Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Глава 36

– Крысы хорошо выживают под землей, в грязи и в прочих отвратительных местах, – иносказательно ответила бабуля. Потом вздохнула и продолжила уже прямо: – Алиса, когда-то я сделала все, чтобы стереть этот орден с лица земли. Но, конечно, единицы из них могли затаиться… в отдаленных уголках вашей планеты и со временем вылезти на свет. Да, это возможно, но не очень вероятно. Мне хочется верить, что я хорошо поработала. А что? – Бабуля обвела нас заинтересованным взглядом. – Почему тебя это интересует? Мы не в том мире и достаточно хорошо защищены от подобных прохиндеев.

– Прохиндеев… – усмехнулся Эргон одной стороной рта – манера родственницы выражать свои мысли его умиляла.

Мы с ним переглянулись. Я пожала плечами, мол, бабуля явно собирается пустить корни в наших жизнях. И подозревать ее после всех «анализов» (Гришиного мозгокопания и кровяных тест-полосок) да искреннего рассказа о моем происхождении совершенно не хотелось. Да что там не хотелось! Теперь Клариасса последней из всех женщин ассоциировалась бы у меня со зловещей менталисткой.

Вот что она гордая драконица, хлебнувшая немало горя и потому ставшая более понимающей и человечной, – это правда.

– Эх… От внезапной родственницы ничего не скроешь.

– Конечно! Думаешь, я не понимаю, что у вас творится непорядок?! – Бабуля подняла палец назидательным жестом. – Вернувшись в наш мир, я прочитала мысли многих, примерно разобралась в ситуации. Я ведь пришла, не зная, что случилось в мое отсутствие. А случилось многое… Вот уж никогда не подумала бы, что Эребеарское герцогство взбунтуется и станет отдельным государством. Возмутительно! Впрочем… Не об этом сейчас речь. Из мыслей простых граждан я узнала о том, что у тебя, Эргон, появилась приемная дочь, об отборе женихов… А еще – что на отборе что-то нехорошо. Какие-то происшествия, и даже есть повод опасаться за жизнь принцессы. Только не смогла разобраться, что именно у вас происходит…

– Если мы не расскажем – нам не жить, – тихо шепнула я Эргону. – В смысле не жить спокойно, бабушки – они такие…

– Не сомневаюсь.

Разумеется, Клариасса прекрасно слышала обрывки наших фраз и с пониманием улыбнулась…

– …Вот я и подумала, что этот менталист – драконоборец из моего прошлого мира. Из тех, о ком ты рассказывала. Например, он мог выслеживать твоих потомков, искать. А когда в наш мир пришел Эргон, все стало очевидно, и он решил разделаться со мной уже на территории этого мира.

– Могло бы быть правдой, но как бы он попал в наш мир? Чтобы прокладывать порталы, нужно быть как минимум золотым драконом! – сказал папочка.

Клариасса опустила задумчивый взгляд. На протяжении всего рассказа она то сдержанно и внимательно слушала, лишь сверкая глазами, то вдруг экспрессивно вскрикивала – удивленно или возмущенно.

– А вот этого я не знаю. Просто идея – кто из мести может желать смерти (или еще какого вреда) именно мне, потомку Клариассы, уничтожившей орден драконоборцев. Ну, например… может, он как-то сделался невидимым и проскользнул за нами, когда ты открыл портал.

– Это невозможно! – одновременно воскликнули Эргон и Клариасса, и отец пояснил:

– Из теории ты уже должна знать, что портал пропускает тебя и того, с кем ты находишься в плотном физическом контакте. Не припомню, чтоб у меня на шее сидел еще кто-то, кроме маленькой перепуганной девочки…

– Я не была испугана!

– Ладно! – Примиряющий жест ладони. – Бабушка, она была храбра, как настоящая маленькая разъяренная принцесса.

– Прекрасно! – Клариасса с любовью поглядела на меня. – Иного я и не ожидала.

Какое счастье, что она не видела меня во времена, когда мною почти безраздельно правили мышиные комплексы! Пожалуй, за время отбора я достигла ступени антимышиного развития, когда могу произвести впечатление даже на такую интересную даму, как прабабушка Клариасса.

– Иными словами, это исключено! – добавил Эргон. – Возможно другое… Этот драконоборец – все же Гриша. И я сам привел его в наш мир.

– Отец! Ну надоело уже! – Я вскочила. – Сколько можно подозревать Гришу!

– Ладно, – повторил Эргон, – согласен, эта версия… как у вас говорят?..

– Высосанная из пальца.

– Да, именно так.

– Внуки мои, – Клариасса наконец подняла глаза. – Разумеется, я останусь и помогу вам разобраться. Мой долг – защитить мою внученьку, что выросла без драконьей опеки, без тепла бабушки… И, Алиса, раз твоя служанка уезжает в магическую школу, то… твоей камеристкой буду я. Буду защищать тебя. Уверена, в твоих покоях, – хитро улыбнулась она, – найдется соседняя просторная спальня для бабули…

– Бабушка! – Я одновременно восхитилась и испугалась. Как бы ни нравилась мне новообретенная бабуля, но терпеть ее присутствие большую часть суток… Как-то я не готова. – Но камеристки ведь подают платья, готовят ванну, делают прически… А ты королева!

– Думаешь, старая королева не умеет делать прически маленьким девочкам? – Клариасса ехидно прищурилась. – Или слишком горда, чтобы подать платье? Нет, Алиса, мне будет приятно. Хотя, уверена, с этого момента ты захочешь заботиться о себе сама, – ее глаза понимающе и лукаво сверкнули, – чтобы не нагружать старую женщину. И все же… С этого дня твоя камеристка – я. Ну и бабушка по совместительству.

– Мне нравится эта идея, – твердо сказал Эргон. – Если охранять тебя в твоих покоях будет еще и золотая драконица, хуже не будет.

Я вдохнула, собираясь устроить отповедь драконам… и тут же выдохнула. Отказаться – обидеть бабушку. А на это мы с мышью неспособны, мы почтительно относимся к пожилым людям, тем более… настолько пожилым.

Сиротой быть плохо, но и плотная опека родственников мешает жить. Нужно будет придумать способ, как ускользать из-под внимательного ока бабули. Какой-то безобидный хитрый способ…

– Благодарю, бабушка. – Я улыбнулась.

– Девочка моя… мудрая… – похвалила меня Клариасса.

Читать мои мысли она не могла, но явно разгадала все чувства и рассуждения.

– А теперь, Клариасса, – Эргон деловито отодвинул подальше тарелку с недоеденным шницелем, – скажи, какую новость ты принесла нам.

– Не вам, а лично тебе, внук, – с достоинством ответила бабушка, – но считаю возможным сообщить ее тебе лишь наедине.

Я опять возмущенно раздула ноздри, а Эргон пристально взглянул на меня.

– Алиса, будь любезна, выйди, – произнес вежливо, но твердо.

И не стыдно им?! Мое сердце просто зашлось от возмущения. Чтоб им гнорики хвосты потоптали!

Выходя, я хлопнула дверью. А оказавшись в коридоре, уткнулась прямо в Гришу. Он приложил палец к губам, взял меня за локоть и оттащил за угол.

– Подслушивать нехорошо, – прошептала ему. – И ментально подслушивать – тоже!

– Да не подслушивал я! Всего лишь обеспечивал вашу ментальную безопасность по просьбе Эргона, – сообщил Гриша. – А вон те два дракона, чьи плащи мелькнули справа, обеспечивают мою безопасность. Кто охраняет их, не знаю, может, уже и никто. Но у Эргона интересная «пищевая цепь» обеспечения безопасности… А сейчас он мысленно попросил меня удалиться – что-то очень личное ваша бабка будет вещать. И заодно попросил успокоить тебя…

– Не нужно меня успокаивать! Лучше подслушай ментально, что она ему сообщит! – горячо попросила.

В тот момент мне казалось, что унять немного детскую обиду на взрослых, которые выгнали меня «спать» после программы «Спокойно ночи, малыши», может лишь одно – не мытьем, так катаньем узнать, что там Клариасса принесла на хвосте.

На своем большом красивом золотом хвосте… С золотыми острыми шипиками.

– Это низко, Алиса! – искренне возмутился Гриша. – Ты сама только что говорила – подслушивать нехорошо!

«Это смотря кто и кого подслушивает!» – подумала я, но тотчас устыдилась своей моральной двуликости. Да, действительно нехорошо, и моя совесть это знает.

И все же так хотелось выведать, что там принесла на хвосте старая! Просто назло прогнавшему меня Эргону!

Я продышалась, борясь с собой.

– Ладно, пошли… Проводишь до покоев капризную принцессу, – нашла в себе силы сказать и взяла Гришу под локоть.

Он замялся, потом вдруг притормозил сам и остановил меня.

– Да, подслушивать нехорошо… – явно тоже борясь с собой, произнес он. – Но… Видишь ли, с тех пор, как во мне это проявилось… мысли даже этих могущественных драконов для меня, как открытая книга. В общем, Алиса! – Он выдохнул, решаясь. – Пока я ковырялся в ее голове на предмет злонамеренных умыслов, случайно прочитал и то, зачем она приперлась. И что там за новость… Короче, я не нарочно! Но я уже в курсе! И думаю, мне следует рассказать тебе. Я ведь знаю, что для тебя это важно…

– Что важно? – напряженно переспросила.

Мысль о том, что Гриша может читать меня легко и просто, прежде не приходила в голову. Теперь же я поежилась – Гриша мог так же случайно прочесть и мои тайные помыслы. Например, рассуждения о любви к Эргону и к Байдору… Или о том, что скоро менструация, и нужно принять драконий стабилизатор настроения, чтобы не прибить кого-нибудь случайно… Тоже не очень здорово!

– Понимаешь, – Гриша опять замялся, – я не хотел… Но вы все так громко думаете! Хоть уши затыкай! Странно, что в детстве нас не учат соблюдать ментальную тишину. Эргон, конечно, рассказывал, как отключать «слух», как слушать мысли избирательно, но я же неопытный! Я срываюсь, слышу, что не хотел… В общем, я знаю, что тебе не безразлично, что у Эргона с личной жизнью…

А иными словами, Гриша прекрасно знает, что я влюбилась в Эргона с самого начала. Знает, что я чувствую к разным драконам. И к нему, Грише, тоже.

Стыдобища. Страшный сон закомплексованных девушек – что кто-нибудь узнает их мысли о парнях.

– Вот и сейчас ты стыдишься и волнуешься очень громко, – поморщился Гриша, – а мне даже успокоить тебя нечем! Ладно, идем к тебе. Только по пути выпить захватим – чувствую, пора снять стресс. Я расскажу тебе про Клариассу и ее новость. Только, Алиса, немножко. А то свадьбу твою отмечать нечем будет!

– Если она будет, эта свадьба, а то не доживу такими темпами, – усмехнулась. – И я тебя не виню, понимаю, что ты не нарочно. Но если ты, друг, кому-нибудь откроешь секреты принцессы Эреамора, – мысленно постаралась прогнать смущение и сделала свой тон наигранно-грозным, – я тебя…

– Знаю, знаю. В пыль, порошок и в лягуш… в смысле, в гнорика превратишь! – рассмеялся Гриша. – Это у вас с папочкой семейное. Теперь ясно, что вы и верно родственники! Сейчас доведу тебя и сгоняю к себе, а ты пока переоденешься. Ночь на дворе. Поди, устала от этого пышного платья…

А мне подумалось, в том, что Эргон занят Клариассой, есть свои плюсы. Например, он не помешает нам с Гришей получить разрядку, которая уже пару дней нам просто необходима! Драконам этого не понять, они могут снимать стресс полетом и изрыганием пламени на огнеупорные камни.

…Только сердце мое протяжно и грустно заныло. «Личная жизнь Эргона»… Ничего хорошего от этой новости я уже не ждала. Ничего хорошего для своего давно разбитого сердечка.

«У нас еще табор драконов, не расстраивайся! – шепнула мышь и совершенно нехарактерным для нее жестом подняла большой пальчик вверх. – И некоторые из них вот такие!»

Да уж, улыбнулась я сквозь слезы, подкатывающие к глазам, я меняюсь – мышь меняется. Скоро будет меня подбадривать! Из беззащитной серой тварюшки она постепенно превращается в шебутного несдающегося Джерри из американского мультика.

Гриша оставил меня у двери в покои и побежал за напитком. А я нашла в своей гостиной зареванную Раю.

– Госпожа, прости меня! Я не знаю, что делать! – причитала она. – Я не оставлю тебя… Я должна…

Усмехнулась про себя: «Мне бы твои проблемы!»

– Я тебе скажу, что делать. – Обняла служанку-подружку за плечи и погладила по спине. – Ты еще сможешь вернутся ко мне – настоящей фрейлиной. А сейчас поедешь и будешь учиться, и счастье свое найдешь… А я порадуюсь за тебя. Будешь приезжать во дворец на каникулы. И пиши письма, мне будет приятно.

– А кто же будет помогать тебе? Кто наденет на тебя бальное платье, застегнет все крючки и пуговки? Кто приготовит твои любимые полотенца, не перепутав, что ты любишь голубое и ненавидишь желтое? Кто будет приносить тебе завтрак?.. – хлюпнув носом, как маленькая девочка, спросила Рая.

– О-о, скоро у меня такая камеристка будет, что всем мало не покажется!

Рассмеявшись, я кратко рассказала Рае про бабушку. По мере повествования девушка перестала плакать, ее глаза округлились от изумления.

– Настоящая золотая драконица из древности! – с восхищением сказала она. – Как бы я хотела ее увидеть!

– Увидишь когда-нибудь! – Наивная восторженность уже почти бывшей служанки позабавила. – А сейчас, Раечка, приготовь мне домашний пеньюар и иди к себе. Тебе завтра уезжать – нужно собраться в дорогу!

Прощались мы с ней, как подружки, обнялись, расцеловали друг друга в щеки.

И я думала, что завтра в моих покоях воцарится величественная и импозантная Клариасса вместо уютной и забавной Раи. Еще одна… небольшая, но потеря.

Глава 37

– Вздрогнули! – Гриша поднял бокальчик, я тоже.

Мы молча чокнулись и выпили. Гриша, видимо, мечтал хоть как-то приглушить свою великую ментальность, поэтому опрокинул залпом. Я же пила маленькими глоточками.

Мы устроились на террасе. Поставили низенький столик, притащили кресла. Лунный свет заливал нашу нехитрую иномирную закуску (в виде нарезанных неземных фруктов), серебрил растения в саду.

– Получше стало? – осведомилась у Гриши.

– Да, кажется, отпускает. Мозг расправляется… А тебе?

– Никакой мой стресс не устоит перед этим. – Я усмехнулась и потянулась за долькой кислого фрукта, напоминавшего по вкусу земной лимон.

– Рассказывай. Если сильно расстроюсь, еще мне нальешь. Немного.

– Хорошо. – Гриша улыбнулся краем рта.

А мышь села на стульчик в своей виртуальной комнатке, раскрыла какую-то книгу и зачитала: «Здесь сказано, что в большой информированности – большая печаль. Потом не говорите, что я не предупреждала!»

«Царя Соломона цитируй точно, а не с вариациями!» – ответила ей, разглядев «Экклезиаста». Все же интересно работает мое подсознание…

– История на самом деле интересная, – начал Гриша, откинувшись в кресле. – Видишь ли, наша бабуля…

– Только не говори, что она и твоя бабуля! – испугалась – в последнее время любых сюрпризов можно ожидать…

– Пардон, ваша с Эргоном бабуля, когда покинула наш мир, на месте не сидела, время от времени меняя миры, а в них занималась всякими интересными вещами. Где-то учила одаренных магии, где-то внедряла здоровые технологии в средневековую жизнь. В общем, не скучала, только замуж больше не вышла. Видимо, дважды став вдовой, она не хотела еще раз переживать потери. И она задумалась, что пора бы вернуться домой и повидаться с родственниками, и отправилась потихоньку по мирам сюда. Все ближе и ближе была… Так оказалась в одном из соседних миров и там столкнулась с интересной ситуацией… В одном из замков некоего графа жила знатная дама, подверженная странному проклятию, – периодически она превращалась… в бронзовую драконицу. А в том мире, надо сказать, дракоши так-то не водятся…

– То есть эта драконица как-то попала туда из нашего мира? Но она же не золотая! Бронзовые драконы – вообще редкость, их даже в общем списке «цветов» не было, помнишь? Но они точно не обладают способностью ходить в другие миры…

– Да подожди ты! – рассмеялся Гриша. – История интересная, дай рассказать целиком, торопыга ты любопытная! Ну ясно, бабуля подумала так же, как ты, и заинтересовалась. И отправилась к графу на прием, чтобы познакомиться с дамой. Свое инкогнито она не раскрывала, просто представилась заезжей аристократкой. Дама эта, которую называли леди Блэз, оказалась весьма приятной, они с Клариассой нашли общий язык, стали дружить… Леди Блэз жила у графа вроде как гостья… давно так жила, еще при его отце была, ее за члена семьи считали. То есть явно дракон с их долголетием. А если требовалось, она обращалась в дракона и защищала графские земли от любых супостатов. Достойная плата за кров и еду, не правда ли? Так вот… у Клариассы сложились доверительные отношения с Блэз, редкой красавицей, между прочим, и умницей. И та призналась, что ничего о себе не помнит, а очнулась она в саду у графа, ее нашли, вылечили от странного упадка сил… Лишь позже выяснилось, что потерявшая память дамочка иногда… меняет ипостась. Превращения поначалу происходили спонтанно, если леди Блэз вдруг казалось, что ей грозит опасность. Но потом она научилась делать это по своему желанию. Выходит, когда-то явно умела. Наша бабка, как известно, не промах, сразу заподозрила интересное, ведь в отличие от тебя она знала, как именно драконица могла попасть из этого мира в тот…

– Как же?

– А как ты думаешь, Алиска, куда деваются старые драконы, кроме золотых? Они редко умирают от старости в этом мире. Да и стариков раз-два и обчелся, лично я только с библиотекарем и знаком.

– Папочка мне не объяснял, – призналась.

– И мне не объясняли, но я в хитрых драконьих мозгах прочел. Так вот, с золотыми все понятно. Надоело жить в этом мире – уходишь в другой, открыв портал, как это сделала Клариасса. А остальных, кому надоело, золотые, что ли, уводят? Конечно нет, не будут правители этим заниматься! А дело в том, что у них есть «лабиринт новой судьбы». Место зловещее, но весьма полезное. Это подземный лабиринт в далеких горах на севере, и в самой его глубине есть портал в другие миры. Причем закидывает он куда-то не по выбору дракона, а согласно тому, что прочитает в его душе это умное магическое устройство, мол, какой мир ему больше подходит. Вот и выходит, что надоело дракону жить здесь – он лезет в этот лабиринт. А тот его отправляет куда-нибудь. Правда, билет в один конец для всех, кроме золотых, любого другого цвета дракон вернуться не сможет. И еще есть нюанс: пока дракон идет по лабиринту, он постепенно теряет память, а достигнув портала, уже совсем себя не помнит. Знает лишь одно – ему нужно пройти в светящуюся арку… В другом мире он начинает все с нуля, и неизвестно, вернется ли к нему когда-нибудь память. Еще никто не возвращался, чтобы рассказать о впечатлениях. Это как новое рождение для драконов, желающих покинуть этот мир.

– И Клариасса догадалась, что эта драконица прошла лабиринт не в старости, а будучи еще молодой? – спросила я обреченно.

Интуиция безошибочно подсказывала, куда приведет эта история. Грустно. Очень грустно. Как я и предчувствовала прежде.

– Да. И, будучи пусть не самой крутой, но менталисткой, она (с разрешения леди Блэз, между прочим) залезла в глубины ее памяти и выяснила, что прежде эту драконицу звали Грайдиана. И была она женой правителя Эреамора – золотого дракона Эргона. Что в очередной войне с Эребеаром, пока ее муж был занят поединком с Суралом, она вступила в сражение сразу с тремя сильными противниками. Все думали, что эти драконы сожгли ее дотла, как они доложили своему правителю Суралу. А на самом деле наша сообразительная Грайдиана, преследуемая тремя драконами, нырнула туда, куда они не посмели за ней последовать, – в «лабиринт новой судьбы». Решила, это лучше, чем смерть. Опасаясь, что они все же пойдут за ней, она устремилась вглубь лабиринта и… стала леди Блэз в другом мире.

– Эх… – буркнула, едва сдерживая слезы.

Мне бы радоваться, что у папочки нашлась любимая жена, та, из-за кого он принял обет безбрачия. Но не могла. Может быть, это еще придет. Потом, когда-нибудь…

Пока же мне было грустно и горько. Последняя ниточка надежды, что между нами с Эргоном возможно нечто большее, оборвалась. Я не встану между ним и его истинной любовью. Да и я не знаю, насколько моя любовь к Эргону истинна именно как к мужчине…

– Ну что, налить? – с пониманием спросил Гриша.

– Давай, чего уж там…

Наверно, я зависима, подумала с усмешкой. Потому что сразу стало легче.

Мышь с осуждением покачала головой, а я грустно ей улыбнулась.

– А чего бабуля не привела ее сюда? – спросила я спустя минуту печального молчания.

– Конечно, Клариасса рассказала Грайдиане правду, но толку-то, если та ничего не помнит. И попытки вернуть ей память ментально не привели к успеху. Клариасса могла читать ее, а сама Грайдиана так ничего и не вспомнила. К тому же Клариасса подумала, что вдруг… ну, времени-то уже много прошло… ее внук женился снова. Поэтому решила сначала сходить сюда, рассказать Эргону, пусть решает, что делать. Она думает, что, возможно, память вернется к Грайдиане, если та увидит свою любовь, ведь в том мире она так никого и не полюбила, замуж не вышла и вообще жила монашкой. Значит, подсознательно ощущает свою любовь. Да и сама она сказала, что пойдет в иной мир, только если ее муж (которого она не помнит) сам за ней явится. Ну и вот… У нас теперь Клариасса. И Эргон, который будет метаться и думать, что делать.

– А чего метаться, – вздохнула, – нужно идти за женой. Он же любит ее до сих пор, иначе не давал бы обет безбрачия! И женился бы снова. Уверена, даже если Грайдиана ничего не вспомнит, то все равно согласится быть с тем, кто живет в ее сердце…

– Я не уверен, что он выберет это прямо сейчас. Скорее, будет хотеть бежать за ней, но не побежит. По очень простой причине…

– По какой же?

– Да потому что того, кто копает под золотых драконов, менталиста этого, мы еще не нашли! Эргон и так за тебя переживает, его просто раздирает от того, что не может обеспечить безопасность дочери, а тут появится еще одно слабое место, по которому захочет ударить неведомый враг, – его любимая жена. Так что, думаю, Эргон будет мучиться и откладывать операцию по ее возвращению до тех пор, пока не закончится отбор. Или пока мы не изловим врага. А лучше – и то и другое…

– Значит, нужно форсировать отбор, – вздохнула, пустив слезу, – чтобы все произошло быстрее. Пусть уже все закончится, и Эргон будет счастлив. Ради этого я за кого угодно замуж пойду!

– Благородная ты, моя Алиска, – очень по-взрослому улыбнулся Гриша. – Ну, хочешь ему помочь, делай, только за кого попало замуж не ходи. Ходи за кого надо. И поверь мне, так лучше для всех.

– Это почему? – взъелась я – всезнайство менталиста и его взрослый покровительственный тон внезапно начали бесить.

– Да потому, Алиса, что не должна ты быть с Эргоном! – не испугался моих эмоций Гриша. – Потому что… Я не нарочно, но я же все вижу! Это не то чувство, что нужно! Ну то, что ты к нему чувствуешь. У тебя к нему такая… универсальная любовь. Абсолютная, что ли. И ты можешь любить его как отца, как мужчину, как брата, как друга близкого… Как угодно. И всегда будешь. Как вот… я тебя!

– Что?! – изумленно переспросила.

«Как вот я тебя!» – эхом отозвалось в душе и разуме.

– Да не фигей ты! – Гриша ободряюще коснулся моего плеча. – Ну да, я люблю тебя давно, с детства. Вот так и люблю, как ты Эргона. Этой самой универсальной любовью. – Он задумчиво опустил глаза. – Я могу быть тебе и другом, и братом… и кем угодно близким. И мужем тоже мог бы быть… Только ты достойна другой любви, сама понимаешь!

– Это какой? – растерянно спросила.

Вот так… Гриша наконец признался мне в любви, только, похоже, не в той… Вон, даже не смущается.

– Другой. Той, что между мужчиной и женщиной – и без компромиссов! – Улыбка его была немного грустной. – Универсальную любовь можно пустить в любое русло, и в личное тоже… как вариант. Будет хорошо, но… без особых искорок. А есть другая любовь, изначально предполагающая личное, то самое. Вот я могу быть тебе другом, а тот, кто любит тебя этой другой любовью, – нет. Он может быть только… твоим мужчиной. Или несчастным, отвергнутым тобой. В ней всегда есть огонек, особые искры. Впоследствии в этой любви появляются акценты. Где-то дружба, где-то – что-то покровительственное… Но уже потом, как акцент, – это не такая универсальность, когда можно пустить любовь в любое русло. Вот эта другая любовь и нужна тебе. А я… и Эргон… мы никуда не денемся. Будем рядом.

– И кто же любит меня этой «другой» любовью? – спросила, уже не зная, что чувствовать.

То ли радоваться, что Гриша любит меня, и эта любовь не приносит ему мук – ни ревности, ни боли. Но… кто знает. То ли испытывать досаду, что как раз той «личной» любви у него ко мне нет.

– Да я не о ком-то конкретном, я гипотетически. Хотя…

– Ты говори, если знаешь! – Легонько ткнула его кулаком в плечо. – Если кто-то сгорает от «той самой» любви ко мне – скажи! А то твоя «универсальность» не лучшим образом влияет на женскую самооценку!

– А у тебя с ней последнее время проблем нет, слишком много драконов вокруг тебя увивается! – Гриша показал мне язык. – Не скажу! Сама разбирайся с личной жизнью! Кого выбрать – я тебе не советчик!

– Почему?!

– Да потому, что не нужна мне эта власть… – неожиданно печально вздохнул Гриша, – ведь скажу – ты и будешь думать, как я сказал. Мой авторитет от этой ментальной силы очень повысился. А в делах любви нужна осторожность… А то повлияю – и будет совесть мучить всю оставшуюся жизнь.

– Мудрый ты стал по самое «не балуйся»! – попробовала развеселить его.

– Во многой мудрости – много печали, – серьезно ответил Гриша. Уже второй раз за день мне цитировали Экклезиаста… – Это правда, Алис. Мне пришлось повзрослеть за пару дней. Теперь многое, что было раньше, такой ерундой кажется…

Я промолчала, с пониманием глядя на него. Откинулась в кресле, потом доверительно сказала:

– Я тоже, Гриша. С тех пор как начался отбор и на меня начали покушаться, я тоже. Повзрослела. Как-то все изменилось… Даже жалко старых комплексов и сомнений, с ними жизнь была проще. Когда самое страшное – то, какое впечатление ты произведешь на людей (или драконов), когда думаешь о такой фигне, жизнь намного легче, чем когда идет гонка на выживание. И тебя, и страны, за которую ты частично отвечаешь. Когда в любой момент могут убить тебя или того, кто тебе дорог, у тебя просто нет времени думать о ерунде…

– И верно, – криво улыбнулся Гриша, – повзрослела. Слушай, я тебе вот что скажу… Как выбрать того, кто тебе нужен. Есть у меня один способ. – Он запрокинул голову и мечтательно посмотрел в усыпанное звездами небо. Звезды были яркими, как в нашем мире на юге, но ничего особо фантастического в них я не нашла. – Видишь звезды? – продолжил Гриша. Я с улыбкой кивнула. – Так вот, смотри на них иногда. Тот, с кем они вдруг засветятся ярче, замигают, как гирлянда на новогодней елке, – тот наверняка и есть тот самый. Уверен, с Эргоном ты много что чувствовала, но звезды с ним ярче не сияли… – А ведь и верно, не сияли. Много что было, но не так. – И все же… Знаешь, когда ты рядом, звезды светят немного ярче… – вдруг очень тихо сказал Гриша.

И замолчал надолго.

А я не знала, что ответить. Звезды так и оставались просто звездами.