Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Также не доказано, будто она нужна кому-то, кроме Гаронда! Пайрин вон вообще, может, просто дружить хочет.

Кошмар! Как же все сложно и запутанно!

Еще и конкурс этот.

Впрочем, теперь, когда благодаря Летнему принцу она чувствовала себя на коньках уверенно, ей хотелось вновь ощутить чувство полета, что возникает, когда легко и непринужденно скользишь по льду.

Каток организовали другой, поменьше. С идеально ровным льдом. И сразу два стражника-мага постоянно прогуливались возле него. Видимо, следили за прочностью льда.

Но герцогиня, пришибленная после вчерашнего, посматривала на лед с опаской. На Мику вообще не смотрела. Первая получила свой номер (неизвестно какой) и скромно стояла у входа на каток.

«Вот и славно, – подумала Мика. – Одной проблемой меньше!»

Подруги Мики вытащили разные номера. Кто-то в начале, кто-то в середине. Фая оказалась последней – двадцатой. Она вздыхала, что придется долго ждать и нервничать.

При этом Бамбар строго настрого запретил меняться номерами... Он их, видите ли, записал.

И вдруг раздался восхищенный голос одной из девушек:

– Началось! Вон там принц, такой красивый!

Мика с подругами поглядели, куда она указывала.

…С другой стороны катка, возникнув словно из ниоткуда, скользил Гаронд.

В черном облегающем костюме, примерно как у земных фигуристов. Идеально сложенный, со слегка развевающимися волосами, он был необыкновенно хорош! Красивый, ничего не скажешь.

Он изящно проехал по кругу, поднял руку и…

Щелкнул пальцами. В тот же миг словно из ниоткуда зазвучала музыка. По крайней мере Мика не заметила нигде ни оркестра, ни динамика (а они в этом мире вообще не предусмотрены!).

Мелодия просто разливалась в воздухе. На удивление современная, быстрая, не похожая на песни менестрелей. И Мика никогда бы не назвала состав инструментов, что исполнял мелодию. По эмоциям она напомнила Мике главную тему из «Фантома оперы», ту самую, где поется «The fantom of the opera is here inside my mind…»[1].

«Хм, – подумалось Мике, – очень подходит Зимнему принцу!»

Еще пару мгновений принц словно бы прислушивался к мелодии, а потом… вовсе не вызвал на лед первую из участниц. Нет! Он прокатился по кругу, как настоящий фигурист, крутясь, используя разные сложные перебежки. И начал кататься под музыку так, что у девушек захватило дух.

У всех, включая Мику!

Это было просто невероятно!

Собранный, в черном облегающем костюме, с распущенными черными волосами – словно сказочный темный маг на льду! И творил он настоящую магию. Даже прыгал (как там это называется, подумала Мика, «риттбергер», «тулуп», двойной-тройной, никогда не вдавалась) не хуже лучшего земного фигуриста.

– Ах, дракон на льду! – воскликнула одна из девушек. – Он прекрасен!

– У них тело по-другому сделано, завидовать не стоит, – тихо сказала Мара подругам. – Материя организована по-другому, чтобы была возможность обращаться. Поэтому и контроль над телом лучше. Ловкость, сила – все больше. Будь я драконом, каталась бы не хуже.

– Ох, вовремя сказала! – рассмеялась Ирма. – Я вроде и знаю это все, а все одно – чуть не влюбилась сейчас!

– Ты у меня смотри! – рассмеялась в ответ и Мара. – Вряд ли выиграет кто-то из нас, так что быть влюбленной в принца вредно для здоровья!

– До чего вы разумные, подруги, – улыбнулась Мика.

Но несмотря на понимание, что мастерство Гаронда объясняется его драконьей природой, оторвать взгляд было невозможно. А в какой-то момент, когда принц подъехал подозрительно близко к краю, где стояла Мика, ей показалось, что у этого танца лишь одна цель – покрасоваться перед ней. Может быть… что-то сказать ей?!

Проклятье, очень на то похоже, потому что принц пристально поглядел на нее, выйдя из какого-то особенно экстремального «пике».

Мика невольно опустила взгляд. Ей показалось, что все заметили, как принц смотрел на нее, как словно бы обращался танцем к ней. Хоть, конечно, никто ничего не мог заметить…

Наконец, музыка стихла. Девчонки есть девчонки – они захлопали в ладоши и закричали что-то вроде «Браво!».

Принц красиво поклонился дамам и сделал жест рукой, мол, прошу на лед.

– Первая пошла! – чуть не вытолкнул Бамбар на лед первую из участниц. – Вас двадцать, он один! До вечера тут будем кататься, а у меня чего-то подагра разыгралась! – насупленно сказал он. – Мне на морозе нельзя!

– Вас полечить, милорд, или сами справитесь? – любезно осведомилась Мара.

Ведь всем было очевидно – лорду просто не хочется торчать тут до вечера. А подагру, похоже, любой маг вылечит в два счета.

– А вы ждите своей очереди и не подтрунивайте над почтенным лордом, милая принцесса, – в тон Маре ответил он.

Бамбару, как известно, палец в рот не клади – несмотря на его в целом непробиваемую доброту.

Первая участница – Кларисс из нейтральной группы, то есть не относившаяся ни к сторонницам Мики, ни к сторонницам герцогини – каталась не то чтобы очень хорошо. Надо отдать принцу должное – он не требовал ничего невозможность. С девушками вроде Кларисс он просто катался по кругу, держась за руку, вперед-назад, вел в несложных перебежках. И все это спокойно и молча.

А вот третьей оказалась герцогиня. Она гордо выплыла на лед и уже по пути к Гаронду сделала несколько красивых пируэтов. Гаронд с усмешкой кивнул… и увы, дальше все видели образец прекрасного парного катания под музыку (она теперь была спокойнее, более романтичная и нежная). Как назло, на герцогиньке был прекрасный белый костюмчик с оторочкой из белого же меха, и в паре с «черным» Гарондом они смотрелись просто восхитительно.

«Эх… а научить всяким поддержкам Пайрин меня не успел», – подумала Мика. Показать принцу такое же прекрасное катание она не сможет. И, конечно, герцогине очень сильно аплодировали, а Мика невольно испытала странное чувство. Не ревность, но на грани… Досаду, может быть!

Четвертая девушка – из подружек герцогини – была средне хороша на льду. Примерно как Мика. И Мика немного расслабилась. Все же таких, кто учился кататься «ментально» и чувствовал себя на льду не хуже драконов, было немного.

Она будет на уровне! Не хуже этой участницы!

И вот подошла ее очередь.

– Пятый кто? – спросил Бамбар. – Давайте, дама, идите. Подъезжаете к принцу и дальше делаете, что он скажет, – так лорд-распорядитель инструктировал каждую участницу.

С громко бьющимся сердцем Мика сделала шаг на лед и…

Она хотела красиво оттолкнуть и поехать. Но правая нога вдруг пошла в сторону – сама по себе, словно бы магия какая-то – и она подвернула ее.

– Ох! – вырвалось у Мики от резкой боли.

Попробовала поехать, преодолевая боль, но было невыносимо, нога подгибалась… Сделала неловкий шаг и позорно плюхнулась на лед. Теперь еще и копчиком ударилась!

– А-а-х! – выдохнули некоторые девушки.

– Так и надо этой задаваке! – очень громко прошептал кто-то недалеко от Мики. И раздались нехорошие смешки.

– Тихо, дамы! – рявкнул Бамбар.

А в следующий миг послышался куда более суровый голос.

– Всем оставаться на местах. Не подходите! – бросил Гаронд, мгновенно нарисовавшись рядом с Микой. Просто спокойно и жестко сказал – но так, что никому не пришло в голову ослушаться. Бамбар замер, занеся одну ногу над входом на каток (видимо, собирался спасать Мику).

«Может, Зимний поймет, что это какое-то странное невезение, – подумала Мика. – Может, принц осознает, что я уже умею кататься! Даст еще один шанс в этом конкурсе?!»

Но мысли эти были расплывчатые, растерянные, потому что разум захлестывала прямо-таки режущая боль в ноге и мелкая, неприятная – в области копчика.

– Спокойно, все хорошо, – вдруг послышалось практически у нее над ухом. Гаронд присел на корточки подле нее и говорил как-то даже бархатно. В то же мгновение Мика ощутила, как боль ослабевает. От его голоса, хотя понимала, что на самом деле, он, должно быть, начал применять магию. – Я понимаю, что это не потому, что ты еще вчера не умела кататься, – легкая, уже привычная усмешка. И не противно от нее. – Посмотрим, что… помогло тебе упасть. Но вначале вылечим тебе ногу.

– Ваше высочество, простите, – с благодарностью прошептала Мика. – Чтобы я могла кататься, еще нужно… В общем, я еще спиной ударилась.

– Понимаю, – криво улыбнулся Гаронд и… принялся осторожно развязывать шнурки на Микином коньке. – Сделаю прямо здесь, потому что потом нужно осмотреть, обо что ты споткнулась. Холод от льда я заблокировал, ничего не мерзнет?

– Ничего, – Мика с удивлением обнаружила, что сидит, как кукла, раскинувшая ноги, на льду, но снизу совсем не холодит.

Ничего себе, принц догадался и тут помочь, подумалось ей. Только…

«Только они же все смотрят!..» – пронеслось у нее в голове.

– А-а-х! – в подтверждение ее мыслей снова послышалось со стороны девчонок.

– Романтика! – прошептал кто-то. – Почему я не подвернула ногу?!

– Разговорчики! – бросил Гаронд, незаметно подмигнул Мике, и все стихло.

Вскоре Гаронд осторожно снял с нее конек и очень… ласково взял в руку ее ногу.

Приглушенные «ах» и «ох» все же снова послышались за спиной. А само касание Гаронда было на удивление приятным. Хотя бы потому, что оно напрочь снимало остатки боли.

– Просто очень сильный вывих, – ободряюще улыбнулся Гаронд. – Сейчас вправим!

Мика зажмурилась, представив, что сейчас он особым образом дернет ее за ногу, и на мгновение станет безумно больно. Пару раз ей так вправлял вывихи дедушка – еще в детстве. Запомнила на всю жизнь. Все же Мика было девушкой с Земли, не сразу думала про магию.

– Больно, что ли? – удивился Гаронд.

– Нет, приятно, – честно созналась Мика.

Раскрыла глаза – принц водил ладонью над ее щиколоткой, и по ноге стремительно растекалось приятное тепло.

– Готово, – усмехнулся Гаронд и помог ей подняться. Так и не отпуская ее руку, за которую придерживал, пару раз провел другой ладонью вдоль ее спины, и ушибленный копчик тоже перестал ныть. – Теперь можешь участвовать в конкурсе. Только решим одну маленькую проблему.

Он, наконец, отпустил Микину руку и внимательно осмотрел лед вокруг.

– Вот оно что, – криво усмехнулся принц, и указал на небольшой островок чего-то светло-коричневого, рассыпанного как раз в том месте, где у Мики нога пошла в сторону. – Ты, должно быть, и не заметила, что врезалась ногой в нескользкий участок. Удивительно, что не растянулась, а именно подвернула ногу. Неплохое чувство равновесия.

– Ничего себе! – вырвалось у Мики.

То есть… это была не магия. Но принц прав – ей кто-то помог упасть.

– Дамы, кто это сделал? Кто просыпал древесную пудру прямо возле выхода на каток? И прошу – не стоит вводить нас в заблуждение, будто пудра просыпалась сама из вашего кармана. Насколько я знаю, она выпускается в небьющихся и сложно открывающихся коробочках, – обвел взглядом девушек Гаронд с нехорошей усмешкой. – Леди Пути и номер четыре, подойдите сюда.

Логично, подумалось Мике. Ведь номер четыре откаталась нормально, значит, либо это она, либо герцогиня – и две эти девушки были в сговоре. Номер четыре – Бауресса – знала, где герцогиня просыплет пудру, и благополучно объехала этот участок.

– Но, ваше высочество! – побледнела Пути. – Ведь Бауресса нормально вошла на каток. Должно быть, это случайность! Я ничего не делала! Я вообще никак не причастна к этому событию!

– Это правда, – пристально глядя на нее, сказал Гаронд. – А вы, леди Бауресса, что скажете?

– Ваше высочество! Это не я! Честное слово! – сложила руки в молящем жесте Бауресса. – Поверьте мне, пожалуйста.

– Хм… – Гаронд усмехнулся жестко и неприятно. – И снова – правда, как это ни удивительно. Что же, дорогие дамы, – очень насмешливо оглядел всех. Спокойствие сохраняли, пожалуй, лишь подруги Мики, которые точно знали, что ничего не делали. Остальные опускали глаза, словно каждая была в чем-то виновата перед принцем или Микой. – Я могу снова устроить ментальную проверку всех и каждой – кроме леди Микаэлы, разумеется, которая явно не сама рассыпала эту пудру. Кстати, Бамбар, пусть немедленно уберут это! – сверкнул глазами на распорядителя. – И следует лучше следить за входящими на каток да состоянием льда… Так вот – это возможно. Похоже, это станет нашей ежедневной традицией, какая прелесть! Желаете так? На этот раз в ваш разум проникну я, и, поверьте, буду куда менее снисходителен ко всем… интересным намерениям в отношении меня и друг друга, нежели мой брат. Но прежде… прежде мы проведем унизительный для дам обыск. Ведь коробка наверняка до сих пор в кармане у злоумышленницы. Или где-то поглубже… Желаете так? Или совершившая эту идиотскую выходку сама признается?

Повисла тишина.

– Но виновата лишь одна из нас! Или вообще кто-то другой! – воскликнула одна из девушек.

– Я готова пройти любую проверку, – неожиданно сделала шаг вперед Мара.

– Похвально, принцесса, – криво улыбнулся Гаронд. – Но не все так чисты в помыслах, как вы.

И вдруг раздался отчаянный плач. Неприметная девушка из сторонниц герцогини, пошатываясь, шагнула вперед:

– Это я, ваше высочество! – крикнула она. – Я стояла рядом с катком и высыпала пудру из-за бортика! Вот, посмотрите, эта проклятая коробка! – она дрожащей рукой пошарила в кармане и извлекла на свет Божий небольшую круглую коробочку, действительно напоминающую упаковку для пудры.

– Мила, ты-ы?! – изумленно прошептала Пути. – Но… зачем? Я тебя не просила!

– Да потому что я не могу больше терпеть это! Я и тебе бы подсыпала, змея ты подколодная, только… – и осеклась.

– Хм, – задумчиво поглядел на нее Гаронд. – Только что? Леди Пути, похоже, это вы пригрели на груди змею. И еще, – усмешка, – у вас с леди Микаэлой появился общий враг. Забавно, не находите?

Помолчал, задумчиво глядя на злоумышленницу, потом повторил вопрос:

– Так почему, леди Мила, вы сочли возможным подсыпать пудру на лед, – усмешка на «пудре на лед», уж очень специфически это звучало, – леди Микаэле, но не леди Пути, которую вы только что изволили назвать «змеей подколодной», если не ошибаюсь?

Девушки есть девушки, от насмешливого тона принца они прыснули. К тому же, по правде, никому было не жаль эту Милу. Одно дело злиться друг на друга – другое дело перейти к настоящему вредительству, представляющему опасность для здоровья и жизни другой участницы.

– Потому что родовые связи… – пробубнила Мила, опустив глаза. – Мой отец сотрудничает с ее отцом, он приказал мне дружить с Пути.

– Змея поганая! А как мне пела в уши про свою дружбу! Какие комплименты делала! – бросила Пути и демонстративно отвернулась от лжеподруги.

– А вот леди Микаэла не имеет родовых связей в нашем мире, и вы сочли, что ее можно покалечить безнаказанно? – невозмутимо продолжил допрос Гаронд.

– Да вот как оказалось, есть кому, – злобно ответила Мила и кинула на Мику ненавидящий взгляд. Даже Пути никогда не смотрела не нее так!

«А вот если я тебе пожелаю чего?!» – пронеслось у нее в голове. Но Мика одернула себя. Никто, кроме господа Бога, не знает, что суждено этой противной девушке в будущем. Может, она должна измениться… К тому же нельзя на ненависть отвечать тем же.

– Понятно, – кивнул Гаронд. – А теперь, леди Мила, прошу честно ответить, почему и зачем вы сделали это? Неужели думали, что сможете вывести из строя конкурентку, когда вокруг полно магов, способных ее вылечить? Или полагали, что никто не заметит пудру на льду?

– Да она ведь незаметная! – опять зарыдала Мила. – Я думала, что все подумают, будто эта просто не умеет кататься, и вы поставите ей мало баллов! Что никто не заметит пудру – мне и в голову не приходило, что вы сами кинетесь ее спасать! Я… я была такая дура! Недооценила…

– Недооценили что, девушка? – издевательски переспросил Гаронд.

– Насколько она… вам нравится! – совсем зарыдала Мила и отвернула лицо от принца.

Кстати, никто из девушек ее не жалел. Подобное поведение было за гранью их понимания. Ведь даже та же герцогиня ни разу не попыталась навредить физически, ударить магией или подсыпать что-нибудь.

– Так, и почему все же вы это сделали? – даже не думая смягчить тон или еще как-то пожалеть злоумышленницу, продолжил Гаронд.

– Да потому что я люблю вас, ваше высочество! – вдруг обернулась к нему и посмотрела полными слез глазами. – А эти две… Одна, – презрительный кивок в сторону герцогини, – все время выставляется! А другая, – неприязненный взгляд на Мику, – этой вообще непонятно что нужно! И на вашем отборе, и второй принц с ней вчера катался, я видела! И сам Осир ее привез! И везет ей постоянно! Может, она вообще в королевы метит – пришлая из другого мира… И вам сразу понравилась!

Мика просто остолбенела от того, как выглядит ее «участь» в завистливых глазах. «Ох, знала бы ты, дурочка, как мне «везет» на самом деле, – подумала она. – И знала бы ты, над какой пропастью ходишь, выступая против Исполнителя желаний!»

Но эти горделивые мысли тут же отогнала усилием воли. Даже кулаки стиснула.

«Господи, помоги мне устоять. Я не опущусь до ее уровня, не буду использовать свои возможности в низких целях!» – прошептала она беззвучно.

Потому что знала: что бы она сейчас ни подумала про эту девицу – все исполнится… Четкие быстрые и точные формулировки пожеланий просто бились где-то на подкорке, готовые выскочить в любой момент.

«К тому же если девушка любит Гаронда, то ее… даже где-то немного можно понять», – принялась убеждать себя Мика.

– Да, некоторым, бывает, везет – по-видимому, они этого достойны! – рявкнул Гаронд и гневно уставился на девицу. – Что касается вашего оправдания… ваших чувств ко мне, – он вдруг стал холоден и спокоен, по своему обыкновению сложил руки на груди. – То этого не может быть. К тому же я почувствовал ложь, неистинность утверждения. Значит… Либо вы лжете целенаправленно – чтобы смягчить мое решение. Либо… и это наиболее вероятно – вы больны. У вас любовная горячка.

– О-о… любовная горячка… – пронеслось по рядам девушек, и они начали отступать подальше от Милы, словно речь шла о высоко-заразном инфекционном заболевании. Некоторые даже начали прикрывать носы шарфами и платками.

– Да нет же! Я говорю правду, ваше высочество! Если бы я не любила вас, но не осмелилась бы совершить этого! – с новой силой зарыдала Мила и начала протискиваться на каток.

– Отойди, она и верно, похоже, заразна! – Гаронд одним движением задвинул Мику себе за спину.

[1] (англ). Фантом (призрак) оперы здесь, у меня в голове (разуме, сознании).

Глава 17

– Ты и верно не осмелилась бы совершить этого, если бы не болела любовной горячкой! – ответил принц, сделал жест рукой – и перед девушкой словно бы выросла прозрачная стена. Она замерла, занеся ногу над входом на каток, и зарыдала с новой силой. К этому моменту между ней и участницами конкурса уже было большое пустое пространство. Видимо, никто не желал подхватить загадочную заразу, которая, как поняла Мика, была вполне себе настоящая! Еще и передавалась, вероятно, воздушно-капельным путем. – Правда, говорят, что во время лихорадки каждый совершает лишь то, к чему лежит его душа… Отведите ее в лазарет к физическому доктору, – распорядился Гаронд. – Пусть проверят, измерят температуру. Если не больна – то отправить с позором к отцу. Запрет появляться при моем дворе на пять лет. И пусть папаша благодарит, что я не заключил его дочку в тюрьму! Если же больна – это более вероятно – то дать отвар травы Бей, держать в лазарете до полного выздоровления. Затем разместить под домашний арест в ее покоях – до моих дальнейших распоряжений.

– Пойдем, милая, тебя вылечат… – сказал Бамбар, приобнял девушку за плечи и направил к одному из стражников, что паслись поблизости. При этом он прикрывал нос рукавом.

– Хм, Бамбар, вы что, не болели в юности любовной горячкой? – удивился принц, видя его меры предосторожности.

– Бог миловал, ваше высочество, – усмехнулся Бамбар.

– В таком случае – после такого близкого контакта – посидите сутки в карантине… Примите настойку Баголи, – нахмурился принц. – Какая неприятность! Бамбар, не следовало вам самому выполнять мое распоряжение… Ладно. Пусть ваше место на конкурсе займет младший распорядитель. Дамы, кто также не болел в юности – прошу сообщить младшему распорядителю, пусть для вас доставят настойку Баголи. Принять, как только ее получите.

И, наконец, повернулся к Мике, словно мгновенно утратил интерес и к больной Миле, и вообще к эпидемии загадочной болячки.

– Леди Микаэла, прошу, – галантно предложил Мике руку. – Вы готовы продолжить конкурс? Или слишком потрясены происходящим?

При этом его глаза горели лукавым блеском.

– Готова, ваше высочество, – ответила Мика. Хоть, по правде, у нее голова шла кругом. Как-то слишком быстро все происходило.

Гаронд щелкнул пальцами, и снова полилась музыка – на этот раз задумчиво-нежная. Оказывается, она не звучала все время, что шла разборка со злоумышленницей.

Принц взял Мику за руку и весело направил в центр катка. Потом встал перед ней, как намедни Пайрин, и повел так, чтобы Мика ехала назад.

…В общем, ничего страшного не происходило. Наоборот, Мике нравилось! Гаронд умело и спокойно, ориентируясь на ее возможности, вел ее, как и всех предыдущих девушек. Если сравнивать с братом – то движения его были немного более резкими и хищными, но вполне понятными, интуитивно тело ощущало, что именно нужно делать, повинуясь рукам принца. В какой-то момент Мике даже показалось, что они по-настоящему танцуют под музыку.

И танец этот не заканчивался… Гаронд с улыбкой смотрел на нее. Со вполне себе доброжелательной улыбкой, даже странной на его суровом лице.

– Не страшно ведь со мной, Мика? – вдруг спросил он.

– Намного менее страшно, чем ваша загадочная болезнь! – тоже с улыбкой ответила Мика.

– В вашем мире не бывает любовной горячки? – наигранно-удивленно поднял одну бровь Гаронд.

– В моем мире так называют состояние влюбленности, когда она овладевает человеком, и он ни о чем не может думать, кроме возлюбленного. Иногда это даже называют болезнью – но аллегорически. Любовная горячка в моем мире не является инфекционным заболеванием.

– Удивительно. Впрочем – так я и думал. А в нашем мире, Мика, так называют особую юношескую лихорадку, весьма заразную. Как правило, ею болеют молодые юноши и девушки. Болезнь сопровождается повышением температуры тела, лихорадкой. И на ее фоне больной или больная неожиданно начинает испытывать непреодолимое влечение к какому-либо лицу противоположного пола. Как правило – просто к первому попавшемуся. Эта девушка Мила была на моем отборе, поэтому закономерно, что ей показалось, будто она влюблена в меня, – усмехнулся. – Самое забавное, что эта болезнь не опасна – если больному не дадут натворить безумств. Магическому лечению не поддается. Но прекрасно лечится жаропонижающими отварами, вроде отвара травы Бей, упомянутым мной. Без лечения – проходит за три дня, максимум за неделю. И, как правило, человек становится полностью устойчивым к этой заразе, повторные случаи заболеваний крайне редки. Большинство наших девушек болели в юности, так что их паника связана просто с тем, что они помнят, какой неприятной была болезнь, опасаются, что окажутся в числе немногих, кто заболел повторно. Это скорее обычная женская мнительность и брезгливость… Единственный, за кого стоит волноваться – это Бамбар. Потому что у людей почтенного возраста это юношеское заболевание может протекать в тяжелой форме. Не поддаваться лечению, длиться долгое время… Надеюсь, профилактика в виде настойки Баголи поможет ему.

– Удивительная болезнь! – сказала Мика. Сейчас они вполне хорошо разговаривали, поэтому она решила быть откровенной. – Но, ваше высочество, почему вы так опасались за меня? Я еще молодая. Разве вам не было бы…

– Выгодно, чтобы ты решила, будто влюблена в меня? – рассмеялся Гаронд. – Нет. Мне не нужна болезненная влюбленность – это, во-первых. А во-вторых, у этой болезни есть интересный эффект. После выздоровления пациент испытывает отвращение к своему поведению во время болезни, а заодно – к былому объекту влюбленности. Так что Мила в любом случае не останется на отборе. Зачем мне дама, которая еще месяц будет испытывать ко мне непреодолимое отвращение? А вот в случае с тобой… хотелось бы этого избежать. И, наконец, самое главное. Я предполагал, что в вашем мире может отсутствовать такая болезнь. И я понятия не имею, как будет протекать у тебя эта инфекция, если ты ее подхватишь… Это ведь совершенно новая для твоего организма зараза! Вдруг в твоем случае речь шла бы о тяжелой лихорадке, не поддающейся магическому лечению…

– Спасибо, ваше высочество, – искренне сказала Мика. – А вы болели «любовной горячкой» в юности? Кажется, вы за себя совсем не испугались.

– Нет, не болел, – пожал плечами Гаронд. – Но, видишь ли, я и не могу ею заразиться. Мы, драконы, не болеем человеческими болезнями. У нас свои болезни… очень редкие, если их вообще можно назвать болезнью.

– Например? – удивилась Мика.

– А об этом, Мика, я, может быть, расскажу тебе на нашем свидании! – вдруг стал серьезным Гаронд. – Давай-ка мы сделаем твое выступление ярче… ничего не бойся!

И вдруг крутанул ее так, что Мика покатилась в сторону и вокруг своей оси.

«Сейчас я опять свалюсь! – подумала она. – Зачем он так! Нормально же общались!»

…Но, конечно, не упала. Дракон с невиданной ловкостью поймал ее за талию, сделал неуловимое движение и закрутил Мику в другую сторону. Голова закружилась, на мгновение ей показалось, что она летит. А потом он снова поймал ее и опять крутил, легко, непринужденно, каждый раз оказываясь рядом, когда ей требовалась поддержка.

В итоге Мика… рассмеялась! Это было и красиво, и весело, и здорово. Она словно летала, повинуясь рукам Зимнего принца. Постепенно научилась выставлять ногу и обводить коньком полукруг в моменты кручения. Со стороны девушек раздались аплодисменты. Видимо, все решили, что это был «запланированный номер». Только Мика знала, что на самом деле вся заслуга их красивого катания принадлежит Гаронду.

А потом музыка затихла, все прекратилось. Гаронд ловко поймал ее и… откинул на руку. Несколько мгновений склонялся над ней, и Мика в очередной раз убедилась, что его хищные черты весьма красивы. Наверное, и в сложном характере есть некая красота, подумалось ей вдруг.

Но было совершенно не до мыслей. Принц поднял ее и сказал:

– Все. Если пожелаешь, Микаэла, однажды можем еще покататься, – криво улыбнулся и направил ее к выходу с катка. – И настойку Баголи тоже выпей, – добавил он.

– Следующая участница – номер шесть! У кого шестой номер? – это был голос уже не Бамбара, а младшего распорядителя Пурсена, который нравился Мике намного меньше. Например, она хорошо помнила, как именно он поселил ее по соседству с Гарондом. И как восхвалял ее якобы «хитрый» ход с коротким платьем и обнаженными ногами.

Ее он остановил на выходе и сказал весьма строго:

– Миледи Микаэла, уверен, вы не болели любовной горячкой. Выпейте это, – и протянул ей маленькую мензурку с чем-то ярко-фиолетовым внутри.

Мика опрокинула в себя жидкость.

«Ну и гадость», – подумала она. Настойка была даже не горькая, а просто какая-то отвратительная на вкус, тошнотворная.

Пурсен неожиданно продемонстрировал, что у него есть чувство юмора.

– Неприятный вкус, не правда ли? – сказал он. – Говорят, именно он так сильно отбивает любые романтические порывы, что после нее не болеют.

Мика улыбнулась, поблагодарила его, не дожидаясь комментариев на тему своего выступления, и направилась к подругам снимать коньки.

Между тем четыре конкурсантки стояли в сторонке и сжимали в руках пустые мензурки. То есть из девятнадцати оставшихся участниц четыре не болели прежде любовной горячкой. А если и им поможет настойка, то эпидемии можно не опасаться. Вон, все уже даже подзабыли, что недавно прикрывали носы, боясь вдохнуть воздух рядом со злосчастной Милой…

– Это было что-то! – хлопали Мику по плечу Мара с Ирмой. Более скромные Фая с Мандорой просто улыбались. – Ты держалась прекрасно, даже когда сидела на льду, как кукла! Раскинула ноги, словно исполняла роль Борины в «Театральном экзерсисе» Буара!

Дальше девушки выступали, конкурс продолжался еще часа два. Правда, ни с кем так долго, как с Микой, Гаронд не катался. Разве что с Марой – которая, как оказалось, не сильно уступает герцогине в фигурном катании.

– Ума не приложу, как можно было научиться этому на юге! Ментальное обучение? – спросила у нее Мандора, когда принцесса довольная, с красивой, полной достоинства улыбкой вернулась с катка.

– Нет. Я говорила – нам дают всестороннее образование. А ментальные методы считаются «грязными», несовместимыми с нашим мировоззрением, – ответила принцесса. – Девочки, да просто я думала, как мне не ударить лицом в грязь здесь, на севере! И незадолго до отъезда брала уроки фигурного катания. Очень старалась. Я ведь думала выиграть отбор!

– А еще ты просто очень одаренная, – сказала Мика, которая все больше проникалась симпатией к Маре. И ей очень хотелось, чтобы у принцессы все сложилось хорошо.

«Вот бы ей нормального хорошего жениха-принца!» – подумала она. Вопрос только, где такого возьмешь…

«И Ирме тоже – ей точно не помешает остепениться!»

Когда конкурс закончился, принц собрал девушек вокруг себя, подозвал Пурсена и велел записывать оглашаемые баллы.

То ли у Гаронда было хорошее настроение, то ли он сделал скидку на форс-мажорные обстоятельства в начале конкурса, но судил намного гуманнее обычного.

Максимальные десять баллов получили целых шесть девушек. Среди них была и Мика – причем принц подчеркнул, что учитывает также ее самообладание во время инцидента с древесной пудрой. А еще среди лидеров конкурса, конечно, оказались герцогиня и Мара. Герцогиня, ставшая «хорошей и скромной», все же не удержалась – бросила на Мару неприязненный взгляд. Уверенная в себе принцесса с лукавым выражением лица погрозила ей пальцем в ответ – мол, не нарывайся, не на ту напала. Девушки вокруг прыснули, наблюдая эту сцену.

А самым удивительным было, что десять баллов досталось также и Фае! Бывшая гувернантка, катавшаяся последней, неожиданно продемонстрировала очень приятный, легкий стиль. Очень гибко велась на невербальные команды принца. В общем, понравилась и зрителям, и Гаронду.

Еще две девушки с максимальными баллами стояли довольные, подруги хлопали их по плечу.

– А если оценивать команду, то наша – лучшая! – прошептала Ирма подругам.

Ирма и Мандора тоже получили достойные баллы – каждая по восемь.

В общем, как оказалось, в этом конкурсе никто не опозорился. Меньше пяти баллов не получил вообще никто.

– Сейчас, дорогие дамы, – с кривой улыбкой сказал Гаронд. – Прошу отправиться на заслуженный отдых. Завтра вас ожидает более «домашний конкурс» – сочинение стихов. Тема произведений будет оглашена прямо перед конкурсом.