни Сурала, он может подумать, что женихов мы разоблачили. А герцог все еще «на коне» и ищет способ убрать меня.

Глава 23

Вторая часть представления пошла бодрее и легче. Я уже не боялась. Мышиный мандраж был полностью израсходован в первой части, и я расслабилась.

Оказывается, все это время во мне звенела противная резкая струна, что в любой момент кто-то из женихов может оказаться злоумышленником и совершить на меня покушение. Теперь же заговорщики выявлены, можно просто наслаждаться.

Да, наслаждаться!

Потому что, когда тебе представляются и говорят приятные слова эффектные красивые драконы, это приятно женскому самолюбию. Даже если кто-то из них не до конца искренен. В конечном счете, говорить женщинам комплименты, пусть и с преувеличением ее достоинств, – традиция и для моего мира, и для этого. А женщины традиционно получают удовольствие.

Первым во втором отделении спектакля был герцог. Молодежь вежливо пропустила его вперед – у него столько важных дел…

– Герцог Грейдор, – спокойно, с легким поклоном представился он. А в той части, где нужно было обосновать, почему он должен выиграть отбор, сказал весьма лаконично: – Уверен, я справлюсь с управлением государством. А твоим мужем я был бы рад стать, потому что смог бы сделать тебя счастливой, принцесса Алиса.

И все. Четко, можно сказать – по-военному.

Приложился к руке, подмигнул мне и встал неподалеку от тронов, как еще один секьюрити.

Из оставшихся драконов мне понравился еще один – синий дракон Пирсон, веселый парень с запада. Светловолосый, со слегка вздернутым носом, что необычно для драконов. Он весь будто светился оптимизмом и добротой, а его аргументом было то, что мне будет хорошо и весело с ним.

Уверена, так и будет, если выберу его.

А последним претендентом на вылет оказался коричневый дракон Сарбот с востока – красивый, но слишком высокомерный и высокопарный. Он был одним из тех, кто написал мне самые неприятные письма – в высоком «штиле», с чрезмерным воспеванием своих достоинств и лицемерным – моих. Вот он в полной мере подходил под определение, данное Гришей, – «петухи». А я не курочка, чтобы держать петухов на своем отборе!

Ближе к концу представлялись и мои «сообщники», Байдор и Бамар. Аргументы у обоих были убийственные, то есть логичные и соответствующие характеру каждого из них.

– Я хочу выиграть отбор, потому что мне нравится в тебе все, принцесса Алиса. И я сделаю все, чтобы стать достойным тебя.

Это, конечно, Бамар. Моя коричневая прелесть! При всех фактически признался в искренних чувствах ко мне.

– …Потому что мы стоим друг друга, нам будет интересно друг с другом, а значит, мы будем счастливы вместе. – А это был Байдор с его склонностью к многозначительным высказываниям и ехидным усмешкам.

Но меня его речь порадовала – принц не стал петь мне дифирамбы, превозносить себя, просто сказал что думает. Мы с ним и правда друг друга стоим. Два странных наследника престола, каждый со своей силой и своими внутренними травмами.

Только вот не лучше ли к ранам прикладывать кого-то более спокойного и теплого? Например, Бамара, или милого «управленца» Мэрила с северных границ, или очаровательного весельчака Пирсона.

После поцелуя руки Байдор сжал мои пальцы чуть сильнее, чем положено по этикету, и… не ушел, а с разрешающего кивка Эргона встал рядом с герцогом. Тоже секьюрити, видите ли!

Цепочка драконов неумолимо подходила к концу. Стало даже грустно, что мероприятие заканчивается, ведь церемония оказалась интересной, по-своему приятной, особенно когда все опасности вроде как позади. Интересно разглядывать и оценивать разных драконов, как бы цинично это ни звучало, – словно побывала на выставке эффектных мужчин.

Последний дракон был невысоким, в серебристом камзоле и с такого же цвета волосами. Очень редкий: серебряные драконы несли в себе особые свойства – власть над энергией, похожей на электрическую, а жили уединенно на границе с Эребеаром. При дворе они бывали крайне редко.

Ну вот и все. Сейчас этот изящный уникальный дракоша представится, и я пойду… уговаривать папочку, чтоб разрешил присутствовать при допросе заговорщиков. Хотелось какого-то «продолжения банкета», еще чего-то интересного. Других развлечений на вечер не планировалось.

Серебряный летящей походкой подошел к ступенькам, остановился.

– Скалтор, серебряный дракон из восточных долин, – представился он. – Я владею силой грозы и волшебных лесов с раннего детства. Осмелюсь претендовать на твою руку, потому что моя заветная мечта – служить народу Эреамора. А на твое сердце – потому что не встречал девушки прекраснее тебя, принцесса Алиса.

Конечно, «прекраснее тебя» уже не производило на меня впечатления. Так себе… велеречиво и мило, не более того. В фавориты не пробьется.

И ответила обычное:

– Рада приветствовать тебя на отборе, серебряный Скалтор. – Улыбнулась, кивнула, и последний из женихов начал подниматься по ступенькам, чтобы поцеловать мне руку.

Почему-то показалось, что мгновения стали длиннее, что он идет слишком долго. Каждая секунда растягивалась на несколько, напоминая замедленную съемку в кино.

А потом вдруг, наоборот, будто включили рапид: я увидела перед собой тонкое лицо Скалтора, словно он вынырнул передо мной из-под воды… вот он касается пальцами кисти… склоняется ко мне… и – резкая боль… Такая, что темнеет в глазах, бьет из того места, где он прикоснулся ко мне. Молнией расходится по телу, клубком собирается в сердце, и кажется, что его в это короткое мгновение разорвет от боли и напряжения. Еще миг, и над собой я вижу перекошенное лицо герцога Грейдора, а издалека сквозь боль слышу крики…

Какая-то вспышка прямо передо мной, и я потеряла сознание.

Приходила в себя медленно.

Но мне было хорошо – никакой боли, покой во всем теле. Не открывая глаз, зажмурилась, опасаясь, что нега мне чудится, очнусь – и опять начну ощущать невероятную боль и спазм в сердце.

Но нет.

Лежала я на чем-то удобном, мою кисть, покоящуюся на животе, согревало что-то большое и приятное. Так и не осмелившись открыть глаза, я шевельнула пальцами и ощупала это «что-то».

Рука. Большая, мужская, теплая. Действительно очень приятная на ощупь. И родная.

– Алиса, доченька, это я, – сказал бесконечно знакомый голос. Эргон остановил мои ощупывающие движения и ободряюще сжал мою кисть. – Открывай глаза, все хорошо.

– Прямо все-все? Этот серебряный – главный негодяй, и мне больше ничего не грозит? – спросила я тихо и наконец распахнула веки.

Надо мной был потолок моей спальни с лепниной в виде летящих драконов и волшебных деревьев. И лежала я в своей собственной кровати с шелковым бельем. Рядом в кресле сидел Эргон и задумчиво глядел на меня.

– Ну не настолько хорошо, – чуть усмехнулся он. – Серебряный – лишь еще одна марионетка… Подожди, поешь бульончик – тогда все расскажу.

– Не хочу бульончик, хочу знать, что произошло! – Капризно скривила губы.

– Без бульончика – никаких рассказов! – припечатал отец и наигранно-сурово сдвинул брови. Оторвал свою волшебную ладонь от моей кисти – мне сразу стало сиротливо и холодно – и громко крикнул: – Райа, принеси принцессе бульон и гренки! И веревку – привяжу ее к кровати! А то она уж слишком активная.

– Не надо веревку. – Слабо усмехнулась – особой бодрости и верно не было. Я чувствовала себя опустошенной, как человек, очнувшийся после долгой болезни. А может, я и правда долго болела? – Привяжешь меня лежащую – начну есть, попадет не в то горло – задохнусь. Тебе это надо?

– Нет, – согласился папочка. – Райа, веревку не надо!

– Она достаточно сообразительна, чтобы понять, когда ты шутишь, – улыбнулась отцу. – Рая, давай бульон, а то отец вредничает!

– Тшш, – шикнул Эргон, – не подрывай мой авторитет в глазах служанки!

Я рассмеялась – слабо и тухло, но радовало, что от смеха хотя бы нигде не заболело. Похоже, покушение не увенчалось успехом. Я жива и вполне здорова. Нужно только набраться сил.

А если я не хочу, чтобы меня посадили под замок, следует быть покладистой. Потому что задумчивый взгляд отца выдавал его мысли и чувства: раскаяние, волнение, тревогу…

Я, конечно, не менталист, но прочитала папочку правильно, потому что тотчас услышала:

– Прости меня, Алиса. Я не заметил опасность вовремя. Тебя спас герцог, а не я. Мне нет прощения.

– Перестань, – поморщилась, – ты же не Господь Бог. Мог что-то не заметить. А герцогу… – я покатала на губах это слово, – я очень благодарна.

Послышалось шевеление у двери, и Рая вкатила столик с тарелкой бульона, горячим грайтом и блюдечком с гренками.

Вздохнув, приподнялась на постели. Отец подложил мне подушки, чтобы было удобнее сидеть, снял со столика специальный поднос с ножками и поставил передо мной.

Он разве что не с ложки меня кормил… С трудом удалось убедить Эргона, что я в состоянии поесть сама, что, если меня кормить, можно заляпать всю постель, что это неудобно…

Но, так или иначе, трапезу я успешно закончила. Даже сил прибавилось, похоже, бульончик был с целительной магией.

– Теперь рассказывай. – Я вытерла губы протянутой мне салфеткой.

– Ладно, – усмехнулся Эргон, – слушай. А дело было так… К концу церемонии я, старый дурак, расслабился, ведь последнего жениха отлично проверил. Он шел целовать руку совершенно «чистый». Ты понимаешь, я просматривал его разум раз пять! – неожиданно горячо продолжил отец. – И все было в порядке! Поэтому я не особо смотрел, как он поднимался и шел к тебе. Но, когда он склонился к руке, почему-то вдруг решил применить особую магию серебряных…

– Что-то вроде удара током?

– Каким током?

– Электрическим! Папочка, ну ты же был в моем мире!

– Хм… Ну да, что-то вроде… Почему-то решил – и «ударил», коснувшись твоей руки. Ты жива лишь потому, что в нашем Грейдоре прячутся некоторые сюрпризы. У него в роду была серебряная драконица, поэтому он немного ощущает и знает их магию. Сначала он почувствовал неладное, потом – увидел твое изменившееся лицо, кинулся и огненным ударом отбросил этого несчастного парня. Если бы он не успел прежде, чем серебряный приложился к твоей руке губами, ты… умерла бы. Эта магия разит наповал, Алиса. Не знаю, как ваш «ток», а эта магия – точно.

– Господи, как страшно… – Я поежилась.

Выходит, я чудом избежала смерти. И жизнью своей обязана герцогу, которого так не хотела видеть на отборе.

– Вот именно! – назидательно произнес отец. – Потом все просто: парня арестовали, блокировали ему магию, а я отнес тебя сюда и лечил последние несколько часов. Этот «ток» успел хорошо повредить твои внутренние органы. Пришлось поработать…

– Спасибо, папочка, тебе… и герцогу, конечно, – сказала растерянно. – Но почему ты называешь этого парня «несчастным»?

– Потому что он ни в чем не виноват! – почти огрызнулся отец. – Как было бы просто, окажись он главным игроком! Но нет. Я уже упомянул, что он еще одна марионетка. Теперь ясно, что кто-то очень могущественный – менталист сильнее и меня, и Сурала – следит за нами. Он где-то близко, незримый нам, но видит все, что делаем мы. Или почти все. Это он нанес ментальный удар и убил хранителя оранжереи. Он заметил, что мы разоблачили трех женихов, и решил воспользоваться серебряным драконом. И, когда Скалтор пошел к тебе, он получил ментальный приказ убить тебя своей особой силой. Парень сам в шоке, почему он вдруг решил это сделать, почему был уверен, что должен! Мощный ментальный приказ, но такой филигранный, что я его не заметил! Все, Алиса… Как хочешь, а я отменяю отбор. В этой неразберихе с женихами слишком сложно тебя защищать. Потому что… – он сглотнул, – я не уверен, что враг мне по зубам. Впервые в жизни. Прости.

Эргон встал и строго посмотрел на меня сверху вниз.