Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Утирая слезы, я посмотрела на скальпель, пластырь и остальное… Тряхнула головой, встала и отнесла все это в ванну. Будет много крови, наверное. Лучше там.

Вернулась в комнату, сглатывая слезы, взяла ручку и один из листков, лежавших на столе.

Не могу уйти, не попрощавшись. Может быть, для него тоже важно, увидит он меня снова или нет?

… Дорогой Корвин!

Простите, что называю вас так, простите мою фривольность. Но вы действительно стали самым дорогим для меня за эти два с половиной дня.

Простите меня.

Если вы читаете это, значит, у меня не получилось. Я умерла. Простите мне это. Простите, что не оправдала ваших надежд, не стала тем, для чего вы меня купили, не выполнила свою роль. Я сделала бы все для вас, стала бы той, что вам нужна.

Я просто хотела стать свободной и рассказать вам все.

Простите меня, если не получилось.

Надеюсь, я не доставила вам особых хлопот. Проблем для вас я не хотела.

Если у меня не вышло, и вы прочитали это письмо, обратите внимание на Мендера Транси – он преступник…

Когда последние слова легли на бумагу, острая боль снова пронзила мой живот. Именно там, где жило то чужеродное, что я хотела достать.

Но я выдохнула, стерла слезы, и дописала:

…Простите меня.

Вы лучшее, что я встречала в своей жизни. Будьте счастливы, пожалуйста! И победите зло!..

Я отложила ручку, подавила слезы.

Пошатываясь – иногда чувства бывают такими болезненными, что отнимают силы больше, чем физическая боль – пошла в ванную.

В животе уже не просто болело. Настоящий костер разгорался в нем. Но я даже не морщилась. Давно привыкла. Физическая боль – не то, чем меня можно напугать.

Я разделась и встала в ванную напротив большого зеркала. Сейчас я могу не бояться зеркал. Мендер не явится. Корвин что-то понял и заблокировал зеркала во дворце. Единственный способ связи со мной для него – это «жучок». И скоро его тоже не станет…

Вот здесь.

Глядя в зеркало, я четко отметила точку, из которой исходило жжение, нанесла обеззараживающую смесь и взяла в руку скальпель. Одновременно раздался какой-то шум в комнате за дверью, но мне было не до него…

Боль стала сильнее, теперь она заставила согнуться, схватиться руками за живот. Но последним усилием воли я встала прямо. В глазах темнело, но я примерилась и занесла лезвие…

Я смогу.

Боль расползлась по всему телу, и черные круги закружились перед глазами, когда я коснулась кожи лезвием скальпеля.

И в этот момент дверь ванной у меня за спиной с грохотом рухнула. В дверном проеме я увидела Трэйси. И тут же мимо него промчалась темная фигура. Корвин схватил меня за запястье…

Я инстинктивно сжала кулак крепче. Пару мгновений мы боролись – я просто не могла отступить сейчас, когда почти выполнила задуманное – но горячая рука сжала мою талию, а другая чуть вывернула мою кисть, и скальпель со звоном упал в ванную.

Корвин подхватил меня на руки.

– Анна, милая… что ты хотела с собой сделать?! Зачем?! – в голосе звучала тревога, и в то же время он был таким, что невозможно не подчиниться, и я посмотрела ему в глаза. Одновременно боль, сводившая мой живот, расползавшаяся выше и в стороны, начала ослабевать.

А я застонала… то ли от облегчения, то ли внезапно ощутив все чувства, что отставляла на второй план.

Корвин быстрыми шагами пошел в комнату.

– Уходи! – резко кинул он Трэйси. И опустил меня на кровать.

Я облегченно откинулась на подушку, ощущая, как боль растворяется, исчезает…

Корвин отвел прядь волос с моей щеки.

– Анна, девочка… Что ты хотела сделать? – спросил он.

И во взгляде тоже было облегчение вперемешку с тревогой.

Я хотела уйти от него в смерть? Как я могла… Ему же не все равно! Получается, я… нужна ему?

Слезы неудержимо потекли из глаз. А Корвин подложил руку мне под спину, приподнял и крепко прижал к груди.

Я плакала. Отчаянно. И облегченно. А он прижимал меня к своей сильной груди. Накрыл ладонью мою голову, и я ощущала, что он легонько касается губами моего темечка.

А когда слезы начали отпускать, Корвин отстранил меня и посмотрел в глаза.

– Что это было? – мягко спросил он. – Ты не ответила.

– У меня … – начала я, но новая волна боли свела живот, и я скрючилась в его руках. Боль просто выламывала душу из тела. И я больше не могла ничего сказать, лишь судорожно глотала ртом воздух.

– Где, Анна, где?! – Корвин опустил меня на спину. – Покажи мне, где то, что тебя мучает?! Где жучок?

Я вновь судорожно глотнула воздух, и быстрым движением указала в то место внизу живота, справа, откуда расползалась паутина горячей боли.

– Потерпи немного, – твердо сказал Корвин, подложив одну руку мне под спину. – И смотри мне в глаза, пожалуйста. Будет легче.

Я послушно посмотрела ему в глаза. И черная муть перед взором рассеялась. Его глаза… Голубые, ясные, чистые, красивые… Вечно смотрела бы в них, как в чистейшее озеро. Как в голубую прозрачную бездну…

Стало немного легче.

А потом его другая рука легла мне на живот справа. И я заорала…

Это выходило из меня с адской болью. Живот горел костром, тело тряслось… И только голубая бездна, чистая и ясная, не давала упасть на дно, где живет смерть. И я точно знала – это выходит из меня.

– Ну вот и все, – вдруг сказал Корвин, а боль исчезла, как звук, растаявший в воздухе. – И это все? Все из-за этого? – он мягко улыбался.

На его ладони лежал маленький темный предмет, все так же похожий на кусок ветки.

– Смотри, Анна, его больше нет, – Корвин с улыбкой бросил его на пол, и наступил ногой. А когда приподнял ступню, на полу лежали опилки. Еще мгновение, и они растворились под его взглядом, словно их никогда и не было.

– Все закончилось, моя девочка, все закончилось… – Корвин наклонился и коснулся губами моего мокрого от напряжения лба. – Ты можешь рассказать мне все… И никто больше до тебя не доберется…

Новая волна слез облегчения полилась из меня. Я даже не могла сказать ему спасибо, поблагодарить за этот бесценный дар.

За свободу.

Глава 12. Исповедь и решения

То, что творилось со мной дальше, описать сложно.

Я была ошарашена.

Свободна?! И рядом Корвин?!

Так не бывает… Мне снится сон, и скоро я проснусь в подземелье. А может, в тайной комнате – измученная и в шрамах. А потом придет Мендер лечить меня и получить свою долю удовольствия моим телом.

Голова кружилась. И я не могла произнести ни слова. Лишь слезы то текли из глаз, то неожиданно останавливались.

Казалось, я разом потеряла все силы, что заставляли меня выживать, что заставили меня пойти на решительный шаг и попробовать избавиться от жучка самой.

Но горячая жесткая рука ложилась мне на лоб, касалась моего лица. И я понимала: я жива. И я свободна. Я в доме мужчины, который избавил меня от ада.

И я снова принималась плакать, а Корвин опять прижимал меня к груди. И мне думалось, что на свете нет места лучше, чем рядом с ним. Места надежнее. Теплее. Горячее…

И все равно, для чего он на самом деле меня «купил». Я благодарна ему по гроб жизни за это освобождение, даже если дальше все будет не так уж благополучно.

А потом, когда начала успокаиваться, я вдруг поняла, что он держит меня в объятиях полностью обнаженную. Я ведь разделась целиком, прежде чем делать «операцию» – чтобы не заляпать одежду кровью.

Я инстинктивно уткнулась лицом в его плечо, чтобы скрыть стыд, ощутила, как краска заливает щеки. Все же ни Мендер, ни его «клиенты» не смогли сделать из меня настоящую проститутку. Стоило мне оказаться рядом с мужчиной, который нравится мне самой, я смущалась, как юная девушка.

– Все хорошо, девочка, все хорошо… – прошептал Корвин.

Вдруг взял одеяло, завернул меня в него, так что свободными остались только руки. Поднялся со мной на руках, а я автоматически обняла его шею. Ну и что, что он герцог… Ну и что. Сейчас все неважно.

Прямо со мной на руках он сел в кресло.

– Анна, ты хочешь мне что-нибудь рассказать? – спросил он, вглядываясь в мое лицо. Ясные чистые глаза человека, которому хочется доверять…

Я кивнула. Прошедшие слезы словно лишили меня дара речи. А Корвин протянул руку к столику, налил воды из графина и протянул мне стакан. Я жадно осушила его.

– Спасибо вам, спасибо за все… – прошептала я.

* * *

Говорить оказалось даже сложнее, чем я думала. Но пути назад не было. Корвин сказал:

– Расскажи мне суть, Анна, не говори, о чем сложно… Просто это может быть важно не только для нас с тобой… Ты столкнулась со злом, которое может навредить нашему миру. И именно у тебя есть информация о нем…

Я кивнула.

– Когда я была ребенком, моя семья жила хорошо… У нас был завод… – начала я издалека, чтобы было легче. Казалось, расскажу о похищении, о подземелье, о том, что было после, и между нами с Корвином что-то изменится. Он догадался о многом, это я понимала. Но, узнав правду, он не сможет смотреть на меня горящим взором. Я стану для него навсегда испорченной, не такой, как должна быть. Он узнает, что я много лет была вещью, с которой делали что угодно. Что я даже не совсем человек…

И в то же время мне хотелось рассказать. Хотелось выплеснуть это из себя. Хотелось довериться самому надежному человеку на свете.

И чем дальше я рассказывала, тем легче мне было. Сбивчиво, где-то хаотично… перемежая слезами и паузами, во время которых сглатывала ком в горле, и картинки страшного прошлого, рождавшиеся в голове. Но продолжала.

Он почти все время молчал. Лишь кивал и смотрел на меня – не пристально, чтобы не пугать, а как бы вскользь. Но очень мягко и поддерживающе. Сильный человек, способный быть мягким и нежным…

И, сидя у него на коленях, я каждую секунду ощущала опору. Такую, какой никогда не было у меня в жизни.

Я замолчала, рассказав об опытах Мендера. Казалось, что теперь, узнав, что я была «дойной коровой» для черного мага, источником крови и жизненных сил, Корвин не сможет видеть во мне нормального человека.

Но он лишь нежно погладил меня по голове.

– Поэтому ты такая худенькая и бледная, – тихо сказал он. – Эта тварь выкачивала из вас кровь и жизненные силы годами. Анна, ты и твоя подруга очень сильные, что смогли выжить… Скажи мне, – он посмотрел на меня пристально, словно хотел прочитать мои мысли. – Тебе удалось понять, для чего он это делал? В чем была его цель…? Это очень важно для всех нас.

Мне почему-то стало больно. Наверное, от того, что пройдя через все это, я так и не поняла, зачем мы были Мендеру. В чем была суть его экспериментов. Я отрицательно покачала головой:

– Точно я не знаю, – с сожалением сказала я. – Он творил какие-то заклинания, размахивал руками. И начинали сгущаться тени… Серые и темные. Это было очень страшно… И тогда он брал у нас кровь и лил ее на какие-то руны, нарисованные на люке на полу…

– Ты уверена, что это был люк? – цепко спросил Корвин. Но я не испугалась. Понимала, что эта резкость обращена не ко мне.

– Нам с Ниной так казалось, – призналась я. – Это был круг с ярко очерченными краями. И было ощущение, что его можно поднять, как крышку люка… Но Мендер никогда не поднимал его, поэтому я не знаю.

– Хорошо, – кивнул Корвин сосредоточенно. – А как ты оказалась наверху, среди… девушек Алисии…

Я выдохнула. Вспоминать об этом было почти так же противно, как о мучениях, что доставляли клиенты.

– Вы понимаете! – начала я, и ощутила в горле ком. Мое тело сопротивлялось тому, чтобы рассказать об этом. – У него не получилось, он ругался на нас, говорил, что наша кровь бесполезна… А потом вдруг решил – по его собственным словам – что он ошибся. Что нужна не кровь девственниц, а девственная кровь… Тогда он… взял… сначала Нину прямо на этом люке. Так, чтобы кровь пролилась на люк… А потом, на следующий день – меня…

Я запнулась. В голове встала сцена, как Мендер ударами загоняет меня на люк и велит немного наклониться вперед. А в его голосе я слышу похоть…

Это было насилие. Грубое, неприкрытое. Практичное – он совершил его с определенной целью.

Корвин прижал мою голову к своему плечу и дал время, чтобы отпустить сложную картинку.

– Но опять не получилось? – спросил он, когда я выдохнула и расслабилась.

– Да, оказалось, что это тоже не подходит… Что все же нужны девственницы. Но мы с Ниной уже были непригодны. И тогда… он позвал Алисию, чтобы решить, что с нами делать. Нина ей не понравилась, она сказала, что слишком простая. Ее продали на куда-то восток, где есть рабство, и любят карренских красавиц… А я внешне понравилась Алисии. И она предложила Мендеру взять меня на верх. Убивать – слишком расточительно, – я горько усмехнулась. – Использовать материал.

Корвин с болью во взгляде посмотрел на меня и погладил по щеке.

– Наверху стало лучше или хуже? – спросил он.

– Сложно сказать, – я не удержалась и накрыла его руку на щеке своей. Сейчас можно все – это я знала точно.

…Потом между нами опять может появиться дистанция. Может быть, уже завтра я пожалею о своей исповеди, о том, что доверилась ему полностью, что отдала свою жизнь в его руки.

Но не сегодня. Сегодня все было правильно. И можно было все…

– Мендер с Алисией заставили меня работать с «необычными клиентами»… – я опустила взгляд и убрала ладонь. – И я… ничего не могла с этим сделать… Это было подчас… очень больно… Но знаете? – я посмотрела на Корвина в надежде, что он поймет. – Наверху я могла видеть солнце! И слышать, как идет дождь за окном… Выходить в сад и смотреть, как распускаются листочки и раскрываются цветы… Мучение было не постоянным. В перерывах было все это… Когда просто живешь, то не понимаешь, как много значит восход солнца и звук капель дождя… Только оказавшись под землей, понимаешь, какое значение в этом. Какое это все счастье…

– Понимаю, – мягко улыбнулся Корвин. – Ты любишь природу, Анна?

– Да… наверно… – я не знала, что ответить на это. Влажный воздух, солнце, деревья в вечернем золотом свете – я считала себя счастливой в те дни, когда мне удавалось их увидеть. Люблю ли я природу? Скорее всё это было моей жизнью, моим счастьем – в перерывах между мучениями. Ну и еще… книги.

– Тогда послушай меня, – Корвин аккуратно развернул мое лицо к себе, и я встретилась в ним взглядом. От близости его ясных глаз и твердых губ сердце неожиданно забилось быстрее, от какого-то приятного, непривычного волнения. – Завтра же мы с тобой уедем в мое имение… Будем жить не в замке, а в небольшом коттедже на берегу озера. Помнишь долину, что мы видели с утеса, когда ехали в замок? Помнишь, там было красивое голубое озеро? – я кивнула. – Вот там мы и поживем, пока тебе не захочется в город… И, поверь мне, Анна, никакой Мендер до тебя больше не доберется.

И сжал мою руку.

А я… я поверила.

Давно не думала всерьез, что смогу избавиться от Мендера. Что стану недоступна для него. Что найдется сила, способная и желающая меня защитить. Но мне не оставалось ничего другого.

Либо довериться Корвину сейчас. Либо прожить остаток жизни в страхе – сломленной, загнанной в угол, вечной мученицей и беглянкой.

– Он очень опасен, – тихо сказала я все же.

– Не для меня, – усмехнулся Корвин. – Поверь, эта тварь понесет возмездие. К сожалению, Анна, я не могу убить его прямо сейчас…

Я вздрогнула. Странное чувство – смесь неконтролируемого страха и разочарования. Страха за Корвина, что он может рисковать собой, пытаясь убить Мендера… И разочарование – какой-то части меня хотелось, чтобы прямо сейчас Корвин встал, сверкнул глазами и отправился в Транси, чтобы свернуть шею «этой твари». То, о чем мечталось, еще когда я жила там…

– Но со временем я это сделаю, – продолжил Корвин. – Помнишь, Анна, я рассказывал тебе о демонических силах? Мендер может оказаться лишь пешкой в их игре… И мы должны сначала узнать обо всем через него, а потом уже его уничтожить… Хоть, поверь, мне хотелось бы прямо сейчас убить его – причем так, чтобы он хорошенько испугался перед смертью.

– Я знаю, что вы это можете… – тихо сказала я. И задумалась. Я-то видела серые тени, возникавшие из ниоткуда, после того как Мендер творил заклинания. Видела и темные, словно склубившееся черное облако. Ощущение их пристального чужеродного и жадного внимания к живому, их жажда крови и моих сил… Я и тогда с ужасом думала, что же произойдет, если у Мендера получится его эксперимент. Не приведет ли он в наш мир нечто, способное уничтожить все живое…

– Могу я…? Я хочу вам с этим помочь…. – сказала я, с мольбой глядя Корвину в глаза. Только бы позволил мне помочь! Тогда я точно знала бы, что не зря прожила жизнь, что от меня есть толк… И что хоть как-то искуплю… исправлю вред, принесенный миру моей кровью, пролившейся на люк с рунами.

Несколько мгновений Корвин внимательно вглядывался в мое лицо. И я, хоть и опустила взгляд, заметила, что на его скулах ходят желваки. Похоже, он боролся с собой.

– Хорошо, Анна, – сказал он. – Тогда поговори, пожалуйста с одним моим другом… он начальник тайной полиции, и Мендер Транси его крайне интересует. Поговори, если, конечно, ты можешь…

– Я смогу, – сказала я, хоть внутри меня тревожно забилась маленькая ниточка. Рассказать о себе, о своей проклятой жизни кому-то еще? Даже просто перечислить факты может быть очень стыдно…

– Смелая моя девочка… – вдруг услышала я, и горячее дыхание обожгло мне затылок, его губы коснулись моих волос. А потом я вдруг опять оказалась в воздухе. Встретилась глазами с голубой бездной его взгляда. – Тебе нужно отдохнуть, очень хорошо отдохнуть… – он навесу снова поцеловал меня в волосы.

А мне… мне впервые в жизни вдруг захотелось, чтобы мужские губы коснулись моего виска, потом губ… Даже тело чуть сладко заныло. Никогда я не ощущала такого рядом с мужчиной. Не пошлое вожделение удовольствия, к которому порой принуждал Мендер, а нечто совсем другое… Протяжное, красивое, легкое и… сладкое… Словно свет солнца зальет нас, объединит, и от наших касаний будет рождаться гармония и нежность…

Сейчас он коснется губами уголка рта, потом самих губ… А я приоткрою рот – чуть смущенно, но с готовностью. И соленый привкус недавних слез растворится в нежных сладких прикосновениях.

Я прикрыла глаза, уверенная, что так все и произойдет.

Но Корвин всего лишь опустил меня на постель, как заботливый отец, подоткнул одеяло.

– Тебе нужно отдохнуть… – повторил он как-то чуть резко. И в глазах был уже тот знакомый огонь.

Если бы я была настоящий шлюхой, я бы точно сделала что-то, чтобы показать, что не боюсь, а напротив, хочу его прикосновений. Но… я слишком смущалась. Как я могу просить это у чистого, благородного герцога?

Мгновения, когда он держал меня на коленях, и можно было все, – прошли. Впрочем, эта почти отеческая нежность и забота тоже грели душу. А во взгляде я видела боль, смешанную с теплом, готовым превратиться в пожар. Все же читать в мужских взглядах я умела… Просто не привыкла видеть в них хорошее, обнадеживающее, благородное…

Корвин долго и внимательно смотрел на меня, обнимая одной рукой мое закрытое одеялом тело. И не было больше никого. И я, как никогда, ощущала то странное, сильное, что нас связывало. Ощущала, будто между нами нить – очень широкая и сильная. И эта нить делает нас равными, близкими, может быть… нужными друг другу.

– Скажи, Анна, чего ты хочешь сейчас…? – спросил он наконец. – Я хотел бы исполнить твое желание… Именно то, чего ты хочешь…

Мое сердце забилось сильнее. Вот сейчас… Судьба дает мне шанс. Ведь сама я вряд ли скоро привыкну говорить о своих желаниях. Вряд ли скоро отважусь сказать, что мне нужно…

– Простите меня, я… я бы… хотела… – казалось, в горле пересохло, я просто боялась сказать это. Ведь если он ответит отказом, или что-то еще произойдет, то надежда, родившаяся во мне сегодня, завянет, как цветок на морозе. – Может быть, вы… или ваш… друг из тайной полиции… может быть, можно узнать, как моя бабушка… Где она… Однажды, – я отвела взгляд, едва сдерживая слезы. Вспоминать это было ничуть не менее больно, чем свои мучения. – Мне удалось пробраться к телефону, хоть это запрещалось… Я позвонила в дом бабушки, но ответили чужие люди, что она переехала… Корвин, скажите, мы можем узнать, куда она переехала?

На мгновение мне показалось, что в его глазах сверкнули боль и сомнение. Но он тут же мягко положил руку на мою ладонь поверх одеяла.

– Конечно, Анна. Мы наведем справки и обязательно найдем твою бабушку.

– Спасибо! – в очередной раз я ощутила, как благодарность светом заливает мою душу. – И… я понимаю, что это очень нагло… Но… потом, может быть… вы позволите мне съездить к ней?

И снова что-то странное – как будто Корвин вздрогнул, едва заметная судорога прошла по его собранному телу. Неужели ему не хочется отпускать меня от себя даже ненадолго? – подумалось мне. Неужели я так ему нужна…

Но тут же словно солнце вышло из-за туч:

– Конечно, Анна, если сможем, мы обязательно съездим к твоей бабушке…

Я откинулась на подушку, и из глаз опять потекли слезы – на этот раз слезы благодарности, смешанные с улыбкой.

– А что ты хотела бы прямо сейчас? – чуть лукаво спросил Корвин, стирая их большим пальцем.

И вот тут я густо покраснела. Кто я такая, чтобы говорить о своих желаниях? Да и осмелюсь ли я иметь желания, не отказываться от них?

– Ну же, Анна, смелее… Считай, что ты выполнишь мое желание, сказав о своем!

– Я… я хочу поужинать в постели… Не вставая.

– Господи! А я уж думал, ты, как минимум хочешь прокатиться на розовом единороге, из тех, что давно ушли из нашего мира! – рассмеялся Корвин и позвонил, дернув за шнурок над кроватью.