Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

– Все рассчитал! – откровенно зло прорычал в ответ Пайрин.

– Ну что ты, милый… – слабо прошептала ему Мика и успокаивающе погладила по руке. – Гаронд все так здорово организовал! Теперь мы можем быть вместе!

– Вместе… Ага, на пару дней, – усмехнулся Пайрин. – Подожди, милая, мне есть что ему сказать…

– Как скажешь, любовь моя, – ответила Мика и снова опустила голову ему на грудь. Любить – значит, доверять. Пай разберется со старшим братом, она уверена.

– Рассчитал прекрасно, – продолжил младший принц.

– А что, ты поступил бы по-другому на моем месте? Тебе не нужна Мика, чтобы… обрести любовь! – жестко ответил Гаронд.

– Да, поступил бы по-другому, Гаронд. Я и вовсе… Да, ты знаешь, мне девушка тоже очень нравится. А я… дурак, решил отдать ее старшему брату, которому нужнее. Только, знаешь, не думал, что брат так поступит со мной. Так нечестно! Не зря тебя не может полюбить ни одна девушка из нашего мира. Ты просто, видимо, недостоин! И, знаешь… Ты рассчитал хорошо, но не учел одного. Слишком привык к моей доброте и благородству! Тебе в голову не пришло, что я могу воспользоваться ситуацией… Получить то и сколько она мне даст, – он вдруг мягко приподнял лицо Мики двумя пальцами и проникновенно сказал: – Милая, давай уйдем ко мне? Мой брат не в духе. А я так хочу побыть с тобой наедине!

– Конечно, любимый, я лишь об этом мечтаю! – восторженно прошептала Мика ему в губы.

– Не вздумай! На такую низость не пошел бы даже я! – послышался крик Гаронда и, кажется, старший принц рванул к ним.

«Что, драка все же будет?» – это было последнее, что успела подумать Мика. Потому что вслед за этим она вдруг поняла, что ноги совсем ослабли, стоит она лишь потому, что Пайрин ее держит. А в глазах уже не клубится туман. В глазах просто темнеет!

И она обвисла на руке Пайрина, голова запрокинулась.

– Придурок! Ей нужен физический доктор, а не твоя страсть! – раздался крик Гаронда.

– А ты что, не видел, в каком она состоянии, когда поволок ее на свидание?! – заорал Пайрин.

Больше Мика ничего не слышала. Уплыла в накатывающую жаркую тьму. Кажется, в последний момент Пайрин подхватил ее на руки, но ей было уже все равно.

Даже не сладко.

***

 Когда Мика очнулась, то чувствовала себя прекрасно. Живот сводило от голода, свет, падавший на закрытые веки, казался слишком ярким. Но она больше не ощущала сладкого навязчивого жара – и это было такое облегчение!

Еще не открывая глаз, пошевелила руками и ногами – так мы после долгого лежания порой словно бы проверяем, работают ли они. Все работало, только вот каждое, даже самое маленькое движение отнимало очень много сил. «Ничего себе я ослабела», – подумала он, и еще ненадолго задержалась в полусонном состоянии, выходить из которого не хотелось…

Не хотелось, потому что там, снаружи – принцы, каждый со своей «придурью»… Вся эта невыносимая ситуация с отбором. И болезнь, которую она, похоже, все же подцепила.

Мозг работал нормально, и Мика прекрасно помнила, что произошло перед ее обмороком. У нее была горячка, она думала, что влюбилась в Пайрина. И Пайрин – как это на него непохоже! – говорил ужасные вещи… Что он воспользуется ситуацией, заманивал ее к себе с понятной целью, хоть и знал, что через три дня она будет испытывать к нему отвращение! Как-то это низко…

Но Гаронд… Гаронд, которого даже во время горячки она начала жалеть и понимать, выкинул номер еще хуже. Знал, что она заболела, но вместо того, чтобы потащить ее к врачу, потащил на свидание. И заранее договорился с Пайрином, чтобы тот явился поговорить о делах. Понятно, зачем! Ведь догадывался, что «влюбилась» Мика именно в него, значит – так «влюбится» окончательно – а потом будет испытывать неприязнь к младшему. Ох… А ведь сам говорил, что у нее, попаданки, болезнь может протекать в тяжелой форме.

Как он мог так рисковать ее жизнью? Что это – обычное «авось», безалаберность? Или пренебрежение чужой жизнью? А еще почти признался ей в любви! Разве будет любящий человек так наплевательски относиться к здоровью и жизни своей любимой? Не говоря уж о том, как он поступил с братом! Фу!!!

Мика поморщилась. Пока не понимала, что чувствует к Пайрину. Вроде бы отвращения нет. Наверное, оно проявится, когда его увидит. А вот к Гаронду ощущала явную неприязнь.

Она, наконец, открыла глаза, пора просыпаться и разобраться, что происходит, как бы ни хотелось погрузиться обратно в беспамятство. Которое, кстати, не было таким уж темным и пустым!

Кажется, там был Осир, и какие-то взрывы, какой-то огонь… Все было наполнено опасностью, и в этом полыхании она пыталась помочь ему – но куда уж там, ведь и сама она пылала! Но… ей было приятно смотреть на него. Приятно быть рядом с ним посреди этого огня. Который начал утихать лишь к концу ее сна.

Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на удобной кровати посреди чистой просторной комнаты. Вроде бы и стены не однотонно покрашенные, а в красивых узорах, и кровать только одна, и никакого медицинского оборудования, но разум сразу фиксировал, что это – больничная палата. Или что-то вроде того.

Да и запах был своего рода медицинский. Просто пахло не химическими медикаментами, а пряными травами. Весьма приятно.

– Приветствую, леди Микаэла, – вдруг произнес глубокий мужской голос, Мика невольно вздрогнула и посмотрела в сторону. Там со шпицем в руке стоял высокий мужчина с приятным добрым лицом. На нем было голубое длинное одеяние – видимо, аналог белого халата. – Рад вашему пробуждению. Меня зовут доктор Дарган. Я физический доктор. Мы с коллегами боролись за вашу жизнь почти три дня. И я безмерно рад, что нам удалось вас спасти. Таких случаев любовной горячки мы еще не видели. Вы молодец! У вас большая воля к жизни!

– Благодарю… – изумленно прошептала Мика. Оказывается, слабость ей не почудилась. Говорить тоже было непросто. – Подождите… Так что, сегодня уже… Уже прошло три дня?! Я три дня была без сознания?

– Да, миледи, сегодня утро перед Новым Годом. С наступающим вас! – и добродушно улыбнулся. – Сейчас с сделаю вам укольчик. Не боитесь уколов? – Мика отрицательно помотала головой. – А потом сестра Герина принесет вам простую булочку и бульон. Вы очень давно не ели, нужно подкрепиться легкой пищей.

– Подождите… А что, что с отбором? Я надеюсь, меня исключили с него по болезни?! – вдруг запаниковала Мика.

Сперва подумалось, что огромное счастье – она проболела всю оставшуюся часть отбора. А потом сообразила, что с Гаронда станется… все что угодно! Например, все же заставить ее выполнять задания – в оставшиеся до Нового Года часы.

– Да не переживайте вы так, – улыбнулся ей доктор. – Когда с вами все это случилось, принц Гаронд отменил отбор. Девушкам разрешено остаться на Новогодний бал и искать там жениха, буде они того захотят. А свою избранницу он объявит на балу, ориентируясь на личные предпочтения и результаты конкурсов, что уже были. Это как я понял. Мне, милая леди, видите ли, не до того, чтобы разбираться в вопросах этого глупого отбора. Я почти неотлучно был при вас…

«О Боже!» – пронеслось у Мики в голове. Объявит избранницу, основываясь на личных предпочтениях…

А с другой стороны…

– К счастью, я еще больна и не смогу присутствовать на этом балу…– себе под нос пробубнила Мика.

Но добрый доктор ее услышал.

– Ну почему же? – улыбнулся он задорно. – Мы с вами победили болезнь! А вашу слабость можно моментально вылечить магическими методами. В отличие от самой любовной горячки, ее последствия поддаются магическому лечению. Так что, как только поедите бульончику, к вам придет магический доктор, потом я еще пару часов вас понаблюдаю – и отпущу на все четыре стороны. Сможете быть на балу как огурчик! Еще и краше всех!

Ох, вздохнула Мика про себя. Интересно, тут есть окно? Может, ей попробовать сбежать, когда доктор выйдет?

– Кстати, – продолжил радоваться доктор. – Тут под дверью караулят четыре очень милые дамы. Ну, и принц Гаронд регулярно приходит. Я могу пустить их к вам сразу после визита магического доктора? Во время реабилитации общение с близкими очень показано.

– А принц Пайрин приходит? – напряженно спросила Мика.

Видеть Гаронда ей совершенно не хотелось. А вот Пайрина – да, все же его «прегрешение» казалось не таким серьезным. Может, он и вовсе говорил тогда все не серьезно, а чтобы поставить на место Гаронда… Вот это и хотелось узнать поскорее.

Хотя, с другой стороны, чем позже они встретятся, тем меньше отвращения она к нему будет испытывать. Так ведь, наверное? Просто Мика почему-то была уверена, что сможет сдержать это отвращение и не ранить принца. Слишком самоуверенно, но факт.

– Принц Пайрин улетел по каким-то делам мировой важности, – нахмурился доктор Дарган. – Слышал, после того, что случилось с вами… принцы повздорили. Вроде бы даже… подрались. Удивительно – взрослые мужчины, а как дети, наставили друг другу синяков. Прежде такого не бывало – несмотря на то, какие они разные, всегда были очень дружны между собой. Удивительно… Впрочем, не мое это дело. Но потом прибежал Лисенок, и им пришлось заниматься делом. Принцу Пайрину пришлось улететь.

– Лисенок?! Вы маленькую лису имеете в виду?! Или… большую собаку?! – испугалась Мика и рывком привстала на локтях – откуда только силы взялись.

– Да не волнуйтесь вы так! А то вколю вам успокоительное! – строго велел доктор. – Чего вы так разволновались? Ну да, большую собаку лорда Осира, которую все знают. Лорд Осир, как известно, занимается самыми важными политическими и прочими делами. Так что принцы, видимо, прочитали память пса, поняли, что лорду требуется помощь. И его высочество Пайрин улетел. Кстати, как я понял, ваша любовная горячка была направлена как раз на него. Думаю, вам его отсутствие на руку, не стоит вам с ним пока видеться. Поверьте, ни вы, ни он не получите от этого никакого удовольствия… – доктор вздохнул. – Мы пока не научились бороться с этим последствием любовной горячки.

«Пусть Пайрин ему поможет! Господи, пожалуйста!» – мысленно закричала Мика. Сердце продолжало бешено биться при мысли, что Осиру грозит опасность. Такая большая, что сам Летний принц полетел ему на помощь.

Так что, неужели ее сны во время болезни были правдой?

– Хорошо, я поняла, благодарю, – сказала она вслух доктору.

– Если будете так тревожиться – никого к вам не пущу, – продолжил с улыбкой стращать ее врач. – Но если не будете, то… могу я пустить к вам ваших посетителей? Они очень за вас переживают…

– Девочек – конечно! – сказала Мика. – А принца – нет! Прошу вас, доктор, скажите, что я еще слишком слаба. Придумайте что-нибудь!

– Хорошо, если, конечно, мои слова его остановят. Теперь, когда вас можно лечить магически, он и сам может привести вас в порядок… – пожал плечами Дарган и странно поглядел на Мику. – Вот ведь дамы пошли! Самому принцу Гаронду отказывают в аудиенции… Впрочем, ваши отношения с принцами – не мое дело. Мое дело – выпустить вас отсюда живой и здоровой. А дальше сами разбирайтесь. И постарайтесь больше не попадать на эту кровать, не простужаться, например. Оттепель закончилась, так что опять стоит мороз, извольте беречься! Ах, да, кстати… Этот легендарный пес – Лисенок – тоже… почему-то… дежурит под нашей дверью. Я могу и его к вам пустить, хоть у нас не принято находиться с животными. Его не прогнать.

– Лисенок хочет ко мне?! – обрадовалась Мика. Мысль, что она сможет зарыться руками в густую шерсть этой прекрасной собаки, согрела душу. Словно бы она прикоснется к Осиру. К тому теплу, что было у них на троих в день, когда он ее спас. – Давайте прямо сейчас! Можно?! Он точно не будет меня волновать.

– Да что уж там! Придется! – рассмеялся доктор. – Только на кровать его не пускайте. Это у нас точно не принято! – и сурово погрозил Мике пальцем.

Наконец сделал Мике какой-то укол в предплечье. Потом вышел в соседнюю комнату. Вернулся через пару минут с Лисенком.

Пес радостно замахал хвостом и кинулся к Мике. Первым делом, разумеется, поставил лапы на кровать, чтобы оказаться ближе к ней. А она с наслаждением обняла руками его морду.

***

 – Ты как вообще себя чувствуешь? – спросила Мара после всех объятий и приветствий.

Сентиментальные Мандора с Фаей даже пустили слезу, завидев Мику, сказали, очень боялись, что она не перенесет болезнь: «У нас такого отроду не было! Чтобы кто-то три дня лежал в беспамятстве от любовной горячки!»

– С тех пор, как меня накачали магией – прекрасно! – ответила Мика и снова погладила Лисенка, который неотрывно сидел у ее ног. Конечно, пес не мог ей рассказать ничего об Осире. Но Мике нравилось думать, что это лорд прислал Лисенка не только за подмогой, но и чтобы присмотреть за ней, Микой.

– Ну, тогда слушай, у нас тут такое происходит! – сказала Ирма. – Слухи, что ты попала в лазарет в тяжелом состоянии, пошли сразу. Слуги принесли. Мы кинулась сюда… И узнали от медсестры, что вроде как объект твоей болезненной страсти – принц Пайрин. Что, правда, так было? Вот бедняге «счастье» привалило…

– Ну да, – пожала плечами Мика. – Я ведь, когда вышла от вас тогда в коридор, тут же наткнулась на Пайрина. Не повезло ему оказаться «первым встречным».

– Так вот, эта же медсестра рассказала, что принцы, как только принесли тебя сюда, начали ругаться и даже драться. Она своими глазами видела! Потом, правда… когда у каждого по фингалу было, успокоились. И первые сутки они сидели у твоей постели. По очереди, периодически спорили, кто останется с тобой. Нас не пускали, но мы приходили и видели, как они выясняли отношения. А потом… – Ирма загадочно понизила голос.

– Что потом?

– Потом их прогнал доктор! – рассмеялась Мара. – Сказал, что от их магии и драконьей силы тут никакого толка. А вот лечить тебя травками да уколами – мешают. Между тем, Гаронд отменил стихотворный конкурс. Потом через день – и вовсе отменил отбор с конкурсами. Но… что интересно. Тут такое началось…

– Да что началось-то?! Не томите!

– Еще прежде, чем прибежал вот этот красавец, – Мара потрепала Лисенка за ухом. Смелая принцесса не боялась даже самых больших собак. А вот Фая и Мандора пытались держаться от него подальше, хоть успели в коридоре немного к нему привыкнуть. – Гаронд сказал, что объявит избранницу по личному предпочтению и прежним баллам, на балу. А для того, чтоб определиться с личными предпочтениями, ему нужно лучше узнать каждую из нас. Осознал, что по лидерству в конкурсах мало что понятно! И начал каждой из нас назначать свидания. Ну такие… коротенькие, на полчаса где-то. Я сегодня утром ходила. Вообще, могу тебе сказать, умный он, может быть и обходительным. Мы с ним по существу поговорили, я ему обозначила правду, зачем мне замуж за принца, он сказал, что у меня шансы есть. Так что, Мика, не переживай, получается, что он… не собирается объявить тебя избранницей. Иначе зачем бы стал устраивать эти маленькие свидания?

– Уфф! – выдохнула Мика. Как-то даже не верилось, что «пуля пролетела мимо»! – А вы в это верите? И скажи, Мара, ты и сейчас готова на него замуж выйти – после того, что он учинил…

– Так и я готова, – удивилась Фая. – Что он учинил? Он хорошо со мной поговорил. Вошел в мою ситуацию. Мне он очень понравился, – она вдруг опустила глаза, и Мика с удивлением поняла, что гувернантка действительно очарована принцем. – Мы же не знаем, что там у вас на самом деле случилось… Не у принца же спрашивать.

– А вот сейчас я вам расскажу! – сказала Мика бодро. Собиралась рассказать все, включая историю с предсказанием. Потому что не собиралась хранить тайну принца, который так некрасиво поступил с ней и со своим братом. – И делайте выводы, какого доверия достоин этот мужчина!

– Ну и ну! – сказала Ирма, когда Мика закончила рассказ. – Выходит, как только ты появилась на отборе, ни у кого из нас не было шансов. Ведь ему нужна была именно попаданка! Теперь все объясняется.

– Получается так, – грустно вздохнула Фая и снова опустила взгляд. – Ни у кого из нас… Только непонятно, что теперь творится. Может, он решил выбрать ту, которая ему самому больше всего понравится? Как, по его словам, хотел в самом начале, – в ее лице вспыхнула надежда.

– Вот и пусть выберет герцогиню! – едко сказала Мара. – А я еще замуж за него собиралась! Как некрасиво поступил с Пайрином – самым приятным принцем на свете! Я уж не говорю, что рискнул твоей жизнью, Мика. Если он выберет меня, то я ему откажу.

– Ой, а так можно, девочки? – обрадовалась Мика. – Ну… я тоже могу ему отказать, если он все же выберет меня?

В этот момент дверь вдруг открылась. И на пороге появился бледный, сосредоточенный Гаронд.

Сложил руки на груди и обвел взглядом девушек.

– Дамы, я прошу вас покинуть палату. Я желаю переговорить с леди Микаэлой наедине.

– Не о чем нам с вами говорить, ваше высочество! – вырвалось у Мики.

Глава 20

– Я тоже полагаю, что Микаэла имеет право отказаться от разговора с вами, ваше высочество! – вдруг поддержала ее Мара и встала, как бы перекрывая Мику от взглядов принца. – Довольно того, что она чуть не умерла по вашей воле.

Несколько мгновений принц и принцесса смотрели друг на друга. Причем в лице Мары полыхало возмущение. А в лице Гаронда ничто не дрогнуло. Он просто еще сильнее побледнел.

«Правда глаза колет!» – пронеслось у Мики в голове.

Она была безмерно благодарна подруге, которая встала на ее защиту. Но все же… наверное, Маре не стоило лезть на рожон. Ведь вряд ли статус двадцать восьмой принцессы защитит ее, если Гаронд всерьез оскорбится. Хотя тоже вопрос – что он ей сделает-то? Под стражу отправит? Вряд ли…

И тут Ирма с Мандорой и Фаей сделали шаг вперед и встали рядом с принцессой.

– Да, мы никуда не уйдем, если Мика не захочет с вами разговаривать, – сказала Ирма в своей чуть грубоватой решительной манере.

– Девочки, не нужно! – прошептала Мика. – Слишком… рискованно…

– А что он нам сделает-то? – совсем тихим шепотом ответила Ирма, озвучив мысли Мики.

Гаронд среагировал неожиданно….

– Тебе очень повезло с подругами, Микаэла, – усмехнулся он. И пристально поглядел на Мару. – И все же я прошу тебя, Микаэла, выслушать меня. А вас, дамы, дать нам возможность поговорить. Это действительно важно. Я прекрасно понимаю, какие чувства ко мне испытывает Микаэла, и что думаете обо мне вы все. Но есть действительно важные вопросы, где лучше пренебречь своей антипатией, – и тут в его глазах сверкнула уже знакомая Мике горечь. Она заметила это, даже глядя на него в щелку между плечами Мары и Ирмы.

«А вдруг что-то про Осира и Пайрина?!» – пронеслось у нее в голове. К тому же… она зверь, что ли?! Любому человеку нужно дать шанс объясниться. Так говорила ее бабушка, самый добрый человек на свете.

– Девочки, я поговорю с принцем Гарондом, – словно со стороны услышала она свой голос.

– Ладно, если что – кричи, мы будем в коридоре! – гордо сказала Ирма и пошла к выходу. Остальные потянулись за ней. Мара ободряюще коснулась ее плеча, а проходя мимо принца, бросила ему жестко:

– Выше высочество, вы ведь понимаете, что Мика только что пережила страшную болезнь и ей нельзя волноваться?

– Понимаю, ваше высочество, – усмехнулся Гаронд. – Не извольте беспокоиться.

В общем, девушки вышли, и Мика осталась вдвоем с принцем. Правда, рядом был Лисенок, так и не отходивший от нее. Она сидела в кресле, а пес лежал у ее ног и периодически вопросительно смотрел на нее – мол, что это ты перестала чесать меня за ухом? В его присутствии было спокойнее. Мика чувствовала себя пусть немного, но защищенной.

Несколько мгновений они молчали. Мика невольно опустила глаза, полагая, что начать разговор должен тот, кто его затеял, то есть принц. При этом ощущала на себе полный горечи и сожаления взгляд Гаронда. И нельзя сказать, что эти его чувства совсем ее не трогали…

– Во-первых, Мика, – наконец произнес Гаронд. – Я прошу по возможности простить меня.

Что?! Извиняется? Вот так просто берет и извиняется, что чуть не угробил ее?!

– Я за всеобщую любовь, ваше высочество, а любовь прощает. Так что я постараюсь вас простить. Искренне постараюсь, – ответила она то, что думала. Но не выдержала и продолжила: – Просто я не понимаю, как можно говорить о любви, говорить, что понимаешь, какая она… а потом так сильно рисковать жизнью другого человека?!

– Подожди! – поднял руку Гаронд. – Сперва выслушай важное. Первое – я вовсе не собирался подвергать твою жизнь опасности. Мне в голову не приходило, что болезнь примет такую тяжелую форму. Я был уверен, что будет по-другому.

– Как это не приходило? – не выдержала и взъярилась Мика. – Тогда на катке ты сам мне сказал, что если я заражусь – то может быть что угодно! В том числе тяжелая лихорадка с возможным летальным исходом!

– Совершенно верно! Но потом я провел анализ. И пришел к выводу, что так не должно быть. Господи! – он вдруг тоже потерял контроль над собой и на мгновение посмотрел в сторону, видимо, чтобы скрыть досаду и боль в своем лице. – Мне стоило больших трудов объяснить все Пайрину! Он стал бешеным, когда все это произошло… Прошу тебя, Мика, выслушай меня внимательно и попробуй понять! Все может быть не так, как тебе кажется!

– Ума не приложу, как еще может быть… – сердито пробурчала Мика. – Но ладно, я уж послушаю.

– Вот и послушай, – спокойнее произнес Гаронд. – И для начала ответь мне на вопрос. В нашем мире ты впервые ощутила влюбленность в Пайрина после вашей встречи в коридоре? Или ты ощущала некоторую влюбленность… в кого-нибудь и раньше? Например, когда только-только приехала в мой замок… Прошу тебя, ответь искренне, это очень важно.

У Мики похолодело сердце. Она ощутила, что за этим вопросом кроется для нее нечто… трагичное. Нечто, что может перевернуть ее представления о себе с ног на голову. Беда в том, что принц смотрел в суть. Она ведь и правда была влюблена в Осира, когда приехала в замок. Вернее, эти чувства можно назвать и как-то по-другому.

Теплое влечение.

Доверие.

Полное принятие.

Может быть… даже любовь.

Ну, и влюбленность, и восхищение тоже!

Да и сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы Осир вернулся. Увидеть его, прижаться к его широкой надежной груди. Пусть даже это все не взаимно.

И пусть кто-нибудь попробует сказать, что он старый. Он не старый! Он мужчина сильный, зрелый, полный энергии. Он самый лучший!

Только делиться с Гарондом этими чувствами к лорду совершенно не хотелось.

Но и ответить нужно! Ко всему прочему она чувствовала и то, что ее ответ жизненно важен и для нее, и для Гаронда, и, возможно, для Осира.

– Что-то такое было, – тихо ответила она Гаронду.

– Так я и думал, – горько усмехнулся принц и крепче сложил руки на груди. – Можешь не рассказывать детали. Я понимаю, что у тебя нет никакого желания это делать. Ты была влюблена в Осира, когда он привез тебя.

Мика опустила взгляд. Отрицать очевидное она не могла. Тем более что тогда, во время их первого разговора, Гаронд уже предполагал это. Просто не называл вещи своими именами.

Лисенок ободряюще прижался к ее ногам боком, подсунул голову под ее руку. Мика машинально принялась чесать его.

– И его собака любит тебя, – сказала Гаронд, усмехнувшись. – Если помнишь, я догадывался, что наш лорд тебе очень понравился – тогда, ночью, когда страшно напугал тебя. Когда я хотел «взять быка за рога» и решить все свои проблемы одним махом. Помнится, тогда я популярно объяснил тебе, что намерения Осира были вполне очевидны – он хотел, чтобы ты попала в мои руки. Надеялся, что твое отношение к нему изменится. И мне удалось посеять в тебе тень сомнения. Но, кажется, на твое отношение это не очень-то повлияло… – он опять отвернулся, кажется, чтобы скрыть горечь в лице.

– Не понимаю, как все это связано с моей болезнью и тем, как поступил ты… – сказала Мика.

Правда, видя искреннюю горечь Гаронда, она как-то автоматически совсем перестала на него сердиться. Сердце уже однозначно подсказывало – да, он действительно совершенно не хотел рисковать ее жизнью. Просто тут все очень-очень странно…

– Сейчас поймешь. После нашего катания на коньках я все же волновался, что ты могла подцепить заразу. И решил изучить материалы в библиотеке… Вдруг найдется что-нибудь о том, как она протекает у попаданцев из других миров. И нашел весьма интересные данные. Например, о том, что такие случаи, оказывается, были. В прежние времена, когда было много порталов. Но! Ни в одном из случаев болезнь не протекала тяжело на физическом уровне. Просто у попаданцев и попаданок наблюдался интересный эффект. У всех жителей нашего мира объектом мнимой влюбленности становится какой-то один представитель противоположного пола. А сама болезнь длится недолго. У попаданцев же могла наблюдаться другая картина. Болезнь имеет смазанное течение, длится долго, а объектами становятся разные мужчины… Как бы латентные периоды сменяются приступом, во время которого человек испытывает влюбленность в новый объект… Причем, когда возникает влюбленность в нового, то чувства к прежнему объекту тоже не уходят до конца. Человек находится как бы в состоянии «постоянной легкой влюбленности»…

– Не может быть! – ужаснулась Мика. – Ты хочешь, сказать, что ты подумал… что я подцепила болезнь, как только попала в ваш мир? И сразу «влюбилась» в Осира?

– Скажем так, – ответил Гаронд. – Я пришел к таким выводам. Дальнейшие мои поступки объяснялись ими.

– Как именно объяснялись? – грустно вздохнула Мика.

Думать, что ее чувства к Осиру – всего лишь самый первый приступ заболевания, ей не хотелось… Это было больно.

Это было той самой трагедией, которую она предчувствовала.

Слезы запросились на глаза.

Ну как же так…

Она сглотнула и сдержала слезы. А Гаронд в очередной раз горько усмехнулся.

– А объяснялись они следующим образом. В этих источниках я нашел предположение, что новые приступы у попаданцев возникали после повторного контакта с инфицированными. У тебя такой контакт произошел – ты побывала в компании несчастного Бамбара. Ему тоже несладко пришлось… Впрочем, не об этом сейчас речь. Я знал, что ты в коридоре встретила Пайрина. И предположил, что второй приступ влюбленности у тебя будет в него. Поэтому я решил пригласить Пайрина прийти во время нашего свидания. С двумя целями. Первая – чтобы, если мое предположение верно, то эта влюбленность реализовалась… И прошла. В надежде, что третий приступ будет уже… влюбленность в меня… – теперь уже Гаронд сглотнул, словно сдерживал слезы. И Мике вдруг опять стало очень жаль его. Если, конечно, он говорит правду. Пристально посмотрел на нее. – Потому что… можешь не верить… но я не просто хотел, чтоб ты влюбилась в меня. Но и потому что ты действительно мне небезразлична! Проклятье! Но это до сих пор так.

– А вторая цель? – тихонько спросила Мика.

– Чтобы проверить свое предположение. Интересно ведь, – пожал плечами Гаронд. – Можешь возмущаться, что это не повод рисковать чужой жизнью. И я даже согласен с этим. Просто… пойми ты, я был уверен, что у тебя будут приступы влюбленности. Но не такой жар, не такая лихорадка! Когда мы выходили из комнаты, ты была сильно влюбленная, но температура у тебя поднялась не сильно… Да, я идиот! Но не убийца… Можешь не верить мне… Пайрин поверил – не сразу, но поверил. А ты… Как хочешь. Я могу лишь надеяться, что ты поверишь, простишь и, может быть, даже поймешь…

– Но почему ты тогда прямо сказал Пайрину, будто хотел, чтобы я окончательно влюбилась в него, а потом испытывала отвращение?! – воскликнула Мика.

Ей очень хотелось верить Гаронду, хотелось вернуть доброе к нему отношение и восхищение его сильными качествами, например, острым умом. Но пока картина не складывалась до конца… Ведь тогда он сам признался в своих некрасивых мотивах!

– Да потому что мне надоело! – прорычал Гаронд. – Надоело, что все думают обо мне так. Даже мой собственный брат! Из-за этого предсказания все думают обо мне, как будто я чудовище. Вот я и показал себя чудовищем! Знаешь, иногда мне просто-напросто хочется оправдать такое обо мне мнение. Но я был не прав… – сбавил обороты он. – Был не прав во всем. Я ошибся в своих предположениях. И в своем поведении. Все это было очень… по-дурацки. И чуть не убило тебя. Прости.

Несколько мгновений Мика молчала, осмысливая услышанное. Вернее, чувствуя, ощущая все, что Гаронд сказал. И… сердце рвалось от осознания его личной трагедии.

Ведь он действительно нормальный, даже хороший человек (в смысле, дракон). У него масса сильных качеств. И он далеко не подлец. Но проклятое предсказание просто зомбировало, как сказали бы на Земле, его и его близких. Заставило верить в то, что его фактически никто не может полюбить, и даже когда нашлась вроде как подходящая девушка, то оказалось, что она влюблена в кого угодно – только не в него! Заставило верить, что он не может быть «хорошим», что он – жесткий, сложный, способный на жестокие поступки.

– Гаронд… я прощаю. И ты прости меня, пожалуйста… – тихо сказала она.

Пару секунд Гаронд пристально смотрел на нее, потом коротко сказал:

– Благодарю.

Помолчал и вдруг продолжил:

– Но да. Все оказалось не так. Ты не была заражена, когда приехала в замок. И впервые подцепила заразу, когда пообщалась с Бамбаром. И болезнь протекала у тебя совсем не так, как у попаданцев прошлого. Протекала остро, быстро и в очень опасной форме. А твоя влюбленность в Осира – настоящая. Не переживай, тебе не стоит думать, что все было иллюзией. Твои чувства – настоящие. И его… – Гаронд опять сглотнул, – тоже. Судя по Лисенку, который сидит у твоих ног. Этот пес как его тень, ощущает все его истинные чувства.

Все внутри Мики расправилось и разгладилось. Опять захотелось плакать… От облегчения. От света, что залил ее изнутри.

И от боли за Гаронда.

– Спасибо Гаронд. Спасибо! – искренне, со слезами на глазах, сказала она. —Только… что мы теперь будем делать? Ты, я и… все остальные? Все так запуталось… С твоим отбором тоже.

– Ну почему же? – ободряюще улыбнулся Гаронд. – С моим отбором все как раз распуталось. Я даже знаю, кого сегодня объявлю своей невестой. И не трясись – не тебя. Я в достаточной степени осознал, что мне нечего искать ответ в девушке, которая любит… другого мужчину. Мой отбор был объявлен, чтобы найти девушку, которую смогу полюбить я. Помнишь, я говорил тебе об этом? Вот к этому я и вернулся. Даже сходил на свидание со всеми. Поверь – это было непросто. Вот я и выбираю ту, кого смогу полюбить сам – как мне кажется. Когда забуду тебя, конечно.

– А что с ним? С Осиром? – быстро спросила Мика. – И почему спасать его полетел только Пайрин, без тебя?

Она больше не думала о Гаронде плохо, но этот факт, как заноза, кололся где-то в уголке души. Да и тревога за Осира ударила с новой силой.